ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Резолютивная часть постановления объявлена 03.12.2019

Постановление изготовлено в полном объеме  05.12.2019

 Дело № А09-2076/2019

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Рыжовой Е.В., судей Заикиной Н.В., Капустиной Л.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии от истца – товарищества собственников жилья «Бежицкая 1/4» – ФИО2 (протокол от 31.03.2017), Амелиной К.О. (доверенность от 13.06.2019), в отсутствие ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО3, третьего лица – ФИО4, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Брянской области апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Брянской области от 12.09.2019 по делу  № А09-2076/2019 (судья Макеева М.В.),

УСТАНОВИЛ:

товарищество собственников жилья «Бежицкая 1/4» (г. Брянск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – товарищество) обратилось в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (г. Брянск, ОГРНИП 309325417600030, ИНН 

<

***>) (далее – предприниматель) о взыскании неосновательного обогащения за период с 01.08.2016 по 30.08.2016 в размере 40 500 рублей (т. 1, л. д. 4 – 5).

Определением суда от 13.03.2019 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии со статьей 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. 1, л. д. 1 – 3). 

Определением от 13.05.2019 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства (т. 1, л. д. 87 – 89).

Определением суда от 28.05.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4 (г. Москва) (т. 1, л. д. 130 – 131).

Истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неоднократно уточнял исковые требования (т. 1, л. д. 146 – 147; т. 2,                 л. д. 7 – 8), последним уточнением просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение за период с 22.08.2016 по 31.07.2019 в размере 43 767 рублей 50 копеек, расходов по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 2 000 рублей (т. 2, л. д. 29 – 30). 

Уточнение исковых требований принято судом к рассмотрению (т. 2, л. д. 34).

Решением суда от 12.09.2019 исковые требования товарищества удовлетворены частично: с предпринимателя в пользу товарищества взыскано 43 767 рублей 50 копеек неосновательного обогащения, а также 20 000 рублей в возмещение расходов на оплату услуг представителя и 2 000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Заявление товарищества в части взыскания 10 000 рублей расходов на оплату услуг представителя оставлено без удовлетворения.

Товариществу из федерального бюджета возвращено 73 рубля государственной пошлины (т. 2, л. д. 38 – 66).

Судом установлено, что законных оснований для размещения конструкций на внешних стенах жилого дома у ответчика не имелось, поскольку договор на использование общего имущества между товариществом и предпринимателем не заключался.

Указал, что не имеет существенного значения тот факт, что спорные конструкции были размещены по заказу третьего лица. Так как конструкции содержали в себе информацию относительно предпринимательской деятельности ответчика (сведения о салоне-магазине одежды «Зима»), именно на ответчике лежит обязанность по возмещению истцу неосновательного обогащения в размере невнесенной платы за пользование общим имуществом собственников помещений многоквартирного дома (далее – МКД). Приняв помещение со спорными конструкциями, ответчик не предпринял действий по их демонтажу, соответственно эти конструкции были необходимы для деятельности ответчика по продаже непродовольственных товаров в салоне-магазине одежды «Зима». При наличии у ответчика каких-либо претензий и требований к третьему лицу ответчик вправе предъявить их в рамках отдельного искового производства.

Суд не принял во внимание довод ответчика о том, что истец не обращался к ответчику с предложением о заключении договора, поскольку он опровергается материалами дела – претензией, направленной ответчику, на которого возлагается риск последствий неполучения почтовой корреспонденции.

Поскольку на вывесках в спорный период отсутствовали какие-либо сведения о месте нахождения магазина ответчика и режиме его работы, суд посчитал, что данные вывески не имеют информационного характера, поскольку на них не содержатся все необходимые сведения, предусмотренные действующим законодательством; вывески носят рекламный характер.

Исследовав и оценив представленные доказательства и руководствуясь положениями действующего законодательства, регулирующими спорные отношения, суд установил, что рассматриваемые спорные конструкции в заявленный истцом период были размещены на фасаде дома (стене), являющемся общим имуществом жильцов МКД, без заключения соответствующего договора с товариществом и не относятся к обязательной информации, размещение которой в силу закона не требует согласования и не является рекламой.

Приходя к выводу о том, что спорные конструкции носят рекламный характер, суд посчитал необходимым рассматривать все конструкции в совокупности, а не каждую в отдельности, поскольку их расположение и размеры свидетельствуют о том, что в целом они направлены именно на привлечение внимания к магазину, в котором осуществляет свою предпринимательскую деятельность ответчик. Спорные конструкции направлены на привлечение и поддержание внимания к этому магазину и реализуемому в нем товару, что свидетельствует о рекламном характере спорных конструкций. 

Суд посчитал, что ответчик обязан оплатить фактическое пользование общим имуществом МКД независимо от наличия или отсутствия у спорных конструкций рекламного характера.

При таких обстоятельствах перемещение ответчиком таблички с его наименованием и реквизитами, ранее размещенной на входной двери в магазин, с 30.05.2019 на одну из спорных конструкций не имеет существенного значения при разрешении настоящего спора. Кроме того, обычаям делового оборота соответствует размещение этой таблички на двери магазина или в непосредственной близости от двери, а не на конструкции над входом в помещение магазина. Более того, после перемещения информационной таблички на одну из спорных конструкций эта конструкция не утратила своего рекламного характера и не перестала занимать часть фасада МКД, нарушая права собственников помещений МКД.

При проверке расчета истца судом установлено, что стоимость размещения конструкций в сумме составляет 43 966 рублей 08 копеек. При расчете стоимости размещения конструкции площадью 3,42 кв. м с надписью «салон магазин одежды» истцом допущена арифметическая ошибка, выразившаяся в неверном указании стоимости размещения конструкции за период с 19.10.2017 по 31.10.2017 (за 12 дней октября), а именно истцом указано 183 рубля, тогда как стоимость размещения конструкции за указанный период составляет 198 рублей 58 копеек. Кроме того, в данном расчете неверно указана дата начала следующего периода, а именно: истцом указан период с 01.10.2017 по 31.07.2019 – 21 месяц, тогда как начало следующего периода – 01.11.2017. 

Таким образом, стоимость размещения конструкции площадью 3,42 кв. м с надписью «салон магазин одежды», составляет 10 971 рублей 58 копеек, в том числе                  198 рублей 58 копеек за период с 19.10.2017 по 31.10.2017 (12 дней) и 10 773 рублей за период с 01.11.2017 по 31.07.2019 (21 месяц). Соответственно общая сумма неосновательного обогащения ответчика за период с 22.08.2016 по 31.07.2019 составляет 43 966 рублей 08 копеек.

Вместе с тем, истцом заявлено ко взысканию с ответчика 43 767 рублей 50 копеек, из расчета стоимости размещения конструкции площадью 3,42 кв. м с надписью «салон магазин одежды» 10 773 рублей, что не нарушает прав ответчика. Поскольку суд не вправе выйти за пределы заявленных исковых требований, суд первой инстанции посчитал, что с предпринимателя подлежит взысканию в пользу истца 43 767 рублей 50 копеек платы за пользование общим имуществом МКД в качестве неосновательного обогащения.

