АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1745/20 

Екатеринбург

15 июня 2022 г.

 

Дело № А71-10056/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 июня 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Шавейниковой О.Э., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества «Газпром» и общества с ограниченной ответственностью «Крым Продукт» на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 по делу № А71-10056/2017 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

учредителей (участников) акционеров публичного акционерного общества «Газпром Спецгазавтотранс» – ФИО1 (протокол заседания совета директоров от 15.05.2020 № 6/19);

публичного акционерного общества «Газпром» – ФИО2 (доверенность от 13.07.2021);

общества с ограниченной ответственностью «Крым Продукт» – ФИО3 (доверенность от 01.08.2019);

общества с ограниченной ответственностью «Альянс» – ФИО4 (доверенность от 08.04.2022);

Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике – ФИО5 (доверенность от 04.02.2022 № 13-18/02283).

 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.11.2018 признано обоснованным заявление открытого акционерного общества «Комплекс» о признании несостоятельным (банкротом) публичного акционерного общества «Газпром Спецгазавтотранс» (далее – общество «Газпром Спецгазавтотранс», должник), в отношении должника введена процедура наблюдения.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.12.2018 временным управляющим обществом «Газпром Спецгазавтотранс» утвержден ФИО6.

Публичное акционерное общество «Газпром» (далее – общество «Газпром», кредитор) 28.01.2019 обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества «Газпром Спецгазавтотранс» 171 362 486 руб. 99 коп. задолженности, основанной на договорах аренды, займа, агентском и лицензионном договорах.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.10.2019 заявление удовлетворено частично, требования общества «Газпром» в сумме 9 462 593 руб. 04 коп. основного долга признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Газпром Спецгазавтотранс». Производство по требованиям в сумме 161 899 893 руб. 95 коп. прекращено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2020 определение суда от 15.10.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 21.05.2020 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.10.2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При повторном рассмотрении кредитор уточнил заявление о включении задолженности в реестр требований кредиторов, просил включить в реестр требований кредиторов задолженность в сумме 161 462 593 руб. 04 коп.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.12.2021 (судья Ломаева Е.И.) требование общества «Газпром» в сумме 161 462 593 руб. 04 коп. (основной долг) признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Газпром Спецгазавтотранс»; производство по требованию в сумме 5 439 839 руб. 16 коп. прекращено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 (судьи Саликова Л.В., Данилова И.П., Макаров Т.В.) определение суда первой инстанции от 30.12.2021 изменено, требование общества «Газпром» в сумме 9 462 593 руб. 04 коп. признано обоснованным и подлежащим включению в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества «Газпром Спецгазавтотранс»; требование общества «Газпром» в сумме 152 000 000 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В остальной части определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.12.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, общество «Газпром» и кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Крым Продукт» (далее – общество «Крым Продукт») – обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

Общество «Газпром» в обоснование своей кассационной жалобы указывает на ошибочность выводов суда апелляционной инстанции о том, что предоставление займа являлось формой компенсационного финансирования, поскольку заем был предоставлен после возбуждения дела о банкротстве и введения процедуры наблюдения, соответственно всем кредитором было известно о неплатежеспособности должника и предоставление займа не могло иметь цель введения их в заблуждение относительно финансового состояния общества «Газпром Спецгазавтотранс». Кассатор также указывает, что им был раскрыт экономический смысл, мотивы и целесообразность предоставления займа после возбуждения дела о банкротстве, заключающиеся в погашении задолженности по заработной плате должника и по обязательным платежам в бюджет в целях исполнения социальных обязательств и снижения роста социальной напряженности.

Общество «Крым Продукт» в своей кассационной жалобе указывает на то, что требование общества «Газпром» по договорам аренды и агентскому договору подлежит субординированию, поскольку носит корпоративный характер, предоставлено контролирующим лицом в период имущественного кризиса в целях финансирования должника для продолжения деятельности. Исходя из указанного, кассатор просит постановление апелляционного суда в части требования общества «Газпром» в сумме 9 462 593 руб. 04 коп. отменить, признать указанные требования подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Общество «Газпром» в отзыве на кассационную жалобу общества «Крым Продукт» по приведенным доводам возражает, просит оставить кассационную жалобу общества «Крым Продукт» без удовлетворения.

Уполномоченный орган в отзыве на кассационные жалобы просит обжалуемые судебные акты отменить, требование общества «Газпром» в сумме  171 362 486 руб. 99 коп. признать подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенным в реестр требований кредиторов должника.

