АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-6685/2021

01 февраля 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Сецко А.Ю., Чумакова Е.С.

при участии:

ФИО1 (лично), его представителей ФИО2 (до перерыва), ФИО3 (до перерыва), ФИО4, по доверенностям от 07.02.2020, от 10.02.2020, от 17.12.2021;

от ФИО5: ФИО2 (до перерыва), ФИО3, представителей по доверенностям от 07.02.2020 и от 10.02.2020;

от общества с ограниченной ответственностью «Адонис»:                      ФИО2, представителя по доверенности от 15.01.2020 (до перерыва);

от ФИО6: ФИО3, представителя по доверенности от 12.03.2020 (до перерыва);

от ФИО7: ФИО8, представителя по доверенности от 08.11.2019;

от ФИО9: ФИО10, представителя по доверенности от 18.08.2020 (до перерыва);

от ФИО11: ФИО12, представителя по доверенности от 22.01.2020;

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дисконт» ФИО13: ФИО14, представителя по доверенности от 27.04.2021 (до перерыва);

от общества с ограниченной ответственностью «Продбаза»:                   ФИО15, представителя по доверенности от 25.10.2021;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО5, ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Адонис» (ОГРН: 

<

***>,                       ИНН: 

<

***>, адрес: 680001, 

<

...>, лит. К, оф. 1)

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.04.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021

по делу № А73-4982/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дисконт» ФИО16

к ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО9, ФИО17, ФИО11, ФИО7, ФИО18, Гофман ФИО19

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Дисконт» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680025, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Хабаровского края от 04.10.2019 общество с ограниченной ответственностью «Дисконт» (далее –                       ООО «Дисконт», общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО16.

Впоследствии определением суда от 29.04.2021 ФИО16 отстранена от исполнения возложенных на нее обязанностей, новым конкурсным управляющим должником утверждена ФИО13 (определение суда от 07.07.2021).

В рамках данного дела о банкротстве общества, 20.12.2019 конкурсный управляющий ФИО16 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО1, ФИО9, ФИО17, ФИО11, ФИО7, ФИО18 (далее – ответчики).

По ходатайству конкурсного кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Адонис» (далее – ООО «Адонис, кредитор) к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечена Гофман ФИО19.

Определением суда от 29.04.2021 признано доказанным наличие оснований, предусмотренных статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для привлечения ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дисконт». Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО1 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами общества. В удовлетворении заявления о привлечении ФИО9 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, отказано. Требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам                       ООО «Дисконт» по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, в отношении ФИО7, ФИО9,           ФИО11, ФИО18, ФИО5, Гофман О.В. и ФИО17 выделено в отдельное производство и приостановлено до окончания формирования реестра требований кредиторов должника.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 определение суда от 29.04.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО5 и ФИО1 в кассационной жалобе, с учетом дополнительных пояснений, просят их отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителей жалобы, нижестоящие инстанции не исследовали вопрос об альтернативной причине банкротства ООО «Дисконт». Полная невозможность исполнения обязательств должником не находится в прямой причинной связи с действиями ответчиков, так как сделка в пользу ФИО1 совершена не за счет текущей выручки общества, а за счет личных средств ФИО5, что объективно исключает утрату юридическим лицом какого-либо имущества, необходимого для погашения обязательств перед кредиторами; передача ФИО5 имущества в качестве отступного не привела к остановке производственной деятельности юридического лица и не отразилась на объемах розничной реализации (должник не утратил возможность осуществлять ни одно из направлений своей деятельности, приносящей ему доход); возврат займа ФИО5 в июне 2018 года происходил не за счет текущей выручки общества, а за счет вложений ФИО20; по существу, сделки по возврату займов не были убыточными, так как привели к погашению равнозначных обязательств (суд, признавая их недействительными, исходил из того, что исполнение представлено в пользу субординированного кредитора, а не по тому, что они имели неэквивалентный характер); обязательства перед кредиторами продолжали исполняться, притом, что объем оставшихся обязательств (перед независимыми кредиторами) не был значительным по сравнению с размером товарных остатков, принятых на приход к моменту утраты ФИО5 корпоративного контроля. Банкротство ООО «Дисконт» вызвано иными причинами, в частности, к таким обстоятельствам можно отнести: действия и управленческие решения ФИО20 по наращиванию подконтрольной кредиторской задолженности и одновременное ее погашение за счет текущей выручки общества в ущерб независимым кредиторам; изменение формата бизнеса, при котором, согласно заключению специалиста, произошло резкое падение выручки; безвозмездная передача в пользование заинтересованным лицам всего торгового оборудования без представления встречного исполнения, что как раз и привело к полной остановке деятельности юридического лица. Ссылаются на то, что суды, посчитав возможным вменить обоим ответчикам вину в банкротстве общества без всякой дифференциации, не учли обстоятельства совершения сделок в разный период времени, когда состав контролирующих лиц был различным. ФИО1 и его супруга уже с 27.12.2017 не имели никакого отношения к обществу и не являлись контролирующими должника лицами, сделки совершены в феврале и июне 2018 года под контролем ФИО5 и ФИО7 Ответчик ФИО1 имел статус только заинтересованного лица, который не тождественен статусу лица, контролирующего должника, что исключает возможность привлечения его к субсидиарной ответственности. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факты принятия ФИО1 или  ФИО6 каких-либо решений, касающихся деятельности общества как до, так и после продажи доли. В свою очередь ФИО5 утратил корпоративный контроль над обществом 22.06.2018, соответственно, возврат займа в июне 2018 года, совершенный под контролем Гофман О.В. и ее супруга ФИО7, не мог быть вменен ответчику. ФИО5, возвращая заем ФИО1 за счет собственных средств, а не за счет средств должника, не причинил вред последнему, поскольку соотношение пассивов и активов юридического лица осталось в неизменном виде.