Частично удовлетворяя требования истца о взыскании расходов по оплате услуг представителя суд, оценив представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств суд посчитал, что расходы заявителя на оплату услуг представителя подтверждаются материалами дела, однако заявление товарищества о возмещении судебных расходов подлежит частичному удовлетворению на сумму 20 000 рублей.

Не согласившись с судебным актом, предприниматель обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда от 12.09.2019               (т. 2, л. д. 68 – 70). Указывает, что товарищество не обращалось к предпринимателю с договором на использование несущей стены МКД под рекламу. Полагает, что письмо от 18.01.2018 не является предложением, поскольку сформулировано как досудебная претензия о выплате денежных средств за период с 01.08.2016 по 31.12.2018.

Полагает, что истец злоупотребил своими правами, поскольку предприниматель, не являясь собственником помещений в доме, не присутствовал и не мог присутствовать на собрании жильцов 31.07.2016, на котором была установлена плата за использование наружной стены дома; товарищество не поставило предпринимателя в известность о принятом решении. Обращает внимание, что предприниматель не изготавливал и не устанавливал вывеску, не принимал ее от ФИО4 и не имеет к ней никакого отношения. Полагает, что данная конструкция является вывеской, что подтверждается письмом Управления Федерального антимонопольной службы по Брянской области от 21.03.2019 № 2024. 

По мнению заявителя, размер расходов на оплату услуг представителя (20 000 рублей) является завышенным.

В возражениях на апелляционную жалобу товарищество просит оставить решение суда от 12.09.2019 без изменения, а жалобу – без удовлетворения (т. 2, л. д. 117 – 119).

Полагает недоказанным довод ответчика о том, что истец не обращался к предпринимателю с предложением о заключении договора, поскольку предложение содержалось в претензии от 18.01.2018.

Указывает, что товарищество не обязано уведомлять третьих лиц, не являющихся собственниками помещений, о принятых собственниками решений, в отсутствие договора у предпринимателя не имелось законных оснований для размещения конструкций на внешних стенах МКД.

Считает необоснованным довод предпринимателя о выборе товариществом неверного способа защиты, поскольку защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, и закон не ограничивает субъекта в выборе способа защиты нарушенного права.

По мнению товарищества, довод предпринимателя о том, что спорные конструкции не обладают признаками рекламы, а являются информационными, не основан на нормах права и не соответствует действующему законодательству и сложившейся судебной практике. Обращает внимание, что судом установлено отсутствие на спорных вывесках сведений о месте нахождения ответчика, ввиду чего они не имеют информационного характера.

В заседании суда апелляционной инстанции представители товарищества возражали против доводов апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в возражения, просили оставить решение суда от 12.09.2019 без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Ответчик и третье лицо в заседание суда апелляционной инстанции не явились.

От предпринимателя поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с нахождением представителя в отпуске (т. 2, л. д. 137).

Заявленное ходатайство об отложении судебного заседания отклонено судом апелляционной инстанции на основании статей 9, 59, 158, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку предприниматель вправе обеспечить участие в деле другого представителя либо принимать участие в судебном заседании лично, и лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий. Отложение судебного заседания является правом, а не обязанностью суда; суд апелляционной инстанции не признавал явку представителей сторон обязательной; рассмотрение апелляционной жалобы возможно по имеющимся в материалах дела доказательствам без участия представителя предпринимателя; в силу статьи 267 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации срок рассмотрения апелляционной жалобы ограничен. 

Апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие ответчика и третьего лица, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Законность и обоснованность решения Арбитражного суда Брянской области от 12.09.2019 проверены судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав представителей истца, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Товарищество является управляющей компанией в отношении МКД, расположенного по адресу: 

<

...>. На основании протокола от 31.07.2016 № 2 внеочередного общего собрания собственников помещений указанного МКД утверждено платное пользование общим имуществом собственников помещений в МКД (вывески, конструкции, оборудование и другое) (т. 1, л. д. 10). 

Товариществом 20.12.2018 был произведен осмотр конструкций, установленных на внешних стенах МКД, расположенного по адресу: 

<

...>, нежилое помещение 17, у входа в магазин «Зима» (т. 1, л. д. 8 – 9), в результате которого было установлено следующее: на угловом эркере внешней стены МКД и над входом в нежилое помещение установлены три конструкции длиной 12,5 м и высотой 0,9 м общей площадью 11,25 кв. м, в том числе:

1. Конструкция черного цвета с надписью белыми буквами «салон магазин ОДЕЖДЫ». Размер 3,45 х 0,9 м. Конструкция закреплена на левой части углового эркера внешней стены МКД и плитах перекрытия слева от входа в помещение.

2. Конструкция черного цвета с надписью белыми буквами «салон магазин ОДЕЖДЫ». Размер 3,45 х 0,9 м. Конструкция закреплена на правой части углового эркера внешней стены МКД и плитах перекрытия слева от входа в помещение.

3. Конструкция черного с надписью белыми буквами «салон-магазин одежды ЗИМА» Размер 5,6 х 0,9 м. Конструкция закреплена на правой внешней стене МКД и плитах перекрытия над входом в помещение. 

Указанные конструкции размещены до 01.08.2016 (т. 1, л. д. 8).

В процессе рассмотрения дела ТСЖ «Бежицкая 1/4» был произведен повторный осмотр конструкций, установленных на внешних стенах МКД, расположенного по адресу: 

<

...>. Согласно акту осмотра конструкций от 30.05.2019 (т. 1, л. д. 144) в результате осмотра ТСЖ «Бежицкая 1/4» было установлено:

1. Над входом в магазин (нежилое помещение) на капитальной стене МКД установлена конструкция черного цвета с надписью белыми буквами «салон магазин одежды Зима» длиной 4,8 м и высотой 0,9 м, площадью 4,32 кв. м.

2. На левой части углового эркера внешней стены МКД установлена конструкция черного цвета с надписью белыми буквами «салон-магазин ОДЕЖДЫ» длиной 3,5 м, высотой 0,9 м, площадью 3,15 кв. м.

3. На правой части углового эркера внешней стены МКД установлена конструкция черного цвета с надписью белыми буквами «салон-магазин ОДЕЖДЫ» длиной 3,8 м высотой 0,9 м, площадью 3,42 кв. м.

4. Суммарная площадь размещенных конструкций 10,89 кв. м.

В досудебной претензии от 18.01.2018 №01/3-02 товарищество предложило предпринимателю заключить договор о размещении вывесок и произвести оплату за пользование общим имуществом МКД посредством размещения вывесок на фасадных стенах МКД (т. 1, л. д. 11). Претензия направлена ответчику 18.01.2019, и была возвращена в связи с истечением срока хранения, что подтверждается почтовой квитанцией и копией почтового конверта (т. 1, л. д. 12 – 14). 

