ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-134738/2019

21 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

/убытки

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 марта 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.С. Воробьевой

при участии:  

от заявителя: конкурсный управляющий ФИО1 (посредством использования системы веб-конференции)

от ответчиков: ФИО2, ФИО3, представитель ФИО2 и ФИО3 – ФИО4 по доверенностям от 27.07.2023 г.; от ФИО5 – не явился, извещен

от иных лиц: представитель ООО «Элис-Групп» ФИО6 по доверенности от 04.05.2023 г. (посредством использования системы веб-конференции)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-5737/2024, 13АП-6445/2024) ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.02.2024 г. по делу № А56-134738/2019/убытки, принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1

о взыскании убытков с контролирующих должника лиц 

в рамках дела о банкротстве (несостоятельности) общества с ограниченной ответственностью «Аджекс Моторс» (198216, Санкт-Петербург, Ленинский пр-кт., д. 40, лит. Е, офис 0101, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

ответчики: ФИО5, ФИО2, Антонова Галина Викторовна

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 03.08.2020 г., вынесенным по результатам рассмотрения заявления (принято к производству (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)) определением от 25.12.2019 г.) кредитора ООО «Элис-Групп» (далее – кредитор), в отношении ООО «Аджекс Моторс» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО7, а решением арбитражного суда от 14.02.2021 г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим также утвержден ФИО7, который определением от 10.11.2022 г. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего с утверждением таковым ФИО1 (далее – управляющий).

В ходе последней процедуры, а именно – 13.06.2023 г. – управляющий (далее также - заявитель) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков с контролирующих должника лиц, в котором он просил взыскать солидарно с ФИО5, ФИО2 и ФИО3 в конкурсную массу должника убытки в размере 2 760 000 руб., и определением от 01.02.2024 г. заявление управляющего удовлетворено частично, убытки в указанном размере взысканы солидарно с ФИО5 и ФИО3 с отказом в их удовлетворении к ФИО2.

Последнее определение обжаловано в апелляционном порядке управляющим и ФИО3; последняя в своей жалобе просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении предъявленных к ней требований, полагая, что она не являлась материально-ответственным лицом должника и в ее должностные обязанности не входила проверка реального исполнения тех или иных сделок, и в частности – принятие поставленного товара, и более того – она работала удаленно, а спорные операции (перечисление денежных средств и постановка на баланс Общества поставленного в качестве встречного исполнения товара) были ей осуществлены по указанию генерального директора – ФИО5 при предоставлении им ФИО3 соответствующих первичных документов и отражении поставленного товара в сданной бухгалтерской и налоговой отчетности, в т.ч. в оборотно-сальдовых ведомостях, а также отражении в ней факта уплаты НДС со стороны поставщика – ООО «Вента» и предъявления его к вычету (возмещении) Обществом (при отсутствии каких-либо претензий (сомнений) по этому факту со стороны налоговой службы).

В этой связи данный ответчик полагает, что при исполнении ей своих служебных обязанностей она действовала разумно и добросовестно; выгодоприобретателем в результате спорных операция она не является, что, помимо прочего, исключает ее квалификацию, как контролирующего должника лица (в т.ч. в соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве); отсутствие в итоге в составе активов должника поставленного товара (его отчуждение) возможно явилось следствием действий генерального директора ФИО5, который уклонился от передачи конкурсному управляющему документации и материально-товарных ценностей Общества, а в целом – в силу изложенного – управляющим не доказано (материалами дела не подтверждается) наличие всех элементов для привлечения ФИО3 к ответственности в виде возмещения убытков (в т.ч. ее вина и связь ее действий с возникшими убытками).

В свою очередь, управляющий в своей жалобе просит определение отменить в части отказа в удовлетворении его требований о взыскании убытков с ФИО2, также их удовлетворив, полагая, что суд первой инстанции проигнорировал обстоятельства, свидетельствующие о наличии у данного ответчика статуса контролирующего должника лица (имевшего возможность давать обязательные для него указания) и совершении им действий, повлекших убытки для должника, а сделанные им выводы противоречат представленным в материалы дела доказательствам и основаны на неполном выяснении обстоятельств дела.

