АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

дело № А48-6999/2024

город Орёл

30 октября 2024 года

Резолютивная часть решения оглашена 16 октября 2024 года. Решение в полном  объеме изготовлено 30 октября 2024 года.

Арбитражный суд Орловской области в составе судьи О.И. Лазутиной, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ю.М. Богачёвой, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ИНТЕР РАО – Орловский энергосбыт» (302020, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к 1) Отделу по управлению муниципальным имуществом администрации Троснянского района Орловской области (303450, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 2) ФИО1 (Орловская область, Троснянский район) о взыскании солидарно с ответчиков 85 650,55 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Коммунальник Тросна», при участии в заседании: от истца – представитель                                  ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации, доверенность от 01.01.2024 №15, диплом), от ответчика (2) – ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации), установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ИНТЕР РАО – Орловский энергосбыт»  (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Орловской области с исковым заявлением к Отделу по управлению муниципальным имуществом администрации Троснянского района Орловской области (далее – ответчик 1), ФИО1 (далее – ответчик 2) о взыскании солидарно с ответчиков 85 650,55 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Коммунальник Тросна».

В ходе рассмотрения дела истец уточнил заявленные требования.

В окончательной редакции просит взыскать солидарно с Отдела по управлению муниципальным имуществом администрации Троснянского района Орловской области и ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИНТЕР РАО – Орловский энергосбыт» денежные средства в сумме 52 397,38 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Коммунальник Тросна», с Отдела по управлению муниципальным имуществом администрации Троснянского района Орловской области денежные средства в сумме 33 523,17 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Коммунальник Тросна». 

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом было принято уточнение исковых требований. 

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования в полном объеме. 

ФИО1 возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Пояснила, что осуществляла трудовую деятельность в качестве директора ООО «Коммунальник Тросна» в период с 13 ноября 2020 года по 9 декабря 2021 года, однако ее исключения в качестве директора ООО «Коммунальник Тросна» в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц не произошло. В судебном заседании поясняла, что задолженность перед истцом преимущественно образовалась не во время ее работы директором общества. В период исполнения обязанностей руководителя погашение задолженности было невозможно в связи с тем, что имущество предприятия было арестовано судебным приставом-исполнителей. О сложной финансовой ситуации ответчик неоднократно устно информировал собственника и местную администрацию, однако письменных доказательств представить не имеет возможности. Также ответчик указал, что добросовестно выполнял возложенные на него обязанности, в том числе лично выезжал на место при аварийных ситуациях и вместе с работниками ООО «Коммунальник Тросна» и устранял последствия залитий и прочее.

Отдел по управлению муниципальным имуществом администрации Троснянского района Орловской области письменный отзыв на исковое заявление не представил.

Частями 1, 4, 7 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что ответчик обязан направить или представить в арбитражный суд и лицам, участвующим в деле, отзыв на исковое заявление с указанием возражений относительно предъявленных к нему требований по каждому доводу, содержащемуся в исковом заявлении. К отзыву на исковое заявление прилагаются документы, которые подтверждают доводы и (или) возражения относительно иска, а также документы, которые подтверждают направление копий отзыва и прилагаемых к нему документов истцу и другим лицам, участвующим в деле. При этом в случае, если в установленный судом срок ответчик не представит отзыв на исковое заявление, арбитражный суд вправе рассмотреть дело по имеющимся в деле доказательствам.

На основании части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Согласно статье 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, а неисполнение процессуальных обязанностей несет негативные последствия.

Ответчику 1 судом была дана возможность, как полного изложения своей правовой позиции, так и ознакомления с материалами дела и представления необходимого объема доказательств.

Ответчик 1 представителя для участия в заседании не направил, с ходатайством об отложении судебного заседания в суд не обращался, возражений против рассмотрения дела в его отсутствие не заявил.

В соответствии с частью 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при неявке в судебное заседание надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле, арбитражный суд рассматривает дело в их отсутствие.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд считает установленными следующие обстоятельства.

9 февраля 2016 года между обществом с ограниченной ответственностью «ИНТЕР РАО – Орловский энергосбыт» (Гарантирующий поставщик) и ООО «Коммунальник Тросна» (Абонент) заключен договор энергоснабжения № 57060211003263, по условиям п. 1.1 которого Гарантирующий поставщик осуществлял поставку электрической энергии Абоненту по точкам поставки, указанным в договоре энергоснабжения, а Абонент был обязан оплачивать приобретенную электрическую энергию.