Товарищество, полагая, что предприниматель неправомерно пользуется общим имуществом МКД посредством размещения на нем спорных конструкций, не производя при этом плату за пользование общим имуществом, обратилось в суд с настоящим иском (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (т. 1, л. д. 4 – 5, 146 – 147; т. 2, л. д. 7 – 8, 29 – 30).

Суд первой инстанции правомерно частично удовлетворил исковые требования исходя из следующего.

На основании статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Согласно части 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации собственникам квартир и собственникам нежилых помещений в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, а также земельный участок, на котором расположен дом, с элементами озеленения и благоустройства.

В соответствии с частью 1 статьи 246 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.

Согласно части 1 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом. Состав общего имущества в многоквартирном доме, включающий объекты, предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства многоквартирного дома, определен также в Правилах содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491, в соответствии с пунктом 1 которых ограждающие несущие конструкции многоквартирного дома (включая фундаменты, несущие стены, плиты перекрытий, балконные и иные плиты, несущие колонны и иные ограждающие несущие конструкции), являются общим имуществом собственников помещений и принадлежат им на праве общей долевой собственности.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» (далее – постановление   № 64) разъяснено, что наружные стены здания (ограждающие несущие и ненесущие конструкции этого здания) относятся к общему имуществу всех собственников помещений данного здания.

На основании изложенных правовых норм и разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ограждающие несущие конструкции МКД (наружные стены дома), расположенного по адресу: 

<

...>, на которых расположены спорные конструкции ответчика, в силу закона входят в состав общего имущества собственников квартир и нежилых помещений указанного МКД.

В пункте 7 постановления № 64 разъяснено, что по соглашению сособственников общего имущества (собственников помещений в здании) допускается передача отдельных частей здания в пользование. Например, может быть заключен договор пользования несущей стеной или крышей здания для размещения наружной рекламы.

Согласно части 4 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации по решению собственников помещений в многоквартирном доме, принятому на общем собрании таких собственников, объекты общего имущества в многоквартирном доме могут быть переданы в пользование иным лицам в случае, если это не нарушает права и законные интересы граждан и юридических лиц.

В силу пункта 3 части 2 статьи 44 Жилищного кодекса Российской Федерации принятие решений о пользовании общим имуществом собственников помещений в многоквартирном доме иными лицами, в том числе о заключении договоров на установку и эксплуатацию рекламных конструкций, если для их установки и эксплуатации предполагается использовать общее имущество собственников помещений в многоквартирном доме, относится к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме.

Согласно протоколу от 31.07.2016 № 2 внеочередного общего собрания собственников помещений МКД, расположенного по адресу: 

<

...>, утверждено платное пользование общим имуществом собственников помещений в МКД (вывески, конструкции, оборудование и другое) (т. 1, л. д. 10).

Между тем, законных оснований для размещения конструкций на внешних стенах жилого дома у ответчика не имелось, поскольку договор на использование общего имущества между товариществом и предпринимателем не заключался.

Помещение магазина использовалось ответчиком на основании договоров безвозмездного пользования нежилым помещением от 22.08.2016, 01.10.2016, 01.01.2017, 05.09.2017, 01.10.2017, 01.01.2018, 06.08.2018 с собственником нежилого помещения ФИО4, привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (т. 1,                   л. д. 56 – 83). Возражая против исковых требований, ответчик ссылался на то, что собственником помещения, над которым расположена спорная вывеска, является ФИО4, которая согласно договорам безвозмездного пользования нежилым помещением является для ответчика ссудодателем. 

В свою очередь, предприниматель как ссудополучатель по договору лишь использует данное помещение на основаниях и условиях, предусмотренных договорами, в договорных отношениях с истцом не состоит и тем самым не может быть ответчиком по настоящему делу. Как указывал ответчик, ФИО4 как собственник недвижимого имущества, над которым расположена вывеска, согласно требованиям действующего законодательства обладает такими же правами и обязанностями, как и другие члены товарищества, заключала договор на установку данной конструкции (договор от 15.10.2014 № 15/10 (т. 1, л. д. 52)), в связи с чем ответчик считал, что исковые требования предъявлены товариществом необоснованно.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2018 № 304-ЭС17-10944 по делу № А75-9721/2016, заключение договора с отдельным собственником помещения в МКД не может выступать самостоятельным правовым основанием для пользования ответчиком общим имуществом МКД и освобождать его от внесения платы за такое пользование. Данная правовая позиция может быть применена и при рассмотрении настоящего спора с учетом его предмета. Так, договоры безвозмездного пользования нежилым помещением заключены в интересах ответчика и конкретного собственника помещения МКД (третьего лица), тогда как при осуществлении ссудополучателем своей деятельности используется общее имущество, принадлежащее всем собственникам помещений в доме. Заключение договоров безвозмездного пользования не может являться основанием для пользования как собственником помещения в МКД, так и ссудополучателем, общим имуществом, поскольку в силу норм Гражданского кодекса Российской Федерации договоры безвозмездного пользования нежилым помещением регулируют отношения исключительно между ссудодателем и ссудополучателем, при этом ссудодатель   ФИО4, являющаяся собственником помещения, не может единолично в отсутствие решения общего собрания решать вопросы, связанные с предоставлением другим лицам права пользования общим имуществом МКД.

Пунктом 1 части 4 статьи 37 Жилищного кодекса Российской Федерации запрещен выдел в натуре собственником помещения в МКД своей доли в праве общей собственности на общее имущество и, соответственно, распоряжение им такой долей.

Ввиду изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что размещение каких-либо конструкций с использованием общего имущества МКД может осуществляться на основании решения общего собрания собственников помещений и, если общим собранием не установлено иное, с предоставлением пользователем соразмерной компенсации за такое использование.

Данная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой, в том числе определениями Верховного Суда Российской Федерации от 04.07.2016 № 304-КГ16-1613 и от 22.11.2016 № 305-КГ16-3100 о допуске к общему имуществу МКД при наличии соответствующего решения общего собрания собственников о предоставлении имущества.

В дополнительном отзыве (т. 1, л. д. 98 – 100) ответчик, возражая против исковых требований, сослался на то, что спорное помещение передано предпринимателю по договору безвозмездного пользования, начиная с 01.01.2016, ранее торговую деятельность в этом помещении осуществляла сама ФИО4, ею же по договору от 15.10.2014   № 15/10 с ООО «Перформенс» (т. 1, л. д. 52) были изготовлены конструкции, являющиеся предметом спора по настоящему делу. Таким образом, предприниматель данную конструкцию на стене жилого дома не размещал, а помещение, в котором осуществляется ею торговая деятельность, принята в том виде, в котором оно существовало на момент заключения договора безвозмездного пользования. В подтверждение данного довода ответчиком в материалы дела представлены акты от 22.01.2016 № 1447 и от 19.10.2017    № 1650 (т. 1, л. д. 108 – 109), согласно которым производился демонтаж (монтаж) этих конструкций, где заказчиком работ является ФИО4 Следовательно, по мнению ответчика, он к установке этих конструкций отношения не имеет.

Данный довод обоснованно не принят судом первой инстанции во внимание ввиду следующего. 