В этой связи апеллянт по данной жалобе указывает, что ФИО2 исполнял обязанности исполнительного директора Общества, а кроме того - его генеральным директором ФИО5 на имя ФИО2 была выдана доверенность на представление интересов должника, предоставляющая достаточно широкие полномочия (осуществление представительств перед контрагентами, распоряжение счетами (денежными средствами на них), подписание  договоров и т.д.); также, согласно ответу ПАО «Банк «Санкт-Петербург», данному ответчику принадлежало право первой подписи при распоряжении денежными средствами по банковскому счету, реализация которого (данного права по валютному, счету должника) подтверждена в рамках иного спора по настоящему делу (о несостоятельности (банкротстве) должника) – об оспаривании соответствующих платежей, как недействительных сделок.

Также применительно к настоящему спору управляющий полагает, что в убытки были причинены именно в результате действий ФИО2 (наряду – совместно – с иными ответчиками), поскольку его подпись стоит на представленных в виде копий документах, фиксирующих поставки товара в качестве встречного исполнения по спорным платежам, как, по мнению заявителя, не дал суд оценки и иным – косвенным - доказательствам возникновения убытков в результате действий этого ответчика, исходя, в частности, из озвученной им при рассмотрении спора позиции (противоречивой) о наличии и характере сделки (взаимоотношений) с ООО «Вента» (в пользу которого перечислена спорная сумма, заявленная в качестве убытков); заявления им о проведении технической экспертизы по проверке достоверности его подписи в отношении только ряда (т.е. не всех) документов по соответствующим поставка; отсутствия с его стороны заявления о фальсификации этих документов в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и иных документов (непредоставлении им) в обоснование наличия встречного исполнения по платежам; родственной связи между ФИО2 и главным бухгалтером – ФИО3, т.е. наличия у них схожих интересов, и т.д.

В заседании апелляционного суда управляющий и ФИО3, в т.ч. в лице своего представителя подержали доводы своих жалоб, возражая против удовлетворения жалобы своего оппонента; ФИО2, в т.ч. в лице своего представителя поддержал позицию ФИО3, а кредитор - позицию управляющего (в т.ч. по мотивам, изложенным в представленном им и приобщенном судом к материалам дела отзыве на рассматриваемые жалобы); при этом управляющий также представил отзыв на жалобу ФИО3, однако ввиду отсутствия доказательств его направления иным лица, участвующим в деле (споре), в приобщении данного отзыва к материалам дела судом было отказано.

ФИО5 (позицию/возражения) на жалобы не представил, в заседание не явился, однако, о месте и времени судебного разбирательства считается извещенным - в силу части 1 статьи 123 АПК РФ, с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ, в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ дело (жалобы) рассмотрено без его участия при отсутствии также с его стороны каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

При этом, как следует из содержания апелляционных жалоб, определение суда первой инстанции обжалуется их подателями только в части (не обжалуется в части удовлетворенных требований, предъявленных к ФИО5), в связи с чем и при отсутствии возражений иных участвующих в деле лиц (включая самого ФИО5) апелляционный суд в соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ проверяет определение только в обжалуемой части, проверив законность и обоснованность которого в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 данного Кодекса, суд пришел к следующим выводам:

Как установлено частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В частности, согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона; требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 этой статьи), а также иными лицами, указанными в пункте 3 статьи 61.20; равным образом, как разъяснено в пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 22.06.2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Также, согласно пункту 1 статьи 44 федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 указанной статьи).

В этой связи в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), а в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

Кроме того, согласно пункту 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в ущерб юридическому лицу. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействий) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства (пункт 1 Постановления № 62). 

Помимо этого, в соответствии с пунктом 6 Постановления № 62, по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков. Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей. Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска, при том, что согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

При  этом, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной, или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, а в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода); согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ); отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ); по общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ); бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред, а вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В данном случае, в обоснование заявленных требований управляющий сослался на то, что согласно выписке по счету Общества в ПАО «Банк «Санкт-Петербруг», в период с 27.03.2018 по 28.03.2018 г. должником в пользу ООО «Вента» (ИНН 

<

***>) были совершены операции (платежи) на общую сумму 2 760 000 руб.; однако, документы, послужившие основанием для этих платежных операций, управляющему в установленном законом порядке переданы не были. 

