ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                              Дело № А63-17206/2022

22.10.2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09.10.2024

Полный текст постановления изготовлен 22.10.2024

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Сулейманова З.М., судей: Белова Д.А., Бейтуганова З.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рыдной В.О., при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 16.05.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.11.2023 по делу № А63-17206/2022,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного производственного кооператива «Архангельский» (далее – должник) ФИО1 (далее – кредитор, заявитель) обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 46 173 600 рублей.

          Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 21.11.2023 заявление удовлетворено частично. Признаны обоснованными требования кредитора к должнику в сумме 44 260 594 рублей 70 копеек, из которых: 38 160 000 рублей сумма основного долга, 6 100 594 рублей 70 копеек процентов за пользование займом. Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии аффилированности и компенсационного финансирования между кредитором и должником.

            Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с  апелляционной жалобой на судебный акт.

              Апеллянт в своей жалобе просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт о  включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника третьей очереди.

            В обоснование доводов апелляционной жалобы, кредитор указывает, что он узнал о том обстоятельстве, что является участником должника только в процессе рассмотрения указанного обособленного спора, а именно 13.03.2023 после получения выписки из ЕГРЮЛ. Оспаривает вывод суда первой инстанции о наличии аффилированности и компенсационного финансирования между кредитором и должником.

          Представитель кредитора в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, одновременно дал пояснения по обстоятельствам спора,  ответил на вопросы суда.

          Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 АПК РФ.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.11.2023 по делу № А63-17206/2022 подлежит оставлению без изменения, апелляционную жалобу без удовле

творения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом по правилам статей 71 или 100 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры, введенной в отношении должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Проверка обоснованности требований, заявленных в ходе наблюдения, осуществляется арбитражным судом вне зависимости от наличия либо отсутствия возражений по заявленным требованиям (пункты 3 и 5 названной статьи).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально-правовых интересов заявителя.

Установление судом, рассматривающим дело о банкротстве, фактов злоупотребления правом, недобросовестного поведения сторон при совершении сделки, положенной в основу требования о включении в реестр требований кредиторов должника, является основанием для отказа во включении такого требования в реестр. Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующего необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060).

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992 (3)).

По смыслу статей 16, 71, 100 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 26 постановления N 35 и сформировавшейся судебной практики кредитор, заявляющий о включении своего требования в реестр, должен ясно и убедительно подтвердить реальность долга, то есть его наличие и размер. При этом он должен обосновать существование именно той задолженности, включить в реестр которую он просит суд (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2019 N 305-ЭС18-19688 (2)).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование заявленных требований заявитель указал, что между кредитором и должником заключен договор займа от 17.12.2019 на сумму 38 160 000 рублей, по условиям которого заимодавец обязался передать заемщику в собственность денежную сумму «заем» в размере 38 160 000 руб., а заемщик обязался возвратить заимодавцу в срок до 16.12.2022 такую же сумму, а также уплатить 7 % процентов годовых.

Наличие данных обязательств подтверждено указанным договором, предварительными договорами купли-продажи доли от 12.12.2019, 10.01.2020, договорами купли-продажи от 26.12.2019, 14.01.2020, письмом от 10.01.2020, а также платежными поручениями от 17.12.2019 № 1352, от 14.01.2020 № 122.

До настоящего времени указанная задолженность должником не погашена, что подтверждается представленными в материалы дела документами.

Участвующими в деле лицами суду не представлены доказательства, ставящие под сомнение реальность правоотношений по вышеуказанному договору займа.

Финансовое положение ФИО1, позволившее предоставить СПК «Архангельский» заемные средства, подтверждено получением денежных средств от ООО «СП Добровольное» по предварительным договорами купли-продажи доли от 12.12.2019, 10.01.2020, договорами купли-продажи от 26.12.2019, 14.01.2020.

Денежные средства, предоставленные ФИО1 кооперативу по указанному договору, поступили на расчетный счет кооператива, открытый в ПАО «МинБанк» (платежные поручения от 17.12.2019 № 1352, от 14.01.2020 № 122), и в дальнейшем, израсходованы на погашение кредитных обязательств СПК «Архангельский» перед указанным банком по договорам от 03.05.2017 № 04-275, от 03.10.2018 № МСХ 02-332 и на иные хозяйственные нужды, что подтверждается выпиской по счету № 407…119.

