ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

03.08.2021

Дело № А40-100462/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена  28.07.2021 

Полный текст постановления изготовлен  03.08.2021

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Михайловой Л.В., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании: 

от RBK MONEY HOLDINGS LIMITED – ФИО1, по доверенности от 09 июня 2020 года;

от ПАО «РБК» -  ФИО2, по доверенности от 17 декабря 2020 года;

от конкурсного управляющего ООО «РБК Мани» - ФИО3, по доверенности от 01 октября 2020 года;

рассмотрев 28.07.2021 в судебном заседании кассационные жалобы RBK MONEY HOLDINGS LIMITED и ПАО «РБК»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021,

принятое по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора уступки прав (цессии) от 01.10.2012, заключенного между должником и RBK MONEY HOLDINGS LIMITED, применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о признании ООО «РБК Мани» несостоятельным (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05 марта 2018 года общество с ограниченной ответственностью "РБК МАНИ" (РБК МАНИ») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете "Коммерсантъ" № 45 от 17 марта 2018 года.

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной сделкой договор уступки прав (цессии) от 01 октября 2012 года, заключенный между должником и RBK MONEY HOLDINGS LIMITED, а также о применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21 августа 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 ноября 2019 года, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10 февраля 2020 года по делу № А40-100462/2017 определение Арбитражного суда города Москвы от 21 августа 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 ноября 2019 года отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение, при этом суд кассационной инстанции указал, что суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что конечным бенефициаром, контролирующим как должника, так и ответчика, являлась компания, которая имела возможность определять действия каждой из сторон договора, при этом подконтрольное компании общество (цессионарий) в силу аффилированности не могло не знать о том, что цедент находится в ситуации имущественного кризиса, однако должник уступил права требования без получения фактической оплаты в установленные договором сроки и с отсрочкой оплаты цессии, при том что задолженность по цессии длительное время не востребовалась цедентом.

Также суд округа сослался на то, что судами не дана оценка доводам заявителя о том, что наиболее вероятной причиной подобных действий может являться использование компанией как лицом, контролирующим обе стороны сделки, преимуществ своего положения для выведения одной стороны из состояния имущественного кризиса, для чего компания фактически перераспределила активы подконтрольных обществ.

Суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении обособленного спора суду следует дать оценку доводам конкурсного управляющего должника, предложить ответчику представить доказательства, подтверждающие разумные экономические мотивы совершения сделки и мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного договора в части неоплаты цессии; установить, не направлено ли совершение сделки на перераспределение активов внутри группы лиц с целью формирования на стороне должника долгов группы компаний с выведением активов на другое подконтрольное лицо, после чего разрешить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для применения ст. 10 ГК РФ.

При повторном рассмотрении дела определением Арбитражного суда города Москвы от 26 февраля 2021 года в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19 мая 2021 года определение Арбитражного суда города Москвы от 26 февраля 2021 года отменено, признан недействительным договор уступки прав (цессии) от 01.10.2012 года, заключенный между ООО "РБК Мани" и компанией RBK MONEY HOLDINGS LIMITED, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ПАО "РБК" (ИНН 

<

***>) по договору займа № 69-1207/03 от 27.07.2012 года перед ООО "РБК Мани" в размере 18 000 000 рублей.

Не согласившись с принятым апелляционной инстанцией судебным актом, RBK MONEY HOLDINGS LIMITED и ПАО «РБК» обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа, в которых просили отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда первой инстанции. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

26 июля 2021 года в суд поступил отзыв ООО «РБК МАНИ» на кассационные жалобы, который в порядке ст. 279 АПК РФ приобщен к материалам дела.

Поступившее от должника ходатайство об отложении судебного разбирательства обществом не поддержано, в связи с чем оставлено судом округа без рассмотрения.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указал, что при анализе финансового состояния должника был выявлен факт предоставления должником ПАО "РБК" 30.07.2012 заемных денежных средств в размере 18 000 000 руб. на основании договора займа N 69-1207/03 от 27.07.2012.

Впоследствии право требования по договору займа N 69-1207/03 от 27.07.2012 перешло RBK MONEY HOLDINGS LIMITED на основании договора уступки прав (цессии) от 01.10.2012.