Дополнительные пояснения к кассационной жалобе общества «Газпром», отзывы общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазспецстрой» и представителя учредителей (участников) акционеров должника – ФИО1, письменные объяснения общества с ограниченной ответственностью «Альянс» судом округа во внимание не принимаются, поскольку в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации данные документы не содержат доказательств их направления или вручения лицам, участвующим в деле. К материалам дела названные документы не приобщаются, но фактическому возврату на бумажном носителе не подлежат, поскольку представлены в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

От конкурсного управляющего обществом «Газпром Спецгазавтотранс» ФИО7 поступило ходатайство о рассмотрении кассационных жалоб в его отсутствие. Названное ходатайство рассмотрено и удовлетворено судом на основании части 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность постановления суда апелляционной инстанции, которым изменено определение суда первой инстанции, в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с заявлением об установлении требований, кредитор ссылался на существовавшие между ним и должником договоры аренды, займа, агентский и лицензионные договоры.

Так, судами установлено, что между сторонами существовали арендные отношения в рамках заключенных договоров аренды имущества от 31.10.2010 № 01/1600-Д-383/2010/с; от 30.11.2015 № 01/1600-Д-66/16; от 31.12.2017 № 01/1600-Д-66/18; от 30.11.2014 № 01/1600-Д-68/15; от 31.12.2016 № 01/1600-Д-74/17; от 30.11.2013 № 01/1600-Д-78/14, в соответствии с которыми кредитор передал должнику в аренду движимое и недвижимое имущество.

В подтверждение факта передачи имущества в аренду представлены акты оказанных услуг по аренде имущества, а также акты сверки расчетов.

Кроме того, перед кредитором образовалась задолженность по агентскому договору от 16.02.2009 № 42, в соответствии с которым кредитор (организатор торгов) за свой счет оказал должнику (заказчику торгов) услуги по организации и проведению торгов на поставку товаров, что подтверждается актами сдачи-приемки оказанных услуг за период с 18.04.2017 по 16.05.2018.

Помимо прочего, перед кредитором образовалась задолженность по лицензионному договору от 03.03.2017 № Г/СГАТ, в соответствии с которым кредитор за плату предоставил должнику право пользования товарным знаком «Газпром», что подтверждается актами сдачи-приемки от 31.12.2017, 31.03.2018, 30.06.2018, 30.09.2018.

Также у должника перед кредитором образовалась задолженность по договору займа от 25.12.2017 № СГАТ-1/2017, согласно которому кредитор предоставил должнику денежные средства в размере 152 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 29.12.2017 № 57304 и актом сверки за период с 01.01.2017 по 31.12.2017. В рамках указанного договора кредитором произведен расчет процентов за пользование суммой займа за период с 30.12.2017 по 01.12.2018, размер которых составил 4 460 054 руб. 79 коп.

Исследовав обстоятельства возникновения заявленной ко включению в реестр задолженности и установив, что обязательства по договору аренды имущества от 31.12.2017 № 01/1600-Д66/18 в размере 3 590 565 руб. 36 коп. на основании актов оказанных услуг от 31.12.2017, 31.01.2018, от 28.02.2018, от 31.03.2018, от 30.04.2018, от 31.05.2018, от 30.06.2018, от 31.07.2018, от 31.08.2018, от 30.09.2018, от 23.10.2018; по договору аренды имущества от 31.12.2016 № 01/1600-Д-74/17 в размере 1 015 873 руб. 80 коп. на основании актов оказанных услуг от 31.08.2017, от 30.09.2017, от 24.10.2017; по агентскому договору от 16.02.2009 № 42 в размере 90 000 руб. на основании актов оказанных услуг от 24.08.2017 № 10, от 24.08.2017 № 11, от 24.08.2017 № 12,  от 24.08.2017 № 13, от 24.08.2017 № 14, от 24.08.2017 № 16, от 24.08.2017 № 18, от 07.09.2017 № 19, от 02.11.2017 № 22, от 16.03.2018 № 24, от 16.03.2018 № 26, от 16.03.2018 № 28, от 15.05.2018 № 31, от 16.05.2018 № 29, от 16.05.2018 № 30, от 16.05.2018 № 32, от 16.05.2018 № 33, от 16.05.2018 № 34; по лицензионному договору от 03.03.2017 № Г/СГАТ в размере 743 400 руб., в общем размере составляющие 5 439 839 руб. 16 коп., возникли после возбуждения дела о банкротстве и относятся к категории текущих, суд первой инстанции прекратил производство по требованиям в указанной сумме.

Судебные акты в части прекращения производства по требованию лицами, участвующими в деле, не обжалуются, и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.

