АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-9864/2018

г. Краснодар

18 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  18 октября 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Мацко Ю.В. и Соловьева Е.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кайдаш Е.Н., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк "Кредит Экспресс"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1 (доверенность от 27.03.2023), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 23.10.2023), от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 02.11.2022), от ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 03.05.2024), от ФИО8 – ФИО9 (доверенность от 03.05.2024), от ФИО10 – ФИО11  (доверенность от 22.08.2024), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы ФИО4, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк "Кредит Экспресс"» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2024 по делу № А53-9864/2018 (Ф08-8213/2024), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Коммерческий банк "Кредит Экспресс"» (далее – должник, банк) конкурсный управляющий должника в лице в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о привлечении ФИО12, ФИО4, ФИО13, ФИО2, ФИО8, ФИО6, ФИО14 и  ФИО10 к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 20.09.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО12, ФИО13, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по установлению размера ответственности ФИО12, ФИО13, ФИО4 по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. 

Постановлением апелляционного суда от 16.07.2024 определение суда от 15.09.2023 изменено; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО12, ФИО13, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлено производство по установлению размера ответственности ФИО2, ФИО12, ФИО13, ФИО4 по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами; в остальной части определение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в части привлечения ее к субсидиарной ответственности. По мнению подателя жалобы, суды не учли, что ФИО4 не входила в состав кредитной комиссии самого банка, а состояла в составе комиссии филиала банка, который не решал вопрос о выдаче или отказе в выдаче кредита заемщикам. Полномочие, указанное в доверенности на размещение средств вкладчиков ограничено положениями устава, положений, должностных инструкций, которые прямо указывают на подписание кредитных договоров, прямо одобренных банком, а не филиалом. 

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить постановление апелляционного суда. По мнению заявителя жалобы, суды неправильно применили нормы материального и процессуального права, неполно исследовали обстоятельства обособленного спора. Податель жалобы ссылается на то, что у него отсутствует статус контролирующего должника лица, а также отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.   

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО6, ФИО14, ФИО10 и принять новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, ФИО6, ФИО14 своими действиями (бездействием) способствовали росту диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, соответственно, предполагается наличием причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиком и невозможностью погашения требований кредиторов, что является основанием для из привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Суды необоснованно освободили от ответственности ФИО6, ФИО14, ФИО8, ФИО10 Указанные лица были обязаны осуществить меры по недопущению одобрения заключения кредитных договоров без их участия, подписание которых привело к формированию на балансе банка заведомо невозвратной суммы задолженности. Утверждения лиц о фактическом отсутствии в банке кредитной комиссии и изготовления протоколов его заседаний исключительно для предоставлению регулятору свидетельствует о признании ими факта существования в банке фиктивного документооборота, о котором им было известно в период заключения спорных сделок. 

В отзывах на кассационные жалобы ФИО6, ФИО8, ФИО10 просят оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы ФИО4, рассмотрение кассационных жалоб конкурсного управляющего и ФИО2 оставил на усмотрение суда.

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего, в удовлетворении кассационных жалоб ФИО4 и ФИО2 просил отказать.

Представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы ФИО2, просил отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Представитель ФИО10 поддержал доводы отзыва на кассационные жалобы, возражал против доводов кассационной жалобы конкурсного управляющего,  рассмотрение кассационных жалоб ФИО4 и ФИО2 оставил на усмотрение суда.

Представитель ФИО6 поддержал доводы отзыва на кассационные жалобы, возражал против доводов кассационной жалобы конкурсного управляющего, рассмотрение кассационных жалоб ФИО4 и ФИО2 оставил на усмотрение суда.

Представитель ФИО8 поддержал доводы отзыва на кассационные жалобы, возражал против доводов кассационной жалобы конкурсного управляющего, рассмотрение кассационных жалоб ФИО4 и ФИО2 оставил на усмотрение суда.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, приказом Банка России от 15.03.2018 № ОД-629 у должника с 15.03.2018 отозвана лицензия на осуществление банковских операций в связи с неисполнением федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, неоднократным применением Банком России в течение одного года мер, предусмотренных Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)». 

Решением суда от 25.06.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО12, ФИО4, ФИО13, ФИО2, ФИО8, ФИО6, ФИО14 и ФИО10 к субсидиарной ответственности. В обоснование заявленных требований указано, что банку причинен ущерб виновными действиями бенефициара банка, членом Совета директоров банка ФИО2; бенефициаром банка, директором банка ФИО12; членами дирекции ФИО13, ФИО8, ФИО10, ФИО14, ФИО6; руководителем филиала «Московский» ФИО4 (далее – ответчики). Ущерб причинен формированием активов банка заведомо невозвратной, неликвидной (безнадежной) ссудной и приравненной к ней задолженности, необоснованному погашению регистрационной записи об ипотеке, залогодержателем по которой выступал банк.

В результате прекращения учета обеспечения, переоценки активов в V (пятую) категорию качества с начислением резерва на возможные потери в размере 100%, проведенной временной администрацией банка в соответствии с пунктами 3.1 – 3.10 Положения № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее – Положение № 254-П), № 590-П от 28.06.2017 (далее – Положение № 590-П), пунктами 1.2 – 1.14, 2.9 Положения № 283-П «Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери» (далее – Положение № 283), стоимости активов банка стало недостаточно для исполнения обязательств перед его кредиторами, в связи с чем кредитная организация признана банкротом арбитражным судом.

По мнению конкурсного управляющего действиями ответчиков причинен вред имущественным правам кредиторов банка, поскольку они привели к невозможности удовлетворения их требований в полном объеме.

В период с 01.04.2017 по 15.03.2018 при наличии оснований, предусмотренных статьей 189.10 Закона о банкротстве, лицом, занимавшим должность единоличного исполнительного органа – ФИО12, не предприняты меры по предупреждению банкротства банка (статья 189.9 Закона о банкротстве), что является нарушением статьи 189.19 Закона о банкротстве.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

При рассмотрении спора суды руководствовались положениями статей 10, 61.16, 189.7, 189.19, 189.23 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 266-ФЗ), статей 11.1, 24 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках), пункта 1 статьи 64 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Суды установили, что согласно учредительным документам должника органами его управления являются: общее собрание участников банка (высший орган управления), совет директоров банка, единоличный исполнительный орган – директор банка, коллегиальный исполнительный орган должника – дирекция банка (глава 14 устава банка, принятого на общем собрании участников 17.12.2010 (согласован 28.02.2011 ГУ Банка России по Ростовской области в лице ФИО15), с изменениями и дополнениями.

К полномочиям директора банка уставом отнесены возможность действовать от имени банка без доверенности, в том числе при представлении его интересов и совершении сделок, утверждение правил внутреннего контроля, распоряжение имуществом банка, выдача доверенностей, осуществление текущего контроля и др.

Наряду с директором банка руководство текущей деятельностью в порядке, предусмотренном законодательством, учредительными документами и положением о дирекции должника (далее – положение), осуществлялось дирекцией, являющейся коллегиальным исполнительным органом (глава 14 устава). Дирекция банка в пределах своей компетенции осуществляет полномочия по координации работы служб и подразделений банка; разрабатывает и представляет Совету директоров банка проекты годовых планов работы банка для утверждения; предоставляет необходимую информацию аудитору, ежегодно утверждает тарифы, расценки, размеры комиссионных вознаграждений на оказываемые банком услуги; принимает решения по вопросам предоставления кредиторв, выдачи гарантий, отчуждения имущества и заключения иных сделок, совершаемых в процессе хозяйственной деятельности, если сумма сделки составляет свыше пяти процентов от величины собственных средств (капитала) банка, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении такой сделки; предоставляет на утверждение Совета директоров банка сметы расходов на подготовку и проведение общих собраний участников банка; осуществляет анализ и обобщение работы отдельных служб и подразделений банка, а также дает рекомендации по совершенствованию их работы и др. Кворум для проведения заседания Дирекции банка составляет два члена Дирекции банка.

Кроме того, общее руководство текущей деятельностью структурных подразделений (филиала «Московский») осуществлял руководитель филиала, к полномочиям которого отнесено осуществление руководства текущей деятельностью филиала банка, обеспечение выполнения решений общего собрания участников банка, совета директоров банка, директора банка и дирекции банка (пункт 18.9.2. устава), распоряжение имуществом и средствами банка, находящимися в пользовании филиала, несение дисциплинарной и материальной ответственности за указанное имущество и средства, совершение от имени банка сделок, подписание договоров и иных документов по совершаемым филиалом операциям в рамках полномочий, лимитов и нормативов, установленных доверенностью банка (пункт 5.4. положения о филиале «Московский» должника.

