СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. ТомскДело № А45-14070/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2022 г.

Полный текст постановления изготовлен 05 сентября 2022 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующегоФИО29 а А.Ю.,

судей:Апциаури Л.Н.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего акционерным обществом «Сибмост» ФИО3 (07АП-10723/16(37)), общества с ограниченной ответственностью «Сибмост Групп» (07АП-10723/16(38)) на определение от 20.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-14070/2016 (судья Белкина Т.Ю.) о несостоятельности (банкротстве) должника - акционерного общества «Сибмост» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 630099, 

<

...>),

принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

при участии в рамках обособленного спора третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - финансового управляющего ФИО4 - ФИО5, финансового управляющего ФИО6 - ФИО7,

при участии в судебном заседании:

от ПАО БАНК «Финансовая корпорация Открытие»: ФИО8 по доверенности от 12.05.2022;

от финансового управляющего ФИО7: ФИО9 по доверенности от 10.01.2022;

от АО «Сибмост»: ФИО10 по доверенности от 27.12.2021;

от ФИО11: ФИО12 по доверенности от 25.08.2022;

от ФИО13: ФИО14 по доверенности от 25.08.2022;

от ФИО15: ФИО16 по доверенности от 25.08.2022;

от ФИО4, ФИО6: ФИО17 по доверенности от 23.06.2021;

от ПАО «Сбербанк»: ФИО18 по доверенности от 15.10.2021;

от ФИО15: ФИО19 по доверенности от 15.07.2021;

от ФИО20: ФИО21, ФИО22 по доверенности от 30.06.2021;

от ООО «СибмостГрупп»: ФИО23 по доверенности от 06.02.2021;

от иных лиц – не явились;

У С Т А Н О В И Л:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника – акционерного общества (АО) «Сибмост» 17.05.2021 в Арбитражный суд Новосибирской области обратился конкурсный управляющий должником ФИО3 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО4, ФИО20, ФИО11, ФИО13, ФИО15, ФИО24 по обязательствам АО «Сибмост».

Определением от 29.07.2021 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований, привлечены финансовый управляющий ФИО4 - ФИО5, финансовый управляющий ФИО6 - ФИО7.

Определением от 20.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении заявления отказано.

С судебным актом не согласился заявитель - конкурсный управляющий должником ФИО3 и конкурный кредитор - общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Сибмост Групп», обратившиеся в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобами.

В обоснование доводов апелляционной жалобы конкурсный управляющий ФИО3 указывает на необоснованность вывода суда первой инстанции о дате объективного банкротства должника в 2018 г. Конкурсный управляющий в заявлении о привлечении контролирующих лиц должника указал момент наступления объективного банкротства должника - 31.12.2016, ссылаясь на данные бухгалтерской отчетности должника за 2015-2017 гг., прекращение исполнения обязательств перед кредиторами, продажи всех акций за 1 руб. 04.09.2017 (ФИО4 ФИО6), подачей исков в арбитражные суды к должнику о взыскании задолженности в связи с неисполнением договорных обязательств. При этом выводы суда первой инстанции о дате объективного банкротства сделаны на основе некорректных сравнений, не отражают действительное соотношение рыночной стоимости активов и совокупного размера обязательств должника, при этом, к реестровой относится лишь задолженность, возникшая до 15.07.2016, при этом судом в качестве сопоставления приведены данные о контрактной стоимости работ должника за период 2018-2019 гг., то есть после возбуждения дела о банкротстве. Однако, по состоянию на 31.12.2016 должник прекратил исполнять свои обязательства перед кредиторами ввиду недостаточности денежных средств. Кроме этого, 04.09.2017 между ООО «Объединенное мостостроительное предприятие» и ФИО4, между ООО «Объединенное мостостроительное предприятие» и ФИО6 заключены договоры купли-продажи акций АО «Сибмост» общей стоимостью 1 руб.

Также судом первой инстанции неверно определено влияние указанных конкурсным управляющим сделок на финансовое состояние должника, не соответствует действительности вывод суда об отсутствии причинно-следственной связи между вменяемыми действиями (бездействием) и банкротством должника. Оценивая заявленные конкурсным управляющим правоотношения с контрагентами должника (дебиторами), в отношении которых контролирующими должника лицами после наступления объективного банкротства должника не проводились мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, пролонгировались сроки исполнения обязательств, заключались обеспечительные сделки, суд давал оценку значимости размера задолженности по каждой сделке в отдельности, не оценивая общий размер денежных средств, неполученных должником вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц. При этом, оценке подлежит общая совокупность действий (бездействия) контролирующих должника лиц (их поведение в условиях объективного банкротства должника). То, что все вменяемые сделки незначительны в сравнении с активам должника, а также признание их недействительными с применением реституции, само по себе не исключает удовлетворение требования о субсидиарной ответственности или убытках, с учетом того, что возврат денежных средств в конкурсную массу не осуществлён, а вред очевидно не ограничивается номиналом изъятых средств.

Таким образом, именно с даты объективного банкротства должника - 31.12.2016 значение имеют действия (бездействие) привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц, когда объективное банкротство АО «Сибмост» для них стаю очевидно.

Кроме этого, по мнению апеллянта, судом первой инстанции не рассмотрен вопрос о возмещении убытков в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица. Суд первой инстанции не взыскал убытки с контролирующих должника лиц с учетом доказанности причинения должнику и его кредиторам вред действиями (бездействием) контролирующих должника лиц. Исходя из фактических обстоятельств, конкурсный управляющий полагает, что им доказано, что контролирующими должника лицами причинены убытки действиями, окончательно лишившими должника возможности избежать банкротства, на общую сумму 1 011 778 922,05 руб.

В поданной апелляционной жалобе ООО «Сибмост Групп» указывает, что выводы суда о дате объективного банкротства не соответствуют действительности. Они опровергаются представленными доказательствами и вступают в противоречие с судебным актом, имеющим преюдициальное значение. Вывод о финансовом состоянии АО «Сибмост» является принципиальным для ООО «Сибмост Групп», т.к. от этого зависит действительность сделки, на основании которой ООО «Сибмост Групп» стало собственником акций должника. Апеллянт указывает, что из мотивировочной части определения необходимо исключить неверный вывод о том, что объективное банкротство должника наступило не ранее конца 2018 г.

В отзыве на апелляционные жалобы конкурсный кредитор ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» поддержал требование об отмене судебного акта, полагает, что материалами дела подтверждается, что должник испытывал дефицит денежных средств для исполнения обязательств перед кредиторами. При этом, неплатежеспособность должника возникла вследствие действий (бездействий) контролирующих его лиц.

Конкурсный кредитор ПАО «Сбербанк России» также поддержал апелляционные жалобы, в отзыве указал, что выводы суда о дате объективного банкротства противоречат материалам дела, из которых следует, что по состоянию на 31.12.2016 у должника произошло резкое снижение стоимости чистых активов, должник фактически перестал исполнять обязательства, его имущества недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов.

Также отзывы на апелляционные жалобы представлены от ФИО11, финансового управляющего имуществом ФИО6 – ФИО7, финансового управляющего имуществом ФИО4 - ФИО5, ФИО15, ФИО20, ФИО4, ФИО6, ФИО13, в которых данные лица просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Письменные отзывы в порядке статьи 262 АПК РФ приобщены к материалам дела.

До начала судебного заседания от апеллянта ООО «Сибмост Групп» поступило ходатайство о назначении по делу судебной финансово-экономической экспертизы, апеллянт полагает, что необходимо установить был ли способен должник удовлетворить требования кредиторов на определенную дату, дату объективного банкротства.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Помимо того, неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится исключительно к компетенции судов, то есть установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права.

Однако неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и прочего.

По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта (например, при назначении судебной экспертизы вопрос об оценке финансового состояния должника), в то время как установление признаков неплатежеспособности/несостоятельности, признаков объективного банкротства относится к вопросам права.

С учетом изложенного, ходатайство апеллянта ООО «Сибмост Групп» о необходимости назначения судебной экспертизы, направленной фактически на определение даты объективного банкротства отклоняется апелляционным судом, поскольку указанный вопрос является вопросом права, а не факта, следовательно, экспертной оценке не подлежит.

Принявшие участие в судебном заседании представители участников процесса поддержали позиции, изложенные в поданных апелляционных жалобах и отзывах на них.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу при существующей явке.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 15.07.2016 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) АО «Сибмост». 18.05.2020 (резолютивная часть решения объявлена 15.05.2020) решением Арбитражного суда Новосибирской области должник - АО «Сибмост» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО4, ФИО20, ФИО11, ФИО13, ФИО15, ФИО24 по обязательствам АО «Сибмост» конкурсный управляющий указал следующее.

1. ФИО4.

ФИО4 являлся контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

-являлся акционером АО «Сибмост» с долей 92,461 % в период с 22.02.2005 по 04.09.2017 ,

-являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 2018,

-являлся президентом АО «Сибмост» в период с 09.07.2008 по 17.02.2017,

1.1. Правоотношения с ООО «Сибавтобан» (ИНН 

<

***> ОГРН

<

***>):

Между АО «Сибмост» и ООО «Сибавтобан» и его правопредшественниками заключены следующие договоры, по которым у ООО «Сибавтобан» по состоянию на 31.12.2016 имелась дебиторская задолженность перед АО «Сибмост», при этом в период с 26.12.2012 по 01.07.2016 АО «Сибмост» являлся мажоритарным участником ООО «Сибавтобан» (доля в размере 51%):

1)договор процентного займа № 8/13 от 19.02.2013 заключен между АО «Сибмост» (займодавец) и ООО «Фэцит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 31.12.2013 прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Сибавтобан») на сумму 50 000 000 рублей, с уплатой процентов в размере 10,3 % годовых.

Дополнительным соглашением № 3 от 31.12.2015 срок возврата займа и процентов продлен до 31.12.2016, дополнительным соглашением № 4 от 20.05.2017 - до 30.07.2017. Несмотря на ненадлежащее исполнение указанным лицом обязательств по возврату суммы займа и процентов, вплоть до 22.07.2019 действия по взысканию указанной задолженности не предпринимались.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.04.2019 по делу № А45-15067/2019 и лишь 22.07.2019 в рамках указанного дела о банкротстве АО «Сибмост» было подано заявление о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Сибавтобан».

Задолженность по договору процентного займа № 8/13 от 19.02.2013 составляет 20 654 360,86 рублей, из них: 18 654 000,00 рублей - сумма займа, 2 000 360,86 рублей - сумма процентов на сумму займа.

2)Договор займа № 6/13 от 14.02.2013 заключен между АО «Сибмост» (займодавец) и ООО «Фэцит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 31.12.2013 прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Сибавтобан») на сумму 50 000 000 рублей.

Дополнительным соглашением № 3 от 31.12.2015 срок возврата займа и процентов продлен до 31.12.2016, дополнительным соглашением № 4 от 20.05.2017 - до 30.07.2017.

