СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

         

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 город Томск                                                                                                   Дело №А45-7039/2020

 Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2022 года.

 Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2022 года. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Усаниной Н.А., 

судей

Апциаури Л.Н.,

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания  помощником судьи Журавовой П.А. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Сибирский» (№07АП-2748/2021(4)), ФИО2 (№07АП-2748/2021(5)) на определение от 04.07.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-7039/2020 (судья Красникова Т.Е.) о несостоятельности (банкротстве) должника - общества с ограниченной ответственностью «ГРАНД» (630005, 

<

...> оф.3Б, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью ТД «Сибирский» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3.

В судебном заседании приняли участие: 

В режиме веб-конференции:

от ООО  ТД «Сибирский»: Вишняк Н.А. по доверенности  от 23.11.2020, паспорт.

В Седьмом арбитражном апелляционном суде:

ФИО3, лично, паспорт; представитель: ФИО4 по доверенности от 11.01.2022, паспорт.           

УСТАНОВИЛ:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ГРАНД» (далее - ООО «ГРАНД», должник) кредитора общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Сибирский», конкурсный управляющий  ФИО5 обратились  в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, с учетом уточ-

ненных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением от 04.07.2022 Арбитражного суда Новосибирской области признано доказанным наличие основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гранд». В удовлетворении заявлений ООО Торговый дом «Сибирский», конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 - отказано. Приостановлено производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда, ООО ТД «Сибирский» и ФИО2 поданы апелляционные жалобы, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Новосибирской области от 04.07.2022  в части отказа в удовлетворении заявлений ООО ТД «Сибирский», конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, принять в данной части новое решение о признании доказанным наличие основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гранд», о приостановлении производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

По мнению подателей апелляционных жалоб, вывод суда о том, что с 01.10.2017  фактически руководителем должника являлся ФИО2, не соответствует обстоятельствам дела, является следствием неправильного распределения бремени доказывания, данный вывод основан только на записи в трудовой книжке ФИО3 о переводе ФИО3 на должность заместителя директора; учитывая наличие действующей записи в ЕГРЮЛ о том, что ФИО3 являлся в спорный период руководителем организации, распоряжение денежными средствами должника, совершение иных сделок от имени должника не представлялось возможным без одобрения ФИО3, исходя из его  пояснений в ходе судебного разбирательства, электронный ключ, необходимый для проведения операций по счету в банке, был оформлен на его имя и не переоформлялся на ФИО2; ФИО3 не предоставлено доказательств как юридической, так и фактической передачи полномочий директора должника в пользу ФИО2: отсутствуют  протокол о прекращении полномочий Вишневского СВ. как директора с 01.10.2017,  акт приема-передачи документов и электронного ключа (ЭЦП) для управления банковскими счетами от ФИО3 к ФИО2; несмотря на запись в трудовой книжке, фактически и юридически ФИО3 продолжал быть директором должника, если бы ФИО3 вел себя добросовестно и действительно прекратил быть директором, он имел возможность приостановить операции по счетам должника, подать в регистрирующий орган (налоговую инспекцию) заявление о недействительности записи в ЕГРЮЛ о том, что он является 

директором, но не сделал этого, из чего следует, что действия по причинению вреда кредиторам осуществлялись под руководством и одобрением ФИО3

Апелляционные жалобы, как поданные на один судебный акт, приняты к совместному рассмотрению  (абзац 2 пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

ФИО3 в представленном отзыве, доводы которого поддержаны им и его представителем в судебном заседании суда апелляционной инстанции, возражает относительно доводов апелляционных жалоб.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО ТД «Сибирский» поддержала доводы  апелляционных жалоб, как общества, так и ФИО2

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещены  о времени и месте проведения судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что согласно части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием  для рассмотрения апелляционных жалоб  в их отсутствие.

Проверив материалы дела в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ применительно к доводам апелляционной жалобы (в отсутствие соответствующих возражений пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»), изучив доводы апелляционных жалоб, поступившего на нее отзыва, заслушав явившихся участников  процесса, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене в обжалуемой части.

