№ 09АП-47218/2019

Дело № А40-208852/15

г. Москва

18 сентября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2019 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 18 сентября 2019 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи П.А. Порывкина,

судей А.С. Маслова, О.И. Шведко

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, конкурсного управляющего АКБ «Гринфилд» (АО) в лице ГК АСВна определение Арбитражного суда г.Москвы от 08.07.2019г.

по делу №А40-208852/15, вынесенное судьёй ФИО6, о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Гринфилдбанк» контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО3 и взыскании солидарно с ФИО5, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО3 6 006 956 000 рублей, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Гринфилдбанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:от ФИО10: ФИО11 (дов. от 21.11.2018г.),ФИО12 (лично, паспорт),от ФИО12: ФИО13 (дов. от 29.04.2019г.),от ФИО4: ФИО14 (дов. от 01.08.2019г.), ФИО4 (лично, паспорт), ФИО15, дов. от 14.11.2018г.,от конкурсного управляющего АКБ «Гринфилд» (АО) в лице ГК АСВ: ФИО16, дов. от 12.12.2018г.,от ФИО5: ФИО17 (дов. от 17.04.2019г.),от ФИО18 – ФИО19, дов. от 10.08.2019г.,от ФИО20: ФИО21 (дов. от 14.12.2018г.),от ФИО22: ФИО23 (дов. от 27.11.2018г.),от ФИО2: ФИО23 (дов. от 17.12.2018г.),от ФИО24 ФИО23 (дов. от 30.11.2018г.), ФИО24 (лично, паспорт),от ФИО3: ФИО25 (дов. от 14.02.2019г.),

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 23.12.2015г. АО «Гринфилдбанк», признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете "Коммерсантъ" №5 от 16.01.2016г.

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 08.07.2019г. привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Гринфилдбанк» контролирующие должника лица ФИО5, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО3; взыскано солидарно с ФИО5, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО3 6 006 956 000 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит: определение Арбитражного суда г.Москвы от 08.07.2019г. по делу А40-208852/2015 в части привлечения солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Гринфилдбанк» ФИО2 и взыскании солидарно с ФИО2 6 006 956 000 рублей отменить, принять новый судебный акт - в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АКБ «Гринфилдбанк» (АО) в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Гринфилдбанк» ФИО2 и взыскании солидарно с ФИО2 6 006 956 000 рублей — отказать.

В жалобе заявитель указывает, что ФИО2 работал в должности председателя Правления банка в период с 23.04.2009г. по 05.10.2015г., входил в состав Совета директоров в период с 17.04.2015г. по 02.09.2015г.

27 августа 2015г. заместителем председателя Правления АО «Гринфилдбанк» назначен ФИО8, который был наделен рядом полномочий по подписи распорядительных документов (в т.ч. по заключению сделок размещения средств в кредитных организациях). Как следует из протоколов допроса ФИО26 (ФИО8), он получал задания на оперативных совещаниях в КБ «Анталбанк», на которых присутствовали фактические собственники группы банков, и их исполнял. Таким образом, с 03 сентября 2015 года вся полнота исполнительной власти в АО «Гринфилдбанк» перешла к ФИО8, который стал распоряжаться имуществом и денежными средствами банка.

Согласно выписке из протокола №1 от 03.09.2015г. заседания Совета директоров АО «Гринфилдбанка» ФИО8 избран секретарем Совета директоров АО «Гринфилдбанка».

С 03.09.15г. правление банка фактически перестало работать, ФИО8, как секретарь Совета директоров, подготавливал выписки из протоколов заседаний Совета директоров и на основании этих выписок отдавал распоряжения казначейству или кредитному управлению на осуществление сделок.

Материалами дела подтверждается и определением Арбитражного суда г.Москвы от 08.07.2019г. установлено, что фактически деятельность АО «Гринфилдбанк» контролировали ФИО7, ФИО5 и подконтрольный им ФИО27, назначенный ими в качестве заместителя председателя правления АО «Гринфилдбанк».

ФИО2 имел право в силу своих должностных полномочий давать обязательные для банка указания и иным образом определять его действия, однако,  указанное обстоятельство не является достаточным для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, судом первой инстанции не установлено, что действия ФИО2 явились необходимой причиной банкротства должника, ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку действовал добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов.

Судом первой инстанции не установлено, какие действия (бездействия), совершенные ФИО2, повлекли банкротство АО «Гринфилдбанк», также не установлено наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО2 и банкротством АО «Гринфилдбанк».

Как установлено судом первой инстанции, ухудшение финансового положения банка обусловлено следующими действиями, совершенными в период с 01.09.2015г. по 23.10.2015г.: выдача ссуд 5 техническим юридическим лицам; совершение сделок по трансформации активов банка в неликвидную ссудную задолженность: совершение сделок по размещению денежных средств на счете НОСТРО в ООО КБ «РБС», а также предоставление межбанковских кредитов ООО КБ «МРБ», ООО КБ «РБС» при наличии у данных банков признаков банкротства; совершение сделок по приобретению неликвидных (безнадежных) векселей у ООО КБ «МРБ», КБ «РБС», ОАО Банк «Содружество» и ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ»; приобретение прав требования по кредитам технических заемщиков у ООО КБ «РБС» и ООО КБ «МРБ»; совершение сделок по приобретению неликвидных ценных бумаг (по завышенной стоимости) у физических лиц (ФИО28, ФИО29)

Кроме того, судом первой инстанции установлено причинение ущерба банку указанными сделками на общую сумму 5 010 531919,62 рублей, в то время как определение Арбитражного суда г.Москвы от 08.07.2019г. вынесено о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Гринфилдбанк» контролирующих должника лиц, в том числе ФИО2, на сумму 6 006 956 000 рублей. Суд первой инстанции не обосновал, на основании каких доказательств контролирующими лицами должника причинен вред на сумму 6 006 956 000 рублей.

Также в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по долгам АО «Гринфиддбанк», заявитель указывал: выдачу ссуд 5 техническим компаниям, сумма ущерба 472 424 064,27 руб.; совершение сделок по размещению средств в банках группы и приобретение неликвидных векселей, также совершение сделок по покупке прав требований по ссудной задолженности технических юридических лиц на сумму 1 007 745 578,35 руб. Итого общая сумма предъявляемая заявителем к ФИО2 составляет 1 480 169 642,62 руб. При этом, как видно из материалов дела, заявитель не предъявляет требования к ФИО2, а судом первой инстанции не установлено наличии вины ФИО2 в отношении совершения сделок по приобретению неликвидных ценных бумаг (по завышенной стоимости) у физических лиц (ФИО28, ФИО29), в результате чего банку причинен ущерб в размере 3 530 362 277 руб. Более того, судом первой инстанции установлено, что от имени Банка указанные сделки подписаны заместителем председателя правления Банка ФИО30

После возбуждения дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд г.Москвы с исковыми заявлениями о признании вышеуказанных сделок недействительными. Определением Арбитражного суда г.Москвы от 12.01.2017г. по делу А40-208852/15-160-361 требования конкурсногоуправляющего удовлетворены.

Согласно материалам дела, сделки должника, совершение которых вменяется ФИО2, представляют собой кредитные договоры с юридическими лицами, вышеуказанные договоры подписаны заместителем председателя Правления банка ФИО8

Решение о выдаче межбанковских кредитов было принято Советом директоров банка.

Как правильно установлено судом первой инстанции, срок действия полномочий ФИО2 в качестве члена Совета директоров прекращен 02.09.2015г., т.е. до принятия Советом директоров решения о выдаче межбанковских кредитов 10.09.2015г. Приложение №1 к протоколу №30 от 10.09.2015г., за исключением ФИО2, никем не подписано, в том числе, не подписано и секретарем собрания, в связи с чем, по мнению заявителя, согласно ст.ст.67, 68 АПК РФ, не может являться относимым и допустимым доказательством.

Документы о пополнении корреспондентского счета в ООО КБ «РБС» подписывал ФИО8 

Суд первой инстанции не обосновал, на основании каких доказательств ФИО2 как председатель Правления банка, воспользовался своим правом давать обязательные для банка указания и определять его действия, что в свою очередь при заключении указанных сделок привело к несостоятельности (банкротству) банка. Сама должность председателя Правления не является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

При этом судом первой инстанции установлено, что вследствие противоправных действий ФИО8, заключившего и одобрившего заключение сделок по размещению средств на счете НОСТРО в ООО КБ «РБС», предоставлению МБК ООО КБ «РБС», КБ «МРБ» (ООО), а также приобретению неликвидных векселей ОАО БАНК «СОДРУЖЕСТВО», ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», ООО КБ «РБС», КБ «МРБ» (ООО) банку был причинен ущерб в размере 1 007 745 578,35 руб. 

В отношении совершения сделок по покупке прав требований по ссудной задолженности технических юридических лиц судом первой инстанции установлено, что приобретенные права требования являются невозвратными, а заемщики являются техническими компаниями, не ведущими реальной хозяйственной деятельности или ведущими ее в масштабах, несопоставимых с объемами кредитования. Согласно материалам дела, сделки должника, совершение которых вменяется ФИО2, представляют собой соглашения об отступном, которые подписаны заместителем председателя Правления банка ФИО8

На основании вышеизложенного, по мнению ФИО2, не доказано наличие совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем требования конкурсного управляющего не подлежат удовлетворению.

В нарушение п.2 ст.170 АПК РФ, суд первой инстанции не указал мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы ФИО2

Не согласившись с определением суда, ФИО3 также обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит: отменить определение Арбитражного суда г.Москвы от 20.06.2019г.; в удовлетворении требований конкурсного управляющего о возложении на ФИО3 субсидиарной ответственности отказать.

В жалобе заявитель указывает, что в качестве обоснования заявленных требований в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на то, что ухудшение финансового положения Банка обусловлено следующими действиями, совершенными в период с 01.09.2015г. по 23.10.2015г.: выдача ссуд 5 техническим юридическим лицам, в результате чего банку причинен ущерб в размере 472 424 064,27 рублей; совершение сделок по трансформации активов Банка в неликвидную ссудную задолженность: совершение сделок по размещению денежных средств на счете НОСТРО в ООО КБ «РБС», а также предоставление межбанковских кредитов ООО КБ «МРБ», ООО КБ «РБС» при наличии у данных банков признаков банкротства; совершение сделок по приобретению неликвидных (безнадежных) векселей у ООО КБ «МРБ», КБ «РБС», ОАО Банк «Содружество» и ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ»; приобретение прав требования по кредитам технических заемщиков у ООО КБ «РБС» и ООО КБ «МРБ». В результате данных сделок банку причинен ущерб в размере 1 007 745 578,35 рублей; совершение сделок по приобретению неликвидных ценных бумаг (по завышенной стоимости) у физических лиц (ФИО28, ФИО29), в результате чего банку причинен ущерб в размере 3 530 362 277 рублей.

Однако в материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО3 участвовала в принятии указанных решений.

В качестве обоснования привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 по долгам АО «Гринфилдбанк» конкурсный управляющий указал на то, что в период с 03.09.2015г. по 04.10.2015г. ФИО3 являлась членом Совета директоров банка, а в период с 05.10.2015г. по 23.10.2015г.- председателем Совета директоров банка. Однако, в материалах дела не имеется документов, подтверждающих, что ФИО3 принимала участие в заседаниях совета директоров банка и имела возможность повлиять на какие-либо решения, послужившие основанием для ухудшения финансового положения банка.

В качестве обоснования причастности ФИО3 к совершению сделок, повлекших существенное ухудшение финансового положения банка, к заявлению приложены протоколы заседания Совета директоров АО «Гринфилдбанк» от 10.09.2015г. 

