ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                              Дело № А63-11832/2020

18.03.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 05.03.2025

Полный текст постановления изготовлен 18.03.2025

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Сулейманова З.М., судей: Годило Н.Н., Бейтуганова З.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Погорецкой О.А., при участии в судебном заседании представителей ООО «СОЮЗАГРОХИМ» - ФИО1 (доверенность от 09.11.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.10.2024 по делу № А63-11832/2020,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ставропольского края от 20.08.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «СтавАгро» (далее - ООО «СтавАгро», должник).

                   Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 29.10.2024 удовлетворены заявления ООО «Союзагрохим» и ООО «Кортева агрисаенс рус» о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок. Признан недействительным договор купли-продажи от 20.02.2017 №20/02/17, заключенный между ООО «Виктория» и ООО «СтавАгро». Признаны недействительными договоры купли-продажи от 09.03.2017 №9/3/17, от 22.01.2018 №22/1/18, заключенные между ООО «Импульс» и ООО «СтавАгро». Применить последствия недействительности сделок. Признана отсутствующей задолженность должника перед ФИО2, основанной на договорах купли-продажи от 22.01.2018 № 22/1/18, от 09.03.2017 № 9/3/17, заключенных между ООО «Импульс» и ООО «СтавАгро», а также на договоре купли-продажи от 20.02.2017 № 20/02/17, заключенном между ООО «Виктория» и ООО «СтавАгро».

                   Суд пришел к выводу о том, что сделки заключены с целью создания у общества искусственной кредиторской задолженности, при наличии признаков злоупотребления правом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

                     Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.10.2024 по делу № А63-11832/2020 и отказать в удовлетворении заявленных требований.

                   Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что ФИО2 не получил от ООО «Импульс» и ООО «Виктория» все сведения по уступаемому праву (требованию), поэтому не может представить их в суд, а документов, которые у него имеются в распоряжении, достаточно для подтверждения реальности сделок по покупке товаров ООО «Импульс» и ООО «Виктория» у третьих лиц и их поставке должнику. 

                   В отзывах на апелляционную жалобу ООО «Союзагрохим» и ООО «Кортева агрисаенс рус»  доводы апелляционной жалобы отклонили.

                   Представитель ООО «СОЮЗАГРОХИМ» поддерживает доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

                     Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

                   Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав представителя ООО «СОЮЗАГРОХИМ» и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.10.2024 по делу № А63-11832/2020 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

                   В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

                   Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

                   Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

                   В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

                   В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Положения данной статьи применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при совершении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не  совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в указанной статье, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

                   Сложившейся судебной практикой выработан правовой подход, согласно которому в названном выше пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

                   При этом какого-либо объективного критерия, позволяющего суду вне зависимости от фактических обстоятельств дела производить бесспорное и однозначное разграничение составов недействительности по ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не установлено.

                   В качестве критерия для определения пороков сделки как подпадающих под пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок судом может учитываться мотив совершения сделки.

                   Так, если мотивом оспариваемой сделки выступает ущерб кредиторам, сделкой преследуется цель причинения вреда кредиторам, то для оспаривания такого рода сделок законодателем предусмотрена специальная норма - пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем оснований для выхода за ее пределы не имеется, а применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (общей нормы) не соответствует воле законодателя.

                   Если же порок сделки состоит изначально в использовании права в противоречии с его назначением, но не по мотивам причинения ущерба кредиторам (преследования цели причинения вреда кредиторам), то подлежит применению статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или иные специальные общегражданские нормы.

                   Описанный выше подход о применении статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации используется при разрешении вопроса о квалификации мнимых сделок (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

                   В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

                   Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой  сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

                   Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014).

                   В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

                   При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

                   Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке (п.3 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2020) (утв. Президиумом ВС РФ 10.06.2020).

                   Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят установить достоверность спорных обстоятельств, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности сделки и принять обоснованное решение.

                   В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 №32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного 17 управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

                   Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

                   По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. При этом, основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

                   Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

                   Действующим законодательством не запрещено собственнику распоряжаться своим имуществом, такое поведение является разумным для добросовестного гражданина. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

                   В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

                   При квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

                   Для мнимых сделок, как указано выше, определения точной цели их заключения не требуется.

                   Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

                   Следует учитывать, что сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

                   При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

                   Само по себе формальное подписание договора, товарных накладных, не может являться достоверным доказательством реальности поставки товара при отсутствии документально подтвержденных сведений об условиях приобретения товара, его хранения, перевозки, разгрузки, оприходования товара должником.