Оценка данным обстоятельствам дана в постановлении кассационного суда от 27.06.2023  и постановлении апелляционного суда от 28.01.2023 по данному делу.

В соответствии с главой 15 устава банка высшим органом банка является Общее собрание участников банка. Общее собрание участников банка может быть очередным или внеочередным. Все участники банка имеют право присутствовать на общем собрании участников банка, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. Каждый участник банка имеет на общем собрании участников банка число голосов, пропорциональное его доле в уставном капитале банка, за исключением случаев, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.

К компетенции общего собрания участников банка относятся: определение основных направлений деятельности Банка, а также принятие решения об участии в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций; изменение устава банка, в том числе изменение размера уставного капитала банка; избрание членов Совета директоров банка и досрочное прекращение их полномочий избрание и досрочное прекращение полномочий ревизионной комиссии банка; утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов; принятие решения о распределении чистой прибыли банка между участниками банка; утверждение (принятие) внутренних документов, регулирующих деятельность органов управления Банка (внутренних документов Банка), за исключением документов, утверждение которых настоящим уставом и внутренними документами банка отнесено к компетенции иных органов управления банка; принятие решения о размещении банком облигаций и иных эмиссионных ценных, бумаг; назначение аудиторской проверки, утверждение аудитора и определение размера оплаты его услуг; принятие решения о реорганизации или ликвидации банка; назначение ликвидационной комиссии и утверждение ликвидационных балансов; решение иных вопросов, предусмотренных Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» или Уставом банка.

Согласно главе 16 Устава банка к компетенции Совета директоров банка относится: определение основных направлений деятельности банка; рассмотрение бизнес-планов, выносимых на утверждение Общего собрания участников Банка, рассмотрение отчетов исполнительных органов банка об исполнении бизнес-планов; одобрение сметы расходов (финансового плана) банка на планируемый финансовый год; утверждение стратегии банка в области управления банковскими рисками; утверждение внутренних документов банка по управлению банковскими рисками, собственными средствами (капиталом); по организации корпоративного управления в банке; по организации внутреннего контроля (за исключением внутренних документов банка, утверждаемых иными органами управления банка); по предотвращению конфликта интересов между участниками банка, членами Совета директоров банка и исполнительных органов банка, сотрудниками, кредиторами, вкладчиками, клиентами и контрагентами; по раскрытию информации о банке; утверждение положения об управлении и контроле за ликвидностью в банке; иных внутренних документов, за исключением внутренних документов, утверждение которых отнесено действующим законодательством Российской Федерации и принятым в соответствии с ним Уставом банка к компетенции иных органов управления банка; избрание Дирекции банка и досрочное прекращение полномочий членов Дирекции банка; установление размера вознаграждения и денежных компенсаций единоличному исполнительному органу банка, членам коллегиального исполнительного органа банка; осуществление контроля за деятельностью единоличного исполнительного органа банка (его заместителей), коллегиального исполнительного органа банка, иных функций в рамках системы внутреннего контроля; определение критериев подбора кандидатов в члены Совета директоров банка и, исполнительные органы банка; проведение оценки (самооценки) состояния корпоративного управления в банке (не реже одного раза в полугодие) и рассмотрение выполнения мероприятий по устранению выявленных в ходе оценки состояния корпоративного управления недостатков (не реже одного раза в квартал); утверждение Положения о службе внутреннего контроля банка, принятие решения о назначении руководителя службы внутреннего контроля банка; утверждение годовых планов работы банка; принятие решений об одобрении крупных сделок (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), связанных с приобретением отчуждением или возможностью отчуждения банком прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет от 25 до 50 процентов стоимости имущества банка, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок органом банка –   Дирекцией банка. Исполнительные органы банка подотчетны Общему собранию участников банка и Совету директоров банка.

Конкурсный управляющий указал, что контролирующими должника лицами являются ФИО2, ФИО12, ФИО13, ФИО8, ФИО6, ФИО10, ФИО14, ФИО4:

– ФИО2 – бенефициар банка (мажоритарный акционер (с учетом долей владения, принадлежавших родственникам) участника банка АО «Вашъ Финансовый Попечитель»), член Совета директоров банка с 14.02.2017 (протокол внеочередного Общего собрания участников банка от 14.02.2017); выгодоприобретатель по договорам цессии и соучастник схемы по выводу ликвидных активов банка;

– ФИО12 – участник общества (доля владения 17%), директор (единоличный исполнительный орган), член Совета директоров банка (протокол общего собрания участников банка от 27.04.2017; протоколы общих собраний участников банка от 10.11.2016, от 01.12.2016);

– ФИО13 – член дирекции банка с 25.12.2017 (протокол Совета директоров банка от 25.12.2017);

– ФИО14 – первый заместитель управляющего филиалом «Московский», член Дирекции банка с 28.04.2008 по 31.10.2017;

– ФИО4 – руководитель филиала «Московский» (приказ о переводе от 16.01.2017 № 235-К; доверенность от 16.01.2017 № 143, выданная директором банка ФИО12);

– ФИО8 – заместитель директора банка, член Дирекции банка с 18.11.2016 по 31.10.2017 (протокол заседания совета директоров банка от 18.11.2016, протокол заседания совета директоров от 31.10.2017);

– ФИО6 – начальник отдела контроля и управления рисками банка – член Дирекции банка (коллегиальный исполнительный орган) с 31.10.2017 по 25.12.2017 (протокол заседания совета директоров банка от 31.10.2017). Полномочия ФИО6 в качестве членов дирекции должника прекращены на основании протокола Совета директоров от 25.12.2017.

– ФИО10 – заместитель директора банка, член Дирекции банка (коллегиальный исполнительный орган) с 31.10.2017 (протокол заседания совета директоров банка от 31.10.2017).

В рамках рассмотрения обособленного спора о взыскании убытков, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что ФИО12, ФИО4, ФИО13 являлись контролирующими должника лицами (постановление кассационного суда от 27.06.2023, постановление апелляционного суда от 28.01.2023 по данному делу).

Принимая во внимание положения подпункта 4 статьи 189.10, подпунктов 1– 3 пункта 1 статьи 189.9, статьи 189.14, пунктов 1, 2 статьи 189.19 Закона о банкротстве, суды установили, что согласно расчету показателя достаточности/недостаточности стоимости имущества должника, подготовленному конкурсным управляющим за период с 01.04.2017 по 15.03.2018, величина собственных средств (капитала) должника опускалась ниже размера уставного капитала кредитной организации, что свидетельствует о наличии оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства.

При этом на начало рассматриваемого периода (01.04.2017) признаки банкротства у банка отсутствовали, размер достаточности стоимости имущества составлял 19 228 тыс. рублей. Однако, начиная с указанной даты наблюдается существенное ухудшение финансового положения банка, в результате чего с 01.05.2017 возникает признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества банка для удовлетворения требований кредиторов в размере 18 555 тыс. рублей. В дальнейшем, финансовое положение продолжило ухудшаться и на дату отзыва лицензии (15.03.2018) размер недостаточности стоимости имущества банка составил 454 501 тыс. рублей. Величина переоцененной ссудной и приравненной к ней задолженности по состоянию на 01.04.2017 составляла 348 604 тыс. рублей. (12,4% от активов, учитываемых на балансе банка), а по состоянию на дату отзыва лицензии увеличилась до 646 395 тыс. рублей (25,3% от активов, учитываемых на балансе банка). Указанные активы необоснованно оценивались Банком в 1 – 3 категории качества с начислением минимальных резервов, не соответствовали истинному уровню рисков по ним, что привело к неадекватному отражению в отчетности банка данных о стоимости его имущества и позволяло ему скрывать свое реальное финансовое положение.

Доначисление резервов произведено по технической ссудной задолженности юридических и физических лиц, а также скорректирована стоимость недвижимого имущества.

