732/2024-42130(2) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-91291/2023 

Москва Дело № А40-274252/18  16 февраля 2024 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 16 февраля 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.С. Маслова, судей Ж.В. Поташовой и Н.В. Юрковой при ведении протокола помощником судьи Е.А. Пузраковой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на  определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023 по делу   № А40-274252/18, вынесенное судьей Е.В. Луговик в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) ООО «МАРС»,  

о привлечении к субсидиарной ответственности; 

при участии в судебном заседании: конкурсный управляющий ООО «МАРС» - паспорт, от АО «Теплоэнергетическое предприятие» - ФИО2 по дов. от 31.07.2023, от ФИО1 – ФИО3 по дов. от 15.04.2021, ФИО1 - паспорт 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.10.2019 в отношении  ООО «МАРС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4, член Ассоциации СРО «МЦПУ». Соответствующее сообщение  опубликовано в газете Коммерсантъ № 197 от 26.10.2019.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2023 к участию в  деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора привлечен финансовый управляющий ФИО5  ФИО6, член Ассоциации «НацАрбитр».  

В Арбитражный суд города Москвы 04.10.2022 (согласно штампу канцелярии  суда) поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «МАРС», уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023 заявление  конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «МАРС»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) удовлетворено.  

 Привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО  «МАРС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО5,  ФИО1, ФИО7.  

Производство по заявлению в части привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МАРС»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) прекращено.  

Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника ООО «МАРС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в  части определения размера ответственности приостановлено до завершения расчетов с  кредиторами.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 04.12.2023 в части  привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО1,  ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит названное  определение Арбитражного суда города Москвы отменить.  

В судебном заседании ФИО1 и его представитель доводы  апелляционной жалобы поддержали.  

Конкурсный управляющий и представитель АО «Теплоэнергетическое  предприятие» против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.  

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства  обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции  проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при  этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

Поскольку лицами, участвующими в деле не заявлены возражения о пересмотре  судебного акта в части, касающейся признания доказанным наличия оснований для  привлечения ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «МАРС», суд апелляционной инстанции проверяет законность и  обоснованность определения Арбитражного суда города Москвы в обжалуемой части.  

 Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции  не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или  изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим  законодательством Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, ответчикам ФИО5, ФИО1,  вменяется ответственность, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, в соответствии с которым пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, при котором причинен  существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, также конкурсный  управляющий указывает на неисполнение обязанности по подаче заявления о  признании ООО «ГСК «ЛАВРСКИЙ» несостоятельным (банкротом).  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего  должника о привлечении ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной  ответственности, исходил из представления им надлежащих доказательств наличия  

обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

 Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного  суда города Москвы.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или  юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом  определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их  условий.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано  иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это  лицо:  

 - являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии;  

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в  общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника;  

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской  Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана  учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или  другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического  лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на  таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть  возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам  

Судом установлено, что ФИО1, ФИО5 являлись учредителями и участниками должника, а также являлись  руководителями ООО «МАРС».  

Так, в период с 11.01.2018 по 07.02.2018 ФИО1 являлся участником  должника с долей в уставном капитале 14,3%, с 07.02.2018 по 24.05.2018 с долей 50% и  с 24.05.2018 с долей 46,67% в уставном капитале.  

В период с 11.01.2018 по 07.02.2018 ФИО5 являлся участником должника с  долей в уставном капитале 14,3 %, с 07.02.2018 по 24.05.2018 с долей 50% с и  24.05.2018 с долей 46,67% в уставном капитале. Также, ФИО5 в период с  19.06.2016 по 18.07.2017 исполнял обязанности генерального директора должника.  

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или  индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд в случае, если:  

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном  объеме перед другими кредиторами;  

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  

документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника;  

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или  сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества;  

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине  недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий,  оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в  размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым  законодательством.  

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно  быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей  статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств.  

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на  основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии  совокупности следующих условий:  

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд  (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые  установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную  ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена  обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в  арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления  в арбитражный суд;  

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве;  

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в  течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;  

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица  привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи  61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника,  возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9  настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления  уполномоченного органа о признания должника банкротом).  

Соответственно, для применения субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по  какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Федерального  закона, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно  он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли  после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего закона, и  до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного  органа о признания должника банкротом).  

То есть, мерой (объёмом) ответственности контролирующего должника лица  является установление субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  возникшим после истечения определенных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве  сроков для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением и до даты  

возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного  органа о признания должника банкротом).  

Сама по себе неспособность юридического лица удовлетворить требования  кредитора в течение трёх месяцев не влечет субсидиарной ответственности  руководителя должника.  

