ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.09.2019

Дело № А40-230473/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.09.2019 

Полный текст постановления изготовлен  23.09.2019

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Каменецкого Д.В., Коротковой Е.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ» ООО «Вестинтербанк» - представитель ФИО1, доверенность от 07.12.2018

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего ООО «Вестинтербанк»

на определение от 18.03.2019

Арбитражного суда города Москвы,

принятое судьей Бубновой Н.Л.,

на постановление от 22.05.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда, 

принятое судьями Лапшиной В.В., Григорьевым А.Н., Клеандровым И.М.,

о признании недействительными банковских операций по

исполнению платежей ООО «Вестинтербанк» в пользу ФИО2 в размере 99 440 000 руб. по делу № А40-230473/16 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Вестинтербанк», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2016 ООО "Вестинтербанк" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов".

В Арбитражный суд города Москвы 29.06.2017 поступило заявление конкурсного управляющего ООО "Вестинтербанк" о признании недействительными банковских операций по исполнению платежей ООО "Вестинтербанк" в пользу ФИО2 в размере 99 440 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18 марта 2019 года, оставленным без изменения Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 22.05.2019 года  суд отказал конкурсному управляющему ООО "Вестинтербанк" в удовлетворении заявления о признании недействительными банковских операций по исполнению платежей ООО "Вестинтербанк" в пользу ФИО2 в размере 99 440 000 руб.

Конкурсный управляющий должника в лице ГК «АСВ», не согласившись с вынесенными судебными актами, обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Свою кассационную жалобу ГК «АСВ» обосновывает несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам, а также нарушениями судами норм материального права, указывает, что сделка в отношении заинтересованного лица (кем является ответчик) в силу отдельной самостоятельной презумпции выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации, кроме того, указанные сделки являются нетипичными для Клиента, ранее таких сделок клиент не совершал.

Данный же статус заинтересованного лица – участника банка, член Совета Банка, председателя Совета Банка презюмирует осведомленность стороны о неплатежеспособности должника, указанной в пункте 3 статьи 61.3 Закона, сделки совершены непосредственно в период проведения проверки Центральным Банком РФ, по результатам которой было выдано Предписание Банка России от 10.08.2016 года.

При этом в отношении части сделок в пользу заинтересованного лица Банка, совершенных в течение 1 месяца до введения временной администрации, по мнению заявителя кассационной жалобы, судами не применены положения п.2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, а также абзац 2 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети "Интернет".

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы, указав, что выплаты кредиторам первой очереди в настоящее время составили 22 577 рублей 03 копейки при наличии общей суммы первой очереди 488 673 900 рублей.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 01.09.2016 по 25.10.2016 через операционную кассу ООО "Вестинтербанк" ФИО2 с его банковского счета выданы наличные денежные средства на общую сумму 90 070 000 руб. Одновременно, в период с 02.09.2016 по 09.09.2016 с банковского счета ФИО2, открытого в ООО "Вестинтербанк", на его счет в ПАО "Промсвязьбанк" в безналичном порядке перечислены денежные средства на общую сумму 9 370 000 руб.

Общая сумма выданных наличными и перечисленных в безналичной форме ФИО2 денежных средств составила 99 440 000 руб.

Впоследствии приказом Банка России от 27.10.2016 N ОД-3671 с 27.10.2016 у ООО "Вестинтербанк" отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Приказом Банка России от 27.10.2016 N ОД-3672 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией ООО "Вестинтербанк" в связи с отзывом лицензии на осуществление банковских операций.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий со ссылкой на п. 2 ст. 61.2, п. 1 ст. 189.90, п. 1 и п. 3 ст. 189.40 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) указывал, что ФИО2 осуществил вывод активов банка на сумму 99 440 000 руб., действуя в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка.

В обоснование своих доводов конкурсный управляющий указывает, что оспариваемые операции совершены в преддверии отзыва лицензии у банка и ФИО2 являлся заинтересованным лицом по отношению к банку, поскольку ему принадлежало 11% уставного капитала, он являлся председателем коллективного органа управления банка - Совета ООО "Вестинтербанк".

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались следующим.

Суды пришли к выводу, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что в период 01.09.2016-25.10.2016 финансовое положение банка характеризовалось утратой платежеспособности или недостаточностью имущества, что позволило бы рассматривать поведение ФИО2 как направленное на причинение вреда имущественным правам кредиторов банка.

