АРБИТРАЖНЫЙ СУД САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

693024, 

<

...>

тел./факс. (4242) 460-945,460-952, сайт http://sakhalin.arbitr.ru

электронная почта info@sakhalin.arbitr.ru

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск Дело № А59-6895-9/2022

12 марта 2026 года

Резолютивная часть определения от 26.02.2026.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Караман Ю.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Де А.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО1, возбужденного по заявлению кредитора ООО «Супериор»,

обособленный спор по жалобе кредитора ООО «Супериор» на действия (бездействие) финансовых управляющих ФИО2, ФИО3, ФИО4, с требованием о взыскании убытков, об отстранении ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего, по заявлению финансового управляющего ФИО4 об оспаривании договора уступки прав (цессии) от 12.07.2022, заключенного между ФИО1 и ФИО5, о применении последствий недействительности сделки,

заинтересованные лица: Управление Росреестра по Сахалинской области, Некоммерческое партнерство «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий», Ассоциация арбитражных управляющих «Солидарность», НКО ПОВС «Эталон», ООО Страховая компания «Аскор», ООО Международная страховая группа», ФИО6 (умер), АО «Сбербанк Лизинг»

при участии:

представителя ООО «Супериор» - ФИО7 по доверенности от 06.06.2025;

представителя должника ФИО1 - ФИО8 по доверенности от 28.10.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Супериор» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО1 (далее – должник, ФИО1) несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 20.12.2022 указанное заявление принято к производству.

Определением от 03.05.2023 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утверждена ФИО2, член Некоммерческого партнерство «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Указанные сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 83 (7528) от 13.05.2023.

Решением суда от 04.12.2023 (резолютивная часть от 27.11.2023) ФИО1 признана банкротом, в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Определением суда от 02.05.2024 ФИО2 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 05.06.2024 финансовым управляющим должника утверждена ФИО3, член Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».

Определением суда от 24.09.2024 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 30.10.2024 финансовым управляющим должника утвержден ФИО4, член Ассоциации СОАУ «Меркурий», ИНН 

<

***>, регистрационный номер 22430, адрес для корреспонденции 241050, 

<

...>.

Определением суда от 09.01.2025 назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о завершении процедуры реализации имущества гражданина на 11.03.2025, которое неоднократно откладывалось. От финансового управляющего должника в суд поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении должника от исполнения обязательств, рассмотрение которого отложено на 25.05.2026.

17.04.2025 от кредитора ООО «Супериор» в суд поступила жалоба, в которой просит признать действия (бездействие) арбитражных управляющих ФИО2, ФИО3, ФИО4, выразившиеся в непринятии мер, направленных на формирование и пополнение конкурсной массы, незаконными, как несоответствующие п. 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве; взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 убытки в общей сумме 3 250 321,74 руб., и отстранить ФИО4 от обязанностей финансового управляющего.

В обоснование доводов жалобы указано, что в результате бездействия арбитражных управляющих, выразившихся в непринятии мер по выявлению доходов должника в виде заработной платы на общую сумму 332 139 руб. 21 коп., а также дебиторской задолженности согласно решению Арбитражного суда Сахалинской области от 22.11.2023 по делу №А59-3205/2023, и невключению их в конкурсную массу, кредиторам причинены убытки на обозначенную выше сумму.

Определением суда от 30.04.2025 жалоба принята к производству, обособленному спору присвоен №А59-6895-8/2022, её рассмотрение назначено на 03.06.2025. К участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены страховые компании: НКО ПОВС «Эталон», ООО Страховая компания «Аскор», ООО Международная страховая группа».

Определением суда от 03.06.2025 выделено в отдельное производство требование жалобы ООО «Супериор» о непринятии финансовыми управляющими ФИО2, ФИО3, ФИО4 мер по анализу и оспариванию сделки должника – договора цессии от 12.07.2022, заключенного с ФИО5, о взыскании убытков на сумму 2 918 182,53 руб., требование об отстранении ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1, обособленному спору присвоен номер №А59-6895-9/2022, рассмотрение спора отложено на 02.07.2025.

27.05.2025 финансовый управляющий ФИО4 обратился в суд с заявлением, в котором просит:

- признать недействительной сделку по заключению договора возмездной уступки прав (цессии) от 12.07.2022 в пользу ФИО5,

- применить последствия недействительности сделки в виде восстановления в правах требования к АО «Сбербанк Лизинг».

- взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате госпошлины в размере 15000 руб.

В обоснование требований финансовый управляющий указывает, что сделка совершена в период подозрительности, установленный ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Определением суда от 03.06.2025 указанное заявление принято и назначено к рассмотрению на 02.07.2025 совместно с обособленным спором А59-6895-9/2022 по жалобе ООО «Супериор» о непринятии финансовыми управляющими ФИО2, ФИО3, ФИО4 мер по анализу и оспариванию сделки должника – договора цессии от 12.07.2022, о взыскании убытков в сумме 2 918 182,53 руб., требованием об отстранении ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1

11.06.2025 от ООО «Супериор» в рамках спора по жалобе в целом поступили уточнения, в которых просит:

1. жалобу удовлетворить;

2. признать бездействие арбитражных управляющих ФИО2, ФИО3, ФИО4, выразившееся в непринятии мер, направленных на формирование и пополнение конкурсной массы, незаконным, как несоответствующее пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве;

3. взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 в размере 3 289 539,53 руб., из них:

3.1 в размере 96 750 рублей неосновательно переведенных должником брату ФИО6 в период подозрительности;

3.2. в размере скрытых от конкурсной массы официальных доходов должника и не истребованных в конкурсную массу 73 775 руб. в 2023 году и 200 832 руб. в 2024 году, а всего 274 607 рублей;

3.3. в размере суммы сделки по безвозмездной и направленной на нарушение очередности погашения требований кредиторов, а также на причинение вреда реальным кредиторам уступке должником прав требования по договору цессии от 12.07.2022 - 2 918 182,53 руб. (выделено судом в отдельное производство);

4. принять отказ заявителя (кредитора) в части сумм, превышающих указанные в п. 3.2 настоящих требований – в размере 57 532,21 руб.

5. отстранить финансового управляющего имуществом должника ФИО4 от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве;

Определением суда (резолютивная часть от 24.06.2025) по обособленному спору №А59-6895-8/2022 принят отказ ООО «Супериор» от требования о взыскании убытков в сумме 57532 руб. 21 коп. Производство по жалобе в указанной части прекращено; в удовлетворении требований ООО «Супериор» о признании незаконным бездействия арбитражных управляющих ФИО2, ФИО3, ФИО4, выразившегося в непринятии мер, направленных на формирование и пополнение конкурсной массы за счет доходов (заработной платы) должника, о взыскании убытков в размере скрытых от конкурсной массы официальных доходов в размере 73 775 руб. в 2023 году и 200 832 руб. в 2024 году, а всего 274 607 рублей отказано.

В рамках настоящего обособленного спора №А59-6895-9/2022 судом рассматриваются следующие требования ООО «Супериор»:

- о признании незаконным бездействия арбитражных управляющих ФИО2, ФИО3, ФИО4, выразившееся в непринятии мер, направленных на формирование и пополнение конкурсной массы, в части не проведения анализа и оспаривания сделок должника – договора цессии от 12.07.2022, заключенного между ФИО1 и ФИО5, сделок по перечислению в пользу брата ФИО6;

- о взыскании с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 убытков в размере 95 700 рублей, неосновательно переведенных должником брату ФИО6 в период подозрительности; в размере 2 918 182,53 руб. - суммы сделки по передаче прав ФИО5 по договору цессии от 12.07.2022;

- об отстранении финансового управляющего ФИО4 от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве;

- требование финансового управляющего ФИО4 о признании недействительным договора возмездной уступки прав (цессии) от 12.07.2022 в пользу ФИО5, о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления в правах требования к АО «Сбербанк Лизинг».

Определением суда от 02.07.2025 судебное разбирательство было отложено на 28.07.2025. К участию в настоящем обособленном споре в качестве заинтересованных лиц привлечены АО СбербанкЛизинг, ФИО6 (умер).

