АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

09 июля 2024 года Дело № А56-11490/2023  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и  Яковлева А.Э.,  

при участии конкурсного управляющего ФИО1, представителя  общества с ограниченной ответственностью «Интертех» представителя  

ФИО2 (доверенность от 09.04.2024), от ФИО3 представителя  ФИО4 (доверенность от 24.06.2023),  

рассмотрев 24.06.2024 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Интертех» ФИО1 на постановление  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024 по делу   № А56-11490/2023/сд.1,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 21.02.2023 принято к производству заявление  индивидуального предпринимателя (далее – ИП) ФИО5  о признании общества с ограниченной ответственностью «Интертех», адрес:  197374, Санкт-Петербург, Приморский пр., д. 137, корп. 2, лит. А, пом. 13-Н,  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным  (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности  (банкротстве) должника.  

Решением от 20.03.2023 заявление кредитора признано обоснованным,  Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта  процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого  должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от  01.04.2023 № 56.  

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО1  обратилась в суд с заявлением о признании недействительными платежей,  совершенных Обществом в пользу ФИО3 на общую  сумму 2 271 350 руб. и применении последствий недействительности сделок в  виде взыскания с ответчика обозначенной суммы в конкурсную массу должника.  

Определением от 07.06.2023 к участию в обособленном споре в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 – ФИО6.  

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсный управляющий  ФИО1 ходатайствовала об уточнении заявленных требований и  просила признать недействительными договор поставки от 21.11.2019 № 21/1119, заключенный между Обществом и ИП ФИО3, спецификацию от  26.12.2019 № 1 и товарную накладную от 09.01.2020 № 1, оформленные в  рамках названного договора, а также платежи, совершенные должником на счет  ФИО3: 14.02.2020 в размере 500 000 руб., 14.02.2020 в размере  

500 000 руб., 14.02.2020 в размере 500 000 руб., 14.02.2020 в размере  500 000 руб. и 17.06.2020 в размере 271 350 руб.  

В порядке применения последствий недействительности сделок  конкурсный управляющий просила взыскать с ФИО3 в конкурсную  массу Общества 2 271 350 руб.  

Уточнения конкурсного управляющего приняты судом первой инстанции в  порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ).  

Определением от 07.11.2023 признаны недействительными платежи,  совершенные Обществом в пользу ФИО3 на общую сумму  

2 271 350 руб., применены последствия недействительности сделок в виде  взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 2 271 350 руб. В  удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  15.04.2024 определение от 07.11.2023 отменено. По делу принят новый  судебный акт – об отказе в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего ФИО1 Названным постановлением с Общества в  доход федерального бюджета взыскано 6000 руб. в возмещение расходов по  уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в суде первой  инстанции, а в пользу ФИО3 – 3000 руб. в возмещение расходов по  уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1,  ссылаясь на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм  материального и процессуального права, несоответствие выводов суда  фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела  доказательствам, просит постановление от 15.04.2024 отменить, оставив в силе  определение от 07.11.2023.  

В обоснование кассационной жалобы ее податель приводит доводы о том,  что при наличии аффилированности между должником и ответчиком судом  апелляционной инстанции необоснованно не применен повышенный стандарт  доказывания.  

Податель жалобы считает, что суд первой инстанции, верно распределив  бремя доказывания, учтя доводы конкурсного управляющего и представленные  доказательства, а также доводы ответчика, сделал обоснованный вывод о том,  что ФИО3 не доказан факт наличия реальных правоотношений с  Обществом, вытекающих как из договора аренды, так и из договора поставки  товара.  

Обращая внимание на качественные характеристики поставленных, по  утверждению ФИО3, товаров должнику, податель жалобы отмечает,  что каких-либо иных материалов для строительства Общество не приобретало,  мест хранения материалов не имело, сотрудников, необходимых для  выполнения работ, не нанимало; все оборудование, переданное обществу с  ограниченной ответственностью «Стройтехнология» (далее – ООО  «Стройтехнология»), продало; изложенное указывает на отсутствие поставок со  стороны ФИО3  

Податель жалобы настаивает на том, что единственной целью создания  Общества было использование данного юридического лица в качестве  участника цепочки сделок, совершаемых в целях безвозмездного и  противоправного вывода активов ООО «Стройтехнология» на лиц,  подконтрольных контролирующему ООО «Стройтехнология» лицу – ФИО7, а также реализации имущества третьим лицам.  

