ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

01 ноября 2021 г.                                                                             Дело №  А72-20854/2018

Резолютивная часть постановления оглашена 25 октября 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 01 ноября  2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Александрова А.И., Львова Я.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 23.10.2020г.,

от ООО «ПРОФлекс» - ФИО4 по доверенности от 11.01.2021г.,

от ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 23.11.2020г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №1 

апелляционные жалобы конкурсного управляющего АО «АЛЕВ» ФИО7, ФИО2

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 03 сентября 2021 года о частичном удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела № А72-20854/2018 

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БиоТех»,Ульяновская область, г. Димитровград, 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 20 декабря 2018г. принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Пакман» о признании общества с ограниченной ответственностью «БиоТех» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 29.03.2019 (резолютивная часть оглашена 28.03.2019) общество с ограниченной ответственностью «БиоТех» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 5 месяцев, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО8 - член Некоммерческого партнерства Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие».

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 61 от 06.04.2019.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности директора ООО «БиоТех» ФИО5 (ИНН 

<

***>) и АО «Алев» (ИНН 

<

***>) по обязательствам должника; приостановлении рассмотрения заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 11.09.2020 заявление принято к производству; привлечены к участию в деле в качестве заинтересованных лиц ФИО5; АО «Алев»; конкурсный управляющий АО «Алев» ФИО7

Определением суда от 01.06.2021 к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО2 (ответчик) и его финансовый управляющий ФИО9.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 03 сентября 2021 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично.

Привлечены ФИО2 и АО «Алев» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В порядке привлечения к субсидиарной ответственности взысканы солидарно с ФИО2 и акционерного общества «Алев» в пользу общества с ограниченной ответственностью «БиоТех» денежные средства в сумме 60 516 190 руб. 00 коп.

В остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий АО «АЛЕВ» ФИО7, ФИО2 обратились с  апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 03 сентября 2021 года в части, отказать в удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 сентября 2021 года и 27 сентября 2021 года апелляционные жалобы приняты к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб назначено на 25 октября 2021 года.

В судебном заседании представитель ФИО2 апелляционную жалобу своего доверителя поддержал, заявил ходатайство о вызове свидетеля.

Согласно части 1 статьи 56 АПК РФ свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела, при этом в соответствии с положениями части 1 статьи 88 АПК РФ лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель.

Доказательств того, что лица, о вызове которых в качестве свидетелей ходатайствует заявитель, располагают сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для дела (часть 1 статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации), которые невозможно установить из представленных в материалы дела доказательств, заявителем в материалы дела не представлено.

Указание на то, что свидетель являлся работником АО «Алев» само по себе не подтверждает необходимость допроса указанного свидетеля.

На основании изложенного ходатайство ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям представленного отзыва.

Представитель ООО «ПРОФлекс» возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ФИО8 поступило заявление о рассмотрении обособленного спора без его участи и отзыв, в котором возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12  «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Ульяновской области от 03 сентября 2021 года о частичном удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А72-20854/2018, в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, решением единственного участника ООО «БиоТех» от 07.08.2017 ФИО5 назначена директором ООО «БиоТех» с 07.08.2017 сроком на 5 лет.

Решением единственного участника ООО «БиоТех» ФИО2 №26/0818 от 26.08.2018 принято решение о ликвидации общества, ликвидатором назначенФИО10.

Приказом ликвидатора ООО «БиоТех» №6-к от 26.08.2018 ФИО11 уволена 26.08.2018 по инициативе работника.

Таким образом, ФИО5 занимала должность директора ООО «БиоТех» с 07.08.2017 по 26.08.2018.