Вместе с тем, в рамках иного обособленного спора ФИО5, бывшим генеральным директором должника, были представлены следующие документы (в копиях): договор поставки товаров № ДП-180302 от 02.03.2018 г. (далее – Договор-1) между Обществом (далее – покупатель) и ООО «Вента» (поставщик), спецификация № 1 от 06.03.2018 г. и № 2 от 12.03.2018 г. к этому договору (на поставку кабеля АПвПУГ10 1*500мк/70 в количестве, соответственно, 4 548 погонных метров на сумму 493 321 руб. 19 коп. и 6 235 погонных метров на сумму 676 305 руб. 93 коп.), счет-фактуры № 32803 от 28.03.2018 г. на сумму 798 041 руб. и № 32803 от 28.03.2018 г. на сумму 582 119 руб., а также товарные накладные № 32803 от 28.03.2018 и № 32802 от 28.03.2018 г.

В то же время, согласно сведениям, размещенным в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве (ЕФРСБ), по результатам проведенной инвентаризации имущества Общества на его балансе указанное имущество (поставленное как по Договору-1, так и по договору поставки № 180326 от 26.03.2018 г. (далее – Догвор-2), на который также имеется ссылка в указанных выше платежах), отсутствует, как отсутствует у управляющего (не представлены ему) и сам Договор-2, а также документы, подтверждающие постановку приобретенного товара на баланс Общества и последующую реализацию товара в пользу третьих лиц; в этой связи, по мнению управляющего, должностные лица Общества, действия которых повлекли совершение сделок с участием ООО «Вента» (заявленные ответчики: ФИО5 – генеральный директор, ФИО2, как исполнительный директор, и главный бухгалтер ФИО3), подлежат привлечению к ответственности в виде возмещения убытков, возникших на стороне должника, при том, что:

- Договор-1, спецификации № 1 от 06.03.2018 и № 2 от 12.03.2018 г. от его имени подписаны исполнительным директором ФИО2, действующим на основании доверенности № 2 от 01.08.2017 г., и на этих документах имеется оттиск печати Общества;

- согласно товарным накладным № 32803 от 28.03.2018 и № 32802 от 28.03.2018 г., составленным во исполнение Договора-1, от имени должника ФИО2 также была произведена приемка кабеля АПвПУГ101*500мк/70 на общую сумму 1 380 160 руб.;

- а из заявления ФИО5 в правоохранительные органы от 21.06.2021 г. следует, что платежные поручения № 204 от 28.03.2018 и № 205 от 28.03.2018 г., оплата по которым произведена во исполнение Договора-1, были подписаны ФИО3, являющейся главным бухгалтером.

Возражая против заявленных требований, ФИО2 отрицал факт подписания спорных документов, а ФИО3 ссылалась на то, что указания на оплату в пользу ООО «Вента» ей дал лично ФИО5, который также потребовал поставить товар на баланс должника, при том что она (ФИО3) спорный кабель не видела, поскольку работала удаленно и лишь исполняла указания своего руководителя. 

Однако, суд первой инстанции, в этой связи руководствовался разъяснениями, содержащимися в пункте 4 Постановления № 62 (согласно которым добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, а именно, исходя из положений статьи 2 ГК РФ, для получения прибыли от осуществления предпринимательской деятельности), и - как следствие – полагая, что перечисление денежных средств с расчетного счета юридического лица в пользу третьих лиц при отсутствии реального встречного предоставления с их стороны, указанной цели не соответствует и влечет причинение юридическому лицу прямого ущерба в размере списанных сумм.

Также суд сослался на то, что исходя из разъяснений пункта 5 Постановления № 62, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), при том, что руководитель единоличного исполнительного органа является тем лицом, который осуществляет без доверенности от имени юридического лица его расходные операции, обязан контролировать движение денежных средств организации и, следовательно, отвечает за негативные последствия их утраты, а кроме того - в обязанности руководителя организации, в силу положений статьи 7 Федерального закон от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», входит надлежащая организация бухгалтерского учета организации и, в частности – контроль за наличием (оформлением и обеспечением сохранности) первичной документации по фактам хозяйственной деятельности организации. 

Ввиду этого суд в данном случае признал доказанным лишь факт перечисления должником в период с 27.03.2018 по 28.03.2018 г. в пользу ООО «Вента» (ИНН 

<

***>) 2 760 000 руб. – при отсутствии (непредоставлении) надлежащих, по мнению суда, документов подтверждающих правовые и фактические основания для спорных перечислений, и в частности - оригиналов Договора-1, а также спецификаций и товарных накладных к нему, и самого Договора-2 (даже в копии), что (отсутствие оригинала договора) по смыслу положений пункта 1 статьи 432, пункта 1 статьи 161 и статьи 162 ГК РФ, а также статьи 10 АПК РФ оценивается, как отсутствие доказательств его существования и договорных отношений как таковых. 

