ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-317/2023

город Владимир

11 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 3 июля 2024 года.  Полный текст постановления изготовлен 11 июля 2024 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

финансового управляющего ФИО1 ФИО2  

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 07.05.2024 по делу 

 № А43-317/2023, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО1 ФИО2 к ФИО3 о  признании брачного договора от 21.04.2017 недействительной сделкой и  применении последствий недействительности сделки,  

при участии финансового управляющего ФИО1 ФИО2,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО1 в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый  управляющий должника ФИО2 (далее – финансовый  управляющий) с заявлением о признании брачного договора от 21.04.2017,  заключенного между должником и ФИО3,  недействительной сделкой и применении последствий её недействительности.  

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 07.05.2024 

в удовлетворении заявления финансовому управляющему отказал; взыскал с  должника в доход федерального бюджета 6000 руб.  

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий  обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой  просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.  

По мнению заявителя апелляционной жалобы, оспариваемый договор  заключен с намерением реализовать противоправный интерес в виде причинения  вреда кредиторам подконтрольного должнику Общества и создания иммунитета на  

общее имущество супругов в виде установления раздельного режима  собственности, что лишает кредиторов возможности на удовлетворение их  требований.  

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

Финансовый управляющий в судебном заседании поддержал доводы  апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.  

ФИО3 в отзыве указала на необоснованность доводов  апелляционной жалобы; просила оставить определение суда без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Нотариус ФИО4 заявила ходатайство о рассмотрении  апелляционной жалобы в ее отсутствие.  

Апелляционная жалоба рассмотрена с участием финансового управляющего.  Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного  заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, явку в судебное заседание не обеспечили, в связи с  чем в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции  лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной  инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, ФИО1 и ФИО3 состояли в зарегистрированном  браке в период с 27.07.2006 по 22.04.2022.  

Между супругами заключен брачный договор от 21.04.2017, по условиям  которого совместно нажитое имущество супругов, как в период брака, так и в  случае его расторжения, является раздельной собственностью и принадлежит  ФИО3  

 Указанный режим собственности распространен на квартиру,  расположенную по адресу: 

<

...> и долю в уставном капитале общества с ограниченной  ответственностью «Юридическое комплексное обслуживание» (ИНН 

<

***>).  В отношении иного имущества, права на которое возникнут после заключения  брачного договора, стороны установили режим раздельной собственности и  предусмотрели, что такое имущество будет принадлежать тому лицу, на имя  которого оно приобретено (зарегистрировано).  

Решением от 18.12.2023 ФИО1 признан несостоятельным  (банкротом); в отношении его имущества введена процедура реализации  имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО2  

Предметом заявления финансового управляющего является требование о  признании брачного договора от 21.04.2017 недействительной сделкой и  применении последствий ее недействительности.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки,  

совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление   № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности,  оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых  обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником  денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в  собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение  обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление  отступного и т.п.).  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Оспоренная сделка совершена 21.04.2017, тогда как производство по делу о  банкротстве должника возбуждено 18.01.2023, то есть данная сделка совершена за  пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, в связи с чем может быть оспорена только на основании  общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Вместе с тем, пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской  Федерации пресекается возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей  вред, преимуществ из их недобросовестного поведения, однако наличие схожих по  признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность  одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по  пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков  выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки,  причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за  рамки признаков подозрительной сделки (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным  законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо  

от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона  или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что  должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного  правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и  охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует,  что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия  нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из  своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением  правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с  нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное  исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного  противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным  (финансовым) интересом сделок такого рода.  

В силу пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), исходя из  недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при  банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного  управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная  до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на  нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения  может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее  обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения  взыскания на отчужденное имущество должника.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором  не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по  части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее  направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи  2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника,  

иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации  сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому  лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо  свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения  спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики  применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации»).  

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным  признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с  частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является  направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов  кредиторов.  

В соответствии с частью 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской  Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной  собственности.  

Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не  установлено иное.  

Специальные гарантии прав кредиторов супругов в случае заключения  последними брачного договора предусмотрены статьей 46 Семейного кодекса  Российской Федерации.  

