СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

                                                               

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                                         Дело №А45-41571/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 сентября 2021 года. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Усаниной Н.А., 

судей

Иванова О.А.,           

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции (онлайн-заседание)   рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 (№07АП-706/2020(18)), ФИО4 (№07АП-706/2020(19)) на определение от 30.06.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-41571/2019 (судья Красникова Т.Е.) о несостоятельности (банкротстве) должника - индивидуального предпринимателя Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО3 (ОГРНИП 312547629200010, ИНН 

<

***>, адрес регистрации - 633438, 

<

...>), принятое по заявлению ФИО4 о включении требования в размере 10 085 000 рублей в реестр требований кредиторов должника и заявлению и.о. конкурсного управляющего ФИО5 о признании недействительными договоров займа, заключенных между должником ИП КФХ ФИО3 и гражданином РФ ФИО4: 1) договор займа от 22.10.2012 г.; 2) договор займа от 25.01.2013 г.; 3) договор займа от 25.03.2013г.; 4) договор займа от 30.05.2013г.; 5) договор займа от 24.09.2013г.; 6) договор займа от 01.11.2013г.; 7) договор займа от 28.04.2014 г.; 8) договор займа от 22.09.2014г.; 9) договор займа от 20.01.2015г.; 10) договор займа от 25.05.2015г.; 11) договор займа от 26.10.

2015г.; 12) договор займа от 10.05.2016г.; 13) договор займа от 13.01.2016г., о признании недействительными договоров залога, заключенных между должником ИП КФХ ФИО3 и гражданином РФ ФИО4: договор залога №1 от 25.01.2016г.; договор залога №2 от 25.01.2016г.; договор залога №3 от 25.01.2016г.; договор залога №4 от 25.01.2016г.; договор залога №5 от 25.01.2016г.; договор залога №6 от 25.01.2016г.; договор залога №7 от 25.01.2016г.; договор залога №8 от 25.01.2016г.; договор залога №9 от 25.01.2016г.; договор залога №10 от 23.01.2017г. по договору займа от 26.10.2015г.; договор залога №10 от 23.01.2017 по договору займа от 10.05.2016г.

В судебном заседании приняли участие: 

представитель от и.о. конкурсного управляющего ФИО6: ФИО7 по доверенности от 09.09.2020 (до 09.09.2021), паспорт, заявившая об участии  в онлайн-заседании, обеспечила явку непосредственно в Седьмой арбитражный апелляционный суд. 

                                                   УСТАНОВИЛ:

в деле  о  банкротстве индивидуального предпринимателя Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО3 (далее - ИП КФХ ФИО3, должник) по объединенным определением Арбитражного суда Новосибирской области  от 25.09.2020 в одно производство для совместного рассмотрения заявлениям ФИО4 (далее- ФИО4)  о включении требования в размере 10 085 000 руб. в реестр требований кредиторов должника, в том числе, в размере 5 625 000 руб. как обеспеченного залогом имущества должника, и и.о. конкурсного управляющего ФИО5 о признании недействительными договоров займа, заключенных между должником ИП КФХ ФИО3 и ФИО4, определением от 30.06.2021 Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении заявления ФИО4 отказано, заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника удовлетворено. Признаны недействительными договоры займа от 22.10.2012г.; от 25.01.2013г.; от 25.03.2013г.; от 30.05.2013г.; от 24.09.2013г.; от 01.11.2013г.; от 28.04.2014г.; от 22.09.2014г.; от 20.01.2015г.; от 25.05.2015г.; от 26.10.2015г.; от 10.05.2016 г.; от 13.01.2016г., заключенные между должником ИП КФХ ФИО3 и ФИО4 недействительными, признаны недействительными договоры залога №1 от 25.01.2016г.; №2 от 25.01.2016г.; №3 от 25.01.2016г.; №4 от 25.01.2016г.; №5 от 25.01.2016г.; №6 от 25.01.2016г.; №7 от 25.01.2016г.; №8 от 25.01.2016г.; №9 от 25.01.2016г.; №10 от 23.01.2017г.; №10 от 23.01.2017, заключенные между должником ИП КФХ ФИО3 и ФИО4.  