В период с сентября по октябрь 2017 года на основании четырех заключенных кредитных договоров должник перечислил ООО «Просперити», ООО «Строительная компания-17» денежные средства в общей сумме 15 429 тыс. рублей. Договоры от имени банка подписаны руководителем филиала «Московский» ФИО4, действующей на основании доверенности, выданной директором банка ФИО12, одобрены в составе кредитной комиссии Банка и филиала «Московский» руководителем филиала «Московский» ФИО4 и членами органов управления ФИО12, ФИО13, ФИО8, ФИО10, ФИО14, ФИО6

Суды установили, что денежные средства заемщикам (ООО «Просперити», ООО «Строительная компания-17») выдавались в отсутствие обеспечения исполнения кредитных обязательств. Указанные заемщики на момент предоставления им банком денежных средств не вели реальную финансово-хозяйственную деятельность (деятельность, сопоставимую с объемами кредитования), не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по возврату кредитов и процентов, обладали признаками экономической взаимосвязанности с банком через его участников. С момента отзыва у банка лицензии ни один из указанных заемщиков не исполнял обязательства по уплате процентов и возврату суммы основного долга, в связи с этим конкурсный управляющий банком обратился в суд с требованиями о взыскании ссудной задолженности, которые удовлетворены; решениями Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2019 по делу № А40-18573/2019 и от 28.02.2019 по делу № А40-18529/2019 взыскана задолженность по кредитным договорам. В ходе исполнительного производства в отношении заемщиков не выявлено имущества и доходов, на которые можно обратить взыскание. В отношении ООО «Строительная компания-17» исполнительное производство окончено в связи с невозможностью взыскания. ООО «Просперити» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, общая сумма требований кредиторов превышает 200 млн рублей. Вероятность погашения должником задолженности перед кредиторами третьей очереди, к которым относятся требования банка, является крайне низкой. 

Оценив представленные доказательства в совокупности, суды сделали обоснованный вывод о том, что в результате совершения указанных сделок должнику причинены убытки в общем размере 15 429 тыс. рублей, что соответствует размеру непогашенной задолженности вышеуказанных заемщиков на дату подачи заявления. 

При таких обстоятельствах суды указали, что контролирующие должника лица, принимая решение о выдаче кредита, действовали необоснованно и неразумно, учитывая, что ООО «Просперити», ООО «Строительная компания-17» являлись техническими компаниями.

Указанным обстоятельствам дана оценка судов первой, апелляционной и кассационной инстанций при принятии судебных актов по спору о взыскании с ФИО12, ФИО4, ФИО13 убытков (постановление кассационного суда от 27.06.2023, постановление апелляционного суда от 28.01.2023 по данному делу).

Согласно протоколу от 29.12.2015 принято решение о предоставлении кредита ООО «Строительная компания-17» в сумме 6775 тыс. рублей. Решение принято при участии: ФИО12 – управляющий филиалом – председатель кредитной комиссии, ФИО14 – первый заместитель управляющего филиалом – заместитель председателя кредитной комиссии; ФИО4 – заместитель управляющего филиалом – член кредитной комиссии; ФИО13 – главный бухгалтер – член кредитной комиссии; ФИО16 – начальник кредитного отдела – член кредитной комиссии с одновременным исполнением секретаря кредитной комиссии; ФИО17 – начальник службы безопасности – член кредитной комиссии; ФИО18 – ведущий юрисконсульт – член комиссии. Члены комиссии голосовали единогласно.

Также вопрос о предоставлении кредита решался на заседании кредитной комиссии от 08.09.2017 на котором приняли участие ФИО12, ФИО8, ФИО14, ФИО19, ФИО16, ФИО6, ФИО20

Согласно протоколу заседания кредитной комиссии от 18.10.2017 принято решение о предоставлении кредита ООО «Просперети» в сумме 6 млн рублей. Решение принято при участии: ФИО4 – управляющий филиалом – председатель кредитной комиссии, ФИО6 – заместитель управляющего – зам. председателя кредитной комиссии; ФИО13 – главный бухгалтер – член кредитной комиссии; ФИО21 – начальник управления активных операций – член кредитной комиссии; ФИО17 – начальник службы безопасности – член кредитной комиссии; ФИО18 – заместитель начальника юридического отдела – член комиссии с одновременным исполнением секретаря кредитной комиссии. Члены комиссии голосовали единогласно.

Аналогичный вопрос рассматривался в том же составе на заседании кредитной комиссии, состоявшемся 16.10.2017.

Кроме того, суды установили, что, начиная с 01.04.2017 по дату отзыва лицензии, на основании 79-х кредитных договоров, оформленных на 26 физических лиц из кассы банка выданы денежные средства в общей сумме 424 681 тыс. рублей.

Все указанные договоры от имени банка подписаны руководителем филиала «Московский» ФИО4, действующей на основании доверенности, выданной директором банка ФИО12, а также главным бухгалтером филиала «Московский» (членом Дирекции) ФИО13, одобрены кредитной комиссией Банка и филиала «Московский» в составе руководителя филиала "Московский" ФИО4, членов органов управления ФИО12, ФИО13, ФИО8, ФИО10, ФИО14, ФИО6

По итогам анализа ссудной задолженности 26 физических лиц установлены обстоятельства, свидетельствующие о плохом финансовом положении всех заемщиков, в связи с отсутствием достоверных документов в кредитном досье; недостоверности сведений о получаемых заемщиками доходах; ненадлежащем формировании кредитных досье; предоставлении существенной суммы средств при фактическом отсутствии ликвидного обеспечения; наличии отношений связанности заемщиков ? физических лиц с банком; ненадлежащем обслуживании и нецелевом использовании технической ссудной задолженности. В нарушение Положения № 590-П во всех кредитных досье отсутствуют документы, подтверждающие финансовое положение заемщиков на даты выдачи кредитов (отсутствуют справки по форме 2-НДФЛ); отсутствуют документы, подтверждающие наличие трудовых отношений у заемщиков, трудовые книжки (за исключением кредитного досье ФИО22, ФИО23, ФИО24), документы в подтверждение целевого использования ссудных средств отсутствуют во всех кредитных досье заемщиков. 

Часть выданных в наличной форме кредитных средств направлялась на рефинансирование ранее выданных ссуд путем разрыва цепочки через кассу банка, что свидетельствует о схемном характере кредитования физических лиц.

Непосредственно перед отзывом у банка лицензии, (16.02.2018) согласно АБС банка выданы ссуды ФИО25 (кредитный договор 

<

***>) и ФИО26 (кредитный договор 

<

***>), которые направлены внутрибанковскими платежами на замещение задолженности заемщиков ФИО22 (по кредитному договору 

<

***>) и ФИО27 (по кредитному договору № ФЛ-141/2909) соответственно. 

Кредитный договор ФИО27 от 29.09.2017 № ФЛ-141/2909 (срок погашения 28.08.2025, размер ссуды 21 млн рублей не передан временной администрации, однако сам заемщик направил запрос сведений относительно наличия у него кредитных обязательств перед банком, впоследствии оспорил наличие договорных отношений с банком в суде. Апелляционным определением Московского городского суда от 16.08.2019 по делу № 3314702/2019 исковые требования ФИО27 о признании договора недействительным удовлетворены, судебным актом установлен факт подписания кредитного договора не им, а иным лицом.

ФИО22 оспаривал факт заключения кредитного договора 

<

***> от 31.08.2017 в рамках обособленного спора по данному делу об оспаривании сделки по погашению его задолженности за счет ссуды, выданной ФИО25 по кредитному договору 

<

***> от 16.02.2018, им заявлено ходатайство о проведении экспертизы подписи в документах. Экспертизой установлен факт неподписания ФИО22 расходных и приходных кассовых ордеров (кредитный договор отсутствует в распоряжении сторон).

Определением суда от 17.03.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.06.2021 по данному делу, отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании недействительным перечислений денежных средств в общей сумме 47 800 тыс. рублей по кредитному договору от 31.08.2017 

<

***>.

В заседании кредитной комиссии от 10.07.2017 по рассмотрению вопроса о выдаче кредита ФИО27 принимали участие: ФИО12, ФИО8, ФИО28, ФИО19, ФИО16, ФИО6, ФИО29, за предоставление кредита голосовали «за» единогласно.

В заседании кредитной комиссии от 28.04.2017 по рассмотрению вопроса о выдаче кредита ФИО27 и ФИО23 принимали участие: ФИО12, ФИО8, ФИО28, ФИО19, ФИО16, ФИО6, ФИО29, за предоставление кредита голосовали «за» единогласно.

