Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-12339/2021

г. Хабаровск

23 июня 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 17.06.2022

Арбитражный суд Хабаровского края 

в составе судьи Гребенниковой Е.П.

при ведении протокола судебного заседания

секретарём судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Энергетическая Эра» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 680000, 

<

...>)

к ФИО2, ФИО3 и ФИО4

о взыскании 163 950 руб.

третье лицо: АО «Оборонэнерго»

при участии: в отсутствие представителей сторон

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Энергетическая Эра» обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании убытков в общем размере 310 954 руб. 75 коп., составляющих основной долг по договору поставки в размере 163 950 руб., пени - 147 004 руб. 75 коп., а также расходов по оплате государственной пошлины в сумме 9 219 руб.

Определением от 11.08.2021 исковое заявление принято судом к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением от 05.10.2021 дело назначено к судебному разбирательству.

Определением от 09.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Оборонэнерго», судебное разбирательство отложено.

Определением от 10.01.2022 от АО «Тинькофф банк» истребована выписка по расчетному счету ООО «Дальневосточный Энерго-Сервис» (ООО «ДЭС»), судебное разбирательство отложено.

Определением от 10.02.2022 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО3 и ФИО4, являвшиеся учредителями ООО «ДЭС», судебное разбирательство отложено, от АО Банк «Уссури» истребована выписка по расчётному счёту ООО «ДЭС».

Определением от 04.05.2022 судебное разбирательство отложено для повторного истребования доказательств от АО Банк «Уссури».

Определением от 01.06.2022 в связи с уточнением истцом заявленных требований судебное разбирательство отложено для предоставления ответчикам возможности представить окончательные процессуальные позиции по делу.

В судебное заседание после отложения представители участвующих в деле лиц не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

В ходе рассмотрения дела по существу истец поддерживал исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительных пояснениях и уточнениях.

Представитель ответчика ФИО2 единожды участвовал в судебном разбирательстве (31.03.2022), иск не признавал, указывая на противоправный характер действий учредителей ООО «ДЭС». В дальнейшем представлен письменный отзыв с изменённой процессуальной позицией, содержащей возражения относительно предъявленных требований ввиду недоказанности условий для привлечения к субсидиарной ответственности.

Ответчиком ФИО3 представлен отзыв с возражениями относительно предъявленных к нему требований.

Ответчиком ФИО4 отзыв не был представлен.

Третьим лицом АО «Оборонэнерго» представлен отзыв с пояснениями относительно обстоятельств дела, на которые указывал истец.

Дело рассмотрено судом в отсутствие надлежащих образом извещённых участвующих в деле лиц по правилам статьи 156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «Дальневосточный Энерго-Сервис» (ООО «ДЭС», далее также Общество) зарегистрировано в качестве юридического лица 02.10.2012 с присвоением ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Уставный капитал Общества образован в размере 10 000 руб.

03.08.2020 ИФНС России по Железнодорожному району г. Хабаровска принято решение о предстоящем исключении ООО «ДЭС» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

27.11.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности Общества.

Руководителем ООО «ДЭС» с момента его создания до исключения из ЕГРЮЛ являлся ФИО2 ИНН 

<

***>.

Участниками Общества являлись в период с создания Общества до 20.04.2020 – ФИО3 с долей участия 100 % номинальной стоимостью 10 000 руб., с 20.04.2020 до момента ликвидации – ФИО4 ИНН 

<

***> с долей участия 100 % номинальной стоимостью 10 000 руб.

В период осуществления Обществом хозяйственной деятельности между ним и ООО «Энергетическая эра» возникли правоотношения по договору поставки.

Так, между ООО «ДЭС» (Покупателем) и ООО «Энергетическая эра» (Поставщиком) 16.11.2015 был заключен договор поставки № Х-35/15 (далее – Договор поставки), в рамках которого истцом были поставлены Покупателю счётчики воды, газа, электроэнергии, а обязательство по их оплате было исполнено Обществом ненадлежащим образом, что привело к образованию задолженности перед Поставщиком в размере 163 950 руб.

