ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998 

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-8151/2020

г. Киров

26 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2024 года.  Полный текст постановления изготовлен 26 марта 2024 года.  

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Шаклеиной Е.В., судей Дьяконовой Т.М., Кормщиковой Н.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  при участии в судебном заседании:  

представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 18.01.2024). 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Кедрия»  ФИО4  

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 12.01.2024 по делу №  А29-8151/2020,  

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной  ответственности бывшего руководителя и ликвидатора должника – ФИО2  

третье лицо: финансовый управляющий ФИО5  

по делу по заявлению ликвидируемого должника общества с ограниченной  ответственностью «Кедрия» о несостоятельности (банкротстве),  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Кедрия» (далее - ООО «Кедрия», должник) конкурсный  управляющий должником ФИО4 обратилась в  Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о привлечении к  субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника – ликвидатора  ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) и взыскании с  нее в порядке субсидиарной ответственности 270 500 010,33 руб.  

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 12.01.2024 в  удовлетворении заявления отказано.  

Конкурсный управляющий с принятым определением суда не согласен,  

обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой  просит определение суда первой инстанции отменить в полном объеме,  удовлетворить заявление конкурсного управляющего.  

В обоснование жалобы конкурсный управляющий указывает, что при  оценке существенности вреда причиненного обществу злонамеренными  сделками привлекаемого лица, суд устанавливает существенность исчисляя  соотношения размера вреда по отношению ко всей сумме обязательств по  кредиту, считая их групповыми, при этом размер вреда по оспоренным сделкам  исчисляет только установленный в рамках дела о банкротстве ООО «Кедрия», а  не по всей группе компаний, игнорируя объем оспоренных сделок по всей  группе в целом. По мнению конкурсного управляющего, в рассматриваемом  случае объем причиненного вреда кредитором злонамеренными сделками  учредителя являлся существенным и повлек невозможность удовлетворения  требований кредиторов. Заявитель полагает, что принятые судом доводы  ответчика о добросовестности, ввиду обеспеченности требований банка  предметом залога, достаточным для погашения обязательств не обоснованы. В  части рыночной стоимости залога ТЦ Мебельград в 2017 году - кредитором  ПАО «Сбербанк» указывалось, что она приведена с НДС, без НДС ее уже в 2017  году по рыночной цене и в условиях добровольной продажи заинтересованным  собственником не хватало для погашения кредита, а по итогом торгов в  банкротстве она составила всего 188 млн.руб., что привело к непогашенным  требованиям кредиторов почти 80 млн.руб. Также конкурсный управляющий  ссылается на установление обстоятельств искажения бухгалтерской  документации. Конкурсный управляющий указывает, что списанное имущество  должника на сумму 4 587 047 руб. конкурсному управляющему со стороны  ответчика не передано. В данном случае документы бухгалтерского учета,  обязанность по ведению которых была возложена на ответчика, существенно  искажены, в силу того, что активов списанных по актам с 4 января по 27 марта  2020 года на сумму 4 587 047 руб. фактически у должника не имелось. Иное  переданное по акту приема-передачи имущество не является, исходя из учета,  имуществом общества, списание которого осуществлено. Выявленное  несоответствие приводит к затруднению проведения процедуры банкротства, так  как приводит к невозможности определения активов общества. Заявитель -  конкурсный управляющий, с учетом факта установленного объема искажения  документации – считает возможным предложить ответчику раскрыть  информацию о местонахождении активов должника на сумму 4 587 047 руб.,  либо представить сведения о причинах искажения данных учета. Однако  соответствующие сведения так и не были раскрыты.  

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии  апелляционной жалобы к производству вынесено 12.02.2024 и размещено в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 13.02.2024.  

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу просит в ее  удовлетворении отказать. Ответчик полагает преюдициальными выводы,  сделанные в постановлении Второго арбитражного апелляционного суда по делу   № А29-8546/2020 от 20.12.2023 по делу о банкротстве аффилированного лица  ООО «Уют-маркет». В тексте апелляционного постановления по делу № А298546/2020 (стр. 9-11) содержится ряд существенных для настоящего дела  выводов об отсутствии влияния действий ответчика на наступление  