Также в ходе конкурсного производства установлены следующие обстоятельства:

– массовое обращение заемщиков (21 физическое лицо), отрицающих наличие ссудной задолженности по 30 кредитным договорам, из них: вступившими в законную силу судебными решениями установлены факты фальсификации подписей на кредитных договорах, расходных кассовых ордерах в отношении 25 кредитных договоров, заключенных с 19 заемщиками; оставлены без рассмотрения в связи с отсутствием возможности проведения почерковедческой экспертизы (оригиналы кредитной документации изъяты в связи с проведением следственных мероприятий, которые не завершены к моменту подачи заявления) заявления 2 заемщиков по 4 кредитным договорам;

– судебная работа по взысканию ссудной задолженности, проведенная в ходе конкурсного производства, свидетельствует о крайне низкой вероятности погашения заемщиками своих обязательств. Конкурсным управляющим проведена судебная работа по взысканию ссудной задолженности в отношении ФИО25 – единственного заемщика, не оспорившего наличие ссудной задолженности. Требования Банка по 6 кредитным договорам в части взыскания основного долга на общую сумму 36 452 тыс. рублей удовлетворены в полном объеме (решение Гагаринского районного суда города Москвы от 11.09.2019 по делу № 2-4025/2019). Решение суда заемщиком не исполняется.

Как указывает конкурсный управляющий, оформление отдельных фиктивных договоров происходило по инициативе ФИО12 и ФИО2, определявших сумму похищаемых денежных средств и лиц из числа сотрудников подконтрольных ФИО2 организаций с целью оформления на них фиктивных кредитов (постановление о привлечении ФИО12 в качестве обвиняемой от 03.04.2020).

Решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 24.10.2018 по гражданскому делу № 2-4745/18 признан незаключенным кредитный договор от 03.11.2017 

<

***>; суд пришел к выводу, что факт подписания ФИО30, а также факт получения последним денежных средств по кредитному договору 

<

***> не нашли своего подтверждения. Решением Измайловского районного суда города Москвы от 12.11.2019 по делу № 24368/19 отказано в удовлетворении иска к ФИО31 о взыскании задолженности по кредитным договорам, поскольку кредитные договоры 

<

***>, № ФЛ-163/3010 не подписывались ФИО31 Аналогичные выводы сделаны в решениях Черемушкинского районного суда г. Москвы от 01.03.2019 № 2-1801/19, от 17.08.2018 по делу № 2-2954/2018, от 01.03.2019, от 22.11.2018 по делу № 2-5490/18, от 14.01.2020 по делу № 2-035/20, от 18.07.2019 по делу № 2-2363/19, от 21.11.2018 по делу № 2-3814/2018, от 15.08.2019, от 13.11.2018 по делу № 2-6025/18, от 14.05.2019, от 01.03.2019 по делу № 2-1804/2019, от 17.08.2018 по  делу № 2-2953/2018, от 17.09.2018 по делу № 2-2949/18, от 24.10.2018 по делу № 2-4744/18. В решении Коломенского городского суда Московской области от 09.09.2019 по делу № 2-2065 по иску банка к ФИО32 суд пришел к выводу о недоказанности перечисления ФИО32 факта перечисления денежных средств, факта заключения кредитного договора от 17.07.2017 № ФЛ-100/1707.

В соответствии с пунктом 8.5 Положения о кредитной комиссии банка по результатам каждого заседания кредитной комиссии составляется протокол, который подписывается директором банка и членами кредитной комиссии. Согласно пункту 8.3 Положения о кредитной комиссии ответственность за подборку документов для присутствующих на заседании несет ответственный сотрудник банка.

В протоколах от 12.10.2017, от 13.10.2017, от 16.10.2017, от 18.10.2017, от 20.10.2017, от 23.10.2017, от 30.10.2017, от 01.11.2017, от 02.11.2017, от 03.11.2017, 07.11.2017, от 08.11.2017, от 09.11.2017, от 30.11.2017, от 06.12.2017, от 12.12.2017, от 14.12.2017, от 11.01.2018, от 25.01.2018 отсутствует подпись ФИО10 Также подписи всех членов кредитной комиссии отсутствуют в протоколах от 10.07.2017, от 14.07.2017, от 28.04.2017, от 12.10.2017, от 31.10.2017, от 03.11.2017, от 08.11.2017, от 09.11.2017, от 25.01.2018. Подписи всех членов комиссии отсутствуют в протоколах 03.04.2017, 04.04.2017, 05.04.2017, 13.04.2017, 21.04.2017, 02.05.2017, 03.05.2017, 15.05.2017, 18.05.2017, 30.05.2017, 31.05.2017, 01.06.2017, 02.06.2017, 08.06.2017, 16.06.2017, 28.06.2017, 30.06.2017, 03.07.2017, 06.07.2017, 07.07.2017, 17.07.2017, 26.07.2017, 31.07.2017, 02.08.2017, 03.08.2017, 21.08.2017, 23.08.2017, от 31.08.2017, 01.09.2017, 08.09.2017, 09.08.2017, 04.09.2017, 05.09.2017, 13.09.2017, 14.09.2017, 18.09.2017, 29.09.2017, 03.10.2017, 04.10.2017, 05.10.2017, 13.10.2017, 16.10.2017, 18.10.2017, 20.10.2017 23.10.2017, 30.10.2017, 01.11.2017, 02.11.2017, 07.11.2017, 30.11.2017, 06.12.2017, 12.12.2017, 14.12.2017, 11.01.2018. Указанные протоколы также подписаны ФИО12 либо ФИО12 и ФИО16

Имеются также протоколы кредитной комиссии, где имеются подписи членов комиссии (от 03.04.2017, от 04.04.2017, от 05.04.2017, от 13.04.2017, от 21.04.2017, от 28.04.2017, от 02.05.2017, от 03.05.2017, от 12.05.2017, от 15.05.2017, от 18.05.2017, от 30.05.2017, от 31.05.2017, от 01.06.2017, от 02.06.2017, от 08.06.2017, от 16.06.2017, от 28.06.2017, от 30.06.2017, от 03.07.2017, от 06.07.2017, от 07.07.2017, от 10.07.2017, от 14.07.2017, от 17.07.2017, от 26.07.2017, от 02.08.2017, от 03.08.2017, от 09.08.2017, от 21.08.2017, от 23.08.2017, от 31.08.2017, от 01.09.2017, от 04.09.2017, от 05.09.2017, от 08.09.2017, от 13.09.2017, от 14.09.2017, от 18.09.2017 от 27.09.2017, от 29.09.2017), где принимали участие ФИО4, ФИО13, ФИО21, ФИО33, ФИО18 

В протоколах кредитной комиссии от 18.09.2017, от 04.10.2017, от 13.10.2017, от 30.10.2017, от 31.10.2017, от 03.11.2017, от 09.11.2017, от 30.11.2017, от 06.12.2017, от 12.12.2017, от 14.12.2017, от 25.01.2018 принимали участие ФИО4, ФИО6, ФИО13, ФИО21, ФИО33, ФИО18 В протоколах кредитной комиссии от 30.10.2015, от 01.04.2016, от 04.05.2016, от 02.09.2016, от 22.11.2016, от 20.12.2016, от 12.01.2017 принимали участие в заседании кредитной комиссии ФИО12, ФИО14, ФИО13, ФИО16, ФИО33, ФИО18 В протоколах кредитной комиссии, где имеются подписи членов комиссии, от 01.03.2017, от 01.02.2017, от 09.02.2017, от 17.02.2017 принимали участие в заседании кредитной комиссии ФИО4, ФИО14, ФИО13, ФИО21, ФИО16, ФИО33, ФИО18 В протоколах кредитной комиссии, где имеются подписи членов комиссии, от 03.08.2017 принимали участие ФИО4, ФИО13, ФИО34, ФИО33, ФИО18 

При этом большая часть протоколов, в которых имелись подписи всех членов комиссии и часть протоколов, где отсутствовали подписи членов комиссии, проводились в одни и те же дни.