Конкурсный управляющий полагает, что вышеуказанная сделка является недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), поскольку ООО "РБК Мани" не получило встречного предоставления по договору цессии, при этом права требования к ПАО "РБК Мани" были уступлены лицу, 100% доли в уставном капитале которого принадлежит компании, которая, в свою очередь, обладает 74% доли в уставном капитале должника.

Заявитель указал, что оспариваемый договор цессии заключен в период неплатежеспособности ООО "РБК Мани", при этом стороны цессии не имели намерений ее исполнять в части оплаты уступленного права, о чем свидетельствует длительный период невостребования задолженности, а также то обстоятельство, что до настоящего времени цессия не оплачена цессионарием.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела не подтверждено причинение имущественного вреда кредиторам должника в результате совершения оспариваемой сделки, поскольку указание ответчика на то, что оспариваемые операции были совершены при отсутствии какого-либо встречного исполнения ввиду отсутствия у должника соответствующей документации, не может вменяться в вину ответчика.

Суд указал, что условия договора цессии являются возмездными с равноценным встречным предоставлением, при этом на момент заключения договора цессии должник оставался платежеспособным, что подтверждается надлежащим исполнением должником обязательств перед многочисленными контрагентами на протяжении более 2-х лет после заключения договора цессии.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наличие задолженности цессионария перед цедентом по уплате цены договора свидетельствует лишь о ненадлежащем исполнении цессионарием обязательства по уплате цены сделки, но не является основанием для признания сделки недействительной, при этом указанные конкурсным управляющим обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны ответчика.

Кроме того, судом первой инстанции отклонены доводы конкурсного управляющего об аффилированности должника и ответчика со ссылкой на то, что надлежащих доказательств в подтверждение данного обстоятельства не представлено, при этом  суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Отменяя определение суда первой инстанции и признавая требования обоснованными, суд апелляционной инстанции указал, что представленными в дело доказательствами подтверждено, что ответчик заведомо не намеревался производить оплату за уступку подконтрольному ему должнику, что следует из поведения ответчика, который не исполнял обязательство по оплате за уступку более 7 лет, а также поведением должника в период подконтрольности ответчику (с конца 2012 года и до введения процедуры банкротства), когда никакой претензионной работы по взысканию задолженности по договору не велось.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что наличие злоупотребления правом сторонами при совершении оспариваемой сделки также подтверждается тем, что договором предусмотрена длительная отсрочка в оплате уступки права к платежеспособному заемщику (ПАО "БК"), практически совпадающая со сроком возврата займа и трехлетним периодом подозрительности для оспаривания сделок, при том, что договор займа был обеспечен залогом 26% доли в ООО "НКО "ЭПС" (дочерней компании заемщика), в то время как в договоре уступки данное обеспечение отсутствует.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что фактически по оспариваемой сделке банкрот-должник право возврата займа с платежеспособного заемщика, обеспеченного залогом 26% доли в уставном капитале ООО "НКО "ЭПС", обменял на обещания контролирующего должника лица уплатить с трехлетней отсрочкой сумму основного долга, которые так и не были исполнены, при этом ответчик мотивов заключения договора цессии не раскрыл, причин отказа от исполнения своего обязательства по оплате уступки вплоть до настоящего времени не приводил.

Также суд апелляционной инстанции отметил, что условие оспариваемого договора о подсудности спора  суду в Лондоне и применимом английском праве осложняет процедуру взыскания в судебном порядке денежных средств за неисполнение обязательства по оплате стоимости уступки, особенно для не располагающего какими-либо активами и денежными средствами должника и его арбитражного управляющего при этом заключение договора уступки было направлено на перераспределение активов внутри группы лиц с целью формирования на стороне ООО "РБК Мани" долгов группы с выведением активов на другое подконтрольное лицо (ответчика).

Суд апелляционной инстанции указал, что с момента заключения сделки и до введения процедуры банкротства должник был подконтролен ответчику и его бенефициарам; ответчик являлся неформальным координирующим центром для группы компаний, связанных с деятельностью платежной системы RBK Money (ООО "НКО "ЭПС", ООО "Пэймент Лабе", ООО "РБК Мани", британская КБК Money Limited и др.).