Таким образом, суд признал, что отсутствие у Общества первичной документации, подтверждающей совершения спорных платежей в оплату товара, презюмирует недобросовестное исполнение его руководителем возложенных на него обязанностей, и причинение, тем самым, убытков должнику в размере списанных денежных средств, и ответчиком ФИО5 данная презумпция в ходе рассмотрения дела не опровергнута, равно как не представлено им и доказательств принятия надлежащих и достаточных мер по организации расчетов с третьими лицами, исключающих необоснованное списание денежных средств. 

В отношении ФИО3, занимавшей в спорный период должность главного бухгалтера, суд, руководствуясь пунктами 1 и 2 статьи 61.10, а также пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве, исходил из того, что с учетом специфики дел о банкротстве и правового статуса контролирующих должника лица, определенного Законом о банкротстве, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, не обладая правом давать обязательные указания должнику, но имея при этом возможность определять действия последнего, может нести солидарную ответственность с руководителем, если будет доказано, что он по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершил действия, приведшие к возникновению убытков у должника, что применительно к ФИО3 в данном случае выразилось в осуществлении действий по постановке на баланс Общества товара (кабеля) по указанию ФИО5 без проверки его фактического наличия в натуре, при том, что согласно пункту 8 статьи 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете», в случае возникновения разногласий в отношении ведения бухгалтерского учета между руководителем экономического субъекта и главным бухгалтером или иным должностным лицом, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, либо лицом, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета: 1) данные, содержащиеся в первичном учетном документе, принимаются (не принимаются) главным бухгалтером или иным должностным лицом, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, либо лицом, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, к регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета по письменному распоряжению руководителя экономического субъекта, который единолично несет ответственность за созданную в результате этого информацию; 2) объект бухгалтерского учета отражается (не отражается) главным бухгалтером или иным должностным лицом, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, либо лицом, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, в бухгалтерской (финансовой) отчетности на основании письменного распоряжения руководителя экономического субъекта, который единолично несет ответственность за достоверность представления финансового положения экономического субъекта на отчетную дату, финансового результата его деятельности и движения денежных средств за отчетный период. 

Таким образом, по мнению суда, законодательством определен порядок отражения в бухгалтерском учете операций и активов в случае сомнения в их достоверности, и ФИО3 в данном случае имела возможность предотвратить либо затруднить в отражение в бухгалтерском учете недостоверной информации, что влечет вывод о правомерности требования управляющего к данному ответчику, которая на момент совершения спорных перечислений являлась заинтересованным по отношению к должнику лицом в силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, а также лицом, имеющим возможность определять спорные действия должника на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, и при этом совершила совместно с руководителем действия, повлекшие убытки для должника. 

Вместе с тем, суд не усмотрел оснований для возложения ответственности в виде возмещения убытков на ФИО2, учитывая в этой связи отсутствие оригинала Договора-1 и отрицание данным ответчиком факта подписания этого договора и документов к нему, а также предоставление копий соответствующих документов ФИО5, при этом - после открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства и инициирования споров о передаче материальных ценностей должника и о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, а также при противоречивом его поведении в ходе рассмотрения данных споров. 

Однако апелляционный суд не может в полной мере согласиться с изложенными выводами, исходя из того, что при наличии сведений об имевшихся взаимоотношениях между ООО «Вента» и должником (вне зависимости от того, кто со стороны последнего подписывал (заключал) соответствующие договоры) и при отражении факта поставки в бухгалтерской и налоговой отчетности (постановки его на баланс Общества, отражения в оборотно-сальдовых ведомостях, оформлении операций по оплате в цене договора НДС по спорным поставкам и предъявлении его (этого налога) к вычету (возмещению) со стороны должника, при отсутствии также применительно к этому каких-либо претензий налогового органа), а также при отсутствии действий (судебного акта об этом) по признанию этих сделок (платежей и/или – в качестве встречного исполнения по ним – поставки товара) предметом убытков (причиной их возникновения) является не сами по себе эти платежи, а последующая утрата поставленного в соответствующей сумме (размере) имущества (товара).