объективного банкротства, а также отсутствии значимости действий ответчика  для банкротства. По мнению ответчика, сам по себе факт признания ряда сделок  недействительными не мог повлечь объективного банкротства должника в  составе группы с учетом общего масштаба деятельности группы компаний, а  также размера кредиторской задолженности перед банком (более 270 000 000  руб.). Не может служить основанием для привлечения к ответственности факт  недействительности сделки с самим ответчиком на сумму 3 108 500 руб. Данная  сумма уже взыскана с ответчика при рассмотрении соответствующего  обособленного спора, в силу чего повторное взыскание в качестве убытков или  субсидиарной ответственности не приведет к восстановлению прав и законных  интересов конкурсной массы (двойное взыскание). ФИО2 указывает, что  условия мирового соглашения предусматривают, что кредитные обязательства  перед банком обеспечиваются не только и не столько поручительством  должника, но в первую очередь залогом дорогостоящего недвижимого  имущества ООО «Декарт-инвест». Стоимость активов всех остальных  участников группы компании - поручителей (в том числе должника) не имела  решающего значения для погашения кредитов применительно к масштабам  деятельности всей группы, что исключает доказанность критериев значимости и  существенности. Ответчиком в ходе конкурсного производства управляющему  были переданы все имевшиеся на момент введения процедуры банкротства  товарно-материальные ценности. Идентификация части переданных остатков,  скопившихся на складе более чем за 6 лет деятельности организации,  объективно затруднена ввиду их разрозненности (упаковка не сохранилась,  утрачена возможность восстановления подлинного наименования и артикула) и  невозможности сопоставления с конкретными предметами мебели и интерьера.  В базе же 1С (на которую по всей видимости ориентировался управляющий)  учитывались комплектные товары. К примеру, кровать состоит из 5 элементов,  каждый имеет свое название, но в 1С отражено только название кровати, а не  количество и наименование всех составных деталей, поставляющихся в  отдельных упаковках. Неликвидные остатки скапливались на складе в больших  количествах, хотя по бухучету считались мебелью. Кроме того, значительная  часть остатков представляют собой бракованные части мебели, которые  возвращались покупателями после обнаружения недостатков. Такие остатки, в  зависимости от степени брака, либо утилизировались как мусор, либо  помещались на склад.  

В судебном заседании обеспечено участие представителя ФИО2,  который поддержал отзыв на апелляционную жалобу.  

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное  заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены  надлежащим образом.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее также АПК РФ) дело рассматривается в  отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.  

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена  Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном  статьями 258, 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, ООО «Кедрия» создано 21.08.2012, запись  о регистрации общества внесена в Единый государственный реестр  

юридических лиц, обществу присвоен ОГРН: 

<

***>.  

Основным видом деятельности предприятия являлась торговля розничная  мебелью в специализированных магазинах. Уставный капитал общества  составляет 10 000 руб.; единственным учредителем общества с долей участия  100 процентов является ФИО2.  

Решением единственного участника ООО «Кедрия» от 29.01.2020 начата  процедура добровольной ликвидации общества, ликвидатором назначена  ФИО2  

Запись о принятии решения о ликвидации общества внесена в Единый  государственный реестр юридических лиц 03.02.2020.  

ООО «Кедрия» обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с  заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) и введении  конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства  ликвидируемого должника.  

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 20.07.2020  заявление принято к производству в отношении должника возбуждено дело о  несостоятельности (банкротстве).  

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 30.11.2020 ООО  «Кедрия» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства  ликвидируемого должника.  

Определением суда от 09.02.2021 по делу № А29-8151/2020(Т-161872-/2020)  признаны обоснованными и включены требования ПАО Сбербанк в размере  270 500 010,33 руб., в том числе: 265 870 754,43 руб. – просроченный основной  долг, 4 471 905,63 руб. – просроченная задолженность по процентам, 29 658,59  руб. – неустойка за несвоевременное погашение кредита, 127 691,68 руб. –  неустойка за несвоевременную уплату процентов в третью очередь реестра  требований кредиторов ООО «Кедрия».  

Требования ПАО Сбербанк основаны на заключенных между ПАО  Сбербанк и ООО «Кедрия» договорах поручительства в обеспечение  обязательств ООО «СтройРемонт», ООО «Декарт-Строй Монтаж» по кредитным  договорам и мировым соглашениям.  

ПАО «Сбербанк России» является единственным кредитором, включенным  в реестр требований кредиторов должника на сумму 270 500 010,33 руб.  