Согласно выписке из протокола №4 от 10.09.2015г., рассматривался вопрос о выкупе долга ООО «Строй-Поставка» по договору уступки прав требования в Коммерческом Банке «Межрегионбанк» (ООО). В протоколе указано, что решение принято единогласно, однако, под протоколом имеется подпись исключительно ФИО8 Далее в выписке из протокола №4 от 10.09.2015г. указывается на рассмотрение вопроса о предоставлении кредита ООО «АЛЬЯНС» и ООО «СК ВЕРТА». Но подпись ФИО3 отсутствует. Оригиналы данных протоколов в материалы дела не были представлены, в связи с чем не имеется никаких доказательств их реального существования.

Таким образом, конкурсным управляющим не представлено в материалы дела каких-либо доказательств, подтверждающих участие ФИО3 в принятии решений, повлекших существенное ухудшение финансового положения банка. Судом такие доказательства не исследовались и не оценивались, поскольку они не были представлены в материалы дела.

Не согласившись с определением суда, ФИО4 также обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит: отменить определение Арбитражного суда г.Москвы от 08.07.2019г. по делу №А40-208852/15, в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АКБ "Гринфилд" (АО) в лице ГК "Агентство по страхованию вкладов" о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности.

В жалобе заявитель указывает, что ФИО4 не являлась контролирующим должника лицом по смыслу ст.2 Закона о банкротстве.

Как член Правления ФИО4 не одобряла сделки по выдаче кредитов заемщикам. Единственное, что она совершила - как член Правления проголосовала за передачу кредитных договоров на одобрение в Совет директоров. При этом все решения, в принятии которых участвовала ФИО4, принимались единогласно, таким образом, даже если бы она голосовала "против", то решение все равно было бы положительным.

Как заместитель главного бухгалтера ФИО4 не заключала сделки от имени должника, а лишь визировала кредитные договоры в целях контроля своевременности и правильности их учета в балансе банка. Она не должна была знакомиться с кредитными досье заемщиков, проверять содержащуюся в них информацию на предмет достаточности и достоверности, запрашивать недостающие сведения и необходимые пояснения и не должна отвечать за действия, не входившие в круг её должностных обязанностей.

ФИО4 не совершала действия, повлекшие банкротство банка, кредитные договоры от имени должника заключал ФИО8 без получения одобрения Правления, отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между действиями ФИО4 и банкротством должника.

ФИО4 не являлась контролирующим лицом, поскольку: во время работы в АКБ "Гринфилд" (АО) (с 11.09.2015г. по 06.10.2015г.) с 06.10.2015г. отсутствовала на рабочем месте до момента увольнения, что подтверждается листком нетрудоспособности; не являлась акционером или бенефициарным владельцем; не       являлась членом совета директоров; не действовала от имени банка по доверенности; не являлась выгодоприобретателем по заключаемым банком сделкам.

К ФИО4 не применяются презумпции контроля, указанные в абз.31 ст.2 Закона о банкротстве: замещение должности члена Правления или заместителя главного бухгалтера не свидетельствует о наличии у такого лица контроля.

Конкурсный управляющий не доказал, что ФИО4 являлась    контролирующим лицом, которое имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом; не доказал совершение ею недобросовестных или неразумных действий в отношении должника; не доказал наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО4 и наступлением неплатежеспособности должника.

Заявитель обязан доказать наличие у ФИО4 статуса контролирующего лица по общим правилам доказывания.

В компетенцию Правления должника не входило одобрение сделок по выдаче кредитов и покупке прав требований по ссудной задолженности. Таким образом, ФИО4 как член Правления не одобряла сделки, которые были обязательны к заключению председателем Правления должника.

ФИО4 ставила подпись на кредитных договоах в качестве заместителя главного бухгалтера, после подписания договора председателем Правления ФИО8,  и это не свидетельствует о том, что она заключала сделку.

В период исполнения своих обязанностей заместителя главного бухгалтера ФИО4: не допускала нарушений ФЗ "О бухгалтерском учете" и иного законодательства; не искажала бухгалтерскую отчетность и иные документы банка; не назначалась лицом, ответственным за хранение документов банка.

Из текста определения вытекает, что ФИО4 должна была ознакомиться с кредитными досье заемщиков, проверить содержащуюся в них информацию на предмет достаточности и достоверности, запросить недостающие сведения, необходимые пояснения, что фактически означает, что ФИО4 визируя договор в целях контроля учетных операций, должна была заменить действия, ранее совершенные другими сотрудниками, что неправомерно.

Конкурсный управляющий ссылается на совершение всеми контролирующими лицами: сделок по трансформации активов банка в неликвидную ссудную задолженность - размер ущерба 1 007 745 578,35 руб.; сделок по приобретению неликвидных ценных бумаг у физических лиц - размер ущерба 3 530 362 277 руб. В действительности ФИО4 не заключала от имени должника какие-либо сделки.

Также ФИО4 не имела никакого отношения к фактическим руководителям банковской группы ФИО5 и ФИО7 Об этом свидетельствуют материалы уголовного дела №01-0131/2018 (рассматривается в Замоскворецком районном суде г.Москвы), включая протоколы допроса свидетелей, обвинительные заключения и иные документы, представленные конкурсным управляющим в материалы настоящего дела.

Конкурсный управляющий не представил доказательств наличия каких-либо связей (формальных и неформальных) ФИО4 с фактическими бенефициарами, действия которых привели к банкротству должника.

Кроме того, фактически ФИО4 являлась членом Правления банка   непродолжительный период времени - с 11.09.2015г. по 06.10.2015г. и занимала должность заместителя главного бухгалтера банка непродолжительный период времени - с 07.09.2015г. по 06.10.2015г.

06.10.2015г. в трудовую книжку ФИО4 была внесена запись об увольнении по инициативе работника. В этот же день работодатель самостоятельно внес в трудовую книжку запись о признании предыдущей записи об увольнении недействительной, трудовая книжка не была выдана ФИО4 19.10.2015г. работодатель самостоятельно внёс в трудовую книжку ФИО4 запись об увольнении. При этом в период с 06.10.2015 по 27.10.2015 ФИО4 находилась на больничном и отсутствовала на рабочем месте.

Указанные выше действия ФИО4 сами по себе не повлекли причинение вреда АКБ "Гринфилд" (АО), заместитель главного бухгалтера не входит в состав лиц, которые могут осуществлять руководство деятельностью общества, в том числе, заключать сделки по выдаче кредитов заемщикам.

Конкурсный управляющий не представил каких-либо доказательств того, что ФИО4 могла бы осуществлять контроль над банком и распоряжаться его имуществом. 

Председатель правления и его заместители, в соответствии с Уставом и полномочиями, основанными на доверенности, заключали от имени банка кредитные и иные договоры, которые предварительно были одобрены Советом директоров должника (п. 16.8 и 15.2 Устава); сделки от имени банка заключал председатель Правления или его заместители, действующие на основании доверенности; сделки были одобрены членами Совета директоров Банка.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что банк входил в банковскую группу, подконтрольную ФИО5 и ФИО7 Формально контролирующие Банк лица совершали действия под фактическим контролем ФИО5 и ФИО7 В настоящее время в отношении ФИО5 и ФИО7 возбуждено уголовное дело.

Таким образом, ответственность за причинение вреда должнику должны нести лица, которые, в силу своего должностного положения, заключали и одобряли сделки, а также лица, которые фактически контролировали деятельность Банка.

Позиция заявителя, по ее мнению, подтверждается судебной практикой.

Не согласившись с определением суда, ФИО5 также обратился с апелляционной жалобой, в которой просит: определение Арбитражного суда г.Москвы от 08.07.2019г. по делу А40-208852/15-160-361 отменить, принять по делу новый судебный акт: в удовлетворении заявления ГК АСВ отказать.

В жалобе заявитель указывает, что имущественная масса должника не сформирована, что не позволяет установить размер субсидиарной ответственности, в связи с чем производство по делу должно было быть приостановлено. Конкурсное производство было продлено определением суда от 21 марта 2019г. на 6 месяцев, и впоследствии вновь продлено, в то время как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано в сентябре 2018г. Таким образом, представленный конкурсным управляющим расчет размера субсидиарной ответственности не может считаться верным.

Поскольку мероприятия конкурсного производства не завершены, расчеты с кредиторами не проводились, возможность формирования конкурсной массы должника не утрачена.

Кроме того, определение суда от 08.07.2019г. основано на недопустимых доказательствах.

Конкурсный управляющий представил в материалы дела фотокопии протоколов допросов свидетелей по уголовному делу №394684; фотокопии обвинительных заключений, предъявленных ФИО5, ФИО7

Указанные доказательства перечислены в определении АСгМ как допустимые доказательства, подтверждающие фактический контроль со стороны ФИО5, что не соответствует действительности и противоречит закону.

Указанные фотокопии имеют непонятное происхождение и нельзя каким-либо образом установить, как они поступили к ГК АСВ и соответствуют ли тем, что имеются в материалах указанного уголовного дела.

Также указанные в протоколах свидетели не подтвердили свои показания в суде и могут от них отказаться, так как рассмотрение уголовного дела не завершено. 

Обоснование виновности и ответственности ФИО5 в указанном определении на фотокопиях протоколов допросов свидетелей противоречит ст.64 АПК РФ, таковые в принципе не могут рассматриваться как доказательства, и ст.69 АПК РФ, так как создают необоснованную преюдицию указанных в этих протоколах обстоятельств и фактов путем указания в судебном акте, который будет иметь преюдициальную силу, в котором заблаговременно, до разрешения уголовного дела и гражданского иска в рамках уголовного дела, устанавливаются обстоятельства и факты, которые могут быть опровергнуты в уголовном судопроизводстве.

Никаких иных доказательств, связывающих ФИО5 с АКБ «Гринфилд» или перечисленными в документах обществами, нет.

Являлся ли ФИО5 собственником группы банков и причинил ли своими действиями ущерб, в том числе, указанному банку, является предметом исследования в уголовном суде. Таким образом вывод о наличии противоправных действий ФИО5 можно будет сделать только в случае, если состоится приговор по указанному ранее уголовному делу.

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий АКБ «Гринфилд» (АО) в лице ГК АСВ обратился с апелляционной жалобой, в которой просит: изменить определение Арбитражного суда г.Москвы от 20.06.2019г. по делу №А40-208852/15-160-361 в части неудовлетворенных требований конкурсного управляющего и принять по делу новый судебный акт, возложив субсидиарную ответственность по обязательствам АО «Гринфилдбанк» на ФИО5, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО31, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО12, ФИО3, ФИО24, ФИО20, ФИО22, взыскав с них солидарно в пользу банка 6 006 956 000 руб.

В жалобе заявитель указывает, что одним из оснований для привлечения заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности явилось совершение (одобрение) ими сделок по выдаче межбанковских кредитов (МБК) банкам, входившим в состав банковской группы, контролируемой одними и теми же лицами (ООО КБ «Анталбанк», ООО КБ «ДОРИС БАНК», ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», АО «Гринфилдбанк», ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО», КБ «МРБ» (ООО), ООО КБ «РБС», АО «НСТ-БАНК» и ОАО АКБ «Максимум» (далее - Группа)) и имевшим на даты выдачи им кредитов признаки банкротства. 

Суд, признав заведомо убыточным характер таких сделок для банка, тем не менее, отказал в привлечении к ответственности членов правления, одобривших лимиты по сделкам с банками Группы. Данный отказ является необоснованным ввиду следующего.

Суд первой инстанции неправомерно пришел к выводу, что приложение №1 к протоколу Правления №30 в действительности не является приложением к этому протоколу. Вследствие того, что суд первой инстанции посчитал недоказанным факт голосования членами Правления по вопросу об утверждении лимитов по МБК, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами, к субсидиарной ответственности не были привлечены лица, недобросовестно исполнявшие свои обязанности по управлению банком, а именно: ФИО31, ФИО22, ФИО24

Однако в протоколе №30 от 10.09.2015г. в качестве вопросов повестки указаны следующие три вопроса: «О текущей ситуации на рынке ценных бумаг и МБК, анализ и прогноз ликвидности Банка»; «Об изменении условий сезонного вклада «Рог изобилия»; «Разное». Данных о том, какие вопросы рассматривались правлением в разделе «Разное», в протоколе не имеется.