В этой связи суд также учитывает, что при обращении управляющего к ФИО5, как генеральному директору Общества с требованиями о передаче документации и товарно-материальных ценностей последнего, данный ответчик эти требования не исполнил, спорные же документы (копии Договора-1 и спецификаций, товарных накладных и счет-фактур к нему) он представил уже позднее - в рамках другого спора, что влечет критическое отношение к его позиции, как попытке снять с себя ответственность за необеспечение сохранности спорного товара (или утрату документов по его отчуждению).

Таким образом, коллегия полагает обоснованной апелляционную жалобу ФИО3, которая дала исчерпывающе пояснения, кем-либо документально не опровергнутые, относительно обстоятельств совершения спорных платежей и оформления в бухгалтерской и налоговой отчетности Общества операции по поставке спорного товара и постановке его на баланс должника (по указанию ФИО5 и при предоставлении им документов, подтверждающих факт поставки), при том, что вопреки выводам суда первой инстанции, у ФИО3 не было обязанности (ни в силу ее должностных обязанностей (иного не доказано), ни в соответствии с законом – иного не обосновано) проверять реальность поставки товара и его фактическое наличие (поступление).

Более того – апелляционный суд считает возможным согласиться и с доводами данного ответчика об отсутствии у нее статуса контролирующего должника лица в соответствии с дефинициями статьи 61.10 Закона о банкротстве: как в силу отсутствия у нее возможности определять (влиять на нее) деятельность должника (принимать от его имени какие-либо решения, давать обязательные для исполнения указания и т.д.), так и недоказанности управляющим, а равно и поддерживающим его кредитором (неподтвержденности материалами дела/спора) возможности квалифицировать ее в качестве выгодоприобретателя в результате спорных операций, при том, что как опять же правомерно ссылается ФИО3, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 3 (абзац 4) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве), а названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения, что (последние обстоятельства) в данном случае опять же не доказаны.

В силу изложенного и поскольку ответственность в виде возмещения убытков с учетом соответствующих разъяснений, является мерой гражданско-правовой ответственности, обязательными элементами которой являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, а также причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями, а в предмет доказывания по соответствующему спору входит установление недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) контролирующего должника лица, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (убытки), основания для привлечения ФИО3 к такой ответственности в данном случае отсутствуют, и в частности – не доказаны (не обоснованы) статус у нее контролирующего должника лица, допущенные ее стороны нарушения при исполнении своих обязанностей, проявление неразумности и/или недобросовестности (а равно как и отсутствие должной осмотрительности), соответствующая вина, а также связь поведения (действий/бездействия) данного ответчика с возникшими у Общества убытками, а равно и сам факт возникновения убытков именно в результате произведенных ей от имени должника платежей.

Аналогичным образом изложенные выводы применимы и к условиям для взыскания убытков с ФИО2, поскольку, как указано выше, причиной возникновения убытков для Общества явились не платежи за фактически полученный Обществом товар (вне зависимости от того, кто оформлял соответствующие документы (подписывал их)) и не сам по себе факт оформления этих документов (операций), а последующая его утрата (отсутствие сведений/документов, подтверждающих его выбытие), за что отвечает единоличный исполнительный орган должника также при отсутствии доказательств (мотивировки) того, что ФИО2 является выгодоприобретателем в результате взаимоотношений с ООО «Вента» (оформления спорных операций), что влечет отклонение соответствующих доводов апелляционной жалобы управляющего и поддерживающего его кредитора.

Таким образом, по мнению коллегии, определение суда первой инстанции в обжалуемой ФИО3 части, как принятое в этой при неполном исследовании судом первой инстанции обстоятельств дела и – следовательно – несоответствии изложенных в нем выводов этим обстоятельствам и недоказанности обстоятельств, который суд посчитал установленными, а также неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об отказе в удовлетворении предъявленных  к ФИО3 требований (с изложением судебного акта в новой редакции) с оставлением его в остальной части (в т.ч. обжалуемой управляющим) без изменения, а апелляционной жалобы последнего – без удовлетворения. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Апелляционную жалобу ФИО3 удовлетворить. 

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.02.2024 г. по делу № А56-134738/2019/убытки в обжалуемой ей части отменить, приняв в этой части новый судебный акт и изложив резолютивную часть судебного акта в следующей редакции:

Заявление конкурсного управляющего ООО «Аджекс Моторс» ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ООО «Аджекс Моторс» убытки в размере 2 760 000 руб.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.02.2024 г. по делу № А56-134738/2019/убытки оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Аджекс Моторс» ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

ФИО8