В поданной апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 30.06.2021, и принять по делу новое решение, удовлетворив полностью заявленные требования кредитора ФИО4 

В обоснование апелляционной жалобы должник приводит следующие доводы: вывод суда о том, что договоры займа и залога являются  недействительными,  составлены сторонами с целью  введения в заблуждение относительно наличия  мнимой задолженности  должника,  прямо противоречат  имеющимся в деле письменным доказательствам: заключению судебной технической экспертизы  от 20.04.2021;  должник финансировал деятельность КФХ по приобретению ГСМ, удобрений, запчастей и сельхозтехники за счет внесения на счет КФХ наличных денежных средств, при этом, в материалах дела отсутствуют какие-либо иные доказательства получения от иных лиц наличных денежных средств должником для внесения на счет КФХ для финансирования его деятельности; представленные должником выписки о поступлении (зачислении банком АО РСХБ №чета 40802-810-9-2517-0000066) наличных денежных средств от ФИО3 подтверждают реальность совершения сделок с кредитором ФИО4; должником лично были заключены договора займа и залога с кредитором ФИО4 на указанные в них суммы, указанные в договорах займа данные денежные суммы им были лично получены наличными от кредитора ФИО4, и большая часть полученных наличных денежных средств были лично ФИО3 внесена на счета ИП Главы КФХ ФИО3 с целью финансирования закупки сельхозтехники и текущих расходов КФХ в 2012-2016 гг.

ФИО4 в поданной апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт о включении требования ФИО4 в размере 10 085 000 руб. в реестр требований кредиторов должника ИП КФХ  ФИО3,  в том числе, в размере 5 625 000 руб. как обеспеченного залогом имущества должника.

ФИО4 полагает, что суд  первой инстанции неверно истолковал пояснения эксперта, вывод суда о наличии умышленного воздействия безоснователен и не имеет никаких доказательств, при этом доказан тот факт, что все представленные эксперту документы (имеющиеся и в настоящем обособленном споре в подтверждение требований ФИО4) подвергались агрессивному воздействию, то есть хранились в сейфе;  им предоставлены достаточные доказательства реальности заемных правоотношений, ФИО4, являясь физическим лицом, имел накопления в наличной форме, выбор в какой форме хранить денежные средства является личным, передача должнику денежных средств также осуществлялась в наличной форме;  сам факт получения должником денеж-

ных средств неоднократно подтверждался предоставлением выписок по счету в материалы дела, наличие договоров и расписки подтверждено документально; заявителем и должником суду первой инстанции были раскрыты разумные экономические мотивы заемных отношений между заявителем и должником: должнику были необходимы свободные денежные средства для ведения хозяйственной деятельности, а ФИО4 был заинтересован в получении процентов за пользование денежными средствами.

Апелляционные жалобы, как поданные на один судебный акт, приняты к совместному рассмотрению  (абзац 2 пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Конкурсный управляющий должника, ООО «Кудрино»  в представленных отзывах  возражают относительно доводов апелляционных жалоб.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего поддержала позицию согласно отзыву.

Иные лица, участвующие в  обособленном  споре,  надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права в порядке статей 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционных жалоб, поступивших на них отзывов, возражение  ФИО4 на отзыв и.о. конкурсного управляющего, заслушав явившегося  представителя, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции не подлежащим отмене. 

Определением суда от 18.03.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Решением суда от 16.09.2020 должник признан несостоятельным банкротом, введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО5. 

В обоснование заявленных требований ФИО4 представлены договоры займа, заключенные с должником, от 25.03.2013, 24.09.2013, 22.10.2012, 25.01.2013, 30.05.2013,   01.11.2013,   28.04.2014,   22.09.2014,  20.01.2015,  25.05.2015,  26.10.2015, 

10.05.2016, 13.01.2016 на общую сумму 10 085 000 руб.,  обеспеченные залогом имущества должника, на основании договоров залога от 25.01.2016 и от 23.01.2017 на общую сумму 5 625 000 руб.

Должник не оспаривает суммы займа, а также заключение договоров залога, кроме того, за период действия договоров займа должником производилась выплата процентов за пользование суммами займов, что, по мнению должника, свидетельствует о реальности договоров займа. 

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что в результате оспариваемых сделок ФИО4 может быть оказано предпочтение в отношении удовлетворения его требования к должнику на основании статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), наличие у договоров признаков мнимости (статья 170 ГК РФ), обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров займа и  договоров залога. 

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО4, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем реальности заемных правоотношений. 

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд счел сделки по установлению залога обладающими  признаками предпочтительности, предусмотренными в абзацах втором и третьем пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, также  признал наличие у оспариваемых договоров признаков мнимости.

Выводы суда первой инстанции соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела, поддерживая которые и отклоняя доводы апелляционных  жалоб, суд апелляционной  инстанции исходит  из следующего.

