ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А25-105/2022

21.11.2023

Резолютивная часть постановления объявлена 14.11.2023

Постановление изготовлено в полном объёме 21.11.2023

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе     председательствующего Годило Н.Н., судей: Белова Д.А., Джамбулатова С.И.,                при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 10.07.2023 по делу № А25-105/2022, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (г. Черкесск, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 320774600481629), принятое по заявлению акционерного общества «Московский индустриальный банк» о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 644 000 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2, должник) акционерное общество «Московский индустриальный банк» (далее – АО «Минбанк», банк) обратилось в суд с заявлением об установлении и включении требований в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 644 000 000 руб., как обеспеченной залогом имущества должника.

Определением суда от 10.07.2023 произведена замена заявителя по настоящему обособленному спору – АО «Минбанк» на правопреемника – публичное акционерное общество «ПромСвязьБанк» (далее – ПАО «ПромСвязьБанк»). Требования заявителя удовлетворены в полном объеме. Одновременно суд указал на отсутствие у ПАО «ПромСвязьБанк» права принимать участие в первом собрании кредиторов должника. 

ИП ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение отменить, отказав в удовлетворении требований банка.

В отзыве финансовый управляющий должника поддержала позицию апеллянта, просил определение суда отменить. 

Информация о времени и месте судебного заседания вместе с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, отзыва, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 10.07.2023 по делу № А25-105/2022 подлежит отмене, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 24.05.2016 между ПАО «МИнБанк» (кредитор) и ООО «СтройГрад» (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***> на 154 000 000 руб. под 17,5 % годовых.

24.05.2016 между ПАО «МИнБанк» (банк) и ФИО3 (поручитель) заключен договор поручительства физического лица № 91-П-Ф-3, согласно которому поручитель принимает на себя обязательства отвечать перед банком за надлежащее исполнение ООО «СтройГрад» кредитного договора от 24.05.2016 № 

<

***>. 

24.05.2016 между ПАО «МИнБанк» (залогодержатель), ФИО3 (залогодатель) и ООО «СтройГрад» (заемщик) заключено дополнительное соглашение № 4 к договору ипотеки от 03.04.2014 № 59-И-1, согласно которому в обеспечение надлежащего исполнения заемщиком кредитного договора от 24.05.2016 № 

<

***> залогодатель передает залогодержателю следующее недвижимое имущество, расположенное 

<

...>: 

- магазин «Универмаг» (кадастровый номер 09:04:0000000:4042); 

- нежилое помещение (кадастровый номер 09:04:0101159:172); 

- навес (кадастровый номер 09:04:0101159:169); 

- земельный участок (кадастровый номер 09:04:0101165:18). 

24.05.2016 между ПАО «МИнБанк» (залогодержатель), ФИО3 (залогодатель) и ООО «СтройГрад» (заемщик) заключено дополнительное соглашение № 4 к договору ипотеки от 14.05.2014 № 59-И-2, согласно которому в обеспечение надлежащего исполнения заёмщиком кредитного договора от 24.05.2016 № 

<

***> залогодатель передает залогодержателю следующее недвижимое имущество, расположенное 

<

...>: 

- нежилое здание (кадастровый номер 09:04:0101308:246); 

- право аренды земельного участка (кадастровый номер 09:04:0101308:170. 

24.05.2016 между ПАО «МИнБанк» и ООО «Стройград» заключен кредитный договор № 

<

***> на 496 000 000 руб. под 17,5 % годовых. 

24.05.2016 между ПАО «МИнБанк» (банк) и ФИО3 (поручитель) заключен договор поручительства физического лица № 92-П-Ф-3, согласно которому поручитель принимает на себя обязательства отвечать перед банком за надлежащее исполнение ООО «СтройГрад» кредитного договора от 24.05.2016 № 

<

***>. 

24.05.2016 между ПАО «МИнБанк» (залогодержатель), ФИО3 (залогодатель) и ООО «Стройград» (заемщик) заключено дополнительное соглашение № 5 к договору ипотеки от 03.04.2014 № 59-И-1, согласно которому в обеспечение надлежащего исполнения заёмщиком кредитного договора от 24.05.2016 № 

<

***> залогодатель передает залогодержателю следующее недвижимое имущество, расположенное 

<

...>: 

- магазин «Универмаг» (кадастровый номер 09:04:0000000:4042); 

- нежилое помещение (кадастровый номер 09:04:0101159:172); 

- навес (кадастровый номер 09:04:0101159:169); 

- земельный участок (кадастровый номер 09:04:0101165:18). 