Кроме того, признавая доводы о неплатёжеспособности должника на дату совершения сделки обоснованными, апелляционный суд учел постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2020 года в настоящем деле о банкротстве, которым удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок по перечислению ООО "НКО "ЭПС" 23 595 867,47 руб. и применении последствий недействительности, а также подтверждено наличие признаков неплатежеспособности у должника по состоянию на 01 октября 2012 года (дату заключения оспариваемого договора уступки прав требования).

Также суд апелляционной инстанции признал неверным вывод суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, поскольку суд первой инстанции применил редакцию ст. 181 ГК РФ, не подлежащую применению.

Заявители кассационных жалоб, оспаривая принятые судебные акты, сослались на то, что, как правильно указал суд первой инстанции, само по себе неисполнение ответчиком обязательств по договору не может свидетельствовать об изначальном намерении не оплачивать цессию, при том что должник не лишен  возможности предъявить ко взысканию дебиторскую задолженность.

Как указали стороны, неисполнение цессии было связано со сменой менеджмента в компании и отсутствием информации о наличии такой задолженности, при этом в материалы дела не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие злоупотребление сторонами правом при совершении сделки.

Заявители считают, что наличие общих учредителей у должника и ответчика еще не свидетельствует о подконтрольности должника ответчику, при этом в материалы дела представлены доказательства экономической целесообразности сделки.

Также заявители кассационных жалоб указали, что права требования по договору займа, вопреки выводам судов, не были обеспечены залогом, при этом в пункте 3.1. договора займа указано только на намерение передать имущество в залог, однако сам договор залога не заключался.

По мнению заявителей, в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, что установлено в рамках иного обособленного спора о праве на товарный знак, при этом в решении суда по делу №А40-134600/15 не указан период просрочки исполнения обязательств, при том что согласно сложившейся судебной практике неоплата долга конкретному кредитору еще не свидетельствует о неплатежеспособности.

Заявители считают, что, предъявляя требования о признании сделки недействительной на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, конкурсный управляющий, тем самым, пытается обойти сроки подозрительности и исковой давности, установленные специальными нормами Закона о банкротстве, при этом, по мнению ПАО «РБК», настоящий спор не подлежат рассмотрению в рамках настоящего дела, поскольку по условиям оспариваемого договора применяется право Англии.

Представители заявителей  в судебном заседании поддержал доводы кассационных жалоб.

Представитель конкурсного управляющего ООО «РБК Мани» возражал по доводам кассационных жалоб.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах должника, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредиторам путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу N 309-ЭС14-923).

В данном случае суд апелляционной инстанции указал, что конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований ссылался на то, что конечным бенефициаром, контролирующим как должника, так и ответчика, являлась компания, которая имела возможность определять действия каждой из сторон договора.

Вышеуказанный довод сторонами не был опровергнут, а, следовательно, подконтрольное компании общество (цессионарий) в силу аффилированности не могло не знать о том, что цедент находится в ситуации имущественного кризиса.

В такой ситуации, как правильно указал суд апелляционной инстанции,  вполне ожидаемым поведением любого не связанного с должником разумного участника гражданского оборота явился бы отказ от заключения договора либо оплата уступленного права в установленные договором сроки.

Между тем, в данном случае общество уступило права требования без получения фактической ее оплаты в установленные договором сроки и с отсрочкой оплаты цессии, при этом задолженность по цессии длительное время не истребовалась цедентом.

Как правильно указал суд, наиболее вероятной причиной подобных действий может являться использование компанией как лицом, контролирующим обе стороны сделки, преимуществ своего положения для выведения одной стороны из состояния имущественного кризиса, для чего компания фактически перераспределила активы подконтрольных обществ.

Доказательств, опровергающих вышеуказанное обстоятельство, ответчик не представил и не доказал, что перемещение активов внутри группы оформлено в соответствии с действительным экономическим смыслом сделки и обусловлено разумными экономическими целями; ответчик мотивов заключения договора цессии не раскрыл, причин отказа от исполнения своего обязательства по оплате уступки вплоть до настоящего времени не приводил.

Суд округа полагает, что суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что ответчик заведомо не намеревался производить оплату за уступку подконтрольному ему должнику, поскольку уступка не оплачивалась более 7 лет, при этом каких-либо претензий в адрес цессионария должник не направлял, что свидетельствует о корпоративном контроле ответчика над должником и отсутствии реального намерения сторон производить предусмотренную договором оплату за уступку.

