ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А54-4907/2018

Резолютивная часть постановления объявлена   09.11.2020

Постановление изготовлено в полном объеме 16.11.2020

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мордасова Е.В., судей Стахановой В.Н. и Тимашковой Е.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии представителей заинтересованного лица – межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Рязанской области (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) –                     ФИО2 (доверенность от 30.12.2019 № 2.4-29/35438) и ФИО3 (доверенность от 14.02.2020 № 2.4-18/1520), в отсутствие представителей заявителя – общества с ограниченной ответственностью «Станкосервис» (г. Рязань,                                      ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – общества с ограниченной ответственностью «Станкосервис» (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «Сонис» (г. Троицк, ОГРН 

<

***>,                            ИНН 

<

***>), извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Станкосервис» на решение Арбитражного суда Рязанской области от 17.08.2020 по делу № А54-4907/2018 (судья Котлова Л.И.),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Станкосервис» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением к межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Рязанской области (далее – инспекция) о признании частично недействительными решения от 29.12.2017 № 2.10-10/55330 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решения от 29.12.2017 № 2.10-10/1294 об отказе в возмещении полностью суммы налога на добавленную стоимость (далее – НДС) в размере 1 669 286 рублей 51 копейки.

Определением суда первой инстанции от 09.09.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Станкосервис»                               (ОГРН 

<

***>) (далее – ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>)) и общество с ограниченной ответственностью «Сонис» (далее – ООО «Сонис»).

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции обществом заявлен отказ от требований в части доначисления НДС в размере 15 899 рублей 49 копеек, пени –                    248 рублей 71 копейки и штрафа по части 1 статьи 122 НК РФ – 789 рублей 25 копеек.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 17.08.2020 заявление удовлетворено частично, производство по делу в части требования о признании недействительным решения инспекции от 29.12.2017 № 2.10-10/55330 в части доначисления НДС в размере 15 899 рублей 49 копеек, пени – 248 рублей 71 копейки и штрафа по части 1 статьи 122 НК РФ – 789 рублей 25 копеек прекращено. Решение инспекции от 29.12.2017 № 2.10-10/55330 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения признано незаконным в части доначисления НДС в размере – 3043 рублей 22 копеек, пени – 47 рублей 60 копеек и привлечения к ответственности по части 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа – 55 316 рублей. Решение инспекции от 29.12.2017 № 2.10-10/1294 об отказе в возмещении полностью суммы НДС, заявленной к возмещению, признано незаконным в части отказа в возмещении НДС в размере                    3043 рублей 22 копеек. В удовлетворении остальной части требований отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, общество обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новое решение. В обоснование своих доводов указывает на то, что судом первой инстанции не исследованы фактические обстоятельства, подтверждающие или опровергающие осуществление какой-либо реальной деятельности его контрагента. Считает, что судом не указаны обстоятельства, свидетельствующие о формальности документооборота между ним и ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>), за исключением взаимозависимости данных организаций. Выражает несогласие с выводом суда о том, что применение налоговой ставки 0 % по реализации станка трубонарезного модели «1Н983» на сумму                                        2 688 000 рублей на экспорт в Республику Казахстан не подтверждено.

От инспекции в суд апелляционной инстанции поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором она, считая принятое решение законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзыве возражения, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда не подлежит отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что общество 22.05.2017 представило в инспекцию налоговую декларацию по НДС за 1 квартал 2017 года. 

Инспекцией проведена камеральная проверка общества, результаты которой отражены в акте камеральной налоговой проверки от 05.09.2017  № 2.10-10/63498.

По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки и возражений общества инспекцией приняты решение от 29.12.2017 №2.10-10/55330 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым общество привлечено к ответственности пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа в размере 283 800 рублей, ему предложено уплатить НДС в сумме 1 419 003  рублей и пени в сумме 89 432 рублей 66 копеек, а также решение от 29.12.2017 № 2.10-10/1294 об отказе в возмещении полностью суммы НДС в размере 1 685 186 рублей.

Полагая, что данные решения инспекции являются незаконными, общество обратилось управление Федеральной налоговой службы по Рязанской области (далее – управление) с апелляционной жалобой. 

По результатам рассмотрения жалобы управлением принято решение от 26.04.2018 № 2.15-12/07196@, в соответствии с которым решение инспекции  от 29.12.2017                   № 2.10-10/55330 отменено в части доначисления НДС в размере 862 649 рублей, а также соответствующих сумм пени и штрафных санкций, а решение от 29.12.2017 № 2.10-10/1294 отменено в части отказа в вычетах по НДС в размере 862 649 рублей.