Факт изготовления и монтаж конструкций, являющихся предметом спора по настоящему делу, по заказу ФИО4 в 2014 подтверждается материалами дела и сторонами не оспаривается (т. 1, л. д. 52 – 55). Как следует из материалов дела, истец просит взыскать неосновательное обогащение за период с 22.08.2016 по 31.07.2019. В указанный период нежилое помещение, над которым были размещены спорные конструкции, находилось в пользовании предпринимателя на основании договоров безвозмездного пользования нежилым помещением от 22.08.2016, 01.10.2016, 01.01.2017, 05.09.2017, 01.10.2017, 01.01.2018, 06.08.2018 с собственником нежилого помещения ФИО4 (т. 1, л. д. 56 – 83), согласно пункту 1.1 которых нежилое помещение передано в безвозмездное пользование предпринимателю для розничной торговли непродовольственными товарами. Таким образом, в спорный период нежилое помещение, над которым были размещены спорные конструкции, находилось в пользовании предпринимателя для осуществления предпринимательской деятельности – торговли непродовольственными товарами и спорные конструкции использовались в интересах коммерческой деятельности ответчика. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции согласен с выводом суда первой инстанции о том, что факт того, что спорные конструкции были размещены по заказу третьего лица, не имеет существенного значения для рассмотрения спора. Так как конструкции содержали в себе информацию относительно предпринимательской деятельности ответчика (сведения о салоне-магазине одежды «Зима»), именно на ответчике лежит обязанность по возмещению истцу неосновательного обогащения в размере невнесенной платы за пользование общим имуществом собственников помещений МКД. Для рассмотрения настоящего дела существенное значение имеет установление лица, которое в спорный период фактически использовало спорные конструкции, размещенные с использованием общего имущества собственников помещений МКД, а не лица, которое являлось заказчиком конструкций и работ по их установке. Приняв помещение со спорными конструкциями, ответчик не предпринял действий по их демонтажу, соответственно эти конструкции были необходимы для его деятельности по продаже непродовольственных товаров в салоне-магазине одежды «Зима». При наличии у ответчика каких-либо претензий и требований к третьему лицу ответчик вправе предъявить их в рамках отдельного искового производства.

Довод ответчика о том, что истец не обращался к ответчику с предложением о заключении договора, обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку опровергается материалами дела.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) содержатся разъяснения применения статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пунктах 63, 65, 66 постановления № 25 разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). С учетом положения пункта 2 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в Едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, указанным выше, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Как следует из материалов дела, досудебная претензия от 18.01.2018 № 01/3-02     (т. 1, л. д. 11) была направлена истцом ответчику по зарегистрированному адресу (т. 1,     л. д. 12 – 14), подтвержденному имеющимися в материалах дела сведениями из Единого государственного реестра физических лиц (т. 1, л. д. 39), а также адресной справкой Отдела адресно-справочной работы УВМ УМВД России по Брянской области (т. 1,           л. д. 84). Следовательно, претензия истца, несмотря на ее неполучение ответчиком, считается доставленной адресату.

Довод ответчика о том, что спорные вывески не обладают признаками рекламы, а являются информационными, правомерно не принят судом первой инстанции во внимание, исходя из следующего.

Пунктом 1 статьи 3 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе) установлено, что реклама – это информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке. В соответствии с пунктом 18 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.1998 № 37 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением законодательства о рекламе» (далее – информационное письмо № 37) сведения, распространение которых по форме и содержанию является для юридического лица обязательным на основании закона или обычая делового оборота, не относятся к рекламной информации независимо от манеры их исполнения на соответствующей вывеске. Указание юридическим лицом своего наименования (фирменного наименования) на вывеске в месте нахождения не является рекламой. Названные требования служат целям идентификации юридических лиц, индивидуализируют их как участников гражданского оборота и субъектов публично-правовых отношений.

На основании части 2 статьи 52 Гражданского кодекса Российской Федерации наименование юридического лица определяется в его учредительных документах. По общему правилу, изменения последних действительны с момента их государственной регистрации.

Данные государственной регистрации юридических лиц вносятся в ЕГРЮЛ, открытый для всеобщего ознакомления.

Размещение уличной вывески (таблички) с наименованием юридического лица как указателя его местонахождения или обозначения места входа в занимаемое помещение, здание или на территорию является общераспространенной практикой и соответствует сложившимся на территории Российской Федерации обычаям делового оборота.

Системное толкование указанных норм права свидетельствует о наличии различных оснований для размещения информации: реклама, соответствующая требованиям части 1 статьи 3 Закона о рекламе, целью которой является формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, а также иные информационные конструкции размещаются по инициативе и волеизъявлению заинтересованных в этом лиц, а информация, содержащая сведения, прямо предусмотренные Законом Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), размещается в силу требований этого Закона.

В силу статьи 9 Закона о защите прав потребителей (в редакции Федерального закона от 09.01.1996 № 2-ФЗ) потенциальный продавец товара или исполнитель работ, услуг для удовлетворения личных, семейных и бытовых потребностей гражданина обязан довести до сведения последнего фирменное наименование (наименование) своей организации, место ее нахождения (юридический адрес) и режим работы, разместив указанную информацию на вывеске.

Из пункта 4 письма Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации от 16.03.2006 № АК/3512 «О разграничении рекламы и иной информации» следует, что вывески, размещенные рядом с каждым входом в здание или на каждом из фасадов здания, расположенного на пересечении нескольких улиц, отвечают целям обозначения места нахождения организации и должны признаваться в качестве обязательной информации.

По смыслу статьи 2 Закона о рекламе под таковой понимаются сведения, распространяемые исключительно для формирования и поддержания интереса к юридическому или физическому лицу, его товарам, идеям и начинаниям.

В соответствии со статьей 1538 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность (в том числе некоммерческие организации, которым право на осуществление такой деятельности предоставлено в соответствии с законом их учредительными документами), а также индивидуальные предприниматели могут использовать для индивидуализации принадлежащих им торговых, промышленных и других предприятий (статья 132 Гражданского кодекса Российской Федерации) коммерческие обозначения, не являющиеся фирменными наименованиями и не подлежащие обязательному включению в учредительные документы и ЕГРЮЛ.

Соответственно, коммерческое обозначение является средством индивидуализации юридического лица, а значит, может быть объектом рекламирования.

При этом, учитывая положения части 2 статьи 2 Закона о рекламе, его действие не распространяется на вывески и указатели, не содержащие сведений рекламного характера (подпункт 5 пункта 2 названной статьи).