Податель жалобы полагает, что ФИО3, являясь дочерью 

ФИО7, не только знала о причинах совершения сделок, но и активно  участвовала в выводе активов ООО «Стройтехнология», регулярно пытаясь  обосновать реальность договоров поставками, которые остались  недоказанными.  

Податель жалобы считает, что действительная воля сторон сделок была  направлена на предоставление денежных средств в распоряжение  

ФИО7 и его дочери, которые использовали их по своему усмотрению;  обратное ответчиком не доказано.  

Как считает податель жалобы, подобное поведение указывает на наличие  у оспариваемых сделок признаков ничтожности, а в действиях сторон –  злоупотребления правом.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 возражала против ее  удовлетворения.  

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1  поддержала кассационную жалобу, представитель ФИО3 просил  постановление от 15.04.2024 оставить без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о  времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в  судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3  статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном  порядке.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, в ходе  осуществления возложенных на конкурсного управляющего обязанностей  ФИО1 выявлен факт совершения должником в пользу ИП  

ФИО3 платежей 14.02.2020 и 17.06.2020 на общую сумму 

2 271 350 руб. с назначением платежей: «оплата по договору поставки № 21/1119 от 21.11.2019 за ТМЦ».  

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный  управляющий ссылалась на то, что обозначенные платежи совершены при  наличии у Общества признаков неплатежеспособности и повлекли причинение  вреда имущественным правам кредиторов, о чем ФИО3, будучи  заинтересованным по отношению к должнику лицом, не могла не знать, в связи  с чем являются недействительными по специальным основаниям,  предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  Кроме того, названные платежи оспаривались конкурсным управляющим по  основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ).  

Как было отмечено выше, в ходе рассмотрения обособленного спора  конкурсный управляющий уточнила заявление, дополнив его требованием о  признании недействительными договора поставки от 21.11.2019, спецификации  к нему от 26.12.2019 № 1, товарной накладной от 09.01.2020 № 1 по  основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  статьями 10, 168 и 170 ГК РФ.  

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для  признания оспариваемых платежей недействительными по статьям 10 и 170 ГК  РФ, в связи с чем удовлетворил заявление конкурсного управляющего в этой  части.  

В остальной части суд первой инстанции счел заявленные требования  необоснованными.  

При этом апелляционный суд не согласился с выводами суда первой  инстанции о наличии оснований для признания оспариваемых платежей  недействительными. По результатам повторной оценки представленных в  материалы дела доказательств и изучения доводов сторон апелляционный суд  констатировал, что в результате оспариваемых платежей Обществом получено  равноценное встречное предоставление со стороны ФИО3, в  результате сделок должник получил равноценный ликвидный актив в виде  товарно-материальных ценностей, то есть имущественная масса должника в  результате сделки не пострадала и, как следствие, вред должнику и его  кредиторам не причинен.  

Изложенное обусловило вывод апелляционного суда о наличии оснований  для отмены определения от 07.11.2023 и принятия по обособленному спору  нового судебного акта – об отказе в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего.  

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив  правильность применения судом апелляционной инстанции норм  материального и процессуального права исходя из доводов жалобы, что  соответствует положениям статьи 286 АПК РФ, пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  названном Законе.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что  другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом  либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по  

пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, квалифицирующими  признаками недействительности подозрительной сделки являются ее  убыточность и причинение в результате совершения этой сделки вреда  кредиторам.  

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у  должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки,  наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам  кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом  пункта 4 Постановления № 63, пункте 10 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в  законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок  само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении  которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168  

ГК РФ). 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки  (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным  лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер,  при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Поскольку дело о банкротстве возбуждено 21.02.2023, а оспариваемые  платежи совершены 14.02.2020 и 17.06.2020, то применительно к пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорен платеж от 17.06.2020.  Вместе с тем данное обстоятельство, исходя из фактических обстоятельств  настоящего спора и заявленных конкурсным управляющим оснований для  признания платежей недействительными, не препятствует квалификации  данных платежей применительно к статье 10 ГК РФ как совершенных при  злоупотреблении правом.  