                   При наличии убедительных доказательств невозможности (отсутствия) поставки товара бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

                   С учетом вышеуказанных норм гражданского законодательства и разъяснений высших судебных инстанции, установление отсутствия у сторон на самом деле намерения создать, изменить или прекратить гражданские права и обязанности, обычно порождаемые такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

                   В рамках настоящего обособленного спора заявители последовательно отмечали, что поименованный в оспариваемых договорах товар от ООО «Импульс» и ООО «Виктория» в адрес ООО «СтавАгро» фактически не передавался и сделки в действительности не исполнялись, что свидетельствует о создании искусственной задолженности.

                   При этом создание искусственной задолженности без реальных соответствующих письменным документам хозяйственных отношений как правило совершается с целью неправомерного участия в распределении конкурсной массы, либо (в отсутствие процедуры банкротства) с иной неправомерной целью ущемления имущественных интересов стороны сделки (чей долг искусственно создается), либо его кредиторов, либо неугодных работников, либо участников корпоративных отношений, либо занижения налоговой базы.

                   Используя формально право свободы договора и возможность составления первичных документов, подтверждающих якобы исполнение такой сделки, стороны, безусловно, злоупотребляют своим правом с преднамеренной целью нарушения прав и законных интересов кого-либо (но не исключительно) из указанного выше круга лиц.

                   Если мнимая сделка субъектами предпринимательской деятельности заключена, значит, есть лица, чьи права или законные интересы (в отношении одной или обеих сторон сделки) ее стороны пытаются обойти (нивелировать, исключить фактическую реализацию). Отсутствие таких лиц исключает какой-либо интерес в создании видимости сделки и долга.

                   Совершение мнимой сделки с целью искусственного создания долга образует форму злоупотребления правом, что по правилам статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

                   При этом, чтобы ответчику опровергнуть аргумент о мнимости сделок, недостаточно наличия документов, формально подтверждающих существование отношений между сторонами, суду следует проверить возражения о фиктивности договоров.

                   В частности, нужно исследовать всю производственную цепочку, закупочные взаимоотношения с третьими лицами и экономическую целесообразность заключения сделок.

                   Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Виктория», ОГРН 

<

***>, зарегистрировано в качестве юридического лица 18.03.2016 по адресу: 355035, СТАВРОПОЛЬСКИЙ КРАЙ, Г. СТАВРОПОЛЬ, УЛ. 4 ПРОМЫШЛЕННАЯ, Д. 4, ОФИС 305. Основной вид деятельности ОКВЭД 46.73.6 Торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями. 01.09.2020 внесена запись: сведения недостоверны (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице). ООО «Виктория», ОГРН 

<

***>, 18.08.2021 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

                   Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Импульс», ОГРН 

<

***>, зарегистрировано в качестве юридического лица также 18.03.2016 по адресу: 355035, СТАВРОПОЛЬСКИЙ КРАЙ, Г. СТАВРОПОЛЬ, УЛ. 4 ПРОМЫШЛЕННАЯ, Д. 4, ОФИС 208. Основной вид деятельности ОКВЭД 46.73.4 Торговля оптовая лакокрасочными материалами. 26.08.2020 внесена запись: сведения недостоверны (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице). ООО «Импульс», ОГРН 

<

***>, 13.07.2021 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о них, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

                   Среди дополнительных видов деятельности ОКВЭД ООО «Импульс» отсутствует торговля химическими средствами защиты растений.

                   Спецификой оспариваемых договоров является то, что предметом поставки выступали химические средства защиты растений.

                   Анализ приложенных к оспариваемым договорам купли-продажи счетов-фактур, товарных накладных показал, что товар произведен в основном ООО «Сингента» (Syngenta), ООО «БАСФ» (BASF), АО «Байер» (Bayer), АО Фирма «Август» (Avgust), АО «ФМрус» (ФМРус), ООО «Агрохим – XXI», ООО «Альфахимгрупп», ООО «СоюзАгроХим», т.е. крупнейшими мировыми и российскими производителями и импортерами химических средств защиты растений, которые осуществляют реализацию своих товаров напрямую производителем либо через своих официальных дистрибьюторов.

                   Исследовав и оценив представленные доказательства в совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что между ООО «Виктория», ООО «Импульс», ООО «ГРАНИТ 2010», ООО «СтавАгро» осуществлялся формальный документооборот, при фактическом отсутствии исполнения спорных договоров со стороны ООО «Виктория» и ООО «Импульс» перед ООО «СтавАгро». Ответчиком не представлено согласующихся между собой достоверных и достаточных доказательств реальности поставки товара, включая документальных доказательств, подтверждающих приобретение товара, его хранение, перевозку, разгрузку и оприходование.

