АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

№ А45-31303/2019

г. Новосибирск

24 января 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 22 января 2020 года

Полный текст решения изготовлен 24 января 2020 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Лузаревой И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Торфопродукт», г. Томск 

к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки  Сибирский Федеральный научный центр агробиотехнологий Российской академии наук, н.п. рабочий поселок Краснообск 

о признании одностороннего отказа от исполнения договора недействительным, 

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2, по  доверенности  от 17.09.2019 (диплом КВ № 27116 от 15.06.2011), паспорт, ФИО3 по доверенности от 04.06.2019 (диплом ОК № 33225 от 15.06.2011), паспорт,

от ответчика: ФИО4 по доверенности № 31 от 19.12.2019 (диплом УВ № 094606 от 27.06.1993), паспорт, ФИО5, по доверенности №12 от 19.09.2019 (диплом ИВС 0286912 от 26.06.2002), паспорт,       

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Торфопродукт» (ООО «Торфопродукт») обратилось в арбитражный суд с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки  Сибирский Федеральный научный центр агробиотехнологий Российской академии наук (СФНЦА РАН) о признании одностороннего отказа от исполнения договора недействительным.

В ходе судебного разбирательства представители истца поддержали предъявленные требования, в обоснование иска сослались на следующее.

Между СФНЦА РАН (лицензиар) и ООО «Торфопродукт» (лицензиат) был заключен Неисключительный лицензионный договор № 07-НЛД от 19.09.2017. 09.04.2019 ответчиком в адрес истца направлено уведомление (исх. № 46) об отказе в одностороннем порядке от лицензионного договора №07-НЛД от 19.09.2017.

Односторонний отказ от исполнения договора был мотивирован существенным нарушением истцом условий договора, а, именно, обязательств по выплате вознаграждения.

Согласно пункту 2.1. договора, лицензиат выплачивает лицензиару вознаграждение за право использования изобретения в виде комбинированного расчета:

а)      паушальный платеж в размере 100 ООО (сто тысяч) рублей 00 копеек, уплачиваемый в 10-дневный срок с даты заключения настоящего договора;

б)      роялти, ежеквартально. Расчет производиться за отчетный период готовой продукцией в объеме 10 процентов произведенной лицензиатом продукции по лицензии в пределах срока действия договора.

Обязательство по выплате паушального платежа в размере 100 000,00 рублей было выполнено лицензиатом в установленный договором срок, что подтверждается платежным поручением № 123 от 28.09.2017.

Выплата роялти же стала возможна только с момента выпуска продукции, то есть с 01.03.2019, о чем ответчик был извещен письмами № 1 от 10.04.2019 и № 2 от 24.04.2019.

Нормативным обоснованием одностороннего отказа ответчика от исполнения договора является п. 4 ст. 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в соответствии с которым при существенном нарушении лицензиатом обязанности выплатить лицензиару в установленный лицензионным договором срок вознаграждение за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицензиар может отказаться в одностороннем порядке от лицензионного договора и потребовать возмещения убытков, причиненных его расторжением. Договор прекращается по истечении тридцатидневного срока с момента получения уведомления об отказе от договора, если в этот срок лицензиат не исполнил обязанность выплатить вознаграждение.

Вместе с тем договором сроков начала выпуска готовой продукции предусмотрено не было, как и не было предусмотрено сроков начала выплаты роялти. Кроме того, как утверждает истец, причиной начала выпуска продукции  с марта 2019 года послужила необходимость отладки производства истца, а также отсутствие у истца технической документации, предусмотренной разделом 3 договора, обязанность по передаче которой ответчиком до сих пор не исполнено.

Помимо этого, истец полагает, что  права на односторонний отказ от исполнения принятых обязательств какой-либо стороной договором №07-НЛД не предусмотрено.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу п. 2 ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Заявленный ответчиком отказ от договора является односторонней сделкой.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

По мнению истца, односторонний отказ ответчика от исполнения договора, совершенный в форме уведомления № 46 от 09.04.2019, является недействительной сделкой с момента ее совершения и не влечет юридических последствий для сторон.

