АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

16 июля 2021 года

Дело №

А52-3052/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Воробьевой Ю.В., ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев 07.07.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Комстройсервис» ФИО2 на определение Арбитражного суда Псковской области от 26.01.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2021 по делу № А52-3052/2015, 

 

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Псковской области от 11.04.2016 ООО «Комстройсервис» (адрес: 180000, 

<

...>, ОГРН 

<

***>; далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Определением от 26.08.2019 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Определением от 06.03.2020 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 14.04.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В рамках процедуры банкротства 19.12.2016 конкурсный управляющий ФИО3 со ссылкой на положения пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона № 134-ФЗ обратился с заявлением (с учетом уточнения) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и взыскании с них солидарно 164 969 463,68 руб., а именно:

- бывшего руководителя должника ФИО5 за нарушение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации, имущества Общества, а также за неправомерные действия (бездействие), связанные с допущением вывода из Общества значительных денежных средств без законных, документально обоснованных оснований, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, причинение ущерба интересам должника и его кредиторов;

- участников должника ФИО6, ФИО7 за неправомерные действия (бездействие), связанные с допущением вывода из Общества значительных денежных средств без законных, документально обоснованных оснований, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, причинение ущерба интересам должника и его кредиторов.

Определением от 11.01.2019 к участию в обособленном споре привлечены в качестве соответчиков ФИО6, ФИО7 

Определением от 28.02.2020 по ходатайству ответчика ФИО5 к участию в споре в качестве соответчика привлечен ФИО8, а также в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий ФИО8 – ФИО9. 

В отношении ответчика ФИО8 представитель заявителя указал на отсутствие к нему заявленного требования, не указание такового ни в предмете, ни в основаниях заявления.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО7 заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Определением от 26.01.2021 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции указал, что в период совершения ответчиками сделок, поставленных им в вину, у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и/или недостаточности имущества. Оценив довод конкурсного управляющего о непередаче руководителем должника документации, суд первой инстанции отметил, что отсутствие документации не повлияло на проведение процедур банкротства и позволило осуществить действия, необходимые для пополнения конкурсной массы, что следует из отчета  конкурсного  управляющего.  По  предъявленному к ответчику ФИО7 требованию суд первой инстанции применил срок исковой давности, признав его пропущенным на дату обращения конкурсного управляющего с уточнениями, в котором содержалось требование о его привлечении к субсидиарной ответственности (10.01.2019). Поскольку требование в отношении ФИО8 не было сформировано заявителем, требование в данной части также оставлено без удовлетворения.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2021 определение суда первой инстанции от 26.01.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт о взыскании солидарно с ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в пользу должника 164 969 463,68 руб. 

В обоснование жалобы конкурсный управляющий ссылается на то, что судебные акты о взыскании с контрагентов должника неосновательного обогащения, а именно: решение Псковского городского суда Псковской области от 28.02.2017 № 2-553/2017, которым с ФИО5 в пользу должника взысканы 32 065 500 руб. (произведенные с расчетного счета должника платежи в пользу ФИО5 за период с ноября 2013 года по июнь 2015 года); решение Арбитражного суда Псковской области от 03.04.2017 по делу                № А52-4304/2016, которым с ООО «Креативстрой» (правопредшественник ООО «Дворянское гнездо») в пользу должника взыскано неосновательное обогащение в сумме 22 665 000 руб.; решение Арбитражного суда Псковской области от 12.05.2017 по делу № А52-4305/2016, которым с ООО «СК Альянс» в пользу должника взыскано неосновательное обогащение в сумме                19 400 000 руб.; решение Арбитражного суда Псковской области от 16.02.2017 по делу А52-4306/2016, которым с ООО «Комстройцентр» в пользу должника взыскано неосновательное обогащение в сумме 609 500 руб.; заочное решение Псковского районного суда Псковской области от 11.05.2017 по делу                    № 2-296/2017, которым с ФИО7 в пользу должника взыскано неосновательное обогащение в сумме 5 798 000 руб., свидетельствуют о совершении ФИО5 сделок по перечислению в пользу самого   ФИО5, ООО «Креативстрой», ООО «СК Альянс», ООО «Комстройцентр», ФИО7 денежных средств без наличия между сторонами каких-либо обязательственных правоотношений, целью которых был вывод активов, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов (реальный ущерб от необоснованного расходования средств, вывода имущества) в общем размере 80 614 000 руб. При этом на дату совершения указанных сделок у должника имелись обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Как указывает конкурсный управляющий, сумма неосновательного обогащения составляет 51,8 % от размера неудовлетворенных требований кредиторов и на 56,8% превышает общий объема активов по состоянию на последнюю отчетную (52 690 тыс. руб. за 2014 г.).