Так, в приказе Банка России от 27.10.2016 N ОД-3671 в качестве основания отзыва лицензии на осуществление банковской деятельности указывается не на неблагополучное финансовое положение банка, а несоблюдение ООО "Вестинтербанк" федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных правовых актов Банка России.

Судами отклонены доводы конкурсного управляющего о неоднократной выдаче Банком России предписаний в адрес ООО "Вестинтербанк", поскольку из содержания выданных предписаний не следует вывод о наличии признаков утраты платежеспособности, признаков недостаточности имущества.

В предписаниях Банка России от 10.08.2016 и от 07.09.2016, на которые ссылается конкурсный управляющий, введено ограничение лишь на привлечение денежных средств во вклады, продажу ценных бумаг и открытие банковских счетов. При этом банк не ограничивался в осуществлении операций по выдаче денежных средств вкладчикам, перечислению денежных средств по распоряжениям уже имеющихся вкладчиков.

Ссылаясь на то, что общий объем требований кредиторов составил 510 млн. руб., конкурсный управляющий не привел доводов о том, что на момент совершения оспариваемых операций у ООО "Вестинтербанк" уже не имелось достаточно активов для обслуживания требований кредиторов.

Само же по себе то обстоятельство, что ФИО2 реализовал свои законные права вкладчика, распорядившись принадлежащими ему денежными средствами путем их снятия через кассу банка и осуществления безналичных переводов, не означает, что его действия были продиктованы намерением причинения вреда иным вкладчикам и кредиторам.

Также суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для вывода о том, что банка имелись просроченные денежные обязательства перед клиентами.

Судом первой инстанции отмечено, что объяснения ФИО2 о том, что на момент совершения оспариваемых операций у банка не имелось картотеки неисполненных платежей и банк продолжал осуществлять текущие платежи через свой корреспондентский счета, объективно ничем не опровергнуты.

Проверяя наличие оснований недействительности сделок в соответствии со ст 61.3 Закона о банкротстве, суды указали, что конкурсный управляющий не представил доказательств того, что на момент совершения безналичных банковских операций по переводу денежных средств со счета ФИО2 на его счет в другом банке у ООО "Вестинтербанк" имелась картотека неисполненных платежей.

Приводимые конкурсным управляющим доводы о том, что в силу пп. 2 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве сделка предполагается вышедшей за пределы хозяйственной деятельности, если клиент банка являлся заинтересованным, либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации отклонены судами.

По мнению судов, в указанной норме установлена лишь опровержимая презумпция, основанная на том, что заинтересованное по отношению к банку лицу в силу присущих ему особых возможностей имеет возможность знать о будущих неблагоприятных изменениях в финансовом положении банка.

Однако, как установлено судом первой инстанции при рассмотрении требования конкурсного управляющего по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в данном случае финансовое положение банка не характеризовалось неплатежеспособностью или недостаточностью имущества, предписания Банка России исполнялись банком, и конкурсный управляющий не привел убедительных аргументов в пользу того, что ФИО2 заведомо в силу его участия в органах управления банка должно было быть известно о предполагаемом отзыве лицензии и назначении временной администрации.

Кроме того, суды указали, что ссылки конкурсного управляющего на доказательные презумпции, установленные в п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве также в любом случае не применимы к операциям по снятию наличных денежных средств, сославшись на Определение Верховного Суда РФ от 02.04.2018 № 305-ЭС17-22716.

В отношении операций по снятию денежных средств ФИО2 со своего счета через кассу конкурсный управляющий не привел доказательств, из которых бы следовало, что такие действия являлись нетипичными для данного вкладчика и что ФИО2 при их совершении заведомо знал о неминуемом отзыве лицензии у банка.

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно пункту 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве периоды подозрительности и предпочтительности в делах о банкротстве кредитных организаций исчисляются по общему правилу с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией.

В рассматриваемом случае временная администрация по управлению должником назначена 27.10.2016 года, соответственно, спорные сделки совершены в разные периоды предпочтительности: как сделки в течение месяца, так и в пределах шести месяцев до назначения временной администрации.