От ответчика по сделке ФИО5 поступили письменные пояснения по спору, в которых указаны фактические обстоятельства заключения договора купли-продажи автомобиля Toyota Land Cruiser Prado, VIN: 

<

***>, год выпуска: 2018, № двигателя: 1 GR B714487, заключенного между ФИО1 и ФИО5 05.08.2019.

Также в письменных пояснениях ФИО5 указано, что между ним и ФИО9 К,А. отсутствуют родственные, дружеские или иные связи; о продаже автомобиля ответчик узнал из открытых источников, проверив его на наличие обременений, что, по мнению ответчика, свидетельствует о его добросовестности. Указывает на отсутствие у ФИО1 на момент заключения договора купли-продажи автомобиля задолженности перед ООО «Супериор». Считает, что оспариваемый договор цессии является продолжением исполнения обязательств по договору купли-продажи, заключенному 05.08.2019, что превышает сроки исковой давности.

К судебному заседанию 28.10.2025 от заявителя жалобы поступили дополнения.

От ФИО1 также поступили пояснения с приложением документов о погашении долга по исполнительным производствам и расходования денежных средств, полученных от ФИО5

От АО «СбербанкЛизинг» поступили пояснения, а также ходатайство о привлечении его к участию в споре. Данное ходатайство судом не рассматривалось, поскольку АО «СбербанкЛизинг» уже привлечено к участию в настоящем обособленном споре определением от 02.07.2025 в качестве заинтересованного лица.

От ООО «Супериор» поступили письменные пояснения по основаниям оспаривания сделки должника, которые неоднократно истребовались судом; расчет убытков по перечислениям ФИО6 Представлено заявление об отводе судьи, которое рассмотрено и отклонено (определение от 27.11.2025).

В судебном заседании 24.11.2025 представитель ООО «Супериор» заявленные требования поддержала в полном объеме, представила дополнение, в котором просила:

- признать незаконным бездействие арбитражных управляющих ФИО2, ФИО3, ФИО4, выразившееся в непринятии мер, направленных на формирование и пополнение конкурсной массы, а именно: непринятию мер к выявлению и оспариванию незаконных сделок – договора уступки от 12.07.2022 и мирового соглашения от 22.11.2023, а также в части сделок должника по перечислению денежных средств брату ФИО6 в общей сумме 95 700 руб., применению последствий недействительности сделок, непринятию мер к обжалованию бездействия арбитражных управляющих; взыскать с арбитражных управляющих убытки в размере 2918 182,53 руб. и 95 700 руб., а всего 3 013 882,53 руб.; отстранить ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего.

От должника поступили письменные пояснения, в которых указано на злоупотребление кредитором процессуальными правами, на необоснованное затягивание процедуры банкротства; также должник пояснила, что финансовый управляющий ФИО2 была осведомлена о возбуждении дела №А59-3205/2023, в рамках которого было утверждено мировое соглашение между АО «СбербанкЛизинг» и ФИО5

От АО «Сбербанк Лизинг», от ФИО4, от должника ФИО1, от ФИО5, от ФИО2 поступили дополнительные пояснения по спору.

Судебное заседание отложено на 17.02.2026. В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 25.02.2026, затем до 26.02.2026.

В судебном заседании представитель ООО «Супериор» поддержала заявленные требования в полном объеме.

Представитель ФИО1 возражал против предъявленных требований по оспариванию сделки должника, а также доводов жалобы ООО «Супериор».

В судебное заседание иные лица, не явились, извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ, что подтверждается сведениями о направлении определений посредством почтовой связи, электронной почтой, а также размещением судебных актов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Суд на основании ст. 156 АПК РФ определил рассмотреть спор в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 1 - 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Из материалов дела судом установлены следующие обстоятельства.

02 апреля 2018 года между АО «Сбербанк лизинг» (лизингодатель) и ИП ФИО1 (лизингополучатель) заключен договор лизинга № ОВ/Ф-38218-01-01, по условиям которого лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанный лизингополучателем предмет лизинга у определенного лизингополучателем продавца ООО «Концепт Групп» (ОГРН 

<

***>) и предоставить лизингополучателю этот предмет лизинга за плату во временное пользование на срок, в порядке и на условиях, установленных настоящим договором лизинга.

Согласно Спецификации предметом лизинга является легковой автомобиль TOYOTA LAND CRUISER PRADO, (идентификационный номер 

<

***>, 2018 года изготовления, модель, № двигателя IGR B 714487, шасси № (рама) 

<

***>, цвет кузова – бронзовый, мощность двигателя – 249 (183) кВт, рабочий объем двигателя – 3956 куб.см., тип двигателя – бензиновый, ПТС № 25ХА 682586 дата выдачи 06.03.2018) (далее по тексту также спорный автомобиль).

02.04.2018 между ООО «Концепт Групп» (продавец), АО «Сбербанк лизинг» (покупатель) и ИП ФИО1 (получатель) заключен договор купли-продажи №ОВ/Ф-38218-01-01-С-01, по условиям которого продавец обязуется по заказу передать покупателю в собственность, а последний принять и оплатить легковой автомобиль TOYOTA LAND CRUISER PRADO, при этом продавец уведомлен, что автомобиль приобретается по заказу получателя в соответствии с договором лизинга.

06.04.2018 транспортное средство по акту приема-передачи передано лизингополучателю ФИО1

В связи с просрочкой уплаты лизинговых платежей, договор лизинга был расторгнут лизингодателем в одностороннем порядке, 06.11.2019 ФИО1 направлено соответствующее уведомление, однако платежи не уплачены, а автомобиль не возвращен.

АО «Сбербанк Лизинг» обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с иском к ИП ФИО1 об изъятии предмета лизинга.

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 30.10.2020 по делу №А59-2445/2020 в удовлетворении иска отказано, поскольку установлено, что предмет лизинга был продан лизингополучателем ФИО1 по договору купли-продажи 25.09.2019 ФИО5, что исключает возможность изъятия той же вещи у другого не владеющего имуществом лица.

02.10.2020 АО «Сбербанк Лизинг» обратилось в Южно-Сахалинский городской суд с иском к ФИО1 и ФИО5 о признании договора купли-продажи от 25.09.2019 недействительным и об изъятии транспортного средства у ФИО5

Вступившим в законную силу решением Южно-Сахалинского городского суда от 29.09.2021 по делу №2-711/2021 исковые требования удовлетворены в полном объеме, суд пришел к выводу о том, что поскольку на момент совершения сделки 25.09.2019 собственником спорного транспортного средства являлось АО «Сбербанк Лизинг», у ФИО1 отсутствовали правомочия продавца по отчуждению автомобиля третьим лицам. В свою очередь, ФИО5 не проявил бдительности и не истребовал у ФИО1 документы, на основании которых она стала собственником автомобиля.

В рамках разрешения настоящего спора, суд установил, что 25.09.2019 между ФИО1 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает и оплачивает транспортное средство TOYOTA LAND CRUISER PRADO, (идентификационный номер 

<

***>, 2018 года изготовления, модель, № двигателя IGR B 714487, шасси № (рама) 

<

***>, цвет кузова – бронзовый.

По условиям договора стоимость транспортного средства составляет 1 900 000 руб.

На основании данного договора от 25.09.2019 ФИО5 поставил спорный автомобиль на регистрационный учет в МРЭО УГИБДД России по Сахалинской области.

В отношении указанного транспортного средства между ФИО1 и ФИО5 был заключен аналогичный по содержанию договор купли-продажи от 05.08.2019.

Как следует из пояснений должника и ответчика по сделке заключение двух идентичных договоров купли-продажи обусловлено невозможностью регистрации автомобиля в органах ГИБДД в августе 2019 года по причине наложения судебными приставами ареста на него, и только после погашения ответчиком задолженности по исполнительным производствам за ФИО1, стороны подписали договор купли-продажи от 25.09.2019, на основании которого автомобиль был поставлен на учет. Фактическая стоимость транспортного средства определена сторонами 3 100 000 руб., на что указано и в объявлении в сети «Интернет». По устной договоренности стороны сделки определились, что часть денежных средств в размере 1 900 000 руб. будет внесена продавцу наличными с рассрочкой платежа, остальные 1 200 000 руб. путем передачи ФИО1 принадлежащего ФИО5 транспортного средства TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2005 года выпуска.