Согласно доводам жалобы, в случае отсутствия, по мнению суда, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в материалах  дела  содержаться  доказательства обоснованности привлечения их к ответственности в виде взыскания убытков, при определении размера которой может быть учтен факт реализации права требования Общества к ФИО5, ООО «Креативстрой», ООО «СК Альянс», ООО «Комстройцентр», ФИО7 на торгах в размере 186 986 руб., путем уменьшения размера ответственности ответчика ФИО5 на указанную сумму. 

Не согласен конкурсный управляющий также и с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 в связи с непередачей документации должника конкурсному управляющему, указывая на то, что ее отсутствие привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе должника на 01.01.2015 в размере 46 млн. руб., и как следствие невозможности погашения требований кредиторов. При этом взысканное вышеуказанными решениями судов неосновательное обогащение не могло быть внесено в бухгалтерский баланс бывшим руководителем должника.

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

Лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 24.11.2005 Общество зарегистрировано в качестве юридического лица Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 1 по Псковской области по адресу: 180000, 

<

...>, при регистрации должнику присвоены ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, основным видом деятельности являлось строительство жилых и нежилых зданий, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

В соответствии с протоколом внеочередного общего собрания участников от 17.02.2011 № 1/11 приказом от 17.02.2011 ФИО5 назначен генеральным директором Общества. На основании приказа от 10.01.2014 № 6 на ФИО5 возложено исполнение обязанностей главного бухгалтера.

ФИО5 исполнял свои обязанности вплоть до признания должника несостоятельным (банкротом).

Согласно протоколу участников от 17.02.2011 № 1/11 ФИО6 реализована доля участия в Обществе в размере 70%, согласно протоколу от 22.03.2011 № 2/11 доля участия ФИО6 составляла 100%, с 29.08.2014 ФИО6 является участником должника (в размере 50% долей), в период с 29.08.2014 по 13.04.2015 участником должника в размере 50% долей участия являлся ФИО7, с 13.04.2015 – должник (50% долей).

Таким образом, на дату признания должника банкротом участником должника с размером доли 50% уставного капитала являлась ФИО6

Определением от 05.10.2015 в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве), а определением от 29.10.2015 – введена процедура наблюдения.

Суды, установив, что неправомерные действия ответчиков, на которые ссылается конкурсный управляющий, имели место в период до 01.07.2017, обоснованно применили к спорным правоотношениям положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», тогда как процессуальные нормы подлежат применению в редакции Закона, действующей на дату соответствующего обращения.

Таким образом, процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ подлежат применению только при рассмотрении заявления в отношении ФИО5, тогда как заявление в отношении участников должника – ФИО6 и ФИО7 было подано только 09.01.2019,  следовательно, в отношении них подлежат применению нормы процессуального права, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление  № 53).

В этой связи суд округа считает ошибочным применение судом первой инстанции в отношении требования, заявленного к ФИО7 процессуальных правил Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и, как следствие, применение иного срока исковой давности.