Из материалов дела также следует, что АО «Алев» является единственным участником ООО «БиоТех» с 09.12.2009 г. по настоящее время.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 26.06.2020 по делу №А55-32284/2018 АО «Алев», ИНН 

<

***> признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника. Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.07.2020 по делу №А55-32284/2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

В качестве контролирующих должника лиц конкурсным управляющим указан ФИО2, который является бенефициаром группы компаний «Алев», осуществлявший руководство ее деятельностью.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 12.04.2019 (резолютивная часть решения объявлена 05.04.2019) по делу №А72-1056/2019 суд признал ФИО2 (ИНН 

<

***>,) несостоятельным (банкротом), открыл в отношении ФИО2 процедуру реализации имущества гражданина. Определением от 19.03.2020 (резолютивная часть от 16.03.2020) суд утвердил финансовым управляющим ФИО2 ФИО9 - члена Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

В период с 12.07.2010 по 29.03.2017 ФИО2 являлся генеральным директором АО «Алев», однако, по мнению заявителя, и в последующие периоды он осуществлял управленческие функции АО «Алев» и всей группы компаний «Алев».

Участвующая при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО5 также указывала, что именно ФИО2 осуществлял руководство всей группой компаний «Алев», принимая решения по всем ключевым и стратегическим вопросам деятельности как всей группы компаний, так и каждой организации, входящей в нее, в том числе ООО «БиоТех».

Доводы ФИО2 о том, что он является ненадлежащим ответчиком в настоящем обособленном споре правомерно отклонены судом первой инстанции.

Признаки контролирующего должника лица, приведенные в статье 61.10 Закона о банкротстве, пунктах 3-7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -Постановление N 53), не являются исчерпывающими, на что прямо указано в пункте 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве и пункте 7 Постановления N 53.

При этом по смыслу положений указанной статьи Закона о банкротстве и ее разъяснений, данных высшей судебной инстанцией, вывод о том, что лицо является контролирующим должника, может быть сделан на основании презумпций, вытекающих из первичных фактов его корпоративной аффилированности с должником с существенной долей участия, получения значительного актива должника, извлечения существенных преимуществ из системы организации предпринимательской деятельности, действующей внутри группы юридических лиц, связанных общими бенефициарами, и пр.

Опровержение указанных презумпций лежит на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с учетом экстра повышенного стандарта доказывания с их стороны.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Из материалов дела следует, а также установлено определением Арбитражного суда Самарской области от 09.11.2020 по делу № А55-32284/2018, по состоянию на 24.10.2018 руководителем АО «Алев» с 17.01.2018 по 01.10.2018 являлся ФИО2.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ по состоянию на 24.10.2018 ФИО2 являлся акционером АО «Алев» с номинальной стоимостью доли -8 705 376 руб., что составляет 33,4% от уставного капитала акционерного общества.

Между ФИО2 и ФИО12 заключен договор купли-продажи б/н от 21.08.2018, в соответствии с которым к ФИО12 перешли права собственности на ценные бумаги с ЛС № 8955 ФИО2 на ЛС 9686 ФИО12 (акции обыкновенные именные бездокументарные АО «Алев»).

Решением единственно акционера АО «Алев» ФИО12 от 26.08.2018 полномочия ФИО2 в качестве генерального директора указанного юридического лица были прекращены в связи принятием решения о ликвидации АО «Алев» и формированием ликвидационной комиссии под председательством ФИО10.

При этом, решение единственного участника ООО «БиоТех» о ликвидации должника №26/0818 также принято 26.08.2018 за подписью ФИО2, ликвидатором ООО «БиоТех» также назначен ФИО10.

Следовательно, ФИО2 до 26.08.2018 осуществлял не только формальное, но и фактическое руководство деятельностью АО «Алев», в том числе в вопросах корпоративного контроля за деятельностью ООО «БиоТех», входящего в группу компаний «Алев».

Доводы ФИО2 о том, что в принятии управленческих решений он был ограничен корпоративным механизмом контроля со стороны коллегиальных органов управления (совет директоров, общее собрание акционеров), правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку сам ФИО2 входил в состав как акционеров, так и совета директоров головной компании - АО «Алев».

