ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А23-2926/2020

  20АП-5550/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 06.11.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 14.11.2024

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего   судьи Волошиной Н.А., судей Волковой Ю.А. и Девониной И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Ковалевой Д.А., 

при участии в судебном заседании: от  Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ») - ФИО1 (паспорт, доверенность от 24.08.2023), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (далее – ФИО2) на определение Арбитражного суда Калужской области от 02.08.2024 по делу № А23-2926/2020, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2018 и применении последствий в виде аннулирования записи о государственной регистрации прекращения права собственности ООО «Троя-Строй» 40:26:000247:449-40/001/2019-3 от 03.04.2019, произведенной Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области, и возврата нежилого здания общей площадью 295,3 кв.м, кадастровый номер 40:26:000247:449, расположенного по адресу: 

<

...> в конкурсную массу должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Троя-Строй» (далее – ООО «Троя-Строй», должник) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Троя-Строй». 

Определением Арбитражного суда Калужской области от 24.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Решением суда от 26.11.2020 в отношении ООО «Троя-Строй» введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

Определением Арбитражного суда Калужской области от 28.09.2021 требования ФИО2 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

20.09.2022 конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2018г. и применении последствий в виде аннулирования записи о государственной регистрации прекращения права собственности ООО «Троя-Строй» 40:26:000247:449-40/001/2019-3 от 03.04.2019г., произведенной Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области и возврата нежилого здания (здание общей площадью 295,3 (кадастровый номер 40:26:000247:449), расположенное по адресу: 

<

...>) в конкурсную массу должника. 

Определением от 29.11.2022 заявление принято к производству, к участию в споре привлечен ФИО4, ООО «ГазЭкспертСтрой» (в отношении общества в рамках дела № А23-2925/2020 введена процедура банкротства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3). 

Определением Арбитражного суда Калужской области от 10.05.2023 произведена замена кредитора – АКБ «Стратегия» на ГК «АСВ» по требованию в размере                           10 852 666,32 руб., включенному в реестр требований кредиторов ООО «Троя-Строй» на основании определения Арбитражного суда Калужской области от 25.11.2020.

28.02.2024 в суд от арбитражного управляющего поступило ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц - супруги ответчика ФИО4 - ФИО5 и ООО «Маяк-Калуга». 

Указывает, что спорный объект недвижимости (о прекращении права собственности на который заявлено требование) приобретен ФИО4 в период брака, а также расположен на участке, принадлежащем ООО «Маяк-Калуга». 

Определением от 28.02.2024 суд привлек к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования - ФИО5 и ООО «Маяк-Калуга». 

Определением от 02.08.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения данного дела. В частности, считает, что оспариваемая сделка является недействительной на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как совершена в пределах трехлетнего периода подозрительности исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, направлена на вывод имущества должника, имеет признаки злоупотребления правом. Указывает на осведомленность ФИО4 о противоправной цели оспариваемой сделки, а также на соблюдение конкурсным управляющим срока исковой давности для предъявления заявления. 

В материалы дела от ГК «АСВ» и конкурсного управляющего ООО «Троя-Строй» ФИО3 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят удовлетворить апелляционную жалобу ФИО2, отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. Суд приобщил вышеуказанные документы к материалам дела.

Конкурсный управляющий должника также ходатайствует о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. 

 В судебном заседании представитель ГК «АСВ» поддержала доводы апелляционной жалобы.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения суда первой инстанции на основании следующего.

На основании пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником. 

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Постановление Пленума ВАС РФ № 63) в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах). 

В соответствии с пунктом 1 указанного Постановления Пленума ВАС РФ № 63 под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации. 

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, что 01.10.2018 между ООО «ГазЭкспертСтрой» (цедент) и ФИО4 был заключен договор уступки права требования (цессии) по условиям которого цедент уступает, а цессионарий приобретает право требования – дебиторскую задолженность ООО «ГазЭкспертСтрой» в размере 5 312 387 руб. 20 коп., возникшую на основании договора подряда № 23/06/2015 от 23.06.2015. Стороны пришли к соглашению, что стоимость уступаемого права составляет 1 000 000 руб. 