Таким образом, суды установили, что в нарушении пункта 8.5 Положения о кредитной комиссии, подписи ФИО8, ФИО10 в протоколах отсутствуют; указанные лица не принимали участия в заседаниях кредитных комиссий. Само по себе указание в тексте протоколов на фамилии ФИО8, ФИО10 не свидетельствует об их участии в заседаниях. Кроме того, ФИО8 отсутствовал в Москве в периоды с 05.04.2017 по 07.04.2017; с 02.08.2017 по 17.08.2017, что подтверждается предтсалвенными доказательствами (информацией из личного кабинета с сайта авиакомпании «Аэрофлот», и справкой авиакомпании «Аэрофлот»). Таким образом, в заседаниях кредитной комиссии 05.04.2017, 02.08.2017, 03.08.2017, 09.08.2017 ФИО8 не мог принимать участия по причине нахождения в другом городе. Постоянное нахождение в г. Ростове-на-Дону с целью руководства Ростовским офисом банка и невозможность участия ФИО10 вследствие этого в заседаниях дирекции и кредитного комитета банка в Москве подтверждается работой постоянной комиссии ЦБ РФ в Ростовском офисе банка с 31.10.2017 по 22.02.2018, которая систематически направляла запросы ФИО10 о представлении сведений, документов, доступа к данным и т.д., личными визами на запросах ЦБ РФ ФИО10 Таким образом, участие ФИО8, ФИО10 в заседаниях кредитных комиссий не доказано.

Рассматривая заявленные требования к ФИО6, ФИО14, суды исходили из следующего.

Принимая во внимание правовую позицию, сформулированную в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2), от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2), от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), суды исходили из того, что установив наличие отношения ответчика к руководству банка, суд должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации). Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Суды указали, что согласно профессиональному суждению в отношении ФИО35, ФИО30, ФИО31, ФИО36, ФИО37, ФИО22, ФИО23, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО27 обслуживание долга оценено заместителем начальника отдела активных операций ФИО41 как «Хорошее». Кроме того, в материалы дела представлены справки по форме 2 НДФЛ, копии паспортов некоторых заемщиков. 

При этом в полном объеме дать оценку всем кредитным досье не представляется возможным, поскольку кредитные досье изъяты на основании протокола выемки от 04.09.2018. 

До заключения кредитных договоров профильными структурными подразделениями банка в отношении них проводилась проверка, оценивалось финансовое состояние заемщиков, имеются профессиональные суждения и т.д. Заявка на предоставление кредита проходила согласование и одобрение в структурных подразделениях банка. 

Представленные конкурсным управляющим документы заемщиков не позволили судам прийти к однозначному выводу о том, что на момент выдачи кредитов их финансовое состояние оценивалось как неудовлетворительное. По общему правилу у названных лиц при наличии перечисленных согласований соответствующих структур не должно было возникнуть сомнений относительно представленной о заемщиках информации.

Доказательств того, что подписание ФИО14, ФИО6 протоколов заседаний комиссий на которых рассматривался вопрос о вынесении на утверждение кредитной комиссии банка вопроса о предоставлении кредитов, осуществлялось при их осведомленности о том, что сведения, представленные профильными комитетами, являются неполной (недостоверной) информацией по соответствующим заемщикам, не представлено.

Суды отметили, что конкурсный управляющий не раскрыл, каким образом действия (бездействие) ответчиков привели к объективному банкротству кредитной организации. Исходя из этого, основания для привлечения ФИО14, ФИО6 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

При указанных обстоятельствах доводы кассационной конкурсного управляющего в части отказа в удовлетворении заявленных требований к ФИО6, ФИО14, ФИО8, ФИО10 подлежат отклонению, как несоответствующие фактическим обстоятельства дела и представленным доказательствам. Суды первой и апелляционной инстанции правомерно исходили из отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований в данной части. 

Суды исследовали довод о том, что ФИО4 не является контролирующим должника лицом; полномочия ФИО4 ограничены доверенностью и должностными обязанностями, в связи с чем она не обладала фактической возможностью определять действия юридического лица и не являлась контролирующим должника лицом, и обоснованно его отклонили, поскольку в соответствии с полномочиями, представленными ФИО4 на основании доверенности, управляющий филиалом обладает правом первой подписи на расчетно-денежных и финансовых документах филиала «Московский» банка, наделяется общими полномочиями на распоряжение банковскими счетами, правом подписания договоров банковского счета, договоров на кассовое обслуживание, договоров о приеме-передаче отчетности, ему делегируется право принятия решений о создании и открытии (закрытии) внутренних структурных подразделений, он имеет право принимать, увольнять работников филиала, заключать трудовые договоры, подписывать все кадровые документы и т.д.

В постановлении кассационного суда от 27.06.2023 по данному делу установлено, что в соответствии с доверенностью от 16.01.2017 № 143 управляющий филиалом имеет право подписания договоров и совершения следующих банковских операций, предусмотренных лицензиями на осуществление банковских операций от 26.06.2017 № 3186: привлечение денежных средств юридических и физических лиц во вклады, или путем выпуска векселей банка, размещение привлеченных денежных средств от имени банка и за его счет в соответствии с порядком, установленным внутренними документами банка, заключение и подписание любых договоров и соглашений, касающихся перемены лиц в обязательстве, открытие и ведение банковских и ссудных счетов, осуществление расчетов по поручению клиентов, инкассация денежных средств, векселей, платежных и расчетных документов и кассовое обслуживание клиентов, заключение обеспечительных сделок, выдача банковских гарантий, т.д.

В силу пунктов 1.2. и 1.4 положения о кредитной политике банка, утвержденного протоколом внеочередного общего собрания участников банка от 01.02.2005 № 31, кредитование физических и юридических лиц является размещением денежных средств. Таким образом, ФИО4 имела полномочия самостоятельно заключать кредитные договоры от имени банка.

В соответствии с доверенностью от 16.01.2017 № 143 обеспечение нормальной деятельности филиала заключается в уплате налогов и сборов в федеральный и территориальный бюджеты, осуществление исполнительно-распорядительных функций внутри филиала, приобретение материалов, техники, необходимых для функционирования филиала, совершение всех действий, необходимых для сохранности материальных и денежных ценностей, находящихся в филиале, представление интересов банка во всех государственных и общественных органах, учреждениях, организациях, в отношении с физическими лицами при решении вопросов, вытекающих из деятельности филиала, подписании иных гражданско-правовых договоров по своему усмотрению, совершение иных действий.

Суды, учитывая, что ФИО4, занимая должность руководителя филиала «Московский», обладала широким кругом полномочий, являлась лицом, имевшим возможность определять его действия, верно исходили из того, что конкурсный управляющий правомерно предъявил к ней требование о взыскании убытков.

Принимая во внимание положения пунктов 2 и 3 постановления № 62, суды пришли к выводу о том, что ФИО12 и ФИО13, являясь членами органов управления банка, а ФИО4 также являясь руководителем филиала «Московский», имели возможность организовать работу банка по установлению личности заемщиков, истребованию дополнительной информации о заемщиках, проверке данной информации, проведению комплексного и объективного анализа сведений о заемщиках, имели возможность получить доступ ко всем материалам и кредитным досье заемщиков, не могли не знать, что принятие решений о выдаче кредитов рассматриваемым заемщикам нарушает Положение № 254-П (с 14.07.2017 № 590-П), не соответствует цели деятельности кредитной организации. Анализ документации банка свидетельствует о том, что проверка сведений о заемщиках осуществлялись формально, после выдачи кредитов информация не актуализировалась, заключались кредитные договоры с неустановленными лицами под видом реальных заемщиков, а также кредитные договоры с заведомо неплатежеспособными заемщиками. В случае принятия контролирующими лицами необходимых мер для получения сведений о заемщиках, а также проявления заботливости и осмотрительности при заключении сделок от имени банка, взаимодействие банка с техническими заемщиками было бы исключено, что позволило бы избежать причинения банку убытков.

При этом действия ФИО4 являлись недобросовестными и неразумными, и она знала или должна была знать о том, что ее действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, поскольку ФИО4 подписала договоры по кредитованию заемщиков в отсутствие их волеизъявления на заключение договора либо получение денежных средств, а также с лицами, заведомо неспособными исполнить обязательство по возврату суммы займа, что подтверждено вступившими в силу решениями судов общей юрисдикции, плохим финансовым положением заемщиков, отсутствием либо незначительными объемами налоговых или хозяйственных платежей, отсутствием судебной активности, отсутствием подтвержденной деловой репутации. Решения о заключении кредитных договоров принимались без учета "негативной" информации о заемщиках. При должной осмотрительности и благоразумности руководитель филиала при наличии указанных недостатков отказался бы от выдачи кредитных средств подобным заемщикам либо предпринял действия по устранению указанных недостатков (обновил запросы, направил представителей банка по указанному адресу повторно, отказался от подписания договоров с неустановленными лицами и т.д.).