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, в рамках дела №А72-1056/2019, в реестр требований кредиторов ФИО2 включены требования банков (АО «Альфа-Банк», АО «Россельхозбанк», АО АКБ «Российский капитал», АО «ЮниКредит Банк», АО «Банк ДОМ.РФ»), вытекающие из договоров поручительства за исполнение кредитных и иных обязательств со стороны организаций, входящих в группу компаний «Алев» - АО «Алев», АО Маслосырзавод «Кошкинский», ООО «ТД «Алев» и ООО «Алев-Индустрия».

Сам по себе факт поручительства, которое в обычной ситуации носит доверительный и безвозмездный характер, свидетельствует о фактической заинтересованности должника по обязательству и его поручителя.

Кроме того, определением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.12.2020 по делу №А72-1056-11/2019 установлено, что АО «АЛЕВ» является участником и акционером в следующих обществах: 99,9% акций АО Маслосырзавод «Кошкинский» (ОГРН 

<

***>); 100% долей ООО «Торговый дом «Алев» (ОГРН 

<

***>); 100% долей ООО «Алев-Индустрия» (ОГРН 

<

***>); 100% долей ООО «БиоТех»; 25% долей ООО «Алев Сервис» (ОГРН 

<

***>).

Это же подтверждается общедоступными сведениями, содержащимися в ЕГРЮЛ.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 05.05.2021 по делу №А55-32284/2018 установлено, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ по состоянию на 24.10.2018 ФИО2 являлся акционером АО «Алев» с номинальной стоимостью доли -8 705 376 руб., что составляет 33,4% от уставного капитала акционерного общества; другие акционеры - ФИО13 и ФИО14 с номинальными стоимостями долей каждого по 8 679 312 руб., по 33,3% от уставного капитала должника.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что ФИО2 является конечным бенефициаром группы компаний «Алев», в которую входит ООО «БиоТех», непосредственно принимавшим ключевые управленческие решения по ее деятельности.

Следовательно ФИО2 также является контролирующим должника лицом в статусе конечного бенефициара.

В части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с необращением с заявлением о признании должника банкротом судебный акт не обжалуется и апелляционному пересмотру не подлежит.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что в результате совершения ответчиками неправомерных действий, должник стал отвечать признакам банкротства.

Основными признаками коммерческого предприятия являются имущественная обособленность субъекта гражданского оборота (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), осуществление деятельности с целью извлечения прибыли, для дальнейшего ее распределения между участниками (акционерами) юридического лица (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

В ситуации, когда деятельность коммерческой организации оптимизирована надлежащим образом, возможностью легального увеличения прибыли является минимизация затрат на осуществление хозяйственной деятельности. Такая минимизация достигается привлечением новых контрагентов с более выгодными экономическими условиями взаимодействия либо созданием заинтересованными лицами собственного юридического лица для этих же целей. Путем использования последнего способа формируются условно самодостаточные холдинги группы компаний, потенциально способные осуществлять свою основную деятельность при минимальном количестве затрат получая максимальные дивиденды.

Обычным способом изъятия участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

В то же время при создании группы компаний, объединенной общностью экономических интересов, возрастают риски экономического дефолта, принимаемые действительными собственниками бизнеса при осуществлении предпринимательской деятельности. В этой связи конечные бенефициары стремятся пропорционально распределить риски дефолта одного юридического лица между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как именно построена структура деятельности холдинга. Для чего могут быть использованы механизмы ранжирования ответственности предприятий между собой, формального придания каждой из организаций входящих в одну группу аффилированных лиц, статуса независимого, при сохранении возможности скрытого (непубличного), но непосредственного влияния на деятельность всего холдинга действительным собственником бизнеса (конечным бенефициаром).

Построение модели ведения бизнеса описанным способом является последовательным и плановым, что существенно затрудняет возможность подтверждения обстоятельств аффилированности предприятий с их действительными конечными бенефициарами, осуществления ими неправомерных действий по извлечению прибыли. Как правило, в случае организации бизнеса описанным способом имеет место неравномерное распределение активов, при которой убыток формируются на одном из обществ ("центр убытков"), а чистая прибыль аккумулируется в ином юридическом лице ("центр прибыли") с дальнейшим ее выведением собственнику бизнеса.