Не согласившись с решением инспекции от 29.12.2017 № 2.10-10/55330 в части доначисления НДС в сумме 540 451 рубля 51 копейки, пени в сумме                                        34 815 рублей 35 копеек и привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа в сумме 110 480 рублей 95 копеек, а также с решением инспекции от 29.12.2017 № 2.10-10/1294 об отказе в возмещении полностью суммы НДС в размере           1 669 286 рублей 51 копейки, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением.

Рассматривая заявление и частично удовлетворяя его, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим. 

На основании части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и пункта 6 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц необходимо наличие двух обязательных условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

В силу пункта 1 статьи 171  НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 настоящего кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты. 

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации в таможенных режимах выпуска для внутреннего потребления, временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации без таможенного контроля и таможенного оформления, в отношении: товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществлений операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с настоящей главой, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 настоящего кодекса, и товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов, предусмотренных пунктами 3, 6 – 8 статьи 171 НК РФ.

Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей, и при наличии соответствующих первичных документов.

Согласно статье 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога на добавленную стоимость к вычету или возмещению, является счет-фактура. 

К оформлению счетов-фактур налоговым законодательством предъявляется ряд требований, в том числе, они должны содержать реквизиты, определенные статьей 169  НК РФ, включающие: порядковый номер и дату выписки счета-фактуры; наименование, адрес и идентификационные номера налогоплательщика и покупателя; наименование и адрес грузоотправителя и грузополучателя; номер платежно-расчетного документа в случае получения авансовых или иных платежей в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг); наименование поставляемых (отгружаемых) товаров (описание выполненных работ, оказанных услуг) и единицы измерения (при возможности ее указания); количество (объем) поставляемых (отгруженных) по счету-фактуре товаров (работ, услуг) исходя из принятых по нему единиц измерения (при возможности их указания); цену (тариф) за единицу измерения (при возможности ее указания); стоимость товаров (работ, услуг) за все количество поставляемых (отгруженных) по счету-фактуре (выполненных работ, оказанных услуг) без налога; налоговую ставку; сумму налога, предъявляемую покупателю товаров (работ, услуг); стоимость всего количества поставляемых (отгруженных) по счету-фактуре товаров (выполненных работ, оказанных услуг) с учетом суммы налога, а также подписи руководителя и главного бухгалтера организации или иного уполномоченного лица. 

Счеты-фактуры, составленные и выставленные с нарушением установленного порядка, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» определено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. 

В пунктах 2 и 4 этой статьи определены обязательные реквизиты первичного учетного документа и установлено, что формы первичных учетных документов определяет руководитель экономического субъекта по представлению должностного лица, на которое возложено ведение бухгалтерского учета. Формы первичных учетных документов для организаций государственного сектора устанавливаются в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации.

Конституционный суд Российской Федерации в определении от 04.06.2007                  № 320-О-П сформулировал правовую позицию, согласно которой налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности.

Разрешение споров о праве на налоговый вычет, касающихся выполнения обязанности по уплате налога, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т. п.) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24.11.2005 № 452-О, от 18.04.2006 № 87-О, от 16.11.2006  № 467-О и от 20.03.2007  № 209-О-О). 

При отсутствии доказательств совершения хозяйственных операций, в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора (в том числе с основаниями, по которым налогоплательщиком был выбран соответствующий контрагент), а также иных обстоятельств, указанных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – постановление № 53).

О необоснованности налоговой выгоды, в частности, могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии таких обстоятельств, как невозможность реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком, учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

Как отмечено в постановлении № 53, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

При этом доводы налогового органа о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды должны основываться на совокупности доказательств, с бесспорностью подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В свою очередь налогоплательщик в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ не освобожден от доказывания правомерности требований о возмещении НДС из бюджета и принятию расходов при определении налоговой базы по налогу на прибыль, при этом налогоплательщик должен представить такой пакет документов, который исключает различные противоречия и сомнения как с формальной точки зрения (оформление), так и фактической (осуществление финансово-хозяйственных операций).