В свою очередь, кооператив, получив заемные средства, возврат их ФИО1 не осуществил, в связи с неисполнением заимодавцем договорных обязательств на сумму займа за период с 17.12.2019 по 16.12.2022 начислены проценты в размере 8 013 600 руб.

Суд апелляционной инстанции, проверив указанный расчет процентов, приходит к выводу о невозможности его принятия по следующим основаниям.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 (далее - постановление от 28.03.2022 № 497), вступившим в силу с 01.04.2022, введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, сроком на 6 месяцев.

На срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей (пункт 3 статьи 9.1, абзац 10 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве в делах о банкротстве, возбужденных в трехмесячный срок с даты введения моратория, а также в период действия моратория, состав и размер требований кредиторов (включая проценты, подлежащие уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа, кредитному договору либо в качестве коммерческого кредита) определяются на день введения моратория, а не на день введения первой судебной процедуры банкротства. По смыслу указанной нормы при установлении требований кредиторов по делам о банкротстве, возбужденным в трехмесячный срок, финансовые санкции и договорные проценты не учитываются с начала действия моратория, в том числе в период с момента окончания моратория и до момента возбуждения дела о банкротстве, а также в период банкротства. К соответствующим требованиям применяются общие положения пункта 4 статьи 63 и пункта 2 статьи 213.19 Закона о банкротстве со дня введения моратория (абзац второй).

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44) разъяснено, что предусмотренные пунктом 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве особенности рассмотрения дел о несостоятельности применяются в случае возбуждения дела о банкротстве не только в трехмесячный срок, но и в течение срока действия моратория (абзац первый).

Как было указано выше, дело о банкротстве СПК «Архангельский» возбуждено судом 21.10.2022, то есть в течении трех месяцев после прекращения действия моратория, введенного постановлением № 497 с 01.04.2022 сроком на 6 месяцев.

Следовательно, в рассматриваемом случае к спорным правоотношениям подлежат применению разъяснения пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44, предписывающие в случае возбуждения дела о банкротстве в течение трех месяцев после прекращения действия моратория руководствоваться пунктом 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве, в соответствии с которым состав и размер денежных обязательств (в том числе процентов за пользование кредитом), возникших до даты введения моратория и заявленных после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, определяются на дату введения моратория.

ФИО1 в связи с неисполнением СПК «Архангельский» обязательств по возврату заемных средств по договору займа от 17.12.2019 произвел исчисление суммы процентов за пользование займом в период с 17.12.2019 по 16.12.2022, то есть в период действия моратория, что противоречит положениям статьи 9.1 Закона о банкротстве, постановления от 28.03.2022 № 497, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлении от 24.12.2020 № 44.

В связи с ненадлежащим осуществлением кредитором расчета суммы процентов за пользование заемными средствами по договору от 17.12.2019, судом первой инстанции самостоятельно произведен указанный расчет.

Согласно условиям договора займа от 17.12.2019 ФИО1 (заимодавец) передает СПК «Архангельский» (заемщик) денежную сумму «заем» в размере 38 160 000 руб. на срок до 16.12.2022 под 7 % годовых, а заемщик обязуется возвратить указанную сумму займа в согласованный срок и уплатить проценты за пользование заемными средствами.

Мораторий на возбуждения дел о банкротстве по заявлениям кредиторов введен Правительством Российской Федерации с 01.04.2022 (постановление от 28.03.2022 № 497).

Поскольку дело о банкротстве СПК «Архангельский» возбуждено судом в течении трех месяцев после окончания срока действия моратория (21.10.2022), учитывая предоставление займа двумя платежами (17.12.2019 в сумме 36 252 000 руб. и 14.01.2020 в сумме 1 908 000 руб.), расчет процентов надлежит осуществлять с 17.12.2019 по 31.03.2022.

Задолженность (руб.)

Период просрочки

Период просрочки

Количество

дней

просрочки

(дн.)