Согласно пункту 18 информационного письма № 37 под вывеской понимается информационное средство при входе в помещение, занимаемое предприятием, которое имеет своей целью извещение неопределенного круга лиц о фактическом местонахождении владельца вывески и (или) обозначении места входа. Размещение уличной вывески (таблички) с наименованием юридического лица или индивидуального предпринимателя как указателя его местонахождения или обозначение места входа в занимаемое помещение, здание или на территорию является общераспространенной практикой и соответствует сложившимся на территории России обычаям делового оборота и не является рекламой. Поэтому разграничение рекламной конструкции и вывески может быть осуществлено с учетом целевого назначения содержащихся в них сведений,  которое выявляется в результате оценки обстоятельств размещения таких сведений, в том числе внешнего вида, характера, размера и места расположения указанной конструкции. Вывески, размещенные непосредственно у входа в помещение магазина, не являются рекламой, так как содержат обязательную информацию об услугах, предлагаемых потребителям, режиме работы предприятия.

Из представленных в материалы дела фотографий следует, что в спорный период рядом с входной дверью в помещение, арендованное ответчиком, имелась информационная вывеска ответчика (т. 1, л. 

<

...>) с указанием наименования предпринимателя и соответствующих реквизитов (адрес, ИНН, ОГРН, свидетельство, режим работы). Следовательно, все иные конструкции являются рекламными и могут быть размещены лишь с согласия собственников и за соответствующую плату.

Согласно пункту 15 информационного письма № 37 вопрос о наличии в информации признаков рекламы решается с учетом конкретных обстоятельств дела.

Из представленных в материалы дела фотографий следует, что внешний вид конструкций и характер их оформления является мерой, направленной на привлечение внимания неопределенного круга лиц, формирование и поддержание интереса к объекту рекламирования, в данном случае – к коммерческому обозначению «Салон-магазин одежды Зима».

В связи с изложенным, учитывая, что на вывесках в спорный период отсутствовали какие-либо сведения о месте нахождения магазина ответчика и режиме его работы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данные вывески не имеют информационного характера, поскольку на них не содержатся все необходимые сведения, предусмотренные статьей 9 Закона о защите прав потребителей.

Данные вывески носят рекламный характер, так как исключительной или основной целью размещения спорных конструкций является не указание сведений об ответчике в соответствии с требованиями закона и обычаями делового оборота, а привлечение внимания неопределенного круга лиц к магазину, использующему коммерческое обозначение «Салон-магазин одежды Зима». При этом сам ответчик не отрицал, что все три вывески представляли собой единую конструкцию, разделенную на три части с учетом конфигурации жилого дома.

В обоснование возражений относительно иска ответчик ссылался на то, что конструкция частично демонтирована, представлен акт демонтажа двух конструкций, размещенных на фасаде магазина «Зима» от 02.08.2019 (т. 2, л. д. 20), согласно которому собственник помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, ФИО4 демонтировала с фасада магазина «Зима» следующие конструкции: информационную вывеску черного цвета с надписью белыми буквами «Салон-магазин одежды Зима» и информационную вывеску черного цвета с надписью белыми буквами «салон-магазин одежды».

К отзыву (дополнение), поступившему в суд 19.08.2019 (т. 2, л. д. 2), ответчиком приложены фотоматериалы (т. 2, л. 

<

...>), на которых изображен вход в нежилое помещение, над которым расположена конструкция черного цвета с надписью белыми буквами «Салон-магазин одежды Зима». Кроме того, к данной конструкции прикреплена информационная вывеска ответчика с указанием наименования индивидуального предпринимателя и соответствующих реквизитов (адрес, ИНН, ОГРН, свидетельство).

К акту демонтажа двух конструкций, размещенных на фасаде магазина «Зима» от 02.08.2019 (т. 2, л. д. 20), ответчиком приложен фотоматериал (т. 2, л. д. 21 – 28), из которого следует, что с фасада многоквартирного жилого дома демонтированы следующие конструкции: конструкция черного цвета с надписью белыми буквами «Салон-магазин одежды Зима» и конструкция черного цвета с надписью белыми буквами «Салон-магазин одежды». К оставшейся конструкции черного цвета с надписью белыми буквами «Салон-магазин одежды» в правом нижнем углу прикреплена табличка ответчика с указанием наименования индивидуального предпринимателя и соответствующих реквизитов (адрес, ИНН, ОГРН, свидетельство, режим работы).

Довод ответчика о том, данная конструкция не является рекламой, а является вывеской, поскольку на конструкции содержится информация, в порядке и объеме, определяемом частью 1 статьи 9 Закона о защите прав потребителей, которая является для продавца – предпринимателя обязательной отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку из представленных доказательств и положений действующего законодательства следует, что рассматриваемые спорные конструкции в заявленный истцом период были размещены на фасаде дома (стене), являющемся общим имуществом жильцов МКД, без заключения соответствующего договора с товариществом и не относятся к обязательной информации, размещение которой в силу закона не требует согласования и не является рекламой.

В представленном ответчиком акте демонтажа указано, что работы по демонтажу конструкций были произведены только 02.08.2019 (т. 2, л. д. 20). 

Таким образом, в спорный период (с 22.08.2016 по 31.07.2019) конструкции были расположены на фасаде МКД, и на них отсутствовала предусмотренные законом (статьи 9, 10 Закона о защите прав потребителей) необходимые сведения для информационной вывески – указание наименования индивидуального предпринимателя и соответствующих реквизитов (адрес, ИНН, ОГРН, свидетельство, режим работы). Доказательств обратного ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. 

Приходя к выводу о том, что спорные конструкции носят рекламный характер, суд первой инстанции обоснованно рассматривал все конструкции в совокупности, а не каждую в отдельности, поскольку их расположение и размеры свидетельствуют о том, что в целом они направлены именно на привлечение внимания к магазину, в котором осуществляет свою предпринимательскую деятельность ответчик. Спорные конструкции направлены на привлечение и поддержание внимания к этому магазину и реализуемому в нем товару, что свидетельствует о рекламном характере спорных конструкций. 

Суд первой инстанции, исследовав характер спорных конструкций, учитывая положения действующего законодательства, разъяснения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, письма Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации (т. 1, л. д. 50 – 51), пришел к обоснованному выводу о том, что указанные в спорный период на конструкциях слова «Салон-магазин Одежды» и «Салон-магазин одежды Зима» не являются фирменным наименованием, не содержат информации об индивидуальном предпринимателе, а направлены на формирование и поддержание интереса к деятельности магазина одежды, поскольку это наименование создает у потребителей четкую ассоциацию с товаром, продаваемым данным магазином, а именно одеждой; внешний вид спорных конструкций, характер их оформления направлены на привлечение внимания неопределенного круга лиц, формирование и поддержание интереса к магазину, его продвижение на рынке. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 04.05.2018 по делу № А43-4961/2017, Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2018 по делу № А70-11977/2017, Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2018 по делу № А09-1727/2018. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 41-КГ18-13, из правовых норм части 4 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункта 2 части 2 статьи 44 Жилищного кодекса Российской Федерации следует, что передача в пользование третьим лицам общего имущества МКД допускается только по решению общего собрания собственников помещений такого дома, независимо от того, передается ли общее имущество для установки рекламных конструкции или для других целей. Аналогичный вывод содержится в постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2019 по делу № А09-11206/2018. Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции согласен с выводом суда первой инстанции о том, что ответчик обязан оплатить фактическое пользование общим имуществом МКД независимо от наличия или отсутствия у спорных конструкций рекламного характера. Перемещение ответчиком таблички с его наименованием и реквизитами, ранее размещенной на входной двери в магазин, с 30.05.2019 на одну из спорных конструкций не имеет существенного значения при разрешении настоящего спора. Кроме того, обычаям делового оборота соответствует размещение этой таблички на двери магазина или в непосредственной близости от двери, а не на конструкции над входом в помещение магазина. Более того, после перемещения информационной таблички на одну из спорных конструкций эта конструкция не утратила своего рекламного характера и не перестала занимать часть фасада МКД, нарушая права собственников помещений МКД.