После реализации в рамках дела № А29-4045/2020 имущества,  находящегося в залоге у ПАО «Сбербанк» и принадлежащего ООО «Декарт- Инвест» (поручитель и залогодатель по кредитным договорам), конкурсным  управляющим внесены сведения о погашении реестра на сумму 209 975 313,64  руб. или 77,67% от суммы требований, включенных в реестр ООО «Кедрия».  

Конкурсный управляющий, полагая, что ФИО2 не передала  документацию и имущество должника, допустила искажение бухгалтерской  документации, а также указывая на совершение ответчиком действий, которые  повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов должника,  обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчика к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление, отказал в его  удовлетворении.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и  

отзыва на нее, заслушав представителя ответчика, суд апелляционной инстанции  не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из  нижеследующего.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи  223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В пункте 2 этой же статьи указано, что пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при  наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе документы  бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению)  и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к  моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия  решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация  искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы.  

Таким образом, по смыслу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  негативным последствием отсутствия у конкурсного управляющего документов  должника является невозможность осуществления мероприятий по  формированию конкурсной массы.  

При этом само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной  связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания  между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на  опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда  исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов,  необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.  

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – Постановление № 53) лицо, обратившееся в суд с  требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно  представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации  (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных  сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь,  привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную  презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему  

документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением  проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность  определения и идентификации основных активов должника.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для  целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя  должника к субсидиарной ответственности по конкурсному управляющему  необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в  ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным  затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов  должника.  

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Кедрия» за 2019 год активы  общества составляли 20 626 тыс. руб., в том числе: 17 227 руб. – запасы, 523 тыс.  – денежные средства, 2 876 тыс. руб. - финансовые и другие оборотные активы.  

В материалы дела представлен акт приема-передачи документов от  ликвидатора ФИО2 конкурсному управляющему ФИО6, акт  приема-передачи от конкурсного управляющего ФИО6 конкурсному  управляющему ФИО4, акт приема-передачи печати (том 1 л.д. 78, 123- 124, 131-133).  

По акту приема-передачи от 17.11.2021 конкурсному управляющему  переданы списанные бывшим руководителем товарно-материальные ценности  (некомплектная или дефектная мебель, мебельная фурнитура в количестве 2 116  наименований (том 2 л.д. 48-76). Переданные товарно-материальные ценности  были проинвентаризированы конкурсным управляющим и частично  реализованы в процедуре конкурсного производства.  

В ходатайстве об уточнении требований конкурсный управляющий указал,  что по данным бухгалтерского баланса по состоянию на 2020 год активы  составляли 20 626 тыс. руб., из которых 17 227 тыс. руб. это запасы в виде  мебели и комплектующих. Часть запасов была реализована должником в период  с 04.01. по 27.03.2020, списаны запасы на сумму 6 069 842,14 руб. Конкурсным  управляющим был составлен расчет полученного списанного имущества, из  которого следует, что из переданных 2 116 единиц имущества согласно данным  учета обществу принадлежит 496 единиц на сумму 1 482 794,20 руб. Списанное  имущество на сумму 4 587 047 руб. конкурсному управляющему не передано.  

Таким образом, доводы конкурсного управляющего в части непередачи  бухгалтерской документации и имущества сводятся к непередаче списанного  имущества на сумму 4 587 047 руб.  

Между тем, с заявлением в судебном порядке об обязании бывшего  руководителя передать документацию и товарно-материальные ценности  конкурсный управляющий не обращался. На основе переданной документации  конкурсным управляющим подготовлен анализ финансового состояния,  проведена инвентаризация основных средств и дебиторской задолженности,  

оспорены сделки должника.  

Следовательно, судебная коллегия приходит к выводу о возможности  проведения мероприятий конкурсного производства на основании тех сведений,  которые имелись в распоряжении конкурсного управляющего, наличие  препятствий для проведения процедуры конкурсного производства не  подтверждается материалами дела.  

Как верно отметил суд первой инстанции, обязанность руководителя  обеспечить полную сохранность списанных и непригодных товарно-материальных ценностей и передачу их конкурсному управляющему законом не  предусмотрена.  

Более того, списанные товарно-материальные ценности, переданные  конкурсному управляющему, были частично реализованы в процедуре  банкротства. После передачи конкурсному управляющему списанных запасов  проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей. Реализовано  имущество балансовой стоимостью менее 100 тыс. руб. (мебель, имеющая  дефекты, мебельные элементы некомплектные, мебельная фурнитура, элементы  декора. На основной счет должника поступили денежные средства в общем  размере 470 321,24 руб.  

