АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4340/2024

10 октября 2024 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 октября 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Кучеренко С.О., Сецко А.Ю.

при участии:

от финансового управляющего ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности от 15.07.2024;

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от 22.04.2023;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО3 – Челебиева Андрея Евгеньевича

на определение Арбитражного суда Магаданской области от 03.05.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2024

по делу № А37-1398/2023

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3 – Челебиева Андрея Евгеньевича

к Красновой Оксане Александровне

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Магаданской области от 14.07.2023 ФИО3 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

В рамках данного дела о банкротстве гражданина финансовый управляющий ФИО1 26.12.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным заключенного ФИО3 и ФИО5 (далее также – ответчик) договора купли-продажи квартиры от 13.03.2020.

Определением суда от 03.05.2024, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2024, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, финансовый управляющий ФИО1 в кассационной жалобе просит их отменить и удовлетворить заявленные требования. По мнению заявителя жалобы, стандарт доказывания недобросовестности контрагента снижается по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности). Оспариваемый договор купли-продажи заключен 13.03.2020 за два месяца до возникновения периода подозрительности сделки, при том, что критический момент, в который должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, возник в период с 06.12.2019 по 24.01.2020. Соответственно, сомнения в добросовестности ответчика должны истолковываться в пользу финансового управляющего и перелагать бремя доказывания на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований. Суды не возложили на ответчика обязанность раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и дать объяснения – для чего, будучи долгие годы в разводе, продавать квартиру бывшей супруге, которая и так проживала в спорном жилом помещении в период наличия у должника многомиллионных неисполненных обязательств, а также представить подтверждение фактического исполнения договора – передача денег и их расходование. Считает, что на дату заключения договора купли-продажи у должника имелась непогашенная задолженность перед акционерным обществом «Российский Банк поддержки малого и среднего предпринимательства» (далее – АО «МСП Банк», банк) и акционерным обществом «Федеральная корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства» (далее – АО «Корпорация «МСП», корпорация), чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника. ФИО3 с АО «МСП Банк» 06.12.2019 заключен договор поручительства № 11Э-П1-116985/19 в обеспечение договора о предоставлении банковской гарантии от 06.12.2019 № 11Э-Г-116985/19 и договор поручительства от 24.01.2020 № 012020/44П-П2 в обеспечение исполнения обязательства общества с ограниченной ответственностью «Нордтрансстрой» (далее – ООО «Нордтрансстрой») перед АО «Корпорация «МСП». Настаивает на том, что, совершая оспариваемую сделку, должник фактически вывел ликвидное имущество, заведомо зная о неисполнении обязательств по кредитному договору и договорам поручительства. Ссылается на судебную практику.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель финансового управляющего ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

ФИО5 и ФИО3 в отзывах на кассационную жалобу, а также представитель должника в судебном заседании, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, указав, что оспариваемый договор купли-продажи от 13.03.2020 не подпадает под период подозрительности и не имеет пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок; оплата по договору произведена в полном объеме, установленная стоимость квартиры соответствует уровню рыночных цен на момент ее продажи; кредиторы на дату совершения сделки у должника отсутствовали; мотивом приобретения квартиры явилось отчуждение ответчиком 05.09.2019 единственного жилья и возникновение необходимости в приобретении иного жилого помещения для проживания.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие ответчика.

Заслушав представителей финансового управляющего и должника, изучив материалы дела, проверив законность определения от 03.05.2024 и постановления от 05.07.2024, с учетом доводов кассационной жалобы и отзывов на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, 13.03.2020 между ФИО3 (продавец) и его бывшей супругой ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает принадлежащую по праву собственности квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>, общей площадью жилого помещения 85,5 кв.м, кадастровый номер объекта: 49:09:031005:1148; общую долевую собственность на общее имущество в многоквартирном доме, пропорционально площади приобретаемого недвижимого имущества: нежилое помещение, назначение: нежилое, площадь 561,5 кв.м, этаж 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, кад. № здания/сооружения: 49:09:031005:1100, по адресу: Магаданская область, г. Магадан, Колымское шоссе, д. 15А, кадастровый номер: 49:09:031005:1105; нежилое помещение, назначение: нежилое, площадь 15,8 кв.м, этаж 0, кад. № здания/сооружения: 49:09:031005:1100, по адресу: Магаданская область, г. Магадан, Колымское шоссе, д. 15А, кадастровый номер: 49:09:031005:1154; нежилое помещение, назначение: нежилое, площадь 18,8 кв.м, этаж 0, кад. № здания/сооружения: 49:09:031005:1100, по адресу: Магаданская область, г. Магадан, Колымское шоссе, д. 15А, кадастровый номер: 49:09:031005:1101 и земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства многоквартирных жилых домов, общая площадь                     1 614 кв.м, по адресу: Магаданская область, г. Магадан, Колымское шоссе,                  д. 15А, кадастровый номер: 49:09:031005:1156. по цене 4 000 000 руб. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

Согласно пункту 2 договора указанная квартира принадлежала                  ФИО3 на основании договора купли-продажи от 29.08.2017, совершенного в простой письменной форме, зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Магаданской области и Чукотскому автономному округу 04.09.2017, о чем в Едином государственном реестре недвижимости сделана запись регистрации № 49:09:031005:1148-49/020/2017-1.

