СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А45-16270/2021 Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2025 года.  

Постановление изготовлено в полном объеме 05 августа 2025 года. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Фаст Е.В., судей Камнева А.С.,  

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хохряковой Н.В., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Городской строительный фонд» ( № 07АП-12466/21 (59)) на определение от 12.05.2025 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Винникова О.Н.) по делу № А45-16270/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью СК «СМУ 9» (ИНН 

<

***>, далее – должник, ООО СК «СМУ 9»), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 (далее – заявитель, управляющий) о признании недействительной сделкой – безналичных платежей, совершенных должником в пользу общества с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Городской строительный фонд» (ИНН 

<

***>, далее – ООО СЗ «ГСФ»), применении последствий недействительности сделок.  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3, ФИО4.  

В судебном заседании приняли участие: от управляющего: ФИО5 по доверенности от 12.12.2024. Суд 

установил:

в деле о банкротстве должника его управляющий обратился с заявлением о признании недействительными сделками - безналичных платежей, совершенных должником в адрес ООО СЗ «ГСФ» за период с 04.10.2018 по 10.07.2019 на общую сумму 4 370 000 руб., о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО СЗ «ГСФ» в пользу ООО СК «СМУ 9» денежных средств в размере 4 370 000 руб.  

К участию в деле (обособленном споре) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО3, ФИО4 (далее – третьи лица).  

Определением суда от 12.05.2025 заявление управляющего удовлетворено: признаны недействительными сделками безналичные платежи, совершенные должником в пользу ООО СЗ «ГСФ» в период с 04.10.2018 по 10.07.2019 на общую сумму 4 370 000 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО СЗ «ГСФ» в пользу ООО СК «СМУ 9» денежных средств в размере 4 370 000 руб.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО СЗ «ГСФ» в апелляционной жалобе просит определение суда от 12.05.2025 отменить, принять новый судебный об отказе в удовлетворении заявления, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, неправильное применение судом норм материального и процессуального права.  

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает на реальность спорных перечислений, неверное определение судом срока исковой давности для предъявления требования управляющего.  

ООО СЗ «ГСФ» в представленных в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дополнительных письменных пояснениях указывает на равноценность встречного представления со стороны ответчика и ФИО4, отсутствие государственной регистрации соглашения об уступке права (требования) не свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника, передача денежных средств должником по договорам займа и передача ООО СЗ «ГСФ» квартиры в собственность ФИО4 не могут свидетельствовать о формальном документообороте, выводы суда о безвозмездности и безвозвратности займов не соответствуют фактическим обстоятельствам.  

Управляющий в отзыве возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.  

В судебном заседании представитель управляющего просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, представитель ООО СЗ «ГСФ» не обеспечил подключение к системе веб-конференции, несмотря на одобренное ходатайство и техническую возможность подключения к системе веб-конференции.  

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, отзыва, заслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены.  

Из материалов дела следует, управляющим в ходе анализа выписки по расчетному счету должника № 40702810400100005349, открытому в банке «Акцепт», выявлены перечисления в период с 04.10.2018 по 10.07.2019 в адрес ООО СЗ «ГСФ» с назначением «оплата по договору займа» на общую сумму 4 370 000 руб.  

Полагая, что перечисления совершены безвозмездно, с целью причинения вреда кредиторам, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из доказанности оснований для признания недействительными оспариваемых перечислений по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

Выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют примененным нормам права и фактическим обстоятельствам.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет  

до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Как следует из разъяснений пункта 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Одним из квалифицирующих признаков подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности  

кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счета его имущества.  

Передача должником денежных средств в отсутствие встречного предоставления направлена на необоснованный безвозмездный вывод активов должника.  

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве должника возбуждено 19.07.2021, соответственно спорные платежи, совершенные в период с 04.10.2018 по 10.07.2019, подпадают под признаки недействительности, предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63, обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.  

На момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, в связи с наличием задолженности перед следующими кредиторами: ООО «Промстройсибирь» в размере 5 624 047,35 руб. (начала формироваться в период апрель - август 2019 года); ООО «АС Фасад» в размере 9 985 092,11 руб. (начала формироваться в период апрель 2019 года - апрель 2021 года); ООО «Люкс» в размере 9 781 000 руб. (начала формироваться в период апрель - ноябрь 2019 года); ООО «Сибирские климатические системы» в размере 12 996 493,62 руб. (начала формироваться в период с начала 2019 года до июля 2021 года); ООО «Априум» в размере 281 250 руб. (подтверждена счетом-фактурой № 190601-4 от 01.06.2019); ООО «БФК- Эксперт» в размере 352 530,65 руб. (по договорам подряда от 27.03.2018, 31.05.2018); ООО «Новатон» в размере 2 950 564,28 руб. (начала формироваться с апреля 2019 года); ООО «ЮСТ» в размере 342 515 руб. (начала формироваться с июня 2018 года).  

Указанная задолженность впоследствии включена в реестр требований кредиторов в настоящем деле о банкротстве, в связи с чем, предполагается, что прекращение исполнения должником обязательств вызвано недостаточностью денежных средств, что не опровергнуто (статья 65 АПК РФ).  

Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемых сделок хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по таким сделкам экономического предоставления должнику,  

предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.  

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14, стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть сомнения в реальности сделки, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.  

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.  

Согласно сложившемуся в судебной практике правовому подходу для установления презумпций при признании сделок недействительными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) значение имеет не только юридическая аффилированность, прямо предусмотренная в статье 19 Закона о банкротстве, но и фактическая (длительное взаимодействия, дружеские, родственные либо деловые отношения и т.д.), которая проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, что и было в числе прочего установлено судами в рамках рассмотрения настоящего спора.  

Суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2)).  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно  

позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

При определении аффилированности следует учитывать не только формальную юридическую связь кредитора и должника, но экономическую и иную связь, из которой можно сделать вывод о подконтрольности одного другому; о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

В рассматриваете случае установлена фактическая аффилированность ООО СЗ «ГСФ» и ООО СК «СМУ 9».  

Так, ФИО6 является единоличным участником и директором ООО СЗ «ГСФ» (с даты создания).  

ФИО3 и ООО СЗ «ГСФ», ФИО3 и ФИО6 аффилированы по фактическому участию в ООО СЗ «ГСФ» (взаимные поручительства, взаиморасчеты, соглашение о распределение прибыли от проекта по строительству дома по ул. Декабристов 115, доверенность с широкими полномочиями на 25 лет).  

Процедура банкротства ООО «КПЦ Защита» была подконтрольной ООО СЗ «ГСФ» и конкретно ФИО6 (заявитель по делу ФИО6, он же оплачивал аренду земельного участка за ООО «КПЦ Защита» и осуществлял реализацию проекта по строительству многоквартирного дома на земельном участке ООО «КПЦ Защита»), чем также подтверждается наличие фактической заинтересованности между указанными лицами (вступившее в законную силу определение Арбитражного суда Новосибирской области от 05.03.2024 по делу № А45-33939/2021).  

Определением суда от 05.02.2025 по делу № А45-33939/2021 признаны недействительными сделки, совершенные ФИО3 в отношении ООО СЗ «ГСФ» по безвозмездному отчуждению земельных участков.  

При рассмотрении обособленных споров бывший руководитель должника ФИО3 последовательно указывал на наличие фактической аффилированности между ним, ФИО6 и подконтрольными им организациями как в деле о личном банкротстве № А45-33939/2021, так и в деле о банкротстве ООО СК «СМУ 9».  

В данном случае подлежит применению стандарт доказывания «за пределами разумных сомнений» (определения Верховного Суда РФ от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, и др.) с возложением на  

ответчика бремени опровержения всех правовых презумпций по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Из пояснений ответчика следует, что оспариваемые платежи были осуществлены в счет погашения обязательств по договорам займа, в том числе по договору займа от 29.11.2019 между ООО «ГСФ» и ООО СК «СМУ 9» и договору уступки прав требования (цессии) № 29-11/2019 от 29.11.2019.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы, договор уступки прав требования (цессии) № 29-11/2019 от 29.11.2019 наличие встречного предоставления по оспариваемым платежам не подтверждает.  

