ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-6558/2017

г. Самара

21 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июня 2019 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО2 по доверенности от 04.04.2018,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №7 апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Люксор» ФИО3,

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 апреля 2019 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника к ПАО «Татфондбанк» об оспаривании сделок по делу № А65-6558/2017 (судья Маннанова А.К.), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Люксор», ИНН 

<

***>

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 24.03.2017 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Югра-Электроникс», г.Казань, о признании общества с ограниченной ответственностью «Люксор», г.Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.03.2017 заявление общества с ограниченной ответственностью «Югра-Электроникс» о признании должника банкротом принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.05.2017 (резолютивная часть решения оглашена 03.05.2017) признано обоснованным заявление общества с ограниченной ответственностью «Югра-Электроникс», г.Казань, и в отношении общества с ограниченной ответственностью «Люксор», г.Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утверждена кандидатура ФИО3, являющегося членом некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 13.02.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными кредитных договоров 

<

***> от 19.03.2014, №82/14 от 28.04.2014, №109/14 от 22.05.2014, №127/14 от 23.06.2014, №168/14 от 15.08.2014, №170/13 от 24.07.2013, №196/14 от 29.08.2014, 197/14 от 29.08.2014, №241/13 от 25.09.2013, №258/14 от 21.10.2016, №275/14 от 12.11.2014, №323/14 от 22.12.2014, заключенных ООО «Люксор» с ПАО «Татфондбанк», г.Казань.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.04.2019 по делу №А65-6558/2017 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 18.04.2019 отменить, заявление удовлетворить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 20.06.2019. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В суд от конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» ГК «Агентство по страхованию вкладов» поступили письменные возражения на апелляционную жалобу, в которых просит оставить определение от 18.04.2019 без изменения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» ГК «Агентство по страхованию вкладов» с апелляционной жалобой не согласился.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.04.2019 по делу № А65-6558/2017, исходя из нижеследующего.

Из материалов дела усматривается, что  конкурсный управляющий  обратился в суд с заявлением о признании недействительными  кредитных договоров: 

<

***> от 19.03.2014; №82/14 от 28.04.2014; №109/14 от 22.05.2014; №127/14 от 23.06.2014; №168/14 от 15.08.2014; №170/13 от 24.07.2013; №196/14 от 29.08.2014 ; 197/14 от 29.08.2014; №241/13 от 25.09.2013 ; №258/14 от 21.10.2016 ; №275/14 от 12.11.2014 и №323/14 от 22.12.2014, заключенных с ПАО «Татфондбанк».

В обоснование требований  конкурсный управляющий указал  на то, что согласно представленной бывшим руководителем должника одной из схем перекредитования, выданные ПАО «Татфондбанк» кредитные денежные средства должнику пройдя по расчетным счетам контрагентов  должника, участников схемы, счета которых также открыты в ПАО «Татфондбанк», вернулись в этот же операционный день на внутренние счета Банка в качестве расчетов, по ранее полученным кредитам контрагентов. 

Кредитные денежные средства фактически подконтрольны Банку, так как у всех контрагентов счета открыты в ПАО «Татфондбанк» и операции произошли одновременно в один день. Подобные схемы по выдаче денежных средств и их возврату в тот же день и в том же размере были по каждому кредитному договору, задолженность по которому была включена в реестр требований кредиторов ООО «Люксор». ООО «Люксор» фактически являлась транзитной и технической организацией, работающей в схеме финансовых отношений с одними и теми же контрагентами, которые также были подконтрольны Банку. Кредитные средства, полученные должником от ПАО «Татфондбанк» были использованы для погашения кредитных обязательств должника, либо кредитных обязательств организаций, подконтрольных Банку.

Какого-либо ущерба ПАО «Татфондбанк» (основной кредитор в настоящем деле о банкротстве) не понес, так как в течение одного банковского дня с момента перечисления денежные средства были возвращены ему же. Таким образом, ПАО «Татфондбанк» перенес задолженность по кредитному договору с одной организации на другую, увеличив при этом сумму задолженности на стоимость процентов, создавав увеличенный кредитный портфель должника в своих интересах.