Согласно представленным суду оригиналам расписок (о фальсификации не заявлялось) оплата за транспортное средство произведена следующим образом:

- 29.07.2019 – 180 000 руб. в качестве аванса;

- 05.08.2019 – в сумме 1 120 000 руб.;

- 15.10.2019 – в сумме 166 000 руб.;

- 02.11.2019 – в сумме 1 270 000 руб., всего 2 736 000 руб.

В расписках в назначении платежей указан как договор купли-продажи от 05.08.2019 (например: передача аванса 29.07.2019), так и договор купли-продажи от 25.09.2019.

Кроме этого, ФИО5 16.09.2019 погашена задолженность ФИО1 по исполнительным производствам в сумме (с учетом комиссий) 64 690,71 руб., 124232,53 руб., 103 350,92 руб., 80 054,89 руб., 1 739,25 руб., 2631,42 руб., 56 208,29 руб., 505 руб., 505 руб., всего 433 918,01 руб., что подтверждается сведениями с портала «Госуслуг», а также выпиской по счету ФИО5 Данная сумма также учтена сторонами в счет оплаты за спорный автомобиль, несмотря на то, что документального подтверждения этому не имеется.

Общая сумма, перечисленная ответчиком в пользу ФИО1, составила 3169918,01 руб. Разница между стоимостью транспортного средства согласно объявлению (3100000 руб.) и общей суммой перечислений ФИО5 отнесена должником в счет возмещения улучшений автомобиля TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2005 года выпуска.

В отсутствие доказательств обратного, последовательные действия сторон по заключению договоров купли-продажи, произведенная оплата и постановка транспортного средства на регистрационный учет в полной мере согласуются с приведенными выше объяснениями должника и ответчика и позволяют суду сделать вывод о том, что транспортное средство TOYOTA LAND CRUISER PRADO, (идентификационный номер 

<

***>, 2018 года изготовления) было реализовано ФИО1 в пользу ФИО5 на основании договора купли-продажи от 25.09.2019. Само по себе наличие договора купли-продажи от 05.08.2019, а также ссылки на него в расписке от 05.08.2019 не опровергают факта совершения сделки по купле-продаже указанного транспортного средства, оформленной в конечном итоге именно договором от 25.09.2019, и о произведенной оплате за него. Как в расписках, так и в договорах от 05.08.2019 и от 25.09.2019 прямо указано на реализацию конкретного автомобиля и оплату за него (марка, модель, год выпуска и т.п.). В этой связи указание в документах на договор от 05.08.2019, суд расценивать как неточности, которые в целом на существо сложившихся между сторонами взаимоотношений по купле-продаже спорного автомобиля не влияют, поэтому соответствующие доводы сторон об обстоятельствах совершения сделки по купле-продаже автомобиля и оплате за него судом отклоняются.

Как указывалось выше, по иску АО «Сбербанк Лизинг» договор купли-продажи от 25.09.2019 был признан недействительным, автомобиль изъят у ФИО5 Вопрос о применении последствий недействительности сделки в виде приведения сторон её совершивших в первоначальное положение судом не рассматривался. Таким образом, ФИО5, который приобрел у ФИО1 спорный автомобиль, в результате судебного решения остался без транспортного средства, и без денежных средств, которые за него он передал ФИО1

В этой связи, 12.07.2022 между ФИО1 (цедент) и ФИО5 (цессионарий) заключен договор №1 возмездной уступки прав (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования взыскания с АО «Сбербанк Лизинг» любых сумм, вытекающих из правоотношений по договору лизинга от 02.04.2018 №ОВ/Ф-38218-01-01, по условиям которого АО «Сбербанк Лизинг» - лизингодатель приобрел у продавца ООО «Концепт Групп» для ФИО1 автомобиль TOYOTA LAND CRUISER PRADO, (идентификационный номер 

<

***>, 2018 года изготовления.

Согласно разделу 2 договора в качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий и цедент зачитывают встречные однородные требования, вытекающие из прав требований цессионария к цеденту по признанному недействительным договору купли-продажи от 05.08.2019 (применительно к рассматриваемому случаю от 25.09.2019), по условиям которого ФИО1 продала ФИО5 TOYOTA LAND CRUISER PRADO, (идентификационный номер 

<

***>, 2018 года изготовления.

17.04.2022 ФИО1 направила в адрес АО «Сбербанк Лизинг» заявление о возврате уплаченных по договору лизинга №ОВ/Ф-38218-01-01 в сумме 2 877 585,39 руб. в пользу последнего собственника ФИО5, в обоснование ссылаясь на расторжение договора и возврат транспортного средства лизингодателю.

22.05.2023 ИП ФИО5 обратился с иском в Арбитражный суд Сахалинской области к ответчику АО «Сбербанк Лизинг», третье лицо ИП ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 3 841 364, 35 руб. (дело №А59-3205/2023). В обоснование иска ФИО5 ссылался на перечисленные выше обстоятельства, в частности признание договора купли-продажи автомобиля от 25.09.2019 недействительным, изъятие спорного автомобиля в пользу АО «Сбербанк Лизинг», заключение договора цессии с ФИО1, по которому к нему перешло право требования к АО «Сбербанк Лизинг» (сальдо взаимных встречных обязательств).

В ходе рассмотрения дела №А59-3205/2023 определением суда от 22.11.2023 утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО5 и АО «Сбербанк Лизинг», по условиям которого стороны пришли к соглашению, что сумма задолженности составляет 2 918 182,53 руб., которую АО «Сбербанк Лизинг» уплачивает ФИО5 в связи с заключение договора уступки прав в течение 10 дней с даты утверждения мирового соглашения.

По платежному поручению от 20.12.2023 №84128 АО «Сбербанк Лизинг» перечислило ИП ФИО5 денежные средства в сумме 2 918 182,53 руб., в основании платежа указано на основании мирового соглашения от 20.11.2023.

Финансовый управляющий ФИО4, со ссылкой на ст. 61.3 Закона о банкротстве, просит признать недействительной сделкой договор уступки прав (цессии) от 12.07.2022 между ФИО5 и ФИО1, как заключенный с предпочтением в отношении отдельного кредитора, при наличии неисполненных обязательств у должника перед кредитором ООО «Супериор», чьи требования учтены в РТК.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Согласно пункту 12 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Постановление №63) если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если:

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

В качестве сделок, предусмотренных абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона, могут рассматриваться, в частности, сделки по установлению залога по ранее возникшим требованиям.

Платежи и иные сделки, направленные на исполнение обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным не в абзаце третьем, а в абзаце пятом названного пункта.

Оспариваемая сделка совершена 12.07.2022, то есть в течение шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве должника (20.12.2022), следовательно, подпадает под действие положений пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве и может быть оспорена по указанному основанию.

На основании пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве судом могут быть признаны недействительными сделки (действия), исполнение которых приводит к получению одним из кредиторов удовлетворения его требований в предпочтительном порядке в сравнении с иными кредиторами должника.