Согласно договору уступки прав требования (цессии) № 29-11/2019 от 29.11.2019, ООО «ГСФ» уступило, а ООО СК «СМУ 9» приняло право требования к ФИО4 по договору участия в долевом строительстве № 77 от 19.06.2018 на сумму 3 870 000,00 руб. по цене 3 870 000 руб.  

Из условий договора уступки прав требования (цессии) № 29-11/2019 от 29.11.2019 не следует, что он заключен в качестве формы возврата ООО «ГСФ» должнику ранее выданных займов.  

В материалы дела представлено соглашение о зачете взаимных требований от 28.01.2021, по которому ООО СК «СМУ 9» и ООО «ГСФ» погашают между собой требования по договорам займа и требование по оплате стоимости уступаемого права по договору уступки прав требования (цессии) № 29-11/2019 от 29.11.2019 на сумму 3 870 000 руб.  

Согласно пояснениям «ГСФ», право требования остатка задолженности в размере 500 000 руб. было уступлено ООО СК «СМУ 9» в пользу аффилированного лица ООО «ПСК Контур».  

Вместе с тем, доказательства оплаты указанной суммы в пользу любого из кредиторов материалы спора не поступило, при этом ООО «ПСК Контур» ликвидировано 23.08.2021.  

Ссылка ООО СЗ «ГСФ» на решение Центрального районного суда г. Новосибирска по делу № 2-963/2024 от 22.04.2024 в данном случае подлежит отклонению, так как указанным судебным актом ООО СК «СМУ 9» было отказано в удовлетворении требований к ФИО4  

Таким образом, договор уступки прав требования (цессии) № 29-11/2019 от 29.11.2019 следует расценивать как самостоятельное обязательство, не обусловленное и не связанное каким-либо образом с наличием у ООО «ГСФ» задолженности по займам перед ООО СК «СМУ 9».  

Кроме того, договор участия в долевом строительстве заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, если иное не предусмотрено Федеральным законом от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» (далее – Закон об участии в долевом строительстве).  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», договор, на основании которого производится уступка по сделке, требующей государственной регистрации, должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.  

Поскольку договор уступки прав требования (цессии) № 29-11/2019 от 29.11.2019 неразрывно связано с предметом договора участия в долевом строительстве и вносит изменения непосредственно в его предмет – обязанность участника строительства уплатить долевой взнос, необходимо было зарегистрировать соответствующее соглашение об уступке прав.  

Надлежащих действий по государственной регистрации договора уступки прав требования (цессии) № 29-11/2019 от 29.11.2019 своевременно не произведено, доказательства тому в материалы дела не представлены.  

Суд первой инстанции так же квалифицировал акт зачета от 28.01.2021 о прекращении взаимных обязательств по возврату займов и оплаты стоимости уступленного права по договору уступки прав требования (цессии) № 29-11/2019 от 29.11.2019, заключенный между ООО СК «СМУ 9» и ООО «ГСФ», как мнимую сделку со ссылкой на взаимную аффилированность участников сделки и создание формального документооборота, что из чего сделал вывод о недоказанности получения должником встречного предоставления.  

В данном случае, составление зачета произошло 28.01.2021, в то время как обязательства возникли и должны были быть фактически прекращены при рассматриваемой конструкции в 2019 году; остаток задолженности ООО «ГСФ» перед ООО СК «СМУ 9» был уступлен должником 29.01.2021 (на следующий день после даты зачета) ООО «ПСК Контур» - аффилированной организации, которая к тому же была ликвидирована 23.08.2021, задолженность в размере 500 000 руб. кому-либо из кредиторов (ООО СК «СМУ 9», ООО ПСК «Контур») не погашалась.  

ООО СК «СМУ 9» предоставляло ООО «ГСФ» заемные денежные средства в период с 04.10.2018 по 10.07.2019 со сроком возврата займов от полугода до пяти лет, выдача новых денежных средств производилась в отсутствие возврата ранее выданных займов (к примеру, заем от 04.10.2018, выданный сроком до 04.10.2019, к моменту выдачи последующих займов не был возвращен ни полностью, ни частично).  