Несмотря на ненадлежащее исполнение указанным лицом обязательств по возврату суммы займа и процентов, вплоть до 22.07.2019 действия по взысканию указанной задолженности не предпринимались.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.04.2019 по делу № А45-15067/2019 и лишь 22.07.2019 в рамках указанного дела о банкротстве АО «Сибмост» было подано заявление о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Сибавтобан».

Задолженность должника перед АО «Сибмост» по договору займа № 6/13 от 14.02.2013 составляет 825 423,08 рублей.

3)Договор субподряда № 400/13 от 01.10.2013 заключен между АО «Сибмост» (подрядчик) и ООО «Фэцит» (субподрядчик) в целях реализации государственного контракта от 01.10.2013 № 125-13, заключенного между АО «Сибмост» и ФКУ «Сибуправавтодор».

23.05.2017 между сторонами подписано соглашение о расторжении договора субподряда № 400/13 от 01.10.2013, которым стороны констатировали, что у должника перед АО «Сибмост» имеется задолженность в размере 10 404 823,01 рублей, что также видно из акта сверки.

Вплоть до 22.07.2019 действия по взысканию указанной задолженности не предпринимались.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.04.2019 по делу № А45-15067/2019 и лишь 22.07.2019 в рамках указанного дела о банкротстве АО «Сибмост» было подано заявление о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Сибавтобан».

Задолженность должника перед АО «Сибмост» по договору субподряда № 400/13 от 01.10.2013 составляет 10 404 823,01 рублей.

4)договор аренды № 1527 от 01.07.2017 заключен между АО «Сибмост» (арендодатель) и ООО «Сибавтобан» (арендатор).

30.04.2018 стороны расторгли договор аренды № 1527 от 01.07.2017, оборудование должником возвращено, при этом задолженность ООО «Сибавтобан» перед должником в размере 1 610 815,00 рублей образовалась за период с 01.07.2017 по 30.04.2018.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.08.2021 по делу А45-15067/2019 требования АО «Сибмост» включены в реестр требований кредиторов ООО «Сибавтобан» на сумму 13 603 163, 85 рублей.

5)Протоколом Совета директоров от 30.03.2016 № 22 (в составе ФИО4, ФИО6, ФИО13, ФИО24, ФИО15, ФИО20, ФИО11) было одобрено заключение дополнительного соглашения №1 к договору поручительства № 18R-1.Д09/15.556/Ю от 25.12.2015, а также соглашения № 2 к договору поручительства № 18R-1.Д09/15.557/Ю от 25.12.2015, заключенных между АО «Сибмост» как поручителем и ПАО «МДМ Банк» в обеспечение исполнения обязательств ООО «Сибавтобан» по соответствующим соглашениям о предоставлении банковских гарантий, предусматривающее принятие АО «Сибмост» солидарной ответственности с ООО «Сибавтобан» по обязательствам перед ПАО «МДМ Банк».

6)Из протокола Совета директоров №3 от 27.06.2016 (в составе ФИО4, ФИО6, ФИО13, ФИО24, ФИО15, ФИО11) следует, что было одобрено дополнительное соглашение №1 от 15.06.2016 к договору поручительства по обязательствам ООО «Сибавтобан» перед ПАО «МДМ Банк» (в обеспечение обязательств по кредитному договору 

<

***> от 27.10.2015).

В период с 31.12.2013 по 01.07.2016 Должник являлся мажоритарным участником ООО «Сибавтобан» (доля в размере 51%).

Однако незадолго после совершения вышеупомянутых обеспечительных сделок протоколом Совета Директоров от 23.06.2016 № 31 была одобрена продажа доли в УК ООО «Сибавтобан» (в размере 51%) по цене 54 600 000,00 руб.

Таким образом, возложив на Должника солидарные обязательства по требованиям ПАО «МДМ Банк», контролирующие должника лица совершили действия, направленные на утрату контроля за дочерним обществом.

1.2.Правоотношения с ООО «СибДорАэродромСтрой» (ИНН 

<

***>, правопредшественник ООО ПФК «СибКомплектСтрой» ИНН 

<

***>).

 Должником был заключен Договор займа № 1 от 20.08.2015 на сумму 5 000 000,00 рублей. Дополнительным соглашением № 2 от 31.12.2015 был продлен срок возврата займа до 30.05.2016.

В дальнейшем действия по взыскания дебиторской задолженности не предпринимались, лишь после возбуждения дела о банкротстве в отношении ООО «СибДорАэродромСтрой» требования АО «Сибмост» в размере 6 435 647 руб. 00 коп. основного долга были включены в реестр требований кредиторов ООО «СибДорАэродромСтрой» определением от 27.06.2018 по делу А45-21717/2017.

ООО «СибДорАэродромСтрой» было ликвидировано по завершении процедуры банкротства.

Задолженность ООО «СибДорАэродромСтрой» не была погашена.

1.3.Правоотношения с ООО «Сибмост-Красноярск» (ИНН 

<

***>) Должником был заключен договор займа б/н от 24.07.2015 в размере 11 803 713,67.

Дополнительным соглашением №1 от 02.11.2015 срок возврата был продлен до 31.12.2016. Дополнительным соглашением №2 от 17.12.2015 суммы займа была увеличена до 21 500 000,00 руб.

При этом, ООО «Сибмост-Красноярск» является аффилированным лицом через ООО «СИБМОСТ-ИНВЕСТ» ИНН 

<

***>. ООО «Сибмост-Красноярск» было ликвидировано регистрирующим органом в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ЕГРЮЛ, ГРН 2202400864390 от 19.10.2020), задолженность ООО «Сибмост-Красноярск» не была погашена.

Дополнительные соглашения ФИО20

Договор был заключен ФИО25 (член совета директоров).

1.4.Правоотношения с АО «Фирма ДЕКО» (ИНН 

<

***>).

АО «Фирма ДЕКО», являясь формально самостоятельным юридическим лицом, фактически существовало как обособленное подразделение АО «Сибмост», использованное последним для строительства объектов в Республике Крым.

Акционеры АО «Сибмост» в указанных целях в 2015 приобрели акции АО «Фирма ДЕКО». Новый единственный акционер АО «Фирма ДЕКО» ФИО26 по указанию конечного бенефициара - ФИО4 - назначил руководителем АО «Фирма ДЕКО» ФИО27, который впоследствии был назначен и руководителем АО «Сибмост».

АО «Фирма ДЕКО» создано 15.12.2002. С 2015 года единственным акционером АО «Фирма ДЕКО» является ФИО26, который являлся работником акционерного общества «Сибмост», а также родственником - ФИО4 (племянник).

АО «Сибмост» начиная с 2015 года производило корпоративное финансирование деятельности Должника. Должник же, в свою очередь, является юридическим лицом, использованным АО «Сибмост» для осуществления строительной деятельности в Республике Крым и формально не связанным с АО «Сибмост», но полностью последнему подконтрольным. Указанное было направлено на обход распространения санкций ЕС на АО «Сибмост» и его конечных бенефициаров, а также с невозможностью участия АО «Сибмост» в строительстве Крымского моста по причине объективного банкротства.

Должником с АО «Фирма ДЕКО» были заключены договоры, по которым в период с 01.09.2015 по 30.09.2016 АО «Фирма Деко» от АО «Сибмост» получены денежные средства по договорам займа (срок возврата по которым неоднократно продлевался), которые сразу же после поступления на счет АО «Фирма Деко» расходовались на выплату заработной платы, оплату обязательных платежей в бюджет и оплату иных хозяйственных платежей. Кроме того, в указанный период между АО «Фирма Деко» и АО «Сибмост» заключены договоры аренды автотранспортных средств и оборудования, поставки материалов и оказания услуг. Соответственно, оборотные средства АО «Фирма Деко» были сформированы за счет средств АО «Сибмост» для создания подконтрольного общества для участия в конкурсе по строительству Крымского моста и исполнения контракта с целью получения АО «Сибмост» выгоды. То есть АО «Сибмост» обеспечивало хозяйственную деятельность подконтрольного предприятия, как в период получения контрактов, так и в периоды выполнения контрактов, финансируя посредством различных механизмов, предусмотренных в гражданском обороте (займы, аренда, поставки).

В дальнейшем все вложенное должником в АО «Фирма ДЕКО» финансирование своевременно не было изъято, в связи с чем у АО «Фирма ДЕКО» перед должником образовалась задолженность на общую сумму 177 822 423,44 рублей, их них: 152 869 713,64 рублей - основной долг, 24 952 709,8 рублей - неустойка.

Все указанные выше обстоятельства установлены Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2021 по делу А32-32651/2019-61/120-Б - 126УТ, которым признано обоснованным требование АО «Сибмост» к АО «Фирма Деко», в сумме 144 627 374 рубля 19 копеек -основной долг, 21 750 381 рубль 21 копейка - неустойка/проценты за пользование чужими денежными средствами, при этом требование подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса РФ , в остальной части отказано по причине пропуска срока исковой давности.

Договоры займа были подписаны ФИО20

Кроме того, протоколом Совета директоров от 23.09.2016 № 13 (в составе ФИО4, ФИО6, ФИО13, ФИО15, ФИО11) был одобрен договор поручительства между Должником и ООО «Крымская лизинговая компания» в обеспечение обязательств АО «Фирма ДЕКО» по договору финансовой аренды (лизинга) №2109-Я/16 от 21.09.2016.

1.5.Правоотношения с АО «Хлебозавод» (ИНН 

<

***>).

Должником с АО «Хлебозавод» ИНН 

<

***> заключен Договор займа от 09.11.2012 на 23 600 000,00 (возврат не позднее 10.11.2013).

Контрагент прекратил деятельность путем реорганизации в форме присоединения (ЕГРЮЛ, 05.04.2021), правопреемник ООО «Траст-технолоджи» ИНН 

<

***>.

Задолженность АО «Хлебозавод» не была погашена, срок исковой давность пропущен, действия по взысканию дебиторской задолженности не предпринимались.

Договор был заключен ФИО4

1.6.Правоотношения с ООО «Охотничье промысловое хозяйство «Элегестские магистрали» ИНН 

<

***>

Должником с ООО «Охотничье промысловое хозяйство «Элегестские магистрали» ИНН 

<

***> заключен договор займа № 20/14 от 05.02.2014 в размере 100 000 000,00 на один год.

Задолженность ООО «Охотничье промысловое хозяйство «Элегестские магистрали» не была погашена, действия по взысканию дебиторской задолженности не предпринимались.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.06.2021 г. по делу А45-5779/2021 во взыскании задолженности в размере 100 000 000 рублей, процентов за пользование суммой займа в размере 85 165 890 рублей 41 копеек отказано по причине пропуска срока исковой давности.

Договор был заключен ФИО6

1.7.Правоотношения с ООО «ТЭПК» ИНН 

<

***>

Должником с ООО «ТЭПК» заключен договор подряда № 1206 от 17.06.2013 на сумму 163 759 539 рублей 25 копеек. 28.01.2016 года между сторонами было подписано соглашение о реструктуризации оплаты по договору подряда №1206 от 17 июня 2013 года.