Для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК  РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом со стороны не  только должника, но и его контрагента. О злоупотреблении правом контрагента  при заключении договора с должником может свидетельствовать, например,  участие контрагента в операциях по неправомерному выводу активов должника,  реализация договоренностей между должником и контрагентом, направленных  на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они  справедливо рассчитывали и т.п.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2023  

 № 305-ЭС23-6205 указано, что в случае, если будет установлено, что  

правоотношения сторон фактически имели мнимый характер (статья 170 ГК РФ)  и платежи совершались в отсутствие встречного исполнения, то наличие у них  признаков подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве) и/или  сделок с предпочтением (статья 61.3 Закона о банкротстве) правового значения  не имеет.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3  является заинтересованным лицом по отношению к Обществу, что установлено  судебными актами, вступившими в законную силу по делу № А56-22894/2020 и  являющимися в силу статьи 69 АПК РФ преюдициальными.  

Сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным  лицом не является достаточным для вывода о мнимом характере сделки или ее  совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника. В то же время данный факт влияет на распределение бремени  доказывания при рассмотрении иска о признании сделки недействительной.  

Суд первой инстанции справедливо применил к ответчику повышенный  стандарт доказывания и исходил из того, что реальность спорных  правоотношений должна была подтверждаться объективными документами,  исключающими любые сомнения в действительности правоотношений сторон и  достоверности предлагаемой ответчиком версии развития событий.  

В опровержение доводов конкурсного управляющего ответчиком  представлены заключенный между Обществом (покупатель) и  

ИП ФИО3 (поставщик) договор поставки от 21.11.2019 № 21/11-19, по  условиям которого поставщик обязуется передать продукцию (товар) в  собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить этот  товар в порядке, предусмотренном договором и приложениях к нему, копия  спецификации от 26.12.2019 № 1, в которой стороны согласовали количество,  стоимость и ассортимент товара, общая стоимость которого составила  

1 771 350 руб., копия товарной накладной от 09.01.2020 № 1, подписанной  сторонами. В суд апелляционной инстанции ответчиком дополнительно  представлены датированные периодом с 2015 по 2018 год документы,  подтверждающие, по мнению ответчика, происхождение поставленного  Обществу товара.  

Оплата за поставленный товар произведена 14.02.2020 тремя платежами  по 500 000 руб., а также 17.06.2020 в размере 271 350 руб.  

Относительно платежа, совершенного должником в пользу ответчика на  сумму 500 000 руб. по платежному поручению от 14.02.2020 № 279, ответчик  пояснил, что он произведен в счет компенсации частичной стоимости  приобретенной у Общества спецтехники. В подтверждение представлена копия  платежного поручения от 20.12.2019 № 130 на сумму 800 000 руб. с  назначением платежа: «оплата по счету № 3 от 20.12.2019, согласно Договору  купли-продажи № 20/12-19 от 20.12.2019 за погрузчик фронтальный. НДС не  облагается». Также ответчиком представлена копия договора купли-продажи от  05.02.2020 № 05/02-20-1, заключенного между Обществом и ФИО3, на  приобретение самоходной машины – фронтального погрузчика XGMA XG932II  по цене 300 000 руб.  

Суд первой инстанции с учетом правовой позиции, сформулированной в  пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, и применения к  

ФИО3, как к аффилированному с должником лицу, повышенного  стандарта доказывания признал не подтвержденной реальность  

соответствующих правоотношений.  

При этом судом принято во внимание, что должник не вел хозяйственную  деятельность, каких-либо иных материалов для строительства Общество не  приобретало, мест для хранения материалов не имело, сотрудников,  необходимых для выполнения работ, не нанимало. Деятельность должника  была связана с реализацией имущества, полученного от  

ООО «Стройтехнология» в качестве взноса в уставный капитал по ничтожной  сделке, за весь период деятельности должника на его единственный счет  поступления денежных средств представляли собой оплату по договорам купли-продажи техники либо возврат заемных денежных средств, каких-либо оплат от  заказчиков по договорам подряда либо поставки не поступало.  