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что  доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9  закона обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица  обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного  пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.  

Вместе с тем, заявителем не подтвержден момент наступления  неплатежеспособности должника.  

Также конкурсным управляющим не указано, какие именно обязательства  возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о  банкротстве. В связи с этим, невозможно установить размер субсидиарной  ответственности по данному основанию.  

 Учитывая изложенное, основания для привлечения контролирующих должника  лиц за не подачу заявления о несостоятельности у суда отсутствовали.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен  существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате  совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу,  если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу  таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок  (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с  ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли  значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может  быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно  отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо  фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого  совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для  применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен  

существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом  (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров)  не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо,  одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо  косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на  номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной  презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред  кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было  знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения  

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации,  разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Операции от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»,  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных  бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные  для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных  организаций. Осуществление таким бенефициаром тактического контроля возможно  вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности.  

О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могут  свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов  синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат  экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной  выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при  каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же  лицу и т.д.  

Основными признаками коммерческого предприятия являются имущественная  обособленность субъекта гражданского оборота (пункт 1 статьи 48 Гражданского  кодекса Российской Федерации), осуществление деятельности с целью извлечения  прибыли, для дальнейшего ее распределения между участниками (акционерами)  юридического лица (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В ситуации, когда деятельность коммерческой организации оптимизирована  надлежащим образом, возможностью легального увеличения прибыли является  минимизация затрат на осуществление хозяйственной деятельности. Такая  минимизация достигается привлечением новых контрагентов с более выгодными  экономическими условиями взаимодействия либо созданием заинтересованными  лицами собственного юридического лица для этих же целей. Путем использования  последнего способа формируются условно самодостаточные холдинги группы  компаний, потенциально способные осуществлять свою основную деятельность при  минимальном количестве затрат получая максимальные дивиденды  

Обычным способом изъятия участниками денежных средств от успешной  коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение  прибыли в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью».  

В то же время при создании группы компаний, объединенной общностью  экономических интересов, возрастают риски экономического дефолта, принимаемые  действительными собственниками бизнеса при осуществлении предпринимательской  деятельности. В этой связи конечные бенефициары стремятся пропорционально  распределить риски дефолта одного юридического лица между всеми членами такой  группы компаний вне зависимости от того, как именно построена структура  деятельности холдинга. Для чего могут быть использованы механизмы ранжирования  

ответственности предприятий между собой, формального придания каждой из  организаций входящих в одну группу аффилированных лиц, статуса независимого, при  сохранении возможности скрытого (непубличного), но непосредственного влияния на  деятельность всего холдинга действительным собственником бизнеса (конечным  бенефициаром).  

Построение модели ведения бизнеса описанным способом является  последовательным и чановым, что существенно затрудняет возможность  подтверждения обстоятельств аффилированности предприятий с их действительными  конечными бенефициарами, осуществления ими неправомерных действий по  извлечению прибыли.  

Как правило, в случае организации бизнеса описанным способом имеет место  неравномерное распределение активов, при которой убыток формируются на одном из  обществ («центр убытков»), а чистая прибыль аккумулируется в ином юридическом  лице («центр прибыли») с дальнейшим ее выведением собственнику бизнеса.  

При этом использование преимуществ, которые предоставляет возможность  ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с  разделением на рисковые (т.н. «центры убытков») и безрисковые (т.н. «центры  прибылей») части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам,  подрядчикам, работникам или бюджету в короткие сроки поменять рисковую часть  (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы,  является недобросовестным. Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и  над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра.  

Контроль может быть как прямым - контролирующим лицом может быть лицо,  непосредственно получающее выгоду, так и непрямым - оба лица (должник и  выгодоприобретатель) могут находиться под общим контролем третьего лица  (бенефициара). В последнем случае лицо, контролирующее то лицо, которое получило  выгоду, является контролирующем должника лицом и для должника.  

В такой ситуации в случае наступления у «убыточного предприятия» признаков  неплатежеспособности и его последующим банкротством пострадавшие от такого  распределения активов кредиторы стеснены в доказывании противоправного поведения  конечного бенефициара, в связи с чем им достаточно заявить разумные доводы об этом,  опровержение которых переходит на заинтересованное лицо (статья 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Поскольку деятельность общества опосредуется множеством сделок и иных  операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой  банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка («операция»),  которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного  финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения  презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего  в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не  требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий,  необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности  недобросовестности контрагента по этой сделке.  

Согласно пункту 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017   № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для  доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам,  заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе  предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с  предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит  обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной  убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания  

предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не  подтверждают.  

Доводы ответчика о том, что он являлся номинальным директором, фактически  не осуществлявшим контроль над деятельностью должника, обоснованно отклонены  судом.  