Цессионарий обязуется оплатить указанную в пункте 3.1 договора цену в течение трех месяцев с момента подписания договора (пункт 3.2). 

Обязательства Цессионария по оплате цены договора, указанного в пункте 3.1 считаются исполненными с момента зачисления подлежащей оплате суммы в полном объеме на банковский счет Цедента. 

В соответствии с 4.1 указанного договора права (требования) переходят к цессионарию с момента подписания договора. Права (требования) цедента к должнику переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода прав (требования). 

Посчитав, что договор уступки прав требования от 01.10.2018 совершен при неравноценном встречном предоставлении (безвозмездно) и в результате его совершения причинен вред имущественным правам кредиторов должника по настоящему делу, конкурсный управляющий, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), 10,168, ГК РФ, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.  

Одним из критериев недействительности сделок, которые могут оспариваться только по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, выступает временной период совершения данных сделок: 

- сделки, совершенные в течение одного года до принятия судом заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления («неравноценные» сделки, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве); 

- сделки, совершенные в течение трех лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления («подозрительные» сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). 

В силу положений пункта 7 статьи 61.9 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными (статьи 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона), исчисляются от даты вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления о признании должника банкротом. 

Датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным. 

Квалификация отнесения сделки к периоду подозрительности или предпочтительности не зависит от осведомленности контрагента должника о начале течения такого периода, а обусловлена исключительно объективно-временным фактором. 

При этом ни экономические мотивы заключения сделок, ни юридические обусловленности исполнения обязательств не влияют на порядок исчисления периодов подозрительности или предпочтительности. 

Судом области установлено, что оспариваемая  сделка совершена за 1 год 5,5 месяца до принятия заявления о признании должника банкротом (23.04.2020), то есть в течение периода, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (применительно к этому обстоятельству законодательство о банкротстве вводит ряд презумпций, в силу которых наличие указанной цели предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности совершение сделки в отношении заинтересованного лица. При этом установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки); 

б) в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов (при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества); 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (при этом абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется осведомленность другой стороны об этом, в том числе если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки). 

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Конкурсный управляющий в обоснование требования указывает, что, согласно оспариваемому договору, ООО «ГазЭкспертСтрой» уступает, а ФИО4 приобретает право требования - дебиторскую задолженность ООО «ГазЭкспертСтрой» к ООО «Троя-Строй» в размере 5 312 387 руб. 20 коп., возникшую на основании договора подряда №23/06/2015 от 23.06.2015. 

Ссылается на  неравноценность встречного исполнения по оспариваемой сделке, которая выражается в том, что в обмен на отсутствующие права требования к ООО «Троя-Строй» гражданин ФИО4 получил по мировому соглашению в свою пользу объект недвижимости (кадастровый номер 40:26:000247:449) - здание стоимостью 5 312 387,20 рублей. 

Кроме того, указывает, что к спорной сделке могут быть применимы и нормы ст. 10, 168 ГК РФ, поскольку она по своей сути мнима, совершена аффилированными лицами, в условиях осведомлённости об имущественном и финансовом кризисе каждого из его участников (ООО «Троя-Строй» и ООО «ГазЭкспертСтрой»), целью сделки был вывод крупного актива с баланса должника. 

На основании изложенного, по мнению конкурсного управляющего, Договор уступки требований (цессии) от 01.10.2018г. является недействительной (мнимой) сделкой, совершённой исключительно с целью формального документооборота, мотивом к составлению которого послужила воля сторон по выводу недвижимого актива с баланса ООО «Троя-Строй». 

Именно этим конкурсным управляющим обосновывается факт причинения вреда кредиторам. 

В дальнейшем, конкурсный управляющий представил в материалы дела выписку из лицевого счета должника из АО «Кошелев-банк», согласно которой, 14.12.2018 на счет должника от ФИО4 были зачислены денежные средства на сумму 1 000 000 руб. по оспариваемому договору уступки права требования. 

Третье лицо ГК «АСВ», поддерживая заявление конкурсного управляющего, ссылается на то, что рыночная стоимость отчужденного имущества (прав требования к ООО «Троя-Строй») существенно превышает цену, определенную сторонами в оспариваемом договоре. 