Переход права собственности на указанное недвижимое имущество к ФИО5 зарегистрирован 23.03.2020.

Полагая, что сделка совершена с заинтересованным лицом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в отсутствие встречного исполнения, а также без намерения создать правовые последствия в виде перехода жилого помещения в собственность покупателя, финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора от 13.03.2020 недействительным на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                                 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI данного Закона.

В соответствии со статьей 213.11 Закона о банкротстве требования о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном данным Федеральным законом.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Федерального закона, может быть подано, в том числе финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Возможность признания недействительными подозрительных сделок должника предусмотрена статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, названных в абзацах третьем – пятом пункта 2 данной статьи Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25                  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25)).

По смыслу приведенных положений законодательства и разъяснений, квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу.

В то же время следует учитывать, что правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, охватывается составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответственно, для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить, что оспариваемая сделка обладает пороками, выходящие за пределы подозрительной сделки. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061).

Кроме того, ничтожной является мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума № 25 разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Арбитражными судами из материалов дела установлено, что договор купли-продажи квартиры от 13.03.2020 считается заключенным с момента его регистрации (23.03.2020) и с учетом даты возбуждения дела о банкротстве ФИО3 (19.05.2023), не подпадает под период подозрительности, определенный как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем не может быть оспорен по соответствующим основаниям.

В любом случае, вопреки утверждению финансового управляющего, судом первой инстанции установлено отсутствие у оспариваемого договора признаков подозрительной сделкой, как совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств либо с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Довод финансового управляющего об осведомленности ФИО5 о хозяйственной деятельности ООО «Нордтрансстрой», где ФИО3 является учредителем, в том числе о том, с какого времени возникли финансовые обязательства должника, как безусловное свидетельство фактической аффилированности сторон сделки, также судом первой инстанции оценен критически.

Так брак между ФИО3 и ФИО5 расторгнут решением мирового судьи судебного участка № 2 г. Магадана от 05.11.2008 (прекращение брака зарегистрировано 01.04.2009) – более, чем за десять лет до заключения договора купли-продажи от 13.03.2020. Доказательства фактических семейных отношений между ними в материалах дела отсутствуют.

Финансовые обязательства должника, равно как и его участие в                  ООО «Нордтрансстрой», неоднократно являлись предметом исследования в рамках данного дела о банкротстве и связанных с делом обособленных споров, в том числе, заявлений кредиторов о включении их требований в реестр. Обстоятельства, установленные судом, отражены в судебных актах, которые размещены в информационном сервисе «Картотека арбитражных дел» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и являются общедоступными.

Кроме того, оспариваемый договор купли-продажи квартиры от 13.03.2020 фактически исполнен.

ФИО5 представлены доказательства наличия у нее достаточного дохода для совершения спорной сделки. Ответчик имеет статус индивидуального предпринимателя, перед заключением сделки 29.01.2020 и 14.02.2020 с ее счета выданы наличные денежные средства в общей сумме 5 000 000 руб., часть из которых направлена на расчеты с ФИО3 по оспариваемому договору.

Подтверждение отклонения стоимости спорной квартиры                  (4 000 000 руб.) от рыночных цен, имевших место на момент заключения договора, а не на дату подачи заявления об оспаривании сделки, не представлено.

При этом ФИО5 из расчета средней цены 1 кв.м по состоянию на 13.03.2020 (45 128,6 руб.) представлены сведения о рыночной стоимости спорной квартиры на дату подписания договора – 3 858 495,30 руб., а также сведения о кадастровой стоимости квартиры – 2 843 439,30 руб.