В соответствии с пунктом 6 Пленума ВС РФ № 53 «О субсидиарной  ответственности» руководитель, формально входящий в состав юридического лица, но  не осуществляющий фактического управления (далее номинальный руководитель),  например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании  доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии  явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных  полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего  лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания  влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления  обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а  также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом  (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В этом случае, по общему правилу номинальный и фактический руководители  несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона  о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве  солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации,  пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Согласно материалам дела, ООО «МАРС» на основании Договоров управления  многоквартирным домом от 17.11.2017 осуществляло управление многоквартирными  домами по адресам:  

г. Щелково, мкр. Потаповский, д. 1, г. Щелково, мкр. Потаповский, д. 1, корп. 1, 

г. Щелково, мкр. Потаповский, д. 1, корп. 2, а также предоставляло  коммунальные услуги собственникам помещений в указанных многоквартирных  домах, в том числе: холодного и горячего водоснабжения, водоотведения,  электроснабжения, теплоснабжения.  

Порядок расчёта, цены, ставки и тарифы на жилищно-коммунальные услуги для  населения ежегодно утверждаются органом местного самоуправления, а именно  Решением от 26.12.2016 № 26/7 «О размере платы за содержание жилого помещения в  городском поселении Щёлково Щёлковского муниципального района Московской  области» и Решением от 20.12.2017 № 38/7 «О размере платы за содержание жилого  помещения в городском поселении Щёлково Щёлковского муниципального района  Московской области», которые являются основанием для начислений оплаты  жилищно-коммунальных услуг в многоквартирных домах по указанным адресам.  

Статьей 158 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что  собственник жилого помещения в многоквартирном доме обязан нести расходы на  содержание принадлежащего ему помещения, а также участвовать в расходах на  содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве  общей собственности на это имущество путем внесения платы за содержание и ремонт  жилого помещения.  

С учетом рассмотренных положений собственник жилого помещения в  многоквартирном доме полностью несет бремя содержания принадлежащего ему  жилого помещения, а также соразмерную доле участия в общей собственности долю  бремени содержания общего имущества дома.  

По правилам статьи 154 Жилищного кодекса Российской Федерации плата за  жилое помещение и коммунальные услуги для собственника помещения в  многоквартирном доме включает в себя: плату за содержание и ремонт жилого  

помещения, с включением платы за услуги и работы по управлению многоквартирным  домом, содержанию, текущему и капитальному ремонту имущества в многоквартирном  доме и плату за коммунальные услуги.  

Согласно пункту 4 Постановления Правительства РФ от 15.05.2013 № 416 «О  порядке осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами»  управляющая компания предоставляет собственникам помещений в МКД отчёты об  исполнении обязательств по управлению домом с периодичностью и в объёме, которые  установлены решением собрания и договором управления.  

Также раскрытие информации о деятельности по управлению многоквартирным  домом управляющая организация проводит в соответствии с Постановлением  Правительства РФ от 23.09.2010 № 731 «Об утверждении стандарта раскрытия  информации организациями, осуществляющими деятельность в сфере управления  многоквартирными домами».  

Согласно этим документам управляющая компания обязана раскрывать  информацию о выполняемых работах и оказываемых услугах по содержанию и  ремонту общего имущества в многоквартирном доме, в том числе, сведения о  стоимости указанных работ (услуг) и иных услуг.  

Таким образом, управляющая компания обязана собирать деньги за  коммунальные ресурсы и перечислять их в ресурсоснабжающие организации.  

Так, между должником и кредитором АО «Теплоэнергетическое предприятие»  был заключен договор № 4027 от 21.11.207 для оказания коммунальных услуг жителям  многоквартирных домов. За период с 21.11.2017 по 31.03.2018 ресурсоснабжающей  организацией было отпущено тепловой энергии на сумму 14 815 315,12 руб.  

Однако задолженность перед кредитором была погашено частично, в размере  1 600 000 руб.  

При этом, из представленных в материалы дела доказательств следует, что за  период с декабря 2017 года по июль 2018 года на расчетные счета должника жителями  многоквартирных домов перечислено 16 039 795,21 руб., что подтверждается выпиской  с расчетного счета должника, открытого в ПАО Сбербанк.  

Из анализа платежных документов следует, что средний размер начисления за  тепловую энергию на услуги отопления и горячее водоснабжение составляет 50-60% от  платежного документа. Таким образом, за период действия договора должник обязан  был перечислить порядка 8 000 000 руб. в адрес ресурсоснабжающей организации.  

Вопреки требованиям законодательства об осуществлении расчетов с  ресурсоснабжающими организациями, должником осуществлялось перечисление  денежных средств в пользу ФИО9, ФИО1, ФИО7 по договорам  займа, выдача подотчетных денежных средств.  