В соответствии с пунктами 3-5 статьи 100  Закона о банкротстве арбитражный суд осуществляет проверку обоснованности требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Необходимость учета вышеперечисленных обстоятельств при проверке обоснованности требования кредитора, основанного на договоре займа, направлена, прежде всего, на защиту прав и законных интересов других кредиторов, требования которых признаны обоснованными на основании достоверных доказательств.

Так, от заимодавца суд вправе истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде,  сумм,  равных  размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании.

Таким образом, в силу специфики дел о банкротстве при наличии сомнений в правомерности требования согласно процессуальным правилам доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать обоснованность заявления допустимыми доказательствами.

По результату оценки представленных  в материалы  доказательств  в их совокупности и взаимосвязи в порядке главы 7 АПК РФ, суд первой инстанции, принимая во внимание заключение эксперта №69/21 от 20.04.2021 по назначенной судом, в рамках проведения проверки заявления  ООО «Кудрино» о фальсификации представленных договоров займа и расписки в получении денежных средств от 13.01.2016,  судебной технической экспертизы документов, согласно которому состояние красящего вещества в договорах займа от 25.03.2013, 24.09.2013, 22.10.2012, 25.01.2013, 30.05.2013, 01.11.2013, 28.04.2014, 22.09.2014, 20.01.2015, 25.05.2015, 26.10.2015, 10.05.2016  свидетельствует о том, что вышеуказанные договоры могли быть изготовлены в указанную в них дату, в  отношении расписки от 13.01.2016 экспертом указано, что расписка могла быть изготовлена и подписана в любое время с сентября 2014 года до даты её представления в суд (абзац 2 стр. 33 заключения); в  отношении всех вышеуказанных документов установлено, что они подвергались агрессивному, световому, термическому воздействию или воздействию конвекции теплого воздуха, в отсутствие  достаточных доказательств, свидетельствующих об источниках дохода ФИО4, за счет которых денежные средства в размере 10 085 000 руб. выданы ФИО3, необоснования  должником  и кре-

дитором разумной  экономической  цели предоставления займа, условия договоров  займа, не позволяют  по своему содержанию с достоверностью установить наличие заемных обязательств, поскольку не содержат сведения о фактическом получении должником денежных средств, пришел к правомерному выводу  о недоказанности ФИО4 реальности  заемных отношений.

Доводы подателей жалоб о том, что появление признаков агрессивного воздействия могло быть вызвано сканированием, копированием документов; эксперт прямо заявил в судебном заседании  о не установлении им признаков умышленного старения документов,  любое хранение в условиях отличных от сейфового придает документам признаки агрессивного воздействия, имеет место быть обычное хранение физическим лицом документов в условиях, отличных от сейфового (в обычном шкафу, на подоконнике), подлежат отклонению, как противоречащие пояснениям  эксперта - для появления признаков агрессивного воздействия вследствие сканирования, копирования документов данные действия необходимо произвести большое количество раз, при этом в материалах дела отсутствуют сведения об изготовлении большого количества копий вышеуказанных договоров займа, не представлены сканы договоров займа, как и сведения о необходимости создания большого количества копий и их дальнейшей судьбе (т.ч. не представлены квитанции о направлении копий договоров займа и расписки каким-либо лицам); копии договоров займа и расписки представлены исключительно суду и лицам, участвующим в деле, и количество необходимых для этого копий крайне мало.

Согласно представленным  экспертом ответам  на вопросы относительно возражений сторон по результатам проведенной экспертизы №69/21 от 20.04.2021, установлено наличие повреждений от скобы степлера на листах договоров свидетельствует о том, что листы документов после первоначального их скрепления между собой раскреплялись, с последующим повторным скреплением (ответ на вопрос 1): наличие данного признака не исключает замены листов, эксперт указывает, что признаки агрессивного воздействия в совокупности с признаками повторного скрепления листов бумаги, не исключает и замены листов, что подразумевает наличие умысла (ответ на вопрос 6). 

В представленном суду заключении эксперта не имеется ссылок на то, что причиной появления признаков агрессивного воздействия на исследованных документах является их сканирование или копирование. 