В силу части 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входят: факт размещения спорных конструкций на стене дома, которая является общей долевой собственностью собственников помещений МКД, факт отсутствия правового основания для их размещения, а также размер неосновательного обогащения. Факт размещения в заявленный период спорных конструкций на стене дома, которая является общей долевой собственностью собственников помещений МКД, подтверждается материалами дела. 

Договор между истцом и ответчиком на использование общего имущества заключен не был, плата за использование общего имущества ответчиком в спорный период не вносилась. Как следует из материалов дела, решение об использовании общего имущества иными лицами на платной основе было принято общим собранием собственников МКД в соответствии со статьями 36, 44 Жилищного кодекса Российской Федерации (т. 1, л. д. 10); табличка ответчика, соответствующая требованиям статей 9, 10 Закона о защите прав потребителей, в спорный период находилась у входа в помещение магазина и не является объектом спора (плата за ее размещение истцом ко взысканию не заявлена). Размещение ответчиком иных конструкций, не соответствующих предъявляемым нормативными актами требованиям к вывеске, либо являющихся вывесками, содержащими сведения рекламного характера, не может ограничивать право собственников помещений в МКД на установление порядка использования общего имущества иными лицами (в том числе в части установления платы за такое использование).

Возражая против исковых требования, предприниматель указывал, что в период с 22.08.2016 по 31.07.2019 два короба, входящие в состав конструкции, были демонтированы, что подтверждается актом на выполнение работ-услуг от 22.01.2016               № 1447 (т. 1, л. д. 108). 

Монтаж ранее снятых коробов, входящих в состав конструкции, был произведен 19.10.2017, что также подтверждается актом на выполнение работ-услуг от 19.10.2017 № 1650 (т. 1, л. д. 109), в связи с чем, по мнению ответчика, истцом необоснованно произведен расчет стоимости размещения конструкции без учета периода, в котором был произведен демонтаж.

Как следует из материалов дела, с учетом доводов ответчика и представленных документов истцом при расчете стоимости возмещения был исключен период с 22.01.2016 по 18.10.2017, в котором был произведен демонтаж двух спорных конструкций – вывески площадью 3,15 кв. м с надписью «Салон магазин одежды» и вывески площадью 3,42 кв. м с надписью «Салон магазин одежды».

При расчете неосновательного обогащения (т. 2, л. д. 29) истец исходил из следующего:

1. Стоимость размещения вывески площадью 4,32 кв. м с надписью «Салон магазин одежды Зима» за период с 22.08.2016 по 31.07.2019 составит 22 889 рублей, в том числе с 22.08.2016 по 21.07.2019 – 35 месяцев, исходя из стоимости размещения 150 рублей за 1 кв. м (4,32 кв. м х 35 мес. х 150 рублей = 22 680 рублей); за период с 22.07.2019 по 31.07.2019 (10 дней) – 209 рублей (4,32 кв. м х 150 рублей : 31 день х 10 дней);

2. Стоимость размещения вывески площадью 3,15 кв. м с надписью «Салон магазин одежды» за период с 22.08.2016 по 31.07.2019, учитывая факт неиспользования общего имущества в период демонтажа с 22.01.2016 по 18.10.2017, составит 10 105 рублей 50 копеек (183 рублей + 9 922 рублей 50 копеек), в том числе за период с 19.10.2017 по 31.10.2017 (12 дней из 31) – 183 рубля (150 рублей х 3,15 кв. м : 31 день х 12 дней); за период с 01.11.2017 по 31.07.2019 (21 месяц) – 9 922 рубля 50 копеек (150 рублей х 21 месяц х 3,15 кв. м).

3. Стоимость размещения вывески площадью 3,42 кв. м с надписью «Салон магазин одежды» за период с 22.08.2016 по 31.07.2019, учитывая факт неиспользования общего имущества в период демонтажа с 22.01.2016 по 18.10.2017, составит 10 773 рубля (198 рублей + 14 877 рублей), в том числе за период с 19.10.2017 по 31.10.2017 (12 дней из 31) – 183 рубля (150 рублей х 3,42 кв. м : 31 день х 12 дней); за период с 01.10.2017 по 31.07.2019 (21 месяц) – 10 773 рубля (150 рублей х 21 месяц х 3,42 кв. м).

Как установлено судом первой инстанции, спорные конструкции были изготовлены и установлены по заказу собственника помещения ФИО4 в 2014 по договору от 15.10.2014 № 15/10 (т. 1, л. д. 52), что подтверждается актом на выполнение работ-услуг от 21.10.2014 № 1138 (т. 1, л. д. 107). 

Нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, было передано собственником помещения ФИО4 в безвозмездное пользование предпринимателю для розничной торговли непродовольственными товарами 22.08.2016, что подтверждается договором безвозмездного пользования нежилым помещением от 22.08.2016 и актом приема-передачи помещения и средств безопасности (т. 1, л. д. 56 – 59), и в спорный период демонтированы не были.

В своих возражениях ответчик указал на то, что предприниматель не осуществляла хозяйственную деятельность по адресу: 

<

...>, во время производственных каникул, а именно в период с 19.02.2016 по 22.08.2016 (6 месяцев 7 дней); с 03.03.2017 по 05.09.2017 (6 месяцев 5 дней); с 23.03.2018 по 06.08.2018 (4 месяца 16 дней), что подтверждается заявлениями о снятии с учета индивидуального предпринимателя в качестве налогоплательщика единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности от 24.02.2016, от 03.03.2016, от 22.03.2018, а также заявлениями о постановке на учет индивидуального предпринимателя в качестве налогоплательщика единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности от 22.08.2016, от 08.09.2017, от 06.08.2018 (т. 1, л. д. 103 – 117). 

Даная позиция ответчика обоснованно не принята судом первой инстанции во внимание ввиду следующего.

Факт размещения спорных рекламных конструкций в заявленный период подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается. 

Производственные каникулы не исключают прекращение пользования общим имуществом собственников МКД. Исключение периода производственных каникул из периода, заявленного истцом, возможно лишь в случае исключения использования общего имущества МКД в период производственных каникул. Однако, как указано выше, во время производственных каникул демонтаж конструкций не производился. Размещение спорных конструкций, имеющих признаки рекламного характера, в период производственных каникул соответствует коммерческим интересам ответчика, поскольку в период производственных каникул ответчика такое использование рекламной вывески носит характер «анонсной» или подготавливающей рекламы, рассказывающей о товаре, который в этом месте будут продавать. 