В кассационной жалобе ООО «Адонис» также просит отменить обжалуемые судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей. В обоснование жалобы заявитель указывает на то, что судом ошибочно отказано в привлечении к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ФИО9, учитывая, что сделки по возврату займа ФИО1 и по передаче отступного ФИО5 совершены                      ООО «Дисконт» в период осуществления ею функций единоличного исполнительного органа. Поскольку судом не установлены основания для освобождения ФИО9 от ответственности по пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также то, что ответчик являлась номинальным руководителем общества, раскрывшим реальных владельцев бизнеса (бенефициаров), она подлежит привлечению к субсидиарной ответственности наряду с иными контролирующими должника лицами как сопричинитель вреда. Считает, что выводы судов о том, что ФИО9 не принимала деловых решений, действовала под влиянием ФИО1 и ФИО5 противоречат материалам дела, специальным нормам о субсидиарной ответственности и общим положениям корпоративной ответственности руководителей хозяйственных обществ. ФИО9, как руководитель общества, лично подписывала все документы (договоры, акты и т.д.) и распоряжалась средствами на счете; данных о том, что являясь участником общества, она на общих собраниях голосовала против решений двух других участников, не имеется. Более того, руководитель не может быть освобожден от ответственности, если он действовал во исполнение решений учредителей общества. Приводит доводы о том, что в нарушение процессуальных норм суд не рассмотрел требование ООО «Адонис» о привлечении ФИО7 и Гофман О.А. к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве. Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление конкурсным управляющим требований в интересах сообщества кредиторов должника, соответственно, ООО «Адонис» как конкурсный кредитор имело право просить суд привлечь         ФИО7 и Гофман О.А. к ответственности за совершение определенных действий (заключение убыточных сделок, наращивание кредиторской задолженности, инициирование преднамеренного банкротства). Возражений от конкурсного управляющего или других кредиторов, имеющих аналогичный процессуальный статус, против этих действий не поступало, то есть процессуальная позиция ООО «Адонис» по спору была согласована в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Отмечает, что у суда отсутствовали основания для приостановления производства по делу в части привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, учитывая, что факт пересмотра требований аффилированных к ФИО7 кредиторов не влияет на возможность установления юридически значимых обстоятельств, необходимых для разрешения заявленных требований.

В судебном заседании ФИО1, его представители, а также представители ФИО5, ФИО6 и ООО «Адонис» поддержали доводы кассационных жалоб, настаивали на их удовлетворении.