Из обстоятельств настоящего дела о банкротстве следует, что в реестр требований кредиторов ФИО1 включены следующие требования кредиторов:

- по определению от 03.05.2023 требования ООО "Супериор" в общей сумме 16651 228 руб. из которых: основной долг – 16 545 500 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины - 105 728 руб., взысканные решением Арбитражного суда Сахалинской области от 10.01.2020 по делу №А59-6771/2018, вступило в силу 24.07.2020 (долг по договору займа от 06.07.2016);

- по определению от 23.06.2023 требования ООО «Айди Коллект» в сумме 30750 руб. по договору займа № 18055522 от 14.07.2022;

-по определению от 05.07.2023 требования ПАО Сбербанк в общем размере 235624,69 руб., из которых проценты - 26 590,18 руб., основной долг – 206 274,25 руб., госпошлина – 2 760,26 руб., по кредитному договору от 05.02.2014;

-по определению от 18.08.2023 требования ООО «Феникс» в размере 168 043,42руб. по договору кредитной карты от 16.11.2017;

- по определению от 11.12.2023 требования ООО «ТРАСТ» в общей сумме 421 912,26 руб., из которых: 257 003,43 руб. – основной долг, 152 819,08 руб.– проценты, 9 000,46 руб. – пени, 3 089,29 руб. – государственная пошлина. (долг по кредитному договору 

<

***> от 05.12.2017);

- по определению от 19.07.2023 требования ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» в общем размере 33 634,18 руб., из которых проценты - 2 357,77 руб., основной долг – 30 237,71 руб., сумма штрафных санкций – 1 038,7 руб. (долг по кредитному договору 

<

***> от 13.05.2018).

- по определению от 27.09.2024 требование УФНС России по Сахалинской области в сумме 49 051,90 руб. (учтены за реестром);

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки у ФИО1 имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в том числе и ООО «Супериор» в значительном объеме.

Наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3).

Учитывая, что оспариваемый договор уступки прав (цессии) от 12.07.2022 по передаче в пользу ФИО5 права требования к АО «Сбербанк Лизинг» совершен в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (20.12.2022), на момент совершения сделки у ФИО1 имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, возникшие ранее, которые остались не исполненными и включены в реестр требований кредиторов должника, что очевидно подтверждает то, что оспариваемая сделка совершена с преимущественным удовлетворением требования ФИО5 перед иными кредиторами.

Доводы ФИО5 и ФИО1 о том, что на момент заключения договора купли-продажи от 25.09.2019 у должника отсутствовала задолженность перед ООО «Супериор», судом отклоняются, поскольку на дату оспариваемого договора цессии от 12.07.2022 уже имелся вступивший в законную силу судебный акт о взыскании денежных средств в пользу ООО «Супериор» по делу №А59-6771/2018 (вступил в силу 24.07.2020). В данном случае, с предпочтением заключен договор уступки права, по которому в пользу ФИО5 должником передан актив в виде дебиторской задолженности к АО «Сбербанк Лизинг», который подлежал включению в конкурсную массу, и за счет которого все кредиторы, учтенные в реестре, могли удовлетворить свои требования в порядке очередности и пропорциональности.

Договор купли-продажи от 25.09.2019 предметом спора не является. Несмотря на это, и на момент совершения договора купли-продажи 25.09.2019 у ФИО1 уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые учтены в РТК исходя из оснований возникновения долга, в том числе и перед ООО «Супериор».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может.

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания недействительной сделки (действий), совершенной в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, необходимо, чтобы лицу, в отношении которого совершена такая сделка (действия), было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать такой вывод.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

-лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

-лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Прямая юридическая заинтересованность должника ФИО1 и ФИО5 не установлена и из материалов дела этого не следует.

В тоже время, согласно сложившемуся в судебной практике правовому подходу для установления презумпций при признании сделок недействительными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) значение имеет не только юридическая аффилированность, прямо предусмотренная в статье 19 Закона о банкротстве, но и фактическая (длительное взаимодействие, дружеские, родственные либо деловые отношения и т.д.), которая проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В ходе рассмотрения настоящего спора ответчик ФИО5, а также должник ФИО1 ссылались на то, что ни в дружеских, ни в родственных отношениях не находятся, являются независимыми по отношению друг другу лицами.

Суд согласиться с данными доводами не может в силу следующего.

Как следует из пояснений ответчика, о продаже спорного автомобиля ему стало известно из открытых источников в сети Интернет, согласно которым к продаже предлагалось транспортное средство TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2018 года выпуска стоимостью 3 100 000 руб. В связи с отсутствием в достаточном объеме денежных средств, ФИО5 предложил продавцу ФИО1 заключить сделку на условиях рассрочки платежа, а также с обменом на транспортное средство TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2005 года выпуска.

Для независимых участников рынка нестандартным является: во-первых, продажа (покупка) автомобиля с рассрочкой платежа; во вторых, устная договоренность сторон сделки об обмене более нового автомобиля на старый, в условиях нуждаемости ФИО1 в денежных средствах, цель такого обмена для должника не раскрыта, неясна цель произвести обмен транспортными средствами, когда принято решение о реализации спорного автомобиля в связи с необходимостью погашения долговых обязательств (лизинговых, арендных и коммунальных платежей); более того, условия обмена автомобилями документально сторонами никак не зафиксированы, что свидетельствует о доверительных взаимоотношениях сторон, поскольку в противном случае, фактически транспортное средство по договору купли-продажи реализовано согласно условиям договора купли-продажи от 25.09.2019 по цене 1 900 000 руб., а не 3 100 000 руб., как утверждают стороны сделки; доказательств, свидетельствующих о каких-либо иных условиях о цене, об иных договоренностях покупателя и продавца, не имеется; более нестандартным следует признать поведение покупателя, погасившего задолженности продавца перед третьими лицами в рамках возбужденных в отношении него исполнительных производств, при этом, документально такое оформление в качестве оплаты за спорный автомобиль сторонами сделки также не производилось, что в очередной раз свидетельствует о доверительных отношениях, не свойственных обычным участникам гражданского оборота. Для продавца, испытывающего финансовые трудности, и в связи с этим решившегося на реализацию принадлежащих ему активов, заключение договора купли-продажи именно на таких условиях с рассрочкой платежа около трех месяцев, с обменом реализуемого автомобиля 2018 года выпуска на транспортное средство 2005 года выпуска, которое в итоге также реализовано исходя из пояснений должника ФИО1 третьему лицу спустя месяц после заключения договора купли-продажи 25.09.2019, следует признать нецелесообразным, тем более, без надлежащего оформления порядка оплаты по договору, лишь по устному соглашению, что для незнакомых и независимых участников является не свойственным. Как указывалось выше, никакими документами не оформлены взаимоотношения сторон по поводу обмена транспортными средствами, равно как и зачет в счет стоимости автомобиля денежных сумм, перечисленных ФИО5 через УФССП по Сахалинской области в счет погашения долгов ФИО1

Данные обстоятельства суд соотносит только с установлением факта заинтересованности сторон, что на объем оплаты за спорное транспортное средство в общей сумме 3 100 000 рублей не влияет. Доказательств, свидетельствующих о том, что оплата через УФССП производилась ответчиком по иным правовым основаниям, не имеется.

Все выше изложенные обстоятельства позволяют суду прийти к выводу о том, что между должником и ответчиком имеется фактическая аффилированность, обусловленная нестандартным характером возникших между ними взаимоотношений, на условиях недоступных обычным (независимым) участникам делового оборота.

Учитывая установленный судом факт наличия между ФИО5 и ФИО1 фактической аффилированности, суд приходит к выводу о том, что ФИО5 на момент заключения договора уступки права (цессии) от 12.07.2022 должен был знать о наличии у ФИО1 иных кредиторов, чьи требования существовали на момент совершения оспариваемой сделки и впоследствии включены в РТК должника. В пользу осведомленности ФИО5 о наличии у должника иных кредиторов указывает и то, что при заключении договора купли-продажи от 25.09.2019 ФИО5 осуществлялось погашение обязательств должника в рамках возбужденных исполнительных производств, поэтому в последующем, вступая с ФИО1 в договорные отношения, связанные с уступкой права требования к АО «Сбербанк Лизинг», действуя разумно, проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, он мог установить наличие этих обстоятельств, в том числе путем проверки официального сайта УФССП. Из общедоступной информации следует, что в отношении ФИО1 имелись неоконченные исполнительные производства, возбужденные после заключения договора купли-продажи от 25.09.2019 и до совершения оспариваемого договора цессии. Более того, на момент совершения оспариваемой сделки 12.07.2022 уже имелся вступивший в законную силу судебный акт по делу №А59-6771/2018 о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «Супериор» денежных средств более 16млн. руб.

Учитывая доверительные отношения, презюмируется осведомленность ФИО5 о наличии у ФИО1 неисполненных обязательств перед этим кредитором, обратного не доказано; приведенные ответчиком и должником доводы об отсутствии между ними каких-либо связей, дружеских отношений, являются лишь их суждениями, и установленного судом факта фактической аффилированности через призму нетипичного поведения сторон при совершении сделок, не опровергают.