Действия по взысканию дебиторской задолженности не предпринимались.

Соглашение о реструктуризации оплаты по договору подряда №1206 от 17 июня 2013 года подписано ФИО20

Конкурсным управляющим АО «Сибмост» предпринимаются действия по взысканию задолженности на сумму 163 759 539,25 рублей в рамках дела А69-1614/2021.

1.8. Правоотношения с ЗАО «Сургутнефтегазбанк»

Должником 02.08.2016 года с ЗАО «Сургутнефтегазбанк» заключен договор ипотеки (залога недвижимости).

В соответствии с п. 1.1 указанного Договора Должник передал Банку принадлежащее ему на праве собственности недвижимое имущество, перечень которого (19 объектов общей стоимостью 400 000 000 рублей) определен в Приложении № 1 к Договору залога. Указанный договор заключен в качестве обеспечения исполнения обязательств Должника по Кредитному договору №С37687 (кредитная линия под лимит задолженности) от 17.06.2014 года, т.е. возникшего задолго до совершения оспариваемой сделки.

Договор ипотеки был заключен ФИО20.

Указанная сделка совершена после возбуждения дела о банкротстве Должника и в пределах сроков, установленных п. 1 ст. 61.3. Закона о банкротстве и направлена на обеспечение исполнения обязательства Должника перед отдельным кредитором ЗАО «Сургутнефтегазбанк» по кредитному договору №С37687 (кредитная линия под лимит задолженности) от 17 июня 2014 года, т.е. возникшего задолго до совершения оспариваемой сделки.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-14070/2016 от 04.02.2021 (оставленным без изменения постановлением Седьмого Арбитражного апелляционного суда от 02.04.2021) признан недействительным Договор ипотеки (залога недвижимости) от 02.08.2016 г., заключенный между ЗАО «Сургутнефтегазбанк» и АО «Сибмост», и применены последствия недействительности сделки в виде признания обременения, возникшего на основании Договора ипотеки (залога недвижимости) от 02.08.2016 г., отсутствующим.

2. ФИО6

ФИО6 является контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

-являлся акционером АО «Сибмост» с долей 7,539 % в период с 22.02.2005 по 04.09.2017,

-являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 09.02.2017,

2.1.Правоотношения с ООО «Сибавтобан» (ИНН 

<

***> ОГРН

<

***>) - п. 1.1.

2.2.Правоотношения с ООО «СибДорАэродромСтрой» (ИНН 

<

***>, - п. 1.2.

2.3.правопредшественник ООО ПФК «СибКомплектСтрой» ИНН 

<

***>) - п. 1.3.

2.4.Правоотношения с ООО «Сибмост-Красноярск» (ИНН 

<

***>) - п. 1.4.

2.5.Правоотношения с АО «Фирма ДЕКО» ИНН 

<

***> - п.1.5.

2.6.Правоотношения с АО «Хлебозавод» ИНН 

<

***> - п. 1.6

2.7.Правоотношения с ООО «Охотничье промысловое хозяйство «Элегестские магистрали» ИНН 

<

***> - п. 1.7.

2.8.Правоотношения с ООО «ТЭПК» ИНН 

<

***> - п. 1.8

2.9.Правоотношения с ЗАО «Сургутнефтегазбанк» - п. 1.9.

Все указанные действия и бездействия вменяются ФИО6 как акционеру АО «Сибмост», который будучи осведомленным о неблагоприятном финансовом положении, объективном банкротстве АО «Сибмост» направил денежные средства на финансирование аффилированных и иных лиц (в том числе путем невзыскания с них задолженности), вследствие чего АО «Сибмост» было лишено денежных средств на общую сумму более 700 млн. рублей, что окончательно лишило АО «Сибмост» возможности рассчитаться с кредиторами и избежать банкротства.

3. ФИО20

ФИО20 является контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

-являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 25.06.2015 по 24.06.2016, 

-являлся генеральным директором АО «Сибмост» в период с 26.02.2015 по 24.03.2016,

3.1.Правоотношения с ООО «Сибавтобан» (ИНН 

<

***> ОГРН

<

***>) - п. п. 5

3.2.Правоотношения с ООО «Сибмост-Красноярск» (ИНН 

<

***>) - п. 1.4.

3.3.Правоотношения с АО «Фирма ДЕКО» ИНН 

<

***> - п. 1.5.

3.4.Правоотношения с ООО «ТЭПК» ИНН 

<

***> - п. 1.8.

3.5.Правоотношения с ЗАО «Сургутнефтегазбанк» - п. 1.9

4. ФИО11

ФИО11 является контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

-являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 09.02.2017

-являлся заместителем генерального директора по экономике и финансам, 

4.1.Правоотношения с ООО «Сибавтобан» (ИНН 

<

***> ОГРН

<

***>) - п.п. 5, 6

4.2.Правоотношения с ООО «Сибмост-Красноярск» (ИНН 

<

***>) - п. 1.4.

5. ФИО13

ФИО13 является контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

-являлась членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 09.02.2017,

5.1. Правоотношения с ООО «Сибавтобан» (ИНН 

<

***> ОГРН

<

***>) - п. п. 5, 6

6. ФИО15

ФИО15 является контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

-являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 09.02.2017,

6.1. Правоотношения с ООО «Сибавтобан» (ИНН 

<

***> ОГРН

<

***>) - п. п. 5, 6.

7. ФИО24:

ФИО24 является контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

-являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 24.06.2016

7.1. Правоотношения с ООО «Сибавтобан» (ИНН 

<

***> ОГРН

<

***>) - п. п. 5, 6

По мнению конкурсного управляющего, после наступления 31.12.2016 имущественного кризиса контролирующими должника лицами осуществлялись действия, приведшие к банкротству должника, а именно в ущерб собственным интересам должник систематически кредитовал третьих лиц, в том числе аффилированных, предоставлял им отсрочку исполнения обязательств, неоднократно заключая соглашения о пролонгации сроков исполнения при отсутствии какой-либо экономической целесообразности, на фоне значительного увеличения кредиторской задолженности АО «Сибмост» не предпринимал действий по взысканию дебиторской задолженности, вследствие чего должник утратил возможность получения соответствующих денежных средств и погашения за счет них кредиторской задолженности, что свидетельствует о недобросовестном поведении контролирующих должника лиц, которое привело к имущественным потерям должника и его кредиторов в размере неполученных денежных средств, к окончательной утрате АО «Сибмост» возможности избежать банкротства, что в силу статьи 10 Закона о банкротстве является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления пришел к выводу, что дата объективного банкротства должника возникла не ранее конца 2018 года; указанные заявителем сделки не имели существенного значения для должника с учетом балансовой стоимости его активов, не свидетельствуют о выводе активов в размере, не позволяющем продолжать хозяйственную деятельность, осуществлять расчеты с кредиторами. По мнению суда первой инстанции, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых контролирующими лицами. Привлекаемые к субсидиарной ответственности лица действовали добросовестно и разумно, а причинно-следственная связь между вменяемыми действиями привлекаемых к ответственности лиц и совершения ими действий с невозможностью полного погашения требования кредиторов отсутствует.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает решение суда первой инстанции не подлежащим отмене или изменению по следующим основаниям.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

При этом в соответствии с пунктом 3 статьи 4 указанного Закона рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 г., производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Общие правила действия процессуального закона во времени приведены в части 4 статьи 3 АПК РФ, согласно которому судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Однако, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных, в том числе, в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса РФ.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса РФ и пунктов 2 - 3 статьи 5 Закона № 73-ФЗ, положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Информационного письма Президиумы Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» если соответствующие обстоятельства (являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности) имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные указанными Законами в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, в упомянутом выше информационном письме были приведены универсальные по своему правовому значению разъяснения, в силу которых положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона.

При этом, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по свое правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности). Указанный вывод полностью соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 03.05.2018 №№ 303-ЭС18-4184.

Вменяемые Ответчикам нарушения имели место в 2012-2017 и учитывая момент возбуждения дела о банкротстве и относятся к периоду действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, а также в редакции Федерального законом № 73-ФЗ от 28.04.2009 г. (вступившим в силу с 05.06.2009 г.)

Таким образом, в рамках настоящего обособленного спора подлежат применению материально правовые нормы статьи 10 Закона о банкротстве, определяющие основание и размер субсидиарной ответственности, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и Федерального законом № 73-ФЗ от 28.04.2009 г. (вступившим в силу с 05.06.2009).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац 3).

В соответствии с пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если: 1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено; 2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В соответствии с положениями гражданского и законодательства о банкротстве (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве)

При этом, предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьёй 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53), может быть применён и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно пункту 17 постановления № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности может быть обусловлено не только самим доведением до банкротства, но и действиями, совершёнными контролирующими лицами в условиях объективного банкротства предприятия, которые окончательно лишили должника возможности избежать банкротства, что имело место по настоящему делу.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Кроме того, с учетом разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума № 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 ГК РФ, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами от имени должника сделки необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

Согласно абзацу второму пункта 5 статьи 129 Закона о банкротстве (первоначальной редакции) размер ответственности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности в соответствии с этим пунктом, определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации-должника.

Впоследствии названная норма изложена в редакции, утвержденной Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (Закон № 73-ФЗ).

Положения указанных норм свидетельствуют об отсутствии принципиального противоречия между редакциями первоначальных положений Закона о банкротстве и Закона № 73-ФЗ, поскольку они одинаково определяют момент, с которого арбитражному управляющему становится известно о нарушении прав кредиторов лицами, контролирующими должника. В силу названных норм этот момент определялся фактическим отсутствием денежных средств для удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу упомянутых правовых норм при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ внесены изменения и дополнения в статью 10 Закона о банкротстве (Закон № 134-ФЗ), определяющие порядок исчисления срока исковой давности. Так, в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В дальнейшем, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и названный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона № 266-ФЗ заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53)).

Новые сроки исковой давности и правила их исчисления обычно применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент принятия нового закона. Соответствующие разъяснения приведены также в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

При этом, исходя из презумпции добросовестности сторон имущественных отношений, не предполагается, что увеличение срока исковой давности может ухудшить положение обязанной стороны; иное означало бы, что сторона заведомо исходила из того, что по истечении указанного в законе срока она не будет исполнять свои обязательства (пункт 5.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.07.2011 № 20-П), что противоречит действительному смыслу и предназначению исковой давности.

Заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности предъявлены в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Принимая во внимание, что правонарушения, которые вменяются ответчикам по настоящему спору предусматривали возможность привлечения к субсидиарной ответственности как в первоначальной редакции Закона о банкротстве, так и после внесения соответствующих изменений Законами № 73-ФЗ, № 134-ФЗ, № 266-ФЗ, при решении вопроса о продолжительности срока исковой давности, а также порядка его исчисления необходимо учитывать истек ли срок исковой давности к моменту прекращения действия предыдущей редакции Закона о банкротстве (и Гражданского кодекса Российской Федерации). Схожая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Вместе с тем заявление ответчиков о применении срока исковой давности может быть признано необоснованным только в том случае, если будет установлено, что к моменту вступления в силу Закона № 266-ФЗ не истек срок исковой давности предусмотренный Законом № 134-ФЗ и заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано в соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, либо имеются основания для восстановления пропущенного по уважительной причине срока.

