СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9279/2019 (2)-АК

Дело     №А50-23584/2018

04 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 04 апреля 2022 года

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей                                 Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при проведении судебного заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» 

при участии:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Группа 59» ФИО2: ФИО3, доверенность от 14.01.2022, паспорт;

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО4: ФИО4, паспорт;

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО5: ФИО6, доверенность от 01.11.2019, удостоверение адвоката; 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 28 января 2022 года 

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО5, ФИО4 к субсидиарной 

ответственности,

вынесенное в рамках дела №А50-23584/2018

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Группа 59» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31 июля 2018 года 

принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «ГАБИОНЫ МАККАФЕРРИ СНГ» (далее - ООО «ГАБИОНЫ МАККАФЕРРИ СНГ») о признании общества с ограниченной ответственностью «Группа 59» (далее – ООО «Группа 59», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 19 сентября 2018 года заявление ООО «ГАБИОНЫ МАККАФЕРРИ СНГ» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 08 декабря 2018 года №227.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 22 января 2019 года ООО «Группа 59» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Публикация о введении в отношении должника конкурсного производства произведена в газете «КоммерсантЪ» от 02 февраля 2019 года №19.

В рамках указанной процедуры банкротства 16 сентября 2019 года конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 (далее - ФИО4) и ФИО5 (далее – ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Группа 59» на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и взыскании с них солидарно денежных средств в размере 2 568 725,14 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21 декабря 2019 года признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Группа 59» за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Производство по рассмотрению заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

15 октября 2021 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Протокольным определением арбитражного суда от 01 декабря 2021 года производство по обособленному спору возобновлено.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28 января 2022 года с ФИО4 и ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно в пользу ООО «Группа 59» взысканы денежные средства в размере 50 000 руб.; с ФИО4 в пользу ООО «Группа 59» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в сумме 1 899 395,40 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, вынести новый, которым взыскать с ФИО4 и ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника денежные средства в размере 4 133 938 руб. 

В обоснование апелляционной жалобе ее заявитель указывает на отсутствие у суда первой инстанции оснований для снижения размера субсидиарной ответственности ФИО5 до 50 000 руб., поскольку имея высшее образование и работая маркетологом в кредитной организации, соглашаясь на просьбу ее супруга ФИО4 о совместном создании ООО «Группа 59» и назначении ее на должность руководителя данного общества, открывая счет в банке и передавая всю учредительную документацию, печать организации и ЭЦП, она безусловно осознавала характер и возможные последствия своих действий, в связи с чем, в силу положений пункта 6  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) должна нести субсидиарную ответственность наряду с фактическим руководителем должника. Также, по мнению апеллянта, уменьшение субсидиарной ответственности ФИО4 до 1 949 395,40 руб. нарушает баланс и интересы сторон.  

До начала судебного заседания от ФИО4 и ФИО5 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым просят обжалуемое определение суда оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене определения суда в обжалуемой части настаивал.

ФИО4 и представитель ФИО5 против позиции апеллянта возражали по мотивам, изложенным в письменных отзывах на апелляционную жалобу. 

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, руководителем ООО «Группа 59» с момента его регистрации и до  открытия в отношении должника конкурсного производства (21 января 2019 года) являлась ФИО5, она же являлась одним из учредителей (участников) должника с долей участия в уставном капитале в размере 50% (номинальная стоимость 5000 руб.); иным учредителем (участником) общества с долей участия в уставном капитале в размере 50% (номинальная стоимость 5000 руб.) являлся ФИО4

Ссылаясь на неисполнение ФИО4 и ФИО5 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, содержащей информацию об имуществе и имущественных требованиях должника, что не позволило ему отыскать активы должника и погасить реестр требований кредиторов, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21 декабря 2019 года признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Группа 59» за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов; производство по рассмотрению заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в связи с незавершенностью мероприятий по формированию конкурсной массы. 