Судом первой инстанции установлено, что согласно материала налоговой проверки в книге покупок, предоставленной обществом (раздел 8 налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2017 года), заявлены счеты-фактуры на возврат станков по контрагенту ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>), а именно: станок трубонарезной «1Н983» – 3 900 000 рублей, НДС – 594 915 рублей 25 копеек; станок трубонарезной «1Н983» без задней бабки – 3 700 000 рублей, НДС – 564 406 рублей 78 копеек и  станок трубонарезной «1Н983» – 3 900 000 рублей, НДС – 594 915 рублей 25 копеек, всего НДС – 1 754 237 рублей 28 копеек.

Из материалов дела усматривается, что юридическим адресом                                       ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) является: 390029, 

<

...>; учредителем и руководителем – ФИО4 (ИНН 

<

***>). Данная организация поставлено на учет 01.11.2016 и имеет обособленное подразделение по адресу: 391430, 

<

...>.

Инспекцией проведен осмотр помещения по юридическому адресу                                  ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) (протокол осмотра  б/н от 17.03.2017) в ходе которого установлено, что по этому адресу находится административно-офисное здание. в результате осмотра нежилых помещений ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) не обнаружено. Вывески и другие предметы, указывающие на осуществление хозяйственной деятельности, отсутствуют, что свидетельствует о не нахождении контрагента общества по адресу его регистрации в период оформления документов в адрес общества. 

Вместе с тем фактическое отсутствие организации по адресу, указанному в его учредительных документах, а также в счетах-фактурах, товарных накладных свидетельствует о ненадлежащем оформлении указанных документов, что в соответствии с пунктом 2 статьи 169 НК РФ влечет невозможность применения налоговых вычетов по НДС, указанных в данных документах. 

Кроме того, ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) внесло изменения в учредительные документы, а именно изменило юридический адрес (с 06.10.2017 –юридический адрес организации: 390013, 

<

...>, пом./этаж Н8/2, офис 22. Поскольку по тому же адресу, только в офисе 6, зарегистрировано общество, данное обстоятельство свидетельствует о взаимозависимости указанных организаций.

Как следует из материалов дела, в 4 квартале 2016 года между обществом (поставщик) и ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) (покупатель) заключен договор поставки станков трубонарезных модели «1Н983» в количестве трех единиц от 01.12.2016 № 5 (далее – договор № 5), в соответствии с которым право собственности на товар, а также риск случайной гибели или повреждение товара переходят от поставщика к покупателю после получения от покупателя полной оплаты за товар. Поставщик вправе удерживать товар до момента получения от покупателя полной оплаты за товар. 

В соответствии с пунктом 7 спецификации № 1 к договору покупатель взял на себя обязательства произвести оплату в размере 100 % от общей стоимости товара до 31.01.2017, а в пункте 9 этой спецификации сказано, что в случае непроведения покупателем оплаты в сроки, согласованные в пункте 7 спецификации, договор считается расторгнутым. В этом случае, начиная с 01.02.2017 прекращаются все обязательства сторон по договору, в том числе обязанность поставщика поставить и/или отгрузить товар.

Между тем, как установлено в ходе камеральной проверки, ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) не произвело оплату за товар по договору, что явилось основанием инспекции для вывода о том, что вышеуказанные станки в адрес ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) в 4 квартале 2016 года обществом не отгружались.

В налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2017 года обществом отражены вычеты по счетам-фактурам от 01.02.2017 № 9/1 – 9/3, в подтверждение которых представлены универсальные передаточные документы (УПД) от 01.02.2017 №9/1 – 9/3 на возврат поставщику станков по договору № 5. 

Согласно представленным обществом документам и пояснениям спорные станки приобретены у физического лица ФИО5, однако обществом по требованиям инспекции не представлены какие-либо первичные документы и сведения в отношении указанного физического лица.

В представленной обществом товарной накладной от 28.12.2016 не указаны адрес, телефон, факс и реквизиты обслуживающего банка поставщика, номер товарной накладной, а также отсутствуют сведения о поставщике, позволяющие идентифицировать данное лицо. По расчетному счету общества перечислений денежных средств в адрес ФИО5 за поставленные станки не установлено. 

В связи со сказанным, согласно пояснениям инспекции, у нее отсутствовала возможность получить от ФИО5 сведения и документы, подтверждающие либо опровергающие факт передачи обществу спорного оборудования. 