Для признания недействительными сделок из первой группы истцу необходимо доказать лишь оказание предпочтения ответчику по сравнению с иными кредиторами той же очереди (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве); для сделок из второй группы - дополнительно к предпочтению необходимо подтвердить наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделок и осведомленность ответчика об этих признаках (пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве в случае оспаривания на основании статьи 61.3 данного закона сделок по выдаче наличных денежных средств со счета клиента, так и безналичные переводы денежных средств в иную кредитную организацию бремя доказывания выхода сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации лежит на истце (конкурсном управляющем), что (в отличие от общих правил об оспаривании сделок - пункт 2 статьи 61.4 Закона) по сути означает наличие презумпции совершения кредитной организацией подобного рода сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Следовательно, в дополнение к обстоятельствам, входящим в предмет доказывания по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве, истец должен доказать выход сделок, совершенных как в месячном, так и в шестимесячном интервале до назначения временной администрации, за пределы обычной хозяйственной деятельности банка.

В ходе рассмотрения спора конкурсный управляющий ссылался на наличие иных кредиторов первой очереди, требования которых в процедуре конкурсного производства в полном объеме не погашены: из общего размера требований первой очереди – 488 673 900,42 рублей погашена лишь 22 577 рублей 03 копейки.

Пунктом 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве предусмотрены опровержимые презумпции выхода сделок за такие пределы.

Согласно подпункту 2 названного пункта предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, если клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации.

Таким образом, бремя опровержения необычности сделки в случае совершения ее заинтересованным лицом переходит на последнего и именно ответчиком подлежит опровержению установленная презумпция.

В силу конструкции ст. 189.40 Закона № 127-ФЗ, установленная в абзаце 2 пункта 5 статьи 189.40 Закона презумпция выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности является самостоятельной и достаточной, независимо от иных презумпций и применяется вне зависимости от видов совершенных операций (в отличие от абзаца 1 пункта 5 ст. 189.40 Закона) в отношении специального субъекта – заинтересованного либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации.

На момент совершения спорных операций ФИО2 являлся председателем Совета Банка, участником Совета и акционером, следовательно, отвечал признакам как заинтересованного, так и контролирующего лица.

Вывод судов о неприменении указанной презумпции со ссылкой на Определение Верховного суда РФ 02.04.2018 № 305-ЭС17-22716 основан на ошибочном толковании норм материального права.

В приведенном Определении высшей судебной инстанции указывается на неприменение в отношении операций по снятию наличных денежных средств презумпции выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, указанной в подпункте 1 пункта 5 ст. 189.40 Закона (наличие картотеки).

Верховный суд РФ в приведенном Определении указал на ошибочность применения к рассматриваемым правоотношениям положений подпункта 1 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве. Вопреки выводам судов наличие в банке картотеки не может образовывать презумпцию при оспаривании сделок по выдаче наличных денежных средств добросовестным вкладчикам (клиентам) банка.

Такое обстоятельство принимается судом во внимание наряду с иными при исследовании вопроса о типичности сделки для конкретной кредитной организации.

Статус ответчика в качестве заинтересованного либо контролирующего является самостоятельной презумпцией выхода сделок Банка за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Суд кассационной инстанции считает, что судами не правильно распределено в данной ситуации бремя доказывания обычности оспариваемых сделок.

Судебные акты не содержат мотивов и выводов, опровергающих презумпцию, установленную подпунктом 2 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, каких-либо возражений и доводов, опровергающих установленную законом презумпцию выхода за пределы обычности ответчиком не нашли отражения в судебных актах, учитывая, что конкурсный управляющий приводил доводы о нетипичности совершенных операций ФИО2 впервые, в период проведения проверки Банком России с последующим вынесением Предписания и отзывом лицензии, чему суды не дали оценку.

Какие-либо выводы о типичности и добросовестности ответчика с учетом  его статуса судебные акты не содержат, более того, бремя доказывания осведомленности ответчика о предстоящем отзыве лицензии необоснованно возложено на конкурсного управляющего должника. 

Относительно операций, совершенных в период п.3 статьи 61.3 Закона о банкротстве и соответственно доказывания признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника необходимо указать следующее.

Согласно абзацу 4 пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве руководитель должника признается заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Значимость кредитных организаций в системе экономических отношений обусловливает определенные особенности их функционирования, заключающиеся, в частности, в необходимости повышенного контроля за их финансовой устойчивостью. Для этих целей регулятор, в том числе предписывает формировать резервы на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности (в момент совершения сделок такие предписания были закреплены в соответствующем Положении Банка России от 26.03.2004 N 254-П).