В порядке апелляционного и кассационного производства указанное определение не обжаловалось и вступило в законную силу. 

Протокольным определением арбитражного суда от 01 декабря 2021 года производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО5  к субсидиарной ответственности возобновлено.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28 января 2022 года с ФИО4 и ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно в пользу ООО «Группа 59» взысканы денежные средства в размере 50 000 руб.; с ФИО4 в пользу ООО «Группа 59» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в сумме 1 899 395,40 руб.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции приняв во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по обособленным спорам в рамках настоящего дела о банкротстве, определил размер субсидиарной ответственности ФИО4, фактически осуществлявшего в спорный период руководство деятельностью должника, в сумме 1 899 395,40 руб., представляющей из себя размер выявленной конкурсным управляющим при инвентаризации имущества должника дебиторской задолженности, документы по которой не были переданы конкурсному управляющему. Размер ответственности ФИО5 снижен судом до 50 000 руб., исходя из фактического отношения ФИО5 к должнику, отсутствия выгоды от принятия номинального статуса директора, содействия в раскрытии действительного контролирующего должника лица.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены (изменения) определения суда от 16.02.2021 в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ), если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно абзацу 2 пункта 41 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 в резолютивной части определения о приостановлении производства по обособленному спору должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приведены обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Согласно пункту 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 43 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 изложенный в резолютивной части определения о приостановлении производства по делу вывод суда о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является общеобязательным (статья 16 АПК РФ), что исключает повторную проверку этого вывода после возобновления производства по обособленному спору на основании абзаца первого пункта 9 статьи 61.16 Закона о несостоятельности (банкротстве).

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции отмечает, что обжалуемым судебным актом установлен только размер субсидиарной ответственности, фактические обстоятельства установлены ранее судебным актом и не могут быть обжалованы в порядке, установленном для обжалования судебного акта, не вступившего в законную силу в порядке апелляционного производства.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пермского края от 21 декабря 2019 года признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Группа 59» за невозможность полного погашения требований кредиторов, при этом, ФИО5 была признана судом номинальным лицом.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции отмечает, что обжалуемым судебным актом установлен только размер субсидиарной ответственности, фактические обстоятельства установлены ранее судебным актом и не могут быть обжалованы в порядке, установленном для обжалования судебного акта, не вступившего в законную силу в порядке апелляционного производства.

Из материалов дела усматривается, что основанием для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве явилась не передача ими конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, содержащей информацию об имуществе и имущественных требованиях должника, что не позволило ему отыскать активы должника и погасить реестр требований ООО «Группа 59».

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее, действовавшей редакции) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника

В соответствии с пунктом 8 статьи 61.11 Закон о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Как установлено судом первой инстанции и никем из лиц, участвующих в деле не оспаривается, в настоящий момент мероприятия, направленные на пополнение конкурсной массы должника и расчеты с кредиторами завершены, совокупный размер не погашенных по причине недостаточности имущества должника требований кредиторов составил по сведениям, представленным конкурсным управляющим ФИО2, 3 643 592,88 руб.,  в том числе: 999 967,14 руб. основного долга, 1 209 901,28 руб. штрафных санкций, и 1 433 724,46 руб. требования, установленные судом к погашению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве. Кроме того, у должника имеются требования по текущим обязательствам в размере 490 345,07 руб.,  из которых: 396 153,10 руб. вознаграждение конкурсного управляющего за период с 10.02.2021 по 19.01.2022 и 94 191,97 руб. расходов на проведение процедуры конкурсного производства. 

В соответствии с пунктом 9 статьи 61.11 Закона банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Как указывалось ранее, определением от 21 декабря 2019 года суд признал ФИО5 номинальным руководителем должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что в ходе судебного разбирательства ФИО5 указывала на наличие обстоятельств, которые, по ее мнению, должны являться основанием для снижения размера ее субсидиарной ответственности, в частности, ссылалась на то, что она трижды обращалась к ФИО4, в распоряжении которого находилась документация ООО «Группа 59», с требованием о передаче ей либо конкурсному управляющему ФИО2 бухгалтерских и иных документов, касающихся деятельности должника, и исключительно благодаря ее действиям управляющему соответствующая документация была передана, что в дальнейшем позволило ему истребовать у третьего лица имущество должника.