Приложением к протоколу №30 от 10.09.2015г. является перечень лимитов открытой позиции по МБК, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами, утвержденный председателем Правления и председательствующим в заседании Правления ФИО2

Установленная внутренними документами банка процедура утверждения лимитов открытой позиции по МБК, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами в данном случаес выглядела следующим образом: Правление Банка принимало решение об утверждении лимитов, а Совет директоров одобрял представленное Правлением решение.

Таким образом, 10.09.2015г. Правлением было принято решение об утверждении лимитов открытой позиции по МБК, корреспондентским счетам, операциям с ценными бумагами, и в этот же день Совет директоров одобрил вышеуказанное решение. Выписка из протокола Совета директоров №4 от 10.09.2015г. об одобрении лимитов была предоставлена в материалы дела. Если бы Правление Банка не приняло решение о заключении кредитных договоров, то Совет директоров не одобрил бы эти сделки, и, как следствие, банку не был бы причинен ущерб.

Учитывая соблюдение вышеприведенной процедуры, установленной внутренними документами банка, можно сделать вывод о том, что в протоколе Правления №30 от 10.09.2015г. была допущена техническая ошибка - некорректная формулировка вопроса повестки дня. Основания полагать, что одобрение лимитов открытой позиции по МБК. корреспондентским счетам, операциям с ценными бумагами от 10.09.2015г. происходило иначе, не в соответствии с внутренними документами банка, без участия Правления, отсутствуют.

При принятии решения суд первой инстанции не принял во внимание, что в приложении №1 к протоколу №30 от 10.09.2015г. содержится ссылка на протокол №30, в рамках которого было принято решение об утверждении лимитов открытой позиции по МБК, корреспондентским счетам, операциям с ценными бумагами. Более того, суд не принял во внимание, что лимиты по МБК, по корреспондентским счетам, по операциям с ценными бумагами всегда утверждались Правлением банка, что подтверждается предоставленными в материалы дела протоколами Правления банка за 2014-2015гг.

В протоколе заседания Правления банка №30 от 10.09.2015г. присутствуют подписи всех членов Правления, участвующих в заседании. Приложение №1 к протоколу №30 подписано председателем Правления ФИО2 Оригинал протокола №30 от 10.09.2015г., а также приложение №1 к протоколу №30 от 10.09.2015г. были представлены суду первой инстанции для обозрения в судебном заседании.

То, что приложение №1 подписано только председателем Правления ФИО2, не является основанием для признания приложения №1 недействительным, поскольку из анализа протоколов Правления за 2014-2015гг., предоставленных заинтересованными лицами в материалы дела, видно, что ранее утвержденные лимиты выполнены в виде отдельного документа и подписаны только председателем Правления. Само по себе подписание лимитов только председателем Правления не противоречит внутренним документам банка и законодательству, так как вопрос об утверждении данных лимитов был рассмотрен на заседании Правления 10.09.2015г.

Кроме того, члены Правления имели доступ ко всей документации банка и в случае добросовестного исполнения своих обязанностей имели возможность увидеть приложение №1 к протоколу №30, а также факт совершения операций по перечислению крупных денежных средств, которые не были одобрены членами Правления.

То обстоятельство, что ФИО24 была уволена по собственному желанию 11.09.2015г., не является основанием для ее освобождения от субсидиарной ответственности, поскольку лимиты по МБК, по корреспондентским счетам и ценными бумагам, были утверждены на заседании Правления 10.09.2015г. (т.е. до её увольнения). ФИО24 не оспаривала свое присутствие на заседании Правления 10.09.2015г., а также свою подпись в протоколе заседания Правления №30 от 10.09.2015г.

ФИО22 являлся заместителем председателя Правления банка с 23.04.2009г. по 05.10.2015г., с 12.09.2015г. по 19.09.2015г. находился в ежегодном отпуске. Однако лимиты открытой позиции по МБК, корреспондентским счетам, операциям с ценными бумагами были утверждены Правлением 10.09.2015г., т.е. до его отпуска.

Судом также не были приняты во внимание протоколы допроса свидетелей, приложенные к материалам дела. В частности, ФИО22 при допросе подтверждает, что каждый понедельник ФИО32 и ФИО7 проводили собрания с присутствием председателей Правления и главных бухгалтеров банков Группы, на котором последние докладывали о текущем состоянии дел в их банке (показатели, нормативы и переписка с Банком России). 

При решении вопроса о привлечении ФИО31 к ответственности суд не принял во внимание протокол №31 от 14.09.2015г.

ФИО31 являлся заместителем председателя Правления банка с 01.02.2010г. до 05.10.2015г. (согласно сведениям, предоставленными Банком России).

Суд первой инстанции правомерно указал, что, помимо участия в заседании, оформленном протоколом №30, ФИО31 были одобрены и другие сделки, причинившие банку ущерб, в частности, сделки, одобренные протоколом №31 от 14.09.2015г. (одобрено заключение банком пяти договоров по выдаче технических ссуд с юридическими лицами на общую сумму 486 000 000 руб., одобрены сделки по приобретению прав требования к 17 техническим юридическим лицам). Однако в привлечении заинтересованного лица к ответственности отказано. Заинтересованное лицо не предоставило в материалы дела доказательства, подтверждающие его отсутствие на заседании Правления 14.09.2015г.

Также, согласно имеющемуся в документации банка протоколу №30 заседания Правления АО «Гринфилдбанк» от 10.09.2015г., имеются сведения об участии в заседании ФИО20 (дистанционно). По всем вопросам повестки дня члены Правления Банка, указанные в качестве присутствующих на заседании лиц, голосовали «единогласно». Протокол прошит, пронумерован и подписан ФИО22, ФИО24, ФИО31, ФИО8, а также Председателем Правления ФИО2 и секретарем Правления ФИО33 Приложением №1 к данному протоколу Правления являются «Лимиты открытой позиции по МБК, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами», утв. председателем Правления ФИО2 С содержанием протокола №30 от 10.09.2015г. ФИО20 был ознакомлен электронно.

ФИО20 указан в протоколе №30 от 10.09.2015г. как член Правления. Кроме того, члены Правления, присутствующие на заседании Правления 10.09.2015г., подписали протокол №30, в котором ФИО20 указан как член Правления. Своими подписями в протоколе №30 заинтересованные лица подтвердили, что ФИО20 голосовал по вопросам повестки дня. 

Также ФИО20, будучи членом Правления Банка, до 26.08.2015г. оповещался дистанционно о результатах голосования. Данный факт подтверждается копиями протоколов заседания Правления за 2014г., предоставленными в материалы дела ФИО24 Поэтому утверждения ФИО20 о принципиальной невозможности его участия в заседаниях Правления в дистанционной форме не соответствует представленным в материалы дела доказательствам.

Суд, делая вывод об отсутствии у ФИО20 статуса члена правления по состоянию на 10.09.2015г., не ссылается на доказательства, подтверждающие факт исключения ФИО20 из состава Правления, а также не дает оценку противоречию между доказательствами заинтересованного лица и представленными заявителем протоколами.

Таким образом, по мнению заявителя, ФИО20 продолжал участвовать в заседаниях Правления Банка (в т.ч. в сентябре 2015 года) и принимать решения, т. е. является контролирующим лицом и фактически несёт ответственность наравне с остальными членами правления, одобрившими ущербные сделки.

Также суд первой инстанции неправомерно пришел к выводу, что ФИО34 физически не имел возможность принимать участие в заседаниях Совета директоров. 

ФИО34 являлся членом Совета директоров банка с 03.09.2015г. до момента отзыва лицензии у банка. Данный факт подтверждается сведениями, предоставленными Банком России. Действуя добросовестно и разумно, в интересах АО «Гринфилд», ФИО34 обязан был присутствовать на заседаниях Совета директоров, голосовать по вопросам повестки дня. Согласно выпискам из протоколов Совета Директоров, приложенным заявителем в материалы дела, ФИО34 голосовал по вопросам повестки дня. По всем вопросам повестки дня члены Совета директоров, указанные в качестве присутствующих на заседании лиц, голосовали «единогласно».

Приложенные заявителем в материалы дела выписки из протоколов заседаний Совета директоров, заверены секретарем Совета директоров, что свидетельствует об их подлинности.

Членами Совета директоров, в том числе и ФИО34, были одобрены причинившие банку ущерб сделки по уступке прав требования к 12 техническим юридическим лицам по 14 сделкам, а также по выдаче кредитов 2 техническим юридическим лицам по 2 сделкам.

Факт использования ФИО34 карты Tinkoff Black в даты проведения заседаний не исключает факта участия в заседаниях Совета директоров банка в перерыве между платежами, кроме того, банковская карта могла быть передана держателем карты другим лицам. Факт отправления рабочих писем по электронной почте также не исключает участия в заседаниях Совета директоров, поскольку переписка может быть осуществлена с мобильного устройства.

Также, исходя из представленных выписок из протокола, ФИО12 присутствовала на заседаниях Совета директоров и принимала участие в голосовании по вопросам повестки дня, доказательств обратного заинтересованным лицом не предоставлено, оснований считать выписки из протоколов недостоверными не имеется.

Тот факт, что заявителем не предоставлены в материалы дела протоколы общего собрания, подтверждающих избрание ФИО12 в качестве члена Совета директоров, не является основанием для отказа в требовании о привлечении заинтересованного лица к ответственности, поскольку были предоставлены другие доказательства, подтверждающие избрание ее на должность и участие в заседаниях Совета директоров.

Конкурсный управляющий АКБ «Гринфилд» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» предоставил письменный отзыв на апелляционную жалобу ФИО3, в котором просит оставить без изменения определение Арбитражного суда г.Москвы от 08.07.2019г. в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Гринфилдбанк».

Конкурсным управляющим также предоставлен письменный консолидированный отзыв на апелляционные жалобы, поданные ФИО5,ФИО4, ФИО2, ФИО3, в котором он указывает, что судом первой инстанции в отношении лиц, привлеченных солидарно к субсидиарной ответственности, полно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в решении, соответствуют обстоятельствам дела, оснований для изменения определения Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2019г. в части привлечения солидарно к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО3, не имеется.

ФИО34 предоставил письменный отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего АКБ «Гринфилд» ГК «Агентство по страхованию вкладов», в котором просит: в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего АКБ «Гринфилд» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» в части возложения субсидиарной ответственности на ФИО10 отказать, определение Арбитражного суда г.Москвы от 08.07.2019г. в части непривлечения ФИО34 к субсидиарной ответственности оставить без изменений.

ФИО12 предоставила письменный отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего АКБ «Гринфилд» ГК «Агентство по страхованию вкладов», в котором просит оставить определение Арбитражного суда г.Москвы от 20.06.2019г. в отношении ФИО12 без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего АКБ «Гринфилд» ГК «Агентство по страхованию вкладов» в части возложения субсидиарной ответственности на ФИО12 без удовлетворения.

Проверив доводы апелляционных жалоб, изучив материалы дела, выслушав педставителя ФИО10, ФИО12 ее представителя, представителя  ФИО4, ФИО4, представителей конкурсного управляющего АКБ «Гринфилд» (АО) в лице ГК АСВ, ФИО5, ФИО18, ФИО20,  ФИО22, ФИО2, ФИО24, ФИО24, представителя ФИО3, поддержавших свои правовые позиции, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.189.23 Закона о банкротстве (в редакции федерального закона от 13.07.2015г.), если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном ст.10 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей.