Поскольку конкурсный управляющий обратился в суд 17.05.2021, заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Вместе с тем указанные правила применяются судом только в части процессуальных правоотношений.

Положение о сроке исковой давности является специальным институтом материального права, соответственно его правовое регулирование осуществляется с учетом общих положений гражданского законодательства, в том числе применение закона во времени. Поскольку в период совершения вменяемого деликта действовали положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ, срок исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должен исчисляться исходя из данных положений. В период действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Закона № 73-ФЗ исковая давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства (статья 196, пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). По смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции упомянутого Закона, срок давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 N 219/2012).

Таким образом, срок исковой давности по сделкам совершенным в 2012 году не пропущен.

Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве был введен пятый пункт. Данный пункт содержал, в частности, специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Соответственно, по отношению к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности течение срока исковой давности начинается с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определить его действия); о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Годичный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса РФ), начало течения, которого обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). По общему правилу он исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности следующих обстоятельств: - о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия); - о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; - о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Вместе с тем, трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного срока исковой давности.

Должник признан банкротом решением суда от 18.05.2020. Объективный срок исковой давности продолжительностью в три года на подачу соответствующего заявления исчисляется со дня признания должника несостоятельным (банкротом) (18.05.2020), соответственно, он истекает 18.05.2023. Конкурсный управляющий подал заявление 17.05.2021, следовательно, объективный срок исковой давности не считается истекшим.

Таким образом, конкурсным управляющим не пропущен срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 ГК РФ).

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

В абзаце втором пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Аналогичная по существу правовая позиция изложена в пункте 68 Постановления № 53.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности с появлением у должника реальной возможности защитить свои нарушенные права и законные интересы.

Исходя из того, что ФИО3 могло быть известно о совершенных сделках должника, положенных в основание требования о взыскании убытков, в течение трехлетнего срока с даты открытия конкурсного производства, в отсутствие доказательств обратного, суд первой инстанции правомерно указал, что срок исковой давности подлежит исчислению с даты вынесения резолютивной части решения о признании должника банкротом.

Поскольку, резолютивная часть решения о признании должника банкротом объявлена 15.05.2020, с заявлением конкурсный управляющий обратился 17.05.2021, следовательно, срок исковой давности не пропущен.

В материалы дела представлено заключение ООО «Аудит-Сибирь» по результатам анализа финансовой информации АО «Сибмост» на предмет выявления обстоятельств ухудшения его платежеспособности, даты объективного банкротства должника (период анализа с 01.01.2013 по 361.12.2019).

Как обоснованно указано судом первой инстанции, данное заключение не может быть признано допустимыми доказательствами, поскольку оно дано по инициативе одной из сторон, заинтересованной в исходе дела, и по сути является мнением третьего лица.

При этом, неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и т.д. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед специалистом/экспертом может быть поставлен только вопрос факта, в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права, в силу чего вывод суда о наличии у должника признаков неплатежеспособности на конкретную дату не может быть основан исключительно на заключении специалиста. Соответственно, данное обстоятельство не может устанавливаться на основании заключения специалиста, а должно устанавливаться судом (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 №310-ЭС20-7837 по делу № А23-6235/2015). 

Согласно правовой природы субсидиарной ответственности как разновидности гражданско-правовой ответственности, для доказывания которой подлежит установлению причинно-следственная связь между действиями контролирующих лиц должника, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Оценивая доводы о совершении сделок и не взыскании дебиторской задолженности, согласно нормам статьи 10 Закона о банкротстве, судом первой инстанции установлено следующее.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принять во внимание следующее:

1)наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2)реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведёт) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное (банкротное) состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3)ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статья 61.10 Закона о банкротстве).

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Конкурсный управляющий в заявлении о привлечении контролирующих лиц должника определяет момент наступления объективного банкротства АО «Сибмост» 31.12.2016, исходя из бухгалтерских показателей с 2015 по 2017 гг. (увеличение размера убытка и уменьшение размера чистых активов), прекращение исполнения обязательств перед кредиторами, продажи всех акций за 1 руб. 04.09.2017 (ФИО4 ФИО6), подачей исков в арбитражные суды к должнику о взыскании задолженности в связи с неисполнением договорных обязательств.

Судом первой инстанции проведен анализ сделок, вменяемых конкурсным управляющим контролирующим лицам должника, по мотивам доведения до банкротства должника, а также действий, совершёнными контролирующими лицами в условиях объективного банкротства предприятия, которые окончательно лишили должника возможности избежать банкротства.

Так, ФИО4 являлся контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

являлся акционером АО «Сибмост» с долей 92,461 % в период с 22.02.2005 по 04.09.2017;

являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 2018;

являлся президентом АО «Сибмост» в период с 09.07.2008 по 17.02.2017; 

ФИО6 являся контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

являлся акционером АО «Сибмост» с долей 7,539 % в период с 22.02.2005 по 04.09.2017;

являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 09.02.2017;

ФИО20 являлся контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 25.06.2015 по 24.06.2016;

являлся генеральным директором АО «Сибмост» в период с 26.02.2015 по 24.03.2016;

ФИО11 являлся контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 09.02.2017;

являлся заместителем генерального директора по экономике и финансам,

ФИО13 являлся контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

-являлась членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 09.02.2017;

ФИО15 являлся контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

-являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 09.02.2017;

ФИО24 являлся контролирующим должника лицом в связи со следующими обстоятельствами:

-являлся членом Совета директоров АО «Сибмост» в период с 30.06.2014 по 24.06.2016.

1. Вменяемые действия всем контролирующим должникам лицам: 

Протоколом Совета директоров от 30.03.2016 № 22 (в составе ФИО4, ФИО6, ФИО13, ФИО24, ФИО15, ФИО20, ФИО11) было одобрено заключение дополнительного соглашения №1 к договору поручительства № 18R-1.Д09/15.556/Ю от 25.12.2015, а также соглашения №2 к договору поручительства № 18R-1.Д09/15.557/Ю от 25.12.2015, заключенных между АО «Сибмост» как поручителем и ПАО «МДМ Банк» в обеспечение исполнения обязательств ООО «Сибавтобан» по соответствующим соглашениям о предоставлении банковских гарантий, предусматривающее принятие АО «Сибмост» солидарной ответственности с ООО «Сибавтобан» по обязательствам перед ПАО «МДМ Банк».

Протоколом Совета директоров №3 от 27.06.2016 (в составе ФИО4, ФИО6, ФИО13, ФИО24, ФИО15, ФИО11) было одобрено дополнительное соглашение №1 от 15.06.2016 к договору поручительства по обязательствам ООО «Сибавтобан» перед ПАО «МДМ Банк» (в обеспечение обязательств по кредитному договору 

<

***> от 27.10.2015).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац 3).

Согласно абзацу 7 пункта 2 Постановления от 30.07.2013 №62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Вместе с тем, как обоснованно указано судом первой инстанции, вышеуказанные сделки были совершены до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве). При этом, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Однако, конкурсным управляющим не раскрыто, какой вред причинен имущественным правам кредиторов такими действиями члена совета директоров.

В данном случае причинение вреда может быть выражено в том, что ПАО «МДМ Банк», в связи с отсутствием оплаты со стороны основного Должника – ООО «Сибавтобан» по его обязательствам, по которым поручилось АО «Сибмост», обратился со взысканием задолженности к АО «Сибмост» как к поручителю.

Как следует из общедоступных источников 8 ноября 2016 года ПАО «МДМ банк» было переименовано в ПАО «Бинбанк» в результате присоединения одноимённого банка, в последующем, 01.01.2019г. ПАО «Бинбанк» был присоединен к банку «ФК Открытие». Таким образом, юридическое лицо бывшего МДМ банка прекратило существование.

Однако, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что из реестра требований кредиторов АО «Сибмост» следует, что определением арбитражного суда Новосибирской области от 02.08.2019 требование ПАО Банк «Открытие» включено в реестр требований кредиторов АО «Сибмост» в размере 971 462 252,12 рублей, однако, основания для включения в реестр Банком заявлены иные, нежели те, на которые ссылается конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности (поручительство к соглашению о выдаче банковской гарантии ООО «Сибавтобан», поручительство к кредитному договору).

В реестре требований кредиторов ООО «Сибавтобан» (дело №А45-15067/2019) какое-либо требование Банка Открытие отсутствует. 

Конкурсным управляющим не представлены доказательства, что в результате одобрений Советом директором, заключения дополнительных соглашений к договору поручительства № 18R-1.Д09/15.557/Ю от 25.12.2015, к договору поручительства по обязательствам ООО «Сибавтобан» перед ПАО «МДМ Банк» (в обеспечение обязательств по кредитному договору 

<

***> от 27.10.2015) причинён вред имущественным права кредиторов.

Доказательств того, что ответчики, одобряя заключения дополнительных соглашений к вышеуказанным договорам поручительства, действовали с намерением причинить вред кредиторам должника, в том числе ПАО «МДМ Банк», материалы дела не содержат. Какие-либо доказательства, подтверждающие, что совершение спорных сделок привело к ухудшению финансового состояния должника, в результате заключения спорных сделок причинен ущерб должнику и кредиторам не представлены заявителем.

При этом, доказывание наличия оснований для удовлетворения заявления является обязанностью лиц, заявивших соответствующие требования к лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности.

Таким образом, следует согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что из представленных в материалы дела документов не представляется возможным сделать вывод о том, что вышеперечисленные сделки заключены на нерыночных условиях либо направлены на умышленное прекращение деятельности должника и привели к причинению ущерба кредиторам и должнику.

Конкурсным управляющим не приведено никаких доводов относительно того, что после одобрений Советом директором заключения дополнительных соглашений к договорам поручительства № 18R-1.Д09/15.557/Ю от 25.12.2015, к договору поручительства по обязательствам ООО «Сибавтобан» перед ПАО «МДМ Банк» (в обеспечение обязательств по кредитному договору 

<

***> от 27.10.2015) возникли признаки объективного банкротства.

Одобрение одним из членов совета директоров существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абз. 3 п. 164 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу N 307-ЭС19-18723(2,3), А56-26451/2016).

Однако, конкурсным управляющим не только не представлено доказательств одновременных значимости и убыточности сделок, но и самого факта получения выгоды одним из контролирующих должника лицом в результате заключения сделок.

Более того, даже факт совершения сделки приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления. При этом сделки, которые привели к банкротству должника, по мнению заявителя, не оспорены. Не доказано заявителем и то обстоятельство, что в результате совершения спорных сделок было ухудшено финансовое состояние должника или утрачено имущество должника. Не представлено заявителем доказательств того, что именно совершение спорных сделок привело к банкротству должника, которое в такой ситуации стало неизбежным.