13.05.2019  в адрес ответчика была направлена претензия с требованием отозвать уведомление № 46 от 09.04.2019 об одностороннем отказе от договора. Ответ на претензию (требование) от ответчика в адрес истца не поступал.

В этой связи истец просит признать недействительным односторонний отказ СФНЦА РАН от исполнения неисключительного лицензионного договора № 07-НЛД от 19.09.2017, выраженный в уведомлении № 46 от 09.04.2019.

Ответчик требования истца просит отклонить ввиду отсутствия оснований для признания одностороннего отказа от исполнения договора от 19.09.2017 несоответствующим условиям договора и требованиям законодательства.

Рассмотрев материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, проверив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) обстоятельства спора, арбитражный суд не находит правовых  оснований для удовлетворения требований истца, при этом исходит из следующего.

Материалами дела  подтверждается, что между СФНЦА РАН в лице филиала СибНИИСХиТ (лицензиар) и ООО «Торфопродукт» (лицензиатом) 19.09.2017 был заключен Неисключительный лицензионный договор № 07-НЛД, в соответствием с которым лицензиату предоставлено право использования изобретений, охраняемых патентами: № 2213452 на изобретение «Способ получения стимулятора роста растений» и №2349094 -на изобретение «Гуминовая кормовая добавка из торфа». Передача прав по договору подтверждается регистрацией в Роспатенте 28.02.2018, номер государственной регистрации Р Д0245276.

Приняв решение об отказе в одностороннем порядке от лицензионного договора, оформленное уведомлением № 46 от 09.04.2019, ответчик правомерно распорядился своим правом, предусмотренным  договором и нормами действующего законодательства, регулирующими спорные правоотношения.

В соответствии с п.5 ст. 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с п.4 ст. 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности.

В соответствии с п.2 ст.1233 ГК РФ к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, в том числе к лицензии  применяются общие положения об обязательствах (статьи 307-419 ГК РФ) и о договоре (статьи  420-453 ГК РФ).    

В соответствии со ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной и в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором.

Из ст. 450.1 ГК РФ следует, что одностороннее, внесудебное расторжение договора возможно только в случае если такое право предоставлено договором либо законом.

Согласно ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со статьей 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее – Постановление № 54),  при применении статьи 310 ГК РФ следует учитывать, что общими положениями о договоре могут быть установлены иные правила о возможности предоставления договором права на отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий. Кроме того, право на односторонний отказ от договора может быть предусмотрен правилами об отдельных видах договоров.

В случае правомерного одностороннего отказа от исполнения договорного обязательства полностью или частично договор считается соответственно расторгнутым или измененным в порядке пункта 2 статьи 450.1 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ право на одностороннее изменение условий договорного обязательства или на односторонний отказ от его исполнения может быть осуществлено управомоченной стороной путем соответствующего уведомления другой стороны. Договор изменяется или прекращается с момента, когда данное уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ, если иное  не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон (п. 13 Постановления № 54).

Согласно п. 14 Постановления № 54, при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии со ст.ст.309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Как следует из обстоятельств настоящего дела, отказ ответчика от исполнения договора был обусловлен существенным нарушением истцом (лицензиатом) условий лицензионного договора о выплате лицензионного вознаграждения (роялти) за предоставленное неисключительное право на использование РИД с момента заключения договора и до момента направления лицензиаром уведомления об одностороннем отказе от исполнения указанного договора.

Пунктом 2.1. договора от 19.09.2017 № 07-НЛД предусмотрена обязанность лицензиата выплатить лицензиару вознаграждение за право использования изобретения, в том числе уплате роялти ежеквартально.

Следовательно, заключая договор на указанных условиях, лицензиат принял на себя обязательства по уплате роялти ежеквартально. Данная обязанность подлежит исполнению в течение всего срока действия договора. При этом договор не предусматривает возможности неисполнения такой обязанности в случаях, на которые ссылается истец, таки как, не использования изобретения в связи с задержкой организации производственного процесса, не изготовление продукции по лицензии, а также к иных случаях. В договоре не содержится условий, при которых лицензиат может быть освобожден от обязанности по уплате лицензионного вознаграждения, состоящего из паушального платежа и ежеквартального роялти.