Исходя из обстоятельств согласования условий договора поставки от  21.11.2019 за месяц до заключения договора купли-продажи объектов  недвижимости от 20.12.2019 № 20/12-19, в том числе производственно-складского помещения, в котором, согласно пояснениям ФИО3, она  арендовала у Общества складские помещения, конкретизации ассортимента и  количества подлежащего поставке должнику товара в спецификации от  26.12.2019 № 1 после заключения указанного договора, а также поставке товара  по товарной накладной от 09.01.2020 № 1 в период оформления перехода права  собственности имущества, суд первой инстанции согласился с доводом  конкурсного управляющего об отсутствии экономического смысла заключения  договора поставки и исполнения его условий.  

За период владения Обществом объектами недвижимости, переданными в  уставный капитал (с 24.09.2019 по 27.03.2020), доказательств внесения  арендных платежей за временное пользование складскими помещениями в  производственно-складской базе, расположенной по адресу: 

<

...>, ФИО3 суду не представила, конкурсный  управляющий по итогам анализа расчетного счета должника отрицает факт  поступления арендных платежей от ФИО3  

Пояснения ФИО3 относительно подписания документов,  подтверждающих отгрузку товара со склада, по электронной почте директором  Общества ФИО8, признаны не соответствующим  установленному законом порядку поставки и отгрузки товаров.  

Не признаны судом первой инстанции состоятельными доводы 

ФИО3 в отношении платежа от 14.02.2020 на сумму 500 000 руб. о  компенсации частичной стоимости приобретенной у Общества спецтехники,  поскольку счет на оплату данного транспортного средства на сумму 800 000 руб.  был выставлен ранее 20.12.2019, а договор купли-продажи самоходной машины  от 05.02.2020 № 05/02-20-1 по цене 300 000 руб.  

Кроме того, судом принято во внимание, что действия по частичной  компенсации стоимости самоходной техники путем уточнения назначения  платежа совершены при наличии у ответчика на тот момент неисполненных  обязательств перед Обществом на сумму 3 700 000 руб.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции в отсутствие  доказательств исполнения договора поставки, в рамках которого совершены  платежи на сумму 1 771 350 руб., а также договора купли-продажи самоходной  машины, в рамках которого ответчику компенсированы 500 000 руб., пришел к  выводу о том, что правоотношения должника и ответчика фактически имели  мнимый характер (статья 170 ГК РФ), платежи совершены без встречного  исполнения со стороны ответчика.  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу о наличии оснований для признания недействительными платежей,  

совершенных Обществом в пользу ФИО3 на общую сумму  

2 271 350 руб., и применении последствий недействительности сделок в виде  взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 2 271 350 руб.  

При этом суд апелляционной инстанции, посчитавший, что сам по себе  факт аффилированности в рассматриваемом случае не свидетельствовал о  подозрительности сделок, необоснованно снизил стандарт доказывания в  рамках конкретного спора, несмотря на наличие разумных сомнений в  существовании реальных хозяйственных отношений.  

При таких обстоятельствах оценку доказательств суда апелляционной  инстанции нельзя признать обоснованной, основания для отмены судебного  акта суда первой инстанции у апелляционного суда отсутствовали.  

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам  рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции  вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или  постановлений.  

Поскольку судом первой инстанции на основании полного исследования  представленных доказательств правильно установлены фактические  обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего спора, им дана  надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права,  регулирующие спорные отношения, нарушений норм материального или  процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта  суда первой инстанции, не допущено, принимая во внимание ошибочность  сделанных судом апелляционной инстанции выводов, постановление  апелляционного суда подлежит отмене с оставлением в силе определения суда  первой инстанции.  

Расходы по государственной пошлине за подачу кассационной жалобы с  учетом результатов ее рассмотрения относятся на ФИО3  

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  от 15.04.2024 по делу № А56-11490/2023/сд.1 отменить.  

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 07.11.2023 по тому же делу оставить в силе.  

Взыскать с ФИО3 в доход федерального  бюджета Российской Федерации 3000 руб. государственной пошлины  за рассмотрение кассационной жалобы.  

Председательствующий А.А. Чернышева  

Судьи Ю.В. Воробьева  А.Э. Яковлев