Заключение эксперта является одним из доказательств, не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ,  пункт 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения ар-

битражными судами законодательства об экспертизе»);  суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Суд первой инстанции оценил заключение эксперта в совокупности с другими доказательствами, с учетом дачи ответов и пояснений по экспертному заключению пришел к выводу о том, что все представленные эксперту документы (имеющиеся и в настоящем обособленном споре в подтверждение требований ФИО4) подвергались агрессивному воздействию, принимая во внимание, что агрессивному воздействию были подвержены все без исключения документы (12 договоров и 1 расписка), включая договоры, которые были скреплены, что не предполагает воздействия как минимум на другие листы данных документов, исходя из того, что обычные условия хранения письменных  документов не предполагают агрессивного воздействия, способного изменить свойства материалов письменных документов, и, учитывая отсутствие объяснений, отвечающих критерию разумности, достоверности и добросовестности, относительно сделанных в указанном экспертном заключении выводов об агрессивном воздействии на все документы, а также то, что доказательства того, что агрессивное воздействие на спорные документы произошло вследствие обстоятельств объективного характера, не зависящих от действий сторон, не представлены.

Суд счел договоры займа недостоверными доказательствами по делу, отсутствие возможности установить давность составления расписки от 13.01.2016 не позволяет рассматривать данную расписку в качестве допустимого по настоящему делу доказательства. 

Ходатайство о назначении повторной экспертизы сторонами спора не заявлялось, каких-либо разумных доводов, обосновывающих агрессивное световое, термическое воздействие или воздействие конвекции теплого воздуха ни должником, ни ФИО4 не приводилось.

В соответствии со  статьей  808 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2).

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.

В статье 170 ГК РФ закреплено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного  смысла  сделки  находится в интересах обеих ее сторон.  Реальной  целью  сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017.

Судом установлено, что в качестве доказательства наличия финансовой возможности предоставления должнику денежных средств в заявленном размере ФИО4 представлена выписка по счету № 40817810218404000342, открытому в ПАО ВТБ Банк.

Анализ движения денежных средств по счету ФИО4 за период с 01.04.2015 по 25.06.2016 показывает, что никаких денежных средств, кроме заемных средств, вносимых ФИО4 для погашения кредитных обязательств ФИО4 либо перечисляемых ему банком, на счет не поступало. Заемные средства расходовались ФИО4 на личные нужды, снимались со счета и обратно вносились, наличие источников позволяющих осуществлять внесение собственных денежных средств ФИО4 не доказано.

Доводы ФИО4 о представлении им достаточных доказательств реальности заемных правоотношений, ФИО4, являясь физическим лицом имел накопления в наличной форме, выбор в какой форме хранить денежные средства является личным, передача должнику денежных средств также осуществлялась в наличной форме, сам факт получения должником денежных средств неоднократно подтверждался предоставлением выписок по счету в материалы дела, наличие договоров и расписки подтверждено документально, подлежат отклонению, как противоречащие представленным доказательствам,  не подтверждающим наличие у ФИО4 наличных денежных средств в указанном размере на момент заключения договора займа и возможность их предоставления заемщи-

ку.

ФИО4 не представил достоверные доказательства, свидетельствующие об источниках дохода,  раскрывающие происхождение денежных средств, поступивших на его счета. Дата расписки от 13.01.2016 на сумму 4 460 000 руб. не соотносится с выпиской по счету в Банке, в указанную или близкую к ней дату, суммы в этих пределах заявителем со счета не снимались.

При этом, сведения о размере дохода заявителя за определенный период, предшествующий дате выдачи займа, не могут ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме займа, поскольку займодавец - физическое лицо должен также обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение кредитора определяется как размером доходов, так и размером расходов данного лица, и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами. Декларируя  свой доход от предпринимательской деятельности, ФИО4 не раскрывает свои расходы, в том числе,  и в случае, если он использует упрощенную систему налогообложения с уплатой налога от дохода, что не позволяет, определить точный размер располагаемого реального дохода (прибыли), а значит, сделать вывод о наличии финансовых средств, достаточных для предоставления займа ФИО3, поскольку предпринимательская деятельность сопряжена с определенным размером издержек.

Представленные ФИО4 договоры займа не содержат сведения о фактическом получении должником денежных средств, заимодавец обязан передать заемщику или перечислить на его банковский счет, либо по указанным заемщиком реквизитам сумму займа. 

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства, свидетельствующие о том, что денежные средства фактически переданы заемщику, расписки или иные документы, подтверждающие передачу средств должнику не представлены. 

 Представленная ФИО4 таблица, содержащая сведения о реализации транспортных средств, наличии свободных денежных средств, полученных от реализации ТС, документально не  подтверждена.

Иные допустимые доказательства наличия свободных денежных средств у ФИО4, позволявших выдавать ему займы, в том числе справки 2-НДФЛ, декларации, в материалы дела не представлены. 