Представители конкурсного управляющего ФИО13,                  ФИО17 и конкурсного кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Продбаза» (далее – ООО «Продбаза») в судебном заседании не согласились с позициями ответчиков и кредитора, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Представитель ФИО7 в отзыве на кассационные жалобы и судебном заседании указывал на отсутствие оснований для их удовлетворения, учитывая, что доводы о необходимости привлечения ответчика и Гофман О.А. с субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, изложенные ООО «Адонис», не предъявлялись в суде первой инстанции в качестве самостоятельных требований и обоснованно не рассмотрены; в настоящее время инициирован соответствующий обособленных спор в рамках дела о банкротстве общества. Приостановление производства по делу в части заявленных конкурсным управляющим требований является правомерным ввиду невозможности их рассмотрения до окончания формирования реестра требований кредиторов ООО «Дисконт», и не привело к нарушению прав и интересов кредиторов должника.

Представители ФИО9 в отзыве на кассационную жалобу            ООО «Адонис» и судебном заседании просили оставить судебные акты в части отказа в удовлетворении требований к данному ответчику без изменения, поскольку конкурсным управляющим не доказано наличие всех элементов, необходимых для привлечения ее к гражданско-правовой ответственности. Если сопоставить все сделки с деятельностью общества в период управления ФИО9 будет видно, что экономические показатели не ухудшились, а напротив, общество показывало стабильный экономический рост вплоть до смены собственника организации. Прекращение осуществления деятельности должника, и последующее банкротство произошло по истечении 6 месяцев после приобретения сети магазинов новым собственником ФИО7 Совершение подозрительных сделок и сделок с предпочтением, которые фактически не привели к ухудшению финансово-экономического состояния организации, само по себе не презюмирует ответственность контролирующих должника лиц. Мотивируя необходимость расчетов по договорам займа с ФИО1, с учетом того, что ФИО9 не была исключена из состава участников общества и эта процедура могла быть завершена только при условии согласия ФИО5, ответчику были даны указания заключать и подписывать договоры, которые в настоящем споре конкурсный управляющий оценивает как направленные на вывод имущества должника. ФИО9 находилась под угрозой потери работы и невыплаты ей действительной стоимости доли в уставном капитале общества.           ФИО9, как руководителем должника, предпринимались меры для стабилизации финансовой ситуации должника, а ее действия совершались в пределах обычного делового риска и не были направлены на умышленное нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, проведенное 21.12.2021, на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) откладывалось на 14 часов 50 минут 18.01.2022. Информация об отложении размещалась на официальном сайте суда кассационной инстанции в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

После отложения ФИО1, его представители и представители               ООО «Адонис», ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО9, конкурсного управляющего ФИО13 и                              ООО «Продбаза» поддержали ранее изложенные позиции.

На основании статьи 163 АПК в судебном заседании, проведенном 18.01.2022, объявлялся перерыв до 09 часов 10 минут 25.01.2022, информация о котором размещена на официальном сайте суда кассационной инстанции в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

После перерыва представитель ФИО11 в отзыве на кассационные жалобы и судебном заседании возражала против их удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными; ФИО1 и его представитель, а также представители ФИО5, ФИО7 и ООО «Продбаза» настаивали на своих доводах.

Кассационные жалобы рассмотрены в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в деле лиц.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание (до и после перерыва), изучив материалы дела, проверив законность определения от 29.04.2021 и постановления от 19.10.2021, с учетом доводов кассационных жалоб, письменных дополнений и отзывов, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, ООО «Дисконт» зарегистрировано в качестве юридического лица 17.02.2017, основным видом деятельности определена розничная торговля преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачные изделия в неспециализированных магазинах.

Учредителями ООО «Дисконт» являлись: в период с 16.02.2017 по 10.01.2018 – ФИО9 с долей участия в уставном капитале общества 34% (17 000 руб.), ФИО5 с долей участия в уставном капитале общества 33% (16 500 руб.), ФИО6 с долей участия в уставном капитале общества 33% (16 500 руб.); в период с 11.01.2018 по 07.06.2018 –ФИО9 с долей участия в уставном капитале общества 34%                 (17 000 руб.), ФИО5 с долей участия в уставном капитале общества 66% (33 000 руб.); в период с 08.06.2018 по 28.06.2018 – ФИО5 с долей участия в уставном капитале общества 100% (50 000 руб.); в период с 29.06.2018 по настоящее время – Гофман О.В. с долей участия в уставном капитале общества 100% (50 000 руб.).