При этом использование преимуществ, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые (т.н. "центры убытков") и безрисковые (т.н. "центры прибылей") части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам, подрядчикам, работникам или бюджету в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы, является недобросовестным. Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра.

Контроль может быть как прямым - контролирующим лицом может быть лицо, непосредственно получающее выгоду, так и непрямым - оба лица (должник и выгодоприобретатель) могут находиться под общим контролем третьего лица (бенефициара). В последнем случае лицо, контролирующее то лицо, которое получило выгоду, является контролирующем должника лицом и для должника.

В такой ситуации в случае наступления у "убыточного предприятия" признаков неплатежеспособности и его последующим банкротством пострадавшие от такого распределения активов кредиторы стеснены в доказывании противоправного поведения конечного бенефициара, в связи с чем им достаточно заявить разумные доводы об этом, опровержение которых переходит на заинтересованное лицо (статья 65 АПК РФ).

ООО «БиоТех» самостоятельную производственную деятельность не осуществляло, соответствующих производственных мощностей не имело.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

В рамках рассмотрения обособленного спора о признании сделки недействительной установлено, 12.01.2015 между ООО «Торговый дом «АЛЕВ» (Поставщик) и ООО «БиоТех» (Покупатель) заключен договор поставки № 131/2015/ТД, согласно которому Поставщик обязуется передавать в собственность Покупателя, а Покупатель обязуется принимать и оплачивать товар - молочную продукцию в ассортименте, в порядке и на условиях, определенных договором. Копия данного договора также представлена в материалы настоящего обособленного спора.

Между ООО «БиоТех» (поставщик) в лице директора ФИО5 и АО «Алев» (покупатель) в лице генерального директора ФИО2 заключен договор поставки товара №06/2018 от 01.01.2018, по условиям которого поставщик обязан поставить, а покупатель - принять и оплатить товар - молочную продукцию, сырье, ингредиенты, упаковку и прочее.

Таким образом, должник закупал готовую продукцию у одного аффилированного лица (ООО «Торговый дом «Алев») и продавал ее же другому аффилированному лицу (АО «Алев»).

Кроме того, согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел. В рамках иных обособленных споров также установлено, что ООО «БиоТех» заключало договоры поставки, по которым приобретало от своего имени компоненты и сырье для производства пищевой молочной продукции, а также продукции, используемой при изготовлении упаковочных изделий и этикеток для молочной продукции с логотипами и маркировкой изготовителя - АО «Алев».

При этом по части поставок по договорам, заключенным должником с поставщиками, фактическим грузополучателем значится АО «Алев», что отражено в соответствующих приемо-сдаточные документах, а подпись принявшего должностного лица скреплена печатью АО «Алев».

В ходе рассмотрения обособленных споров по включению в реестр требований кредиторов ООО «БиоТех» требований поставщиков указанной продукции, а также по оспариванию договоров перевода долга кредиторы (поставщики) поясняли, что до 2018 года состояли в аналогичных правоотношениях с АО «Алев», после перезаключения договоров поставки с должником оформление документации от имени ООО «БиоТех» и координация поставок продолжилась теми же самыми сотрудниками, что и от имени АО «Алев». В подтверждение указанных обстоятельств представлены договоры поставки и доказательства их исполнения.

В последующем задолженность АО «Алев» перед поставщиками по договорам поставки была переведена на ООО «БиоТех» путем заключения договоров перевода долга.

В рамках обособленных споров по оспариванию договоров перевода долга судами первой и апелляционной инстанций установлена цель их совершения - реструктуризации задолженности внутри группы лиц, в которую входили АО «Алев» и ООО «БиоТех».

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Доказательств экономической целесообразности для должника реализованной структурой договорных отношений между должником, поставщиками и лицами, входящими в группу компаний «Алев» материалы дела не содержат.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что между аффилированными лицами реализована модель бизнеса группы компаний, при которой АО «Алев» выступало как «центр прибыли», а ООО «БиоТех» - как «центр убытков».

Подобная модель бизнеса для АО «Алев» позволяла осуществлять деятельность без необходимости наращивания кредиторской задолженности перед поставщиками, и, соответственно, без ущерба собственной деловой репутации.