ООО «ГРАНД» состоит на учете в качестве налогоплательщика в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ учредителем должника ООО «Гранд» с 25.05.2014 по дату признания должника банкротом, руководителем за период с 25.05.2018 по 23.11.2020 являлся ФИО2. Руководителем должника в период с 25.04.2014 по 25.05.2018 являлся ФИО3.

Кредитор и конкурсный управляющий, ссылаясь на положения пункта 1, 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), полагают, что не передача документов ФИО2, совершения ряда сделок ФИО2, ФИО3, причинило вред кредиторам, повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов. 

Отказывая в удовлетворении  заявленных требований в  части привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, суд первой инстанции исходил из того, что согласно сведениям трудовой книжки ФИО3, с 01.10.2017 он был переведен на дол-

жность заместителя генерального директора на основании приказа НС000002 от 01.10.2017,  фактически с 01.07.2017 руководителем должника являлся ФИО2, все оспариваемые заявителем расходные операции по расчетным счетам должника осуществлялись непосредственно им, у ФИО3 не имелось доступа к расчетным счетам и непосредственно к денежным средствам. 

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении №53 от 21.12.2017 (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760).

По смыслу пунктов 4, 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 21 Постановления № 53 разъяснено, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 23 Постановления №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между 

стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления №53).

Из материалов дела следует, что в период с 01.02.2018 по 07.06.2018 со счета должника были сняты наличные денежные средства на общую сумму 467 100 руб. «для хозяйственных нужд». 

После 18.06.2018 операции по счету должника прекращены, за 2018 и последующие годы бухгалтерская отчетность ООО «ГРАНД»  в налоговый орган не предоставлялась, организация фактически прекратила деятельность, не рассчитавшись с кредиторами. 

Указанная сделка, частично попадает в период действия руководителя ФИО3, а также ФИО2 

Возражая по заявленным требования ФИО3 указал, что оспариваемые суммы являлись заработной платой работникам должника, которая выплачивалась наличными денежными средствам из кассы общества. Денежные средства снимались в подотчет ФИО3 

В материалы дела представлены сведения, полученные из Межрайонной ИФНС №22 по Новосибирской области, подтверждающие начисление и выплату заработной платы сотрудникам, так согласно справкам 2-НДФЛ сотрудники ООО «ГРАНД» получали доходы за 2017 год в общем размере 1 485 720, 92 руб., за первое полугодие 2018 года в размере 428 864 руб.- расчет сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом (форма 6- НДФЛ). 

Из выписки по  расчетному счету должника, за период с 01.02.2018 по 07.06.2018 следует снятие  со счета должника денежных средств «для хозяйственных нужд» в общем размере 317 100 руб. 

При отсутствии в материалах дела иных доказательств, подтверждающих выплату работникам должника заработной платы, суд принял в качестве надлежащего доказательства выплаты заработной платы расчет по форме 6- НДФЛ на первое полугодие 2018 года, с учетом пояснений ФИО3, в связи с чем, отсутствуют основания для вывода о том, что данные платежи могли причинить вред кредиторам, поскольку денежные средства направлены на выплату заработной платы и не могли быть направлены на погашение кредиторской задолженности. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 12.05.2021 признана недействительной сделка должника по перечислению денежных средств в период с 07.04.2017 по 01.02.2018 в пользу ООО «НСК-Инвест» в размере 8 151 950, 50 руб. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.05.2021 признана недействительной сделка по перечислению 01.06.2018 ООО «Гранд» денежных средств в сумме 141 000 руб. в пользу ООО «Новосибирск Дом-Строй». 

12.07.2017, 14.07.2017, 10.08.2018 за ФИО2 перечислены денежные средства в общем размере 1 986 451,28 руб. в счет погашения кредитного договора 

<

***> от 28.12.2016. Денежные средства перечислены в счет возврата беспроцентного займа, предоставленного ФИО2 должнику 08.04.2016. 

