ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

24.09.2020                                                                              Дело № А40-188908/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 17.09.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 24.09.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Коротковой Е.Н. и Кручининой Н.А.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 01.10.2019,

рассмотрев в судебном заседании 17.09.2020 кассационную жалобу  Керимова Турана Арифовича

на определение от 05.02.2020 Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 10.07.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда,

о привлечении Керимова Турана Арифовича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего должником в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «НАФТАГАЗСТРОЙ»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «НАФТАГАЗСТРОЙ» (далее – ООО «НАФТАГАЗСТРОЙ», должник) была введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения было опубликовано временным управляющим в газете «Коммерсантъ» № 198 от 27.10.2018, стр. 73.

Решением  Арбитражного  суда  города  Москвы  от  23.05.2019  ООО «НАФТАГАЗСТРОЙ» было признано несостоятельным  (банкротом),  в  отношении  должника было открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Соответствующее сообщение  было  опубликовано в  газете «Коммерсантъ» № 94 от 01.06.2019.

26.07.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении бывшего руководителя должника Керимова Турана Арифовича (далее -  ФИО1, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указывал на неисполнение контролирующим должника лицом обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), по передаче документов конкурсному управляющему должника, а также указывал на совершение сделок, признанных судом недействительными на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2020,оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2020, ФИО1 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлению в части определения размера ответственности было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами .

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что с 07.04.2015 по 22.05.2019 генеральным директором ООО «НАФТАГАЗСТРОЙ» являлся ФИО1, в связи с чем пришли к выводу, что ФИО1 является в силу Закона о банкротстве контролирующим должника лицом.

Суды указали, что дело о банкротстве должника было возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2018 по заявлению ООО «ВМК-Север» о признании несостоятельным (банкротом), чьи требования к должнику были подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 04.05.2018 по делу № А81-1459/2018, согласно которому с должника в пользу заявителя были взысканы 22 116 514,33 руб. долга, 139 334,04 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 14 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Установив указанные обстоятельства и применив нормы абзаца 34 статьи 2, пункта 2 статьи 3, пункта 2 статьи 6 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу, что по истечении трехмесячного срока, предусмотренного для оплаты задолженности перед ООО «ВМК-Север», у должника возникли признаки банкротства (признаки неплатежеспособности) и обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением должника в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Также суды указали, что доказательства, свидетельствующие о наличии у должника денежных средств в размере, достаточном для исполнения долговых обязательств, в материалах дела о банкротстве отсутствуют.

Учитывая указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что в бездействии ФИО1 усматривается состав правонарушения, влекущего за собой привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также судами было установлено, что 01.02.2017 между должником (как подрядчиком) и ООО «Нафтагаз-Бурение» (как заказчик) был заключен договор № 429/17 на выполнение вышкомонтажных работ, в рамках исполнения которого стороны заключили 31.08.2018 акт зачета взаимных требований, прекратив взаимные встречные обязательства, исходя из того, что в выполненных должником работах имелся скрытый брак.

При этом судами было установлено, что решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.12.2018 по делу № А81-4207/2018 было отказано в удовлетворении исковых требований должника к ООО «ВМК-Север» о взыскании убытков (в порядке регресса), поскольку судом было установлено, что работы, в которых должник и ООО «Нафтагаз-Бурение» выявили недостатки, были выполнены надлежащим образом.

Суды указали, что, учитывая данные обстоятельства, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной сделки по зачету однородных требований, совершенной между должником и ООО «Нафтагаз-Бурение», которая определением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционной суда от 07.02.2020 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.06.2020, была признана недействительной, применены последствия ее недействительности.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего должника, суды исходили из того, что оспариваемая сделка привела к уменьшению имущества должника и к предпочтительному удовлетворению требований одного кредитора перед другими, а также учли, что ответчик являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом, а также, что должник на момент совершения оспариваемой сделки отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Также судами было установлено, что 23.01.2018 должником была совершена сделка по перечислению денежных средств на счет ООО ЧОО «Бизнес-Безопасность» в размере 492 542,04 руб. во исполнение обязательства АО «НГ-МЕНЕДЖМЕНТ» перед ООО ЧОО «Бизнес-Безопасность».

Оспаривая указанную сделку, конкурсный управляющий указывал, что она была совершена между аффилированными лицами во исполнение несуществующего обязательства без какого-либо встречного исполнения, безвозмездно.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.019 заявление конкурсного управляющего об оспаривании указанной сделки было удовлетворено, сделка признана недействительной, применены последствия ее недействительности.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к  выводу, что ФИО1 своими действиями в качестве генерального директора ООО «НАФТАГАЗСТРОЙ» нанес убыток должнику, чем сделал невозможным полное погашение требований кредиторов должника.

Судами был проверен и отклонен довод конкурсного управляющего должника о не передаче ответчиком документов должника, поскольку суды установили, что в материалы дела ФИО1 были представлены копии актов приема-передачи документации должника конкурсному управляющему должника. 