Дней

в году

Формула

Сумма

неустойки

36 252 000,00

17.12.2019

31.12.2019

15

365

36 252 000 ? 15/ 365 ? 7%

104 286,58

36 252 000,00

01.01.2020

13.01.2020

13

366

36 252 000 ? 366 / 366 ? 7%

90 134,75

38 160 000,00

14.01.2020

31.12.2020

353

366

1 908 000 ? 353/ 366 ? 7%

2 576 321,31

38 160 000,00

01.01.2021

31.03.2022

455

365

1 908 000 ? 455/ 365 ? 7%

3 329 852,05

 

Таким образом, сумма процентов за пользование заемными средствами по договору от 17.12.2019 составила 6 100 594,70 руб.

При таких обстоятельствах, требования кредитора в части 1 913 005,30 руб. процентов за пользование займом в период с 01.04.2022 по 16.12.2022, не подлежали удовлетворению, поскольку исчислены с нарушением положений статьи 9.1 Закона о банкротстве, постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.202 2 № 497 и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлении от 24.12.2020 № 44.

Довод апелляционной жалобы об оспаривании вывода суда первой инстанции о наличии аффилированности и компенсационного финансирования между кредитором и должником подлежит отклонению.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В силу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Материалами дела подтверждено, что в период с 11.02.1987 по 22.03.2010 ФИО1 являлся директором и председателем кооператива, а также - членом СПК «Архангельский».

Кроме того, ФИО1 до настоящего времени является участником указанного кооператива, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Ссылка апеллянта о том, что он узнал о том обстоятельстве, что является участником должника только в процессе рассмотрения указанного обособленного спора, а именно 13.03.2023 после получения выписки из ЕГРЮЛ подлежит отклонению, поскольку в соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказательств того, что кредитор узнал о том обстоятельстве, что является участником должника только в процессе рассмотрения указанного обособленного спора, а именно 13.03.2023 после получения выписки из ЕГРЮЛ не представлено.

Следовательно, как до, так и после заключения договора займа, ФИО1 являлся заинтересованным/аффилированным лицом по отношению к СПК «Архангельский» (статья 19 Закона о банкротстве).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым, заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, одно из которых раскрыто в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), согласно которому очередность удовлетворения требования контролирующего лица понижается вследствие того, что оно, отклоняясь от стандарта поведения, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, принимает решение о предоставлении компенсационного финансирования на свой риск, относя на себя в том числе риск утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. По общему правилу в соответствии с пунктом 1 статьи 2 ГК РФ этот риск не может перекладываться на других кредиторов.

По смыслу указанных разъяснений если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Контролирующее лицо предоставляет компенсационное финансирование с целью возвращения подконтрольного общества, находящегося в трудном экономическом положении, к обычной экономической деятельности, тем самым не исполняется предусмотренная законом обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве этого обществ, а независимые кредиторы вводятся в заблуждение относительно реального финансового состояния общества. Соответственно риски, связанные с банкротством, относятся на контролирующее лицо, и его суброгационные требования к должнику в целях защиты прав независимых кредиторов подлежат субординации.

Следовательно, на аффилированном с должником лице, обладающим по сравнению с независимыми кредиторами значительно большим объемом информации о деятельности должника, состоянии его расчетов с дебиторами и кредиторами, в силу статьи 65 АПК РФ лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно компенсационной природы финансирования. Неустраненные заинтересованным лицом сомнения подлежат истолкованию в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения им части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств.

Фактически ФИО1 заем выдан в условиях имущественного кризиса кооператива и являлся компенсационным финансированием.

ФИО1 не мог не знать об указанных целях, поскольку являлся по отношению к СПК «Архангельский» заинтересованным лицом.

Как разъяснено в пункте 4 Обзора от 29.01.2020 правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в  совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, т.е. они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Однако ни кредитор, ни должник суду не раскрыты разумные экономические мотивы предоставления заемных средств на три года, а равно и разумные экономические мотивы поведения кредитора и должника в сложившихся между ними отношениях, в том числе по длительному неистребованию в течении трех лет заимодавцем у кооператива указанной задолженности.

В нарушение статьи 65 АПК РФ кредитор документально не обосновал, что осуществляя компенсационное финансирование должника с использованием конструкции заемных правоотношений, он действовал самостоятельно, и его поведение не являлось скоординированным с должником.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,     

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.11.2023 по делу № А63-17206/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                   З.М. Сулейманов

Судьи                                                                                                 Д.А. Белов

                                                                                                             З.А. Бейтуганов