Проверяя обоснованность требования кредитора в части задолженности, основанной на договоре аренды и агентском договоре, в сумме 9 462 593 руб. 04 коп., суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Как уже было указано ранее, между сторонами существовали арендные отношения в рамках заключенных договоров аренды имущества от 31.10.2010 № 01/1600-Д-383/2010/с; от 30.11.2015 № 01/1600-Д-66/16; от 31.12.2017 № 01/1600-Д-66/18; от 30.11.2014 № 01/1600-Д-68/15; от 31.12.2016 № 01/1600-Д-74/17; от 30.11.2013 № 01/1600-Д-78/14, в соответствии с которыми кредитор передал должнику в аренду движимое и недвижимое имущество.

В подтверждение факта передачи имущества в аренду представлены акты оказанных услуг по аренде имущества, а также акты сверки расчетов.

Фактическая передача имущества в аренду подтверждается представленными в материалы дела договорами аренды, актами приема-передачи имущества, правоустанавливающими документами на арендуемые объекты (теплые стоянки № 1, 2 пионерной базы Бованенковского НГКМ, общежития № 1, 2, 3 «Вахта-80» пионерной базы Бованенковского НГКМ), актами оказанных услуг по аренде, актами сверки расчетов по договору аренды), подписанными обеими сторонами.

Кроме того, у должника перед кредитором образовалась задолженность по агентскому договору от 16.02.2009 № 42, в соответствии с которым кредитор (организатор торгов) за свой счет оказал должнику (заказчику торгов) услуги по организации и проведению торгов на поставку товаров, что подтверждается актами сдачи-приемки оказанных услуг за период с 18.04.2017 по 16.05.2018.

Возражая против удовлетворения требований в указанной части, конкурсный управляющий и уполномоченный орган ссылались на то, что кредитор и должник являются аффилированными лицами, а также указывали, что в рамках заключенных договоров сложились обязательства не гражданско-правового, а корпоративного характера; имеются сомнения в реальности оказания услуг по аренде (кредитор длительное время не обращался с требованием о взыскании долга, в собственности должника имеется большое количество недвижимого имущества; заявителем не представлено доказательств нахождения имущества переданного в аренду, в собственности кредитора).

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по этим требованиям между должником и лицами, имеющими право заявлять возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с лицом, заявившем о включении требований в реестр, и заявлении возражений в части наличия и размера долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования долга с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, но при заявлении иными незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), выработаны дополнительные критерии при проверке обоснованности требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию долга в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Таким образом, как разъяснено в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Установив, что общество «Газпром» с 05.11.1992 являлось владельцем 51% акций должника в силу закона, соответствующий вклад в уставной капитал был внесен Российской Федерацией, пунктом 3.3 Устава общества «Газпром Спецгазавтотранс» закреплено, что оно является дочерним по отношению к обществу «Газпром», а также право общества «Газпром» давать должнику обязательные для него указания, суды констатировали, что кредитор является заинтересованным по отношению к должнику лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, а также аффилированными к должнику лицом (статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») и лицом, входящим в одну группу лиц в соответствии со статьей 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

Вместе с тем, отметив, что общество «Газпром» создано в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.02.1993 № 138 «Об утверждении Российского акционерного общества «Газпром» и Указом Президента Российской Федерации от 05.11.1992 № 1333 «О преобразовании Государственного газового концерна «Газпром» в Российской акционерное общество «Газпром», при этом пунктом 3 Указа № 1333 установлено, что при учреждении РАО «Газпром» его уставный капитал формируется из 100 процентов капитала предприятий, состоящего из имущества Единой системы газоснабжения (ЕСГ), находящегося в федеральной собственности; контрольных пакетов акций образуемых акционерных обществ (в число которых вошел должник); долей участия (пакетов акций), принадлежащих Государственному газовому концерну «Газпром», в имуществе российских и зарубежных предприятий, объединений и организаций, а также иного имущества, закрепленного за концерном «Газпром», не запрещенного к приватизации, суды сделали вывод, что порядок закрепления имущества Единой системы газоснабжения в собственность общества «Газпром» с последующей передачей его в аренду (или иное пользование) дочерним или зависимым обществам, осуществляющим функции газоснабжения и обслуживания ЕСГ в регионах Российской Федерации, изначально заложен указанными нормативно-правовыми актами соответствующих органов власти в целях максимально эффективного управления отраслью.