24.05.2016 между ПАО «МИнБанк» (залогодержатель), ФИО3 (залогодатель) и ООО «СтройГрад» (заемщик) заключено дополнительное соглашение № 5 к договору ипотеки от 14.05.2014 № 59-И-2, согласно которому в обеспечение надлежащего исполнения заёмщиком кредитного договора от 24.05.2016 № 

<

***> залогодатель передает залогодержателю следующее недвижимое имущество, расположенное 

<

...>: 

- нежилое здание (кадастровый номер 09:04:0101308:246); 

- право аренды земельного участка (кадастровый номер 09:04:0101308:170. 

02.02.2018 между ООО «СтройГрад» (продавец) и ИП ФИО3 (покупатель) заключен договор купли продажи оспариваемого имущества, а именно: 

- торговой-развлекательный центр «Панорама 2» общей площадью 17 464,6 7 кв. м. (кадастровый № 09:04:0101107:515), 

- магазин площадью 422,6 кв. м. (кадастровый № 09:04:0101107:319), 

- земельный участок площадью 7 004 кв. м. (кадастровый № 09:04:0101107:502), 

- земельный участок площадью 477 кв. м. (кадастровый № 09:04:0101107:500). 

15.03.2018 между ООО «СтройГрад» и ИП ФИО3, с согласия ПАО «МИнБанк», заключен договор о переводе долга № 01, а 28.03.2018 – дополнительное соглашение к договору о переводе долга от 15.03.2018 № 01, согласно которым в качестве оплаты по договору купли-продажи от 02.02.2018 ИП ФИО3 принимает на себе кредитные обязательства ООО «СтройГрад» перед ПАО «МИнБанк» в размере 650 000 000 руб. по кредитным договорам от 24.05.2016 № 

<

***> и от 24.05.2016 № 

<

***>. 

Определением суда от 15.08.2018 по делу № А25-1087/2018 в отношении ООО «СтройГрад» введена процедура наблюдения. 

Решением суда от 04.06.2019 по делу А25-1087/2018  ООО «СтройГрад» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Решением Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу № 2-2410/19 произведен раздел общего имущества супругов ФИО3 и ФИО2; за ФИО2 признано право собственности, в том числе, на следующее имущество: 

- торгово-развлекательный центр «Панорама 2» (кадастровый номер 09:04:0101107:515); 

- магазин (кадастровый номер 09:04:0101107:319); 

- земельный участок (кадастровый номер 09:04:0101107:502); 

- земельный участок (кадастровый номер 09:04:0101107:500); 

- магазин «Универмаг» (кадастровый номер 09:04:0000000:4042); 

- нежилое помещение (кадастровый номер 09:04:0101159:172); 

- навес (кадастровый номер 09:04:0101159:169); 

- земельный участок (кадастровый номер 09:04:0101165:18); 

- нежилое здание площадью (кадастровый номер 09:04:0101308:246); 