Конкурсный управляющий должника и ГК «АСВ» основывают свои доводы о неравноценности встречного исполнения по оспариваемой сделке на условиях договора уступки права требования (на соотношении размера уступаемых требований, которые составляют 5 312 387 руб. 20 коп., и стоимости уступаемого права в размере 1 000 000 руб.). 

Указывают на то обстоятельство, что в дальнейшем, при разрешении гражданско-правового спора по заявлению ФИО4 о взыскании с ООО «Троя-Строй» суммы долга на сумму 5 312 387 руб. 20 коп., в рамках дела № 2-1-1181/2019 между сторонами было утверждено мировое соглашение, по условиям которого в собственность ФИО4 перешло право собственности на нежилое здание, принадлежащее ООО «Троя-Строй».

Возражая против удовлетворения заявления, ФИО4 ссылается на то, что им была произведена оплата по договору уступки права требования на сумму 1 000 000 руб., предоставляет копию чек-ордера. В дальнейшем, в рамках рассмотрения в Калужском районном суде Калужской области гражданско-правового спора по делу № 2-1-1181/2019 по иску о взыскании задолженности с ООО «Троя-Строй», между сторонами определением суда было утверждено мировое соглашение, по условиям которого ООО «ТрояСтрой» в счет исполнения обязательств по договору подряда № 23/06/2015 на сумму 5 312 387 руб. 20 коп., передал в собственность ФИО4 нежилое здание, площадью 205,3 кв.м, с кадастровым номером 40:26:000247:449, расположенное по адресу – 

<

...>. 

Ссылается, что на момент утверждения мирового соглашения, данное здание являлось нежилым, без внутренней отделки, без коммуникаций. Поясняет, что за счет собственных средств, произвел внутреннюю отделку, установил окна, подвел коммуникации. 

Указывает, что оспариваемый договор уступки права требования и все документы, являющиеся основанием для его заключения (договор подряда № 23/06/2015 от 23.06.2015), являлись предметом исследования в рамках дела № 2-1-1181/2019, им дана оценка. Мировое соглашение утверждено судом, определение вступило в законную силу. 

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ). 

Как указывалось выше, оспариваемый договор уступки права требования (цессии) был заключен 01.10.2018 между ООО «ГазЭкспертСтрой» (цедент) и ФИО4 

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела № А23-2925/2020 следует, что в рамках дела о банкротстве ООО "ГазЭкспертСтрой" конкурсный управляющий ФИО3 обращался в суд с заявлением о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2018 и применении последствий недействительности сделки. 

В рамках разрешения данного спора определением суда от 13.11.2023 к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечены ГК «АСВ», как кредитор ООО «Троя-Строй» и лицо, чьи права могут быть затронуты вынесенным по делу судебным актом. 

В рамках рассмотрения указанного спора арбитражным управляющим не оспаривалось, что ответчиком оплата по договору уступки права требования была фактически осуществлена, представляет выписку из лицевого счета должника из АО «Кошелев-банк», согласно которой, 14.12.218 на счет должника от ФИО4 были зачислены денежные средства на сумму 1 000 000 руб. 

Ссылался на неравноценность встречного предоставления, указывая, что стоимость оплаты за приобретаемое право требования дебиторской задолженности в пять раз дешевле номинала. 

Кроме того, как конкурсный управляющий, так и привлеченное к участию в деле третье лицо ГК «АСВ», фактически ссылались на то, что в результате утверждения судом в рамках спора по делу № 2-1-1181/2019 мирового соглашения, из собственности ООО «Троя-Строй» выбыло имущество, которое в последующем могло быть включено в конкурсную массу данного юридического лица.  

Таким образом, оспаривая договор уступки права требования от 01.10.2018, конкурсный управляющий и третье лицо указывали на то, что в дальнейшем, условия мирового соглашения, предусматривающие переход права собственности на объект недвижимости от ООО «Троя-Строй» к ФИО4 повлекли нарушение прав кредиторов ООО «Троя-Строй», поскольку из его владения выбыло имущество. 