Задолженность ООО «Сибавтобан» перед ПАО «МДМ Банк» (и его правопреемниками) погашена в полном объеме ООО «Сибавтобан», каких-либо негативных последствий одобрение дополнительных соглашений к договорам поручительства со стороны Совета Директоров АО «Сибмост» не последовало, а, следовательно, отсутствует вред имущественным правам кредиторов, и отсутствуют основания для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности по указанным обстоятельствам и взыскание убытков.

2. Вменяемые действия ФИО4, ФИО6, ФИО20, ФИО11:

Заключение договора займа б/н от 24.07.2015 между АО «Сибмост» и ООО «Сибмост-Красноярск».

24.07.2015 между АО «Сибмост» в лице заместителя генерального директора по экономике и финансам ФИО11 (Займодавец) и ООО «Сибмост-Красноярск» (Заемщик) заключен договор займа, в соответствии с условиями которого Займодавец обязуется передать Заемщику в собственность денежные средства в размере 8 500 000 (восемь миллионов пятьсот тысяч) рублей 00 копеек, под 11,5 % годовых сроком до 31.12.2015, а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму денег в обусловленный Договором срок и оплатить Займодавцу проценты на сумму займа в порядке и в размере установленном Договором.

Таким образом, договор заключен с целью получения дохода в виде процентов по займу.

Следовательно, договор заключен на сумму 8 500 000 рублей, а не на 11 80 713,67 руб., как указывает конкурсный управляющий.

Дополнительным соглашением № 2 от 17.12.2015 сумма займа увеличена до 21 500 000 руб. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В этой связи с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» рекомендуется считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника (Письмо ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ»).

Балансовая стоимость активов должника за 2014 год составляла 14 246 952 000,00 руб., таким образом, сумма займа ООО «Сибмост-Красноярк» составила всего 0,16 % от балансовой стоимости активов Должника и никак не могла привести к банкротству Должника.

В соответствии с бухгалтерским балансом за 2015 год балансовая стоимость имущества должника составляет 12 813 824 000 руб.

Признак существенного вреда, причиненной сделкой по заключению договора займа б/н от 24.07.2015, отсутствует.

Также конкурсный управляющий в дополнительных пояснениях указывает на положительные показатели бухгалтерского баланса на 31.12.2015 год:

- нераспределенная прибыль (непокрытый убыток) (код строки 1370) - 769 899 тыс. рублей,

- чистая прибыль (убыток) (строка 2400) – 26 173 тыс. рублей,

- чистые активы (код строки 3600) – 2 465 410 тыс. рублей.

Между сторонами заключено дополнительное соглашение № 1 от 02.11.2015 к договору займа о продлении сроков возврата займа до 31.12.2016.

Указанная сделка не была крупной для должника и не подлежала одобрению советом директоров и акционерами АО «Сибмост».

Таким образом, трехлетний срок исковой давности истек только 31.12.2019.

Доказательства отправки досудебной претензии конкурсным управляющим не представлены.

Решение об отказе в удовлетворении иска о взыскании задолженности, конкурсным управляющим не представлено.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Соответственно, истечение срока исковой давности не является препятствием для взыскания дебиторской задолженности.

ООО «Сибмост-Красноярк» исключено из ЕГРЮЛ – 19.10.2020, то есть после введения конкурсного производства.

Кроме этого, выдача займа по финансовым поручениям заемщика в счет его исполнения обязательств перед третьими лицами является обычно практикой, а условия его выдачи отвечали рыночным условиям.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно указал, что признаки несостоятельности или неплатежеспособности у должника на 31.12.2015 (после заключения договора займа б/н от 24.07.2015) отсутствуют, следовательно, заявителем и в данном основании не доказано, что в совершении указанной сделки ухудшено финансовое состояние должника или утрачено имущество должника, что в последующем привело к объективному банкротству.

Между тем ООО «Сибмост-Красноярск» был заключен значительный объем государственных контрактов на выполнение подрядных работ по строительству дорожной инфраструктуры на объектах федерального значения.

В целях создания указанному обществу, аффилированному должнику, надлежащих условий для ведения предпринимательской деятельности, своевременного выполнения подрядных работ, предотвращения нарушения сроков выполнения работ и связанного с этим включения в реестр недобросовестных поставщиков как дочернего, так и материнского общества, АО «Сибмост» были предоставлены ООО «Сибмост-Красноярск» денежные средства в соответствии с договором займа от 24.07.2015, с предоставлением суммы займа в размере 8 500 000 рублей. Дополнительным соглашением №1 от 02.11.2015 был согласован краткосрочный срок возврата займа 31.12.2016, дополнительным соглашением № 2 от 15.12.2015 сумма займа увеличена до 21 500 000 рублей.

Полученные денежные средства использовались ООО «Сибмост-Красноярск» в осуществляемой предпринимательской деятельности по строительству объектов дорожной инфраструктуры. Указанная деятельность осуществлялись в том числе и в интересах должника. Договоры займа действительно пролонгировались руководством должника и заемщика, однако это было обусловлено обстоятельствами осуществления предпринимательской деятельности аффилированным обществом.

Таким образом, заключение указанных соглашений было связано с осуществляемой АО «Сибмост» предпринимательской деятельности, способствовало развитию коммерческой деятельности должника, не представляло собой «вывода» или хищения его денежных средств.

ООО «Сибмост-Красноярск» обладало значительным объемом основных средств, гарантировавших исполнение обязательств, длительное время исполняло обязательства по возврату денежных средств. Выбор указанного контрагента отвечал критериям разумности и добросовестности. При выборе указанного контрагента должник действовал осмотрительно. Сама по себе пролонгация срока возврата займа и незначительное увеличение его суммы не могут свидетельствовать об убыточности этих действий для должника. Доказательств обратного конкурсным управляющим не представлено.

Срок возврата займа от ООО «Сибмост-Красноярск» наступил уже после сложений с ФИО4, ФИО6, ФИО20, ФИО11 полномочий генерального директора и членов совета директоров АО «Сибмост», в связи с чем они не были уполномочены на действия от имени должника по своевременному истребованию займа и не контролировали этот вопрос.

Кроме того, не представлено доказательств какое отношение имеют к данной сделке ФИО4, ФИО6, ФИО11 относительно периода их полномочий, одобрение членами совета директоров данной сделки не требовалось. 

3. Вменяемые действия ФИО4, ФИО6, ФИО20:

 Подписание договора ипотеки между АО «Сибмост» и ЗАО «Сургутнефтегазбанк» от 02.08.2016, признанного впоследствии недействительным по решению суда.

2) Заключение договоров займа с АО «Фирма ДЕКО».

3) Подписание соглашения между АО «Сибмост» и ООО «ТЭПК» от 28.01.2016 о реструктуризации оплаты по договору подряда № 1206 от 17.06.2013.

Договор ипотеки между АО «Сибмост» и ЗАО «Сургутнефтегазбанк» от 02.08.2016 - конкурсным управляющим указано, что ФИО20. от имени АО «Сибост» заключил с ЗАО «Сургутнефтегазбанк» договор ипотеки, который впоследствии был признан недействительным определением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.02.2021.

Однако, полномочия генерального директора АО «Сибмост» прекратились у ФИО20 с 04.04.2016, а указанный договор ипотеки был заключен спустя четыре месяца 02.08.2016. В связи с этим совершение от имени должника недействительной сделки ипотеки не влечет оснований для возложения на ФИО20 субсидиарной ответственности. К тому же объект залога - недвижимое имущество возвращено в конкурсную массу должника и его имущественные права, а вместе с ними права его независимых кредиторов восстановлены.

Кроме того, договор был признан недействительным, по основаниям как преимущественное удовлетворение требований одного из кредиторов, а не по основаниям причинения вреда кредиторам.

В материалы дела представлен договор ипотеки, из которого следует, что ФИО20 данный договор не заключал и не подписывал.

Таким образом, конкурсная масса негативных последствий, связанных с заключением оспариваемого договора, не претерпела, предмет ипотеки находится в конкурсной массе и может быть реализован в порядке, установленном статьей 139 Закона о банкротстве. 

В отношении заключения договоров займа с АО «Фирма ДЕКО».

Конкурсный управляющий указывает на заключение между АО «Сибмост» и АО «Фирма ДЕКО» договоров займа в период с 01.09.2015 по 30.09.2016 и утверждает, что все они были подписаны ФИО20 Между тем, какие именно договоры займа имеются в виду, на какие суммы, не понятно. Довод о том, что все договоры подписывались ФИО20. вплоть до 30.09.2016 противоречит факту сложения с него обязанностей генерального директора должника с 04.04.2016.

В материалы дела представлен только договор займа б/н от 09.09.2015 на сумму 20 000 000 руб., под 11% годовых, со сроком исполнения до 31.12.2015.

Конкурсный управляющий сам же указывает характер взаимодействия должника с АО «Фирма ДЕКО», направленный на получение выгоды, в связи с чем доводов о причинении ущерба должнику самим фактом предоставления займов указанной фирме в иске не заявлено.

Как указывает конкурсный управляющий АО «Фирма ДЕКО», являясь формально самостоятельным юридическим лицом, фактически существовало как обособленное подразделение АО «Сибмост», использованное последним для строительства объектов в Республике Крым.

АО «Фирма ДЕКО» являлось одной из субподрядных организаций при строительстве Крымского моста в Керченском проливе в акватории Черного моря в 2014-2016 годах. Фактическим бенефициаром указанной организации являлось АО «Сибмост» и его контролирующие лица. Указанное сокрытие хозяйственной деятельности было продиктовано международными санкциями, введенными в отношении подрядных организаций, осуществлявших строительство Крымского моста. Приведенные доводы подтверждаются самим конкурсным управляющим с следующими обстоятельствами.

В целях создания указанному обществу надлежащих условий для ведения предпринимательской деятельности, своевременного выполнения подрядных работ, предотвращения нарушения сроков выполнения работ и связанного с этим включения в реестр недобросовестных поставщиков как дочернего, так и материнского общества, ООО «Сибмост» были предоставлены АО «Фирма ДЕКО» денежные средства в соответствии с договорами займа.

Полученные денежные средства использовались заемщиком в осуществляемой предпринимательской деятельности по строительству объектов дорожной инфраструктуры Указанная деятельность осуществлялись в том числе и в интересах должника с целью получения им существенной выгоды.

Таким образом, предоставление заемного финансирования аффилированному заемщику было связано с осуществляемой должником предпринимательской деятельностью, способствовало развитию его коммерческой деятельности и не представляло собой «вывода» или хищения денежных средств должника.

АО «Фирма «ДЕКО» обладало значительным объемом основных средств, гарантировавших исполнение обязательств. Выбор указанного контрагента отвечал критериям разумности и добросовестности. При выборе указанного контрагента должник действовал осмотрительно. Доказательств обратного арбитражным управляющим не представлено.