- право аренды земельного участка (кадастровый номер 09:04:0101308:170). 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 04.02.2022 по делу № А25-1087/2018 признана недействительной цепочка сделок: договор купли-продажи недвижимого имущества от 02.02.2018, заключенный между ООО «СтройГрад» и ФИО3; действия супругов Т-вых по исполнению решения Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу № 2-2410/19; внесение недвижимого имущества в уставный капитал ООО «Капитал», совершенное ФИО2 16.10.2019; договор о переводе долга от 15.03.2018 № 01, заключенный между ООО «СтройГрад» и ФИО3, согласованный ПАО «МИнБанк», а также дополнительное соглашение от 28.03.2018 к Договору о переводе долга от 15.03.2018 № 01. Применены последствия недействительности сделок: в конкурсную массу ООО «СтройГрад» возвращено следующее недвижимое имущество: торгово-развлекательный центр «Панорама 2» (кадастровый номер 09:04:0101107:515); магазин (кадастровый номер 09:04:0101107:319); земельный участок (кадастровый номер 09:04:0101107:502); земельный участок (кадастровый номер 09:04:0101107:500). 

Вышеперечисленные обстоятельства явились основанием для обращения банка в суд с настоящим заявлением.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным законодательством, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы Х Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона. 

Пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 данного Закона. 

Пункт 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет кредитору по обеспеченному залогом денежному обязательству (залогодержателю) получить его удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), при неисполнении должником этого обязательства.

В соответствии с частью 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 352 и статье 357 настоящего Кодекса) либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется. 

Правопреемник залогодателя приобретает права и несет обязанности залогодателя, за исключением прав и обязанностей, которые в силу закона или существа отношений между сторонами связаны с первоначальным залогодателем. 

Если имущество залогодателя, являющееся предметом залога, перешло в порядке правопреемства к нескольким лицам, каждый из правопреемников (приобретателей имущества) несет вытекающие из залога последствия неисполнения обеспеченного залогом обязательства соразмерно перешедшей к нему части указанного имущества. Однако если предмет залога неделим или по иным основаниям остается в общей собственности правопреемников, они становятся солидарными залогодателями (часть 2 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что требования банка основаны на заключенных супругом должника - ФИО3 договорах залога и дополнительных соглашениях к ним, а в последующем  данное имущество передано по разделу между супругами в собственность ФИО2 В связи с чем, банк обоснованно предъявил свои требования к актуальному залогодателю. Черкесским городским судом также сделан вывод о том, что право залога АО «МИнБанк» на имущество сохраняется и после передачи перечисленного недвижимого имущества в собственность ФИО2 При этом, суд первой инстанции отклонил доводы должника о пропуске банком срока на обращение с настоящим заявлением.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила статей 364 - 367 настоящего Кодекса, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное.

В постановлении от 15.04.2020 № 18-П «По делу о проверке конституционности абзаца второго пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4» Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования абзац второй пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает, что залог, срок действия которого не определен соглашением сторон, прекращается по основанию, предусмотренному пунктом 6 статьи 367 данного Кодекса, т.е. при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога.

При удовлетворении требований залогодержателя за счет заложенного имущества должны соблюдаться предписания статей 17 (часть 3), 35 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, в силу которых как осуществление права иметь имущество в собственности, распоряжаться им единолично или совместно с другими лицами, так и осуществление права на судебную защиту в случае неисполнения обязательств не должны нарушать права и свободы других лиц. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, из правовой позиции, выраженной им в постановлениях от 24.03.2015 № 5-П и от 10.03.2016 № 7-П, следует, что регулирование обращения взыскания на предмет залога и его реализации должно осуществляться на основе баланса конституционно значимых интересов взыскателей и должников. Это в полной мере распространяется и на регулирование отношений с участием залогодателя, не являющегося должником по обязательству, исполнение которого обеспечено залогом.