Вследствие ненадлежащего исполнения своих обязательств по оплате у ответчика образовалась перед гарантирующим поставщиком задолженность за потребленную электрическую энергию.

Требования к ФИО1 складываются из следующих неисполненных обязательств в период исполнения ответчиком 2 обязанностей директора ООО «Коммунальник Тросна», которые подтверждены следующими вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Орловской области:

по делу № А48-11315/2020 от 13 декабря 2020 года основной долг оплачен (основной долг за сентябрь 2020 года), остаток по госпошлине 1000 руб.;

по делу № А48-8108/2020 от 29 сентября 2020 года основной долг оплачен (основной долг за июнь 2020 года), остаток по госпошлине 1000 руб.;

по делу № А48-7844/2020 от 14 сентября 2020 года основной долг оплачен (основной долг за май 2020 года), остаток по госпошлине 1000 руб.;

по делу № А48-9865/2021 от 29 октября 2021 года сумма пени 17 459,48 руб. (начисленная за период с 1 января 2019 года по 16 апреля 2021 года), госпошлина 1000 руб.;

по делу № А48-218/2022 от 21 января 2022 года в размере 20 691,58 руб. основной долг за август-октябрь 2021 года;

по делу № А48-1073/2022 от 18 февраля 2022 года в размере 10 246,32 руб. основной долг за ноябрь 2021 года.

В связи с тем, что истец не располагает информацией о назначении директора в период с декабря 2021 года по апрель 2022 года, дополнительно к вышеизложенным требованиям к Отделу по управлению муниципальным имуществом администрации Троснянского района Орловской области предъявляются требования, которые подтверждены следующими вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Орловской области:

по делу № А48-218/2022 от 21 января 2022 года госпошлина в размере 1000 руб.;

по делу № А48-1073/2022 от 18 февраля 2022 года госпошлина в размере 1000 руб.;

по делу № А48-2405/2022 от 23 марта 2022 года в размере 4701,34 руб. основной долг за декабрь 2021 года, госпошлина 1000 руб.;

по делу № А48-3318/2022 от 13 апреля 2022 года в размере 9405,44 руб. основной долг за январь 2022 года;

по делу № А48-4436/2022 от 18 мая 2022 года в размере 3747,91 руб. основной долг за февраль 2022 года,  госпошлина 1000 руб.;

по делу № А48-5964/2022 от 15 июля 2022 года в размере 9398,48 руб. основной долг за март-апрель 2022 года, госпошлина 1000 руб.

Исполнительные документы были предъявлены в службу судебных приставов к исполнению и не были оплачены должником.

15 февраля 2024 года прекращена деятельность ООО «Коммунальник Тросна», юридическое лицо исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Коммунальник Тросна» судебными приставами прекращено исполнительное производство по указанным судебным актам. 

Сумма задолженности по неисполненным судебным актам должником составила    85 650,55 руб.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Коммунальник Тросна» было создано 29 декабря 2007 года, основным видом деятельности общества является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (68.32.1), учредителем общества является Отдел по управлению муниципальным имуществом администрации Троснянского района Орловской области с долей участия 25%. Оставшиеся 75% долей принадлежали непосредственно обществу (должнику).

Как утверждает истец, директором ООО «Коммунальник Тросна» с 26 ноября 2020 года по 15 февраля 2024 года являлась ФИО1.

Таким образом, Отдел по управлению муниципальным имуществом администрации Троснянского района Орловской области и ФИО1 являются контролирующими лицами должника.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц лицо, контролирующие должника, допустило внесение записи о недостоверности места нахождения общества. 

Регистрирующим органом было принято решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц. 

Решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ было опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации».

Общество исключено регистрирующим органом из единого государственного реестра юридических лиц 15 февраля 2024 года.

Полагая, что действия ответчиков, являвшихся директором и участником общества, привели к невозможности исполнения обязательств перед ним, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, пришел к выводу о том, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению в отношении участника общества. При этом суд исходит из следующего.

В силу статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо.

В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – Пленум                 № 53).

Соответственно, в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

При этом исключение юридического лица из реестра следствие недостоверных сведений о юридическом адресе, по мнению суда, не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности.

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления Пленума № 53).

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра  («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 года № 6-П).