Согласно ст.4 ФЗ от 29.07.2017г. №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В соответствии со ст.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»,  контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно положениям ст.189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом разъяснений, содержащихся в совместном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ №6 и Пленума ВАС РФ №8 от 01.07.1996г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ», а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», субсидиарная ответственность может быть возложена на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров, учредителей и иных контролирующих лиц при наличии следующих условий: наличие у заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее действия; совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших банкротство кредитной организации; наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации.

Согласно п.1 ст.53 Гражданского кодекса РФ, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Применительно к кредитной организации ст.11.1 Федерального закона от 02.12.1990г. №395-1 «О банках и банковской деятельности» установлено, что органами управления наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Руководство текущей деятельностью осуществляется единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Как следует из материалов дела, в соответствии с главой 13 Устава АО «Гринфилдбанк», органами управления банка являлись общее собрание акционеров, Совет директоров, коллегиальный исполнительный орган (Правление банка) и единоличный исполнительный орган (председатель Правления банка).

Согласно п.18.3 Устава, данные органы управления входят в систему органов внутреннего контроля Банка.

В соответствии со ст.65 Федерального закона от 26.12.1995г. №208-ФЗ «Об акционерных обществах», п.п.14.1 Устава банка, Совет директоров осуществляет общее руководство деятельностью банка, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции общего собрания акционеров банка. На основании п.15.2.15 Устава к компетенции Совета директоров, в частности, относятся: решение вопросов об одобрении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность; принятие решений об одобрении крупных сделок и пр.

В обоснование заявленных требований, заявитель ссылается на то, что в период с 01.09.2015г. по 23.10.2015г. произошло существенное ухудшение финансового положения Банка. Данные доводы заявителя подтверждены материалами дела, в т.ч. представленным расчетом размера достаточности/недостаточности стоимости имущества банка (НИ), из которого следует, что ввиду совершения противоправных действий по формированию активов банка неликвидной ссудной задолженностью 22 юридических лиц; предоставлению межбанковских кредитов ООО КБ «РБС» и ООО КБ «МРБ», размещению денежных средств на счете НОСТРО в ООО КБ «РБС», приобретению неликвидных (безнадежных) векселей ОАО Банка «Содружество», ООО КБ «РБС», ООО КБ «МРБ», ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ»; совершению сделок по приобретению неликвидных ценных бумаг у физических лиц (ФИО28, ФИО29) показатель расчета НИ за период с 01.09.2015г. по 23.10.2015г. резко уменьшился. 

Также по результатам проведенного анализа бухгалтерской отчетности и оценки финансового положения 22 заемщиков было установлено, что ссудная задолженность этих юридических лиц является технической. 

Таким образом, на основании представленных заявителем доказательств, судом сделан верный вывод о том, что ухудшение финансового положения банка обусловлено следующими действиями, совершенными в период с 01.09.2015г. по 23.10.2015г.: выдача ссуд 5 техническим юридическим лицам, в результате чего банкупричинен ущерб в размере 472 424 064, 27 руб.; совершение сделок по трансформации активов банка в неликвидную ссудную задолженность, а именно: совершение сделок по размещению денежных средств на счете НОСТРО в ООО КБ «РБС», а также предоставление межбанковских кредитов ООО КБ «МРБ», ООО КБ «РБС» при наличии у данных банков признаков банкротства; совершение сделок по приобретению неликвидных (безнадежных) векселей у ООО КБ «МРБ», КБ «РБС», ОАО Банк «Содружество» и ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ»; приобретение прав требования по кредитам технических заемщиков у ООО КБ «РБС» и ООО КБ «МРБ», в результате чего Банку причинен ущерб в размере 1 007 745 578, 35 руб.; совершение сделок по приобретению неликвидных ценных бумаг (по завышенной стоимости) у физических лиц (ФИО28, ФИО29), в результате чего Банку причинен ущерб в размере 3 530 362 277 руб.

Согласно абз.31 ст.2, п.2 ст.189.23 Закона о банкротстве (в ред. от 29.12.2014г.),  под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника.

Как следует из материалов дела, в период существенного ухудшения финансового положения Банка (с 01.09.2015г. по 23.10.2015г.) согласно информации, предоставленной Банком России, в состав Совета директоров Банка входили следующие заинтересованные лица: ФИО9 (предедатель Совета/член Совета) и ФИО3 (член Совета/председатель Совета) (с 03.09.2015г. по 04.10.2015г. и с 05.10.2015г. по 23.10.2015г.), ФИО10, ФИО8, ФИО12 (с 03.09.2015г. по 23.10.2015г.), ФИО35 (с 29.06.2012г. по 02.09.2015г.) ФИО2, являвшийся предедателем Правления Банка, ФИО36 (с 17.04.2015г. по 02.09.2015г.), ФИО37 (с 26.06.2009г. по 02.09.2015г.)

Согласно ст.69 Закона об акционерных обществах, п.16.2 Устава Банка руководство текущей деятельностью осуществляется коллегиальным исполнительным органом - Правлением Банка и единоличным исполнительным органом - Председателем правления Банка. К компетенции Правления, согласно п.16.5 Устава, в частности, относится организация и осуществление оперативного руководства деятельностью Банка, принятие решений о предоставлении Банком кредитов и заключении иных сделок, несущих риски, принятие решений о совершении банковских операций, принятие решений о классификации (реклассификации) ссудной задолженности в случае предоставления недостаточно обеспеченных и необеспеченных кредитов, просроченных суд и прочих финансовых активов, а также решение других вопросов, предусмотренных законодательством РФ, Уставом и внутренними документами Банка.

В соответствии с п.16.8 Устава председатель Правления Банка: без доверенности действует от имени Банка, издает приказы, совершает сделки, утверждает правила внутреннего контроля Банка в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, организует ведение в Банке бухгалтерского учета, отчетности и документооборота, а также решает другие вопросы, предусмотренные законодательством РФ, Уставом и внутренними документами Банка.

Из материалов дела следует, что в период существенного ухудшения финансового положения Банка согласно информации, предоставленной Банком России, в состав Правления Банка входили следующие заинтересованные лица:

Должность

Ф.И.О.

Срок действия полномочий

Председатель правления

ФИО2

23.04.2009-05.10.2015

Зам. председателя правления

ФИО22

23.04.2009-05.10.2015

Зам. председателя правления

ФИО31

01.02.2010-05.10.2015

Зам. председателя правления

ФИО8

27.08.2015-23.10.2015

Член правления

ФИО24

15.11.2010-10.09.2015

Член правления

ФИО4

11.09.2015-23.10.2015

Член правления

ФИО20

01.02.2011-26.08.2015

Согласно информации Банка России, размещенной на официальном сайте Банка России, Банк входил в неформальную банковскую группу, имеющую в своей деятельности признаки обслуживания интересов одних и тех же лиц. В состав Группы также вошли ООО КБ «Анталбанк», ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО», КБ «МРБ» (ООО), ООО КБ «РБС», АО «НСТ-БАНК», ООО КБ «ДОРИС БАНК» и ОАО АКБ «Максимум». Отдельные банки группы имели общих собственников и управляющий персонал, имели тесные экономические связи. Деятельность всех банков группы характеризовалась проведением агрессивной политики привлечения средств населения под процентные ставки, существенно превышающие рыночные, с размещением привлеченных средств в активы низкого качества.

Согласно п.3 Постановления от 21.12.2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно материалам дела, по факту хищения денежных средств Банка под видом выдачи кредитов юридическим лицам СУ по ЮЗАО ГСУ СК России по г.Москве в отношении фактического собственника банков группы ФИО5 и председателя правления ООО КБ «Анталбанк» ФИО7 возбуждено уголовное дело №11602450035000094 по ч.4 ст.160 УК РФ. В связи с хищением денежных средств банков, входящих в группу, в отношении ФИО5, ФИО7 17.08.2016г. возбуждено несколько уголовных дел, соединённых в одно производство (дело №394684). Фактическому собственнику группы банков ФИО5, председателю правления ООО КБ «Анталбанк» ФИО7 предъявлены обвинения в совершении следующих преступлений: мошенничество (ч.4 ст.159 УК РФ); присвоение или растрата (ч.4 ст.160 УК РФ); организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) (ч.1 ст.210 УК РФ). 

Согласно п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017г. N53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (пп.3 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве).

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т. д.)

Данный подход, как верно указал суд первой инстанции, был сформирован правоприменительной практикой, выработанной экономической коллегией Верховного Суда РФ по конкретным делам, и в дальнейшем нашел отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017г. N53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Как следует из заявления конкурсного управляющего должника, в ходе проведенной проверки заявителем получены сведения, позволяющие полагать, что, начиная с июня 2015 года, Банк вошел в банковскую группу, фактически подконтрольную ФИО5 и ФИО7 Указанные сведения свидетельствуют о том, что действия, повлекшие банкротство Банка, совершались под фактическим руководством и контролем ФИО5, ФИО7

Указанные доводы о существовании неформальной банковской группы и ее подконтрольности ФИО5 и ФИО7 подтверждены приведенными в обжалуемом определении материалами дела, исходя из которых судом первой инстанции были установлены следующие обстоятельства:

- наличие в составе работников Банка работников других банков группы;

- наличие по состоянию на дату отзыва лицензий на балансе восьми банков группы (за исключением ООО КБ «Максимум») задолженности юридических лиц (общим размером более 39 000 000 000 руб.), большинство из которых одновременно являются заемщиками нескольких банков группы, что связано как с непосредственной выдачей разными банками группы кредитов одним и тем же заемщикам, так и с приобретением прав требований по ранее выданным кредитам у других банков группы (оборотно-сальдовые ведомости банков группы на дату отзыва лицензии представлены конкурсным управляющим в материалы дела);

- размещение 22.12.2015г. на официальном сайте Банка России информационного письма о деятельности неформальной банковской группы, согласно которому Банк России в ходе надзорной деятельности выявил группу банков, формально не относящихся к определению банковской группы в соответствии с требованиями ст.4 Закона о банках, но имеющих в своей деятельности признаки обслуживания интересов одних и тех же лиц, в состав которой вошли КБ «Анталбанк» ООО, ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», ООО КБ «ДОРИС-БАНК», АО «Гринфилдбанк», ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО», КБ «МРБ» (ООО), ООО КБ «РБС», АО «НСТ-БАНК» и ОАО АКБ «Максимум»;

- возбуждение СУ по ЮЗАО ГСУ СК России по г.Москве в отношении ФИО5 и ФИО7 уголовного дела по факту хищения денежных средств под видом выдачи кредитов юридическим лицам в составе организованной группы.

Из постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО7 от 28.04.2017г., постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО5 от 19.04.2017г. следует, что ФИО5 и ФИО7, являясь фактическими собственниками КБ «Анталбанк» (ООО), решили создать организованную группу с входящими в нее функционально обособленными структурными подразделениями -кредитными организациями, имеющими лицензию на осуществление банковских операций и осуществляющими банковскую деятельность на территории РФ. ФИО5 и ФИО7, используя имеющиеся на банковском рынке сведения о капитализации кредитных организаций, действующих на территории РФ,   предпочтительно на территории Московского региона, подыскивали банки, имеющие низкие финансовые показатели. Далее указанные выше лица приобретали доли в уставном капитале (акции) банков по стоимости, близкой к номинальной, оформляя их на подконтрольных им физических лиц в размере, не превышающем, как правило, 10% долей (акций) с целью избежания процедуры согласования таких лиц, предусмотренной ст.11 Закона о банках.

Согласно постановления о привлечении ФИО7 в качестве обвиняемого от 28.04.2017г., в целях конспирации преступной деятельности, непринятия со стороны Банка России мер воздействия к контролируемым соучастниками банкам, предусмотренных Инструкцией Банка России от 31.03.1997г. №59 «О применении к кредитным организациям мер воздействия за нарушение пруденциальных норм деятельности», иными нормативными актами, в целях ненаступления оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства в соответствии со ст.189.10 Закона о банкротстве, а также поддержание нормативов достаточности капитала, риск нарушения которых связан с формированием резервов на возможные потери по ссудам по требованию Банка России в соответствии с нормами Положения Банка России от 26.03.2004г. №254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» ФИО5, ФИО7 запланировали активное проведение подконтрольными им банками операций, связанных с предоставлением друг другу межбанковских кредитов, размещением денежных средств на корреспондентских счетах в Банке России, на счетах ЛОРО и НОСТРО, открытых друг у друга, конвейерных операций, сделок с ценными бумагами и пр.