Более того, на дату обращения ФИО5 в Арбитражный суд Сахалинской области 22.05.2023 с иском к АО «Сбербанк Лизинг» о взыскании неосновательного обогащения (сальдо встречных обязательств) по делу №А59-3205/2023 на основании оспариваемого договора цессии от 12.07.2022 в отношении ФИО1 уже было возбуждено дело о банкротстве (20.12.2022), а также введена процедура реструктуризации долгов и утвержден финансовый управляющий ФИО2 (определение от 03.05.2023). В рамках указанного дела, финансовый управляющий должника к участию в деле не привлекался, о судебном споре не уведомлялся; ФИО1, будучи осведомлена о введении в отношении неё процедуры банкротства и об утверждении финансового управляющего, ни суд, ни финансового управляющего ФИО2 в известность о собственном банкротстве, а также об участии в судебном споре по делу №А59-3205/2023 не поставила.

Все приведенные выше обстоятельства подтверждают факт осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника, о преимущественном получении права требования к АО «Сбербанк Лизинг» перед иными кредиторами, в том числе и перед ООО «Супериор».

Таким образом, учитывая, что на момент совершения оспариваемого договора цессии от 12.07.2022 у ФИО1 имелись иные кредиторы, чьи требования возникли ранее требований ФИО5, и которые впоследствии включены в РТК должника, а также установленный судом факт фактической аффилированности сторон, и как следствие осведомленности ответчика об этих обстоятельствах, суд признает договор цессии от 12.07.2022 недействительным на основании п.3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, как сделку, совершенную с предпочтением.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Поскольку, вопреки доводам ООО «Супериор», ФИО5 оплата за спорный автомобиль была произведена реально, фактическая стоимость составила 3100000 руб., и в счет погашения данной суммы в связи с признанием договора купли-продажи от 25.09.2019 недействительной сделкой и изъятия автомобиля у ответчика, по оспариваемому договору цессии ФИО1 уступила свои права к АО «Сбербанк Лизинг» в сумме 2,9млн. руб., что практически является равноценным встречным предоставлением, оснований для признания договора цессии недействительным по п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве у суда не имеется.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5, 6 и 7 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таковым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В тоже время то обстоятельство, что ответчик и должник являются аффилированными лицами, а также что у должника в период совершения оспариваемых сделок имели место обязательственные правоотношения с иными контрагентами, по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о несостоятельности не являются достаточными правовыми основаниями для вывода о недействительности оспариваемой сделки.

Необходимыми элементами недействительности подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, высшей инстанцией сформулирована позиция о том, что в отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов, иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения.

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2025 N 305-ЭС21-25158(12) по делу N А40-187996/2019).

В отсутствие вреда сделка не может быть признана недействительной по указанным основаниям.

Поскольку судом установлен возмездный характер оспариваемой сделки, оснований считать договор цессии от 12.07.2022 недействительным, как причинивший вред имущественной массе должника, у суда также не имеется. Условий для признания оспариваемого договора цессии недействительным по ст. 10 Гражданского кодекса РФ, судом также не установлено.

В соответствии со ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. Кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

В случае признания на основании статьи 61.3 настоящего Федерального закона недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также по совершению иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается возникшим с момента совершения недействительной сделки. При этом право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения данной сделки.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1).

По смыслу положений пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием).

В соответствии с пунктом 1 статьи 385 Гражданского кодекса уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 Гражданского кодекса исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка.

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которой в силу положений, предусмотренных статьями 312, 382, 385 Гражданского кодекса, должник при представлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу. Достаточным доказательством является уведомление должника цедентом о состоявшейся уступке права (требования).

Указанные положения направлены на защиту интересов должника, исключая возможность предъявления к нему повторного требования в отношении исполненного обязательства со стороны первоначального либо нового кредитора при наличии между ними спора о действительности соглашения об уступке права (требования).

Таким образом, в случае признания судом соглашения об уступке права (требования) недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением.

Данное правило не подлежит применению только при условии, если будет установлено, что должник, исполняя обязательство перед новым кредитором, знал или должен был знать о противоправной цели оспариваемой сделки.

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, при добросовестном исполнении обязательства новому кредитору на должника не могут быть возложены негативные последствия спора цедента и цессионария по поводу недействительности уступки. В этом случае цедент вправе потребовать денежную компенсацию от цессионария, принявшего исполнение от должника.

Следовательно, при надлежащем исполнении должником денежного обязательства новому кредитору в случае последующего признания договора уступки права требования недействительным первоначальный кредитор вправе потребовать от нового кредитора исполненное ему должником по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, а новый кредитор - потребовать возврата суммы, уплаченной им за переданное право.

Как указано выше, на основании оспариваемого договора цессии от 12.07.2022 ФИО5 предъявил исковые требования к АО «Сбербанк Лизинг» о взыскании неосновательного обогащения, возбуждено дело №А59-3205/2023, в рамках которого между ФИО5 (новый кредитор) и АО «Сбербанк Лизинг» (должник) судом утверждено мировое соглашение, по условиям которого АО «Сбербанк лизинг» обязалось уплатить ФИО5 в соответствии с договором уступки прав от 12.07.2022 неосновательное обогащение в сумме 2918182,53 руб. в течение 10 рабочих дней с даты утверждения мирового соглашения судом (определение от 22.11.2023).

АО «Сбербанк Лизинг» по платежному поручению №84128 от 20.12.2023 перечислило новому кредитору денежные средства 2 918 182,53 руб., тем самым исполнило условия мирового соглашения надлежащему лицу. Добросовестность АО «Сбербанк Лизинг» никем из участвующих в споре лиц под сомнение не поставлена, соответствующие доказательства отсутствуют.

При наличии у должника разумных оснований полагать, что уступка состоялась и что цессионарий является новым кредитором, исполнение, учиненное такому цессионарию должно признаваться надлежащим. В рассматриваемом случае таким достаточным основанием, позволяющим разумно полагаться на переход права, является наличие судебного акта об утверждении мирового соглашения.

В этой связи, оснований для восстановления прав ФИО1 к АО «Сбербанк Лизинг» не имеется, в порядке применения последствий недействительности сделки суд взыскивает с ФИО5 в конкурсную массу ФИО1 денежные средства в сумме 2 918 182 руб. 53 коп., полученные им от АО «СбербанкЛизинг», и восстанавливает ФИО5 право требования к ФИО1 по договору купли-продажи транспортного средства от 25.09.2019 в сумме 3 100 000 рублей.

Должником ФИО1 и ответчиком по сделке ФИО5 в письменных пояснениях и в судебных заседаниях указано на значительное превышение сроков исковой давности, учитывая, что оспариваемый договор цессии от 12.07.2022 фактически является продолжением исполнения договора купли-продажи транспортного средства от 05.08.2019. Данное утверждение суд расценивает как заявление о пропуске срока исковой давности по спору о признании сделки недействительной.

Действительно, в результате заключения оспариваемого договора цессии от 12.07.2022, завершены взаимные обязательства ФИО1 и ФИО5 по поводу приобретения транспортного средства ТОЙОТА ЛЭНД КРУЗЕР ПРАДО, 2018 года выпуска, который в результате признания недействительным договора купли-продажи от 25.09.2019 был изъят у ответчика, при этом денежные средства, уплаченные за него покупателю, не возвращены, последствия недействительности сделки не применялись. Путем передачи ФИО1 своего права требования к АО «СбербанкЛизинг» (сальдо встречных обязательств) фактически компенсированы потери ФИО5

В тоже время финансовым управляющим ФИО4 оспаривается договор цессии от 12.07.2022 как самостоятельная сделка, в результате совершения которой ФИО5 оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Оспариваемый договор совершен в течение шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве гражданки ФИО1, которая на момент совершения сделки имела неисполненные обязательства перед другими кредиторами.