Исходя из указанного, установив, что с момента своего создания в 1984 году общество «Газпром Спецгазавтотранс» активно участвовало в строительстве объектов Единой системы газоснабжения на Бованенковском нефтегазоконденсатном месторождении Ямало-Ненецкого АО (всего 3 этапа, полное окончание строительно-монтажных работ в 2010 году), после завершения в 2010 году строительно-монтажных работ заключило договоры транспортного обслуживания с обществом с ограниченной ответственностью «Газпром добыча Надым» (эксплуатирующая организация Бованенковского НГКМ) и использовало арендованное имущество с целью стоянки, ремонта техники и проживания работников должника, суды сделали вывод, что использование арендованного имущества, предоставленного кредитором, позволяло должнику не только осуществлять основную деятельность, но и получать значительный доход, при этом суды установили, что размер арендной платы являлся рыночным, общество «Газпром» не получило неосновательного обогащения при сдаче имущества в аренду, доказательства иного в материалы дела не представлены (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, установив длительный характер арендных отношений (с 2010 года) и то обстоятельство, что предоставление концерном «Газпром» имущества Единой системы газоснабжения, принадлежащей последнему на праве собственности, в аренду дочерним обществам, не обладающим таким имуществом в силу установленных ограничений, является спецификой газо-промышленной отрасли, при этом в рассматриваемом случае нерыночность условий в пользу кредитора не установлена, более того сальдо взаимных обязательств регулярно оказывалось в пользу должника, что усматривается из бухгалтерских балансов должника, учтя, что задолженность общества «Газпром Спецгазавтотранс» по договорам аренды была в пять раз меньше встречной задолженности общества «Газпром» и составляла менее 1,5% от общего размера оборота между компаниями в рамках обычной хозяйственной деятельности, суды сделали вывод об отсутствии в указанных взаимоотношениях признаков компенсационного финансирования.

Установив реальность арендных отношений и отношений по агентскому договору, наличие на стороне должника задолженности по указанным договорам в сумме 9 462 593 руб. 04 коп., а также отсутствие оснований для признания предоставления имущества по договорам аренды в качестве компенсационного финансирования, отмечая, что действующим законодательством не запрещено заключение гражданско-правовых договоров между аффилированными лицами, суды признали требования общества «Газпром» в соответствующей части обоснованными и подлежащими удовлетворению в третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Доводы общества «Крым Продукт» о наличии оснований для субординирования требований общества «Газпром» в указанной части судом округа отклоняются, поскольку соответствующие возражения являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Рассмотрев заявление общества «Газпром» в части задолженности по договору займа от 25.12.2017 № СГАТ-1/2017 в сумме 152 000 000 руб., суды установили, что 25.12.2017 между кредитором и должником заключен названный договор займа, по условиям которого общество «Газпром» (займодавец) приняло на себя обязательства предоставить должнику денежные средства в размере не более 152 000 000 руб., а заемщик возвратить предоставленную сумму займа в полном объеме и уплатить проценты за пользование заемными средствами в порядке и сроки, установленные договором.

Согласно предмету договора, заем предоставляется на погашение задолженности перед бюджетом и кредитными организациями, а также на выплату заработной платы работникам. 

Судами также установлено, что платежным поручением от 29.12.2017 № 57304 общество «Газпром» перечислило денежные средства в сумме 152 000 000 руб. на расчетный счет должника.

Одновременно с предоставлением займа общество «Газпром» предоставило должнику безвозмездную финансовую помощь в размере 410 906 414 руб. 52 коп., что подтверждается платежным поручением от 29.12.2017 № 57305.

Таким образом, 29.12.2017 общество «Газпром» перечислило должнику в качестве займа и безвозмездной финансовой помощи денежные средства в сумме 562 906 414 руб. 52 коп.

Исходя из того, что факт предоставления займа подтверждается материалам дела, а доказательства его возврата должником отсутствуют, суды признали требования о включении в реестр в размере суммы займа обоснованными.

Разрешая вопрос об очередности удовлетворения указанных требований, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку денежные средства были перечислены кредитором после возбуждения рассматриваемого дела, когда в Арбитражный суд Удмуртской Республики было подано свыше 10 заявлений о банкротстве общества «Газпром Спецгазавтотранс», действия общества «Газпром» являлись открытыми, направленными на погашение имеющейся задолженности по уплате обязательных платежей и заработной платы, а не на создание у кредиторов иллюзии благополучного финансового состояния должника и продолжение хозяйственной деятельности, при том, что неплатежеспособность общества «Газпром Спецгазавтотранс» являлась для кредиторов очевидной, спорное предоставление (кредитование, направленное на погашение требований отдельных кредиторов после возбуждения дела о банкротстве) нельзя признать скрытым корпоративным финансированием должника.