Наличие у ООО «ДЭС» задолженности перед истцом подтверждено представленными в материалы дела универсальными-передаточными документами (УПД) и актом сверки по состоянию на 20.05.2019.

В дальнейшем между Покупателем и Поставщиком был заключен Договор уступки прав требования (цессии) от 15.04.2019 № 63 (далее – Договор цессии), которым ООО «ДЭС» (Цедент) уступило ООО «Энергетическая эра» (Цессионарий) право требования задолженности в размере 163 950 руб. к АО «Оборонэнерго» в счёт погашения задолженности по Договору поставки.

Однако в ответ на обращение истца АО «Оборонэнерго» 10.03.2021 сообщило об отсутствии каких-либо гражданско-правовых обязательств перед ООО «ДЭС», которые могли бы перейти к Цессионарию по Договору цессии.

Поскольку к моменту установления истцом данного обстоятельства ООО «ДЭС» было ликвидировано, он обратился в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением о взыскании убытков с руководителя Общества в размере 310 954,75 руб., в которые входит сумма задолженности по Договору поставки в размере 163 950 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами на указанную сумму долга в размере 147 004,75 руб.

В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования, указав соответчиками по делу участников ООО «ДЭС» ФИО3 и ФИО4, а также уменьшив размер исковых требований до 163 950 руб. (только сумма задолженности ООО «ДЭС» по Договору поставки).

Возражая относительно удовлетворения иска, ФИО2 указал в отзыве, что истцом в материалы дела не представлено каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в его действиях, повлекших неисполнение обязательств Общества, равно как и доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиками действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации Общества, либо влиявших на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа. Кроме того, истец не обращался в регистрирующий орган с возражениями о предстоящем исключении ООО «ДЭС» из ЕГРЮЛ в установленный законом срок.

Бывший участник Общества ФИО3 указал в представленном отзыве, что утратил статус учредителя ООО «ДЭС» на момент его принудительной ликвидации, при этом в период наличия у него данного статуса не совершал никаких недобросовестных или неразумных действий (сокрытие имущества, вывод денежных средств). Напротив, на счёт ООО «ДЭС» им было внесено более полумиллиона рублей на условиях беспроцентных договоров займа, не возвращённых Обществом. Также указал на отсутствие осведомлённости о заключении между ООО «ДЭС» и ООО «Энергетическая Эра» Договора цессии, как и о наличии у Общества каких-либо правоотношений с АО «Оборонэнерго».

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и системной взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно положениям статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несёт ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно статье 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом. 

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о предстоящем исключении).

Решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.

Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 настоящего Федерального закона, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

Предусмотренный указанной статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечёт последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи  53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об ООО возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности поставлена в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25) положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения директора общества также следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При этом, как указал Конституционный суд РФ в Постановлении от 21.05.2021, предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Закона об ООО субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинён тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота. При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

 По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия) (пункт 3 Постановления).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

 Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечёт неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об ООО, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика (пункт 3.2 Постановления).

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО (пункт 4 Постановления).

В соответствии с частью 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Реализуя предусмотренные статьями 9, 65 АПК РФ полномочия, суд, с учётом приведённых в Постановлении от 21.05.2021 разъяснений, предложил ответчику ФИО2 представить пояснения относительно причин исключения Общества из ЕГРЮЛ и представить доказательства правомерности своего поведения, в частности – представить пояснения об обстоятельствах заключения Договора цессии и характере уступленных истцу прав требования к АО «Оборонэнерго».

Данные указания были озвучены судом присутствовавшему в судебном заседании 31.03.2022 представителю ФИО2, обязавшемуся представить соответствующие пояснения в письменном отзыве.