Заявляя требование о применении последствий недействительности сделки в рамках настоящего спора, конкурсный управляющий просит аннулировать запись о государственной регистрации прекращения права собственности ООО «Троя-Строй» 40:26:000247:449-40/001/2019-3 от 03.04.2019, произведенную Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области, и возвратить нежилое здание общей площадью 295,3 кв.м, кадастровый номер 40:26:000247:449, расположенного по адресу: 

<

...> в конкурсную массу должника ООО «Троя-Строй». 

Согласно выписке из ЕГРН, основанием для государственной регистрации права собственности за ФИО4 явилось Определение Калужского районного суда Калужской области. 

Таким образом, в рамках настоящего спора предметом проверки является договор уступки прав требования, заключенный между ООО «ГазЭкспертСтрой» (цедент) и ФИО4 (стороной которого должник не является), а также требование о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника имущества (нежилого здания), право собственности на которое у ФИО4 возникло на основании вступившего в законную силу судебного акта (определение об утверждении мирового соглашения). 

Проверяя доводы сторон о недействительности договора уступки права требования, судом было учтено, что в рамках рассмотрения дела № А23-2925/2020 определением Арбитражного суда Калужской области от 20.02.2024 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2018 и применении последствий недействительности сделки. Постановлением Двадцатого Арбитражного апелляционного суда от 28.06.2024 определением от 20.02.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения. 

В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

В рамках разрешения указанного спора суд признал не доказанным, что имеется признак неравнозначности встречного предоставления, учел наличие вступившего в законную силу судебного акта Калужского районного суда Калужской области по делу            № 2-1-1181/2019. 

Кроме того, оценивая поведение ФИО4, суд не установил его заинтересованность по отношению к должнику (либо условие по безвозмездности). Конкурсный управляющий ссылался, что им также не установлена аффилированность ответчика по отношению к должнику. На указанные обстоятельства не ссылалось и третье лицо ГК «АСВ». 

Таким образом, с учетом указанных обстоятельств дела, суд области пришел к верному выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии всей необходимой совокупности условий, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной.  

Учитывая, что вышеуказанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Калужской области от 20.02.2024 по делу № А23-2925/2020 они не подлежат повторному доказыванию при рассмотрении настоящего спора, являются преюдициальными в порядке ч. 2 ст. 69 АПК РФ. 

Ссылаясь на неравноценность условий договора уступки права требования от 01.10.2018 в рамках настоящего дела, конкурсный управляющий дополнительно указывает, что она выражается в том, что в обмен на отсутствующие права требования к ООО «Троя-Строй» гражданин ФИО4 получил по мировому соглашению в свою пользу объект недвижимости (кадастровый номер 40:26:000247:449) - здание стоимостью 5 312 387,20 рублей. 

Просит аннулировать запись о регистрации за ФИО4 права собственности, произведенную на основании судебного акта. 

Мировое соглашение сторон в гражданском судопроизводстве на стадии разрешения спора в суде или на стадии исполнения вступившего в законную силу решения суда подлежит утверждению судом (статьи 39, 153.8, часть 2 статьи 439 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - ГПК РФ), а также пункт 3 части 2 статьи 43, пункт 1 статьи 50 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве"). 

Мировое соглашение сторон, утвержденное вступившим в законную силу судебным актом, приобретает силу судебного акта, который в силу положений статьи 16 АПК РФ является обязательным к исполнению.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления № 63 даны разъяснения, что если конкурсные кредиторы или уполномоченные органы полагают, что их права и законные интересы нарушены мировым соглашением, утвержденным судом по другому делу в исковом процессе, в частности, если такое соглашение обладает признаками, указанными в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать определение об утверждении такого мирового соглашения, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Все конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении указанной жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же определения об утверждении мирового соглашения не допускается. 

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве". 

Арбитражным судам следует иметь в виду, что оспаривание утвержденного судом мирового соглашения отдельно от оспаривания судебного акта, которым мировое соглашение утверждено, невозможно. Оспорить утвержденное судом мировое соглашение можно только путем подачи жалобы на судебный акт, которым оно было утверждено (пункт 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 N 50 "О примирении сторон в арбитражном процессе"). 