Продолжая реализовывать свои преступные намерения, с целью обеспечения беспрепятственного незаконного получения путем присвоения денежных средств кредитных организаций, ФИО5 и ФИО7, преследуя цель незаконного обогащения в сентябре 2015 года приобрели контрольный пакет акций АО «Гринфилдбанка».

Факт контроля и руководства банками группы, осуществляемых ФИО5 и ФИО7, подтверждается имеющимися в материалах дела протоколами допроса свидетелей (обвиняемых)-работников АО «Гринфилдбанк», в т.ч. ФИО2, ФИО22, КБ «Анталбанк» (ООО), ООО КБ «РБС», КБ ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ».

Кроме того, по указанию ФИО7 и ФИО5 производилось искажение отчетности банков группы, предоставляемой в Банк России.

Лица, числившиеся участниками, контролировали банк лишь номинально, а фактически деятельность Банка контролировал ФИО7 и ФИО5, которыми в качестве заместителя председателя правления Банка был назначен подконтрольный им ФИО8

Данный факт также подтверждается свидетельскими показаниями, имеющимися в материалах дела.

Из представленных заявителем доказательств судом обоснованно установлено, что на ФИО7 и ФИО5 как организаторов и руководителей преступного сообщества, возлагались функции по курированию преступной деятельности. На ФИО8, вовлеченного в деятельность преступного сообщества, на основании протокола №37 от 27.08.2015г. заседания Совета директоров назначенного на должность заместителя председателя Правления Банка возлагались функции по заключению договоров купли-продажи ценных бумаг, иного имущества, кредитных договоров, по осуществлению руководства финансово-хозяйственной деятельностью Банка, по подписанию организационно-распорядительных финансово-хозяйственных документов в качестве единоличного исполнительного органа.

В постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых ФИО7, ФИО5 указывается, что ФИО5 и ФИО7 подыскивали лиц, представляющих услуги по созданию и ведению деятельности от имени фиктивных коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей, которые зарегистрированы на подставных лиц, без цели ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности. В последующем банками группы с такими организациями заключались кредитные договоры, на основании которых денежные средства выводились из активов банков группы и в дальнейшем похищались путем незаконного обналичивания на территории РФ либо путем вывода денежных средств на счета компаний, зарегистрированных в зарубежных юрисдикциях.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО5 и ФИО7 фактически контролировали АО «Гринфилдбанк» и, соответственно, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку в результате их действий существенно ухудшилось финансовое положения Банка, что привело в итоге к его банкротству.

Из материалов дела усматривается, что заместителем председателя Правления Банка ФИО8: подписаны от имени банка кредитные договоры по выдаче ссуд пяти техническим юридическим лицам 14.09.2015г. на сумму 486 000 000 руб., обязательства по которым перед Банком до настоящего времени не исполнены; на собрании Правления от 10.09.2015г. одобрены лимиты в отношении контрагентов КБ «РБС» (ООО), ООО КБ «МРБ», ОАО БАНК «СОДРУЖЕСТВО», ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» по предоставлению межбанковских кредитов и приобретению неликвидных векселей, что подтверждается протоколом собрания Правления №30 от 10.09.2015г., приложением №1 к нему; подписаны от имени Банка договоры по приобретению прав требования к 17 юридическим лицам у ООО КБ «РБС» и ООО КБ «МРБ»; в должности председателя Правления совершены сделки по приобретению неликвидных ценных бумаг у физических лиц (ФИО28, ФИО29) в результате чего Банку причинен ущерб в размере 3 530 362 277 руб.

Между АО «Гринфилдбанк» и КБ «РБС» (ООО) был заключен договор корреспондентского счета с банком-резидентом №04/010915 от 01.09.2015г. 03.09.2015г. АО «Гринфилдбанк» предоставил Межбанковский кредит КБ «РБС» (ООО). Копия выписки по счету представлена в материалы дела. Лимит на контрагента, по мнению заявителя, открыт согласно протоколу заседания Правления №30 от 10.09.2015г. На указанном заседании за принятие данного решения голосовали следующие лица из числа членов органов управления Банка: ФИО2, ФИО8, ФИО31, ФИО22, ФИО24, ФИО20

Начиная с февраля 2015 года до даты отзыва лицензии за выявленные нарушения федеральных законов и нормативных актов Банка России к КБ «РБС» (ООО) неоднократно применялись меры принудительного воздействия, приказами Банка России от 10.11.2015г. №ОД-3099 и №ОД-3100 у ООО КБ «РБС» с 10.11.2015г. отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация. Решением Арбитражного суда г.Москвы от 21.12.2015г. по делу №А40-220054/15 ООО КБ «РБС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Признак банкротства, предусмотренный ст.2 Закона о банкротстве кредитных организаций (с 23.12.2014г. - п.1 ст.189.8 Закона о банкротстве), - недостаточность стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме - появился у ООО КБ «РБС» 01.03.2014г., что подтверждается расчетом достаточности/недостаточности стоимости имущества ООО КБ «РБС» для исполнения его обязательств перед кредиторами.

После вынесения Банком России предписания от 14.09.2015г. ЖП-51-13-11/33276ДСП и от 30.09.2015г. №Т1-51-13-10/35982ДСП о доначислении РВП по всем требованиям к банкам группы, остатки денежных средств, размещенных АО «Гринфилдбанк» на счете НОСТРО, открытом в ООО КБ «РБС», а также МБК от 03.09.2015г. были трансформированы в другие активы, в том числе, в ссудную задолженность, признанную технической. Указанная ссудная задолженность предоставлялась/оплачивалась напрямую с счета НОСТРО, открытого в ООО КБ «РБС». В операционном дне 14.09.2015г. в АБС Банка было отражено фиктивное пополнение счета НОСТРО Банка в ООО КБ «РБС» на сумму 770 000 000 руб.

Также, как следует из материалов дела, 14.09.2015г. АО «Гринфилдбанк» предоставило межбанковский кредит ООО КБ «МРБ». Копия выписки по счету представлена в материалы дела. Лимит на контрагента открыт, по мнению заявителя,  согласно протоколу заседания Правления №30 от 10.09.2015г. На указанном заседании «ЗА» принятие данного решения голосовали следующие лица из числа членов органов управления Банка: ФИО2, ФИО8, ФИО31, ФИО22, ФИО24, ФИО20

Начиная с февраля 2015 года, до даты отзыва лицензии, к КБ «МРБ» (ООО) за выявленные нарушения федеральных законов и нормативных актов Банка России, неоднократно применялись принудительные меры воздействия. Приказами Банка России от 10.11.2015г. №ОД-3101, №ОД-3102 у КБ «МРБ» (ООО) с 10.11.2015г. отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация. Решением Арбитражного суда г.Москвы от 11.01.2016г. по делу №А40-219930/15 КБ «МРБ» (ООО) признан несостоятельным (банкротом).

Признак банкротства, предусмотренный ст.2 Закона о банкротстве кредитных организаций (с 23.12.2014г. - п.1 ст.189.8 Закона о банкротстве) - недостаточность стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме - появился у КБ «МРБ» (ООО) 01.11.2014г. Указанная дата подтверждается расчетом достаточности/недостаточности стоимости имущества КБ «МРБ» (ООО) для исполнения его обязательств перед кредиторами.

После вынесения Банком России предписания от 14.09.2015г. №Т1-51-13-11/33276ДСП и от 30.09.2015г. №Т1-51-13-10/35982ДСП о доначислении РВП по всем требованиям к банкам группы МБК от 14.09.2015г., предоставленный КБ «МРБ» (ООО) был трансформирован в другие активы, в том числе в ссудную задолженность, признанную технической.

Также, согласно материалов дела, 14.09.2015г. через счет НОСТРО, открытый по вышеуказанному договору, Банком были приобретен вексель №27/СВ у ООО КБ «РБС» и векселя №№БС 0000449, БС 0000450, БС 0000451, БС 0000452 у ОАО БАНК «СОДРУЖЕСТВО». С целью совершения сделок по приобретению вышеуказанных векселей счет НОСТРО был подкреплен фиктивными остатками из кассы дополнительного офиса Банка «На Крымском Валу» на сумму 770 000 000 руб.

В период с 23.09.2015 по 28.09.2015 через корсчет в Банке России, Банком» были приобретены векселя №04/2015 и №05/2015 у КБ «МРБ» (ООО) и векселя №2734625, №2734626, №2734627, №2734628 у ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ».

По мнению заявителя, лимит на контрагентов открыт согласно протоколу заседания Правления №30 от 10.09.2015г. На указанном заседании «ЗА» принятие данного решения голосовали следующие лица из числа членов органов управления Банка: ФИО2, ФИО8, ФИО31, ФИО22, ФИО24, ФИО20

В связи с установленными ограничениями Банк в течение нескольких дней посредством расчетов, произведенных между банками группы, трансформировал приобретенные им у ООО КБ «МРБ» и у ООО КБ «РБС» векселя в права требования по ссудной задолженности технических заемщиков.

На момент отзыва лицензии на балансе АО «Гринфилдбанк» учитывались следующие векселя: вексель ОАО БАНК «СОДРУЖЕСТВО» №БС 0000449 от 14.09.2015 на сумму 100 000 000 руб.; вексель ОАО БАНК «СОДРУЖЕСТВО» №БС 0000450 от 14.09.2015г. на сумму 100 000 000 руб.; вексель ОАО БАНК «СОДРУЖЕСТВО» №БС 0000451 от 14.09.2015г. на сумму 100 000 000 руб.; вексель ОАО БАНК «СОДРУЖЕСТВО» №БС 0000452 от 14.09.2015г. на сумму 100 000 000 руб.; вексель ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» №2734627 от 23.09.2015г. на сумму 50 023 172, 67 руб.; вексель ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» №2734628 от 23.09.2015г. на сумму 50 023 172, 67 руб.; вексель ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» №2734625 от 23.09.2015г. на сумму 50 023 172, 67 руб.; вексель ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» №2734626 от 23.09.2015г. на сумму 50 023 172, 67 руб.

При этом, как следует из материалов дела, начиная с июля 2015 года до даты отзыва лицензии, за выявленные нарушения федеральных законов и нормативных актов Банка России к ОАО Банк «Содружество» неоднократно применялись принудительные меры воздействия. Приказами Банка России от 16.10.2015г. №ОД-2832, №ОД-2833 у Банка с 16.10.2015г. отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация.

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 07.12.2015г. по делу №А40-202834/2015 Банк признан несостоятельным (банкротом).

Признак банкротства, предусмотренный ст.2 Закона (с 23.12.2014г. - п.1 ст.189.8 Закон о несостоятельности (банкротстве)), - недостаточность стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме - появился у ОАО Банк «Содружество» 01.05.2015г. Указанная дата подтверждается расчетом достаточности/недостаточности стоимости имущества ОАО Банк «Содружество» для исполнения его обязательств перед кредиторами.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела.

Как следует из материалов дела, по состоянию на 23.10.2015г. на балансе Банка учитывались векселя, приобретенные в ОАО Банк «Содружество», что подтверждается выпиской по счету. Ущерб от указанной сделки рассчитанный заявителем как сумма приобретения векселей без процентов или дисконтов, составляет 400 000 000 руб.