Суд апелляционной инстанции отмечает недоказанность ликвидности  списанного имущества с учетом пояснений ответчика, изложенных в отзыве на  апелляционную жалобу. Таким образом, судебная коллегия не усматривает  оснований полагать, что конкурсному управляющему не были переданы все  ликвидные активы.  

Конкурсный управляющий также указывает, что причиной объективного  банкротства общества явились сделки по выводу активов общества в пользу  заинтересованных лиц.  

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения  таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2  и 61.3 настоящего Федерального закона.  

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует  понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой  причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие)  контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых  деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в  том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо  невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство  лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения  явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц,  результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  

должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим  лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, следует,  что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда  сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных  сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том,  является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того,  что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях,  существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а  также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой  должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для  доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред  кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том  числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3  (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на  заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и  ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной  сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную  совокупность обстоятельств не подтверждают.  

Как следует из материалов дела, в период с 04.06.2013 по 25.12.2019 между  ФИО7 (залогодатель) и ООО «Кедрия» (заемщик) были  заключены договоры займов (Т.2, л.д.-80-98).  

В период с 10.01.2020 по 31.03.2020 должник перечислил ФИО2  денежные средства на общую сумму в размере 3 108 500 руб., по платежным  поручениям:  

10.01.2020 – 949 500 руб. погашение суммы основного долга по договору  беспроцентного займа от 25.12.2019,  

28.01.2020 – 330 000 руб. погашение суммы основного долга по договору  займа от 01.06.2016,  

28.01.2020 – 289 000 руб., погашение суммы основного долга по договору  займа от 06.03.2013,  

04.02.2020 – 300 000 руб., погашение суммы долга по договору займа от  12.03.2014,  

23.03.2020 – 590 000 руб., погашение суммы долга по договору займа от  12.03.2014,  

26.03.2020 – 500 000 руб., погашение суммы долга по договору займа от  12.03.2014,  

31.03.2020 – 150 000 руб., погашение суммы основного долга по договору  

беспроцентного займа от 30.03.2013.  

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 27.12.2021 по делу   № А29-8151/2020(З-52449/2021) признаны недействительными сделками  перечисления ООО «Кедрия» ФИО2 денежных средств в общей сумме  3 108 500 руб. Применены последствия недействительности сделок. С  ФИО2 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в  размере 3 108 500 руб. Признавая сделки недействительными, суд  руководствовался статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, а также пришел к  выводу о наличии в действиях сторон признаков злоупотребления правом (том 3  л.д. 65-83).  

21.01.2020 с расчетного счета должника в пользу аффилированного лица - ООО «Северина» перечислены денежные средства в размере 560 494,60 руб.  Указанный платеж оспорен конкурсным управляющим на основании статьи 61.3  Закона о банкротстве.  

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 13.04.2022 по делу   № А29-8151/2020(З-163546/2021) признано недействительной сделкой  перечисление в пользу ООО «Северина» 21.01.2020 денежных средств в сумме  560 494,60 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде  взыскания с ООО «Северина» в конкурсную массу должника денежных средств  в размере 560 494,60 руб. Восстановлена задолженность ООО «Кедрия» в  размере 560 494,60 руб. перед ООО «Северина»(том 3 л.д. 83-86)  

Судебным актом установлено, что факт поставки ответчиком должнику  ТМЦ, в счет исполнения обязательств по оплате которых совершен  оспариваемый платеж, подтвержден совокупностью представленных в  материалы дела документов (в том числе счетами-фактурами, подписанными  должником и ответчиком; счетами-фактурами, подтверждающими факт  изначального приобретения ТМЦ ответчиком у третьего лица; сведения о  движении товара, представленные конкурсным управляющим). То  обстоятельство, что часть из поставленного ответчиком товара в дальнейшем в  ходе осуществления должником хозяйственной деятельности была списана, не  опровергает факта реальности передачи должнику товара. Вместе с тем,  спорный платеж направлен на преимущественное погашение требований  заинтересованного лица, что влечет его недействительность на основании  пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023  на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве признано  недействительной сделкой перечисление ООО «Кедрия» денежных средств в  пользу ООО «Мера» платежным поручением № 22816533964 от 28.01.2020 на  сумму 121 097 руб. 75 коп., платежным поручением № 22816533974 от  28.01.2020 на сумму 338 311 руб. Применены последствия недействительности  сделок в виде взыскания с ООО «Мера» в конкурсную массу денежных средств в  размере 459 408 руб. 75 коп. Восстановлена задолженность ООО «Кедрия» перед  ООО «Мера» на указанную сумму (том 3 л.д. 86-92)  