Суд апелляционной инстанции верно отметил, что наличие злоупотребления правом сторонами при совершении оспариваемой сделки также подтверждается тем, что договором предусмотрена длительная отсрочка в оплате уступки права к платежеспособному заемщику (ПАО "БК"), практически совпадающая со сроком возврата займа и трехлетним периодом подозрительности для оспаривания сделок, а, следовательно, фактически по оспариваемой сделке банкрот-должник право возврата займа с платежеспособного заемщика обменял на обещания контролирующего должника лица уплатить с трехлетней отсрочкой сумму основного долга, которые так и не были исполнены.

Также суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу, что  условие оспариваемого договора о подсудности споров суду в Лондоне и применимом английском праве включено в договор намеренно с целью осложнения процедуры взыскания в судебном порядке денежных средств за неисполнение обязательства по оплате стоимости уступки, особенно для не располагающего какими-либо активами и денежными средствами должника и его арбитражного управляющего.

Как правильно указал суд, место учреждения ответчика - это единственный иностранный элемент, тогда как оспариваемый договор был заключен на территории РФ (г. Москва), на основании гражданского законодательства Российской Федерации (на что указано в преамбуле договора - ст. ст. 148 и 388 ГК РФ), в договоре предусмотрена ответственность за его неисполнение по законодательству Российской Федерации, договор заключен между российской компанией (Должником) и компанией, контролируемой гражданами РФ (Ответчиком), договор от имени ответчика подписан гражданином РФ, который впоследствии был назначен генеральным директором должника, при этом предметом договора является уступка права требования по договору займа, также заключенному на территории РФ между российскими компаниями (Должник и ПАО "РБК").

В связи с изложенными обстоятельствами суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу, что приведенное условие договора фактически направлено на защиту ответчика от требований должника по взысканию задолженности на территории РФ, которые неизбежно должны были возникнуть в случае признания должника банкротом и утраты ответчиком корпоративного контроля над должником, что также свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами сделки и подтверждает отсутствие реального намерения у сторон исполнять договор в части оплаты ответчиком стоимости уступленного права.

Суд округа не может согласиться с доводами ПАО «РБК» о подсудности спора суду Англии, поскольку в силу публичного характера дел о банкротстве оспаривание сделки должника возможно только в рамках дела о его банкротстве.

Суд апелляционной инстанции дал оценку доводам об отсутствии доказательств подконтрольности должника ответчику и указал, что кроме Отчета  за 2012 года дочерней фирмы ответчика - британской RBK Money Limited, материалами дела подтвержден тот факт, что спорный договор подписан  от имени ответчика ФИО5, при этом в материалы дела  представлена справка о полномочиях должностных лиц компании RBK Money Holdings Limited (Ответчик), согласно которой на дату совершения сделки владельцами акций ответчика являлись: 74% - Trigale Investments Limited, 26% - EASTBOUND Limited, которые на тот момент и по настоящий день являются владельцами уставного капитала должника с таким же распределением долей.

ФИО5, подписавший договор от имени ответчика, с марта 2013 года был назначен генеральным директором должника, а, следовательно, как правильно указал суд апелляционной инстанции, действовал в интересах одной группы лиц, контролировавшей как должника, так и ответчика, при этом, как установлено судом, в 2014 году владелец 45% акций ответчика ФИО6 (55% оставались за EASTBOUND Limited) от имени ООО "РБК Мани" согласовывал с основным кредитором план-график погашения задолженности, возникшей в 2011 - 2012 годах и ставшей причиной признания должника банкротом.

Суд установил, что сотрудники, работавшие в ООО "РБК Мани" до 30.09.2012 года, после указанной даты были трудоустроены в дочернюю фирму ответчика - ООО "Пэймент Лабе", что подтверждается информацией о руководителях ООО "НКО "ЭПС" от 28.07.2015 года со сведениями о предыдущих местах их работы, выпиской из ЕГРЮЛ на ООО "Пэймент Лабе", и эти же лица являлись членами совета директоров аффилированной с должником ООО "НКО "ЭПС", что подтверждается вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2020 года по настоящему делу о банкротстве.