Начиная с июня 2015 года до даты отзыва лицензии, за выявленные нарушения федеральных законов и нормативных актов Банка России к ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» неоднократно применялись принудительные меры воздействия. Приказом Банка России от 16.10.2015г. №ОД-2834 у ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 16.12.2015г. по делу №А40-202708/15 ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Признак банкротства, предусмотренный ст.2 Закона о банкротстве кредитных организаций (с 23.12.2014г. - п.1 ст.189.8 Закона о банкротстве), - недостаточность стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме - появился у ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» 01.05.2015г. Указанная дата подтверждается расчетом достаточности/недостаточности стоимости имущества ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» для исполнения его обязательств перед кредиторами.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела.

Из материалов дела следует, что по состоянию на 23.10.2015г. (дата отзыва лицензии) на балансе Банка учитывались векселя, приобретенные в ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», что подтверждается выпиской по счету. Ущерб от указанной сделки рассчитан как сумма приобретения векселей без процентов или дисконтов и составляет 200 092 690, 68 руб.

Суд при изложенных обстоятельствах обоснованно согласился с доводом конкурсного управляющего о том, что в результате совершения данных сделок причинен значительный ущерб должнику.

Однако, при этом суд правомерно указал на следующее.

Согласно п.16.5.10 Устава, к компетенции Правления Банка отнесены вопросы о принятии решений о предоставлении Банком кредитов и заключении иных сделок, несущих риски, в том числе сделок со связанными с Банком лицами, в случаях, когда размер такой сделки превышает лимит, установленный внутренними документами Банка, а также в иных случаях, предусмотренных внутренними документами Банка, при этом в случаях, предусмотренных внутренними документами Банка, когда одобрение решений об осуществлении указанных сделок отнесено к компетенции Совета директоров, такие решения направляются в Совет директоров для одобрения.

Согласно п.2.1 п.п.30 Положения о Совете директоров, утверждение лимитов открытой позиции по межбанковскому кредитованию, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами относится к компетенции Совета директоров.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылался на то, что решение об утверждении лимитов открытой позиции по МБК, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами было принято на заседании Правлении Банка и одобрено членами Совета директоров, что подтверждается протоколом №30 от 10.09.2015г., приложением №1 к протоколу №30 заседания Правления, а также выпиской из Протокола заседаний Совета директоров №4 от 10.09.2015г.

Однако, согласно представленному протоколу №30, 10.09.2015г., в присутствии председателя Правления ФИО2, членов Правления: ФИО8, ФИО31, ФИО22, ФИО24, ФИО20 (дистанционно), при секретаре Правления: ФИО33 приняты следующие решения:

По первому вопросу: «О текущей ситуации на рынке ценных бумаг и МБК, анализ и прогноз ликвидности Банка». Постановили: принять к сведению информацию ФИО2 о текущей ситуации на рынке ценных бумаг и МБК, анализ и прогноз ликвидности Банка. Принято единогласно.

По второму вопросу: Об изменении условий сезонного вклада «Рог изобилия».

Таким образом, как справедливо указал суд первой инстанции, из текста протокола №30 заседания Правления Банка от 10.09.2015г., представленного заявителем, не следует, что вопрос об утверждении лимитов открытой позиции по МБК, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами на заседании Правления Банка рассматривался 10.09.2015г., и решение по нему принималось.

При этом, из представленных в материалы дела копий других протоколов заседаний Правления усматривается, что вопрос об утверждении лимитов открытой позиции по МБК, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами всегда являлся самостоятельным вопросом.

Согласно п.2, 3 ст.181.2 ГК РФ, при наличии в повестке дня собрания нескольких вопросов по каждому из них принимается самостоятельное решение, если иное не установлено единогласно участниками собрания. О принятии решения собрания составляется протокол в письменной форме. Протокол подписывается председательствующим на собрании и секретарем собрания.

Данная норма является императивной.

Согласно ст.70 ФЗ «Об акционерных обществах», коллегиальный исполнительный орган общества (правление, дирекция) действует на основании устава общества, а также утверждаемого общим собранием акционеров внутреннего документа общества (положения, регламента или иного документа), в котором устанавливаются сроки и порядок созыва и проведения его заседаний, а также порядок принятия решений.

Согласно п.п.5.10, 5.11 Положения об исполнительных органах банка, утвержденного общим собранием акционеров Банка (протокол №1 от 24.06.2011г.), на заседаниях коллегиального исполнительного органа ведется протокол. Протокол заседания Правления подписывается председателем заседания и секретарем.

Как следует из отзывов ответчиков, по сложившейся в Банке практике, оригиналы протоколов заседаний Правления Банка сшиваются, нумеруются и на последней странице подписываются всеми присутствующими на заседании членами Правления Банка. Протоколы Правления имеют постоянный срок хранения.

Протокол №30 от 10.09.2015г. прошит, пронумерован с указанием 2 листа, подписан членами Правления и секретарем Правления ФИО33 При этом, как верно указано судом, ссылка на приложение №1 в указанном протоколе отсутствует. При этом вопросы, указанные в приложении №1 «Лимиты открытой позиции по МБК, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами» не соответствуют вопросам, которые рассматривались и по которым принимались решения членами Правления 10.09.2015г. в протоколе №30, приложение №1 не подписано членами Правления, также не подписано секретарем Правления ФИО33, подписано только Председателем Правления АО «Гринфилдбанк» ФИО2

При этом из материалов дела следует, что утверждение лимитов открытой позиции по МБК, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами было одобрено Советом директоров, что подтверждается копией выписки из протокола №4 от 10.09.2015г. заседания Совета директоров по вышеуказанному вопросу.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что вследствие противоправных действий ФИО8, заключившего и одобрившего заключение сделок по размещению средств на счете НОСТРО в ООО КБ «РБС», предоставлению МБК ООО КБ «РБС», КБ «МРБ» (ООО), а также приобретению неликвидных векселей ОАО БАНК «СОДРУЖЕСТВО», ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», ООО КБ «РБС», КБ «МРБ» (ООО) Банку был причинен ущерб в размере 1 007 745 578, 35 руб.

Также, как следует из материалов дела, в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим проведен финансовый анализ 17 юридических лиц, права требования к которым Банк приобрел у ООО КБ «РБС» и ООО КБ «МРБ». По результатам указанного анализа конкурсным управляющим установлено, что данные заемщики отвечают признакам технических компаний, не обладающих возможностью исполнить обязательства перед Банком. В ходе анализа имеющихся досье, а также сведений из открытых источников информации (сайт www.nalog.ru, www.kad.arbitr.ru, www.rosreestr.ru), была установлена взаимозависимость заемщиков, что свидетельствует об их централизованном управлении.

Данные обстоятельства и доводы конкурсного управляющего в этой части подтверждены материалами дела.

При таких данных суд обоснованно согасился с доводом конкурсного управляющего должника о том, что приобретенные права требования к указанным лицам являются невозвратными, а заемщики являются техническими компаниями, не ведущими реальной хозяйственной деятельности или ведущими ее в масштабах, несопоставимых с объемами кредитования, в связи с чем пришел к правильному  выводу о том, что в результате совершения вышеуказанных сделок и подписания их ФИО8, Банку причинен ущерб.

Как следует из материалов дела, 15.10.2015г. (за 8 дней до отзыва лицензии) Банк на основе договоров купли-продажи ценных бумаг приобрел у физического лица ФИО28 ипотечные сертификаты участия «Кредитный портфель» в количестве 740 000 штук на сумму 2 001 000 000 руб.; у физического лица ФИО29 паи Закрытого паевого инвестиционного фонда недвижимости «Земельный базовый» в количестве 1 031 180 штук на сумму 1 158 530 730 руб. и акции обыкновенные ПАО  «ТПГ Аэссель» в количестве 4 073 685 штук на сумму 387 000 000 руб. От имени Банка указанные сделки подписаны заместителем председателя правления Банка ФИО8

При этом, как верно указано в определении суда, заключение сделок по приобретению ценных бумаг было совершено в нарушение предписания Банка России от 30.09.2015г. №Т1-51-13-10/35982ДСП об ограничении проведения сделок по приобретению ценных бумаг.

Из материалов дела следует, что после возбуждения дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд г.Москвы с исковыми заявлениями о признании вышеуказанных сделок недействительными. Определением Арбитражного суда г.Москвы от 12.01.2017г. требования конкурсного управляющего были удовлетворены.

При этом при рассмотрении Арбитражным судом г.Москвы заявления конкурсного управляющего о признании сделок по покупке ценных бумаг недействительными и применении последствий их недействительности установлено следующее.

Оплата приобретенных ценных бумаг у ФИО28 была произведена АКБ «ГРИНФИЛД» (АО) в день заключения договора купли-продажи ценных бумаг,  15.10.2015г., путем перечисления денежных средств в размере 2 001 000 000, 00 руб. на расчетный счет ФИО28 №40817810708003315530, открытый в ДО Банка «На Крымском валу». Также 15.10.2015г. указанные денежные средства в общем размере 2 001 000 000,00 руб. были выданы ФИО28 наличными через кассу ДО «На Крымском валу».

Согласно выписке из реестра владельцев ипотечных сертификатов участия, предоставленной АО «Независимая регистраторская компания», по состоянию на 19.10.2015г. право собственности на ипотечные сертификаты участия «Кредитный портфель» в количестве 1 740 000 шт. перешло к Банку.

Оплата приобретенных ценных бумаг - паев ЗПИФ «Земельный базовый» у ФИО29 была произведена АКБ «ГРИНФИЛД» (АО) в день заключения договора купли-продажи, 15.10.2015г., до зачисления ценных бумаг на счет депо Банка,  путем перечисления денежных средств в размере 1 158 530 730,00 рублей на расчетный счет ФИО29 №40817810308003315736, открытый в ДО Банка «На Крымском валу». ФИО29 с 15.10.2015г. по 19.10.2015г. снял с указанного расчетного счета наличные денежные средства в общем размере 1 102 162 751, 35 руб.

Согласно отчету ЗАО «Национальный расчетный депозитарий» №16798344 от 19.10.2015г., паи ЗПИФ «Земельный базовый» в количестве 1 031 180 шт., государственный регистрационный мер выпуска: 2309 от 31.01.2012г., код ценной бумаги - RU000A0JSY41, были зачислены на счет депо АКБ «ГРИНФИЛД» (АО). Исходя из условий договора купли-продажи (п.4.2., п.9) и фактических обстоятельств дела, право собственности на данные ценные бумаги перешли к Банку 19.10.2015г.

Оплата ценных бумаг акций ПАО «ТПГ Аэссель», приобретенных у ФИО29 была произведена АКБ «ГРИНФИЛД» (АО) в день заключения договора купли-продажи, то есть 15.10.2015г., путем перечисления денежных средств в размере 387 000 000 рублей на расчетный счет ФИО29 №40817810308003315736, открытый в ДО Банка «На Крымском валу». Также 15.10.2015г. указанные денежные средства были выданы ФИО29 наличными денежными средствами через кассу ДО «На Крымском валу».

Согласно отчету ЗАО «Национальный расчетный депозитарий» №16798342 от 19.10.2015г., акции ПАО «ТПГ Аэссель» в количестве 4 073 685 шт., государственный регистрационный номер выпуска: 1-01-14863-А, номинальная стоимость одной ценной бумаги - 1,5 руб., код ценной бумаги - RU000A0JU8C3, были зачислены на счет депо АКБ «ГРИНФИЛД» (АО). Исходя из условий договора купли-продажи (п.4.2., п.9) и фактических обстоятельств дела, право собственности на данные ценные бумаги перешло к Банку 19.10.2015г.

Как следует из определений Арбитражного суда г.Москвы от 12.01.2017 по делу А40-208852/15-160-361 (вступивших в законную силу), в ходе судебного заседания исследовался отчет оценщика №2016-2423/16-8 от 29.11.2016г., согласно которому: рыночная стоимость пакета ИСУ «Кредитный портфель составляет 11 310 000 рублей; рыночная стоимость инвестиционных паев ЗПИФ «Земельный базовый» составляет 4 858 452 рублей; рыночная стоимость объекта пакета акций ПАО ТПГ «Аэссель» составляет 1 рубль. С учетом значительной разницы между рыночной стоимостью ценных бумаг и ценой их приобретения Банком, судом сделан вывод о наличии оснований, предусмотренных ст.10 ГК РФ и п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве, для признания сделок недействительными.