При рассмотрении вопроса об определении размера субсидиарной ответственности ФИО5, судом первой инстанции было установлено и материалами дела подтверждено, что решением Арбитражного суда г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28 мая 2019 года по делу №А56-3437/2019 по иску конкурсного управляющего ФИО2 у общества с ограниченной ответственностью «ВЛ Лоджистик» в пользу ООО «Группа 59» было истребовано 9000 кв.м. Геомат МакМат 8.1 (2x50). 

Определением Арбитражного суда г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08 декабря 2020 года по делу №А56-3437/2019 был изменен способ исполнения решения Арбитражного суда г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28 мая 2019 по делу №А56-3437/2019 в части истребования имущества путем взыскания стоимости отсутствующего у ООО «ВЛ Лоджистик» имущества в размере 1 800 090 руб. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 апреля 2021 года определением Арбитражного суда г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08 декабря 2020 года по делу №А56-3437/2019

изменено, резолютивная часть определения изложена в следующей редакции: «Изменить способ исполнения решения Арбитражного суда г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28 мая 2019 по делу №А56- 3437/2019 в части истребования имущества путем взыскания стоимости отсутствующего у ООО «ВЛ Лоджистик» имущества в размере 900 045 руб.».

В судебном заседании суда первой инстанции конкурсный управляющим подтвердил, что взысканные в рамках гражданского дела №А56-3437/2019 денежные средства в полном объеме поступили в конкурсную массу должника и распределены в соответствии со статьей 134 Закона о банкротстве. 

Конкурсный управляющий также пояснил, что поскольку на момент открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства истребованного имущества не было в натуре у должника, данное имущество не вошло в инвентаризационные описи; документация в отношении данного имущества действительно была передана ФИО4 лишь после обращения с заявлением о субсидиарной ответственности.

Судом также было установлено, что 29 августа 2021 года между ФИО5 и ФИО4 было подписано соглашение, в котором они подтвердили, что ФИО5 05 февраля 2019 года обращалась к ФИО4 с требованием о передаче ей либо конкурсному управляющему ФИО2 изначально находившихся у последнего материальных ценностей и документации ООО «Группа 59», следовательно, как только ФИО5 стало известно о возбуждении в отношении ООО «Группа 59» дела о несостоятельности (банкротстве) ею сразу были предприняты конкретные меры (осуществлены действия), направленные на истребование от фактического руководителя должника ФИО4 документации и материальных ценностей общества. 

Таким образом, исключительно благодаря действиям ФИО5 19 февраля 2019 года ФИО4 конкурсному управляющему была передана часть документов ООО «Группа 59», что подтверждается письмом последнего от 15 марта 2019 года №75. 

13 марта 2019 года ФИО5 повторно обратилась к ФИО4 с устным требованием отыскать или восстановить остальные истребуемые конкурсным управляющим материальные ценности и документацию должника. 

При составлении данного соглашения ФИО5 в третий раз предъявила ФИО4 требование найти и восстановить материальные ценности и документацию должника.