Таким образом, даже в период производственных каникул ответчика спорные конструкции выполняли функции и задачи рекламы, направленной на неограниченную аудиторию в целях достижения коммерческой прибыли.

Кроме того, при уточнении исковых требований истец исключил период до 22.08.2016.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил довод ответчика о том, что на периоды производственных каникул договоры безвозмездного пользования с собственником помещения не заключались, поскольку он частично опровергается материалами дела. Так, договор безвозмездного пользования от 01.01.2017 был заключен сроком с 01.01.2017 по 31.03.2017 (т. 1, л. д. 64 – 67), то есть включал в себя март 2017 вопреки доводам ответчика. Договор безвозмездного пользования от 05.09.2017 заключен сроком с 05.09.2017 по 30.09.2019 (т. 1, л. д. 68 – 71), то есть включал в себя указанный ответчиком период производственных каникул с 23.03.2018 по 06.08.2018. Также ответчиком был заключен договор безвозмездного пользования с третьим лицом от 01.01.2018 сроком с 01.01.2018 по 31.03.2018 (т. 1, л. д. 76 – 79), который также включал период с 23.03.2018 по 31.03.2018. При рассмотрении дела представитель ответчика не смог объяснить факт наличия нескольких договоров на одни и те же периоды, в том числе именуемые ответчиком производственными каникулами.

Более того, спорные конструкции, рекламирующие магазин ответчика, в спорный период не демонтировались, поэтому факт отсутствия между ответчиком и третьим лицом оформленного договора безвозмездного пользования в отдельные небольшие периоды не имеет существенного значения при разрешении настоящего спора с учетом того, что эти конструкции продолжали выполнять свою функцию.

Как установлено судом первой инстанции, стоимость размещения конструкций рассчитана истцом, исходя из размера платы, составляющей 150 рублей за 1 кв. м в месяц. Аналогичная стоимость была установлена в договорах на использование общего имущества, заключенных товариществом с другими лицами, разместившими фасадные вывески на внешней стене МКД.

По расчету истца (т. 2, л. д. 29) стоимость размещения конструкций составляет     43 767 рублей 50 копеек, в том числе: 22 889 рублей за вывеску площадью 4,32 кв. м с надписью «Салон магазин одежды Зима», 10 105 рублей 50 копеек за вывеску площадью 3,15 кв. м с надписью «Салон магазин одежды» и 10 773 рублей за вывеску площадью  3,42 кв. м с надписью «Салон магазин одежды». Данный расчет проверен судом первой инстанции, определенный истцом размер платы за пользование общим имуществом (150 рублей за 1 кв. м) обоснованно признан судом первой инстанции соразмерным, поскольку не оспорен ответчиком путем представления каких-либо доказательств наличия другого размера платы за использование аналогичного общедомового имущества либо путем заявления ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы с целью определения размера платы за пользование общедомовым имуществом в аналогичных условиях при сравнимых обстоятельствах в спорный период.

Произведенный истцом расчет платы за использование общего имущества МКД ответчиком не оспорен, контррасчет исковых требований не представлен.

При проверке расчета истца судом первой инстанции установлено, что стоимость размещения конструкций в сумме составляет 43 966 рублей 08 копеек. Суд указал, что при расчете стоимости размещения конструкции площадью 3,42 кв. м с надписью «Салон магазин одежды» истцом допущена арифметическая ошибка, выразившаяся в неверном указании стоимости размещения конструкции за период с 19.10.2017 по 31.10.2017 (за 12 дней октября), а именно истцом указано 183 рубля, тогда как стоимость размещения конструкции за указанный период составляет 198 рублей 58 копеек из расчета: 150 рублей х 3,42 кв. м : 31 день х 12 дней. Кроме того, в данном расчете неверно указана дата начала следующего периода, а именно истцом указан период с 01.10.2017 по 31.07.2019 – 21 месяц, тогда как начало следующего периода – 01.11.2017. 

Таким образом, стоимость размещения конструкции площадью 3,42 кв. м с надписью «Салон магазин одежды», составляет 10 971 рублей 58 копеек, в том числе               198 рублей 58 копеек за период с 19.10.2017 по 31.10.2017 (12 дней) и 10 773 рублей за период с 01.11.2017 по 31.07.2019 (21 месяц). 

Соответственно общая сумма неосновательного обогащения ответчика за период с 22.08.2016 по 31.07.2019 составляет 43 966 рублей 08 копеек.

Вместе с тем, истцом заявлено к взысканию с ответчика 43 767 рублей 50 копеек, из расчета стоимости размещения конструкции площадью 3,42 кв. м с надписью «Салон магазин одежды» 10 773 рублей, что не нарушает прав ответчика. 

Поскольку суд не вправе выйти за пределы заявленных исковых требований, суд апелляционной инстанции согласен с выводом суда первой инстанции о том, что с предпринимателя в пользу товарищества подлежат взысканию 43 767 рублей 50 копеек платы за пользование общим имуществом МКД в качестве неосновательного обогащения.

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод ответчика об избрании истцом ненадлежащего способа защиты гражданских прав, поскольку он противоречит изложенным выше правовым нормам и установленным судом обстоятельствам дела.

Частично удовлетворяя требования истца о взыскании расходов по оплате услуг представителя, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде. 

В частях 1 и 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

По смыслу названной нормы процессуального права разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусмотрены. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг адвокатов по представлению интересов доверителей в арбитражном процессе.

Согласно правовой позиции, изложенной в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности: нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения и сложность дела. 

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление от 21.01.2016 № 1) определено, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, главой 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, главой 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, учитывая при этом позицию Конституционного Суда Российской Федерации о том, что суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон. 

В соответствии с определениями Конституционного Суда Российской Федерации от 20.10.2005 № 355-О и от 17.07.2007 № 382-О-О обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2004 № 454-О, суд не вправе уменьшать размер сумм, взыскиваемых в возмещении соответствующих расходов, произвольно, тем более, если другая сторона не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Реализация права по уменьшению суммы расходов возможна лишь в том случае, если суд признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.

В силу пункта 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, должно доказать их размер и факт выплаты, а другая сторона вправе доказывать их чрезмерность.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 12, 13 постановления от 21.01.2016 № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. 

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. 

Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса), данный принцип следует из смысла вышеуказанных положений. 

В силу части 1 статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Статья 48 Конституции Российской Федерации гарантирует право каждого на получение квалифицированной юридической помощи.

В обоснование размера судебных издержек товариществом в материалы дела представлено соглашение от 07.12.2018 № 2 об оказании юридической помощи, заключенное между товариществом (доверитель) и адвокатом Амелиной Кариной Олеговной (адвокат) (т. 2, л. д. 9 – 10), платежное поручение от 12.12.2018 № 275 на сумму 30 000 рублей (т. 2, л. д. 11). 

Согласно пункту 1.1 соглашения доверитель поручает, а адвокат принимает к исполнению поручение об оказании юридической помощи товариществу в качестве представителя по делу по иску к предпринимателю о взыскании неосновательного обогащения в Арбитражном суде Брянской области.