Отклоняя довод ФИО4 о том, что кредитная комиссия филиала «Московский» банка не принимала решений о выдаче кредитов, а лишь выносила соответствующие вопросы на утверждение кредитной комиссии банка, суды исходили из того, что при принятии кредитной комиссией банка решения по данным вопросам рассматривались все существенные условия кредитования, то есть фактически на повестку дня выносился вопрос об одобрении самой сделки по выдаче кредита. В частности, в соответствующих протоколах отражены существенные условия кредитования: сумма кредита, срок кредитования, процентная ставка, а также отсутствие обеспечения по выдаваемым ссудам, а также рассматривались сведения о заемщике. В любом случае, для формализации процесса решение данного структурного подразделения банка было необходимо для дальнейшего подписания кредитного договора.

Вместе с тем, ФИО4 в составе кредитной комиссии филиала «Московский» могла выразить особое мнение и указать на невозможность принятия решения о вынесении на утверждение кредитной комиссии банка вопроса о предоставлении кредитов неплатежеспособным заемщикам, а также заемщикам, которые не обращались в банк для целей получения займа. Однако такие действия не предприняла, что также свидетельствует о ее недобросовестном поведении. Более того, ФИО4,  подписывая  кредитные договоры, не могла не знать о неплатежеспособности физических и юридических лиц, об отсутствии волеизъявления заемщиков – физических лиц на заключение кредитных договоров, получение ссудных средств, а также могли воспрепятствовать предоставлению заведомо невозвратных ссуд, однако не сделала этого.

Суды указали, что в приговоре Черемушкинского районного суда г. Москвы от 27.04.2021 по делу № 1-367/2021 в отношении ФИО4 установлено, что она контролировала формирование фиктивных кредитных досье клиентов, обеспечивала путем дачи указания сотрудникам Филиала составление фиктивных кредитных договоров, передачу денежных средств из кассы Филиала, подписание фиктивных кредитных договоров и иных документов, содержащихся в кредитном досье. Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлен не только факт осведомленности ФИО4 о техническом характере задолженности заемщиков, отсутствии их воли на заключение кредитных договоров, но и факт непосредственного управления сотрудниками банка с целью наращивания технического кредитного портфеля, заключение сделок с целью причинения убытков должнику.

Договоры от имени банка подписаны руководителем филиала «Московский» ФИО4, главных бухгалтером филиала «Московский» ФИО13, одобрены кредитной комиссией банка и филиала «Московский» в составе руководителя ФИО4, членов органов управления ФИО12, ФИО13

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу, что причинение банку ущерба является прямым следствием недобросовестных, неразумных виновных действий (бездействия) ФИО4

Таким образом, является верным вывод судов о доказанности вины ФИО4

Суды, рассматривая эпизод о том, что контролирующими должника лицами осуществлены действия по погашению регистрационной записи об ипотеке, залогодержателем по которой выступал банк, суды обоснованно исходили из следующего.

Суды установили, что на балансе должника учитывалась техническая ссудная задолженность ФИО32 в размере 20 500 тыс. рублей. Обязательства ФИО32 обеспечены залогом, возникшим в силу закона (ипотека), поскольку ссудные средства предоставлены по целевому кредитному договору 

<

***>, согласно подпункту 11 пункта 1 которого средства должны быть направлены на приобретение недвижимости. Обременение в пользу банка зарегистрировано 16.10.2017 на основании договора купли-продажи от 27.09.2017 квартиры стоимостью 11 500 тыс. рублей, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенного продавцом –  ФИО12 (директор банка) и покупателем – ФИО32 В преддверии отзыва лицензии 29.12.2017, банк направил в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москве заявление о погашении регистрационной записи об ипотеке в отношении указанного недвижимого имущества, на основании чего запись погашена регистрирующим органом, залог прекращен. Между тем, заявление подано в отсутствие факта возврата суммы займа или предоставления банку залогодателем какого-либо иного ликвидного обеспечения исполнения обязательств по возврату суммы кредита, подписано представителем банка, действовавшим на основании доверенности, выданной ФИО12 Менее чем через месяц после снятия обременения, квартира отчуждена ФИО32 в пользу сына директора банка (ФИО12) – ФИО42, занимавшего должность руководителя по развитию бизнеса в банке, а в дальнейшем в пользу добросовестного приобретателя.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3) по делу № А79-8396/2015, любой обычный банк не может без видимых к тому причин отказаться от залога по обязательству, которое не исполнено. Поведение кредитора (банка), отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий.

Учитывая, что определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2021 по делу № А53-9864/2018, которым удовлетворены требования банка о признании недействительной сделки по погашению записи об ипотеке, сделка признана недействительной, однако в удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделки (восстановлении записи об ипотеке) отказано, поскольку предмет ипотеки отчужден в пользу добросовестных приобретателей, суды пришли к обоснованному выводу, что погашение регистрационной записи о залоге, обеспечивающем исполнение заведомо невозвратного кредитного обязательства, привело к утрате возможности обратить взыскание на предмет залога, денежные средства от реализации которого могли быть направлены на погашение ссудных обязательств заемщика.

В связи с этим суды указали на то, что данные обстоятельства свидетельствуют о причинении должнику убытков, равных залоговой стоимости недвижимого имущества, предоставленного в качестве обеспечения исполнения обязательств ФИО32, в размере 11 500 тыс. рублей.

Довод об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к гражданско-правовой ответственности по эпизоду, связанному с погашением записи об ипотеке в отношении объекта недвижимости, обеспечивающего исполнение обязательств ФИО32 по кредитному договору от 27.09.2017 

<

***>, правомерно отклонен судами, поскольку из материалов дела следует, что имеются основания для взыскания с ФИО4 убытков в размере 20 500 тыс. рублей в связи с заключением ею кредитного договора с ФИО32 без оценки его финансового состояния и потенциальной возможности возвратить сумму кредита и процентов.

Кредитная организация, размещая привлеченные средства своих клиентов в виде кредитов, несет повышенный риск возникновения убытков в случае неисполнения заемщиками своих обязательств, в связи с этим она обязана соблюдать при кредитовании заемщиков один из ключевых принципов осуществления деятельности, а именно – возвратность (статья 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»), что может быть обеспечено посредством добросовестного и разумного поведения ответственных лиц. Иное поведение является не только свидетельством нарушения одного из основополагающих принципов банковской деятельности, но и основанием для взыскания с членов органов управления причиненных убытков.

Суды установили, что ответчики на момент совершения убыточных сделок являлись лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, а именно, поскольку ФИО12 являлась участником общества, директором (единоличным исполнительным органом) и членом совета директоров банка; ФИО13 являлась членом дирекции банка; ФИО4 являлась руководителем филиала «Московский». Таким образом, указанные лица могли определять действия банка, давать обязательные указания работникам банка. При осуществлении указанных полномочий ответчики должны были действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Контролирующими должника лицами совершены сделки по замещению ликвидных активов на безнадежные права требования к неплатежеспособным цессионариям.

Начиная с декабря 2017 года, банком совершены следующие сделки по замещению ликвидных активов банка на безнадежную дебиторскую задолженность (перечень договоров, сведения о подписавших и/или одобривших заключение договоров лицах и суммы приведены реестре сделок, причинивших банку ущерб):

– уступка по договору цессии от 01.12.2017 б/н ликвидных прав требований к ООО «Компания Трасса» в пользу ООО «Лайн-Сервис», подписанный от имени банка ФИО12;

– уступка по договорам цессии от 02.02.2018 № Ц-КЛ-07/0302 и от 02.02.2018 № Ц-КЛ-21/2104 ликвидных, обеспеченных залогом недвижимого имущества прав требований к АО ТВП «Гидроэлектромонтаж» в пользу ООО «Деловые люди», подписанный от имени банка ФИО12, от ООО «Деловые люди» генеральным директором ФИО43 Бенефициаром ООО «Деловые люди» является ФИО2 (участником ООО «Деловые люди» является ООО «Базисстрой», которым владеет ФИО2);

– уступка по договору цессии от 25.12.2017 б/н ликвидных прав требований к ООО «Гармет-Э» в пользу ООО «Просперити», подписанный от имени банка руководителем филиала ФИО4 

Суды указали, что на основании договоров цессии реализованы права требования по ссудной задолженности рыночных заемщиков, составляющих около 14,4% кредитного портфеля банка; ликвидный актив реализован в пользу цессионариев – юридических лиц, не осуществляющих реальной хозяйственной деятельности, а равно с целью вывода ликвидных активов банка и причинения ущерба интересам кредиторов банка.