                   Данные обстоятельства являлись очевидными для сторон оспариваемых сделок в  силу правовой природы этих сделок (ст. 506 Гражданского кодекса Российской Федерации) и в своей совокупности свидетельствуют о недействительности (ничтожности) спорных сделок на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с их совершением при обоюдным пороке воли обоих сторон вследствие фиктивного документооборота при отсутствии реального обязательства.

                   Участники сделок не намеревались создать соответствующие заключенным договорам последствия ввиду объективной невозможности у контрагентов передать должнику фактически отсутствующий у них товар (пестициды).

                   Помимо изложенного суд первой инстанции установил, что постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023 (лист 12 постановления) по настоящему делу установлена фактическая аффилированность арбитражного управляющего ФИО3 (временный и конкурсный управляющий ООО «СтавАгро» и финансовый управляющий ФИО4), ФИО4 (единственный участник и бывший руководитель ООО «СтавАгро») и ФИО2 (бывший представитель ООО «СтавАгро» и ФИО4, в настоящее время мажоритарный кредитор ООО «СтавАгро») и направленность действий арбитражного управляющего на списание долгов в ущерб независимым кредиторам ООО «СтавАгро».

                   Согласно выработанной в судебной практике, позиции аффилированности может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

                   Вопреки доводам ответчика, фактическая аффилированность между вышеуказанными лицами нашла свое подтверждение при рассмотрении настоящего обособленного спора и подтверждена протоколом общего собрания кредиторов ООО «СтавАгро» от 18.02.201 № 1, доверенностью от 17.02.2021 директора ООО «СтавАгро» ФИО4 на имя ФИО2, нотариальной доверенностью от 26.04.2021 №26АА4496274 бывшего руководителя ООО «СтавАгро» – ФИО4 на имя ФИО2; судебными актами по делам о банкротстве № А63-11832/20 и №А63-3741/2021 о назначении и об освобождении конкурсным и финансовым управляющим ФИО3; нотариально удостоверенным протоколом осмотра доказательств от 06.02.2023 №61АА9369860 в социальной сети «ВКонтакте»; судебными актами по делу №63-14832/2016  от 23.03.2017, по делу №63-5059/2018 от 04.06.2018, по делу №63-15109/2018 от 27.05.2019; судебными актами в рамках дела №2-6157/2021 Промышленного районного суда г.Ставрополя (решение от 09.12.2021), где ФИО2 представлял интересы ФИО5 и ФИО6 (руководители и единственные участники ООО «Импульс» и ООО «Виктория»); а также оплатой должником услуг:

                   - 13.03.2017 ООО «Ставагро» в размере 28 635,00 руб. на расчетный счет ООО «Юридический центр «Статус-Кво» ИНН 

<

***> с назначением платежа «На основании счета №13/17 от 10.03.2017 года. Сумма 28 635,00, НДС не облагается»,

                     - 10.04.2017 ООО «Ставагро» в размере 1 500,00 руб. на расчетный счет ООО «Юридический центр «Статус-Кво» ИНН 

<

***> с назначением платежа «На основании счета №15/17 от 03.04.2017 года. Сумма 1 500,00, НДС не облагается»,

                   - 10.04.2017 ООО «Ставагро» в размере 35 000,00 руб. на расчетный счет ООО «Юридический центр «Статус-Кво» ИНН 

<

***> с назначением платежа «На основании счета №18/17 от 03.04.2017 года. Сумма 35 000,00, НДС не облагается»,

                   - 03.08.2017 ООО «Ставагро» в размере 15 000,00 руб. на расчетный счет ООО «Юридический центр "Статус-Кво» ИНН 

<

***> с назначением платежа «На основании счета №61/17-Ю от 02.08.2017 года. Сумма 15 000,00, НДС не облагается»,

                   - 14.07.2020 ООО «Ставагро» в размере 15 000,00 руб. на расчетный счет ИП ФИО2 с назначением платежа «Оплата юридических услуг на основании договора №19/20-Ю от 10 июля 2020 года. Сумма 15 000,00, НДС не облагается».

                   О наличии признаков заинтересованности между кредиторами ООО «Виктория», ООО «Импульс» и должником свидетельствует также поведение сторон в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой договоров поставки на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка длительное бездействие «кредиторов» по оплате в течение почти 2-х лет после окончания срока отсрочки.

                   В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора по оспариванию сделок арбитражным управляющим ФИО3 проявлена процессуальная пассивность, несмотря на неоднократные указания в определениях суда на необходимость явки в судебные заседания.

