АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень                                                            Дело № А45-42713/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 13 января 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Мельника С.А.,

судей                                                    Глотова Н.Б.,

                                                              ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи помощником судьи Рожковой Г.Р. рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Генерация Сибири» на решение от 12.05.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Надежкина О.Б.) и постановление от 20.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иващенко А.П., Кудряшева Е.В., Фролова Н.Н.) по делу № А45-42713/2018 по иску общества с ограниченной ответственностью «Генерация Сибири» (630032, 

<

...> дом 40/1, офис 5, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО2 (город Новосибирск), ФИО3 (город Новосибирск), ФИО4 (город Москва), ФИО5 (Новосибирская область, город Бердск), ФИО6 (город Москва) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибирский сервисный центр ЖКХ».

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Комфорт Плюс», арбитражный управляющий ФИО7.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Ершова Л.А.) в заседании участвовала ФИО2.

В здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в заседании участвовали: Вишняк Н.А. – представитель общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Генерация» по доверенности от 15.12.2021, ФИО8 – представитель ФИО3 по доверенности от 07.02.2020, ФИО9 – представитель ФИО6 по доверенности от 22.12.2021 и ФИО3 по доверенности от 20.04.2021.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Генерация Сибири» (далее - истец, общество) 21.11.2018 обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибирский сервисный центр ЖКХ» (далее – центр, должник) и взыскании с них в пользу истца денежных средств в размере 8 996 380 руб. 08 коп. 

Определением суда от 11.07.2019 производство по делу в отношении ФИО10, ФИО11 и ФИО12 прекращено в связи с принятием отказа общества от иска (пункт 4 части 1 статьи 150 АПК РФ).

Решением суда от 12.05.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.09.2021, в удовлетворении иска отказано. 

В кассационной жалобе общество просит решение арбитражного суда от 12.05.2021 и постановление апелляционного суда от 20.09.2021 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами неверно распределено бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора; не принято во внимание наличие у истца объективных сложностей в представлении доказательств вины ответчиков в доведении центра до банкротства; не применены правовые позиции высшей судебной инстанции о необходимости оценки совокупности косвенных доказательств и возложении на контролирующих должника лиц бремени опровержения доказательств вины в наступлении объективного банкротства.

Общество полагает, что судами оставлены без внимания приведённые им доводы о создании руководителями должника в преддверии банкротства «зеркальных» организаций и нецелевом использовании денежных средств, поступавших от населения в счёт оплаты за коммунальные ресурсы; не дана надлежащая оценка обстоятельствам инициирования упрощённой процедуры банкротства на основании заявления аффилированного с центром кредитора и непринятия конкурсным управляющим должных мер по истребованию документации должника.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО3 и ФИО6 выразили согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании представитель общества доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал; ФИО2, представители ФИО3 и ФИО6 в удовлетворении жалобы просили отказать.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене.

Определением суда от 08.08.2016 по делу № А45-15676/2016 принято заявление общества с ограниченной ответственностью «ЖЭУ «ИняКомфорт» (далее – организация) о признании должника банкротом.

Решением суда от 29.11.2016 центр признан банкротом, открыто конкурсное производство по упрощённой процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО7 (далее – управляющий).

Определением суда от 29.03.2021 требование общества в размере 8 996 380 руб. 08 коп. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счёт имущества центра, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 12.02.2018 конкурсное производство завершено.

Обращаясь в суд с настоящим иском, общество указало на то, что его требование осталось непогашенным вследствие действий ответчиков, являвшихся контролирующими должника лицами.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из недоказанности вины ответчиков как в несвоевременном (по мнению истца) обращении в суд с заявлением о банкротстве центра, так и в доведении должника до банкротства.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов преждевременными, основанными на неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Из материалов дела следует, что центр зарегистрирован в качестве юридического лица 15.12.2005.

Начиная с 20.08.2014 обязанности руководителя должника последовательно исполнялись ФИО2, ФИО3 (с 07.04.2015), ФИО5 (с 15.09.2015), ФИО4 (с 15.12.2015) и ФИО6 (с 10.05.2016 – по 19.07.2016). ФИО4 также является единственным участником центра.

Тем самым ответчики подпадают под признаки контролирующих должника лиц, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В период осуществления ответчиками полномочий руководителя центра в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержалась норма о субсидиарной ответственности контролирующих организацию - должника лиц, в ситуации, когда их действия стали необходимой причиной банкротства (в настоящее время аналогичное правило закреплено в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По общему правилу пункта 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат рассмотрению арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

В деле № А45-15676/2016 о банкротстве центра соответствующие требования к ответчикам не предъявлялись.