Также суд установил, что назначенная в 2014 году вместо ФИО5 на должность генерального директора ООО "РБК Мани" ФИО7 (ИНН 

<

***> - в 2018 году сменила фамилию на ФИО8) по сведениям ФНС России является массовым учредителем (49 компаний, большая часть ликвидирована) и руководителем (62 компании, большая часть ликвидирована), в ее отношении внесена запись о запрете совершения регистрационных действий в связи с исключением из ЕГРЮЛ большого количества компаний с задолженностью, в которых она числилась учредителем и руководителем, а, следовательно, ФИО7 является лишь номинальным руководителем.

При таких обстоятельствах суд пришил к обоснованному выводу, что с момента заключения сделки и до введения процедуры банкротства должник был подконтролен ответчику и его бенефициарам.

 Президиум ВАС РФ в своих Постановлениях от 26.03.2013 N 14828/12 по делу N А40-82045/11; от 10.06.2014 года N 8095/12 по делу N А40-126114/11 сформулировал позицию, согласно которой доказывание третьими лицами аффилированности оффшорной компании объективно затруднено, в связи с чем  бремя доказывания собственной добросовестности должно ложится именно на эту оффшорную компанию, что предполагает раскрытие оффшорной компанией сведений о ее конечном бенефициаре.

Уклонение от раскрытия своих бенефициаров на дату совершения сделки в данном случае должно рассматриваться судами как отказ от опровержения факта аффилированности и признание оффшорной компанией данного обстоятельства (Постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 года N 12505/11 по делу N А56-1486/2010, абз. 12 п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года).

Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции установил, что решением Арбитражного суда г. Москвы от 01.06.2016 года по делу N А40-134600/2015 установлено, что долг ООО "РБК Мани" возник в период с ноября 2011 года, окончательный размер просроченных обязательств зафиксирован 30.09.2012 года и именно данная задолженность стала основанием для признания должника банкротом, при этом требования кредитора составляют 99,9% реестровых требований.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

В связи с вышеизложенным суд пришел к правильному выводу о наличии у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности.

Что касается довода о том, что пороки оспариваемой сделки не выходят за пределы диспозиции, установленной ст. 61.2. Закона о банкротстве,  то суд округа не может с ним согласиться.

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 - 2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В данном случае суд пришел к правильному выводу, что стороны, заключая оспариваемую сделку, злоупотребили правом и действовали недобросовестно, поскольку каких-либо правовых или экономических оснований для заключения договора цессии у сторон не имелось, при этом заключение сделки повлекло для должника негативные последствия и невозможность исполнения обязательств перед кредиторами.

Согласно Определению Верховного Суда РФ от 01.12.2015 N 4-КГ15-54 злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания (абз. 13 стр. 4 Определения).

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 6 марта 2019 г. N 305-ЭС18-22069, согласно которому по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Также суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что срок исковой давности на оспаривание сделки конкурсным управляющим должника не пропущен.

Пунктом 9 статьи 3 Федерального закона N 100-ФЗ предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013 года.

Поскольку по состоянию на 1 сентября 2013 года в отношении спорного договора, заключенного 01.10.2012 года, не истекли сроки исковой давности, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, то к нему применяется актуальная редакция статьи 181 ГК РФ с учетом изменений Федерального закона N 100-ФЗ.

Как правильно установил суд, право на оспаривание сделок должника возникло у арбитражного управляющего не ранее даты объявления резолютивной части судебного акта об открытии в отношении должника конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве), то есть 05 марта 2018 г. и поскольку заявление об оспаривании сделки подано управляющим в суд 12.11.2018, срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен.

Суд дал оценку доводам о том, что  удовлетворение требований конкурсного управляющего не влечет восстановления прав кредиторов и возможности пополнения конкурсной массы, так как срок исковой давности по взысканию задолженности по договору займа N 69-1207/03 от 27.07.2012 истек, и обоснованно указал, что данное обстоятельство не может повлечь отказ в удовлетворении заявленных требований.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что суд апелляционной инстанции правомерно удовлетворил заявленные требования.

Доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку, тогда как переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции при разрешении спора выяснил все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, нормы материального права применены верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021 по делу № А40-100462/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                             Л.В. Михайлова

 

Н.Н. Тарасов