По условиям договора купли-продажи от 13.03.2020 (пункт 16) он одновременно является документом, подтверждающим передачу квартиры покупателю. ФИО5 проживает и зарегистрирована в спорной квартире по месту жительства, несет расходы по коммунальным платежам с сентября 2021 года и уплачивает имущественные налоги.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций констатировали отсутствие у оспариваемого договора купли-продажи квартиры от 13.03.2020 квалифицирующих признаков недействительной (ничтожной) сделки, предусмотренных пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статями 10, 168, 170 ГК РФ, в связи с чем отказали в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Доводы о том, что стандарт доказывания недобросовестности контрагента снижается по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности); оспариваемый договор купли-продажи заключен 13.03.2020 за два месяца до возникновения периода подозрительности сделки, при том, что критический момент, в который должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, возник в период с 06.12.2019 по 24.01.2020; сомнения в добросовестности ответчика должны истолковываться в пользу финансового управляющего и перелагать бремя доказывания на другую сторону; ответчик несет обязанность раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и дать объяснения – для чего, будучи долгие годы в разводе, продавать квартиру бывшей супруге, которая и так проживала в спорном жилом помещении в период наличия у должника многомиллионных неисполненных обязательств, а также представить подтверждение фактического исполнения договора – передача денег и их расходование, отклоняются судом округа.

В обоснование приведенной позиции финансовый управляющий указывает на определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3).

Однако в данном судебном акте высшей судебной инстанцией сформулирован правовой подход, в соответствии с которым стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной снижается по мере приближения даты совершения сделки к дате возбуждения дела о банкротстве, от которой отсчитывается период подозрительности либо предпочтительности (в течение трех лет/года/шести месяцев до принятия заявления о банкротстве должника или после принятия заявления о банкротстве), а не близости даты совершения сделки к моменту окончания периода подозрительности (за пределами трехлетнего периода до принятия заявления о банкротстве).

В рассматриваемом же случае, как верно указали суды нижестоящих инстанций, договор купли-продажи квартиры от 13.03.2020 заключен более чем за три года до принятия заявления о признании ФИО3 банкротом (19.05.2023), что исключает возможность его оспаривания по специальным основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом ссылка на наличие признаков злоупотребления правом со стороны должника, выступающего продавцом, и его бывшей супруги как покупателя, не обоснована, так как финансовым управляющим не приведены обстоятельства, свидетельствующие о наличии у оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Договор не является мнимой сделкой, поскольку в результате его совершения сторонами достигнуты соответствующие ему правовые последствия – ФИО5 получила в собственность жилое помещение, которое использует для своего проживания, неся расходы на его содержание, а ФИО3 получил оплату, что подтверждено предоставленными ответчиком доказательствами снятия с ее счета наличных денежных средств и содержащейся в договоре распиской о получении продавцом от покупателя 4 000 000 руб. до момента совершения сделки (пункт 4.2 договора).

В отзыве от 22.02.2024 ФИО5 дала пояснения, раскрыв мотивы совершения сделки с должником (необходимость приобретения нового жилья после отчуждения квартиры по адресу: 

<

...>), которые согласуются с приведенными выше обстоятельствами фактического владения ответчиком спорным имуществом, установленными судами обеих инстанций.

В свою очередь степень добросовестности поведения ФИО3, принявшего исполнение от покупателя и не давшего при рассмотрении данного обособленного спора объяснений относительно дальнейшего расходования денежных средств, подлежит оценке и должна являться предметом судебного контроля при решении вопроса о применении правила об освобождении (неосвобождении) должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, но не может служить самостоятельным основанием для удовлетворения требования об оспаривании указанной сделки при установленных судом фактических обстоятельствах.

Утверждение о том, совершая оспариваемую сделку, должник фактически вывел ликвидное имущество, заведомо зная о том, что обязательства по кредитному договору и договорам поручительства исполняться не будут, основано на субъективном мнении финансового управляющего и не имеет подтверждения материалами дела.

Довод о том, что на дату заключения договора купли-продажи квартиры от 13.03.2020 у ФИО3 имелась непогашенная задолженность перед  АО «МСП Банк» и АО «Корпорация «МСП», чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, рассмотрены судом первой инстанции и получил надлежащую правовую оценку.

Судебная практика, на наличие которой указывает кредитор, сформирована исходя из иных фактических обстоятельств, не тождественных рассмотренному спору. Судебные акты по каждому делу принимаются с учетом конкретных доводов и доказательств, представленных сторонами.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Поскольку размер государственной пошлины при подаче кассационной жалобы на судебные акты, принятые по вопросу об оспаривании сделок должника, на дату обращения заявителя в суд кассационной инстанции составлял 3 000 руб. (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, пункт 19 постановления Пленума № 63), излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату плательщику из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 104, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Магаданской области от 03.05.2024 постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2024 по делу № А37-1398/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Юридическое сопровождение бизнеса» из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной по платежному поручению от 31.07.2024 № 463.

Выдать справку на возврат государственной пошлины

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                               Е.О. Никитин

Судьи                                                                                        С.О. Кучеренко

А.Ю. Сецко