Функции единоличного исполнительного органа ООО «Дисконт» исполняли: с 16.02.2017 по 07.06.2018 – ФИО9; с 30.05.2018 по 09.07.2018 – ФИО11; с 29.06.2018 по 18.09.2018 – управляющая копания – общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ДВ ФУД ИНВЕСТ» (далее – ООО «ДВ ФУД ИНВЕСТ»); с 19.09.2018 по 31.01.2019 – ФИО17, с 01.02.2019 по дату введения конкурсного производства (17.04.2019) – ФИО18

Полагая, что ФИО1, ФИО6, ФИО9 и              ФИО5 совершены действия, повлекшие банкротство                              ООО «Дисконт», а ФИО5, так же как и ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО17 и ФИО18 не исполнена обязанность по инициированию процедуры банкротства в отношении общества, конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В целях названного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;              2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;               2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исходя их разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 – 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Проверив доводы конкурсного управляющего о возможности признания ответчиков субъектами субсидиарной ответственности арбитражные суды установили, что доля участия в ООО «Дисконт» учредителя должника ФИО6 является совместно нажитым имуществом с ее супругом – ФИО1, который финансировал должника посредством предоставления заемных денежных средств в 2017 – 2018 годы и являлся фактическим выгодоприобретателем в обществе, в связи с чем, является лицом, контролирующим деятельность должника применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве в период с даты образования общества до выхода из состава учредителей его супруги ФИО6 (с 16.02.2017 по 10.01.2018). Супруга бенефициара ФИО1 – ФИО6 не обладает статусом контролирующего должника лица, поскольку каких-либо самостоятельных действий по извлечению выгоды из незаконного поведения лиц, фактически контролировавших должника и лиц, обладающих таким статусом в силу Закона, не совершала, при этом, ФИО6 права на самостоятельное либо совместное распоряжение с заинтересованными лицами более чем половиной долей уставного капитала общества – не имела.

Иные субсидиарные ответчики ФИО5 (учредитель и участник ООО «Дисконт»), ФИО9 (учредитель, участник и руководитель        ООО «Дисконт»); ФИО11 (руководитель ООО «Дисконт»); ФИО7 (конечный бенефициар ООО «Дисконт», заинтересованное лицо по отношению к единоличному исполнительному органу – ООО «УК «ДВ ФУД ИНВЕСТ», супруг конечного собственника должника); Гофман О.В. (участник ООО «Дисконт» со 100% долей); ФИО17 (руководитель ООО «Дисконт»); ФИО18 (руководитель ООО «Дисконт») признаются контролирующими должника лицами в силу формальных юридических признаков, определенных статьей 61.10 Закона о банкротстве, как руководители и участники.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующего обстоятельства – причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что в период с 27.12.2017 по 17.07.2018 ООО «Дисконт» в счет погашения задолженности перед ФИО1 по договору займа от 22.07.2017 № Д-001 с расчетного счета совершены платежи на общую сумму 30 200 000 руб.; 08.02.2018 погашена задолженность ФИО5 по договору денежного процентного займа от 25.12.2017 № Д-003 путем заключения с ним соглашения об отступном о передаче единственного недвижимого имущества, необходимого для осуществления хозяйственной деятельности организации, стоимостью 22 409 092,52 руб., а 29.06.2018 погашена задолженность по договору займа от 22.02.2017 № Д-002 на сумму 13 400 000 руб., что повлекло необратимое убыточное состояние должника, при котором стали невозможны расчеты с кредиторами, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к выводу о наступлении объективного банкротства должника вследствие совершения ФИО1 и ФИО5 недобросовестных и неразумных действий по выводу активов общества и наличии оснований для привлечения указанных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом приняв во внимание фактический контроль в принятии основных значимых решений со стороны ФИО1 и ФИО5, которые довели ООО «Дисконт» до необратимого кризисного состояния, суды не усмотрели вины в действиях руководителя и участника        ФИО9 и наличие оснований для выводов о том, что ее воля и возможности опосредовали возникновение банкротства общества или оказывали влияние на принятие существенных деловых решений относительно должника (вывод активов, необходимых для его деятельности).