Кроме того, договорами займа было предусмотрено условие о начислении процентов в пределах 10 – 11 % годовых (помимо договора займа от 04.10.2018, который являлся беспроцентным).  

В материалы дела не представлены доказательства, что указанные суммы возвращались, реинвестировались, выплачивались проценты, любая операция по перечислению денежных средств является двусторонней - следовательно, доказательства осуществления возвратов займов, либо выплате процентов по займам, должны были находиться, в том числе и у ответчика.  

Однако сведений об уплате заёмщиком процентов за пользование суммой займов по вышеуказанным договорам займа ООО СЗ «ГСФ» не представлены.  

Акт зачета 28.01.2021 не содержит указаний на начисление процентов за пользование займами, порядок их последующей уплаты.  

На расчетный счет должника проценты за пользование займами также не поступали.  

Предоставление займов в пользу аффилированного лица, в рамках которых должником не предъявлялись требования об уплате процентов, не имеет экономической целесообразности для должника и не соответствует стандартам поведения добросовестных участников гражданского оборота, должник не занимается таким видом деятельности, как выдача займов.  

Указанное свидетельствует о нетипичном поведении аффилированных сторон сделок в условиях возможности создания формального документооборота, об изготовлении группой аффилированных лиц документов и доказательств, которые фактически сводятся к подведению на бумаге «нулевого сальдо», что не допустимо, и не может являться обоснованием отсутствия вреда, причиненного безвозмездными платежами имущественной массе должника.  

Мнимый характер всей цепочки правоотношений между должником и ответчиком вытекает в отсутствии для должника экономической целесообразности в подобной конструкции взаимных обязательств.  

Следовательно, суд первой инстанции правильно заключил, что спорные перечисления не являлись займами в общегражданском понимании, фактически денежные  

средства переводились безвозмездно и безвозвратно в пользу ООО СЗ «ГСФ», как аффилированного лица, с которым ФИО3 реализовывал совместный бизнес-проект.  

Применительно к настоящему спору, поведение ответчика, получившего денежные средства в отсутствие встречного предоставления должнику, нельзя признать соответствующим добросовестному поведению независимого участника гражданского оборота.  

Осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности должника на момент совершения спорных платежей сделки предполагается и соответствующая презумпция в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора не опровергнута.  

Совершение безвозмездной сделки в период неплатежеспособности должника образует презумпцию противоправной цели совершения оспариваемых перечислений (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

Заинтересованность сторон также является одной из презумпций осведомленности стороны сделки о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

При рассмотрении настоящего спора не опровергнуты разумные сомнения в реальности заявленных отношений, доводы ответчика совокупностью объективных доказательств не подтверждены.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции установлена необходимая совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемых перечислений недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Довод о неверном исчислении срока исковой давности по заявленному требованию подлежит отклонению, поскольку право на подачу заявления об оспаривании сделок в данном случае возникло у управляющего с момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (15.04.2022), соответственно на дату подачи настоящего заявления (22.02.2023) срок давности не пропущен.  

При таких установленных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления управляющего.  

Доводы и аргументы, приведенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия изучил и признает несостоятельными, поскольку все они сводятся к иному, нежели у суда первой инстанции толкованию норм действующего законодательства и оценке фактических обстоятельств спора. Однако наличие у подателя жалобы собственной правовой позиции по спорным вопросам не является основанием для отмены принятого по делу судебного акта.  

В связи с изложенным, оснований для отмены определения суда первой инстанции, установленных статьей 270 АПК РФ, принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Расходы по уплате государственной пошлины, по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на заявителя апелляционной жалобы и подлежат взысканию с ответчика в доход федерального бюджета в размере 30 000 руб. (подпункт 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).  

Руководствуясь статьей 110, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

постановил:

определение от 12.05.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-16270/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Городской строительный фонд» – без удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Городской строительный фонд» в доход федерального бюджета 30 000 рублей 00 копеек государственной пошлины по апелляционной инстанции.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Председательствующий Е.В. Фаст 

Судьи А.С. Камнев 

ФИО1