Суд первой инстанции по результату оценки представленных в материалы дела доказательств, установив, что заявитель ООО ТД «Сибирский» в обоснование заявленного требования к ФИО3 ссылался на совершение им, как руководителем должника в период с 25.04.2014 по 25.05.2018 сделок по перечислению денежных средств с 07.04.2017 по 01.02.2018, принимая во внимание, что согласно сведениям трудовой книжки ФИО3, с 01.10.2017 он был переведен на должность заместителя генерального директора на основании приказа НС000002 от 01.10.2017, денежные средства в сумме 6 910 500 руб. перечислены в счет аффилированных со ФИО2 лиц, без встречного предоставления, в отношении суммы 1 986 452, 28 руб. ФИО2 являлся выгодоприобретателем, денежные средства 467 100 руб. направлены на выплату заработной платы работникам, пришел к выводу об отсутствии доказательств того, что действия ФИО3 причинили имущественный вред кредиторам, сделки являлись убыточными для должника, и неизбежно повлекли банкротство должника, либо существенно ухудшили положение должника. 

Установленные обстоятельства являются основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за период его руководства должником. 

Исходя из разъяснений в пункте 21 Постановления №53,  с учетом того, что признаки контролирующего должника лица, приведенные в статье 61.10 Закона о банкротстве, пунктах 3 - 7 Постановления №53, не являются исчерпывающими, на что прямо указано в пункте 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве и пункте 7 Постановления №53,  вывод о том, что лицо является контролирующим должника, может быть сделан на основании презумпций, вытекающих из первичных фактов его корпоративной аффилированности с должником с существенной долей участия, получения значительного актива должника, извлечения существенных преимуществ из системы организации предпринимательской деятельности, действующей внутри группы юридических лиц, связанных общими бенефициарами, и пр.

Опровержение указанных презумпций лежит на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с учетом экстра повышенного стандарта доказывания с их стороны.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения 

соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В этой связи, суд  пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что ФИО3  обладает статусом лица, контролирующего должника.

Доводы подателей жалоб о том, что выводы суда основаны только на записи в трудовой книжке ФИО3 о переводе ФИО3 на должность заместителя директора, учитывая наличие действующей записи в ЕГРЮЛ - ФИО3  в спорный период значился руководителем организации; распоряжение денежными средствами должника, совершение иных сделок от имени должника не представлялось возможным без одобрения ФИО3, отклоняются, поскольку наличие в общедоступном публичном реестре сведений о статусе ФИО3 как руководителя должника до 25.05.2018, при не опровержении сведений, имеющихся в трудовой книжке, не подтверждает факт исполнения им соответствующих обязанностей директора после 01.10.2017, несмотря на сведения в ЕГРЮЛ, доказательств того, что ФИО3 не передал ФИО2 документы должника или их часть, в материалах дела не имеется.

Суд первой  инстанции, учитывая недоказанность кредитором и конкурсным управляющим наличия у ФИО3 статуса контролирующего должника лица, отсутствие действий (бездействия) ФИО3 по причинению имущественного вреда кредиторам, недоказанность убыточных для должника сделок, совершенных ФИО3, которые неизбежно повлекли банкротство должника, либо существенно ухудшили положение должника, пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения настоящего заявления в обжалуемой части.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции, верно, определен предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора, в полном объеме исследованы доказательства  по делу, дана оценка доводам лиц, участвующих в деле, имеющим значение для разрешения спора.

По существу доводы, изложенные в апелляционных жалобах, указывают на несогласие их подателей с оценкой установленных обстоятельств и не опровергают правильного применения судом  первой инстанции  норм материального права об определении оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества - банкрота.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в обжалуемой части в силу части 4 статьи 270  АПК РФ, судом апелляционной инстанции  не установлено.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

                                                                       ПОСТАНОВИЛ:

определение от 04.07.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-7039/2020  оставить без изменения, а апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Сибирский», ФИО2-без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца  со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Новосибирской области.        

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».   

 

Председательствующий                                                                        Н.А. Усанина

Судьи                                                                                                      Л.Н. Апциаури

                                                                                                                ФИО1