Кроме того, согласно пояснениям  должника и кредитора, денежные средства ФИО3 поступали следующим образом: снятие наличные денежных средств с расчетного счета ФИО4, передача наличных денежных средств Дамоевскому 

А.В. по распискам, зачисление указанных денежных средств на расчетный счет ФИО3,  в таком случае,  при реальности заемных правоотношений, как у кредитора, так и у должника не было никаких препятствий переводить денежные средства напрямую, т.е. с расчетного счета кредитора на расчетный счет должника, с учетом того, открытия у указанных лиц в спорный период нескольких  расчетных счетов; перевод денежных средств на банковский счет заемщика предусмотрено пунктом  2.1. договоров займа. 

Утверждение должника о финансировании им деятельности КФХ по приобретению ГСМ, удобрений, запчастей и сельхозтехники за счет внесения на счет КФХ наличных денежных средств, при этом, в материалах дела отсутствуют какие-либо иные доказательства получения от иных лиц наличных денежных средств должником для внесения на счет КФХ для финансирования его деятельности,  не подтверждены в нарушение статьи 65 АПК РФ,  должником не представлено доказательств какие именно расходы были понесены  за счет полученных заемных денежных средств, таблица, содержащая анализ расходования заемных денежных средств  в отсутствие первичных документов, не может подтверждать расходы, содержит недостоверные сведения.

Так, денежные средства, поступавшие на счет №40802810925170000066 (указан в таблице) в даты, указанные должником в таблице, являлись выручкой КФХ исходя из анализа представленных выписок, либо заемными денежными средствами от кредиторов ФИО8, ФИО9, а не денежными средствам, полученными от ФИО4, в указанные в представленных договорах займа даты, денежные средства в соответствующей сумме на расчетный счет КФХ ни разу внесены не были, какое-либо имущество в эти даты приобретено не было. 

Кроме того, 15.05.2013 ИП КФХ ФИО3 составлена и подписана справка о финансовом состоянии, согласно которой у него имеется один долгосрочный кредит в ОАО «Россельхозбанк», один краткосрочный кредит в ОАО «Россельхозбанк». Сведения об иных кредитах и займах отсутствуют. Необходимость в выдаче займов ИП КФХ ФИО3 ФИО4, при выдаче кредитов ОАО «Россельхозбанк» отсутствовала.

Суд апелляционной инстанции также исходит не представления ФИО4 

экономического обоснования целесообразности заключения новых договоров займа в отсутствие возврата денежных средств по предыдущим договорам. Согласно пункту 2.2.7 договоров залога залогодатель обязан по требованию залогодержателя передать ему в собственность предмет залога во внесудебном порядке в случае невозврата суммы займа в полном объеме до 31.12.2018, при этом с учетом представленных в материалы дела договоров залога транспортных средств ФИО4 с 01.01.2019 имел возможность перере-

гистрации и дальнейшей продажи заложенных по договорам займа транспортных средств с целью погашения задолженности должника по договорам займа, однако, ФИО4 такие действия не производились, требования о погашении задолженности по договорам займа должнику не направлялись.

Выводы суда  о пропуске исковой давности, вопреки  возражениям  ФИО4  основаны на нормах права (статья 195, пункт 2 статьи 199, статья 200 ГК РФ) и фактических обстоятельств дела, исследованных судом.

Так, по договору от 22.10.2021 срок возврата займа 31.12.2014, срок исковой давности истек 31.12.2017, по договору от 25.01.2013 срок возврата 30.06.2015, срок истек 30.06.2018, по договору от 25.03.2013 срок возврата займа 31.12.2015, срок истек 31.12.2018, по договору от 30.05.2013 срок возврата 31.12.2015, срок истек 31.12.2018, по 10 договору от 24.09.2013 срок возврата 31.12.2015, срок истек 31.12.2018, по договору от 01.11.2013 срок возврата 30.06.2016, срок истек 30.12.2019, по договору от 28.04.2014 срок возврата 31.12.2016, срок истек 31.12.2019, по договору от 22.09.2014 срок возврата 31.12.2016, срок истек 31.12.2019, по договору от 20.01.2015 срок возврата 31.03.2017, срок истек 31.03.2020, по договору от 25.05.2015 срок возврата 31.07.2015, срок истек 31.07.2018. 

Доказательств обращения к должнику с требованием о возврате займов ни в судебном порядке, ни в претензионном порядке заявитель не представил. С заявлением о включении в реестр требований кредиторов заявитель обратился только в дело о банкротстве 14.05.2020. 