Конкурсный управляющий также указывает на то, что все контрагенты ООО «Люксор» в настоящий момент также находятся в процедуре банкротства. После введения временной администрации в ПАО «Татфондбанк» все организации, которые участвовали  в схемах выдачи кредитных денежных средств должнику, являются банкротами.  Кредитные договоры, заключенные ООО «Люксор» не носили для Банка явного экономического смысла и заключались исключительно в интересах ПАО «Татфондбанк».

В данном случае, как указывает конкурсный управляющий, ПАО «Татфондбанк» по всем кредитным договорам выдал ООО «Люксор» денежные средства в размере 1 258 490 016, 17 рублей без какого-либо обеспечения аффилированым с ПАО «Татфондбанк» лицам.

Конкурный управляющий полагает, что заключенные кредитные договоры между ПАО «Татфондбанк» и должником являются мнимыми сделками.

Ответчик, возражая по существу заявленных требований указал на то, что выгодоприобретателем в данном случае является не кредитная организация, а компании группы «ДОМО». Банк же в свою очередь понес убытки из-за невозвращенных кредитов и уплаченных на них резервов. Задолженность по кредитным договорам не погашена.

Банк же является потерпевшим лицом, что само по себе опровергает доводы о мнимости кредитных обязательств перед ПАО «Татфондбанк».

Изучив доводы и возражения сторон, суд первой инстанции законно и обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, изложенной, в частности, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411 фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. При рассмотрении вопроса о мнимости соответствующего договора и документов, подтверждающих исполнение стороной своих обязательств, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В   обосновании доводов о мнимости оспариваемых договоров конкурсный управляющий при рассмотрении дела в суде первой инстанции, а также в апелляционной жалобе  ссылается  на отзыв бывшего руководителя должника ФИО4 представленной ею в рамках обособленного спора в  деле о банкротстве должника о ее привлечении к субсидиарной ответственности, с указанием на то, что ею были представлены  "схемы" движения денежных средств.

Между тем, указанные пояснения подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами по делу.

Так, в  рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО4 суды установили, что у должника имелись активы однако, не передача первичных документов, фактической поставки товара дебиторам, стала причиной отказа во включении должника в реестр кредиторов с указанной дебиторской задолженностью на сумму 707 071 618,36 руб., а также невозможностью возврата в конкурсную массу финансовых вложений 703 208 000 руб., прочих оборотных активов - 75 652 000 руб., что повлекло для кредиторов должника неблагоприятные последствия.

Кроме того, суды указали, что на последнюю отчетную дату у должника имелись активы в виде денежных средств в размере 2 886 000 руб. Между тем, документов по расходованию денежных средств, ответчиком представлено не было.

Отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализации конкурсной массы.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции и согласившийся с ним суд апелляционной инстанции пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере, исчисленном исходя из суммы непогашенных требований кредиторов.

Довод ответчика о том, что ФИО4 являлась номинальным директором ООО «Люксор», была лишена самостоятельности и основная его функция сводилась к подписанию представляемых и ранее подготовленных ООО «Глобал Консалтинг» документов по указанию ПАО "Татфондбанк", отклонен апелляционным судом.

Апелляционный суд отметил, что из представленного договора об оказании управленческих услуг с третьим лицом ООО «Глобал Консалтинг» не возможно установить фактического руководителя (конечного бенефициара) или имущество должника, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов.

При этом, апелляционный суд пришел к суждению о том, что ФИО4 не раскрыла соответствующую информацию, которая позволила бы достоверно установить фактического руководителя должника и его имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов должника, не представили доказательств, в чьих интересах и по чьей воли действовали ответчики.

 Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении  от 2 апреля 2019 №Ф06-30656/2018 согласился с этими выводами.

В апелляционной жалобе в обосновании требований конкурсный управляющий ссылается также на неустойчивое финансовое положение ПАО "Татфондбанка" в декабре 2016.