Согласно ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 32 Постановления №63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

Согласно ст. 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

В письменных пояснениях арбитражные управляющие ФИО2, ФИО3 и ФИО4 указали на неосведомленность о совершенной должником ФИО1 сделке по уступке прав требования к АО «СбербанкЛизинг» в пользу ФИО5

Должник, в свою очередь, ссылалась на то, что ФИО2 об оспариваемой сделке и о наличии судебного спора по делу №А59-3502/2023 была осведомлена, в подтверждение чему представила переписку.

Оценив представленные доказательства, доводы и возражения сторон, суд не может признать доказанным факт осведомленности финансового управляющего ФИО2, а также последующих финансовых управляющих ФИО3 и ФИО4 о заключенном между ФИО1 и ФИО5 договоре цессии от 12.07.2022, переписка данные обстоятельства не подтверждает. Документально не подтверждено, что должник предоставила финансовому управляющему ФИО2 в соответствии с её запросом от 05.05.2023 сведения о совершенных за последние три года сделках, в частности об оспариваемом договоре, равно как и отсутствуют такие доказательства в отношении последующих арбитражных управляющих.

Не имеется и сведений о том, что кредитор ООО «Супериор», будучи осведомленным о данном договоре, уведомлял об этом финансовых управляющих, соответствующая информация предоставлена только после того, как финансовый управляющий ФИО4 представил в суд ходатайство о завершении процедуры банкротства (27.02.2025).

Данное обстоятельство не исключает обязанности финансового управляющего проводить анализ сделок должника, но это возможно только в том случае, если об отдельной конкретной сделке финансовый управляющий осведомлен должником либо заключение сделки являлось очевидным с учетом масштабов и характера деятельности должника, либо соответствующая информация могла быть получена финансовым управляющим путем анализа выписок по счетам, первичной документации и т.п.

В рамках судебного процесса по делу №А59-3205/2023 финансовый управляющий ФИО2 к участию в деле не привлекалась, на дату её утверждения финансовым управляющим должника (03.05.2023) спор по делу №А59-3205/2023 отсутствовал, соответствующий иск подан ФИО5 в суд позже 22.05.2023. При этом, ФИО1 не являлась ни истцом, ни ответчиком в указанном деле, в связи с чем, оснований предполагать, что, к имущественной массе должника предъявлены какие-либо требования, у финансовых управляющих не имелось; также ФИО1 не являлась и стороной мирового соглашения, утвержденного в рамках дела №А59-3205/2023, его не заключала. Приведенные обстоятельства свидетельствуют о затруднительном характере выявления финансовыми управляющими сведений о совершенной ФИО1 сделке уступки права требования ФИО5 путем анализа картотеки арбитражных дел.

Финансовый управляющий ФИО4 предъявил требование об оспаривании договора цессии от 12.07.2022 в мае 2025 года, т.е. в течение 1 года с момента, когда ему стало известно об оспариваемом договора (не ранее февраля 2025 года), срок исковой давности соблюден.

Разрешая требование ООО «Супериор» о признании незаконным бездействие финансовых управляющих ФИО2, ФИО3, ФИО4 в части неоспаривания сделок должника (договора цессии от 12.07.2022 и мирового соглашения по делу №А59-3205/2023), суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В силу пункта 3 статьи 60 Закона о банкротстве в порядке и в сроки, которые установлены пунктом 1 настоящей статьи, рассматриваются жалобы гражданина, представителя учредителей (участников) должника, представителя собственника имущества должника - унитарного предприятия, иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также лиц, участвующих в процессе по делу о банкротстве, на действия арбитражного управляющего, решения собрания кредиторов или комитета кредиторов, нарушающие права и (или) законные интересы гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в процессе по делу о банкротстве.

По смыслу указанной нормы права, основанием для удовлетворения жалобы кредиторов (должника) о нарушении их прав и законных интересов действием (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями прав и законных интересов кредиторов должника.

Согласно статье 65 АПК РФ при рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся с суд, обязано доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и то, что эти действия (бездействие) управляющего нарушили права и законные интересы кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств.

На основании пункта 1 статьи 60, статьи 20.3 Закона о банкротстве при обращении в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего, заявителем должны быть указаны:

- какие обязанности, установленные Законом о банкротстве, не исполнены или ненадлежащим образом исполнены арбитражным управляющим при рассмотрении настоящего дела;

- в чем конкретно выразилось неисполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей;

- какие права или законные интересы заявителя жалобы нарушило данное неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Принимая во внимание, что с жалобой на действия (бездействие) арбитражных управляющих ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обращается кредитор, именно на нем лежит обязанность доказать, какие его права и законные интересы нарушены вменяемыми действиями (бездействием).

Согласно пункту 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, причиненные в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о банкротстве", с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между такими действиями и возникшими убытками, наличие понесенных убытков и их размер. Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов.

В силу пункта 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 N 150 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих" под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, истец должен доказать факт наступление вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда.

Пунктом 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что арбитражный управляющий, в числе прочего, обязан анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; предоставлять собранию кредиторов информацию о сделках и действиях, которые влекут или могут повлечь за собой гражданскую ответственность третьих лиц; выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в порядке, установленном федеральными стандартами, и сообщать о них лицам, участвующим в деле о банкротстве, в саморегулируемую организацию, членом которой является арбитражный управляющий, собранию кредиторов и в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях.

В соответствии со ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе в числе прочего подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона;

Осуществляя свои полномочия, арбитражный управляющий должен, с одной стороны, предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, а также недопущение ее расходования на удовлетворение требований, не являющихся обоснованными, в том числе посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, применении последствий их недействительности. С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению (сохранению) конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов. Таким образом, не всякое оспаривание сделки может привести к положительному для конкурсной массы и кредиторов должника, рассчитывающих получить наибольшее удовлетворение своих требований, результату.

Меры, направленные на пополнение конкурсной массы (в частности, с использованием механизмов оспаривания подозрительных сделок должника), планирует и реализует, прежде всего, сам арбитражный управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства и который несет риски принятия или непринятия соответствующих решений.

Арбитражный управляющий должника, обращаясь в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника, должен иметь достаточные основания для такого обращения, поскольку преждевременное направление в суд такого заявления может повлечь необоснованные расходы при проведении процедуры банкротства.

В пункте 31 Постановления №63 указано, что отдельный кредитор или уполномоченный орган вправе также обращаться к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании управляющим сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве; в случае отказа или бездействия управляющего этот кредитор или уполномоченный орган также вправе в порядке статьи 60 Закона о банкротстве обратиться в суд с жалобой на отказ или бездействие арбитражного управляющего; признание этого бездействия (отказа) незаконным может являться основанием для отстранения арбитражного управляющего.

Кредитор, обращающийся к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании сделки, должен обосновать наличие совокупности обстоятельств, составляющих предусмотренное законом основание недействительности, применительно к указанной им сделке. В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при рассмотрении предложения об оспаривании сделки арбитражный управляющий обязан проанализировать, насколько убедительны аргументы кредитора и приведенные им доказательства, а также оценить реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом соответствующего заявления. При рассмотрении жалобы кредитора на отказ арбитражного управляющего оспорить сделку суду следует установить, проявил ли управляющий при таком отказе заботливость и осмотрительность, которые следовало ожидать при аналогичных обстоятельствах от обычного арбитражного управляющего; при этом суд не оценивает действительность соответствующей сделки.

В обоснование доводов жалобы кредитор ООО «Супериор» сослался на непринятие арбитражными управляющими мер по оспариванию договора цессии от 12.07.2022, заключенного между ФИО1 и ФИО5, а также мирового соглашения, утвержденного судом определением от 22.11.2023 в рамках дела №А59-3205/2023, что повлекло за собой причинение убытков в сумме 2 918 182,53 руб., которые были выплачены ответчику АО «СбербанкЛизинг».

Принимая во внимание, что финансовый управляющий ФИО4 после получения информации о совершенной должником ФИО1 сделке, обратился в суд с настоящим заявлением об оспаривании договора цессии от 12.07.2022 и данный договор признан судом недействительным, оснований для признания его бездействия в рассматриваемой части незаконным суд не усматривает. Равным образом, данное относится и к предыдущим арбитражным управляющим ФИО3 и ФИО2, поскольку не повлекло для кредитора негативных последствий.