По результатам оценки качества задолженности ООО «Лайн-Сервис», ООО «Деловые Люди», ООО «Просперити» сделан вывод о том, что на момент заключения договоров организации являлись техническими.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.10.2019 по делу № А53-9864/2018 соглашение об уступке прав (требований) от 01.12.2017 с ООО «Лайн-Сервис» признано недействительной сделкой, ввиду совершения при неравноценном встречном предоставлении в виде неликвидных прав требований к ООО «Лайн-Сервис» взамен ликвидных к ООО «Компания Трасса». Судом установлено, что соглашение об уступке права требования заключено на невыгодных для банка условиях и противоречит основной цели деятельности кредитной организации – извлечению прибыли, сделка совершена с целью вывода реальных активов из Банка и, как следствие, повлекла причинение вреда должнику и его кредиторам.

Суды пришли к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве, статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку она совершена при злоупотреблении сторонами своими правами, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, как заключенная на условиях неравноценного встречного исполнения обязательств и на явно невыгодных для банка условиях.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.12.2019 по делу № А53-9864/2018 соглашение об уступке прав (требований) от 25.12.2017 с ООО «Просперити» признано недействительной сделкой как совершенное при неравноценном встречном предоставлении в виде неликвидных прав требований к ООО «Просперити» взамен ликвидных к ООО «Гармет-Э», а также с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, вывода имущества из банка. Заключение договора уступки права требования привело к уменьшению конкурсной массы, и, как следствие, невозможности выплаты кредиторам существующей задолженности по имеющимся обязательствам, при этом стороны осознавали, что заключение спорной сделки приведет к причинению вреда имущественным правам кредиторов. Суд пришел к выводу, что переданные по соглашению об уступке права требования обладали высокой степенью ликвидности в силу наличия обеспечения в виде залога недвижимого имущества, в то время как права требования банка к ООО «Просперити» по соглашению ничем не обеспечены и, следовательно, являются неликвидными. ООО «Просперити» приобрело право требования к ООО «Гармет-Э» по цене, значительно их превышающей, что говорит об экономической нецелесообразности действий ООО «Просперити». Фактически совершением сделки ООО «Просперити» бы причинило себе убыток в случае реального исполнения сделки. В последующем, в связи с недостаточностью имущества для удовлетворения всех требований кредиторов, в отношении ООО «Просперити» инициирована процедура банкротства. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 25.04.2019 по делу № А40-10227/2019 в отношении ООО «Просперити» открыто конкурсное производство. Кроме того, то обстоятельство, что у ООО «Просперити» сумма неисполненных обязательств составляет столь значительный размер также подтверждает, что на момент совершения сделки организация была в неудовлетворительном финансовом положении. Переданные по соглашению об уступке права требования обладали высокой степенью ликвидности в силу наличия обеспечения в виде залога недвижимого имущества, устойчивым финансовым положением ООО «Гармет-Э», в то время как права требования банка к ООО «Просперити» по соглашению являются неликвидными, так как хоть и в большем размере, но ничем не обеспечены, должник не осуществляет реальную деятельность, находится в процедуре конкурсного производства, требования к нему иных кредиторов составляют более 1 млрд руб. Таким образом, суды пришли к выводу о том, что оспариваемое соглашение заключалось лишь с целью вывода из имущества, поэтому данной сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов.

Довод о тождественности требований, предъявляемых по гражданскому иску в рамках уголовного дела, спора о взыскании убытков и спора о привлечении к субсидиарной ответственности в рассматриваемом случае обоснованно не принят судами, поскольку эпизоды причинения ущерба в вышеуказанных судебных актах между собой не дублируются, а в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности обозначены дополнительные эпизоды (иные кредитные договоры и цессии).   

При указанных обстоятельствах доводы кассационной жалобы ФИО4 о том, что она не являлась контролирующим должника лицом, о недоказанности вины в причинении ущерба банку, о том, что ее действия не привели к объективному банкротству должника, подлежат отклонению, как несоответствующие фактическим обстоятельства дела и представленным доказательствам, а также вступившим в законную силу судебным актам. Суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из наличия оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в данной части.  

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд установил, что ФИО2 является бенефициаром банка и на постоянной основе принимал участие в общих собраниях участников банка, голосовал по повестке дня. Так, ФИО2 от имени АО «Вашъ Финансовый Попечитель» голосовал на внеочередном общем собрании участников банка от 10.11.2016 за досрочное прекращение полномочий директора общества ФИО44 и назначение ФИО12 временным исполняющим обязанности директора банка; на внеочередном общем собрании участников банка от 01.12.2016 – за досрочное прекращение полномочий директора общества ФИО44 и подтверждение решения, принятого общим внеочередным собранием участников от 10.11.2016 и назначение директором банка ФИО12, за назначение заместителем генерального директора Банка ФИО8; на внеочередном общем собрании участников банка от 14.02.2017 – за избрание членов Ревизионной комиссии, за исключение из членов Совета директоров ФИО45, за свое избрание членом Совета директоров Банка, по иным вопросам повестки дня.

При этом ФИО2 в составе общего собрания участников банка имел право избирать и освобождать от должности членов Совета директоров банка (пункт 15.2.3 Устава), избирать директора банка (пункт 17.2 Устава). Помимо изложенных компетенций, в рамках которых ФИО2 (участвующий в общих собраниях участников банка от имени АО «Вашъ Финансовый Попечитель») имел право принимать решения совместно с иными участниками должника, высказывать свое мнение по существу повестки дня, у него было право созыва внеочередного общего собрания участников банка по собственной инициативе, так как доля участия АО «Вашъ Финансовый Попечитель» составляла 10% в уставном капитале банка (пункт 15.5 Устава).

ФИО2 являлся членом Совета директоров должника, что подтверждается протоколом внеочередного общего собрания участников банка от 14.02.2017. 

Вступившим в законную силу определением суда от 22.01.2021 по данному делу также установлено, что помимо возможности принятия решений по вопросам, относящимся к компетенции Совета директоров банка, ФИО2 являлся членом Совета директоров, в зону ответственности которого входила разработка и реализация стратегии развития Банка. Судом установлено не только фактическое участие в управлении банком, но и зона его дополнительной ответственности, опосредованная решением Совета директоров, оформленным протоколом заседания Совета директоров должника от 21.02.2017. В составе Совета директоров банка имел право избирать членов дирекции банка.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о том, что ФИО2 имел право назначать (избирать) руководителя должника, инициировать освобождение от должности членов коллегиального или единоличного исполнительного органа.

Апелляционный суд также принял во внимание обвинительное заключение в отношении ФИО2, приобщенное к материалам дела, и приговор Черемушкинского районного суда г. Москвы от 03.10.2023 по уголовному делу № 19/2023 в отношении ФИО2, ФИО13, ФИО42, ФИО12, ФИО46, ФИО16 и ФИО41

При этом апелляционный суд, принимая во внимание статью 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указал, что приговор Черемушкинского районного суда г. Москвы от 03.10.2023 по уголовному делу № 1-9/2023, который не вступил в законную силу, подлежит оценке наряду с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела (статьи 71, 75 и 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд установил, что ФИО2 являлся выгодоприобретателем по кредитным договорам, заключенным банком с физическими лицами (ФИО47, ФИО32, ФИО48, ФИО30, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО38, ФИО37, ФИО53, ФИО54), его действия по предоставлению документов на сотрудников подконтрольных ему организаций в целях оформления кредитных договоров и получения денежных средств в результате кредитования «технических» заемщиков, были согласованы и скоординированы ФИО12

Исследуя довод конкурсного управляющего о получении ФИО2 выгоды, в результате заключения банком кредитных договоров, входящих в реестр сделок, причинивших банку ущерб, апелляционный суд установил, что ФИО2 получил выгоду в результате заключения банком 52 кредитных договора на общую сумму 251 047 627 рублей 64 копеек с более чем 70% заемщиками (19 лиц) – физическими лицами (ФИО55, ФИО56, ФИО27, ФИО57, ФИО40, ФИО50, ФИО23, ФИО38, ФИО37, ФИО49, ФИО36, ФИО48, ФИО47, ФИО30, ФИО35, ФИО31, ФИО32, ФИО58, ФИО59), которые фигурируют в реестре сделок, причинивших банку ущерб. ФИО2 также получил выгоду, в том числе в результате выдачи кредитных средств физическим лицам (ФИО32, ФИО50, ФИО55, ФИО56, ФИО36, ФИО35, ФИО58, ФИО60), которые не являлись работниками подконтрольных ему организаций.