Размер вознаграждения адвоката за выполнение данного поручения определяется сторонами в сумме 30 000 рублей (пункт 3.1 договора).

Товарищество оплатило оказанные услуги в сумме 30 000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 12.12.2018 № 275 (т. 2, л. д. 11).

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что факт несения обществом судебных расходов в сумме 30 000 рублей подтвержден представленными в материалы дела доказательствами.

В обоснование требования о взыскании судебных расходов истец ссылался на то, что его представителем были оказаны следующие виды юридической помощи:

– изучение документов по существу спора – от 5 000 рублей;

– консультации представителей товарищества до судебного разбирательства – от             1 000 рублей;

– составление искового заявления в Арбитражный суд Брянской области – от                 5 000 рублей;

– консультации товарищества по отстаиванию своей позиции перед судом и ответчиком – от 1 000 рублей;

– подготовка ходатайств – от 1 000 рублей;

– консультации товарищества в ходе судебного разбирательства – от 1 000 рублей;

– подготовка уточненного заявления – от 3 000 рублей;

– участие в судебных заседаниях – 10 000 рублей за каждое судебное заседание.

Суд апелляционной инстанции согласен с выводом суда первой инстанции о том, что услуги по изучению документов по существу спора и консультации представителей товарищества до судебного разбирательства не подлежат отнесению на ответчика, поскольку не связаны с рассмотрением дела, а были оказаны до обращения в суд в целях выработки правовой позиции по спору и решения вопроса о необходимости обращения в суд.

Согласно расценкам, указанным в Рекомендациях по оплате юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, учреждениям, организациям, предприятиям, утвержденных Советом Адвокатской палаты Брянской области 25.03.2014 (далее – рекомендации), размер вознаграждения адвоката определяется исходя из следующих ставок: составление правовых документов (заявлений, жалоб, исковых заявлений) – в зависимости от сложности, но не менее 5 000 рублей.

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения дела в суде представителем истца были подготовлены следующие документы:

– исковое заявление на 2 листах (т. 1, л. д. 4 – 5); 

– ходатайство о рассмотрении дела по общим правилам искового производства на 1 листе (т. 1, л. д. 86); 

– 3 уточнения требований на 2 листах (т. 1, л. д. 146 – 147; т. 2, л. д. 7 – 8, 29 – 30).

Учитывая категорию настоящего спора, сложившуюся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов, объем изготовленных документов, суд первой инстанции посчитал соразмерным требование заявителя о взыскании расходов, связанных с составлением указанных документов в сумме 6 000 рублей, в том числе 5 000 рублей за составление искового заявления и 1 000 рублей за составление ходатайств и уточнений исковых требований. При этом, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание наличие у истца возможности подготовить лишь одно ходатайство об уточнении исковых требований и отсутствие в этом случае необходимости подготовки нескольких аналогичных ходатайств и затрат на это дополнительного времени. Как обоснованно отметил суд первой инстанции, несмотря на подготовку представителем истца трех ходатайств об уточнении исковых требований, в каждом из них содержались опечатки или арифметические ошибки, включая последнее ходатайство. Поэтому необходимость подготовки нескольких ходатайств была вызвана действиями представителя истца, в связи с чем излишние затраты на их подготовку не могут быть возложены на ответчика.

Относительно подготовленного представителем истца ходатайства от 27.03.2019 о рассмотрении дела по общим правилам искового производства суд первой инстанции правомерно отметил, что для его подготовки не требовались какие-либо специальные знания, и оно могло быть заявлено в исковом заявлении.

Согласно расценкам, указанным в рекомендациях, стоимость представительства в арбитражных судах (первой инстанции) составляет от 7 % от оспариваемой суммы либо цены иска, но не менее 10 000 рублей за один день участия в суде.

При этом установление данных расценок не является основанием для взыскания платы за одно судебное заседание без учета характера и сложности решаемых на нем вопросов, а также его продолжительности.

Как следует из материалов дела, представитель истца участвовала в 4 судебных заседаниях, в том числе в одном предварительном судебном заседании 28.05.2019 и трех судебных заседаниях: 09.07.2019, 21.08.2019, 05.09.2019. Согласно аудиозаписям к протоколам указанных судебных заседаний продолжительность предварительного судебного заседания 28.05.2019 составила около 29 минут, продолжительность судебных заседаний: 09.07.2019 – около 11 минут, 21.08.2019 – около 45 минут, 05.09.2019 – около  60 минут. Таким образом, средняя продолжительность судебных заседаний составила около 36 минут.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции согласен с выводом суда первой инстанции о том, что разумной суммой на оплату услуг представителя за участие в судебных заседаниях является 14 000 рублей (по 3 500 рублей за каждый день занятости в суде с учетом времени на подготовку к судебным заседаниям).

Признавая такую стоимость услуг представителя за участие в судебных заседаниях соответствующей критерию разумности, суд первой инстанции обоснованно учел, что при рассмотрении вопросов о распределении судебных расходов по аналогичным делам          № А09-14515/2017, № А09-1727/2018 суд посчитал разумной и достаточной для взыскания суммой на оплату услуг представителя за участие в судебных заседаниях по 3 000 рублей за каждый день занятости в суде (определение Арбитражного суда Брянской области от 21.11.2018 о распределении судебных расходов по делу № А09-1727/2018 было оставлено без изменения постановлениями Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2019 и Арбитражного суда Центрального округа от 13.05.2019).

В данном случае с учетом более длительной продолжительности судебных заседаний суд первой инстанции правомерно посчитал возможным взыскать с ответчика расходы на участие представителя истца в судебных заседаниях по 3 500 рублей за день занятости в суде. 

Судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание характер и сложность разрешаемых в данных судебных заседаниях вопросов и объем работы представителя истца, а именно поддержание адвокатом истца правовой позиции, первоначально изложенной в исковом заявлении, и представление им небольших по объему пояснений по доводам ответчика. При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в соответствии со статьей71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что расходы заявителя на оплату услуг представителя подтверждаются материалами дела, однако заявление товарищества о возмещении судебных расходов подлежит частичному удовлетворению в размере 20 000 рублей. Оснований для переоценки указанных выводов и обстоятельств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Проанализировав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы, приведенные заявителем в апелляционной жалобе, сводятся к несогласию с выводами суда и установленными обстоятельствами, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены принятого обжалуемого законного и обоснованного судебного акта.

Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным         статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с частью 3 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных                  в связи с подачей апелляционной жалобы. 

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Таким образом, государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей, уплаченная по чеку от 13.10.2019 (т. 2, л. д. 74), относится на заявителя – предпринимателя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Брянской области от 12.09.2019 по делу № А09-2076/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 (г. Брянск, ОГРНИП 309325417600030, ИНН 

<

***>) – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме. 

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья            Е.В. Рыжова 

Судьи                        Н.В. Заикина

                                                                                                                                 Л.А. Капустина