Дополнение Гражданского кодекса Российской Федерации указанной нормой (Федеральный закон от 21.12.2013 №367-ФЗ, вступивший в силу с 01.07.2014) коррелирует с упомянутыми конституционными предписаниями. Внесенными изменениями обеспечивается необходимая регламентация правоотношений с участием залогодателя - третьего лица, в том числе с учетом того, что в его соглашении с кредитором могут быть урегулированы не все вопросы. Применение к отношениям между должником, залогодержателем и залогодателем, не являющимся должником по основному обязательству, отдельных правил о поручительстве оправданно, принимая во внимание сходство этих способов обеспечения исполнения обязательств. Заключая договор с поручителем или залогодателем - третьим лицом, кредитор желает получить дополнительные гарантии удовлетворения имущественного интереса, реализуемого в рамках основного обязательства, и не преследует самостоятельной экономической цели, состоящей в приобретении какого-либо блага. Исполнение обязательства поручителем, исполнение являющимся третьим лицом залогодателем основного обязательства и удовлетворение интереса залогодержателя за счет заложенного имущества, по общему правилу, ведут к переходу прав кредитора (пункт 4 статьи 348, статья 365 и подпункт 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу прямого указания абзаца второго пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации правила статей 364 - 367 данного Кодекса применяются к правоотношениям между залогодателем - третьим лицом, должником и залогодержателем, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное. Применение к этим правоотношениям статьи 367 данного Кодекса о прекращении поручительства, в частности ее пункта 6 (пункта 4 в редакции, действовавшей до внесения в нее изменений Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ), правилами об ипотеке и общими положениями о залоге не исключено (пункт 1 статьи 1 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)», абзац второй пункта 4 статьи 334 и статья 352 данного Кодекса), притом что перечень оснований прекращений залога (пункт 1 статьи 352 данного Кодекса) является открытым. Тем самым, по смыслу названных законоположений в их взаимосвязи, если залогодателем является третье лицо, а срок залога в договоре не установлен, залог прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога.

Упомянутое правило о прекращении поручительства, не допускающее бессрочного существования обязательства поручителя, направлено на обеспечение определенности в правоотношениях с его участием, из чего исходит и правоприменительная практика (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2015 № 80-КГ15-18). Залогодателю, не являющемуся должником по обязательству, исполнение которого обеспечено залогом, также должна быть создана возможность в разумных пределах предвидеть имущественные последствия предоставления обеспечения. Отсутствие временных рамок для удовлетворения требования об обращении взыскания на предмет залога, срок которого в договоре не установлен, приводило бы к неопределенному во времени обременению права собственности залогодателя по не зависящим от него причинам. С учетом продолжительности общего срока исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), правил о перерыве и приостановлении его течения и о его восстановлении сохранение возможности обратить взыскание на предмет залога во всех случаях, пока может быть удовлетворено требование к основному должнику, нарушало бы баланс интересов участников данных правоотношений. Залогодатель, желающий распорядиться своим имуществом, был бы вынужден исполнять обязательство основного должника, притом что кредитор мог и не предпринимать действий по реализации своих прав. Следовательно, неопределенность срока существования залога вела бы к непропорциональному ограничению возможности участников гражданского оборота распоряжаться своим имуществом.

Таким образом, абзац второй пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации - предполагающий во взаимосвязи с пунктом 6 статьи 367 данного Кодекса прекращение залога, срок действия которого не установлен соглашением сторон, при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога, - вносит определенность в соответствующие правоотношения и стимулирует участников гражданского оборота к своевременной реализации прав.

На необходимость применения рассматриваемого правила к отношениям с участием залогодателя - третьего лица указывается и в судебной практике (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2019 № 304-ЭС18-26241). Отказ в применении - вопреки буквальному содержанию абзаца второго пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации - к правоотношениям с участием залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, положения пункта 6 статьи 367 данного Кодекса о годичном сроке предъявления требований к поручителю, если срок поручительства не установлен, противоречил бы принципу поддержания доверия граждан к закону, на значимость которого неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 24.05.2001 № 8-П, от 22.01.2018 № 4-П и др.).

Соответственно, к отношениям с участием залогодателя - третьего лица упомянутое правило статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации должно применяться на основе исследования фактических обстоятельств с учетом смысла, придаваемого ему в судебной практике, имея в виду, что срок предъявления требования к поручителю не является сроком исковой давности (пункт 33 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством»; определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 41-КГ18-16). Данному подходу не препятствует и пункт 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации о применении исковой давности к дополнительным требованиям.