Кроме того, предпосылками подобного поведения является также возможность ФИО2, как лица, контролировавшего обе стороны, определять действия каждой из них, неравномерно перераспределяя активы внутри группы. 

Доказательств, подтверждающих обоснованность вышеуказанной модели поведения и отсутствия цели причинения вреда кредиторам ООО «БиоТех» материалы дела не содержат.

Доводы ФИО2 о том, что с момента признания АО «Алев» банкротом утрачена возможность предоставления доказательств в обоснование своей невиновности отклоняются судебной коллегией, поскольку положениями ст.66 АПК РФ предусмотрена возможность сторон обратиться с ходатайством об истребовании документов.

Однако ФИО2 своим правом не воспользовался.

Доводы о том, что ФИО2 сделок со стороны АО «Алев» не совершал отклоняются судебной коллегией, поскольку противоречат материалам дела.

Так, в материалы дела представлена доверенность от АО «Алев» на имя ФИО15 с целью заключения договоров перевода долга между АО «Алев», ООО «БиоТех» и поставщиками. Доверенность выдавалась от лица генерального директора АО «Алев» ФИО2

Кроме того, на всех заседания собрания участников ООО «БиоТех» представителем от АО «Алев» являлся ФИО2, в том числе на заседании собрания участников на котором принималось решение о заключении договоров перевода долга с АО «Алев» на ООО «БиоТех».

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о привлечении единственного участника должника -АО «Алев» и конечного бенефициара группы компаний «Алев» - ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БиоТех» за невозможность полного погашения требований кредиторов последнего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Из правовой позиции, приведенной в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее -Постановление Пленума ВС РФ N 25), следует, что применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Между тем, как указывалось ранее, само по себе заключение и исполнение договоров перевода долга с учетом показателей финансово-хозяйственной деятельности должника до и после их совершения к объективному банкротству ООО «БиоТех» не привели. Кроме того, сами договоры перевода долга являлись возмездными.

При оценке негативных последствий для должника от заключения и исполнения договоров перевода долга применительно к действиям (бездействиям) ФИО2 и АО «Алев», связанным с отсутствием компенсации и (или) иной формы докапитализации должника в качестве платы за избавление последнего от кредиторской задолженности, судом первой инстанции правомерно принята во внимание правовая позиция Конституционного Суда РФ, выраженная в Определении от 27.02.2020 N 414-О, отмечающей зачетный характер требований о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности, а также декларирующей недопущение двойной ответственности.

Применительно к рассматриваемому спору, размер таких убытков ограничен номинальным размером долга, перешедшего от АО «Алев» к ООО «БиоТех», и составляет 36 515 821,82 руб.

В обоснование размера субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал на п. 11 ст. 61.11 Закона, согласно которому такой размер равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно отчета конкурсного управляющего и его пояснений реестр требований кредиторов должника с учетом частичного погашения сформирован в сумме 60 516 190 руб. 00 коп., требований по текущим платежам не имеется.

Все выявленное имущество должника реализовано в ходе конкурсного производства, вероятность погашения реестра требований кредиторов в будущем отсутствует.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Оснований для отступления от солидарного порядка несения субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц либо уменьшения ее размера не установлено.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необходимости привлечения ФИО2 и АО «Алев» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании солидарно в порядке субсидиарной ответственности в пользу должника денежных средств в сумме 60 516 190 руб. 00 коп.

Поскольку установленный размер субсидиарной ответственности ФИО2 и АО «Алев» по обязательствам ООО «БиоТех» (60 516 190 руб. 00 коп.) превышает убытки должника от заключения договоров перевода долга (36 515 821,82 руб.), последняя из названных сумм не подлежит взысканию с контролирующих лиц, уже понесших ответственность за совершенные ими во вред имущественным правам кредиторов действия.