Этот довод судебной коллегией также исследован и отклоняется, поскольку  конкурсным управляющим оспариваются кредиты, выданные ответчиком в 2013 году  (3 кредита), в 2014 году (9 кредитов) и только один кредит представлен в октябре 2016.

Указание в апелляционной жалобе на то, что Банк выдавал кредиты без  встречного обеспечения не свидетельствует о мнимости сделок в отсутствии иных доказательств  опровергающих  фактическое представление заемных средств  Банком, осуществляющим профессиональную деятельность на финансовом рынке, по размещению денежных средства на условиях возвратности, срочности и платности на рыночных условиях.

Согласно статье 24 Закона о банках кредитная организация обязана создать системы управления рисками и капиталом, соответствующие характеру и масштабу осуществляемых операций, уровню и сочетанию принимаемых рисков, с учетом установленных Банком России требований к системам управления рисками и капиталом, кредитной организации.

Пунктом 1.1. 1.3. Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности (утверждено Банком России 26.03.2004 N 254-П) предусмотрено, что кредитные организации обязаны формировать резервы на возможные потери по ссудам; резерв формируется кредитной организацией при обесценении ссуды (ссуд), то есть при потере ссудой стоимости вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде перед кредитной организацией либо существования реальной угрозы такого неисполнения (ненадлежащего исполнения).

Поскольку ответчик обладает статусом кредитной организации,  деятельность которой контролируется Центральным банком Российской Федерации, он обязан формировать резервы на возможные потери по ссудам, судебная коллегия полагает, что представляя спорные кредитные средства ответчик действовал разумно и добросовестно.

Доказательств обратного конкурсный управляющий, в нарушении положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в дело не представил.

Ссылка конкурсного управляющего на судебные акты  по делу №А65-28259/2014 также не может быть принята во внимание судом апелляционной инстанции  поскольку они  относятся к событиям за период с 01.01.2009 по 31.12.2011 по результатам выездной  налоговой проверки, то есть не совпадают с периодом совершения оспариваемых сделок.

Кроме того, указанные судебные акты не содержат каких-либо выводов   в отношении ООО "Люксор".

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает доводы конкурсного управляющего о мнимости оспариваемых сделок несостоятельными.

В отношении  требования о признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судебная коллегия исходит из следующего.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (абзац второй пункта 9 Постановления N 63).

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления) (абзац третий пункта 9 Постановления N 63).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума N 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума N 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо имеются одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 7 постановления Пленума N 63 указано, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Правильно применив нормы материального права и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции, приняв во внимание, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что должник на момент совершения оспариваемых сделок отвечал признакам неплатежеспособности, Банк был осведомлен о причинении ущерба и, установив отсутствие всей совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего должника.

Каких-либо доводов опровергающих указанный вывод апелляционная жалоба  конкурсного управляющего не содержит.

Добросовестность в силу пункта 5 статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагается, пока не доказано иное.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" были также даны разъяснения о необходимости оценки действий участников гражданских отношений при рассмотрении споров судами.

Пункт 1 указанного постановления предусматривает, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса).

Применительно к обстоятельствам настоящего дела при оценке и анализе доказательств, а также доводов и возражений участников процесса, такие основания для признания недействительными спорных сделок не установлены.

 По мнению апелляционной инстанции, все представленные в материалах дела доказательства оценены судом первой инстанции с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи надлежащим образом, результаты этой оценки отражены в судебном акте.

Доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании действующего законодательства и опровергаются материалами дела, а потому оснований для ее удовлетворения не имеется.

Всем доказательствам, представленным сторонами, обстоятельствам дела, а также доводам, в том числе, изложенным в жалобе, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, оснований для переоценки выводов у суда апелляционной инстанции в силу ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 апреля 2019 года по делу № А65-6558/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

Судьи                                                                                                       Е.А. Серова    

                                                                                                                  Н.А. Мальцев