Таким образом, как верно указал суд в обжалуемом определении, вследствие     противоправных действий заместителя председателя Правления ФИО8, подписавшего сделки по приобретению неликвидных ценных бумаг у физических лиц (ФИО28, ФИО29) Банку причинен ущерб в размере 3 530 362 277 руб.

На основании изложенного суд пришел к обоснованному выводу о том, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, подтверждающие основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также, как следует из материалов дела, ФИО3 являлась членом Совета директоров с 03.09.2015г. по 04.10.2015г., председателем Совета директоров с 05.10.2015г. до момента отзыва лицензии у Банка (согласно сведениям, предоставленным Банком России).

ФИО9 являлась председателем Совета директоров с 03.09.2015г. по 04.10.2015г., а также членом Совета директоров с 05.10.2015г. по 23.10.2015г.

Конкурсный управляющий должника ссылается на то, что указанными лицами одобрено заключение сделок по выдаче ссуд 5 техническим юридическим лицам, в результате чего должнику причинен ущерб на общую сумму 472 424 064,27 руб., а также одобрены договоры по приобретению прав требования к 17 юридическим лицам, в подтверждение чего представлены выписки из протоколов заседания Совета директоров должника от 10.09.2015г. и от 06.10.2015г.

Согласно п.3 ст.189.23 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в пп.1 и 2 п.2 ст.61.11 настоящего Федерального закона.

Согласно п.3.2 Положения о Совете директоров, член Совета директоров Банка обязан действовать добросовестно и разумно, с должной заботливостью в отношении дел Банка.

Согласно п.3.4 Положения о Совете директоров, деятельность членов Совета директоров является непрерывной и не ограничивается участием в принятии решений Совета директоров Банка.

Согласно п.3.3 Положения о Совете директоров, члены Совета директоров несут ответственность за убытки, причиненные Банку их виновными действиями (бездействием).

Согласно п.2.1 Положения о Совете директоров, к компетенции Совета директоров относятся: утверждение лимитов и уровня существенности банковских операций и других сделок, несущих кредитный риск, со связанными с Банком лицами; одобрение сделок по предоставлению Банком кредитов и заключению иных сделок, несущих риски: утверждение лимитов открытой позиции по МБК, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами; определение стратегии внутреннего развития и политики в отношении организации и осуществления внутреннего контроля.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, ФИО3 и ФИО9, в силу своего должностного положения, действуя добросовестно и разумно, должны были осознавать неблагоприятные последствия одобрения сделок по приобретению технических активов, в результате которых был причинен существенный вред Банку и его кредиторам.

Согласно п.15.12 Устава Банка, выписки из протоколов заседаний Совета директоров и их копии действительны при наличии подписи председателя Совета директоров или секретаря председателя Совета.

Представленные в материалы дела выписки из протокола №4 от 10.09.2015г.  подтверждают, что указанные лица голосовала за одобрение сделок, причинивших Банку ущерб, а именно: одобрение сделки по заключению соглашений об отступном с ООО «РБС» и ООО «МРБ», в соответствии с которым были приобретены права требования к техническим компаниям; одобрение сделок по выдаче кредитов техническим компаниям - ООО «Альянс» и «СК ВЕРТА»; утверждение лимитов открытой позиции по МБК, по корреспондентским счетам и операциям с ценными бумагами.

Таким образом, судом сделан правильный вывод о том, что ФИО3 и ФИО9 действовали недобросовестно и неразумно, имея полномочия давать обязательные для Банка указания и определять его действия, что является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся членом Совета директоров с 17.04.2015г. по 02.09.2015г., а также председателем Правления с 23.04.2009г. по 05.10.2015г. (согласно сведениям, предоставленными Банком России).

Вышеуказанные технические сделки по выдаче кредитов совершены 14.09.2015г. В указанный период времени ФИО2 являлся председателем Правления Банка.

Согласно п.7.2.1 Положения об исполнительных органах, утв. протоколом №2 общего собрания акционеров от 11.08.2014г. члены Правления обязаны добросовестно и разумно осуществлять свои права и выполнять возложенные на них обязанности, активно участвовать в заседаниях Правления.

Согласно п.8.2 Положения об исполнительных органах, председатель Правления и члены Правления Банка несут ответственность перед Банком за убытки, причиненные Банку их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральным законом.

Согласно п.8.4 Положения об исполнительных органах, в случае, если в соответствии с настоящим Положением ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед Банком является солидарной.

К компетенции Правления, согласно п.16.5 Устава, в частности, относится организация и осуществление оперативного руководства деятельностью Банка, принятие решений о предоставлении Банком кредитов и заключении иных сделок, несущих риски, принятие решений о совершении банковских операций, принятие решений о классификации (реклассификации) ссудной задолженности в случае предоставления недостаточно обеспеченных и необеспеченных кредитов, просроченных ссуд и прочих финансовых активов, также решение других вопросов, предусмотренных законодательством РФ, Уставом и внутренними документами Банка.

Согласно п.7.2.1 Положения об исполнительных органах, члены Правления    обязаны добросовестно и разумно осуществлять свои права и выполнять возложенные на них обязанности, активно участвовать в заседаниях Правления.

Таким образом, как верно указано судом, ФИО2 входил в число лиц, контролирующих кредитную организацию, на которых лежит обязанность по обеспечению надлежащей работы Банка.

Доводы ФИО2 об отсутствии его в г.Москве обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку сделки, причинившие Банку ущерб, были одобрены Правлением 10.09.2015г. и 14.09.2015г., после пребывания ФИО2 на форуме в г.Сочи.

Участие ФИО2 в совершении сделок по размещению средств в активах банков группы, впоследствии замещенных неликвидной ссудной задолженностью, одобрение сделок по выдаче технических кредитов, одобрение сделок по покупке прав требования к техническим компаниям, утверждение лимитов открытой позиции по МБК, корсчетам, операциям с ценными бумагами, как верно указал суд, является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

При этом довод конкурсного управляющего должника о том, что при одобрении сделок, причинившим Банку ущерб, ФИО2 был обязан оценивать риски, связанные с их заключением, анализировать имеющуюся документацию по каждой сделке и принимать добросовестное решение, справедливо признан судом обоснованным.

Сама должность председателя Правления не может служить основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. Однако, как верно указал суд, отлоняя данный довод ответчика ФИО2, принимаемые решения по одобрению сделок причинивших Банку ущерб, которые повлекли за собой банкротство Банка, являются основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Довод ответчика о том, что утверждение лимитов, превышающих 3% капитала Банка, не входит в компетенцию Правления Банка, также правомерно отклонен судом.

Согласно п.16.5.10 Устава к компетенции Правления Банка отнесены вопросы о принятии решений о предоставлении Банком кредитов и заключении иных сделок, несущих риски, в том числе сделок со связанными с Банком лицами, в случаях, когда размер такой сделки превышает лимит, установленный внутренними документами Банка, а также в иных случаях, предусмотренных внутренними документами Банка, при этом в случаях, предусмотренных внутренними документами Банка, когда одобрение решений об осуществлении указанных сделок отнесено к компетенции Совета директоров, такие решения направляются в Совет директоров для одобрения.

Согласно п.2.1 п.п.30 Положения о Совете директоров, утверждение лимитов открытой позиции по межбанковскому кредитованию, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами относится к компетенции Совета директоров.

Как следует из материалов дела, утверждение лимитов открытой позиции по МБК, по корреспондентским счетам и по операциям с ценными бумагами было одобрено Советом директоров, что подтверждается копией выписки из протокола №4 от 10.09.2015г. заседания Совета директоров по вышеуказанному вопросу. Судом также справедливо учтено то обстоятельство, что приложение №1 к протоколу №30 от 10.09.2015г. было подписано ФИО2, и такая процедура полностью соответствует нормам Устава и Положения о Совете директоров.

Вывод суда о том, что сделки по перечислению денежных ООО «РБС» и ООО «МРБ», а также приобретение векселей АО «Содружество» можно квалифицировать как сделки с последующим одобрением, учитывая положения ст.79 ФЗ «Об акционерных обществах», представляется правильным.

Из представленных конкурсным управляющим документов следует, что ФИО34, в период с 03.09.2015г. по 23.10.2015г. являлся членом Совета директоров должника.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий должника ссылается на то, что указанным лицом одобрено заключение сделок по выдаче ссуд техническим юридическим лицам (ООО «Альянс», ООО «СК Верта), в результате чего должнику причинен ущерб, а также одобрены договоры по приобретению прав требования к 12 юридическим лицам, в подтверждение чего представлены выписки из   протоколов заседания Совета директоров должника от 10.09.2015г. и от 06.10.2015г.

Возражая против заявленных требований, ФИО34 отрицал факт участия в заседаниях Совета директоров при решении вопроса об одобрении вышеуказанных сделок. По мнению ответчика, изготовление выписок из протоколов заседаний Совета директоров без подписи членами Совета директоров самих протоколов являлось лишь попыткой создать видимость одобрения сделок органами управления должника, которые фактически могли быть заключены и фактически заключались без одобрения Совета директоров.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что с 01.07.2015г. ФИО34 является работником ПАО «Сбербанк России», что подтверждается трудовым договором №10520 от 01.07.2015г., в течение сентября и октября 2015 года, т.е. в тот период времени, когда, по мнению заявителя, ФИО34 принимал участие в заседаниях Совета Директоров должника, ФИО34 исполнял свои трудовые функции в ПАО «Сбербанк России», что подтверждается табелями учёта рабочего времени, выданными ПАО «Сбербанк России».

Физическое отсутствие ФИО34 на заседаниях Совета директоров, имевших место 03.09.2015г., 07.09.2015г., 10.09.2015г., 14.09.2015г., 06.10.2015г. и 16.10.2015г. подтверждается тем, что в указанные дни в течение рабочего времени с кредитной карты Tinkoff Black, принадлежащей ФИО34 по адресу: 

<

...> (место нахождения ПАО «Сбербанк России») осуществлялся ряд платежей, что подтверждается составленным нотариусом г.Москвы ФИО38 протоколом осмотра доказательств - информации, размещённой на мобильном устройстве связи ASUS ZS620KL, по телефонному номеру, принадлежащему ФИО34

Факт присутствия ФИО34 в течение указанных выше дней на рабочем месте в ПАО «Сбербанк России» также подтверждается фактом отправки ФИО34 с его рабочей почты ПАО «Сбербанк России» в течение всех рабочих дней ряда исходящих сообщений, что также подтверждается протоколом осмотра доказательств - информации, размещённой на находящемся в легитимном пользовании электронном ресурсе (электронном почтовом ящике), составленном 27.03.2019г. нотариусом г.Москвы ФИО38

Кроме информации об указанных почтовых направлениях, данный протокол содержит письмо старшего инженера ОТСО УКБ ДБ ПАО «Сбербанк России»,  адресованное ФИО34 с данными пропускной системы ПАО «Сбербанк России», подтверждающих нахождение ФИО10 на рабочем месте в ПАО «Сбербанк России» в дни заседаний Совета директоров должника.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, ФИО34 физически не мог присутствовать на заседаниях Совета Директоров должника. Доказательств обратного конкурсный управляющего не представлено.

При таких данных вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО34 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является обоснованным.

Как следует из материалов дела, ФИО31 в период с 01.02.2010г. по 05.10.2015г. являлся членом коллегиального органа (Правления) Банка.