По аналогичным мотивам, с учетом номинального характера участия в ООО «Дисконт» ФИО6, и принятия всех решений за нее супругом ФИО1, включая изначальное финансирование созданного предприятия путем капитализации общества своими заемными средствами и последующий их вывод в свою пользу, суды констатировали отсутствие необходимых условий для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 9 постановления Пленума № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 этого же Закона, до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 постановления Пленума № 53).

В пункте 12 постановления Пленума № 53 также указано, что наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Руководствуясь положениями пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, установив, что из материалов банкротного дела ООО «Дисконт» усматривается, что на дату принятия судебного акта по настоящему спору на пересмотре Арбитражного суда Хабаровского края находятся требования лиц, в отношении которых заявлены возражения по мотивам их аффилированности к контролирующему должника лицу ФИО7, что может повлечь их субординацию, в то же время размер ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, определяется одновременно с установлением наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности, суды первой и апелляционной инстанций посчитали необходимым приостановить производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО18, ФИО5, Гофман О.В. и ФИО17 за неподачу заявления о признании общества банкротом до вступления в законную силу судебных актов о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018                                                № 308-ЭС17-6757(2,3), от 08.02.2019 № 304-ЭС18-24534 и от 01.09.2021                  № 310-ЭС20-18311(2)).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлениям, конкурсный управляющий должником ФИО16 указала на необходимость привлечения одного из ответчиков – ФИО7 (конечный бенефициар ООО «Дисконт») к субсидиарной ответственности исключительно по статье 61.12 Закона о банкротстве.

В ходе рассмотрения обособленного спора, ООО «Адонис» представило в материалы дела письменные пояснения (26.02.2021), в которых сослалось на дополнительное основание для привлечения как ФИО7, так и его супруги Гофман О.В. (100% участник общества) к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве (невозможность полного погашения требований кредиторов) ввиду целенаправленного прекращения коммерческой деятельности ООО «Дисконт» и вывода торгового оборудования на подконтрольные фирмы, что, по мнению кредитора, и стало итоговой причиной банкротства общества.

При разрешении спора по существу и принятии итогового судебного акта указанные доводы и пояснения ООО «Адонис» не получили какую-либо оценку со стороны суда первой инстанции.

Пересматривая спор в порядке главы 34 АПК РФ, апелляционный суд отклонил соответствующие доводы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, отметив, что ООО «Адонис» по данному обособленному спору в качестве созаявителя не привлекалось и соответствующее ходатайство не подавало, в связи с чем у суда не имелось оснований для рассмотрения письменных уточнений кредитора в порядке статьи 49 Кодекса.

Безусловно, как правильно отмечено судом апелляционной инстанции, возможность уточнения исковых требований, предусмотренная статьей 49 АПК РФ, относится к исключительным правам истца (заявителя) по делу.

Вместе с тем, как следует из материалов данного спора, 01.06.2020                ООО «Адонис» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к участию в деле соответчика – Гофман О.В., в котором указало на то, что считает необходимым присоединиться к обособленному спору и заявить соответствующее ходатайство как лицо, в чьих интересах, в том числе, конкурсным управляющим заявлены рассматриваемые требования.

Определением суда от 02.06.2020 ходатайство ООО «Адонис» удовлетворено, Гофман О.В. привлечена в качестве соответчика, а кредитору предложено представить в суд письменную мотивированную позицию относительно оснований привлечения данного лица к субсидиарной ответственности с направлением указанных пояснений в адрес участников спора.

ООО «Адонис» определение суда исполнило, представив в суд соответствующие письменные пояснения о необходимости привлечения Гофман О.В. к субсидиарной ответственности как единственного участника ООО «Дисконт» по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Таким образом, учитывая, что вопросы, разрешаемые в процедурах банкротства, имеют публично-правовой характер, и судом по заявлению ООО «Адонис» уже совершались процессуальные действия по привлечению соответчика (статья 46 АПК РФ), а также принимались соответствующие правовые обоснования и пояснения, что могло вызвать у кредитора определенные ожидания относительно поданных им впоследствии дополнений, суду первой инстанции, при поступлении от данного лица аналогичных письменных пояснений с дополнительным обоснованием привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, следовало вынести данную позицию кредитора на обсуждение сторон, в том числе конкурсного управляющего и, по итогам, принять соответствующее процессуальное решение.