Кроме того, при установлении оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности  последняя указывала на следующие обстоятельства: ООО «Группа 59» было создано по инициативе и указанию ее супруга ФИО4, имеющего авторитарный характер и оказывающего психологическое давление на ФИО5; в управлении данным обществом ФИО5 участия никогда не принимала, по указанию ФИО4 она принимала участие лишь в создании общества, а также при оформлении банковского счета; вся информация, документация и технические средства по управлению банковским счетом, включая ЭЦП были переданы ею ФИО4 по его указанию и использовались им впоследствии единолично; фирменная печать организации также изначально находилась у ФИО4, который подписывал все договоры с контрагентами; никаких доверенностей от имени ООО «Группа 59» ФИО5 своему супругу не выдавала; со слов ФИО4 в 2019 году ей стало известно о том, что он имитировал ее подпись во всех документах должника, не извещая ее об этом, при этом, согласия на такие действия ФИО4 она не давала; о деятельности ООО «Группа 59» ФИО4 супругу не информировал; ФИО4 самостоятельно получал всю корреспонденцию должника, не знакомя с ней ФИО5; ФИО5 не обладает специальными познаниями и не имеет образования в области разрешенной экономической деятельности должника; она никогда не занималась торговлей автомобильными деталями, узлами и принадлежностями и иным автооборудованием и ГСМ; с видами деятельности должника она ознакомилась лишь после ознакомления с материалами настоящего дела, устав общества при создании подписывала не читая, в распределении прибыли ФИО5 никогда участия не принимала, с контрагентами должника не встречалась, бухгалтерскую отчетность и налоговые декларации должника никогда не подписывала, с бухгалтером должника не знакома; кроме того, со слов супруга в 2019 году ей стало известно о том, что всю бухгалтерскую отчетность должника вел и подавал в налоговый орган привлеченный ООО «Группа 59» бухгалтер, услуги которого оплачивал ФИО4; со всеми надзорными и государственными органами, хозяйствующими субъектами в ходе деятельности должника контактировал исключительно ФИО4, он же осуществлял и все платежи должника, и также распоряжался поступающими на счет должника денежными средствами, о финансовых операциях ФИО5 в известность не ставил; со слов ФИО4 ей стало известно, что документация и материальные ценности должника утеряны ФИО4 при переезде со съемной квартиры. 

ФИО5 также поясняла, что заниматься деятельностью ООО «Группа 59» физически не могла, поскольку с 2011 года по настоящее время работает по трудовому договору в кредитной организации маркетологом. Кроме того, с декабря 2010 года по февраль 2013 года и с января 2018 года по октябрь 2019 года она находилась в декретных отпусках по уходу за своими детьми, при этом, всю корреспонденцию должника получал ее супруг; корреспонденцию от суда, касающуюся истребования у нее документов и имущества должника, она не получала. 

Вышеперечисленные обстоятельства полностью были подтверждены ФИО4

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 пояснял, что он работал в ООО «Группа 59» с 01 июля 2014 года по 01 февраля 2017 года в должности руководителя отдела продаж; ФИО4 являлся официальным руководителем должника, подписывал от его имени все документы, печать общества также находилась у него на рабочем месте. На работу свидетеля принимал ФИО4, с которым он был знаком ранее; впоследствии он познакомил его со своей супругой ФИО5, которая в офисе ООО «Группа 59» никогда не появлялась; документы общества хранились в арендованном должником офисе в столе и стеллаже. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции, принимая во внимание конкретные обстоятельства, а именно: фактическое отношение ФИО5 к должнику, отсутствие выгоды от принятия номинального статуса директора, а также раскрытую ею информацию, недоступную независимым участникам оборота, позволившую установить фактического руководителя деятельностью должника, степень ее вины и степень участия в формировании конкурсной массы после обращения с заявлением о привлечении ее к субсидиарной ответственности, учитывая ее финансовое положение (в настоящее время супруги живут раздельно, ФИО4 не помогает в воспитании и содержании детей) и наличие у нее на иждивении малолетних детей, пришел к обоснованному выводу о наличии в данном случае оснований для уменьшения размера ее ответственности до 50 000 руб.

Суд апелляционной инстанции полагает, что приведенные судом первой инстанции обстоятельства с достаточной степенью определенности свидетельствуют о возможности уменьшения ответственности ФИО5 до установленного судом размера, в связи с чем, соглашается с ним.  