Как усматривается из ответов общества (т. 3, л. 17 – 44) оплата ФИО5 за станки не производилась, поскольку по договоренности оплата должна была произойти после получения оплаты от покупателя, однако в связи с тем, что оплата от покупателя (ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) не получена, станки были возвращены ФИО5, о чем свидетельствует счет-фактура от 06.02.2017 № 1В. 

Между тем согласно имеющемуся в материалах дела акту на списание материалов от 20.03.2017 станок, полученный от ФИО5, стоимостью 3 100 000 рублей списан в производство на изготовление станка трубонарезного модели «111983» для                             ООО «ПКФ «Промсервис».

Сказанное свидетельствует о том, что общество в рамках налоговой проверки сообщило о списании в производство станка, полученного от ФИО5, а позднее в ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля – опровергло данный факт и сообщило о возврате указанного станка ФИО5 

Таки образом, документы, представленные обществом в рамках камеральной налоговой проверки и в рамках проведения дополнительных мероприятий налогового контроля содержат недостоверную, противоречивую информацию, не подтверждают факт приобретения станков, реализованных в 4 квартале 2016 года в адрес                                      ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>), и, следовательно, не подтверждают факт возврата данных станков в свой адрес. Обществом предоставлялись противоречивые оборотно-сальдовые ведомости по счету 41 и 10. 

В связи с этим суд первой инстанции верно указал на то, что между                               ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) и обществом создан лишь формальный документооборот, основанный на гражданско-правовых сделках, однако эти сделки направлены не на конкретную хозяйственную деятельность и получение прибыли, а совершены с целью содействия обществу в незаконном получении необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения из бюджета НДС, процесс приобретения и проведения капитальных ремонтов станков носит фиктивный характер, представленные обществом документы содержат недостоверную и противоречивую информацию, что свидетельствует о получении обществом необоснованной налоговой выгоды. 

Более того, в результате анализа документов, представленных банками (ответы от 07.09.2017 № Т161-70-1-33/7186, от 01.09.2017 № 1344498 и от 16.11.2017 № 25-07/11425), в которых открыты расчетные счета общества и ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>), судом установлено совпадение IP-адресов, с которых осуществлялся доступ к системе «Банк-клиент» общества и ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>), что свидетельствует не только о взаимозависимости, но и о подконтрольности указанной организации обществу.

Как усматривается из материалов дела, судом первой инстанции был допрошен ФИО6 (директор общества), который пояснил, что является родным племянником ФИО4 (директор ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>)), ввиду чего общество и ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) являются взаимозависимыми лицами в силу родственных отношений между их учредителями и руководителями. 

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции правильно указал на то, что инспекцией в ходе проверки установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о противоречивости и недостоверности документов, представленных в обоснование заявленных вычетов по НДС, которые не подтверждают возможность реального осуществления обществом и его контрагентом спорных операций. 

Более того, судом правомерно принято во внимание, что факт взаимозависимости сторон по сделке не являлся единственным доказательством получения обществом необоснованной налоговой выгоды.

В силу положений статьи 84 НК РФ постановка на учет, снятие с учета в налоговых органах организаций и физических лиц по основаниям, предусмотренным настоящим кодексом, а также внесение изменений в сведения о них в налоговых органах осуществляются в порядке, установленном Министерством финансов Российской Федерации. 

При постановке на учет физических лиц в состав сведений об указанных лицах включаются также их персональные данные: фамилия, имя, отчество; дата и место рождения; пол; место жительства; данные паспорта или иного документа, удостоверяющего личность налогоплательщика, и данные о гражданстве.

Физические лица, не являющиеся индивидуальными предпринимателями, вправе не указывать идентификационные номера налогоплательщиков в представляемых в налоговые органы налоговых декларациях, заявлениях или иных документах, указывая при этом свои персональные данные, предусмотренные пунктом 1 статьи 84 настоящего кодекса.

Таким образом, судом справедливо отмечено, что обществом не представлены необходимые первичные документы и сведения в отношении физического лица                  ФИО5, что не позволяет идентифицировать данное лицо. При этом допросы свидетелей в ходе судебного разбирательства также не позволили идентифицировать ФИО5

Изложенное свидетельствует о том, что документы, представленные обществом в рамках камеральной налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля, содержат противоречивую и недостоверную информацию, следовательно, не подтверждают фактическое наличие спорных станков в связи с отсутствием документального подтверждения их происхождения и дальнейшей судьбы после возврата.  