Таким образом, на момент выдачи займа платежеспособность АО «Фирма ДЕКО» не вызывала сомнений, ожидаемая прибыль от процентов по займу за счет реализации национального проекта АО «Фирма ДЕКО» являлась разумным основанием для ординарного финансирования третьего лица на сумму, являющейся незначительной в масштабах деятельности Должника.

Никакого отношения к взысканию указанной дебиторской задолженности с учетом того, что К-ны и ФИО20 не занимали должность единоличного исполнительного органа у них не было.

Также, конкурсным управляющим не раскрыта причинно-следственная связь между подписанием договора займа с АО «Фирма ДЕКО» и банкротством АО «Сибмост», что в данном случае входит в предмет доказывания, а также не раскрыл в чем заключаются убытки и причинно-следственная связь между действиями ФИО20, ФИО4 и ФИО6 и фактом убытков.

Отдельно следует отметить, что работа с дебиторской задолженностью в обычной практике делового оборота предполагает проведение следующих мероприятий: направление дебиторам претензий, а при отсутствии удовлетворения в добровольном порядке, обращение в суд с иском о взыскании долга, получение исполнительного листа на вступивший в законную силу судебный акт, предъявления его в службу судебных приставов, контроль за ходом исполнительного производства.

В случае, если вышеназванные мероприятия проведены, но исполнение оказалось невозможно (например, по обстоятельствам, вызванным неплатежеспособностью должника, отсутствием у дебитора денежных средств и имущества, за счет которых возможно произвести взыскание, ликвидацией дебитора либо иными объективными обстоятельствами, не зависящим от действий кредитора и его директора), следует исходить из того, что приняты исчерпывающие меры по работе с дебиторской задолженностью.

Поскольку факт не возможности поступления в конкурсную массу должника денежных средств от взыскания дебиторской задолженности заявителем не доказан, равно как и факт утраты соответствующей возможности в результате бездействия ФИО20, ФИО4 и ФИО6 факт причинения должнику убытков не подтвержден.

Кроме того, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2021 по делу № А32-32651/2019-61/120-Б-126УТ, признано обоснованным требование АО «Сибмост» к АО «Фирма Деко», в сумме 144 627 374 рубля 19 копеек -основной долг, 21 750 381 рубль 21 копейка - неустойка/проценты за пользование чужими денежными средствами, при этом требование подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса РФ, в остальной части отказано по причине пропуска срока исковой давности.

Срок возврата денежных средств от АО «Фирма Деко» наступил уже после сложений с ФИО4, ФИО6, ФИО20 полномочий генерального директора и членов совета директоров АО «Сибмост», в связи с чем они не были уполномочены на действия от имени должника по своевременному истребованию займа и не контролировали этот вопрос.

Поскольку факт не возможности поступления в конкурсную массу должника денежных средств от взыскания дебиторской задолженности заявителем не доказан, равно как и факт утраты соответствующей возможности в результате бездействия ФИО20, ФИО4 и ФИО6 факт причинения должнику убытков не подтвержден.

Кроме того, протоколом Совета директоров от 23.09.2016 № 13 (в составе ФИО4, ФИО6, ФИО13, ФИО15, ФИО11) был одобрен договор поручительства между Должником и ООО «Крымская лизинговая компания» в обеспечение обязательств АО «Фирма ДЕКО» по договору финансовой аренды (лизинга) №2109-Я/16 от 21.09.2016.

Негативных последствий по одобрению договора поручительства между должником и ООО «Крымская лизинговая компания» не последовало, ООО «Крымская лизинговая компания» требований к АО «Сибмост» не предъявляло, в реестр требований кредиторов не включено.

Конкурсным управляющим не раскрыто, какой вред причинен имущественным правам кредиторов такими действиями членов совета директоров.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Одобрение одним из членов совета директоров существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца 3 пункта 164 Постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3)).

Однако, конкурсным управляющим не только не представлено доказательств одновременных значимости и убыточности сделок, но и самого факта получения выгоды одним из контролирующих должника лицом в результате заключения сделок.

В этой связи с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» рекомендуется считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника (Письмо ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ»).

В соответствии с бухгалтерским балансом за 2015 год балансовая стоимость имущества должника составляет 12 813 824 000 руб.

Также конкурсный управляющий в дополнительных пояснениях указывает на положительные показатели бухгалтерского баланса на 31.12.2015 год:

- нераспределенная прибыль (непокрытый убыток) (код строки 1370) - 769 899 тыс. рублей,

- чистая прибыль (убыток) (строка 2400) – 26 173 тыс. рублей,

- чистые активы (код строки 3600) – 2 465 410 тыс. рублей.

Признак существенного вреда, причиненной сделкой отсутствует.

Факт совершения сделки приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления. При этом сделки, которые привели к банкротству должника, по мнению заявителя, не оспорены. Не доказано заявителем и то обстоятельство, что в результате совершения спорных сделок было ухудшено финансовое состояние должника или утрачено имущество должника. Не представлено заявителем доказательств того, что именно совершение спорных сделок привело к банкротству должника, которое в такой ситуации стало неизбежным.

Конкурсным управляющим не только не представлено доказательств одновременных значимости и убыточности сделок, но и самого факта получения выгоды одним из контролирующих должника лицом в результате заключения сделок.

Кроме того, взаимоотношения между АО «Сибмост» и АО «Фирма Деко» обеспечили стратегический план государства по возведению Крымского моста в Керченском проливе. 

В отношении подписания соглашения между АО «Сибмост» и ООО «ТЭПК» от 28.01.2016 о реструктуризации оплаты по договору подряда № 1206 от 17.06.2013.

Договора подряда с ООО «ТЭПК» заключался с целью привлечения денежных средств путем выполнения объема работ и получения прибыли.

На момент подписания договора подряда № 1206 от 17.06.2013г. ООО «ТЭПК» являлась действующей организацией с большими оборотами и выручкой.

Уставный капитал ООО «ТЭПК» составлял 1 000 010 000 руб.

По данным бухгалтерской отчетности баланс предприятия составлял 3 486 333 тыс. руб., выручка 9 694 тыс. руб. 30.04.2014 ООО «ТЭПК» было реорганизовано в форме присоединения к АО «ТЭПК».

Согласно пункту 2 статьи 58 ГК РФ при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица. Соответственно, обязательство ООО «ТЭПК», перешло к АО «ТЭПК». Как указывает в дополнениях к заявлению конкурсный управляющий 28.01.2016 между АО «Сибмост» и АО «ТЭПК» подписано соглашение о реструктуризации, в соответствии с которым оплата долга АО «ТЭПК» должна быть произведена до 01.08.2017 года. Поскольку в соответствии с соглашением о реструктуризации оплаты по договору подряда №1206 от 17 июня 2013 года оплата должна была быть произведена до 01.08.2017 года, срок исковой давности по требованию к АО «ТЭПК» истек 02.08.2020.

Указанный факт подтвержден постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 по делу № А69-1614/2021 и постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа по делу № А69-1614/2021.

При этом, ФИО6 осуществлял полномочия генерального директора АО «Сибмост» до 25.03.2014, ФИО20 до 04.04.2016.

Никакой возможности по взысканию указанной дебиторской задолженности с учетом того, что указанные лица не занимали должность единоличного исполнительного органа у них не было.

Также, конкурсным управляющим не раскрыта причинно-следственная связь между подписанием договора подряда с ООО «ТЭПК» и банкротством АО «Сибмост», что в данном случае входит в предмет доказывания, а также не раскрыл в чем заключаются убытки и причинно-следственную связь между действиями ФИО4, ФИО6, ФИО20 и фактом убытков.

4. Вменяемые действия ФИО4, ФИО6.

Правоотношения между АО «Сибмост» и АО «Хлебозавод».

09.11.2012 г. между АО «Сибмост» (займодавец) и АО «Хлебозавод» (заемщик) был заключен договор займа № 1/12, в соответствии с которым должник предоставил заемщику заем в размере 23 600 000,00 рублей под 12 % годовых сроком до 10.11.2013.

Таким образом, договор заключен с целью получения дохода в виде процентов по займу.

На момент выдачи займа являлась действующей организацией с оборотами и выручкой.

Конкурсным управляющим не раскрыта причинно-следственная связь между выдачей займа АО «Хлебозавод» и банкротством АО «Сибмост», что в данном случае входит в предмет доказывания.

При этом, балансовая стоимость активов должника за 2013 год составляла 15 058 329 000,00 руб., таким образом, сумма займа АО «Хлебозавод» составила всего 0,15 % от балансовой стоимости активов Должника и никак не могла привести к банкротству Должника.

Указанная сделка не была крупной для должника и не подлежала одобрению советом директоров и акционерами АО «Сибмост».

Следует отметить, что АО «Сибмост» не прекратило работать в 2015-2017 годах, а продолжило работать до конца 2019, начала 2020 года.

Также конкурсный управляющий не раскрыл в чем заключается причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и ФИО6 и фактом убытков.

Полномочий по взысканию указанной дебиторской задолженности с учетом того, что ФИО4 не занимал должность единоличного исполнительного органа у него не было.

ФИО6 являлся генеральным директором АО «Сибмост до 25.03.2014 и акционером АО «Сибмост» с долей 7,539 % до 04.09.2017, в силу вышеизложенного срок исковой давности истек намного позже прекращения его полномочий.

Правоотношения между АО «Сибмост» и ООО «ОПХ «Элегестские Магистрали».

05.02.2014 заключен Договор займа № 20/14 между АО «Сибмост» и ООО «ОПХ «Элегестские Магистрали», в соответствии с которым заимодавец передал заемщику денежные средства (заем) в размере 100 000 000 рублей, а заемщик обязался возвратить сумму займа и проценты за пользование суммой займа в следующем порядке (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 11.03.2015):

- заем в размере 50 000 000 рублей, предоставленный до 11.03.2015 из расчета 8,25 % годовых;

- заем в размере 50 000 000 рублей, предоставленный после 11.03.2015 из расчета 19,3 % годовых.

Факт выдачи займа в согласованном сторонами размере подтверждается:

- платежным поручением № 1254 от 11.02.2014 на сумму 30 000 000 рублей,

- платежным поручением № 9701 от 05.08.2014 на сумму 20 000 000 рублей,

- платежным поручением № 3634 от 11.03.2015 на сумму 50 000 000 рублей.

Пунктом 1.4. договора займа №20 от 05.02.2014 предусмотрено, что сумма займа предоставляется на срок 1 (один) года с момента получения всей суммы займа.

Пунктом 3 дополнительного соглашения от 11.03.2015 № 2 к договору займа №20/14 от 05.02.2014 внесены изменения в пункт 1.4. договора займа. Пункт 1.4 договора изложен в следующей редакции «Сумма займа представляется на срок до «25» марта 2016 года включительно».

Договор займа № 20/14 от 05.02.2014 заключен с целью получения прибыли АО «Сибмост» в виде процентов по займу.

На момент выдачи займов в 2014 году ООО «ОПХ «Элегестские Магистрали» являлось действующим предприятием, в настоящее время они также продолжают вести обычную хозяйственную деятельность.