Согласно статье 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Аналогичный порядок, как указано выше, предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданского кодекса Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

Из материалов дела видно, что ООО «Коммунальник Тросна» не принимало решения о ликвидации и не составляло ликвидационный баланс, общество было исключено из ЕГРЮЛ на Федерального закона от  8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» по решению уполномоченного органа.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

От профессиональных участников рынка, коим являются ответчики, разумно ожидать принятия своевременных и соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, обращение с заявлением о его несостоятельности и прочее.

При рассмотрении настоящего дела истец последовательно указывал, что общество ООО «Коммунальник Тросна», впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице, имело непогашенную задолженность перед ним, которая носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебными актами.

Несмотря на это ответчики не приняли никаких мер для погашения задолженности и способствовали исключению ООО «Коммунальник Тросна» из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о месте нахождения общества.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 года № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО3» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  3 июля 2020 года                    № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

При этом бремя доказывания отсутствия вины по общим нормам о применении деликтной ответственности лежит на ответчике.

Руководитель подвержен не только риску взыскания корпоративных убытков, но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности законодательством и судебной практикой выработаны материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом).

Ответчик ФИО1 принимала активное участие в рассмотрении данного дела и представил пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.

Из представленных ей доказательств (протокол общего собрания, приказ об увольнении от 9 декабря 2021 года, трудовая книжка, документы, расписка налоговой инспекции о принятии 25 февраля 2022 года заявления ФИО1 о недостоверности сведений в публичном реестре, листы дела 17-20) следует, что она была уволена с должности директора общества 9 декабря 2021 года по собственному желанию.

Истец не смог пояснить суду, каким образом, учитывая указанные обстоятельства, ФИО1 могла оказать влияние на исключение в 2024 году ООО «Коммунальник Тросна» из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о месте нахождения общества.

Сведения о недостоверности места нахождения общества были внесены регистрирующим органов в ЕГРЮЛ 17 августа 2022 года, то есть спустя 9 месяцев после увольнения ФИО1.

Регистрирующим органом 5 октября 2022 года было принято решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц. 

Решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ было опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации».

Общество исключено регистрирующим органом из единого государственного реестра юридических лиц 15 февраля 2024 года.

Согласно части 10 статьи 229.5 АПК РФ судебный приказ вступает в законную силу по истечении срока для представления возражений относительно исполнения судебного приказа, то есть по истечении 10 дней со дня получения должником копии судебного приказа (часть 3 статьи 229.5 АПК РФ).

Судом установлено, что с учетом специфики вступления судебного приказа в законную силу в период деятельности ФИО1 имелись лишь три судебных приказа, выданных в 2020 году, сумма непогашенных требований по которым составляет 3000 руб.

Приказ по делу № А48-9865/2021 от 29 октября 2021 года  вступил в законную силу уже после подачи заявления об увольнении – 2 ноября 2021 года.

Учитывая изложенное, арбитражный суд не усматривает оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Суд дает отрицательную оценку действиям ответчика 1, допустившего внесение в публичный реестр сведений о недостоверности сведений о месте нахождения юридического лица. Правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2024 года № 305-ЭС24-809).

Однако одно лишь это обстоятельство не является достаточным для привлечения руководителя и участника общества к субсидиарной ответственности.

Прекращение деятельности имеющего неисполненные перед кредиторами обязательства общества уже само по себя создает достаточную для выполнения обязанности по доказыванию презумпцию недобросовестного и неразумного поведения.

В то же время судебной практикой выработан единообразный подход, заключающийся в оценке субсидиарной ответственности как экстраординарного механизма защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров.

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Для субсидиарной (при фактическом банкротстве) и для деликтной ответственности (при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами, а ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия) руководителя (участников общества), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами.

При этом не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий управляющих обществом лиц должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (определение от 3 июля 2014 года                       № 1564-0).

В пункте 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Бремя опровержения обоснованных доводов истца лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

В рассматриваемом случае ответчик 1 уклонился от опровержения соответствующей презумпции.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Возмещение судебных расходов производится по правилам, установленным статьей 110 АПК РФ.

Расходы по госпошлине согласно статье  110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует отнести на ответчика 1 как на проигравшую сторону.

Руководствуясь ст. ст. 110, 112, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Отдела по управлению муниципальным имуществом администрации Троснянского района Орловской области в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИНТЕР РАО – Орловский энергосбыт» 85 650,55 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Коммунальник Тросна», 3426 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу. Исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

Исковые требования к ФИО1 оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в г. Воронеже через Арбитражный суд Орловской области в течение месяца со дня его принятия.

 

Судья                                                                          О.И. Лазутина