Помимо извлечения выгоды от заключения кредитных договоров с физическими лицами, ФИО2 являлся инициатором договоров цессии от 02.02.2018 № Ц- КЛ-07/0302 и от 02.02.2018 № Ц-КЛ-21/2104, заключенным банком с ООО «Деловые люди», в результате которых заменена ликвидная ссудная задолженность на техническую задолженность по договорам цессии, тем самым уменьшен размер активов банка.

Определением суда от 12.08.2019 по данному делу, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 15.10.2019 и кассационного суда от 19.12.2019, соглашения об уступке прав (требований) от 02.02.2018 с ООО «Деловые люди» признаны недействительными сделками. В ходе рассмотрения спора суды пришли к выводу об аффилированности участников сделки, об осведомленности о цели причинения вреда оспариваемой сделкой; установлена через аффилированность ООО «Деловые люди» с одним из членов Совета директоров банка, а также участником банка через подконтрольную организацию – ФИО2

Суд признал обоснованными доводы конкурсного управляющего о причинении существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы посредством заключения соглашение об уступке прав (требований) от 01.12.2017 с ООО «Лайн-Сервис», ввиду совершения при неравноценном встречном предоставлении в виде неликвидных прав требований к ООО «Лайн-Сервис» взамен ликвидных к ООО «Компания Трасса», а также заключением соглашение об уступке прав (цессии) от 25.12.2017 между банком и ООО «Просперити». Таким образом, в преддверии отзыва лицензии, контролировавшие банк лица заключили соглашения об уступке прав (требований) к платежеспособным заемщикам в пользу неплатежеспособных цессионариев, заменив ликвидную ссудную задолженность на техническую задолженность по договорам цессии, тем самым уменьшив размер активов банка.

Признавая неправильным вывод суда первой инстанции о недоказанности причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и объективным банкротством банка, апелляционный суд верно указал, что ФИО2 фактически являлся как бенефициаром банка, так и ООО «Деловые люди». Вместе с тем, получение выгоды юридическим лицом, фактически подконтрольным бенефициару банка, свидетельствует о получении выгоды соответствующим контролирующим должника лицом. Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Именно по этой причине модель поведения, предполагающая, в частности, «соучастие» в любых формах в выводе активов должника и как следствие причинении вреда имущественным правам кредиторов даже при отсутствии формального статуса контролирующего должника лица, приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в случае удовлетворения иска. В такой ситуации статус контролирующего лица устанавливается в том числе через выявление: нетипичной структуры распределения финансовых потоков; согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений; фактов извлечения выгоды, которая может заключаться как в непосредственном получении контролирующим должника лицом актива должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), так и в получении актива должника иными, связанными с контролирующими должника лицами. При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Учитывая объективную сложность получения иными участниками спора отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Апелляционный суд отметил, что конкурсный управляющий привел доводы и представил существенные доказательства (косвенные свидетельства), которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными аргументы о фактическом контроле ФИО2, как банка, так и ООО «Деловые люди», получении им выгоды в результате выдачи кредитных средств физическим лицам, а также причинения ущерба банку в результате заменены ликвидной ссудной задолженности на техническую задолженность по договорам цессии с ООО «Деловые люди». В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на ответчика, ссылающегося на независимый характер его отношений с банком и ООО «Деловые люди».

Аналогичные выводы приведены в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2), от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, в связи с чем в такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и так далее.

Исходя из этого, апелляционный суд верно отметил, что бремя доказывания того, что ФИО2 не являлся конечным бенефициаром, должно было быть возложено судом первой инстанции на ответчика, чего сделано не было.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО2 являлся фактическим бенефициаром банка, ООО «Деловые люди» и извлекал выгоду от заключенных банком убыточных сделок.

Апелляционный суд также пришел к выводу о причинении существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы посредством заключения договоров цессии от 02.02.2018 № Ц-КЛ07/0302 и от 02.02.2018 № Ц-КЛ-21/2104 с ООО «Деловые люди», ввиду совершения при неравноценном встречном предоставлении в виде неликвидных прав требований к ООО «Деловые люди» взамен ликвидных к АО «Тверское предприятие "Гидроэлектромонтаж"».

При добросовестном и разумном осуществлении своих обязанностей в пределах компетенций, установленных пунктом 15.2 Устава, ФИО2, от имени АО «Вашъ Финансовый Попечитель», имел право выражать особое мнение по вопросам утверждения годовых отчетов и годовых бухгалтерский балансов, требовать созыва внеочередного общего собрания участников банка, ставить на повестку дня вопросы недобросовестного осуществления обязанностей директором банка, иными органами управления банка, указать на факт осуществления незаконных операций внутри кредитной организации, на необходимость освобождения от должности членов коллегиального и единоличного исполнительных органов, принять иные меры для недопущения причинения банку ущерба.

ФИО2, являясь членом Совета директоров, участником банка через подконтрольную организацию, причинил вред имущественным интересам Банка, при осуществлении деятельности мог определять существенные условия сделок, извлекал выгоду из своего недобросовестного и противоправного поведения. Зная об осуществлении незаконных сделок, какие-либо действия, ожидаемые от добросовестного и разумного члена органов управления банком, не предпринял, что привело к причинению значительного имущественного ущерба должнику, отзыву лицензии и недостаточности имущества для погашения всех обязательств кредитной организации.

Как бенефициар (мажоритарный акционер (с учетом долей владения, принадлежавших родственникам) участника банка АО «Вашъ Финансовый Попечитель»), член Совета директоров банка, извлекал выгоду из недобросовестного поведения директора банка по договорам цессии, принимал участие (соучастие) в схеме по выводу ликвидных активов банка посредством заключения кредитных договоров с заемщиками (формирование заведомо невозвратной ссудной задолженности физических лиц) с целью получения выгоды. Действия ФИО2 способствовали росту диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, являлись причиной объективного банкротства должника, установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и невозможностью погашения требований кредиторов.

При указанных обстоятельствах является верным вывод апелляционного суда о том, что ФИО2 являлся конечным бенефициаром банка, имевшим фактическую возможность определять действия Банка, а также выгодоприобретателем и инициатором совершения сделок, причинивших существенный вред кредиторам банку, в связи с чем он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Возражения ответчиков о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности иных лиц, входивших в состав органов управления банка, верно отклонены судами, поскольку субъектный состав данного спора сформирован конкурсным управляющим.

При указанных обстоятельствах доводы кассационной жалобы ФИО2 об отсутствии статуса контролировавшего должника лица надлежит отклонить, как несостоятельные, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Апелляционный суд установил, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом, фактическим бенефициаром банка,  а также не только фактическое участие ФИО2 в управлении банком, но и зону его дополнительной ответственности.

Доводы о тождественности требований по гражданскому иску в рамках уголовного дела и спора о привлечении к субсидиарной ответственности в рассматриваемом случае обоснованно не приняты судом апелляционной инстанции, поскольку эпизоды причинения ущерба в указанном судебном акте не дублируются, в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности обозначены дополнительные эпизоды; размер взысканных убытков более чем в тридцать раз ниже потенциального размера неудовлетворенных требований кредиторов банка, принятые ранее судебные акты не восстанавливают права кредиторов.    

Доводы кассационной жалобы ФИО2 об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат отклонению, поскольку, как установил суд апелляционной инстанции, ФИО2, являясь бенефициаром банка, имея фактическую возможность определять действия банка, являлся выгодоприобретателем и инициатором совершения сделок, причинивших существенный вред кредиторам банка.

Суд апелляционной инстанции правомерно исходил из наличия оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ответчики  способствовали росту диспропорции между стоимостью активов банка и размером его обязательств, соответственно, предполагается наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью погашения требований кредиторов.    

Выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оспаривая судебные акты, заявители жалоб документально не опровергли правильности выводов суда. 

Доводы кассационных жалоб не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2024 по делу № А53-9864/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                         Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                        Ю.В. Мацко

                                                                                                                                    Е.Г. Соловьев