На конец 2019 года балансовая стоимость активов составляла 258 982 000 руб.

С учетом бухгалтерской отчетности за 2013 год указанная сумма не являлась для АО «Сибмост» крупной и, соответственно, не могла принести убытков и как-то повлиять на банкротство спустя несколько лет.

Порог крупности для АО «Сибмост» на момент подписания договора с ООО «ОПХ «Элегестские магистрали» составлял 3 764 575 000,00 руб.

Указанная сделка не была крупной для должника и не подлежала одобрению советом директоров и акционерами АО «Сибмост».

28.01.2016. по договору займа №20 от 05.02.2014 подписано соглашение о реструктуризации, согласно которому установлен срок возврата долга не позднее 01.08.2017.

30.03.2017 в адрес ООО «ОПХ Элегестские магистрали» была направлена претензия с требованием вернуть долг.

В ответ на претензию Должника ООО «Элегестские магистрали» 24.04.2017 сослалось на срок возврата долга не позднее 01.08.2017 установленный в Соглашении о реструктуризации от 28.01.2016 по договору займа №20 от 05.02.2014.

Таким образом, трехлетний срок исковой давности истек только 01.08.2020.

Также, конкурсным управляющим не раскрыта причинно-следственная связь между выдачей займа ООО «ОПХ «Элегестские Магистрали» и банкротством АО «Сибмост», что в данном случае входит в предмет доказывания, а также не раскрыта причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и ФИО6 и фактом убытков.

Правоотношения между АО «Сибмост» и ООО «Сибавтобан».

Договор займа № 10/13 от 19.02.2013.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.08.2021 по делу № А45-15067/2019 установлено, что «По договору займа № 10/13 от 19.02.2013г. АО «Сибмост» предоставил в адрес ООО «Центрдорстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) денежные средства на сумму 50 000 000 руб. сроком до 30.07.2017 (в редакции дополнительного соглашения № 4 от 20.05.2017).

31.12.2013 ООО «Центрдорстрой» прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Сибавтобан» (ОГРН 

<

***>).

В соответствии с частью 2 статьи 58 Гражданского кодекса РФ при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

Соответственно, обязательство ООО «Центрдорстрой» по возврату АО «Сибмост» денежных средств по договору займа № 10/13 от 19.02.2013 перешло к должнику. В соответствии с п. 2.4. договора займа № 10/13 от 19.02.2013 на сумму займа подлежат начислению и уплате проценты в размере 10,3 % годовых.

В соответствии с актом сверки задолженность должника перед АО «Сибмост» по договору займа № 10/13 от 19.02.2013 составляет 5 271,05 рублей (проценты на сумму займа).

Таким образом, договор займа № 10/13 от 19.02.2013 на сумму 50 000 000,00 рублей с условием выплаты процентов по займу 10,3 % годовых заключен с целью получения дохода в виде процентов по займу АО «Сибмост» и неоплаченный остаток процентов составляет 5 271,05 рублей, что установлено, преюдициальным судебным актом, вступившим в законную силу.

В силу указанного, указанный договор принёс доход в размере 5 000 000,00 руб. в год, а не убытки должнику.

Договор займа № 8/13 от 19.02.2013.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.10.2021 по делу №А45-15067/2019 установлено, что «Должником возращено денежных средств по договору займа № 8/13 на общую сумму 55 660 565,79 рублей, из них 31 346 000,00 рублей - сумма займа, 24 314 565,79 рублей -проценты на сумму займа.

Относительно акта сверки, на который ссылается уполномоченный орган (приложение № 4 к заявлению о включении от 22.07.2019 г.), следует отметить, что он содержит информацию о погашении займа на сумму 9 867 343,35 рублей путем зачета встречных однородных требований на основании уведомления от 30.03.2018г., признанного недействительным определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2021 по делу № А45-14070/2016.

С учетом признания недействительным зачета от 30.03.2018 г. и восстановления задолженности должника перед АО «Сибмост» по договору займа № 8/13 сумма основного долга получается именно та, о которой заявляет конкурсный управляющий АО «Сибмост» -18 654 000 рублей (8 786 656,65рублей + 9 867 343,35рублей)».

Таким образом, договор займа № 8/13 от 19.02.2013г. на сумму 50 000 000,00 рублей с условием выплаты процентов по займу 10,3 % годовых заключен с целью получения дохода в виде процентов по займу АО «Сибмост», при этом в сумме должником получено 55 660 565,79 рублей.

В силу указанного, указанный договор принёс доход, а не убытки должнику. 

Договор займа № 6/13 от 14.02.2013.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.10.2021 по делу №А45-15067/2019 установлено, что «по договору займа № 6/13 подлежат возврату денежные средства на сумму 50 000 000 рублей - сумма займа. Фактически должником возвращено 49 174 576,92 рублей.

Кроме того, уведомление о зачете от 13.07.2018, подписанное ООО «Сибавтобан», содержит информацию о задолженности должника по договору займа № 6/13 до проведения зачета именно на сумму 825 423,08 рублей, что подтверждает отсутствие погашений, на которые ссылается уполномоченный орган. Таким образом, задолженность должника перед АО «Сибмост» по договору займа № 6/13 от 14.02.2013 г. составляет 825 423,08 рублей основного долга.

Договор займа № 6/13 от 14.02.2013 заключен сроком до 30.07.2017 (в редакции дополнительного соглашения № 4 от 20.05.2017).

Займы ООО «Сибавтобан» выдавались изначально до 31.12.2015г., а в последствии неоднократно заключались дополнительные соглашения об изменении срока возврата. Последнее продление срока было подписано 20.05.2017.

Полномочия по взысканию указанной дебиторской задолженности с учетом того, что ФИО4 и ФИО6 не занимал должность единоличного исполнительного органа не имелось.

На момент выдачи займов в 2013 году ООО «Сибавтобан» была действующей организацией с большими оборотами и выручкой. На конец 2012 года баланс составлял 626 875 тыс. руб., на конец 2013 года 205 049 тыс. руб. Чистая прибыль за 2012 год 8 525 тыс. руб., а за 2013 год 26 009 тыс. руб.

Дополнительно, по информации официального сайта «Единая информационная система в сфере закупок» (www.zakupki.gov.rii) на момент подписания договоров займа ООО «Сибавтобан» было заключено госконтрактов на общую сумму 625 686 166,99 руб.

Проблемы у ООО «Сибавтобан» начались только спустя много лет в 2019 году, когда в суд поступило заявление о признании ООО «Сибавтобан» несостоятельным (банкротом).

Также, конкурсным управляющим не раскрыта причинно-следственная связь между выдачей займов ООО «Сибавтобан» и банкротством АО «Сибмост», а также не раскрыл в чем заключаются убытки и причинно-следственную связь между действиями ФИО4, ФИО6 и фактом убытков.

Договор субподряда №400/13 от 01.10.2013.

23.05.2017 расторгнут Договор субподряда №400/13 от 01.10.2013.

Задолженность должника перед АО «Сибмост» по договору субподряда № 400/13 от 01.10.2013 составляет 10 404 823,01 рублей, которая в дальнейшем включена в реестр требований кредиторов ООО «Сибавтобан».

Конкурсным управляющим не доказано, что должнику причинены убытки или вред по данным обязательствам именно ФИО4 и ФИО6, в отсутствие полномочий единоличного исполнительного органа.

Также, конкурсным управляющим не раскрыта причинно-следственная связь между подписанием Договора субподряда №400/13 от 01.10.2013 и банкротством АО «Сибмост».

Договор аренды №1527 от 01.07.2017.

Договор аренды №1527 от 01.07.2017 расторгнут 30.04.2018 имущество возвращено должнику. Задолженность в размере 1 610 815,00 руб. ООО «Сибавтобан» образовалась за период с 01.07.2017 по 30.04.2018, в дальнейшем включена в реестр требований кредиторов ООО «Сибавтобан».

Конкурсным управляющим не доказано, что ФИО4 и ФИО6 имеют отношения к взысканию указанной дебиторской задолженности с учетом срока полномочий единоличного исполнительного органа.

Правоотношения между АО «Сибмост» и ООО ПФК «СибКомплектСтрой» (ООО «СибДорАэродромСтрой»).

Между ОАО «Сибмост» (заимодавец) и ООО ПФК «СибКомплектСтрой» (заемщик) заключен договор займа от 01.06.2015.

В соответствии с п. 1.2 договора на сумму займа по дату фактического возврата займа включительно начисляются проценты в размере 12, 5 % годовых.

20.08.2015 между ООО ПФК «СибКомплектСтрой» (должник) и ООО «СибДорАэродромСтрой» (новый должник) заключен договор № 1 о переводе долга.

Конкурсный управляющий ошибочно указывает, что задолженность с ООО «СибДорАэродромСтрой» АО «Сибмост» не взыскивалась.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.12.2017 по делу №А45-33742/2017 взыскано с ООО «СибДорАэродромСтрой» в пользу АО «Сибмост» 5 000 000 руб. 00 коп. задолженности, 1 435 647 руб. 00 коп. процентов, а также госпошлина в размере 55 178 руб. 00 коп.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ОА «Сибмост» осуществляло финансово-хозяйственную деятельность вплоть до конца 2019 года.

Согласно данным Анализа финансового состояния должника АО «Сибмост», подготовленного временным управляющим АО «Сибмост» ФИО28 (стр. 120-122 фин. анализа АО «Сибмост»):

в 2016 году АО «Сибмост» заработало 9 200 347 685,12 руб.

в 2017 году АО «Сибмост» заработало 7 490 165 950,68 руб.

в 2018 году АО «Сибмост» заработало 5 428 998 984,17 руб.

за 9 месяцев 2019 года АО «Сибмост» заработало 7 913 281 479,87 руб.

Итого, за период 2016 г. - 9 месяцев 2019 г. АО «Сибмост» заработало 30 032 794 099,84 руб.

При этом, размер задолженности АО «Сибмост» включенной в реестр требований кредиторов составляет 9 451 332 614,29 руб. вместе со штрафными санкциями.

Согласно отчету конкурсного управляющего АО «Сибмост» от 30.04.2021 в состав конкурсной массы включены имущество балансовой стоимостью 9 812 491 000 руб.

Согласно приложению №5 к Анализу финансового состояния должника АО «Сибмост» - Список недвижимости АО «Сибмост», находящейся в собственности (согласно выписке из ЕГРН от 28.10.2019г.) АО «Сибмост» принадлежит 202 объекта недвижимого имущества, при этот право собственности, на которое возникало в период с 29.06.2014 по 02.11.2015.

На 01.01.2017 контрактная сумма работ по государственным контрактам АО «Сибмост» сроком исполнения от 01.01.2017 составляет 5 164 298 969,40 руб.

15.08.2018 АО «Сибмост» заключен контракт №7/288 с ФКУ УПРДОР «ПРИУРАЛЬЕ» с ценой 6 964 188 745,24 руб. сроком исполнения до 30.09.2022.

Таким образом, в 2017-2018 у АО «Сибмост» стоимость контрактных работ по заключенным государственным контрактам составляла 12 128 487 714,64 руб., что превышает обязательства Должника, даже не считая его активы.