Кроме того, исходя из правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, сформулированных в определении от 30.09.2019                                     № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суды в качестве причины банкротства признают недобросовестные действия ответчиков, исключая при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

В обоснование возражений на предъявленные требования ФИО1, ФИО5 и ФИО9 указывали на то, что истинными причинами банкротства ООО «Дисконт» является корпоративный конфликт между бывшими и нынешними участниками общества, а также целенаправленное прекращение деятельности должника с наращиванием значительного объема кредиторской задолженности перед аффилированными лицами. В частности ответчиками указывалось на то, что: массовое закрытие магазинов и прекращение деятельности ООО «Дисконт» произошло по истечении 6 месяцев после приобретения бизнеса новым собственником – ФИО7, при этом резкое снижение объемов продаж произошло в январе и феврале 2019 года; все торговое оборудование должника, ранее использовавшееся в его деятельности, передано в подконтрольные ФИО7 организации, созданные в период закрытия магазинов общества; новое руководство ООО «Дисконт» изменило ассортиментную и ценовую политику общества, что привело к смене формата магазинов (был «дискаунтер» с низкими ценами и товарами высокого спроса, а стал «магазин у дома» с высокими ценами и ассортиментом, который целевой аудитории «дискаунтера» не нужен) и, как следствие, падению покупательского потока и выручки; оплаты производились только за поступивший товар, отгрузки от основных поставщиков были приостановлены, поэтому в этот период появляются новые поставщики, у которых закупаются товары и наращивается задолженность к декабрю 2018 года до 107 000 000 руб.

Аналогичные доводы о заранее подготовленной и контролируемой процедуре банкротства общества за счет значительного размера требований аффилированных лиц, включенных в реестр и о переводе деятельности                  ООО «Дисконт» по реализации товаров на другие организации, приводились также кредиторами должника – обществами с ограниченной ответственностью «Региональная торговая компания» и  «Адонис».

В то же время исследование и оценка указанных обстоятельств имели существенное значение для разрешения данного спора при определении причин банкротства общества и, как следствие, могли дать возможность сделать мотивированное суждение о степени вины ответчиков в невозможности погашения долгов кредиторов.

Тот факт, что в настоящее время в рамках данного дела подано самостоятельное заявление о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, на что указано в отзыве на кассационные жалобы, не отменяет необходимость суда исследовать весь круг обстоятельств, предшествующих банкротству общества, с целью установления вины каждого из ответчиков в ситуации последовательной смены корпоративного управления должником.

Фактически судами в качестве виновных действий ответчиков по доведению ООО «Дисконт» до банкротства, признано совершение трех сделок должника: 1) погашение в период с 27.12.2017 по 17.07.2018 долга перед ФИО1 по договору займа от 22.07.2017 № Д-001 на общую сумму 30 200 000 руб.; 2) погашение долга перед ФИО5 по договору денежного процентного займа от 25.12.2017 № Д-003 путем заключения соглашения об отступном от 08.02.2018 о передаче единственного недвижимого имущества, необходимого для осуществления хозяйственной деятельности общества, стоимостью 22 409 092,52 руб.; 3) погашение 29.06.2018 долга перед ФИО5 по договору займа от 22.02.2017                   № Д-002 на сумму 13 400 000 руб., признанными впоследствии недействительными в деле о банкротстве общества.

Данные действия (сделки) позволили судам обеих инстанций прийти к выводу о том, что контролирующие должника лица спустя 9 месяцев с даты учреждения ООО «Дисконт» (17.02.2017), не дождавшись окупаемости своего проекта и восхождения общества на этап безубыточной деятельности, приносящей прибыль, с 27.12.2017 по 29.06.2018 стали выводить свое заемные средства за счет выручки общества, что и обусловило последующий необратимый финансовый кризис должника, специфика деятельности которого сводилась к непрерывной закупке товара – его реализации – вложении выручки в оборот в целях развития последовательно открывающихся магазинов.