Вместе с тем согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и требования которого не были удовлетворены в полном объёме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 61.11 настоящего Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

При этом в силу положения пункта 3 статьи 61.14 названного Закона правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства обладают, в том числе кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включённых в реестр.

 Отказывая в иске, суды привели мотивы, относящиеся, большей частью, к отсутствию вины ответчиков в несвоевременном обращении с заявлением о банкротстве центра (при том, что по смыслу положений статьи 61.14 Закона о банкротстве «опоздавший» кредитор не наделён полномочиями по подаче соответствующего иска); отклоняя доводы общества о невозможности удовлетворения его требования вследствие действий контролирующих должника лиц, суды ограничились указанием на непредставление истцом доказательств вины данных лиц в наращивании кредиторской задолженности и непринятия ими исчерпывающих мер по её погашению.

Сложившейся судебной практикой выработаны правовые подходы, которыми должны руководствоваться суды при разрешении заявлений и исков о привлечении контролирующих лиц к ответственности при банкротстве.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, как ранее,так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Кроме того, отсутствие определённого вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Из материалов настоящего дела усматривается, в частности, что, предъявляя требование о привлечении к ответственности ФИО6, общество исходило из отсутствия доказательств передачи последним руководителем центра управляющему документации должника.

Отклоняя данное требование, суды указали на то, что управляющий с ходатайством об истребовании документов к ответчику не обращался; мероприятия, свойственные процедуре конкурсного производства, осуществлены им в полном объёме, в частности, проведена инвентаризация имущества должника, выявлена и реализована дебиторская задолженность в размере, превышающем 3 млн. руб. 

Между тем в обоснование иска общество приводило доводы о возбуждении производства по делу о банкротстве на основании заявления организации, являющейся заинтересованным по отношению к должнику лицом, и, как следствие, о подконтрольности процедуры банкротства ответчику; об отсутствии в распоряжении управляющего, выявившего дебиторскую задолженность исключительно на основании данных, содержащихся в информационной системе «Город», документов бухгалтерской и иной отчётности; ссылалось на письмо управляющего об уничтожении документации в связи завершением конкурсного производства.

Данные обстоятельства в своей совокупности должны были вызвать у судов разумные сомнения в добросовестности поведения управляющего и ФИО6; однако, какая-либо оценка приведённым выше доводам истца в обжалуемых судебных актах отсутствует.

        В отношении других ответчиков общество, в частности, указывало на нецелевое использование должником денежных средств, поступивших от населения в счёт оплаты коммунальных ресурсов, поставленных истцом; на снятие со счёта центра ответчиками крупных сумм; на перечисление денежных средств подконтрольным ответчикам организациям и т.д.

        Следует отметить, что приведённые истцом доводы носили конкретный характер и содержали ссылки на фактические обстоятельства.

        Так, например, истцом указано на то, что:

        в 2014 году должником истрачено более 25 млн. руб. на управленческие расходы и более 45,8 млн. руб. на некие «финансовые вложения»;

        в 2015 году со счёта должника сняты наличные денежные средства в общей сумме 545 тыс. руб. в отсутствие документов, подтверждающих их расходование; часть выручки в размере, превышающем 10 млн. руб., перечислена на счета аффилированных с центром организаций, впоследствии ликвидированных;

        в ноябре 2015 года должник перечислил проценты по займу подконтрольному тогдашнему руководителю юридическому лицу, в отношении которого осуществлялась процедура банкротства;

        в декабре 2015 года со счёта должника были сняты денежные средства в размере 465 тыс. руб. и также не были возвращены.

        Кроме того, истец, ссылаясь на содержащуюся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 304-ЭС19-25557(3) правовую позицию, согласно которой, учитывая объективную сложность получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств дачи бенефициаром указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных на выведение из оборота должника денежных средств, должны приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов, приводил доводы о невозможности совершения названных операций без ведома и согласия единственного участника центра.      Однако, в нарушение требования пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ мотивы отклонения данных доводов судами в обжалуемых судебных актах не изложены; оценка фактическим обстоятельствам, на которые указывало общество в обоснование своих требований, не дана.

        Таким образом, решение арбитражного суда от 12.05.2021 и постановление апелляционного суда от 20.09.2021 подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.        

        При новом рассмотрении суду необходимо установить круг обстоятельств, имеющих существенное значение для верного разрешения спора, при правильном распределении бремени доказывания полно и всесторонне исследовать имеющиеся в деле и дополнительно представленные доказательства, дать им надлежащую оценку, принять законный и справедливый судебный акт.

        Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 12.05.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 20.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-42713/2018 отменить. Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

        Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             С.А. Мельник

Судьи                                                                         Н.Б. Глотов

                                                                                    ФИО1