При этом ответчиками в материалы дела не представлено доказательств  реальности выдачи займов, а также доказательств расходования подотчетных  денежных средств на нужды общества.  

Конкурсным управляющим было подано исковое заявление о взыскании с  ФИО9 денежных средств по договорам займа, неосновательного обогащения и  неустойки.  

Решением Никулинского районного суда города Москвы от 22.11.2021 по делу   № 2-4531/21 в удовлетворении исковых требований конкурсного управляющего  отказано в связи с истечением срока исковой давности.  

Вопрос мнимости договоров судом не исследовался, в связи с чем, доводы  ФИО9 о реальности выдачи займов не подтверждены достаточными и  допустимыми доказательствами.  

Так, ФИО5 перечислено 200 000 руб. по договору займа, выдано  113 000 руб. подотчетных денежных средств, ФИО1 перечислены денежные  

средства по договорам займа на сумму 10 900 000 руб., выданы подотчетные денежные  средства в размере 286 700 руб.  

Также судом установлено перечисление денежных средств по договору займа в  размере 5 715 000 руб. в пользу подконтрольного ФИО1 ООО «Стройинвест».  Указанный займ погашен только на сумму 375 000 руб.  

В пользу ФИО7 перечислено 1 033 000 руб. по договорам займа, выданы  подотчетные денежные средства в размере 440 000 руб.  

Доказательства реальности договоров займа в материалы дела не представлены,  доказательства расходования денежных средств на нужды должника также не  представлено.  

Данные обстоятельства нельзя отнести к добросовестному исполнению  контролирующими должника лицами обязательств по управлению деятельностью  должником.  

В результате утраты документов по дебиторской задолженности, на конец 2018  года составлявшей 29 948 000 руб., у конкурсного управляющего отсутствует  возможность взыскания дебиторской задолженности ООО «СЗ «Аркада»,  ООО «Инвестстрой», ИП ФИО10, ФИО10  

Из материалов дела следует, что ООО «МАРС» обратилось в Арбитражный суд  Московской области с исковым заявлением к ответчику ООО «Специализированный  застройщик «Аркада» о взыскании задолженности по договору управления  многоквартирным домом по адресу: 

<

...> от 17.11.2017, по договору управления многоквартирным домом по  адресу: 

<

...> от  17.11.2017, по договору управления многоквартирным домом по адресу: 

<

...> от 17.11.2017 в размере  14 411 886,36 руб. основного долга, 662 452,92 руб. процентов и 98 372 руб. расходов  по оплате государственной пошлины.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 17.12.2018 по делу № А4136502/2018 в удовлетворении исковых требований отказано.  

Кроме того, судом установлено, что между должником в лице генерального  директора ФИО8 и ФИО5, ФИО1 заключен договор  аренды недвижимого имущества № 30 от 08.10.2015, сроком на 5 лет. В соответствии с  условиями указанного договора ответчики передали должнику в аренду нежилое  помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, соор. 1,  подвал 1, пом. I, ком. 14-17, общей площадью 157 кв.м., стоимостью 300 000 руб. 00  коп. ежемесячно.  

В период действия договора в пользу ФИО9 и ФИО1 поступили  денежные средства (1 125 000 руб. 00 коп. в пользу ФИО1 и 1 035 000 руб. 00  коп. в пользу ФИО5).  

Вместе с тем, доказательства целесообразности в заключении договора аренды в  материалы дела не представлено. Арендуемое помещение находится более чем в 50 км  от микрорайона Потаповкский, предназначено для осуществления деятельности по  торговле, общественного питания.  

Таким образом, аренда данного помещения предназначалась исключительно для  извлечения прибыли ФИО9, ФИО1, что не являлось экономически  целесообразным для должника.  

Заключение договора аренды ухудшило финансовое положение должника,  поскольку вместо того, чтобы перечислять денежные средства ресурсоснабжающим  организациям, должником перечислялись арендные платежи в пользу аффилированных  лиц.  

Учитывая изложенное, суд пришел к законному выводу, что ФИО9,  ФИО1 получили выгоду от недобросовестного поведения контролирующих  должника лиц.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о  доказанности наличия оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной  ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве.  

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые влияли бы на  обоснованность и законность судебного акта. Заявителем апелляционной жалобы не  представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в  обоснование своей позиции.  

По сути, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой  доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной  инстанции, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана  надлежащая оценка.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае  основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не  установлено.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о  принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно  установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и  объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм  материального и процессуального права.  

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023 по делу   № А40-274252/18 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную  жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: А.С. Маслов 

Судьи: Ж.В. Поташова 

 Н.В. Юркова