Срок обращения взыскания на предмет залога, предоставленный лицом, не являющимся должником по основному обязательству, - пресекательный, т.е. это, по сути, срок существования залога. К отношениям с участием залогодателя - третьего лица не применяются правила главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности, в частности нормы о приостановлении и перерыве течения срока исковой давности и о его восстановлении. Последствия истечения срока предъявления требования к такому залогодателю, в отличие от последствий пропуска срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), применяются судом по своей инициативе, независимо от заявления стороны в споре. Это соответствует требованиям защиты прав такого залогодателя при соблюдении баланса интересов участвующих в сложившихся правоотношениях лиц.

Залог, в том числе ипотека, прекращается при наступлении указанных в законе обстоятельств, т.е. и при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога. При этом ипотека, как следует из части 12 статьи 53 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», прекращается независимо от погашения регистрационной записи об ипотеке и внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведений о прекращении ипотеки.

В развитие вытекающего из Конституции Российской Федерации принципа свободы договора абзац второй пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что установленное им правило может быть изменено соглашением. Это позволяет достичь баланса интересов в отношениях между должником, залогодателем и залогодержателем и принять во внимание особенности отношений, сложившихся между должником и залогодателем - третьим лицом. Кроме того, в силу принципа свободы договора и с учетом абзаца второго пункта 1 статьи 335 и пункта 6 статьи 367 данного Кодекса соглашением сторон может быть предусмотрен срок действия залога.

Согласно абзацу 2 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», при рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника, судам необходимо учитывать следующее. Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

Давая оценку доводам должника относительно пропуска банком срока на предъявление настоящих требований, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и па условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Статьей 821.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право кредитной организации досрочно истребовать кредит, выданный юридическому л и ну в случаях, предусмотренных договором.

По своей правовой природе кредитный договор является реальной сделкой, и обязательства заемщика возвратить полученную сумму кредита и уплатить проценты возникает с момента получения заемных (кредитных) средств.

В силу пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов наступают следующие последствия: срок исполнения возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании гражданина банкротом денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей для целей участия в деле о банкротстве гражданина считается наступившим.

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 09.01.2020 по делу № А25-1785/2019 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Судом апелляционной инстанции установлено, что 11.02.2020 банк обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 задолженности по кредитным договорам от 01.04.2014 № 59-К, от 17.08.2015 № 78-К, от 24.05.2016 № 

<

***>, от 24.05.2016 № 

<

***>, от 04.05.2015 № 131-К, а также по договору ипотеки от 15.10.2015 № 78-И.

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 18.02.2020 по делу № А25-1785/2019 указанное заявление принято к производству.

Таким образом, 11.02.2020 - дата предъявления требования к основному должнику о досрочном исполнении обязательства, в частности по кредитным договорам от 24.05.2016 № 

<

***>, от 24.05.2016 № 

<

***>. 

При этом, из заявления банка следует, что требования к ФИО3 предъявлены именно как заемщику по кредитным договорам и залогодателю по договору ипотеки от 15.10.2015 № 78-И (не имеющего отношения к настоящему обособленному спору). Следовательно, к ФИО3 как поручителю, либо залогодателю по спорным договорам поручительства и ипотеки не предъявлялось.

Соответственно, с 25.12.2019 (дата введения в отношении ФИО3 процедуры реструктуризации долгов) у банка имелась возможность предъявить требования из договоров залога (дополнительных соглашений к договору залога) в течение года, а по истечении указанного периода такое правомочие пропадает ввиду прекращения залога.

Таким образом, начиная с 25.12.2019 (но не позднее чем, с 11.02.2020) подлежит исчислению годичный срок на предъявление требований по обеспечительным сделкам к третьим лицам, по истечении указанного годичного срока в силу прямого указания пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации залог считается прекратившимся, ввиду чего какое-либо взыскание с залогодателя, либо обращение взыскания на предмет залога не представляется возможным.

При этом, суд апелляционной инстанции также учитывает следующие разъяснения относительно срока действия залога (поручительства).

