ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-97150/2021

06 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена   28 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н. Барминой,

судей Д.В. Бурденкова, И.В. Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 26.10.2022,

от конкурсного управляющего ООО «СТ Капитал»: ФИО4 по доверенности от 26.02.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-30178/2023) конкурсного управляющего ООО «Нефтетехнологии» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.08.2023 по обособленному спору № А56-97150/2021/сд.2 (судья Заварзина М.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «СТ Капитал» к ИП ФИО2 об оспаривании сделки должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СТ Капитал»,  

 

установил:

ООО «Производственно-Комплектовочная База Нижний Новгород» 26.10.2021 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «СТ Капитал» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 02.11.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 07.12.2021 ООО «СТ Капитал» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.12.2021 № 231.

Конкурсный управляющий ООО «СТ Капитал» 05.09.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделку по безвозмездным переводам денежных средств в размере 4 260 000 руб. в пользу ИП ФИО2 и применить последствия недействительности сделки в виде возврата указанных денежных средств в конкурсную массу ООО «СТ Капитал».

Определением арбитражного суда от 06.08.2023 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ООО «Нефтетехнологии» просит определение отменить, ссылается на недобросовестное поведение должника в отношении кредиторов в связи с оплатой услуг по договору с существенной просрочкой, указывая, что данное обстоятельство свидетельствует о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника; считает, что факт причинения имущественным правам кредиторам очевиден ввиду того, что в результате совершённых переводов кредиторы лишены возможности получить удовлетворение своих требований за счёт данных денежных средств; обращает внимание, что судом первой инстанции не дана оценка доводам управляющего применительно к положениям статьи 61.3 Закона о банкротстве об оказании предпочтения кредитору в результате совершения спорных перечислений. Кроме того, считает при совершении сделки допущено злоупотребление правом, что позволяет квалифицировать её как ничтожную.

ИП ФИО2 представлен отзыв, в котором изложены возражения по апелляционной жалобе.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «СТ Капитал» доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ФИО2 против её удовлетворения возражал.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, возражения ИП ФИО2 в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов обособленного спора, в ходе осуществления обязанностей конкурсный управляющий установил факт осуществления должником платежей в пользу ИП ФИО2 в период с 20.12.2018 по 09.09.2020 на сумму 4 260 000 руб. с назначением платежа: «Оплата за юридические услуги по договору № СТ-09/01-18 от 09.01.2018».

Конкурсный управляющий, полагая, что платежи, совершенные в пользу ответчика привели к уменьшению конкурсной массы должника, являются мнимыми и совершены в преддверии банкротства, что, в свою очередь, является злоупотреблением правом, ссылаясь на положения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу об отсутствии оснований для признания спорных платежей недействительными, поскольку совокупность обстоятельств, позволяющих признать сделку недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказана. В то же время выплаты, осуществленные должником в пользу ответчика, являлись исполнением обязательств должника по оплате оказанных юридических услуг.

Доводы апелляционной жалобы отклонены как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены принятого судебного акта.

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 02.11.2021, а оспариваемые сделки совершены в период с 20.12.2018 по 09.09.2020, они могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В этой связи ссылки заявителя на положения пункта 1 указанной статьи являются необоснованными. В то же время доводы подателя жалобы о том, что судом первой инстанции не исследованы обстоятельства, указывающие на оказание предпочтения отдельному кредитору, не могут быть приняты во внимание, поскольку диспозиция пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, на которую указывает управляющий, не может быть применена к сделкам, выходящим за шестимесячный период подозрительности.

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Как следует из пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из пункта 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции также являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

 Таким образом, в предмет доказывания в рамках настоящего спора в силу указанных норм и разъяснений входит одновременно совершение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, сам факт причинения вреда в результате совершения сделки, а также осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника. Недоказанность хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих установлению, влечет отказ в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной по заявленным основаниям (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В данном случае ответчик, указывая на наличие встречного предоставления с его стороны, пояснил, что оспариваемые платежи получены им в счет оплаты должником юридических услуг по договору № СТ-09/01-18 от 09.01.2018, в соответствии с которым должник поручает, а ответчик принимает на себя обязательство, за предусмотренное договором вознаграждение, оказать юридические услуги, указанные в пункте 1.1. настоящего договора.