Однако после отложения судебного заседания 31.03.2022 ФИО2 явку представителя в судебные заседания не обеспечивал, а в представленном им отзыве на исковое заявление ограничился формальными доводами о недоказанности противоправного характера своего поведения, а также заявлением о не совершении истцом действий по воспрепятствованию регистрирующему органу в принудительной ликвидации должника.

Суд отклоняет указанные доводы, поскольку процессуальная позиция ответчика носит формальный характер, при том, что суд обязал ответчика раскрыть обстоятельства ведения Обществом хозяйственной деятельности в части наличия правоотношений с АО «Оборонэнерго», последующего заключения с истцом Договора цессии и переданного по нему права требования к АО «Оборонэнерго», а также судьбы имущества, полученного от кредитора и не оплаченного Обществом.

Возложение судом на ФИО2 обязанности раскрыть данные обстоятельства  основано на приведённой Конституционным судом РФ в Постановлении от 21.05.2021 правовой позиции о распределении бремени доказывания по данной категории дел.

При этом суд учитывает, что в пункте 3.1 Постановления от 21.05.2021 указано, что само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

Таким образом, правовая позиция Конституционного суда РФ в Постановлении от 21.05.2021 была изложена применительно к обстоятельствам дела, в котором кредитором ликвидированного должника выступал гражданин, являющийся заведомо уязвимой стороной в правоотношениях с лицом, осуществляющим коммерческую деятельность.

Между тем применение правовых позиций Конституционного суда РФ с учётом доктринального значения их содержания осуществляется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого рассматриваемого дела, в связи с чем суд может прийти к выводу  о допустимости их применения к установленным по делу обстоятельствам несмотря на наличие у них несущественных отличий от обстоятельств дела, непосредственно рассмотренного Конституционным судом РФ.

Более того в пункте 4 Постановления от 21.05.2021 прямо указано, что вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Аналогичный подход к распределению бремени доказывания применяется арбитражными судами и при рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) (пункт 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»), споров о признании сделок недействительными по мотиву мнимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011), в которых доказывание истцом обстоятельств, на которые он ссылается, объективно затруднено, что влечёт отнесение бремени раскрытия добросовестности своего поведения на ответчика с отнесением на него негативных последствий в случае уклонения от исполнения данной процессуальной обязанности.

При этом наличие у истца возможности направить в регистрирующий орган возражения относительно принудительной ликвидации ООО «ДЭС» применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела не свидетельствует о его неосмотрительности и неразумности при не совершении данного действия, поскольку при наличии заключенного Договора цессии он мог добросовестно рассчитывать на получение исполнения обязательства от третьего лица независимо от ликвидации Общества, а информация об отсутствии у АО «Оборонэнерго» каких-либо обязательств перед ООО «ДЭС» была получена истцом уже после ликвидации Общества.

Суд соглашается с доводами истца о том, что полученный Обществом товар мог быть возвращён им взыскателю в том случае, если он не был реализован, в случае же его реализации полученные от неё денежные средства должны были быть использованы для расчётов с истцом, как минимум – для частичного исполнения обязательства.

Между тем из собранных по делу доказательств, в том числе банковских выписок, судьба переданного Обществу товара не прослеживается, поступление денежных средств от его реализации из материалов дела достоверно не следует, а от исполнения указаний суда о необходимости раскрытия данных обстоятельств ответчик уклонился.

Представитель АО «Оборонэнерго» в ходе судебного разбирательства настаивал на отсутствии каких-либо правоотношений с ООО «ДЭС» как таковых, опровержения чему руководителем Общества представлено не было.

Учитывая уклонение ФИО2 от раскрытия обстоятельств заключения Договора цессии с истцом, непредставление им доказательств наличия каких-либо правоотношений с АО «Обороэнерго», из которых можно было бы установить наличие прав требования, передаваемых истцу по Договору цессии, а также уклонение от представления информации о судьбе полученного от истца товара, суд приходит к выводу о том, что допуская ликвидацию Общества в административном порядке как недействующего юридического лица, будучи достоверно осведомлённым о наличии перед истцом неисполненного обязательства и вводя его в заблуждение относительно порядка получения исполнения путём заключения Договора цессии в отсутствие уступаемого права требования, ответчик тем самым совершил недобросовестные деяния, повлёкшие невозможность удовлетворения требований кредитора (истца).