Согласно отчету конкурсного управляющего АО «Сибмост» от 30.04.2021 погашено 7 640 131 413,19 руб. текущих долгов АО «Сибмост».

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что дата объективного банкротства должника возникла не ранее конца 2018 года.

Кроме того, уже конкурсным управляющим расторгнуты действующие государственные контракты, решение о прекращении деятельности ОА «Сибмост» были приняты конкурсным управляющим, до этого момента должник сохранял производственные мощности, а также штат сотрудников сохранялся практически до 2021 года.

Следует еще раз отметить, что при определении платежеспособности предприятия надлежит принимать во внимание не только наличие кредиторской задолженности, но и наличие дебиторской задолженности, а также выручки будущих периодов.

Такая методика расчета приведена, например, в Приказе Минэкономразвития Российской Федерации от 18.04.2011 № 175 «Об утверждении Методики проведения анализа финансового состояния заинтересованного лица в целях установления угрозы возникновения признаков его несостоятельности (банкротстве) в случае единовременной уплаты эти лицом налога». Согласно указанной методике коэффициент текущей ликвидности определяется как отношение суммы оборотных активов заинтересованного лица к сумме краткосрочных обязательств, уменьшенных на величину доходов будущих периодов. При этом при проведении анализа финансового состояния должника, вошедшего в процедуру банкротства, данный коэффициент определяется как соотношение ликвидных активов и текущих обязательств без учета будущей выручки.

С учетом изложенного довод конкурсного управляющего об очевидности наступления признаков неплатежеспособности организации в конце 2016 году правомерно отклонены судом первой инстанции.

Также подлежат отклонению доводы апеллянта ООО «Сибмост Групп» о противоречии обжалуемого судебного акта постановлению Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по делу № А45-15483/2017.

Так, названным постановлением отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи акций от 04.09.2017 между должником ФИО4 и ООО «Сибмост Групп» в количестве 104 559 штук за 0 руб. 92 коп.

Судом проведена судебная экспертиза, на разрешение эксперта поставлен вопрос: «Какова рыночная стоимость 104 559 обыкновенных акций АО «Сибмост» по состоянию на 04.09.2017?». Согласно полученному заключению эксперта №А45- 15483/2017-3 от 04.10.2021, рыночная стоимость 104 559 обыкновенных акций АО «Сибмост» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) определенная по состоянию на 04.09.2017 составляет 1 руб.

Между тем, обжалуемый судебный акт не противоречит постановлению Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по делу № А45-15483/2017, поскольку в них установлены принципиально различные обстоятельства.

Постановлением от 14.12.2021 установлена рыночная стоимость акций на определенную дату.

Под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства (статья 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

Таким образом, рыночная стоимость объекта – это категория экономическая, являющаяся отражением всесторонне обоснованного владельца-собственника о денежной мере его общехозяйственной ценности, значимости и общественной полезности. Определение рыночной стоимости представляет собой совокупность действий оценщика, включающие анализ рынка и расчет ценности объекта, исходя из трех основ подходов (затратный, доходный и сравнительный), с использованием математических и иных методов моделирования стоимости.

В то время как объективное банкротство является юридической (правовой) категорией, которая не поддается в полном объеме математическим и экономическим расчетам, что не позволяет сличать стоимость акций должника и дату возникновения объективного банкротства.

Кроме того, рыночная стоимость акций организации не всегда совпадает с датой объективного банкротства предприятия, поскольку цена определяется на конкретную дату, фактически определяя ценность для покупателя, исходя из возможности окупить затраты покупателя на приобретение и возможность заработать в краткосрочной или долгосрочной перспективе.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что заявитель не представил доказательств того, что в указанный период должник прекратил исполнять денежные обязательства ввиду недостаточности денежных средств.

При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Доводы о том, что контролирующими лицами должника не предпринимались достаточные меры для взыскания дебиторской задолженности, а также доводы о том, что денежные средства, полученные в виде дебиторской задолженности расходовались не на цели погашения реальной кредиторской задолженности не могут быть положены в основание судебного акта при привлечении КДЛ должника к ответственности.

В Законе о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при совершении им сделки, которой был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Указанные положения направлены на защиту гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, от неправомерных действий собственников бизнеса и высшего звена менеджмента предприятия по выведению активов коммерческой организации в условиях его имущественного кризиса.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», такие сделки должны быть значимы для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являться существенно убыточными.

При этом с целью применения данной презумпции необходимо, чтобы ссылающееся на неё лицо, в данном случае указало, что таковые сделки (действия) имели место быть.

При этом из заявления конкурсного управляющего не следует, что хозяйственная деятельность должника не ведется с декабря 2016 года доказательств, свидетельствующих об указанных обстоятельствах конкурсный управляющий суду не представляет.

Выявленные конкурсным управляющим сделки с названным им лицами, не имеют признаков недействительности, сделки совершены в условиях стабильного продолжения хозяйственной деятельности должника.

При этом судом обоснованно принято во внимание, что указанные конкурсным управляющим сделки не оспорены им в рамках дела о банкротстве должника, оснований их недействительности судом не установлено, разница в цене приобретения и реализации предметов сделки не выходит за пределы рыночного колебания цен. Существенность данных сделок для деятельности должника конкурсным управляющим не доказана.

Таким образом, из представленных в материалы дела документов не представляется возможным сделать вывод о том, что вышеперечисленные сделки заключены на нерыночных условиях либо направлены на умышленное прекращение деятельности должника и привели к причинению ущерба кредиторам и должнику.

Конкурсным управляющим не приведено никаких доводов относительно того, что после заключения договоров и одобрений дополнительных соглашений к договорам поручительства возникли признаки объективного банкротства.

Кроме этого, указанные конкурсным управляющим сделки не подтверждают вывод активов должника в размере, не позволяющем продолжать хозяйственную деятельность, осуществлять расчеты с кредиторами.

Вся бухгалтерская документация должника передана конкурсному управляющего, что свидетельствует, с одной стороны, об отсутствии с бывших руководителей как намерений, так и необходимости сокрытия сведений о фактах хозяйственной деятельности общества, с другой стороны, о наличии у конкурсного управляющего необходимой доказательственной базы для обоснования заявленных требований.

В судебном заседании 01.06.2022 ФИО4 пояснил, что после наступления финансово-экономического кризиса 2014-2015 гг. в стране произошло увеличение кредитных ставок, снижение объема производства строительных работ, перераспределение бюджетных средств в пользу крупных стратегически важных государственных объектов (в частности строительства перехода через Керченский пролив) и снижение объемов финансирования региональных объектов строительства, единовременное удержание государственными заказчиками выданных ранее авансов (удержание в течение одного года вместо удержания в ходе всего периода строительства), введение обеспечения исполнения государственных контрактов (заключение банковских гарантий по каждому государственному контракту повлекло увеличение сопутствующих затрат), что негативно отразилось на финансово-хозяйственную деятельность должника. Таким образом, признаки ухудшения стабильности ОА «Сибмост» вызваны объективными причинами, а не действиями контролирующих лиц должника.

Контролирующие лица должника, действовали добросовестно и разумно в поиске решений выхода из кризисной ситуации, искали инвесторов, уменьшали производственные мощности, в плоть до признания должника банкротом выполняли государственные контракты.

Рассмотренные сделки в процедуре конкурсного производства были признаны недействительными лишь по основаниям преимущественного удовлетворения требований кредиторов (по реально выполненным работам), ни в одной сделке не установлено недобросовестных действий контролирующих лиц должника по выводу активов, причинению вреда кредиторам, злоупотребление правом.

С учетом масштабов деятельности должника и периода совершения сделок с 2012 по 2017 год, которые не выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности, нельзя считать доказанным факт доведения должника до банкротства действиями контролирующих лиц должника по вменяемым сделкам конкурным управляющим, что по убеждению суда, влечет отказ в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО4, ФИО20, ФИО11, ФИО13, ФИО15, ФИО24 по обязательствам АО «Сибмост».

Вопреки доводам апеллянта – конкурсного управляющего должником, суд первой инстанции учтены разъяснения, данные в абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума № 53, позволяющие суду принять решение о возмещении убытков в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления Пленума ВС РФ № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1, 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ № 53 указано, что если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. В данном случае конкурсный управляющий не доказал ни наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, ни для взыскания убытков.

При этом судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами. Директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В соответствии с разъяснениями Пленума ВАС РФ в Постановлении от 30.07.2013 № 62 недобросовестность действий (бездействий) руководителя считается доказанной когда руководитель действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки или если руководитель знал/должен был знать о том, что его действия (бездействия) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Кроме того, в вышеприведенном постановлении Пленума ВАС РФ № 62 даны следующие разъяснения, имеющие значение для настоящего спора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1)действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2)скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3)совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4)после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5)знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1)принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2)до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3)совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т. п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т. п.

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, доказательств недобросовестности или неразумности действий ФИО6, ФИО4, ФИО20, ФИО11, ФИО13, ФИО15, ФИО24 в период исполнения ими функций генерального директора и члена совета директоров АО «Сибмост» конкурным управляющим в материалы дела не представлено.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В соответствии с разъяснениями пунктов 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

В абзаце втором пункта 1 Постановлении № 62 разъяснено, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Учитывая изложенные выше обстоятельства заключения договоров и их пролонгации, разъяснения постановлений Пленума ВС РФ и ВАС РФ, отсутствие личной заинтересованности в заключении должником указанных сделок, наличие экономической целесообразности для АО «Сибмост» в докапитализации дочерних организаций путем заключения с ними договоров займа, тесное партнерское сотрудничество со всеми контрагентами по сделкам в период заключения договоров, равно как и в период пролонгации этих договоров, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что полагает, что действия ФИО6, ФИО4, ФИО20, ФИО11, ФИО13, ФИО15, ФИО24 в период исполнения обязанностей руководителя должника являлись добросовестными и разумными и основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве отсутствуют.

Доказательств неразумности и недобросовестности действий заинтересованных лиц не представлено.

Как правомерно отмечено судом своими действиями заинтересованные лица не причинили и убытков должнику и его кредиторам, а наоборот действовали добросовестно и разумно, оказывая различное содействие конкурсному управляющему.

Таким образом, суд исходит из отсутствия причинно-следственной связи между вменяемыми действиями привлекаемых к ответственности лиц и совершения ими действий с невозможностью полного погашения требования кредитора.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции приходит о том, что конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств, влекущих как субсидиарную ответственность, так и убытки контролирующих лиц должника.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у апелляционного суда отсутствуют.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, основаны на неправильном толковании норм права, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, принятое арбитражным судом первой инстанции определение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленные статьей 270 АПК РФ, а равно принятия доводов апелляционных жалоб, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса РФ при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 20.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-14070/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего акционерным обществом «Сибмост» ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Сибмост Групп» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

 

ПредседательствующийА.Ю. ФИО29

СудьиЛ.Н. Апциаури

ФИО1