В рамках рассмотрения настоящего дела установлено, что определение Калужского районного суда Калужской области об утверждении мирового соглашения от 11.03.2019 вступило в законную силу 27.03.2019, на настоящее время не отменено. В рамках утверждения указанного мирового соглашения судом исследовался оспариваемый договор уступки права требования, договор подряда от 23.06.2015, акт о приемке выполненных работ, справка о стоимости выполенных работ, акт сверки. В дальнейшем на основании данного судебного акта в ЕГРН внесена запись о правах на объект недвижимости за ФИО4 

Из пояснений конкурсного управляющего и представителя ГК «АСВ» следует, что целью оспаривания сделки является прекращение права собственности ФИО4 на объект недвижимости (с кадастровым номером 40:26:000247:449, расположенный по адресу – 

<

...>), с возвратом имущества в конкурсную массу кредиторов ООО «ТрояСтрой». 

В качестве способа защиты нарушенного права сторона ссылается на необходимость применения последствий недействительной сделки в виде последующего прекращения права собственности ФИО4 на объект недвижимости, которое возникло на основании и во исполнение судебного акта об утверждении мирового соглашения, и восстановления права собственности на объект за ООО «Троя-Строй». 

Таким образом, как арбитражный управляющий, так и третье лицо, фактически ссылаются на то, что именно исполнение условий указанного мирового соглашения могло повлечь нарушение прав кредиторов. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 № 9597/12, оспаривание сделки, совершенной во исполнение утвержденного судом мирового соглашения, отдельно от оспаривания судебного акта, которым мировое соглашение утверждено, невозможно. Оспорить подобную сделку при наличии утвержденного судом мирового соглашения можно только путем обжалования судебного акта, которым утверждено это мировое соглашение. 

Конкурсный управляющий ссылается, что он обращался с жалобой на указанное определение об утверждении мирового соглашения, определением Калужского районного суда Калужской области от 23.05.2022, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции от 12.07.2022, ему было отказано в восстановлении процессуального срока на обжалование определения суда об утверждении мирового соглашения. 

Из пояснений представителя третьего лица – ГК «АСВ» следует, что стороной указанное определение об утверждении мирового соглашения не обжаловалось. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы конкурсного управляющего и третьего лица о неравноценности встречного предоставления в рамках оспариваемого договора уступки права требования дебиторской задолженности, со ссылкой на утвержденное в последующем судом мировое соглашение и наступившие после его утверждения последствия. 

Кроме того, арбитражным управляющим должен быть доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов и то, что избранный способ защиты приведет к восстановлению нарушенного права. 

Согласно правовой позиции кредитора ООО «ГазЭкспертСтрой» ФИО6, он возражает против оспаривания сделки, со ссылкой на то, что это не приведет к пополнению конкурсной массы, а, напротив, с учетом конкретных обстоятельств дела, увеличит сроки процедуры банкротства. 

Принимая во внимание обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда Калужской области от 20.02.2024 в рамках рассмотрения дела                   № А23-2925/2020, а также в рамках разрешения настоящего спора, суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора уступки права требования от 01.10.2018 на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

В апелляционной жалобе ФИО2 также указывает, что оспариваемая сделка является недействительной в соответствии со ст. 10, ст. 168 ГК РФ. Отклоняя данный довод, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим. 

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. 

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. 

При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ. 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам. 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. 

В настоящем случае перечисленные выше фактические основания для признания сделки недействительной не указывают на наличие пороков, выходящих за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, которые позволяли бы сделать вывод о недействительности оспариваемого договора дарения по основаниям статей 10, 168 ГК РФ. 

Исходя из того, что совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в ст. 61.2 Закона о банкротстве, квалификация такой сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10)). 

Также согласно определению Верховного суда РФ от 31.01.2023 года по делу            № 305-ЭС19-18803(10), закрепленные в ст. 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направлены на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. 

Таким образом, квалификация сделки по основаниям, предусмотренным ст. 10 ГК РФ, направлена исключительно на обход сроков, установленных ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки. 