Относительно договора займа от 26.10.2015 на сумму 99 500 руб., договора займа 10.05.2016 на сумму 173 500 руб., договора займа от 13.01.2016  на сумму 4 460 000 руб.  срок исковой давности не пропущен. 

Вместе с тем,  согласно заключению эксперта №69/21 от 20.04.2021 период времени выполнения штрихов подписей на расписке от 13.01.2016  составляет 79- 68 месяцев (то есть с сентября 2014 по август 2015.). Оригинал договора займа от 13.01.2016  в материалах дела отсутствует, для проведения экспертного исследования не был представлен. 

Ссылки ФИО4  на то, что срок исковой давности по договорам не может быть признан истекшим, так как он исправно получал вознаграждение за пользование должником заемными средствами  (проценты), таким образом права заявителя не были нарушены, между сторонами была достигнута взаимная договоренность и срок действия договора займа продолжался, несостоятельны.

Согласно  пункту 1  статьи 207 ГК РФ  с  истечением срока исковой давности по 

главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию. 

Исходя из указанной нормы, срок исковой давности по договорам залога от 25.01.2016 , которые обеспечивают исполнение обязательств по договорам займа, считается также истекшим. Устная договоренность между заявителем и должником не подтверждает пролонгацию договоров займа. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Исходя из положений статьи 61.3 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 11, подпункте «а» пункта 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление  №63), указанные в пункте 1 данной нормы сделки, совершенные в пределах месяца до и после возбуждения дела о банкротстве (а в предусмотренных абзацами вторым и третьим пункта 1 случаях - в пределах шести месяцев до и после возбуждения дела о банкротстве), признаются недействительными без необходимости установления недобросовестности контрагента.

Как установлено судом, договоры залога заключены в период с 25.01.2016 по 23.01.2017, однако зарегистрированы в реестре уведомлений о залоге движимого имущества 04.12.2019, дело о банкротстве должника возбуждено определением от 03.12.2019, следовательно, для третьих лиц оспариваемые договоры приобрели юридическую силу 04.12.2019, то есть после даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

Следовательно, для признания договоров залога недействительными по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве достаточно доказать наличие условий, предусмотренных абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве (подпункт «а» пункта 12 Постановления  №63).

Таким образом, суд первой инстанции, установив юридическую регистрацию залогов 04.12.2019, когда они стали доступны для третьих лиц, пришел  к правомерному выводу, что сделки по установлению залога обладают признаками предпочтительности, преду-

смотренными в абзацах втором и третьем пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку оспариваемые сделки отвечают признакам предпочтительности, входящим в объективную сторону усеченного состава оснований недействительности сделки, то вопрос о добросовестности не входит в предмет доказывания по рассматриваемому спору. 

В обоснование требования о признании договоров займа недействительными конкурсный управляющий указывает на то, что они имеют признаки мнимости, поскольку не представлены надлежащие доказательства предоставления и расходования денежных средств, из выписок должника по расчетным счетам установлено, что доход поступал за счет деятельности, а не за счет займов.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Учитывая установленные обстоятельства при рассмотрении требования ФИО4, а именно, не представление надлежащих доказательств предоставления и расходования денежных средств в счет договоров займа, сведений по расчетным счетам должника, подтверждающих, что доход поступал за счет деятельности должника, а также за счет займов иных лиц, а не за счет займов заявителя, вывод суда о наличии у оспариваемых договоров признаков мнимости, что влечет признание договоров займа недействительными, следует  признать обоснованным.

Приведенные подателями жалоб доводы не могут быть приняты во внимание, как противоречащие совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, подробно оцененных судом, с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, на основании правильного применения норм законодательства о банкротстве применительно 

к положениям о включении требований в реестр требований кредиторов должника и об оспаривании сделок должника, в том числе и общим гражданско-правовым основаниям. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной не установлено.

С учетом изложенного определение суда отмене, а апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4 удовлетворению - не подлежат.

В связи с предоставленной ФИО3  отсрочкой уплаты государственной пошлины, с него в доход в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3000 руб. (статья 110 АПК РФ, подп. 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

                                                              ПОСТАНОВИЛ:

определение от 30.06.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-41571/2019 оставить без изменения, а апелляционные   жалобы ФИО3, ФИО4 - без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО3 в доход  федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины по апелляционной  жалобе. 

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца  со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Новосибирской области.                              

 

Председательствующий                                                                     Н.А. Усанина

Судьи                                                                                                  О.А. Иванов    

                                                                                                            ФИО1