Согласно пункту 5.1 договора порядок расчетов по договору определяется ежемесячной абонентской платой, которая составляет 230 000 руб. (пункт 5.2 договора).

Факт оказания услуг подтвержден подписанными актами оказанных услуг на сумму заявленных требований, отчетами исполнителя к каждому акту.

В подтверждение фактического оказания юридических услуг, ответчик представил в материалы дела подготовленные им заключения, справки, проекты договоров и контрактов, инструкций и иной документации, подготовленной им помимо консультирования должника по юридическим вопросам.

На основании представленной документации судом установлено, что большинство юридической документации подготовлено ИП ФИО2 по заданию должника в отношении ООО «ТОР Инжиниринг».

В этой связи в целях проверки реального наличия договорных отношений между должником и ООО «Тор Инжиниринг», суд запросил соответствующую информацию у конкурсного управляющего, который в письменных пояснениях от 17.04.2023 указал, что за период спорных платежей от ООО «ТОР Инджиниринг» на расчетный счет должника также поступили денежные средства в сумме 3 800 286 руб. со ссылкой на договор от 01.04.2016 № СТ01-04 за юридические услуги.

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия считает верным указание суда первой инстанции на то, что оспариваемые конкурсным управляющим платежи являются уплатой абонентской платы по договору юридических услуг, произведены за период действия договора юридических услуг № СТ-09/01-18 от 09.01.2018, их обоснованность документально подтверждена ответчиком.

Оснований для вывода о том, что произведённые в пользу ответчика платежи совершены безвозмездно и не являлись исполнением обязательств должника по оплате оказанных юридических услуг, не имеется. Доказательств обратного конкурсным управляющим в ходе апелляционного производства не представлено.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, само по себе совершение оспариваемой сделки в период подозрительности при отсутствии доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов не может являться достаточным основанием для признания данной сделки недействительной.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2)).

При этом в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

В данном случае в материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие совершение должником данной сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, как не имеется и доказательств фактического причинения такого вреда совершенными платежами.

Также, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности конкурсным управляющим факта наличия заинтересованности ответчика по отношению к должнику, а также доказательств, того, что ответчик знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности и/или недостаточности имущества должника, притом, что на даты совершения оспариваемых платежей в отношении Общества не была применена ни одна из процедур банкротства, а соответствующие сведения не имелись в общем доступе (доказательств обратного не представлено).

Доводы конкурсного управляющего о том, что денежные средства во исполнение обязательств по договору осуществлялись с просрочкой, что, в свою очередь, подтверждает неплатежеспособность/недостаточность имущества должника, являются несостоятельными и не могут быть приняты во внимание как имеющие правовое значение для признания платежей недействительными.

Учитывая изложенное, суд правомерно исходил из того, что совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим, как лицом, на которого возложено бремя доказывания обстоятельств, на которые оно ссылается как на основание своих требований, не доказана, что исключает возможность признания сделки недействительной по указанному основанию.

При оценке обоснованности доводов апелляционной жалобы относительно применения общих норм о признании сделки недействительной суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

При определении подлежащих применению норм права необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, согласно которой законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Таким образом, довод конкурсного управляющего о возможности применения к рассматриваемым требованиям общих норм о недействительности сделок является ошибочным, так как в данном случае не установлены какие-либо пороки, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации, иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, а кроме того, обходить нормы о периоде подозрительности, что недопустимо.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для применения положений статей 10, 168 ГК РФ отсутствуют.

Положения пункта 1 статьи 170 ГК РФ предусматривают, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Оснований для применения в отношении спорных платежей положений статьи 170 ГК РФ также не установлено притом, что должником исполнено обязательство по оплате юридических услуг, реальность оказания которых объективно подтверждена.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 06.08.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков

 

 И.В. Юрков