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о том, что ФИО5, имея высшее образование и работая маркетологом в кредитной организации, соглашаясь на просьбу ее супруга ФИО4 о совместном создании ООО «Группа 59» и назначении ее на должность руководителя данного общества, открывая счет в банке и передавая всю учредительную документацию, печать организации и ЭЦП, безусловно осознавала характер и возможные последствия своих действий, в связи с чем, должна нести субсидиарную ответственность наряду с фактическим руководителем должника подлежат отклонению, поскольку факт наличия в действиях ФИО5 признаков недобросовестности, злоупотребления правом, в связи с принятием статуса номинального директора по просьбе ее супруга, в том числе, в целях получения каких-либо выгод, намерения избежать ответственности с исключительным возложением ее на иное лицо, из представленных в материалы дела доказательств не усматривается.

Какого-либо противоречия в позиции суда выводам, отраженным в определении от 21 декабря 2019 года по вопросу установления оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, апелляционный суд не установил.

Апелляционный суд также соглашается с определенным судом первой инстанции размером субсидиарной ответственности ФИО4

Так, из материалов дела усматривается, что в обоснование снижения размера его субсидиарной ответственности, ФИО4 ссылался, в том числе на то, что он не успел в судебном порядке взыскать дебиторскую задолженность с общества с ограниченной ответственностью «Компания П.З.Р.К. – Автобанстрой» (далее – ООО «Компания П.З.Р.К. – Автобанстрой») за поставленную от общества с ограниченной ответственностью «Кайрос Инжиниринг» продукцию в сумме 1 409 410,88 руб., при этом, документы по данной задолженности были переданы ответчиком конкурсному управляющему ФИО2, что в последующем позволило управляющего включить данную задолженность в реестр требований кредиторов ООО «Компания П.З.Р.К. – Автобанстрой». 

Судом установлено, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Компания П.З.Р.К.-Автобанстрой» (№А50-16494/2019) определением от 20.10.2020 в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования ООО «Группа 59» в размере 1 049 350,40 руб., при этом, из содержания указанного определения следует, что в ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий пояснил, что в судебном заседании 03 сентября 2020 года ФИО4 представлена товарная накладная от 15 июня 2018 года №2.

В ходе рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции конкурсный управляющий пояснил, что перспектива получить удовлетворение требований в указанном деле отсутствует. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, принимая во внимание, что при проведении инвентаризации имущества ООО «Группа 59» конкурсным управляющим было установлено наличие у должника дебиторской задолженности на сумму 1 949 395,40 руб.; учитывая, что в ходе процедуры конкурсного производства каких-либо сделок, подлежащих оспариванию, управляющим выявлено не было, при этом, ответчики привлечены к субсидиарной ответственности, в связи с непередачей конкурсному управляющему документации должника, счел возможным в данном случае снизить размер субсидиарной ответственности ФИО4 до размера выявленной конкурсным управляющим при инвентаризации имущества должника дебиторской задолженности, документы по которой не были переданы ответчиками конкурсному управляющему, то есть до 1 949 395,40 руб., верно указав на то, что поскольку конкурсным управляющим не выявлены какие-либо сделки должника, больше, чем имелось у должника дебиторской задолженности, в конкурсную массу должника денежных средств не поступило бы. 

Выводы суда являются правильными, поскольку основаны на правильной оценке фактических обстоятельств. Оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом изложенного, суд первой инстанции  правомерно взыскал с ФИО4 в пользу должника в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в сумме 1 899 395,40 руб., а также, учитывая, что в той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем, обоснованно установив, что ФИО5 как номинальный руководитель должника подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО4 в пределах суммы 50 000 руб. 

Таким образом, апелляционная инстанция считает, что определение суда соответствует имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, в связи с чем, оснований для отмены судебного акта по приведенным в жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом первой инстанции не допущено. 

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 28 января 2022 года по делу № А50-23584/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

Т.Ю. Плахова 

 

 

М.А. Чухманцев