Однако, как указывалось ответчиками, частичный возврат заемных денежных средств, ранее предоставленных ООО «Дисконт» с целью развития и осуществления им предпринимательской деятельности, производился не за счет выручки общества, полученной от такой деятельности, либо иных активов должника, изъятых из оборота, а за счет целевых займов, предоставленных самими участниками общества, а именно: 20 000 000 руб. задолженности перед ФИО1 погашено заемными денежными средствами, предоставленными обществу ФИО5;                 13 400 000 руб. задолженности перед ФИО5 погашено заемными денежными средствами, предоставленными обществу ФИО7

В том случае если указанные ответчиками обстоятельства действительно имели место быть, то перечисления денежных средств в счет исполнения обязательств перед ФИО1 и ФИО5, хоть и производились за счет денег общества (ввиду их фактического поступления в качестве займов), что позволяло оспорить данные перечисления как подозрительные сделки в судебном порядке, могли ограничиться нарушением имущественных прав независимых кредиторов, без доведения должника до объективного банкротства.

Отклоняя доводы о завуалированной выплате действительной стоимости доли ФИО1 при перечислении ему в декабре 2017 года первого транша по возврату заемных средств в размере 20 000 000 руб., суды пришли к выводу о том, что данное обстоятельство не свидетельствует о добросовестности и разумности действий ответчиков, поскольку введение в хозяйственный оборот ООО «Дисконт» 20 000 000 руб. при изначальной недостаточности имущества для осуществления масштабной деятельности общества, требующей дополнительных финансовых вливаний, способствовали бы улучшению его финансового состояния, вывод же данных активов из общества опосредовал движение должника к объективному банкротству.

Между тем, как указано выше, если происходило одномоментное целевое предоставление заемных средств с их направлением на погашение задолженности перед участниками, то есть данные средства фактически не вовлекались в хозяйственный оборот общества, необходимо установить и исследовать, как данные сделки по возврату займов повлияли в целом на финансовое состояние общества (изменили соотношение пассивов и активов) и, как следствие, способствовали наступлению объективного банкротства.

То обстоятельство, что сделки по погашению задолженности перед ФИО1 и ФИО5 в судебном порядке признаны недействительными по специальным основаниям Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2), не отменяет обязанность заявителя доказать как значимость данной сделки, так и ее существенную убыточность. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац шестой пункта 23 постановления Пленума № 53).

Более того, две сделки (одна из которых по перечислению части денежных средств ФИО1), вмененные в вину ответчикам, совершены либо непосредственно руководителем обществом ФИО9, либо в период исполнения возложенных на нее обязанностей директора. На момент совершения данных сделок ФИО9 также являлась участником               ООО «Дисконт» с долей в уставном капитале в размере 34%.

Отказывая в удовлетворении требований к данному ответчику, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что ФИО9 до окончания своего руководства следовала утвержденному бизнес плану развития сети розничной торговли и не извлекла прибыли из сделок, которые довели ООО «Дисконт» до состояния объективного банкротства, фактический контроль которого в принятии основных значимых решений осуществлялся со стороны ФИО1 и ФИО5

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ, пунктом 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Согласно разъяснениями, данным в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62                   «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», а также правовой позиции, изложенной в пункте 16 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ); ссылка единоличного исполнительного органа на то, что он исполнял решение общего собрания, не освобождает его от ответственности за вред, причиненный обществу.

В пункте 6 постановления Пленума № 53 также отмечено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В рассматриваемом случае судами не установлен у ФИО9 номинальный статус руководителя ООО «Дисконт», а также не исследована степень ее вовлеченности в процесс управления обществом применительно к возможности ее влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника с учетом ее полномочий и корпоративных прав. Лишь то обстоятельство, что данный ответчик не извлекла прямой выгоды из совершенных ею сделок, которые признаны судами причинами объективного банкротства ООО «Дисконт», не может являться достаточным основанием для полного освобождения руководителя от ответственности за вред, причиненный данными сделками. Указания судов на то, что ФИО9, привлеченная в общество в качестве профессионального менеджера-управленца с опытом работы в сфере организации и ведения деятельности сетевых розничных магазинов в формате «дискаунтер», до окончания своего руководства следовала утвержденному бизнес плану развития, не отменяют фактические обстоятельства дела, такие как: исполнение обязанностей единоличного исполнительного органа на протяжении длительного периода времени с параллельным участием в уставном капитале общества, а также совершение сделок по выводу имущества организации, что несвойственно обычной практике привлечения профессиональных управленцев, деятельность которых ограничивается развитием бизнес проекта.