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.01.1998 № 28 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве» разъяснено, что при установлении в договоре поручительства условия о сроке, на который оно выдано, поручительство прекращается, если в течение этого срока кредитор не предъявил иск к поручителю.

По условиям договоров залога, договор действует до полного исполнения заемщиком своих обязательств по кредитному договору.

Согласно определению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации от 19.02.2019 № 18-КГ18-257 условие о действии договоров поручительства до фактического исполнения основного обязательства не является условием о сроке действия договора поручительства, предусмотренным пунктом 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в соответствии со статьей 190 Гражданского кодекса Российской Федерации установленный законом, иными правовыми актами или сделкой срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. Фактическое исполнение обязательства к таким событиям не относится.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2015 № 80-КГ15-18 указано, что в целях установления определенности в существовании прав и обязанностей участников гражданского оборота пунктом 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается бессрочное существование обязательства поручителей.

Указания на дату, период времени, исчисляемый годами, месяцами, неделями, днями или часами, либо на событие, которое должно неизбежно наступить, положения спорных договоров поручительства не содержат.

Согласно абзацу третьему пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» условие договора о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства не может рассматриваться как устанавливающее срок действия поручительства, поскольку оно не соответствует требованиям статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации. В данном случае применяется норма, в соответствии с которой поручительство прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявил иска к поручителю.

Из совокупности данных положений следует, что залог в отношении имущества третьего лица прекращается по истечении указанного в договоре залога срока, а если такой срок не установлен, то залог прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит иск к залогодателю. 

Таким образом, установление в договорах залога срока их действия до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства не является основанием для полагать, что срок действия залога в настоящее время не истек. 

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что признание в деле о банкротстве ООО «Стройград» недействительной цепочки сделок не влияет на исчисление срока действия договоров залога и поручительства.

Кроме того, банк еще 2019 году участвовал в рассмотрении гражданского дела № 2-2410/19 о разделе совместно нажитого имущества супругов Т-вых, которым установлен факт перехода к ФИО2 прав и обязанностей залогодателя по спорным договорам залога.

Однако, своевременных мер по предъявлению к ФИО2, как к актуальному залогодателю, банк также не предпринял.

Апелляционный суд отмечает, что требования банка основаны на заключенных договорах залога на основании произошедшего раздела совместно нажитого имущества супругов Т-вых, в то время как смена поручителя не произведена; дополнительных соглашений к договорам поручительства в части принятия ФИО2 на себя обязательств поручителя по кредитным договорам не заключалось.

Следовательно, к ФИО2 не могут быть предъявлены требования, как поручителю по кредитным договорам от 24.05.2016 № 

<

***>, от 24.05.2016 № 

<

***>.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что срок предъявления требований к изначальному залогодателю - ФИО3 истек не позднее чем 11.02.2021, в связи с чем, последующее предъявление банком требований к правопреемнику предмета залога - ФИО2 осуществлено банком 05.12.2022, то есть за пределами установленного годичного срока для предъявления требований и после прекращения действия спорных договоров залога.

Доводы апеллянта о пропуске банком срока исковой давности основаны на неверном толковании действующего законодательства и правового значения не имеют, поскольку основанием для отказа в удовлетворении требований банка послужило прекращение залога (то есть отсутствие обязательства), а не пропуск срока исковой давности.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 10.07.2023 по делу № А25-105/2022, в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с нарушением норм материального права, подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований банка. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. 

Поскольку Налоговым кодексом Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины на определения о включении задолженности в реестр требований кредиторов, то ФИО2 из федерального бюджета  следует возвратить государственную пошлину в размере 3 000 руб., уплаченную по чек-ордеру от 19.07.2023.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 10.07.2023 по делу                              № А25-105/2022 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления акционерного общества «Московский индустриальный банк», отказать. 

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чек-ордеру от 19.07.2023.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий                  Н.Н. Годило

Судьи                    Д.А. Белов 

                                                                                                                                  С.И. Джамбулатов