В суде первой инстанции ФИО4 заявлено о пропуске срока на обращение в суд конкурсного управляющего с заявлением об оспаривании сделки. 

В обоснование данного довода ссылается на то, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки (ст. 10, 168, 170 ГК РФ) и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

Согласно материалам дела, конкурсный управляющий должника 27.09.2021 на основании выписки из ЕГРН от 22.09.2021 узнал о выбытии из собственности Должника имущества в результате заключения мирового соглашения в рамках дела № 02-1-1181/2019, утвержденного Калужским районным судом Калужской области. В рамках данного гражданского дела конкурсному управляющему стало известно о заключении между ООО «ГазЭкспертСтрой» и ФИО4 договора уступки требований от 01.10.2018. Таким образом, трехгодичный срок для предъявления заявления об оспаривании сделки начал течь не ранее 28.09.2021, а днем окончания трехгодичного срока, следует считать 27.09.2024. В связи с этим считает, что заявление конкурсного управляющего подано в пределах срока для оспаривания сделки.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Предусмотренные ст. 61.2 (подозрительная сделка) Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. При этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве. 

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. 

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права. 

Как указывалось выше, определением Арбитражного суда Калужской области от 24.07.2020 ООО «Троя-Строй» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3 

Решением суда от 26.11.2020 в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

Также судом установлено, что ФИО3 является арбитражным управляющим ООО "ГазЭкспертСтрой" в отношении которого определением от 27.07.2020 введена процедура наблюдения, решением суда от 08.02.2021 - введена процедура конкурсного производства. 

С настоящим заявлением об оспаривании сделки арбитражный управляющий обратился в суд 20.09.2022 (в электронном виде). 

Из картотеки дела № А23-2926/2023 следует, что конкурсный управляющий 20.08.2021 обратился в суд с заявлением об утверждении Положения о сроках и условиях продажи имущества должника, находящегося в залоге (в порядке разногласий) (далее по тексту - Положение) в отношении следующего имущества: 

- Земельный участок общей площадью 1199 кв. м. (кадастровый номер 40:26:000247:166) адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> 

- Нежилое здание общей площадью 420,9 кв.м. (кадастровый номер 40:26:000247:256) адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>. 

Также установлено, что 17.02.2021 на ЕФРСБ опубликовано сообщение № 6202751 о результатах инвентаризации имущества ООО «Троя-Строй». Имущество включенное в опись оценено 16.04.2021, что подтверждается приложениями к ходатайству арбитражного управляющего об утверждении Положения. 

Нежилое здание, площадью 205,3 кв.м, с кадастровым номером 40:26:000247:449, расположенное по адресу – 

<

...>, принадлежащее ФИО4, на которое арбитражный управляющий ссылается в настоящем обособленном споре, расположено на указанном земельном участке. 

Из пояснений конкурсного управляющего, данных им в рамках разрешения спора по делу № А23-2925/2020 следует, что указанный объект им не был включен как в состав конкурсной массы ООО «Троя-Строй», так и в Положение о порядке и сроках реализации имущества, поскольку на дату инвентаризации он уже принадлежал ФИО7 

Таким образом, уже по состоянию на 17.02.2021 года ФИО3, являясь конкурсным управляющим как ООО «Троя-Строй», так и ООО «ГазЭкспертСтрой», был ознакомлен с правоустанавливающими документами на спорный объект недвижимости с кадастровым номером 40:26:000247:449. 

Основанием возникновения права собственности ФИО8 на нежилое здание явилось определение Калужского районного суда Калужской области от 11.03.2019 по делу № 2-1-1181/2019 об утверждении мирового соглашения, вступившее в законную силу 27.03.2019. 

Из карточки дела № 2-1-1181/2019 следует, что жалоба на указанный судебный акт была подана 22.03.2022 с ходатайством о восстановлении срока на обжалование. Калужским районным судом Калужской области 23.05.2022 отказано в восстановлении пропущенного срока. Определением суда апелляционной инстанции от 12.07.2022 отказано в удовлетворении жалобы ФИО3 

Однако, как указывалось выше, еще на дату инвентаризации имущества ООО «Троя-Строй» конкурсный управляющий был осведомлен о том, что право собственности на здание с кадастровым номером 40:26:000247:449 от должника к ФИО4 перешло на основании определения Калужского районного суда Калужской области от 11.03.2019 по делу № 2-1-1181/2019 об утверждении мирового соглашения. 