                   Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что отсутствие намерения у сторон на реальное исполнение сделок очевидно выходит за пределы дефектов подозрительных сделок; цель оспариваемых сделок изначально была противоправна по своей сути и противоречила фундаментальным принципам российского законодательства.

                   Сохранение оспариваемых сделок с указанными пороками противоречит положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

                   Нарушение участниками гражданского оборота при совершении сделок статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания таких сделок недействительными.

                   Формальное отсутствие задолженности перед ООО «Союзагрохим» и ООО «Кортева агрисаенс рус» на дату совершения оспариваемых сделок не может выступать основанием для освобождения должника от ответственности за его очевидно недобросовестные действия в гражданском обороте (статья 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

                   На основании изложенного суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что сделки заключены с целью  создания у общества искусственной кредиторской задолженности, при наличии признаков злоупотребления правом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем заявления ООО «Союзагрохим» и ООО «Кортева агрисаенс рус».

                   В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

                     Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

                   Довод апелляционной жалобы о том, что ФИО2 не может и не должен владеть информацией о деталях исполнения сделок по приобретению и продаже средств защиты растений ООО «Импульс» и ООО «Виктория», противоречит нормам действующего законодательства   и подлежит отклонению.

                   В пункте 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

                   В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

                   Согласно пункту 3 статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права (требования).

                   Пунктом 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентировано, что цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием. Если иное не предусмотрено законом, договор, на основании которого производится уступка, может предусматривать, что цедент не несет ответственности перед цессионарием за недействительность переданного ему требования по договору, исполнение которого связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, при условии, что такая недействительность вызвана обстоятельствами, о которых цедент не знал или не мог знать или о которых он предупредил цессионария, в том числе обстоятельствами, относящимися к дополнительным требованиям, включая требования по правам, обеспечивающим исполнение обязательства, и правам на проценты.

                   Пунктом 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации предписано, что при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования. Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке.

                   При нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (пункт 3 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентировано).

                   Таким образом, изменение кредитора должника с ООО «Импульс» и ООО «Виктория» на ФИО2 в силу уступки права (требования) не изменяет бремени доказывания по настоящему спору и не снимает обязанности с ответчика по предоставлению документов, обосновывающих реальность сделок.

                   Довод апелляционной жалобы о наличии у ФИО2 лишь формального комплекта документов противоречит материалам дела и представленным ответчиком документам, поскольку в ходе рассмотрения спора ФИО2 неоднократно представлялись документы, в том числе о якобы приобретении товара, поставленного должнику, у ООО «ГРАНИТ 2010».

                   Довод апелляционной жалобы о том, что счет-фактуры (УПД) или товарной накладной достаточно для подтверждения перемещения товара от поставщика к покупателю и далее, несостоятелен.

                   Судом установлено, что само по себе формальное подписание договора, товарных накладных, не может являться достоверным доказательством реальности поставки товара при отсутствии документально подтвержденных сведений об условиях приобретения товара, его хранения, перевозки, разгрузки, оприходования товара должником.

                   Довод апелляционной жалобы о том, что отсутствие основных средств не является доказательством невозможности доставки груза и исполнения обязательств собственными силами, нельзя признать верным.

                   Ответчиком, наряду с отсутствием доказательств наличия собственных основных средств, не представлены в материалы дела документы, свидетельствующие об использовании транспортных средств на условиях аренды, на основании договоров возмездного оказания услуг. Помимо этого не представлены доказательства, подтверждающие произведенную оплату за эти услуги наличными денежными средствами либо взаимозачетом.

                   Представленные первичные бухгалтерские документы (УПД (счета-фактуры), ТН) имеют пороки в заполнении, поскольку в них отсутствуют сведения о транспортных накладных, а также информация, необходимая для подтверждения реальности перевозки груза продавцом (в качестве адреса погрузки и адреса разгрузки указаны юридические адреса организаций.

                   Кроме того, отсутствуют заявки на перевозку грузов, протоколы согласования цен или иные документы, определяющие предварительную и окончательную стоимость услуг, расшифровки маршрута, километража, наименования грузов, стоимости единицы услуги, позволяющие признать реальность поставки; документов, подтверждающих предоставление экспедиционных услуг: доверенности, пропуски на территории продавцов и покупателей и т.д.

                   Ответчиком не представлено доказательств согласования наименований, ассортимента и количества партий товара и иных условий поставки, в том числе, посредством обмена электронными письмами либо иным способом.

                   Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

                   Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

                   Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.10.2024 по делу № А63-11832/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                     З.М. Сулейманов

Судьи                                                Судьи                                                                                                   Н.Н. Годило

                                                                                                                                                                          З.А. Бейтуганов