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что у спорного контрагента в проверяемом периоде отсутствовала реальная возможность выполнить спорные работы, оказать услуги, ввиду отсутствия собственных материальных, технических и трудовых, в том числе квалифицированных ресурсов, а обстоятельства, установленные инспекцией, в совокупности указывают на невозможность выполнения контрагентом своих обязательств по заключенным с обществом договорам.

Также суд верно согласился с инспекцией в том, что между обществом и                   ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) создан лишь формальный документооборот, основанный на гражданско-правовых сделках, которые направлены не на конкретную хозяйственную деятельность и получение прибыли, а совершены с целью содействия обществу в незаконном получении необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения из бюджета НДС. Процесс приобретения и проведения капитальных ремонтов станков носит фиктивный характер, представленные обществом документы содержат недостоверную и противоречивую информацию, что свидетельствует об обстоятельствах, наличие которых в совокупности и взаимосвязи друг с другом свидетельствует о получении обществом необоснованной налоговой выгоды. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что обществом в налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2017 года в нарушение статьи 169, пункта 2 статьи 171 и пункта 1 статьи 172 НК РФ неправомерно заявлены вычеты в размере 1 754 237 рублей 28 копеек по контрагенту ООО «Станкосервис»                 (ИНН 

<

***>), в связи с чем начисление пени в сумме 27 441 рубля 25 копеек и  привлечение к ответственности в виде штрафа в размере 87 080 рублей 90 копеек произведено инспекцией правомерно.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не исследованы фактические обстоятельства, подтверждающие или опровергающие осуществление какой-либо реальной деятельности его контрагента, не принимается во внимание апелляционной коллегии, поскольку, заявляя подобный довод, общество не представило в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о ведении ООО «Станкосервис»                   (ИНН 

<

***>) реальной хозяйственной деятельности.

Довод общества о том, что судом не указаны обстоятельства, свидетельствующие о формальности документооборота между ним и ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>), за исключением взаимозависимости данных организаций, подлежит отклонению, поскольку противоречит мотивировочной части решения суда.

Также судом первой инстанции установлено, что обществом в декларации по НДС за 1 квартал 2017 года заявлены экспортные отгрузки в соответствии с Протоколом в Республику Казахстан по договору от 18.01.2017 №  27/700822 с ТОО «Интек-онмр» на поставку станка трубонарезного модели «1Н983» на сумму 2 688 000 рублей. 

При рассмотрении пакета документов, представленных обществом для подтверждения нулевой налоговой ставки, инспекцией установлено, что обществом не представлена товарно-транспортная накладная, подтверждающая факт доставки товара на экспорт. 

По требованию налогового органа от 23.05.2017 № 2.10-22/79708 обществом в качестве товаросопроводительного документа представлен УПД от 06.02.2017 № 3, который предназначен для подтверждения факта передачи и получения товара (груза) и не применяется для оформления фактов хозяйственной жизни, для которых законодательством Российской Федерации или международными нормами предусмотрены специальные правила.

Согласно пункту 4 Протокола для подтверждения обоснованности применения нулевой ставки НДС налогоплательщик представляет в налоговый орган следующие документы: договоры (контракты), заключенные с налогоплательщиком другого государства-члена или с налогоплательщиком государства, не являющегося членом Союза; выписку банка, подтверждающую фактическое поступление выручки от реализации экспортированных товаров на счет налогоплательщика-экспортера, если иное не предусмотрено законодательством государства-члена; заявление о ввозе товаров и уплате косвенных налогов, составленное по форме, предусмотренной отдельным международным межведомственным договором, с отметкой налогового органа государства-члена, на территорию которого импортированы товары, об уплате косвенных налогов; транспортные (товаросопроводительные) и (или) иные документы, предусмотренные законодательством государства-члена, подтверждающие перемещение товаров с территории одного государства-члена на территорию другого государства-члена, а также иные документы, подтверждающие обоснованность применения нулевой ставки НДС и (или) освобождения от уплаты акцизов, предусмотренные законодательством государства-члена, с территории которого экспортированы товары.

Таким образом, обществом представлен не полный комплект документов, подтверждающих обоснованность применения нулевой налоговой ставки по реализации станка на экспорт в Республику Казахстан.

Как верно указал суд, условия перевозки, определенные договором поставки, не могут замещать требования представления всех надлежаще оформленных документов, установленные Протоколом для подтверждения обоснованности применения нулевой ставки НДС налогоплательщиком при осуществлении экспортных отгрузок. 