Доказательств того, что в момент согласования условий договора  у   сторон договора, в том числе у лицензиата возникли недопонимания в толковании условий договора, в том числе, касающиеся порядка и сроков уплаты роялти, в материалы дела не представлено.

Между тем с момента истечения первого отчетного периода - 4 квартала 2017 года, лицензиат не исполнял обязательства по уплате роялти.

Неуплата лицензионного вознаграждения - роялти за 2017 и 2018 годы, а также за 1 квартал 2019 года (на дату принятия решения об отказе от договора - 09.04.2019) явилось для лицензиара основанием отказа в одностороннем порядке от лицензионного договора в силу п.4 ст. 1237 ГК РФ.

И только получив от лицензиара указанное уведомление ответчика 16.04.2019 направил истцу письмо, датированное 10.04.2019, о готовности отгрузить изготовленную истцом продукцию в объеме 10%, одновременно содержащее предложение получить роялти не произведенной по лицензии продукцией, как это предусмотрено  п. 2.2 договора, а  уплатой роялти в денежном выражении, рассчитанном истцом самостоятельно в размере 61 272,00 рублей. При этом роялти предлагалось уплатить не за весь период действия договора с 4 квартала 2017 года,  а только за 1 квартал 2019 года.

До настоящего времени истец не представил доказательств того, что обязательства по ежеквартальной уплате роялти за период действия договора им были исполнены надлежащим образом.

В обоснование своей позиции по спору истец ссылается на отсутствие в договоре № 07-НЛД права какой-либо из сторон отказаться от исполнения обязательства, полагая при этом, что односторонний отказ ответчика от лицензионного договора противоречит требований закона и является недействительным.

Арбитражный суд не может признать указанный довод истца обоснованным.

Согласно пункту п.8.2 неисключительного лицензионного договора № 07-НЛД от 19.09.2017 к отношениям сторон, не урегулированным настоящим договором, применяется законодательство Российской Федерации.

В соответствии со ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора, когда такой отказ допускается законом (в данном случае это п.4 ст. 1237 ГК РФ) или соглашением сторон, влечет те же последствия, что и расторжение договора по соглашению его сторон или по решению суда, и к ним подлежат применению правовые позиции, сформулированные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора».

Право лицензиара в одностороннем порядке, без обращения в суд, отказаться от лицензионного договора предусмотрена п.4 ст. 1237 ГК РФ, и не зависит от продолжительности допущенной лицензиатом просрочки уплаты лицензионного вознаграждения,  для лицензиара достаточно самого факта неуплаты лицензиатом предусмотренного договором лицензионного вознаграждения, что является существенным нарушением условий договора.

В рассматриваемом случае лицензиатом допущено не только не исполнение обязательств по выплате суммы роялти в целом за период 2017 и 2018 годы, но и по срокам исполнения - ежеквартально за период действия договора. Если принять во внимание несогласованное лицензиатом предложение лицензиара уплатить роялти за 1 квартал 2019 года в денежном выражении (платежное поручение от 244.04.2019 на сумму 61 272,00 рублей), и в этом случае обязанность лицензиара считается  выполненной с нарушением предусмотренных сроков исполнения обязательств, так как все расчеты по договору осуществляются лицензиатом до 5 числа месяца, следующего за отчетным периодом. Отчетный период – ежеквартально, начиная с даты заключения договора – 19.09.2017  (преамбула, пункты 2.2., 2.3 договора № 07-НЛД).

Таким образом, уплата лицензиатом роялти только за 1 квартал 2019 года не является основанием считать обязательства по уплате лицензионного вознаграждения исполненными надлежащим образом.

Кроме того, произведенный лицензиатом расчет суммы роялти за 1 квартал 2019 года не подтвержден достоверными данными бухгалтерского учета по объемам выпускаемой и реализованной продукции, договорами реализации с контрагентами, из которых бы прослеживались объем и концентрация реализованной продукции.