В качестве оснований для привлечения ФИО31 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на то, что им на заседании Правления от 10.09.2015г. одобрены лимиты на вышеуказанных контрагентов, в подтверждение чего представлен протокол заседания Правления №30 от 10.09.2015г., приложение №1 к нему; одобрено заключение Банком 14.09.2015г. пяти договоров по выдаче технических ссуд с юридическими лицами на общую сумму 486 000 000 руб., в подтверждение чего представлены выписки из протокола №31 заседания Правления ЗАО «Гринфилдбанк» от 14.09.2015; одобрены сделки по приобретению прав требования к 17 юридическим лицам, обладавшим признаками «технических фирм», что подтверждается выписками из протокола №31 от 14.09.2015г.

ФИО22 работал в должности заместителя председателя Правления Банка в период с апреля 2009г. по 05.10.2015г.

ФИО24 являлась членом правления Банка в период с 15.11.2010г. по 10.09.2015г., главным бухгалтером в период с 08.12.2010г. по 11.09.2015г.

В качестве оснований для привлечения ФИО22, ФИО24 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывает на следующие обстоятельства:

- 03.09.2015г. АО «Гринфилдбанк» предоставил межбанковский кредит КБ «РБС». Лимит на контрагента открыт согласно протоколу заседания Правления №30 от 10.09.2015г. На указанном заседании за принятие данного решения голосовали члены органов управления Банка, в том числе ФИО22, ФИО24;

- 14.09.2015г. АО «Гринфилдбанк» предоставил межбанковский кредит КБ «МРБ». Лимит на контрагента открыт согласно Протоколу Собрания Правления № 30 от 10.09.15г. На указанном заседании за принятие данного решения голосовали члены органов управления Банка, в том числе ФИО22;

- 14.09.2015г. через счет НОСТРО, были приобретены неликвидные векселя № 27/СВ у ООО КБ «РБС» и векселя БС 0000449, БС 20000450, БС 0000451, БС 0000452 у ОАО БАНК «СОДРУЖЕСТВО». С целью совершения сделок по приобретению вышеуказанных векселей счет НОСТРО был подкреплен фиктивными остатками из кассы дополнительного офиса Банка «На Крымском Валу» на сумму 770 000 000 руб. В период с 23.09.2015г. по 28.09.2015г. через корсчет в Банке России были приобретены векселя №04/2015 и №05/2015 у КБ «МРБ» (ООО) и векселя №2734625, 2734626, 2734627, 2734628 у ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ». Лимит на контрагентов открыт согласно протоколу заседания Правления №30 от 10.09.2015г. На указанном заседании за принятие данного решения голосовали члены органов управления Банка, в том числе ФИО22

Доводы конкурсного управляющего в названной части требований, относящиеся к содержанию протоколу №30 от 10.09.2015г. и приложения №1 по вышеизложенным основаниям правомерно отклонены судом первой инстанции.

Возражая против заявленных требований, ФИО31, ФИО22, ФИО24 также указали, что они принимали участие только в заседании правления 10.09.2015г., заседание Правления от 14.09.2015г. с их участием не проводилось.

В подтверждение своей позиции ФИО22 также указал на то, что с 12.09.2015г. по 19.09.2015г. он находился в очередном ежегодном отпуске, который провел за пределами РФ, что подтверждается отметками в загранпаспорте.

ФИО24 в подтверждение своей позиции указывает на то, что 11.09.2015г. была уволена по собственному желанию на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Доводы ФИО22 и ФИО24 подтверждены документально.

При таких обстоятельствах судом сделан верный вывод о том, что, в нарушение ст.65 АПК РФ, заявитель не представил надлежащие доказательства участия ФИО31, ФИО39 ФИО24 в заседании Правления от 14.09.2015г.

ФИО20, как следует из материалов дела, входил в состав правления Банка с 01.02.2011г. по 28.06.2015г., 26.08.2015г. исключен из состава правления Банка. При этом с 15.11.2013г. он переведен на должность директора Калининградского филиала АО «Гринфилдбанк».

Возражая против заявленных требований, ФИО20 отрицалт свое участие в спорных заседаниях Правления, указывая, что какие-либо материалы заседаний ему не передавались, он не ознакамливался, решений не принимал, документы не подписывал и каких-либо указаний не давал.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в спорный период времени данный ответчик не являлся членом Правления Банка и не мог голосовать за принятия каких-либо решений.

Таким образом, судом сделан верный вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО31, ФИО22, ФИО24, ФИО20 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Возражая против заявленных требований, ФИО12 указала, что она не являлась членом Совета директоров, не избиралась и не назначалась в Совет директоров, не участвовала ни в каких очных или заочных заседаниях, не подписывала каких-либо решений, протоколов, не выдавала никаких доверенностей на представление ее интересов в Совете директоров, не имела какого-либо отношения к хозяйственной деятельности должника.

В соответствии с п.4.1 положения о Совете директоров члены Совета директоров Банка ежегодно избираются общим собранием акционеров банка.

Однако в материалах дела отсутствуют сведения об избрании ФИО12 общим собранием акционеров банка, также отсутствуют какие-либо иные документы, подтверждающие, на каком основании ФИО12 стала членом Совета директоров. Достаточных доказательств присутствия ФИО12 на заседаниях Совета директоров также не представлено.

Таким образом, доводы возражений ФИО12 конкурсным управляющим должника документально не опровергнуты.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу об отказе в привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как следует из материалов дела, ФИО4 являлась членом Правления Банка с 11.09.2015г. до момента отзыва лицензии у Банка, кроме того, ФИО4 занимала должность заместителя главного бухгалтера с 07.09.2015г. по 19.10.2015г.

Конкурсный управляющий должника просил привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с ее участием в голосовании по принятию решения о выдаче спорных кредиторов и покупке прав требований по ссудной задолженности технических юридических лиц в должности члена Правления Банка.

Принимая решение о привлечении ФИО4 к ответственности, суд первой инстанции указал, что действия, причинившие ущерб Банку, которые привели к его банкротству, были совершены в период времени с 01.09.2015г. по 23.10.2015 (дата отзыва лицензии), таким образом, ФИО4 являлась членом Правления Банка в период совершения сделок, причинивших ущерб Банку, кредитные договоры с ООО «Капитал», ООО «Альянс», ООО «Саратов зерно», ООО СК ВЕРТА», ООО «Фортуна» от 14.09.2015г. подписаны от имени Банка, в том числе, ФИО4

Также суд первой инстанции указал, что ФИО4, являясь членом Правления, имела всю обходимую документацию для определения анализа финансового состояния технических заемщиков. В силу своего должностного положения ФИО4, действуя добросовестно и разумно, должна была осознавать неблагоприятные последствия по подписанию указанных сделок, в результате которых был причинен существенный вред Банку и его кредиторам.

При этом суд не принял во внимание следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела ФИО4 являлась членом Правления банка с 11.09.2015г. по 06.10.2015г., занимала должность заместителя главного бухгалтера банка с 07.09.2015г. по 06.10.2015г.

Как следует из представленных ФИО4 документов, в ее трудовую книжку 06.10.2015г. была внесена запись об увольнении по инициативе работника. В этот же день работодатель внес в трудовую книжку запись о признании предыдущей записи об увольнении недействительной, 19.10.2015г. работодатель внёс в трудовую книжку ФИО4 запись об увольнении. При этом в период с 06.10.2015г. ФИО4 находилась на больничном и отсутствовала на рабочем месте, что подтверждается листком нетрудоспособности. Таким образом, фактически ФИО4 осуществляла полномочия члена Правления Банка и исполняла должностные обязанности заместителя главного бухгалтера банка менее месяца.

Как член Правления Банка ФИО4 не одобряла сделки по выдаче кредитов заемщикам, как член Правления проголосовала за передачу кредитных договоров на одобрение в Совет директоров. При этом все решения, в принятии которых участвовала ФИО4, принимались единогласно, таким образом, даже поданный ей голос «против» не изменил бы решение Правления.

Как заместитель главного бухгалтера ФИО4 не заключала сделки от имени должника и такими полномочиями наделена не была, визировала кредитные договоры в целях их учета. Кредитные договоры от имени должника, как установлено в рамках данного дела, заключал ФИО8 

Также в круг должностных обязанностей ФИО4 не входили ознакомление с кредитными досье заемщиков, проверка содержащейся в них информации на предмет достаточности и достоверности.

К ФИО4 не могут быть применены презумпции контроля, указанные в абз.31 ст.2 Закона о банкротстве, поскольку замещение должности члена Правления или заместителя главного бухгалтера такой презумпции не образует.

ФИО4 не являлась акционером или бенефициарным владельцем; не       являлась членом совета директоров; не действовала от имени банка по доверенности; не являлась выгодоприобретателем по заключаемым банком сделкам.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО4 являлась контролирующим лицом, которое имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом, а также доказательств совершения ею недобросовестных или неразумных действий в отношении должника и причинно-следственной связи между действиями ФИО4 и банкротством должника. Конкурсный управляющий также не представил доказательств наличия каких-либо связей ФИО4 с фактическими бенефициарами, действия которых привели к банкротству должника.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности нельзя признать обоснованным, обжалуемое определение в этой части подлежит отмене.

В силу изложенного основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отсутствуют.

В соответствии с абз.8 п.4 ст.10 (в ред. от 29.12.2014г.), п.11 ст.61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно п.22 Постановления от 21.12.2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

Согласно сведениям о требованиях кредиторов АО «Гринфилдбанк», по состоянию на 01.09.2018г. сумма установленных требований кредиторов составила 6 384 228 000 рублей. Сумма удовлетворенных в ходе ликвидационных процедур требований составила 375 272 000 рублей. Сумма неудовлетворенных требований кредиторов на 01.09.2018г. составила 6 006 956 000 рублей.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника АО «Гринфилдбанк» в указанном размере контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО3

Ходатайство ФИО2 о приостановлении производства по рассмотрению настоящего обособленного спора обоснованно отклонено судом первой инстанции.

По смыслу ст.143 АПК РФ, основанием для приостановления производства по делу служит неразрывная связь обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении соответствующих дел и взаимообусловленность выводов суда по таким делам, а также невозможность его рассмотрения до разрешения по существу (принятия и вступления судебного акта в законную силу) другого дела.

Обстоятельства, исследуемые в другом деле, должны иметь значение для арбитражного дела, рассмотрение которого подлежит приостановлению, то есть влиять на результат его рассмотрения по существу.

В данном случае наличие на рассмотрении Замоскворецкого районного суда г.Москвы уголовного дела №01-031/2018 в отношении ФИО5, ФИО7, ак верно указано судом, не имеет решающего значения при рассмотрении настоящего заявления конкурсного управляющего о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, в силу совокупности представленных в материалы дела доказательств.

Ссылка ФИО5 в апелляционной жалобе на то, что до настоящего времени не сформирована конкурсная масса, материалами дела не подтвержден, доводы ФИО5 о том, что в настоящее время не рассмотрен гражданский иск, заявленный в уголовном деле, также не могут быть приняты судом, поскольку требования конкурсного управляющего в данном деле и гражданский иск, заявленный потерпевшим по уголовному делу, имеют различные основания и предмет доказывания.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что определение суда  в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности подлежит отмене, в остальной части определение суда первой инстанции принято в соответствии с действующим законодательством, с учетом всех обстоятельств дела, поэтому оснований для отмены или изменения обжалуемого определения в этой части не имеется.

Руководствуясь ст.ст.266-271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г.Москвы от 08.07.2019г. по делу №А40-208852/15 в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Гринфилд» (АО) – отменить.

В удовлетворении заявления конкурсному управляющему АКБ «Гринфилд» (АО) в лице ГК АСВ в указанной части – отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда г.Москвы от 08.07.2019г. по делу №А40-208852/15 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО5, конкурсного управляющего АКБ «Гринфилд» (АО) в лице ГК АСВ – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  П.А. Порывкин 

Судьи:  А.С. Маслов 

 О.И. Шведко 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.