Таким образом, установив обоснованность требования и отсутствие оснований для субординирования такого требования, суд первой инстанции признал заявление общества «Газпром» в части включения в реестр требований кредиторов должника задолженности по возврату займа в сумме 152 000 000 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению в третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Повторно рассмотрев заявление кредитора в указанной части, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции об обоснованности требования, вместе с тем, указав на то, что должник является дочерним предприятием к кредитору, сложившиеся между обществами «Газпром» и «Газпром Спецгазавтотранс» правоотношения носят корпоративный характер, представляют собой фактически способ привлечения инвестиций в ситуации имущественного кризиса в целях пополнения оборотных средств с целью погашения задолженности перед бюджетом и работниками, а также с целью оттягивания введения в отношении должника процедуры банкротства и являются попыткой в ситуации имущественного кризиса вернуть подконтрольное общество к хозяйственной деятельности, отметив, что кредитором не представлены разумные экономические мотивы предоставления должнику займа после возбуждения дела о банкротстве при наличии у последнего неисполненных обязательств в значительном размере и отсутствии экономической возможности возврата долга, о чем кредитор как контролирующее лицо не мог не знать, коллегия сделала вывод, что предоставление займа является формой компенсационного финансирования (пункты 3.1, 3.3 Обзора от 29.01.2020).

Исходя из указанного, суд апелляционной инстанции признал, что требование о возврате суммы займа подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем апелляционным судом не учтено следующее.

Так, в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020 указано, что основанием понижения очередности удовлетворения требования кредитора является нарушение этим кредитором, контролирующим организацию-должника, собственной обязанности по публичному информированию участников гражданского оборота об имущественном кризисе в подконтрольной организации, исполняемой путем подачи заявления о банкротстве последней (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Контролирующее лицо, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, - пытающееся вернуть контролируемое юридическое лицо к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления ей компенсационного финансирования, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты упомянутого финансирования на случай объективного банкротства. Поскольку данные риски не могут перекладываться на независимых кредиторов, требования последних удовлетворяются приоритетно по отношению к требованию о возврате компенсационного финансирования.

Однако в рамках настоящего спора предоставление займа должнику осуществлено аффилированным лицом после признания должника банкротом.

Данное обстоятельство не позволяет рассматривать такое предоставление как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 3.1 Обзора.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, финансирование должника позволяет вводить третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. 

Кроме того, в рассматриваемой ситуации воля кредитора была направлена на погашение отдельных обязательств общества «Газпром Спецгазавтотранс», что следует из переписки должника и кредитора, а также условий договора займа (пункт 1.2). При рассмотрении спора судами было установлено, что полученные от общества «Газпром» денежные средства были направлены должником на погашение задолженности по заработной плате и налоговым платежам, что подтверждается выписками о движении денежных средств по счету должника за период 09.01.2018 - 23.01.2018, отчетом общества «Газпром Спецгазавтотранс» о расходовании денежных средств, полученных в качестве займа и безвозмездной финансовой помощи, информацией, представленной уполномоченным органом в ходе рассмотрения обособленного спора.

В результате предоставления кредитором займа были погашены, и, соответственно, не включены в реестр требования к должнику, подлежащие погашению во второй (заработная плата и связанные с ней обязательные платежи) и третьей очереди (иные обязательные платежи) удовлетворения. Место уполномоченного органа и работников должника фактически заняло общество «Газпром».

Более того, избранная кредитором, контролирующим хозяйственную деятельность должника, модель исполнения обязательств перед работниками с использованием предоставления целевого займа не противоречит закону и обеспечивает выполнение социальной функции в процедурах банкротства, запрет которой дестимулирует (лишает правового смысла) намерение собственника к исполнению обязательств перед работниками в условиях неплатежеспособности предприятия.

В названной связи предоставление обществом «Газпром» заемных средств не являлось способом сокрытия действительного неблагополучного финансового положения должника от кредиторов, соответственно оснований для вывода о том, что кредитор предоставил должнику какое-либо компенсационное финансирование, не имеется. 

Схожая правовая позиция содержится в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 и от 08.05.2019 № 306-ЭС18-26294.

При этом, выводы суда первой инстанции о том, что предоставление контролирующим лицом займа для погашения определенных требований после опубличивания сведений о неплатежеспособности должника – возбуждения дела о банкротстве, не является формой компенсационного финансирования, учитывают приведенные правовые позиции и основаны на правильном толковании и применении положений Обзора от 29.01.2020.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что выводы апелляционного суда основаны на неправильном толковании норм права, а судом первой инстанции верно применены нормы права, регулирующие спорные отношения, нарушений норм права, являющихся основанием для отмены определения суда первой инстанции, судом округа не установлено, постановление апелляционного суда подлежит отмене, а определение суда первой инстанции – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 по делу № А71-10056/2017 Арбитражного суда Удмуртской Республики отменить.

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.12.2021 по настоящему делу оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                            О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                             О.Н. Пирская