Пункт 1 ст. 1237 ГК РФ возлагает на лицензиата обязанность представлять лицензиару отчеты об использовании РИД. Норма носит диспозитивный характер, т.е. до тех пор, пока иное прямо не будет оговорено в договоре, обязанность лицензиата по предоставлению отчетов сохраняется. Не предоставление отчетов об использовании РИД также свидетельствует о ненадлежащем исполнении лицензиатом лицензионного договора. При таких обстоятельствах расчет роялти обоснованно не был признан ответчиком достоверным и указанная в платежном поручении от 24.04.2019 сумма не может быть принята в зачет исполнения обязательства  лицензиара по договору № 07-НЛД.   

При этом уплата роялти денежными средствами вместо  произведенной лицензиатом продукцией возможна лишь на условиях, оговоренных дополнительным соглашением к договору № 07-НЛД от 19.09.2017 (п.2.3.). Такого соглашения между лицензиаром и лицензиатом не заключалось.

Доказательств обращения истца к ответчику с предложением изменить порядок уплаты роялти, предусмотренный п.2.1, истец не представил.

При таких обстоятельствах  следует признать, что у лицензиата права по уплате роялти предложенными им денежными средствами не возникло, соответственно, у лицензиара не возникла обязанность принять произведенную лицензиатом оплату как договорное роялти.

Поскольку оплата произведена уже после принятия решения о расторжении лицензионного договора, данная сумма возвращена на расчетный счет ООО «Торфопродукт» платежным поручением от ,26.04.2019 №677989.

        Доводы истца о том, что надлежащему исполнению его обязанности по уплате ежеквартального  роялти препятствовали производственные  трудности, связанные с началом выпуска лицензионной продукции, судом во внимание не принимаются, так как  лицензиат не обращался к лицензиару с вопросом изменения сроков уплаты роялти ввиду не использования изобретения либо из-за задержки производственного процесса. 

Довод истца о том, что его обязанность по ежеквартальной уплате роялти  не могла быть исполнена в связи с отсутствием у него технической документации, необходимой для начала выпуска лицензионной продукции, также не может быть принят судом, поскольку доказательств обращения истца к ответчику с требованием о передаче технической документации истец не представил.

Кроме того, как следует из материалов дела, истец к выпуску лицензионной продукции все же приступил, следовательно, такая возможность у него имелась и в отсутствие каких-либо технических документов.

Довод истца о том, что сроки начала производства продукции по лицензии в договоре не указаны, также не может быть использован в качестве основания для признания позиции истца обоснованной, поскольку договор не ставит уплату роялти в зависимость от начала производства продукции либо не производства лицензиатом продукции вообще. Напротив, в договоре указано на обязанность лицензиата по ежеквартальной уплате роялти.

Нормы гражданского законодательства РФ, регулирующие правоотношения, связанные с правом передачи и использования РИД, защитой авторских и патентных прав, не относят такие условия, как начало производства продукции по лицензии к существенным условиям лицензионного договора, которые подлежат согласованию сторонами и отражению в лицензионном договоре, без которых договор признался бы недействительным либо являлся незаключенным.

Лицензионный договор является возмездным.

С учетом указанных норм Гражданского кодекса РФ является недопустимым уклонение лицензиата от исполнения обязательств по уплате лицензионного вознаграждения за предоставленное лицензиаром неисключительное право на использование соответствующего РИД.

Факт оплаты паушального сбора не имеет правового значения, поскольку в силу закона (п.4 ст. 1237 ГК РФ) расторжение договора о лицензии допускается при одностороннем отказе со стороны лицензиара в случаях существенных нарушений выплат вознаграждений лицензиатом (по суммам и срокам исполнения). Договорные обязательства прекращаются после 30-дневного срока получения уведомления лицензиатом, если лицензиат не выполнит все условия по выплатам. При этом право на односторонний отказ от договора лицензиар имеет независимо от длительности допущенной просрочки.

По делу установлено, что условия по выплатам роялти лицензиатом не выполнены.

Помимо изложенного, арбитражный суд также учитывает фактические обстоятельства взаимоотношений, сложившихся между сторонами, на которые ссылается ответчик.