Данный судебный акт является общедоступным. 

Из содержания определения суда от 11.03.2019 по делу № 2-1- 1181/2019 следует, что судом при утверждении условий мирового соглашения было установлено, что 23 июня 2015 года между ООО «ТрояСтрой» и ООО «ГазЭкспертСтрой» заключен договор подряда № 23/06/2015, в рамках которого последним были выполены работы на сумму              5 312 387 руб. 20 коп. 01 октября 2018 года между ООО «ГазЭкспертСтрой» и ФИО4 заключен договор уступки права требования (цессии), по условиям которого право требования задолженности на сумму 5 312 387, 20 руб. перешло к ФИО4 

Именно это и явилось основанием для дальнейших условий мирового соглашения, утвержденного судом. 

Таким образом, суд области правомерно указал, что конкурсный управляющий ФИО3 не позднее, чем 17.02.2019, уже располагал сведениями о том, что нежилое здание с кадастровым номером 40:26:000247:449 принадлежит ФИО4, а, следовательно, и об основаниях возникновения этого права, к которым, в том числе относится и оспариваемый договор уступки права требования от 01.10.2018. 

Из содержания судебного акта, с которым был ознакомлен ФИО3, очевидно следует, что все документы, на которые имеется ссылка в определении и которым давалась оценка судом при разрешении вопроса о возможности утвердить мировое соглашение, находятся в материалах гражданского дела. Конкурсный управляющий имел реальную возможность ознакомиться с ними. 

В дальнейшем реализация имущества ООО «Троя-Строй» осуществлялась без учета объекта недвижимости с кадастровым номером 40:26:000247:449. 

Конкурсным управляющим в рамках дела № А23-2926/2020 реализовано с торгов следующее залоговое имущество (залогодержатель – ГК «АСВ») должника ООО «Троя-Строй», включенное в конкурсную массу: земельный участок (кад. № 40:26:000247:166) площадью 1199 кв.м., местоположение: 

<

...>, а также Нежилое здание (кад. 40:26:000247:256) площадью 439,6 кв. м., местоположение: 

<

...>. 

Покупателем оплачено имущество в полном объёме в размере 8 035 000,00 руб., произведена государственная регистрация перехода права собственности. 

Победитель торгов уведомлен о наличии на земельном участке обременения в виде указанного имущества. 

С заявлением в суд об обжаловании определения об утверждении мирового соглашения ФИО3 обратился 22.03.2022, с заявлением об оспаривании договора уступки – 20.09.2022, то есть за пределами годичного срока, когда он фактически узнал об основаниях перехода права собственности на объект недвижимости и когда он должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о существовании оспариваемой сделки. 

Само по себе обращение в суд с жалобой на определение Калужского районного суда Калужской области от 11.03.2019 не препятствовало ему обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделки (договора уступки), которая явилась основанием для рассмотрения гражданско-правового спора. 

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов. 

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что при исполнении своих обязанностей конкурсный управляющий не только мог в разумный срок получить документацию и узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, но и фактически располагал сведениями (не позднее 17.02.2019) о существовании оспариваемого договора уступки права требования (цессии), его условиях. 

При таких обстоятельствах заявление о признании оспариваемой сделки недействительной в рамках настоящего дела подано в арбитражный суд конкурсным управляющим за пределами годичного срока на обжаловании, то есть с ее пропуском. 

Указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Таким образом, судом первой инстанции в полном объеме исследованы обстоятельства настоящего дела, законно и обоснованно отказано в удовлетворении заявления об оспаривании сделки.  

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта, так как доводы жалобы не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права и сводятся к несогласию с выводами суда, в связи с чем не могут служить основанием для отмены судебного акта.   

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 АПК РФ, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 02.08.2024 по делу                    № А23-2926/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 АПК РФ кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

Н.А. Волошина

Ю.А. Волкова

И.В. Девонина