Действительно, по состоянию на дату признания должника несостоятельным (банкротом) действовали положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, предусматривающие годичный срок исковой давности по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Между тем, уже 28.12.2016 в Закон о банкротстве внесены изменения  Федеральным законом № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым срок исковой давности по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности увеличен до трех лет. Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 488-ФЗ, положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона) применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Таким образом, вопреки выводу суда первой инстанции, к заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО7 применяются положения Закона о банкротстве, предусматривающие трехлетний срок исковой давности, который для конкурсного управляющего не может начать свое течение ранее его утверждения, то есть не ранее 11.04.2016. Следовательно, по состоянию на 09.01.2019 трехлетний срок исковой давности по заявлению в отношении указанных ответчиков не является истекшим. 

Более того, по правилам пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Устанавливая срок исковой давности пропущенным по требованию в отношении ФИО10, суд первой инстанции для более корректного исчисления указанного срока не исследовал обстоятельства, послужившие основанием для вывода конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности, а также когда именно конкурсному управляющему стало известно о наличии таких обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции не устранил указанные ошибки суда первой инстанции.

Проверяя выводы судов первой и апелляционной инстанции по существу спора, суд округа пришел к следующим выводам.

Согласно бухгалтерской отчетности должника, в 2014 году сумма активов должника составляла 52690 тыс. руб., из них: 190 тыс. руб. внеоборотных активов, 6500 тыс. руб. запасов, 46000 тыс. руб. дебиторской задолженности, 7975 тыс. руб. кредиторской задолженности, заемные обязательства (краткосрочные обязательства) – 43000 тыс. руб.

Процедура конкурсного производства открыта в отношении должника 07.04.2016, то есть после завершения срока сдачи бухгалтерской отчетности за 2015 финансовый год, однако руководством должника бухгалтерская отчетность за 2015 год не составлялась и не сдавалась в налоговый орган; бывшим руководителем ФИО5 конкурсному управляющему отчетность также не передавалась.

Определением от 20.06.2016 суд обязал ФИО5 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию Общества. 

Несмотря на соответствующее указание арбитражного суда, документация в части дебиторской задолженности, иная бухгалтерская документация, за исключением уставной, печати Общества, не передавалась управляющему, что не отрицалось ФИО5

Неисполнение предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности и требования определения от 20.06.2016, по мнению конкурсного управляющего, является основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применимой к настоящему обособленному спору) руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 7, статьей 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность, предусмотренная в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанции, приняв во внимание пояснения ФИО5, данные им в рамках проводимых проверок по уголовному делу № 120162700002 (постановление от 10.11.2016 об отказе в возбуждении дела), материалов КУСП № 1458, согласно которым в связи с выселением должника из арендуемого помещения без участия ответственных лиц должника, часть документация была утрачена, бухгалтерская отчетность за 2015 год не составлялась, в связи с чем и не передавалась, а также результаты деятельности конкурсного управляющего, которым за счет оспаривания сделок должника была сформирована конкурсная масса, пришли к выводу, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, убедительно и достоверно свидетельствующих о том, что отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства и не позволило осуществить действия, необходимые для пополнения конкурсной массы. Тогда как на искажения в документации, неполноту таких сведений, допущенных ответчиком, заявитель не ссылался.

Суд кассационной инстанции не может согласиться с указанным выводом, поскольку указанными же объяснениями ФИО5 от 17.10.2016 подтверждается отсутствие документов по коммерческим взаимоотношениям ООО «Комстройсервис» с контрагентами в арендуемом помещении, которые были утрачены в связи с ликвидацией офиса в 2015 году. При этом согласно ответу УЭБиПК УМВД России по Псковской области от 09.01.2019 №17/6 (л. 4 т. 38 дела о банкротстве) изъятие документов ООО «Комстройсервис» правоохранительными органами не производилось.

ФИО5 не отрицает непередачу документации конкурсному управляющему.

При этом согласно сведениям бухгалтерской отчетности должника, в 2014 году сумма активов должника составляла 52 690 тыс. руб. Таким образом, у должника имелись активы, за счет которых могла быть сформирована конкурсная масса и частично погашены требования кредиторов, тогда как отсутствие первичных документов, подтверждающих наличие данных активов, исключает их реализацию в рамках дела о несостоятельности и получение выручки в соответствующей сумме, и/или существенно затрудняет формирование конкурсной массы.