ФИО6 01.09.2014 был принят на работу ГНУ СибНИИСХиТ Россельхозакадемии на должность заведующего отделом коммерциализации. Согласно Положению о подразделении коммерциализации разработок сельскохозяйственного направления пункту 5.1. в обязанности подразделения входило иметь полную информацию о разработках ГНУ СибНИИСХиТ, имеющих коммерческий потенциал, а также по п. 3.7. в задачи подразделения входит поиск потенциальных партнеров, подготовка и проведение переговоров с потенциальными покупателями.

Одной из научных разработок ГНУ СибНИИСХиТ (далее - институт), имеющих коммерческий потенциал является гуминовое удобрение из торфа «Гумостим» (патент на изобретение от 10.10.2003) и гуминовая кормовая добавка из торфа «Гумитон» (патент на изобретение от 20.03.2009).

Кроме того, ФИО6 с 01.09.2014 по 17.03.2017, возглавляя Офис коммерциализации СибНИИСХиТ в должности Заведующего, и осуществлял реализацию торфопродукции СибНИИСХиТ, имея доступ к клиенткой базе Института, вел переговоры с потенциальными  покупателями, поэтому имел доступ не только к технической документации по производству продукции из торфа, но и знал всю технологию производства торфопродукции.

Работая в отделе коммерциализации с 2014 года ФИО6 вполне успешно реализовывал данную продукцию института на рынке, владел информацией о сложившейся клиентской базе. 17 марта 2017 года ФИО6 уволился из института (приказ об увольнении по собственному желанию № 136-лс) и начал собственный бизнес. ООО «Торфопродукт», учредителем и директором которого является ФИО6, создано 29.03.2017, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. Основным видом деятельности ООО «Торфопродукт» является производство удобрений и торговля удобрениями. Для начала деятельности ООО «Торфопродукт» 04.04.2017 заключило с СибНИИСХиТ - филиалом СФНЦА РАН (после реорганизации в форме присоединения в 2016 г.) дистрибьюторский договор, который подписан директором филиала ФИО7, о том, что ООО «Торфопродукт» -дистрибьютор получает право продавать удобрение гуминовое «Гумостим» и гуминовую кормовую добавку «Гумитон» на территории Российской Федерации. Кроме того, согласно п. 4.6 данного договора дистрибьютор получает право готовить растворы в рекомендуемой концентрации, используя концентрированные растворы института. А также по п.4.8. договора получает право осуществлять фасовку товара. Дистрибьюторский договор предусматривает обязанность дистрибьютора сначала покупать товар у института по определенной цене, а затем реализовывать конечному потребителю по цене, установленной самим дистрибьютором.

ООО «Торфопродукт», руководителем которого является ФИО6, не только приобретало у института гуминовое удобрение из торфа «Гумостим» и гуминовую кормовую добавку из торфа «Гумитон» по договорам купли-продажи, но и в период действия Неисключительного лицензионного договора № 07-НЛД от 19.09.2017 Общество в лице того же ФИО6 являлось Дистрибьютором, осуществляющим размещение и продажу продукции СибНИИСХиТ - филиала СФНЦА РАН из торфа на основании Дистрибьюторского договора от 04.04.2017 №02.

ФИО6 как представитель ООО «Торфопродукт» и Дистрибьютор товаров СибНИИСХиТ- филиала СФНЦА РАН имел доступ к сертификатам на продукцию из торфа, технической документации на изобретения, патенты, о которых идет речь в неисключительном лицензионном договоре № 07-НЛД от 19.09.2017.

О том, ООО «Торфопродукт» в лице директора ФИО6 была известна вся технология производства продукции по лицензии еще до заключения лицензионного договора и, по сути, не нуждался дополнительно в какой-либо технической документации на производство продукции по лицензии, подтверждается условиями Дистрибьюторского договора № 02 от 04.04.2017 .