На основании разъяснений Конституционного суда РФ, приведённых в Постановлении от 21.05.2021, суд находит данные обстоятельства достаточными для возложения на ФИО2 обязательств ООО «ДЭС» перед истцом в размере 163 950 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

С учётом изложенного, исковые требования, предъявленные ООО «Энергетическая Эра» к ФИО2, подлежат удовлетворению в размере 163 950 руб.

В части требований истца к участникам Общества суд приходит к иным выводам в силу следующего.

В силу ряда ранее перечисленных правовых норм, субсидиарная ответственность по обязательствам ликвидированного лица в первую очередь может быть применена к лицу, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, то есть в рассматриваемом случае к его руководителю.

В соответствии с положениями статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», государственная регистрация юридических лиц носит заявительный характер, и в силу статей 5, 9, 25 названного Закона записи вносятся в ЕГРЮЛ на основании представленных уполномоченными лицами (заявителями) документов, всю ответственность за достоверность сведений несут заявители.

Действуя в интересах Общества, достоверность содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о нём по правилам статьи 44 Закона об ООО обеспечивает его руководитель.

Учитывая, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, суд не усматривает таковых оснований для возложения обязательств ООО «ДЭС» на его участников.

Учитывая устные пояснения представителя ФИО2 в судебном заседании 31.03.2022 о совершении ФИО3 неправомерных действий в отношении Общества, в частности – о его требованиях об изъятии наличных денежных средств из оборота ООО «ДЭК», а также последующей целенаправленной продаже Общества номинальному учредителю ФИО4, суд предложил бывшему руководителю представить соответствующую письменную позицию с приложением каких-либо доказательств противоправного поведения ФИО3 при наличии таковых.

Однако в представленном в материалы дела отзыве ФИО2 отсутствуют указания на факты, озвученные его представителем в ходе судебного разбирательства, какие-либо доказательства совершения ФИО3 либо ФИО4 недобросовестных действий, нарушающих права и законные интересы ООО «ДЭС» и ухудшивших его финансово-хозяйственное положение, либо иных действий, повлёкших неисполнение Обществом обязательств перед ООО «Энергетическая Эра», в материалы дела не представлены.

Единственные взаимоотношения между ФИО3 и ООО «ДЭС», которые прослеживаются из собранных по делу доказательств, связаны, согласно представленным по запросам суда кредитными организациями банковским выпискам Общества, с перечислениями ФИО3 на расчётные счета ООО «ДЭС» денежных средств в общем размере 617 416‬ руб. в порядке предоставления беспроцентных займов, при этом встречных перечислений в адрес ФИО3 Общество не осуществляло.

В соответствии с требованиями статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Поскольку участвующими в деле лицами не представлены доказательства, на основании которых у суда имелись бы основания прийти к выводу о совершении ФИО3 и (или) ФИО4 недобросовестных действий, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДЭС» перед истцом, исковые требования ООО «Энергетическая Эра» к данным ответчикам удовлетворению не подлежат.

По правилам части 1 статьи 110 АПК РФ понесённые истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины за обращение в суд с исковым заявлением  подлежат взысканию с ФИО2 за исключением пошлины, подлежащей возврату из федерального бюджета в связи с уменьшением истцом размера исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Энергетическая Эра» убытки в размере 163 950 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 919 руб.

В удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО4 отказать.

Возвратить ООО «Энергетическая Эра» из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 3 300 руб.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объёме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение двух месяцев с даты вступления решения  в законную силу, если решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражный суд апелляционной и кассационной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.

 

Судья   Е.П. Гребенникова