Также суды указали, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 не передана какая-либо иная документация ООО «НАФТАГАЗСТРОЙ», которая у него имелась, повлекшая затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также формирования и реализации конкурсной массы и обнаружении дебиторской задолженности. Не доказано наличие причинно-следственной связи между отсутствием иной документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а именно, что отсутствие иной документации должника привело к невозможности формирования конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

Принимая во внимание несформированность конкурсной массы, непроведение расчетов с кредиторами и факт незавершения управляющим всех мероприятий по формированию конкурсной массы, суды пришли к выводу о преждевременности определения конкурсным управляющим суммы, на которую предъявляется требование о привлечении к субсидиарной ответственности лица, в связи с чем приостановили производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми по заявлению конкурсного управляющего должника судебными актами, ответчик обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что должник не отвечал признакам неплатежеспособности на дату возбуждения производства по делу, судами не была определена дата возникновения неплатежеспособности, дата возникновения обязанности по подаче заявления, не проверено наличия обязательств, возникших после этой даты,  а сделки, совершенные должником, не являлись существенными или существенно убыточными. Также ответчик считает, что судами не была дана оценка его доводам о наличии в его действиях по заключению сделок экономически разумных причин.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика поддержала доводы кассационной жалобы, просила определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить в части привлечения ответчика к субсидиарной ответственности и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, обратила внимание на то, что оспоренная управляющим сделка зачета была направлена на сохранение контрагента по контракту, что в августе 2020 года дело о банкротстве должника было прекращено в связи с заключением мирового соглашения, так как именно ответчиком, одновременно являющимся учредителем должника, были изысканы способы погашения задолженности перед двумя единственными кредиторами должника.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Отзывов на кассационную жалобу ответчика в Арбитражный суд Московского округа не поступало.

Изучив материалы дела, выслушав представителя ответчика, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статьи 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

В рамках настоящего обособленного спора судами было рассмотрено по существу требование конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующего его лица – ФИО1, однако выводы судов по таким основаниям субсидиарной ответственности как несоблюдение руководителем должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом и совершение сделок не могут быть признаны судебной коллегии соответствующими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам и основанными на правильном применении судами норм Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанции.

Так, судами при рассмотрении заявления конкурсного управляющего должника в части привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неисполнение контролирующим должника лицом обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не было учтено следующее.

В соответствии с абзацем 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве такое заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего закона.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом.

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, из содержания обжалуемых судебных актов не следует, какую именно дату возникновения у должника признаков неплатежеспособности и какую именно дату возникновения у ответчика обязанности по подаче заявления установили суды в целях привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию, что было необходимо с учетом того, что в заявлении самого конкурсного управляющего в качестве даты неплатежеспособности должника был указан 2017 год в целом, при этом в финансовом анализе, на который конкурсный управляющий ссылался в своем заявлении, был сделан вывод, что признаки неплатежеспособности возникли у должника по состоянию на 31.12.2017, а в качестве даты подачи руководителем заявления о банкротстве должника конкурсным управляющим был указан июнь 2017 года.

Также в судебных актах не содержится никаких выводов о том, какие именно обязательства возникли у должника после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, что было необходимо для определения размера субсидиарной ответственности на момент рассмотрения настоящего обособленного спора по существу, поскольку в случае отсутствия у должника таких обязательств привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по данному основанию невозможно.

Поскольку судами не устанавливались обстоятельства, связанные с наличием у должника обязательств, возникших после истечения предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срока, а также их размер, тогда как это является обязательным условием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачy заявления о признании должника банкротом, обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение.

Относительно совершенных ответчиком сделок, послуживших основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, суд кассационной инстанции отмечает следующее.

Как следует из материалов дела, бывший руководитель должника был привлечен к субсидиарной ответственности за совершение сделок, признанных недействительными в рамках дела о банкротстве, а именно:

- сделка по зачету однородных требований, совершенная между должником и ООО «Нафтагаз-Бурение» на основании акта зачета взаимных требований;

- сделка по перечислению денежных средств со счета должника на счет ООО ЧОО «Бизнес-Безопасность» в размере 492 542,04 руб.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Однако в настоящем случае указанные обстоятельства судом не устанавливались и не исследовались, соответствующие возражения ответчика не проверялись, что привело к преждевременному выводу о влиянии оспоренных конкурсным управляющим должника на его финансовое положение и невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника,

Однако, удовлетворяя заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, суды не исследовали вопрос о стоимости имущества должника, не дали оценки доводам ответчика о том, что в ходе работы конкурсным управляющим должника по переданной ему ответчиком документации должника была выявлена дебиторская задолженность АО «НАФТАГАЗ» в размере 4 975 З70,51 руб.; ООО «НГ-Бурение» в размере 20 542 З77,81, руб., ООО «НГ-Бурение» в размере 10 626 971,32 руб. т.е. в общем размере 36 144 713,64 руб., не сопоставили размер дебиторской задолженности с размером требований кредиторов должника. 

Кроме того, судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что высшей судебной инстанцией выработаны рекомендации по применению судами общих положений о возмещении убытков и специальных правил о субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53), согласно которым суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а в том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Сделав вывод о причинении должнику убытков признанными недействительными двумя сделками и привлекая ответчика в связи с этим именно к субсидиарной ответственности, суды не указали, привели ли данные сделки к объективному банкротству должника.

Учитывая изложенное, определение и постановление подлежат отмене на основании частей 1 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку неправильное применение судами норм Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией и нарушение норм процессуального права о полном и всестороннем рассмотрении дела могли привести к принятию неправильного судебного акт по существу спора.

Поскольку для принятия нового судебного акта требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции, то настоящий обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции для устранения допущенных нарушений.

При новом рассмотрении заявления конкурсного управляющего суду необходимо будет учесть вышеизложенное, проверить наличие или отсутствие заявленных конкурсным управляющим оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности (неподача заявления и совершение сделок) или для взыскания убытков и принять новый судебный акт, указав в нем мотивы, по которым суд согласится с доводами и возражениями участвующих в деле лиц и представленными ими доказательствами или отклонит их.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2020 по делу № А40-188908/2018 отменить, обособленный спор  направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий – судья                                                       Е.А. Петрова 

Судьи:            Е.Н. Короткова 

            Н.А. Кручинина