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023  на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве признано  недействительной сделкой перечисление ООО «Кедрия» денежных средств в  пользу ООО «ПроБизнесГрупп» платежным поручением № 23161867188 от  03.03.2020 на сумму 178 000 руб., Применены последствия недействительности  

сделки в виде взыскания с ООО «ПроБизнесГрупп» в конкурсную массу  денежных средств в размере 178 000 руб. Восстановлена задолженность ООО  «Кедрия» перед ООО «Мера» на указанную сумму. (том 3 л.д. 92-99).  

Как верно установлено судом первой инстанции, сделки в пользу  заинтересованных лиц совершены на общую сумму 4 306 303,35 руб., что не  превышает 25% от балансовой стоимости активов должника согласно  последнему бухгалтерскому балансу за 2019 год (20 626 тыс. руб.).  

Кроме того, общая стоимость сделок значительно меньше суммы  требований, включенных в реестр (270 млн. руб.).  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о том, что с учетом совокупного размера активов, а также размера  обязательств совершенные контролирующим лицом сделки, не могли явиться  причиной объективного банкротства общества, поскольку не отвечали критерию  существенности.  

Судебная коллегия обращает внимание, что само по себе совершение  сделки в отсутствие доказательств того, что ее совершение привело к  последующему банкротству должника, повлекло причинение существенного  вреда права кредиторов не свидетельствует о наличии оснований для  привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.  

Кроме того, судом первой инстанции верно учтено, что в качестве  применения последствий недействительности сделки с ФИО2 по делу   № А29-8151/2020(З-52449/2021) в конкурсную массу должника уже взысканы  денежные средства в сумме 3 108 500 руб. Привлечение к субсидиарной  ответственности на указанную сумму повлечет повторное взыскание денежных  средств с ответчика, что недопустимо.  

Остальные сделки на общую сумму 1 197 903,35 руб. признаны  недействительными исключительно на основании статьи 61.3 Закона о  банкротстве, в основе сделок лежали реальные хозяйственные операции  (договоры). В результате данных сделок не выводилось имущество должника.  Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, указанные сделки не  повлияли на общий размер обязательств.  

Судом первой инстанции также верно учтено, что кредитные обязательства  возникли у должника в составе группы компаний, которые предоставляли свои  обеспечения (поручительства, залоги), в том размере, который был согласован  банком при утверждении мирового соглашения по спору о взыскании  кредиторской задолженности. Кредитные обязательства перед банком  обеспечивались, в первую очередь, залогом дорогостоящего недвижимого  имущества, предоставленного ООО «Декарт-Инвест». Согласно отчету об  оценке № 06/06 от 14.06.2017 стоимость нежилых помещений общей площадью  11 520 кв.м. с правом аренды земельного участка, переданных в залог составляла  352 133 000 руб. Согласно отчету об оценке № 01-14/1, подготовленному в  рамках процедуры конкурсного производства ООО «Декарт-Инвест»,  являющегося поручителем и залогодателем по кредитным договорам с ПАО  Сбербанк, рыночная стоимость имущества, переданного в залог, по состоянию  на 10.02.2021 составила 320 507 920 руб. Отчет об оценке лицами, участвующим  в деле, не оспорен. С учетом этого стоимость активов всех остальных  участников группы компании - поручителей не имела решающего значения для  погашения кредитов применительно к масштабам деятельности всей группы, что  

исключает доказанность критериев значимости и существенности как того  требует пункт 23 Постановления 53.  

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что причинно-следственная  связь между совершением сделок, признанных недействительными и  наступлением банкротства должника материалами дела не подтверждена, суд  апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых  оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по  подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего.  

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а  содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену  судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при  подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная  пошлина не уплачивается.  

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный  апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 12.01.2024 по делу №  А29-8151/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного  управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Кедрия»  ФИО4 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через  Арбитражный суд Республики Коми.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий Е.В. Шаклеина  

Т.М. Дьяконова 

Судьи 

Н.А. Кормщикова