Мнение общества о том, что транспортные (товаросопроводительные) и (или) иные документы, предусмотренные законодательством государства-члена, подтверждающие перемещение товаров с территории одного государства-члена на территорию другого государства-члена, не представляются, если для отдельных видов перемещения товаров, в том числе перемещения товаров без использования транспортных средств, оформление этих документов не предусмотрено законодательством государства-члена, правомерно отклонено судом в связи с тем, что перемещение крупногабаритного станка невозможно без использования транспортных средств.

Отклоняя довод общества об имеющихся у инспекции данных о подтверждении спорной сделки в электронном виде от налоговых органов Республики Казахстан, суд первой инстанции верно указал на то, что согласно пояснениям инспекции в базе данных налоговых органов отсутствует товарно-транспортная накладная (CMR) либо указание ее реквизитов.

Данное обстоятельство обществом надлежащим образом не опровергнуто.

Как установлено судом, между обществом (поставщик) и ТОО «Интек-онмр» (Республика Казахстан) (покупатель) 18.01.2017 заключен договор поставки № 27/00822 (далее – договор от 18.01.2017), в соответствии со спецификацией от 18.01.2017 № 1 к которому (приложение № 2 к договору) общество обязалось поставить станок трубонарезной модель «1Н983» на сумму 2 688 000 рублей с условием предоплаты в размере 100 % от общей стоимости товара до 31.01.2017 и выборки товара покупателем до 15.02.2017 включительно со склада по адресу: 

<

...>. К

В пункте 4.1 договора от 18.01.2017 стороны договорились, что под поставкой понимается передача товара представителю покупателя на складе поставщика. Передача товара перевозчику является надлежащей передачей товара по настоящему договору.

Согласно пункту 4.2 договор от 18.01.2017 поставка происходит на складе поставщика. Поставка сопровождается подписанием акта приема-передачи поставщиком и покупателем или поставщиком и перевозчиком.

В пунктах 4.4, 4.6 и 4.8 договора договор от 18.01.2017 стороны согласовали, что товар считается принятым, по качеству, количеству, и комплектности в момент поставки. 

В случае наличия товара на складе покупатель обязуется произвести выборку товара в течение 3 (трех) рабочих дней с момента подписания настоящего договора и спецификации к нему, но не ранее полной оплаты за товар. 

Выборка товара осуществляется представителем покупателя на основании оригинала доверенности. Доверенность должна быть составлена по форме, установленной приложением № 1 к настоящему договору.

Согласно пункту 5 спецификации № 1 товар есть в наличии и находится на складе поставщика по адресу: 

<

...>, по которому общество арендовало часть помещения в спорный период.

ФИО7, действующий на основании доверенности, выданной                       ТОО «Интек-онмр» в соответствии с условиями приложения № 2 к договору от 18.01.2017, по акту приема-передачи 06.02.2017 получил станок у общества, о чем расписался в акте о получении станка у ФИО8, а также в универсальном-передаточном документе от 06.02.2017 № 3.

Согласно пояснениям общества ООО «Станоксервис» (ИНН 

<

***>) представил инспекции 14.03.2017 документы по своей сделке с ТОО «Интек-онмр» (т. 3, л. 72 – 84), где последнее выступало продавцом бывшего в употреблении станка трубонарезного «1Н983» на сумму 400 000 рублей, а ООО «Станоксервис»                             (ИНН 

<

***>) – являлся покупателем данного станка (заявление на ввоз товаров и уплаты косвенных платежей, платежное поручение об уплате косвенных платежей, договор от 13.01.2017 № 24/70823, товарная накладная (ТОРГ-12) от 03.02.2017 № 1, счет-фактура от 03.02.2017 №18, международная товарно-транспортная накладная). 

При этом в соответствии с разделами 22 – 24 международной товарно-транспортной накладной от 03.02.2017, представленной во время проверки                             ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>), станок трубонарезной был отгружен 03.02.2017  из г. Уральска Республики Казахстан (перевозчик ФИО9, водитель ФИО10) и получен ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) 06.02.2017.