Обосновывая свою позицию заявитель жалобы также указал на противоречивые выводы суда при рассмотрении данного обособленного спора. Так, ФИО2 полагает, что обстоятельства, в связи с которыми ответчики привлекались к субсидиарной ответственности идентичны, в связи с чем судом ошибочно сделаны выводы относительно привлечения его к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 суд первой инстанции правомерно учел следующее.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Момент возникновения объективного банкротства должника конкурсный управляющий связывает с заключением договоров перевода долга между АО «Алев», именуемого в них Должник, ООО «БиоТех», именуемого в них Новый должник, и 12 кредиторами, определяя в качестве этой даты 28.02.2018 г.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670(3)).

Из материалов дела следует, что должником заключены следующие договоры перевода долга:

- б/н от 01.02.2018 между ООО «БиоТех», АО «Алев» и АО «Тетра Пак».

- б/н от 28.02.2018 между ООО «БиоТех» и АО «Алев» (кредитор ООО «Питерпром СЗ»).

-№47/2018 от 28.02.2018 между ООО «БиоТех», АО «Алев» (кредитор ЗАО «Фирма Сигма» на сумму 17 134,32 EUR).

-№48/2018 от 28.02.2018 между ООО «БиоТех», АО «Алев» (кредитор ЗАО «Фирма Сигма» на сумму 1 949,78 USD).

-б/н от 28.02.2018 между ООО «БиоТех», АО «Алев» (кредитор ООО «Тралин ПАК ЮГ» на сумму 3 894,35 EUR).

-б/н от 28.02.2018 между ООО «БиоТех», АО «Алев» (кредитор ООО «Тралин ПАК ЮГ» на сумму 173 992,92 USD).

-б/н от 28.02.2018 между ООО «БиоТех», АО «Алев» и ООО «ЗКЗ».

-№ 46/2018 от 01.03.2018 ООО «БиоТех», АО «Алев» (кредитор ООО «ВолгаТрейд»).

- № 44/2018 от 01.03.2018 ООО «БиоТех», АО «Алев» (кредитор ООО «Сириус»).

- № 45/2018 от 01.03.2018 ООО «БиоТех», АО «Алев» (кредитор ООО «СтройСнаб ЖБИ»).

-49/2018 от 28.02.2018 ООО «БиоТех», АО «Алев» (кредитор ООО ПК «Парадигма»).

-№б/н от 28.02.2018 ООО «БиоТех», АО «Алев» (кредитор ООО БашКартон»).

По идентичным условиям указанных договоров Новый должник (ООО «БиоТех») принимает на себя в полном объеме обязательства первоначального Должника (АО «Алев») по уплате вышеуказанным Кредиторам денежных средств в согласованных размерах по договорам поставки, заключенным между АО «Алев» с этими кредиторами.

Общая сумма обязательств АО «Алев», переведенная на должника по указанным договорам перевода долга, в рублевом эквиваленте составила 36 515 821,82 руб.

Указанные договоры перевода долга были оспорены конкурсным управляющим в деле о банкротстве ООО «БиоТех».

В признании их недействительными по заявлениям конкурсного управляющего ООО «БиоТех» судом отказано (определения от 03.02.2020, оставленные без изменения постановлениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 и 04 июня 2020).

В рамках обособленных споров по оспариванию указанных сделок судами первой и апелляционной инстанций установлен возмездный характер договоров перевода долга, а также цель их совершения - реструктуризации задолженности внутри группы лиц, в которую входили АО «Алев» и ООО «БиоТех».

Судами также было установлено, что в период совершения оспариваемых сделок должником велась финансово-хозяйственная деятельность, осуществлялись расчеты с кредиторами, судебные разбирательства или исполнительные производства, возбужденные в отношении должника, отсутствовали.

Из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности за 2017 год следует, что у должника (ООО «БиоТех») имелись активы на общую сумму 27 289 тыс. руб. при кредиторской задолженности 2 890 тыс. руб.

Согласно бухгалтерской отчетности должника на 30.09.2018 г. активы должника составляли 123 344 тыс. руб. при кредиторской задолженности 96 326 тыс. руб.