В связи с чем, вывод судов о том, что фактический контроль                         ООО «Дисконт» в принятии им основных значимых решений осуществлялся только со стороны ФИО1 и ФИО5, являвшимися конечными выгодоприобретателями недействительных сделок, как основание для освобождения ФИО9 от субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по мнению суда округа, сделан при недостаточном исследовании доказательств и обстоятельств по делу.

Кроме того, как указано в Обзоре судебной практики № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в статье 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Соответственно, обязательным условиям для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является установление точных дат: возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Федерального закона обстоятельств; возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника; возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо.

Для разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к положениям пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В свою очередь в пункте 41 постановления Пленума № 53 разъяснено, что определение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции о приостановлении производства по обособленному спору в связи с невозможностью определения размера субсидиарной ответственности, в котором отсутствуют выводы о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, подлежит отмене на основании пункта 1 части 1 статьи 270, части 3 статьи 288 АПК РФ. Производство по обособленному спору без установления оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть приостановлено только в случаях, предусмотренных статьями 143 и 144 АПК РФ.

Выделяя в отдельное производство и приостанавливая до окончания формирования реестра требований кредиторов ООО «Дисконт» на основании пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО18, ФИО5, Гофман О.В. и ФИО17 по статье 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, исходил из того, что в настоящее время на пересмотре Арбитражного суда Хабаровского края находятся требования лиц, в отношении которых заявлены возражения по мотивам их аффилированности к контролирующему должника лицу –  ФИО7

Действительно в размер ответственности в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 данного Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (пункт 3 статьи 61.12 Закон о банкротстве).

В то же время согласно общедоступной информации размещенной в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» в реестр требований кредиторов ООО «Дисконт» включены требования не только указанных судами 11 кредиторов, судебные акты в отношении которых отменены в порядке главы 37 АПК РФ, но и других контрагентов должника .

Следовательно, приостанавливая производство по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не установил к кому из ответчиков в настоящее время невозможно рассмотреть заявленное требование применительно к пункту 1 части 1 статьи 143 АПК РФ с учетом даты возникновения у соответствующего лица, действующего добросовестно и разумно в рамках стандартной управленческой практики, обязанности подать заявление о банкротстве должника, а также даты возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому оно привлекается, что привело к неправильному применению данной нормы Кодекса.

При установлении судом после анализа реестра требований наличия обязательств должника перед независимыми кредиторами, возникших в период просрочки подачи заявления о банкротстве общества ответчиками, пересмотр отдельных требований по вновь открывшимся обстоятельствам, мог повлечь только приостановление производства по делу в части установления размера субсидиарной ответственности по пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

В связи с невозможностью определения в настоящее время всего круга обстоятельств, предшествующих банкротству общества, с целью установления вины каждого из ответчиков, суд округа полагает необходимым отменить обжалуемые судебные акты в полном объеме и на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 АПК РФ направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду надлежит учесть обстоятельства, на которые указано в настоящем постановлении, в частности: исследовать весь круг обстоятельств, предшествующих банкротству общества, с целью установления вины каждого из ответчиков в ситуации последовательной смены корпоративного управления должником; установить степень вовлеченности ответчиков в процесс управления обществом применительно к возможности влияния каждого из них на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника с учетом их полномочий и корпоративных прав; определить дату возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, а также дату возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому оно привлекается, с целью возможности рассмотрения требования, заявленного по статье 61.12 Закона о банкротстве, дать оценку всем доводам и возражениям в совокупности с представленными в материалы дела документами, а после, исследовав и оценив во взаимосвязи имеющиеся в материалах дела и дополнительно представленные доказательства в соответствии с полномочиями, предусмотренными АПК РФ, разрешить спор по существу.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.04.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по делу № А73-4982/2019 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.О. Никитин

Судьи                                                                                    А.Ю. Сецко

Е.С. Чумаков