Вывод судов о самостоятельном формировании конкурсным управляющим конкурсной массы за счет оспаривания сделок должника, выявленных по результатам анализа банковских выписок по счетам должника, не может являться основанием для освобождения ответчика от ответственности за непередачу документации по дебиторской задолженности конкурсному управляющему, поскольку фактическое выявление имущества, его реализация и взыскание дебиторской задолженности на основании документации, переданной руководством должника конкурсному управляющему, не равнозначны получению конкурсным управляющим сведений об активах должника у иных лиц.

Кроме того, самостоятельное получение конкурсным управляющим документации из регистрирующих органов не освобождает руководителя должника от предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротства обязанности по ее передаче конкурсному управляющему.

С учетом даты открытия в отношении должника процедуры банкротства, именно на руководителе должника лежала обязанность по сдаче годовой бухгалтерской отчетности за 2015 год. Однако данная обязанность не была им исполнена. 

Суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, освобождая ФИО5 от субсидиарной ответственности по данному основанию, не учли данные обстоятельства, не исследовали наличие либо отсутствие у ФИО5 фактической возможности по передаче документации должника конкурсному управляющему, с учетом даты открытия процедуры банкротства, а также предпринимаемые им меры по передаче данной документации. Судами не учтено наличие у должника активов, отсутствие информации о которых у конкурсного управляющего, воспрепятствовало ему в формировании конкурсной массы. При этом, как верно отмечено подателем жалобы, сформированная им конкурсная масса за счет оспаривания сделок должника не может соотноситься с активами должника, согласно последнему бухгалтерскому балансу, поскольку оспоренные платежи не отражались в составе дебиторской задолженности бухгалтерского баланса, и освобождать руководителя должника от исполнения обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.  

Доводы ФИО5 о номинальном характере статуса руководителя судом округа также не могут быть приняты во внимание, поскольку ответчик являлся единственным руководителем Общества на протяжении почти 4 лет с момента его создания и до признания должника банкротом, знал об осуществлении должником финансово-хозяйственной деятельности, подписывал его финансовые, бухгалтерские и иные документы.

Суд округа, проверив установленные судами основания для освобождения контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности, в связи с совершением ими сделок по выводу активов должника пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, поименованные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве в ранее действующей редакции, контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Таким образом, по состоянию на 2015 год ФИО5, ФИО6 и ФИО7 являлись контролирующими должника лицами.

В ходе проведения инвентаризации конкурсным управляющим выявлены перечисления без каких-либо оснований за период ноябрь 2013 года – март 2015 года с расчетного счета должника денежных средств в общей сумме 147 727 000 руб., в том числе:

- бывшему руководителю ФИО5 за период с ноября 2013 года по июнь 2015 года перечислены денежные средства в сумме 32 065 500 руб.;

- ФИО11 в сумме 9 764 000 руб.;

- бывшему участнику ФИО7 в сумме 5 798 000 руб.;

- ФИО12 в сумме 710 000 руб., 

- ООО «Дворянское собрание» в сумме 22 665 000 руб.;

- ООО «СК Альянс» в сумме 19 400 000 руб.;

- ООО «Центр коттеджного и мансардного строительства» в сумме200 000 руб.; 

- ООО «Комстройцентр» в сумме 609 500 руб.;

- ФИО13 в сумме 502 000 руб.;

- ФИО14 в сумме 1 795 000 руб.;

- ФИО15 в сумме 100 000 руб.;

- ФИО16 в сумме 500 000 руб., 

а также на выплату заработной платы ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22

Часть из указанных сделок по заявлению конкурсного управляющего признаны недействительными.

Решением Псковского городского суда Псковской области от 28.02.2017 № 2-553/2017 с ФИО5 в пользу должника взысканы 32 065 500 руб. неосновательного обогащения.

