ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11 «А»

тел.: (846)  273-36-45, факс: 372-62-54

http://www.11aas.arbitr.ru е-mail: info@11aas.arbitr.ru, 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-4799/2020

г.Самара

20 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 ноября 2020

Постановление в полном объеме изготовлено 20 ноября 2020

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ануфриевой А.Э., 

судей Коршиковой Е.А., Митиной Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от истца - не явился, извещен надлежащим образом,

от ответчика - не явился, извещен надлежащим образом,

от третьих лиц - не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Форвард Групп» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 августа 2020 года по делу №А65-4799/2019 (судья Королева Э.А.) 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Форвард Групп», г. Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в лице участника ФИО2, к акционерному обществу «Газпром межрегионгаз Казань», г. Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

о признании недействительной (ничтожной сделкой) договор №1Ц уступки права требования от 03 августа 2018 года, применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде восстановления задолженности общества с ограниченной ответственностью «Региональная инжиниринговая компания - освоение новых технологий», общества с ограниченной ответственностью «Менделеевсказот», акционерного общества «Аммоний» перед обществом с ограниченной ответственностью «Форвард Групп» в размере 2 296 725 рублей 15 копеек,

третьи лица: ФИО3, ООО «Риконт", ООО "Менделеевсказот", АО "Аммоний", временный управляющий ООО "Форвард Групп", финансовый управляющий ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Форвард Групп», г. Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), (далее – истец) в лице его участника ФИО2, обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к акционерному обществу «Газпром межрегионгаз Казань», г. Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), (далее– ответчик) о признании недействительной (ничтожной сделкой) договора №1Ц уступки права требования от 03 августа 2018 года, применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде восстановления задолженности общества с ограниченной ответственностью «Региональная инжиниринговая компания - освоение новых технологий», общества с ограниченной ответственностью «Менделеевсказот», акционерного общества «Аммоний» перед обществом с ограниченной ответственностью «Форвард Групп» в размере 2 296 725 рублей 15 копеек.

В соответствии с пунктом 32 Постановления от 23 июня 2015 года №25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации, надлежащим истцом по делу является общество с ограниченной ответственностью «Форвард Групп», г. Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), а его представителем является ФИО2, г. Казань.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Региональная инжиниринговая компания - освоение новых технологий»,  общество с ограниченной ответственностью «Менделеевсказот»,  акционерное общество «Аммоний»,  временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Форвард Групп» ФИО4 Джигит Борисович, финансовый управляющий ФИО2 – ФИО5.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.08.2020 в удовлетворении исковых требований отказано. С депозита Арбитражного суда Республики Татарстан Федеральному бюджетному учреждению Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации судом постановлено выплатить 100 000 рублей за производство экспертизы. 

С ФИО2, г. Казань, в пользу Федерального бюджетного учреждения Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации взыскано 53 007 рублей 20 копеек.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец  обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, просит отменить  решение суда первой инстанции полностью, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

Обосновывая доводы апелляционной жалобы, ответчик указал на то, что судом первой инстанции не была назначена повторная экспертиза с целью проверки обоснованности заявления о фальсификации договора №1Ц уступки права требования от 3 августа 2018 года. Кроме того заявитель апелляционной жалобы указал на ничтожность договора №1Ц уступки права требования от 3 августа 2018 года, отмечая, что данный договор был подписан уже после прекращения полномочий директора ФИО3, а акты сверки расчетов до подписания оспариваемого договора.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, отзывов на апелляционную жалобу не представители, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие в порядке норм части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу -  без удовлетворения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела,  и установлено судом первой инстанции, в единый государственный реестр юридических лиц 23 апреля 2002 года внесена запись об обществе с ограниченной ответственностью «Форвард Групп», г. Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), (далее по тексту – общество).

Единственным участником указанного общества является ФИО2.

Согласно договору об уступке прав требования от 08 августа 2018 года (том 1 лист дела 10), заключенному между ООО «Форвард Групп», (цедент) и АО "Газпром межрегионгаз Казань» (цессионарий), цедент уступает цессионарию право требования - к ООО «Риконт» на сумму 443 743,25 рублей, а также будущее требование на сумму 214 120,30 рублей;

- право требования к ООО «Менделеевсказот» на сумму в размере 410 600 рублей;

- право требования АО «Аммоний» на сумму в размере 1 228 261,60 рублей (пункт 1.1. договора).

Денежное выражение уступаемых прав требования составляет 2 296 725, 15 рублей. 

Пунктами 1.3., 1.4 договора предусмотрено, что цедент уступает права требования с должников в счет погашения встречного требования цессионария, согласно договора №08/11Ц-10 об уступке права требования от 15 ноября 2010 года и акта сверки взаимных расчетов № 12 от 30.06.2018г. в сумме 2 296 725, 15 рублей. Уступаемые права требования в сумме 2 082 604,85 рублей переходят к цессионарию с момента заключения договора. Будущее требование с момента его возникновения и до достижения суммы 214 120,38 рублей.

Согласно пункту 5.1 договор вступает в силу с момента его подписания.

15 ноября 2010 года между ЗАО «Татгазинвест» (цедент) и ООО «Форвард Групп», (цессионарий), был заключен договор цессии №08/11Ц-10 об уступке права требования от 15 ноября 2010 года, по условиям которого цедент уступает цессионарию право требования долга в сумме 29 691 597, 49 рублей  с должника ЗАО «Инвестиционно – холдинговая компания Татгазинвест» (т. 1 л.д. 9).