Как указывалось выше, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие факт осведомленности финансовых управляющих о совершенной сделке, представленная должником ФИО1 переписка данное обстоятельство не подтверждает; ФИО2, будучи финансовым управляющим должника на дату рассмотрения дела №А59-3205/2023, к участию в споре не привлекалась; свою осведомленность о заключении сделки по уступке права требования к АО «СбербанкЛизинг» отрицает, надлежащих доказательств обратного в материалах дела не имеется. Не подтверждена и осведомленность о совершенной сделке последующих финансовых управляющих ФИО3, которая исполняла обязанности управляющего менее 3-х месяцев, и ФИО4, которым действия по оспариванию сделки предприняты и его требования удовлетворены.

В отсутствие необходимой и достаточной информации о совершенной сделке, оспаривание сделок следует признать затруднительным. Более того, суд исходит из того, что перспектива оспаривания договора цессии в условиях равноценного встречного исполнения по сделке, отсутствия доказательств прямой аффилированности сторон, не могла являться для финансовых управляющих явной и очевидной. Выводы об основаниях для признания договора цессии недействительным по п.3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, в частности о наличии у должника иных кредиторов, о фактической (а не юридической) заинтересованности сторон сделки, сделаны судом на основе исследования и оценки всех обстоятельств её совершения в целом с учетом представленных доказательств, объяснений и возражений, по своему внутреннему убеждению.

С целью постановки вопроса о возможном получении денежных средств от АО «СбербанкЛизинг» в конкурсную массу ФИО1 в случае оспаривания договора цессии от 12.07.2022 либо мирового соглашения между АО «СбербанкЛизинг» и ФИО5 и судебного акта об его утверждении от 22.11.2023, суд считает, что такая возможность истребования денежных средств у лизингодателя либо восстановление прав должника к нему в принципе отсутствовала, учитывая незначительный промежуток времени с даты утверждения мирового соглашения и вынесения определения 22.11.2023 и исполнением условий мирового соглашения АО «СбербанкЛизинг» новому кредитору 20.12.2023, что расценивается как надлежащее исполнение, соответственно применение последствий недействительности сделки на АО «СбербанкЛизинг» не распространяется, а относится на нового кредитора, в данном случае ФИО5 (пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019). АО «СбербанкЛизинг», произведя оплату ФИО5, действовало в порядке исполнения условий мирового соглашения, утвержденного судом, доводов о злоупотреблении правом, о недобросовестности поведения АО «СбербанкЛизинг» не заявлено и судом такие обстоятельства не установлены. На АО «СбербанкЛизинг» в данном случае не могут возлагаться негативные последствия совершения ФИО1 и ФИО5 сделки по уступке права требования от 12.07.2022, которая в последующем признана недействительной. В этой связи, суд приходит к выводу, что оспаривание мирового соглашения либо действий по его исполнению нецелесообразно.

Доводы кредитора о заключении ФИО1 договора купли-продажи транспортного средства от 25.09.2019 с целью вывода активов, суд признает несостоятельными, поскольку договор купли-продажи от 25.09.2019 признан недействительным по иску собственника транспортного средства в судебном порядке, сама по себе порочность данного договора и реализация должником транспортного средства, в отсутствие у неё правомочий собственника на объем конкурсной массы не влияет, поскольку за счет данного имущества в результате не оплаты лизинговых платежей, она не могла быть пополнена, транспортное средство в результате расторжения договора лизинга подлежало возврату его собственнику, т.е. АО «СбербанкЛизинг».

Доводы лиц, участвующих в деле, о взаимоотношениях ООО «Супериор» и ФИО1 в рамках осуществления предпринимательской деятельности к настоящему спору не относятся. Иные доводы кредитора ООО «Супериор», ФИО1 и ФИО5 о заключении сделок, об их исполнении и об оплате, учтены судом при разрешении настоящего спора.

Поскольку договор цессии от 12.07.2022 признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ответчика полученных в результате этой сделки денежных средств, оснований для удовлетворения жалобы в указанной части и взыскания с финансовых управляющих ФИО2, ФИО3 и ФИО4 убытков в сумме 2 918 182,53 руб. суд не усматривает.

Оснований для удовлетворения жалобы ООО «Супериор» в части доводов о непринятии финансовыми управляющими ФИО2, ФИО3 и ФИО4 мер по оспариванию сделок должника – перечислений в пользу брата ФИО6 и взыскания убытков в сумме 95700 руб. суд не находит в силу следующего.

Согласно выписке по расчетному счету должника ФИО1 за период с 30.01.2023 по 28.04.2023 (после возбуждения дела о банкротстве и до введения первой процедуры) произвела перечисления денежных средств в пользу своего брата ФИО6 в общей сумме 95 700 руб.

Из пояснений должника следует, что денежные средства были направлены на приобретение предметов первой необходимости, учитывая нахождение на иждивении малолетнего ребенка.

Согласно свидетельству о рождении 1-ФС №748407 у ФИО1 на иждивении находится несовершеннолетний ребенок ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно абзацу 5 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), взыскание по исполнительным документам не может быть обращено продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении, в том числе на заработную плату и иные доходы гражданина-должника в размере величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту жительства гражданина-должника для соответствующей социально-демографической группы населения, если величина указанного прожиточного минимума превышает величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации);

В силу положений статей 44, 63 и 80 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) родители обязаны содержать и воспитывать своих несовершеннолетних детей, обеспечивать их образование; родители имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей перед всеми другими лицами

В соответствии с пунктом 1 статьи 61 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Вместе с тем Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 14.04.2022 N 15-П указано, что положения пункта 1 статьи 61 и пункта 1 статьи 80 СК РФ, имея целью охрану прав и интересов несовершеннолетних детей, создание условий, обеспечивающих им достойную жизнь, благосостояние и свободное развитие, будучи направлены на защиту семьи, материнства, отцовства и детства, отражают признание общественной значимости равных родительских прав и обязанностей матери и отца несовершеннолетнего ребенка, что согласуется с конституционными ценностями справедливости и юридического равенства. Эти положения ни сами по себе, ни во взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве и абзаца восьмого части первой статьи 446 ГПК РФ - исходя из необходимости баланса названных ценностей и недопустимости умаления ни одной из них, в том числе с учетом принципа, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации), - не могут служить основанием для лишения несовершеннолетнего ребенка, находящегося на иждивении гражданина, признанного банкротом, содержания в виде денежных средств в размере установленной величины прожиточного минимума для детей и в том случае, если отсутствуют доказательства неисполнения вторым родителем обязанностей по содержанию ребенка в соответствии с СК РФ. Само по себе непредставление гражданином, признанным банкротом, доказательств неисполнения вторым родителем обязанностей по содержанию ребенка в соответствии с семейным законодательством не имеет юридического значения для оценки правового положения ребенка как находящегося на иждивении гражданина-должника применительно к решению вопроса об исключении из конкурсной массы этого гражданина денежных средств на ребенка в размере, соответствующем предписанию абзаца восьмого части первой статьи 446 ГПК РФ.

Согласно постановлению Правительства Сахалинской области от 23.12.2022 №607 установлена величина прожиточного минимума в Сахалинской области на 2023 год для трудоспособного населения – 21310 руб., детей – 20880 руб.

Таким образом, для ФИО1 и её несовершеннолетнего ребенка величина прожиточного минимума составит 42190 руб. в месяц. Из выписки по расчетному счету не следует, что размер произведенных в пользу брата ФИО6 платежей ежемесячно превышал размер установленного в Сахалинской области на 2023 год прожиточного минимума для должника и её ребенка.

Принимая во внимание, что на денежные средства, полученные ФИО1 в период с 30.01.2023 по 28.04.2023 в силу ст. 446 ГПК РФ распространяется исполнительский иммунитет и на эти средства независимо от возбуждения дела о банкротстве не могло быть обращено взыскание в пользу кредиторов, т.е. должник этой суммой могла распоряжаться по своему усмотрению, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для оспаривания платежей в пользу ФИО6 на сумму 95700 руб., произведенных в рассматриваемый период.