По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода  соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного  положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет  правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (часть 3  статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Между тем, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации не представлено надлежащих и бесспорных  доказательств, свидетельствующих о том, что должник и ФИО5 при  заключении спорного брачного договора намеревались реализовать какой-либо  противоправный интерес.  

На момент заключения оспариваемого брачного договора у должника  отсутствовали какие-либо неисполненные обязательства, в том числе перед  кредиторами подконтрольного ему общества с ограниченной ответственностью  «Центрщитмонтаж» (далее – ООО «Центрщитмонтаж») в результате привлечения к  субсидиарной ответственности в рамках дела № А43-36100/2019.  

Более того, как верно отмечено судом первой инстанции, дело о  несостоятельности (банкротстве) ООО «Центрщитмонтаж» возбуждено 06.09.2019;  наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности установлено определением от 24.12.2021, а размер такой  ответственности установлен определением от 06.05.2022.  

Доказательств наличия у ООО «Центрщитмонтаж» признаков  неплатежеспособности на дату совершения оспариваемой сделки материалы дела  не содержат.  

Ссылка на наличие поставок ООО «Центрщитмонтаж», которые не  исполнены последним, явились основанием для банкротства юридического лица и,  

соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности должника, не  принимается судом апелляционной инстанции, поскольку неисполнение  обязательств юридическим лицом, руководителем которого являлся должник, было  за последующий период – после совершения спорной сделки.  

Обстоятельств, указывающих на злоупотребление сторонами правом,  направленности действий сторон на причинение вреда имущественным интересам  кредиторов должника, их сговора для реализации противоправных целей и  нарушения иных охраняемых законом прав лиц (статья 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации), судом не установлено.  

Тот обстоятельство, что супруга должника является заинтересованным  лицом, не свидетельствует о противоправности сделки, поскольку по своей  природе брачный договор всегда заключается только между супругами.  

При этом отступление от законного режима совместной собственности  супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при  заключении брачного договора (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 05.04.2019 № 309-ЭС19-3099).  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  установив отсутствие доказательств наличия как пороков, выходящих за пределы  дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в том числе  свидетельствующих о том, что при заключении брачного договора стороны  злоупотребили правом, фактически осуществили вывод активов с целью не  допустить обращения взыскания на имущество для расчетов с кредиторами  должника (на дату совершения сделки обязательств у должника не имелось, а  также не имелось неисполненных обязательств у юридического лица,  контролирующим лицом которого являлся должник), так и умысла сторон на  реализацию какой-либо противоправной цели, принимая во внимание, что  оспариваемый брачный договор заключен на обычных, характерных для таких  правоотношений условиях, имеет своей целью урегулировать имущественные  отношения супругов на период брака и на случай его расторжения, а также  предупредить возможные финансовые риски обращения взыскания по личным  обязательствам одного из супругов, суд первой инстанции пришел к верному  выводу об отсутствии признаков недействительности сделки в виде причинения  вреда кредиторам должника путем отчуждения имущества, на которое может быть  обращено взыскание, и злоупотребления правом сторонами сделки, в связи с чем  отказал в удовлетворении требований финансового управляющего о признании  спорной сделки недействительной на основании статей 10, 168, Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными  в дело доказательствами и признаются судом апелляционной инстанции  правомерными.  

Довод заявителя о том, что оспариваемый брачный договор направлен на  вывод активов и причинение вреда имущественным интересам кредиторов  должника не нашел своего документального подтверждения, в связи с чем  отклоняется судом апелляционной инстанции.  

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы заявителя и признает их  необоснованными по изложенным мотивам.  

Таким образом, арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора  исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права  применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.  Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде  первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка, которая  признана судом апелляционной инстанции верной. Основания для переоценки  обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда  апелляционной инстанции отсутствуют.  

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего  обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной  ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм  материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Учитывая, что финансовому управляющему в порядке статьи 333.22  Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка по уплате  государственной пошлины (определение от 05.06.2024), с должника подлежит  взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина за  рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 07.05.2024 по делу 

 № А43-317/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового  управляющего ФИО1 ФИО2 – без  удовлетворения.  

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета  государственную пошлину в размере 3000 руб.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд  Нижегородской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья О.А. Волгина  Судьи С.Г. Кузьмина  

Д.В. Сарри