Управлением государственных доходов по г. Уральск департамента государственных доходов по Западно-Казахстанской области 05.12.2017 на управления от 01.09.2017 № 2.11-28/02/13241 направлены материалы встречной проверки по взаиморасчетам ТОО «Интек-онмр» с обществом на 37 листах, среди которых, как указывает общество, есть международная товарно-транспортная накладная от 03.02.2017, по которой ТОО «Интек-онмр» ввозило на продажу в Российской Федерации в адрес  ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) бывший в употреблении станок «HI983» стоимостью 400 000 рублей по договору от 13.01.2017, в разделе 24 «груз получен» которой имеется подпись ФИО8 и печать проверяемого общества.

Как пояснило общество, ТОО «Интек-онмр» 06.02.2017 привезло в г. Сасово на продажу ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) станок бывший в употреблении «HI983» и в этот же день забирало у общества спорный готовый станок трубонарезной «Н1983». 

По мнению общества, при подписании международных товарно-транспортных накладных по двум разным сделкам с разными ООО «Станкосервис», которые были у представителя ТОО «Интек-онмр» и которые он передавал на подпись руководителям разных организаций в один день произошло ошибочное подписание обществом одного из экземпляров CMR по другой сделке, где покупателем станка выступало                                   ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>). Этот ошибочно оформленный экземпляр CMR от 03.02.2017 остался у ТОО «Интек-онмр» и он же представлен по встречной проверке в налоговые органы Республики Казахстан, а у ООО «Станкосервис» (ИНН 

<

***>) остался правильно оформленный экземпляр CMR от 03.02.2017, который затем представлен им в налоговый орган (т. 3, л. 83). 

Помимо этого, обществом указано на то, что поскольку на территории Республики Казахстан не используется форма универсального-передаточного документа, то для им в адрес ТОО «Интек-онмр» вместе со станком переданы товарная накладная формы              ТОРГ-12 от 06.02.2017 № 3 и счет-фактура от 06.02.2017 № 3, а себе общество оставило УПД от 06.02.2017, в которой в получении станка расписался представитель покупателя ФИО7. В связи с этим ТОО «Интек-онмр» представило по встречной проверке счет-фактуру от 06.02.2017 № 3 и товарную накладную от 06.02.2017 №1 с подписью о получении груза руководителем ТОО «Интек-онмр» ФИО11, которым был подписан договор и доверенность на ФИО7

Аналогичная правовая позиция изложена обществом в апелляционной жалобе.

Не соглашаясь с вышеуказанными доводами общества, суд первой инстанции верно указал следующее.

В соответствии с письмом Минтранса России от 11.06.2010 № СА-16/6229 в части автомобильного транспорта применяется международная транспортная накладная.

Однако данный документ обществом по требованию инспекции от 23.05.2017 №2.10-22/79708 в ходе камеральной проверки не представлен.

Более того, департамент государственных доходов по Западно-Казахстанской области УГД по г. Уральск такой документ на запрос инспекции также не представил.

В связи с этим суд правомерно критически отнесся к представленной обществом в ходе судебного разбирательства копии международной товарно-транспортной накладной CMR от 06.02.2017 о самовывозе ТОО «Интек-онмр» (Республика Казахстан) станка трубонарезного «1Н983» без упаковки из г. Сасово. 

К тому же, как обоснованно отметил суд, представленная обществом копия международной ТТН заполнена с нарушениями Инструкции о порядке оформления международной товарно-транспортной накладной «CMR» (приложение письма Минтранса России от 11.06.2010 № СА-16/6229 о форматах товаротранспортных документов, которые должны применяться во внутренних перевозках при перемещении товаров и транспортных средств между Российской Федерацией, Республикой Беларусь и Республикой Казахстан автомобильным, железнодорожным, воздушным и морским видами транспорта), а именно: не заполнены графы 6 – 12 CMR (сведения о прилагаемых документах (наименование, номер, дата), в которых содержатся необходимые сведения о товарах, а в соответствующих прилагаемых к CMR-накладной документах должна содержаться ссылка на эту CMR-накладную с указанием ее номера и даты составления); в графе 21 CMR-накладной указываются наименование населенного пункта, где составлялась CMR-накладная, и дата ее заполнения; в графе 22 не указано фактическое время и дата прибытия под погрузку и убытие из-под погрузки, заверенное отправителем подписью (с расшифровкой); перевозчиком в графе 23 CMR-накладной не проставлена дата и номер путевого листа, по которому осуществляется перевозка груза, фамилия водителя, выполняющего перевозку, и для подтверждения факта приема грузов к перевозке от отправителя - подпись водителя (экспедитора), принявшего груз (с расшифровкой подписи); в графе 25 CMR-накладной не записаны государственные номера тягача и полуприцепа, осуществляющих перевозку; в графе 26 CMR-накладной не записана марка и модель тягача и полуприцепа; в графе 24 CMR-накладной получателем не указана дата получения груза, время прибытия автомобиля под разгрузку и убытия после ее окончания в часах и минутах. Нет расшифровки материально ответственного лица получателя; в разделе 23 имеется только печать перевозчика ИП ФИО9, однако отсутствует подпись, а разделы 11 (вес) и 12 (объем) не заполнены.