Размер платежей должника явно не превышал разумные достаточные потребности членов семьи должника в материальном содержании, а также установленный в Сахалинской области размер прожиточного минимума, денежные средства согласно объяснениям должника израсходованы на хозяйственно-бытовые нужды семьи, что не может быть расценено в качестве действий, направленных на вывод должником активов посредством перечисления денежных средств аффилированному лицу с целью уменьшения конкурсной массы в преддверии банкротства. Данные денежные средства в любом случае не могли быть направлены на погашение задолженности перед кредиторами, поскольку на них распространяется иммунитет, поэтому у финансовых управляющих ФИО2, ФИО3 и ФИО4 отсутствовали основания для оспаривания данных перечислений.

В удовлетворении жалобы в указанной части надлежит отказать.

Также кредитор просит отстранить ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с настоящим Федеральным законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 5 статьи 83 Закона о банкротстве финансовый (административный) управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

В силу положений указанной нормы права, а также рекомендаций, изложенных в пункте 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 N 150 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих", при рассмотрении ходатайств лиц, участвующих в деле, об отстранении арбитражного управляющего должно быть установлено: повлекло либо могло повлечь допущенное им нарушение причинение убытков должнику или его кредиторам, что следует из абзаца 3 пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве.

Отстранение управляющего является самостоятельной мерой защиты нарушенных прав должника или его кредиторов и представляет собой меру, направленную на пресечение действий, составляющих нарушение права, в будущем.

В пункте 56 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" также разъяснено, что при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Принимая во внимание исключительность названной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения, суд должен также учитывать, что основанием для подобных отказа или отстранения не могут служить нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения, нарушения, не причинившие значительного ущерба, а также нарушения, имевшие место значительное время (несколько лет и более) назад. Арбитражный управляющий, допускающий существенные нарушения в какой-либо процедуре банкротства, показывает свою неспособность к ведению процедур банкротства в целом. Таким образом, сомнения в способности лица осуществлять процедуры банкротства с точки зрения его знаний и навыков могут возникнуть при существенных нарушениях, допущенных им в любой из процедур.

Поскольку жалоба на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО4 признана необоснованной, в удовлетворении требования о взыскании убытков отказано, оснований для отстранения финансового управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей не имеется.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении в суд с заявлением об оспаривании сделки должника и о применении последствий её недействительности финансовому управляющему ФИО4 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

Поскольку требование финансового управляющего удовлетворено, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика по сделке ФИО5 в доход федерального бюджета.

Согласно пункту 17 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 N 39 "О некоторых вопросах уплаты государственной пошлины при рассмотрении дел в судах", если в заявлении, поданном в суд одним лицом, содержится несколько взаимосвязанных требований имущественного и неимущественного характера, государственная пошлина уплачивается отдельно по каждому предъявленному требованию, если иное прямо не установлено законом. Например, по требованиям о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности уплачивается государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, в зависимости от стоимости имущества, подлежащего возврату (подпункт 4 пункта 1 статьи 333.19, подпункт 15 пункта 1 статьи 333.20, подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21, подпункт 8 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ).

Подпунктом 9 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ предусмотрено, что государственная пошлина по обособленным спорам по делам о банкротстве уплачивается в размере 50 процентов государственной пошлины, определяемой в соответствии с указанным пунктом, исходя из существа заявленных требований.

С учетом изложенного, с ФИО5 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в общей сумме 63 773 руб., из которых по требованию об оспаривании сделки должника – 7 500 руб. (15000:50%), по требованию о применении последствий недействительности сделки – 56 273 руб. ((2918182,53-1000000*3%+55000 руб.):50%.

При подаче жалобы ООО «Супериор» заявителю также была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины. Поскольку в удовлетворении требований ООО «Супериор» было отказано в полном объеме, с него в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в общей сумме 107 708 руб., которая рассчитана следующим образом.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2024), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2025 (ред. От 27.11.2024), положения Закона о банкротстве предусматривают, что в дальнейшем в период после введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, действуют специальные правила подсудности как по требованиям, предъявляемым к должнику, так и по заявлениям арбитражного управляющего или отдельного кредитора, направленным на защиту интересов всех кредиторов. В силу таких специальных правил подсудности соответствующие заявления рассматриваются арбитражным судом в деле о банкротстве (например, статья 60, пункт 1 статьи 61.8, пункт 1 статьи 61.16, пункт 1 статьи 61.20, абзац второй пункта 1 статьи 63, статьи 71 и 100, абзац седьмой пункта 1 статьи 126 и другие статьи Закона о банкротстве).

Таким образом, рассмотрение дела о банкротстве предполагает разрешение арбитражным судом в его рамках отдельных споров о праве (далее - обособленные споры).

В связи с этим при подаче в деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением самостоятельного материально-правового спора, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам исходя из существа предъявляемых в арбитражный суд требований в соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В частности, по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, о возмещении причиненных контролирующими лицами или арбитражным управляющим убытков, об истребовании имущества или об обязании передать имущество, а также о включении в реестр требований кредиторов или по возражениям (разногласиям) относительно рассмотрения арбитражным управляющим требования кредитора (если требование не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом) государственная пошлина оплачивается исходя из того, что такие заявления носят имущественный характер, подлежащий оценке (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ)).

Заявления по иным категориям обособленных споров оплачиваются исходя из размера государственной пошлины, предусмотренной для заявлений неимущественного характера (подпункт 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). В частности, в таком порядке подлежит уплате государственная пошлина по спорам о разрешении разногласий, о признании незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего (по каждому эпизоду), об отстранении арбитражного управляющего от исполнения обязанностей, а также по заявлениям о намерении (статьи 60, 71.1, 85.1, 112.1, 113, 125, 129.1, 145, 201.15 и другие статьи Закона о банкротстве).

В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ при подаче исковых заявлений, содержащих одновременно требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.

Рассмотренные судом требования ООО «Супериор» носят как неимущественный характер в части жалобы на действия (бездействие) арбитражных управляющих и требования об отстранения финансового управляющего (два эпизода), и требования имущественного характера (о взыскании убытков).

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ при подаче заявления неимущественного характера размер государственной пошлины для организаций составляет 50 000 рублей, соответственно по обособленному спору 25000 руб.. Следовательно, за требования рассматриваемой жалобы и требования об отстранении финансового управляющего (два эпизода) государственная пошлина составляет 50 000 рублей (25000*2).

Согласно ст. 333.21 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска от 1 000 001 рубля до 10 000 000 рублей - 55000 рублей плюс 3 процентов суммы, превышающей 1 000 000 рублей;

В соответствии с пунктом 6 статьи 52 НК РФ сумма налога, сбора исчисляется в полных рублях. Сумма налога менее 50 копеек отбрасывается, а сумма налога 50 копеек и более округляется до полного рубля.

Таким образом, по требованию о взыскании с арбитражных управляющих убытков в общей сумме 3013882,53 руб. государственная пошлина составит 57 708 руб. ((3013882,53-1000000*3%+55000):50%).

При таких обстоятельствах, суд взыскивает с ООО «Супериор» в доход федерального бюджета государственную пошлину по спору №А59-6895-9/2022 в сумме 107 708 руб.

Руководствуясь статьями 60, 61.9, 61.20, 213.9 Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 49, 150, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд

О П Р Е Д Е Л И Л :

Заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворить.

Признать недействительным договор уступки прав (цессии) от 12.07.2022, заключенного между ФИО1 и ФИО5.

В порядке применения последствий недействительности сделки взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО1 денежные средства в сумме 2 918 182 руб. 53 коп.

Восстановить ФИО5 право требования к ФИО1 по договору купли-продажи транспортного средства от 25.09.2019 в сумме 3 100 000 рублей.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 63 773 руб.

В удовлетворении жалобы и требований о взыскании убытков и об отстранении финансового управляющего ООО «Супериор» отказать в полном объеме.

Взыскать с ООО «Супериор» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 107 708 руб.

Определение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца через Арбитражный суд Сахалинской области.

Судья Ю.А. Караман