В частности, ООО «Торфопродукт» имело право и готовило самостоятельно своими силами растворы получаемой от СибНИИСХиТ торфопродукции, а, следовательно, самостоятельно осуществляло технологический процесс по изготовлению готовой торфопродукции, продаваемой, в том числе и составе сложного продукта и услуги (п.п.4.6, 4.8 дистрибьюторского договора № 02 от 04.04.2017). Следовательно, на период действия лицензионного договора Общество не только знало технологию производства торфопродукции, но уже имело необходимое оборудование и осуществляло изготовление, в том числе продукции по лицензии.

Поэтому ссылки истца о том, что производство продукции по лицензии было осуществлено только с 1 марта 2019 года, не имеют оснований.

Следовательно, ООО «Торфопродукт» необоснованно пытается возложить всю ответственность за неисполнение своих обязательств по лицензионному договору на лицензиара.

В рассматриваемом деле существенным моментом является то, что ООО «Торфопродукт» не обращалось к лицензиару с каким-либо претензиями относительно не предоставления лицензиату технической документации, необходимой для организации производства продукции по лицензии. Напротив, изготовление продукции по лицензии опровергает эти доводы истца.

Заключая лицензионный договор и беря на себя обязательства по уплате роялти ежеквартально, начиная с момента заключения договора, ООО «Торфопродукт» должно было осознавать риски своей хозяйственной деятельности.

Как указывает ООО «Торфопродукт» в письме от 30.04.2019, лицензиат сам длительное время приобретал оборудование, занимался монтажом оборудования, пуско-наладкой. Следовательно, причиной того, что истец длительное время с момента заключения договора  не приступал к производству продукции по лицензии, является исключительно хозяйственная деятельность самого истца, как субъекта предпринимательской деятельности, что не может быть расценено в качестве  уважительных причин для освобождения лицензиата от исполнения своих обязательств, предусмотренных лицензионным договором.

Поскольку обязанность по уплате лицензионного вознаграждения в виде роялти не исполнялась лицензиатом более полутора лет (срок исполнения обязанности по уплате роялти исчисляется с 01.10.2017, и по настоящее время), арбитражный  суд приходит к выводу, что лицензиатом было допущено существенное нарушение условий договора,  причем, это нарушение длящегося характера, что явилось для ответчика правомерным основанием для отказа в одностороннем порядке от лицензионного договора в силу п. 1, 2  статьи 310 ГК РФ, п.4 ст. 1237 ГК РФ.

На момент заключения договора, а также на момент принятия решения об отказе от договора (09.04.2019) практика арбитражных судов сводилась к тому, что лицензиару не могло быть отказано в требовании о взыскании вознаграждения по возмездному лицензионному договору за предоставление права использования РИД по мотиву не использования лицензиатом соответствующего РИД, если использование соответствующего объекта не осуществлялось (п.5 ст.1235, п.4 ст.1237, п.4 ст.1286 ГК РФ, п. 13.7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  комментарии к ст. 1237 ГК РФ - исполнение лицензионного договора).

В настоящее время вступило в действие постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23.04.2019 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", из пункта 40 которого следует, что если сторонами согласована плата за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в твердой сумме, а также дополнительно согласован размер вознаграждения в форме процентных отчислений от дохода (выручки) (абзац третий пункта 5 статьи 1235 ГК РФ), при неиспользовании результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицензиатом уплате подлежит только сумма, согласованная в твердом размере. При этом лицензиар не лишен права потребовать возмещения убытков, вызванных неиспользованием результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, и расторгнуть договор.

 Также арбитражный суд принимает во внимание то, что на момент рассмотрения настоящего спора, в Государственный реестр изобретений внесена запись о расторжении зарегистрированного лицензионного договора № 07-НЛД от 19.09.2017, что подтверждается Уведомлением Роспатента от 15.10.2019 № 2019Д13610, номер государственной регистрации РД0313159. ООО «Торфопродукт» уведомлено о данном факте письмом от 12.11.2019 № 374.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения предъявленного ООО «Торфопродукт» иска у суда отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Судебные расходы по государственной пошлине по иску отнести на общество с ограниченной ответственностью «Торфопродукт».

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам. 

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через  Арбитражный суд Новосибирской области.

 

          Судья                                                                            И.В. Лузарева