Решением Арбитражного суда Псковской области от 03.04.2017 по делу № А52-4304/2016 с ООО «Креативстрой» (правопредшественник ООО «Дворянское гнездо») в пользу должника взыскано неосновательное обогащение в сумме 22 665 000 руб. (платежи в пользу ООО «Креативстрой» совершены в отсутствие подтверждающих правомерность перечисления документов).

Решением Арбитражного суда Псковской области от 12.05.2017 по делу № А52-4305/2016 с ООО «СК Альянс» в пользу должника неосновательное обогащение в сумме 19 400 000 руб. (платежи в пользу ООО «СК Альянс» совершены в отсутствие подтверждающих правомерность перечисления документов).

Решением Арбитражного суда Псковской области от 16.02.2017 по делу№ А52-4306/2016 с ООО «Комстройцентр» в пользу должника взыскано неосновательное обогащение в сумме 609 500 руб. (платежи в пользу ООО «Комстройцентр» совершены в отсутствие подтверждающих правомерность перечисления документов).

Заочным решением Псковского районного суда Псковской области от 11.05.2017 по делу № 2-296/2017 с ФИО7 в пользу должника взыскано неосновательное обогащение в сумме 5 798 000 руб.

Всего на основании вышеуказанных судебных актов в пользу должника взыскано неосновательное обогащение в общей сумме 80 614 000 руб.

При этом судами установлено, что в период совершения указанных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами, требования которых включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника: ФНС в сумме 4 936 611,92 руб. (определение суда от 05.11.2015), 76 502,14 руб. (определение от 10.03.2016), АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в сумме 5 691 687,98 руб. (обеспечено залогом имущества должника), подтвержденное решением Псковского городского суда Псковской области от 21.07.2015 по делу № 2-2518/2015, 19.08.2015 по делу № 2-2520/2015 (определение суда от 03.03.2016, 06.10.2016), ООО «Охранные системы» в сумме 617 165 руб., подтвержденное решением Арбитражного суда Псковской области от 12.09.2014 по делу № А52-1236/2014 (определение суда от 20.01.2016), АО «Балтстрой» в сумме 11 563 038 руб., подтвержденное решением суда от 01.02.2016 по делу № А56-62512/2015 (определение суда от 22.03.2016), АО «Тандер» в сумме 470 523,60 руб., подтвержденное решением суда от 12.12.2014 по делу № А32-26367/2014 (определение суда от 22.03.2016), ООО «Промгазкомплект» в сумме 23 514 304,17 руб. (определение суда от 07.07.2016).

Таким образом, указанные обстоятельства, вопреки выводам судов, подтверждают причинно-следственную связь между совершенными контролирующими должника сделками и неисполнением обязательств перед указанными кредиторами, что повлекло причинение им имущественного вреда, привело к банкротству должника, что, в свою очередь, является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Выводы судов об отсутствии у должника в период совершения указанных сделок признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества не имеют правового значения для рассмотрения заявления по указанному основанию. Наличие или отсутствие указанных признаков имеют значение только при проверке наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 9 и пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Между тем, данное основание конкурсным управляющим при рассмотрении настоящего обособленного спора не заявлено. 

С учетом изложенного оспариваемые определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда не могут быть признаны законными, а выводы судов соответствующими обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, поскольку сделаны без их полного и всестороннего исследования и оценки, в силу чего подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

 Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, настоящий спор подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, правильно определить подлежащие применению нормы материального права и распределить бремя доказывания с учетом предмета заявленных требований, на основании положений статьи 71 АПК РФ всесторонне и полно исследовать представленные в материалы дела доказательства, дать им надлежащую оценку, повторно проверить наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в том числе не имеют ли они зачетного характера с взысканными ранее суммами с ФИО5, ФИО7, в случае, если такие основания будут установлены, проверить расчет заявленной суммы с учетом положений пункта 11 статьи 61.11 и пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве и принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 26.01.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2021 по делу № А52-3052/2015 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6 и ФИО7 отменить.

Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Псковской области.

В остальной части указанные судебные акты оставить без изменения.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

К.Г. Казарян