Также суд первой инстанции верно обратил внимание на то, что в ходе рассмотрения дела общество строило позицию, основанную на том, что международной ТТН у него быть не должно, однако в последующем пояснило, что получило данный документ. 

При это общество не указало на то, каким образом документ получен, надлежащих доказательств проведенной работы по получению документа не представило (почтовая, электронная переписка, подтверждающая запрос и ответ на запрос, переговоры сторон). 

Оценив имеющиеся в материалах дела в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что применение обществом налоговой ставки 0 % по реализации станка трубонарезного модели «1Н983» на сумму                                        2 688 000 рублей на экспорт в Республику Казахстан не подтверждено, ввиду чего применение налоговых вычетов в сумме 468 361 рубля по приобретенным ТМЦ по операциям реализации товара на экспорт неправомерно, а начисление пени в сумме 7326 рублей 50 копеек и привлечение общества к ответственности в виде штрафа в размере 23 249 рублей 59 копеек произведено инспекцией обоснованно.

Заявляя в апелляционной жалобе о несогласии с указанным выводом суда, общество не представило надлежащих доказательств, позволяющих признать данный вывод суда ошибочным. В связи с этим апелляционная коллегия отклоняет соответствующий довод апелляционной жалобы.

Также из материалов дела следует, что по взаимоотношениям общества с                    ООО «Сонис» обществом на обозрение суда были представлены оригиналы спорных счета-фактуры от 01.03.2017 №179 и товарной накладной от 01.03.2017 №179, а ООО «Сонис» в ходе судебного разбирательства представило затребованные судом документы, которые в совокупности подтверждают обоснованность заявленных вычетов по сделке общества с этим котрагентом.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что доначисление НДС в сумме 3043 рублей 22 копеек, пени в сумме 47 рублей 60 копеек и привлечение к ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа в размере 151 рубля 06 копеек произведено инспекцией неправомерно.

Помимо этого, руководствуясь положениями статей 112 и 114 НК РФ, принимая во внимание разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции, оценив размер примененной налоговой санкции, в том числе с учетом требований индивидуализации и дифференциации наказания в зависимости от тяжести содеянного, размера причиненного вреда, степени вины общества, соблюдения баланса частного и публичного интересов, с учетом факта совершения нарушения впервые, пришел  к справедливому выводу о снижении размера штрафа по  пункту 1 статьи 122 НК РФ, начисленного обществу, до 55 165 рублей.

Относительно данных выводом суда апелляционная жалоба доводов не содержит.

Доводы подателя жалобы не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Неправильного применения судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

На основании пункта 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение между сторонами судебных расходов, в том числе судебных расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

Статьей 102 АПК РФ предусмотрено, что основания и порядок уплаты государственной пошлины, а также порядок предоставления отсрочки или рассрочки  уплаты государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ при подаче заявлений о признании ненормативного правового акта недействительным государственная пошлина уплачивается в размере 3000 рублей.

Согласно подпункту 12 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ при подаче апелляционной жалобы на решения арбитражного суда государственная пошлина уплачивается в следующих размерах – 50 процентов размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.40 НК РФ предусмотрено, что уплаченная государственная пошлина подлежит возврату в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

Как усматривается из материалов дела, при подаче своей апелляционной жалобы                                                по настоящему делу общество по чеку-ордеру ПАО «Сбербанк» от 17.09.2020 уплатило государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Таким образом, исходя из вышеизложенного и в соответствии со                                              статьей 104 АПК РФ, статьей 333.40 НК РФ государственная пошлина в размере                         1500 рублей подлежит возврату обществу из федерального бюджета, о чем надлежит выдать справку.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда  Рязанской области от 17.08.2020 по делу № А54-4907/2018    оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Станкосервис» (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 1500 руб. государственной пошлины излишне уплаченной за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Е.В. Мордасов

В.Н. Стаханова

Е.Н. Тимашкова