Из карточки дела о банкротстве ООО «БиоТех» также следует, что определением от 27.02.2020 в рамках обособленного спора № А72-20854-39/2018 судом утверждено положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника на общую сумму 120 163 815,86 руб.

В последующем данный имущественный актив должника был реализован конкурсным управляющим ФИО8 по результатам открытых торгов, победителем которых в части прав требования признан ФИО16, с которым заключен договор уступки прав требования (цессии) №2 от 05.08.2020.

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим ООО «БиоТех» ФИО8 было подано заявление в Арбитражный суд Самарской области о включении в реестр требований кредиторов АО «Алев» требования, в составе которого значится требование на сумму 36 515 821,82 руб., вытекающее из договоров перевода долга в качестве платы за принятые от АО «Алев» долги.

На момент разрешения настоящего спора обособленный спор по заявлению о включении в реестр требований кредиторов АО «Алев» Арбитражным судом Самарской области не разрешен.

Из карточки дела №А55-32284/2018 усматривается, что определением Арбитражного суда Самарской области от 11.11.2020 произведена замена заявителя (кредитора) ООО «БиоТех» на правопреемника ФИО16, который приобрел данное право требования.

Из приведенных обстоятельств и динамики показателей финансово-хозяйственной деятельности должника до и после заключения договоров перевода долга следует, что по итогам приведенных отчетных периодов признаку недостаточности имущества на указанную конкурсным управляющим дату объективного банкротства ООО «БиоТех» не отвечало.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума N 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

С учетом изложенного судом первой инстанции признан необоснованным вывод о том, что заключение договоров перевода долга на общую сумму 36 515 821,82 руб. не могло привести к объективному банкротству ООО «БиоТех». 

Таким образом, предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве безусловная обязанность руководителя и единственного участника ООО «БиоТех», имеющего право инициировать созыв внеочередного общего собрания участников должника для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством, в период руководства ФИО5 не возникла. По указанному основанию судом отказано в привлечении к субсидиарной ответственности и иных ответчиков.

Как следует из представленных в дело выписных эпикризов и результатов медицинских обследований, ФИО5 с 07.03.2018 по 21.03.2018, с 25.07.2018 по 08.08.2018 находилась в стационаре ГУЗ Городская больница №3 г.Ульяновска, выданы больничные листы, подтверждающие ее нетрудоспособность.

Согласно справке ГУ - Самарское региональное отделение ФСС России Филиал №8 от 30.11.2020 №943 пособие по временной нетрудоспособности ФИО5 получала непрерывно за период с 02.03.2018 по 06.04.2018, с 28.07.2018 по 18.01.2019.

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции  пришел  к выводу о том, что ФИО5 по состоянию здоровья и длительному отсутствию на рабочем месте не могла полноценно осуществлять руководство деятельностью ООО «БиоТех» с конца февраля 2018 года до фактического прекращения трудовых отношений 26.08.2018 и реализовать эффективную процедуру истребования задолженности с АО «Алев», обязательства которого перед кредиторами были приняты и исполнены должником.

По результатам совокупной оценки представленных доказательств в соответствии со статьей 71 АПК РФ суд пришел к выводу о недоказанности причинно-следственной связи убытков должника от неистребования задолженности с АО «Алев» за принятие его долгов по договорам перевода долга с бездействием ФИО5 

В указанной части судебный акт не обжалуется и в силу п.5 ст.268 АПК РФ проверке не подлежит.

С учетом изложенного и конкретных обстоятельств установленных в ходе судебного разбирательства, судебная коллегия полагает, что доводы об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и АО "Алев" подлежат отклонению. 

 Следует отметить, что апелляционные жалобы заявителей фактически выражают несогласие с оценкой судом первой инстанции установленных по делу обстоятельств, что само по себе не может являться основанием для отмены принятого судебного акта. Каких либо доводов не учтенных судом первой инстанции при принятии судебного акта заявителями не указано.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 03 сентября 2021 года о частичном удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  в рамках дела № А72-20854/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Е.А. Серова

Судьи                       А.И. Александров

                                                                                                                      Я.А. Львов