Таким образом, признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества кредитной организации должны устанавливаться исходя из необходимости соблюдения таких предписаний. В противном случае может сложиться ложная видимость финансового благополучия банка в отношении исследуемого периода, что искусственно исключает возможность оспаривания сделок по правилам пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в спорный период в отношении должника Банком России проводились надзорные мероприятия, по результатам которых выдавались Предписания, о чем указывала конкурсный управляющий в своем заявлении, а также в апелляционной и кассационной жалобах.

Судами установлено, что в предписаниях Банка России от 10.08.2016 и от 07.09.2016, на которые ссылается конкурсный управляющий, введено ограничение лишь на привлечение денежных средств во вклады, продажу ценных бумаг и открытие банковских счетов. При этом банк не ограничивался в осуществлении операций по выдаче денежных средств вкладчикам, перечислению денежных средств по распоряжениям уже имеющихся вкладчиков.

Вместе с тем, суды посчитали, что указанные Предписания регулятора не свидетельствуют о признаках неплатежеспособности.

Правовой подход к определению критериев неплатежеспособности Банка в полугодовой период с учетом выносимых Предписаний Банка России нашло свое отражение в определении Верховного суда РФ от 25 апреля 2019 г. N 308-ЭС18-16370(2).

Вместе с тем, вывод судов относительно неплатежеспособности (или недостаточности имущества) должника в настоящем обособленном споре при наличии неоднократных Предписаний Банка России, запрещающих в  том числе совершение отдельных операций, также основан на неполном выяснении судами всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора и сделан без учета приведенной выше правовой позиции Верховного суда РФ.

В части сделок, совершенных в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, дополнительные обстоятельства не подлежат доказыванию.

Судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности доводов кассационной жалобы заявителя и об ошибочности выводов судов об отсутствии оснований для применения презумпций, установленных в подпункте 2 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, в связи с отсутствием картотеки неисполненных платежных поручений, а также в связи со статусом ответчика в качестве заинтересованного лица.

При этом, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 35.3 Постановлении № 63, поскольку указанные в пунктах 35.1 и 35.2 настоящего постановления сделки в принципе относятся к обычной хозяйственной деятельности кредитной организации, в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона при их оспаривании на основании статьи 61.3 конкурсный управляющий кредитной организации обязан доказать, что соответствующие сделки выходят за пределы такой деятельности.

В качестве таких доказательств могут, в частности, с учетом всех обстоятельств дела рассматриваться сведения о том, что: на момент совершения оспариваемой сделки в отношении кредитной организации регулятором был введен запрет на осуществление соответствующих банковских операций; или клиент ввиду аффилированности с сотрудниками кредитной организации располагал недоступной другим информацией о делах кредитной организации и в момент совершения оспариваемого платежа знал о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций; или клиент перевел средства со вклада досрочно до истечения его срока с потерей значительной суммы процентов при отсутствии разумных экономических причин.

Кроме того, при оспаривании платежей, указанных в пунктах 35.1 и 35.2 настоящего постановления, следует также учитывать, насколько обычными они были для клиента.

Иные обстоятельства с учетом доводов конкурсного вправляющего судами не проверялись.

При этом судам необходимо было сопоставить наступившие от сделки последствия с тем, на что кредитор вправе был справедливо рассчитывать при удовлетворении его требования в ходе конкурсного производства (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-22716 от 02.04.2018 и N 305-ЭС15-5815(8) от 23.11.2015.

В связи с чем, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу о том, что судебные акты вынесены при нарушении норма материального права.

Учитывая вышеизложенное, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене на основании частей 1 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции для устранения допущенных нарушений, поскольку в полномочия суда кассационной инстанции установление обстоятельств и исследование доказательств не входят.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установив фактические обстоятельства по спору, дать оценку всем доводам сторон и представленным доказательствам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального законодательства, применив нормы права, подлежащие применению, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору с учетом доводов конкурсного управляющего и правильно распределить бремя доказывания, учитывая правовые позиции ВС РФ.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены решения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

 

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2019 по делу № А40-230473/16 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                   Ю.Е. Холодкова 

 

Судьи:                                                                                               Д.В. Каменецкий

 

                                                                                                            Е.Н. Короткова