Пунктом 4. договора предусмотрено, что расчеты цессионария перед цедентом за уступку требования, производится цессионарием путем перечисления на расчетный счет цедента в срок до 30 декабря 2011 года. 

Актом приема-передачи от 15.11.2010 года, цедент передал цессионарию копии документов, подтверждающих право требовании с должника.

Во исполнение условий договора истцом производилась оплата задолженности согласно платежным поручениям № 94 от 30.12.2011 г., № 789 от 24.09.2012 г., №211 от 25.03.2013 г., № 536 от 25.07.2013 г., 649 от 16.09.2013 г., № 746 от 29.10.2013 г., № 30.12.2013 г., № 572 от 29.10.2014 г., № 656 02.12.2014 г., № 161 от 13.04.2015 г., № 275 от 28.05.2015 г., № 636 от 01.12.2015 г., № 772 09.12.2016 г., № 290 от 02.05.2017 г. (том 1 листы дела 109-121), а также проводились зачеты встречных однородных требований № 625/16 от 18.06.2014 г., № 637/12 от 10.12.2014 г., 636/12 от 10.12.2014 г., № 1511/12 от 24.12.2014 г., № 2376/12 от 31.12.2014 г., № 11/2 от 02.2015 г., № 663/5 от 31.05.2018 г. согласно писем (т.1 л.д. 122-136).

После заключения договора 2010 года между истцом и ответчиком составлены и подписаны акты сверки взаимных расчетов № 5 от 31.12.2011 г., № 2 от 31.12.2012 г., №3 от 30.09.2013 г., № 1 от 31.12.2013 г., № 4 от 31.03.2014 г., № 7 от 30.09.2014 г., № 7 от 31.12.2014г., № 1 от 31.03.2015 г.. № 4 от 30.06.2015 г., № 1 от 30.09.2015 г., № 1 от 31.03.2016г., № 17 от 30.09.2016 г., № 1 от 31.12.2016 г. № 7 от 31.03.2017 г., № 37 от 30.06.2017г., № 1 от 31.12.2017 г., № 3 от 31.03.2018 г., № 12 от 30.06.2018 г. ( том 1 листы дела 87-104), с указанием на договор цессии №08/11Ц-10.

Исковые требования мотивированы тем, что полномочия генерального директора общества исполнял ФИО3  В конце июля 2018 года у ФИО2 возникли сомнения относительно эффективности деятельности ФИО3 в организации и подозрения осуществления им действий по выводу активов общества. В результате ФИО3 был освобожден от занимаемой должности генерального директора. Генеральным директором общества назначен ФИО6

В рамках рассмотрения дела №А65-29629/2018 истцу стало известно о договоре №1Ц уступки права требования от 03 августа 2018 года, который заключен от имени общества ФИО3 на невыгодных для общества условиях, в ущерб интересам общества, является недействительным, содержит заведомо невыгодные условия, поскольку уступка произведена в счет погашения требования по которому истек срок исковой давности. По мнению истца, ничтожность сделки также подтверждается тем, что полномочия ФИО3 в качестве генерального директора общества были прекращены решением единственного участника общества от 14 августа 2018 года, о чем в единый государственный реестр юридических лиц была внесена запись.  По утверждению истца, документы подписывались между ФИО3 и ответчиком задним числом, что свидетельствует о притворности и ничтожности сделки.

В этой связи просил признать недействительной (ничтожной сделкой) договор №1Ц уступки права требования от 03 августа 2018 года, применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде восстановления задолженности общества с ограниченной ответственностью «Региональная инжиниринговая компания - освоение новых технологий», общества с ограниченной ответственностью «Менделеевсказот», акционерного общества «Аммоний» перед обществом с ограниченной ответственностью «Форвард Групп» в размере 2 296 725 рублей 15 копеек.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, ответчик, возражая против заявленных требований, сослался на то, что договор №1Ц уступки права требования от 03 августа 2018 года был заключен между истцом и ответчиком в счет погашения встречного требования по договору цессии (об уступке права требования) №08/11Ц-10 от 15 ноября 2010 года, по которому истец был должен ответчику 2 296 725 рублей 15 копеек. В момент заключения договора №08/11Ц-10, а именно 15 ноября 2010 года, закрытое акционерное общество «ИХК «Татгазинвест» являлось платежеспособным юридическим лицом, банкротом оно признано лишь 15 октября 2018 года. По данным Росстата, полученным с помощью сервиса Контур Фокус, на конец 2010 года указанное общество имело чистую прибыль в размере 92 655 000 рублей. Право требования оплаты задолженности с закрытого акционерного общества «ИХК «Татгазинвест» возникло у истца в ноябре 2010 года. Истцом не доказан факт несоответствия размера встречного предоставления за переданное право, а также не доказан факт заключения притворной сделки. 

Опровергая утверждения истца о том, что срок исковой давности по оплате по договору №08/11Ц-10 истек, ответчик указал, что они не соответствуют действительности, поскольку, после заключения договора, в период с 01 января 2011 года по 30 июня 2018 года стороны периодически подписывали акты сверки взаимных расчетов; истцом производилась оплата задолженности, а также проводились зачеты встречных однородных требований. Истцом совершались действия, свидетельствующие признание долга перед ответчиком, и прерывающие течение срока исковой давности.    

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции третье лицо, ФИО3 поддержал позицию ответчика. Третьи лица Общество с ограниченной ответственностью «Региональная инжиниринговая компания - освоение новых технологий» ограниченной ответственностью «Менделеевсказот»,  Акционерное общества «Аммоний» поддержали позицию истца.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 153, 166, 168, 170, 382, 384, 389.1  Гражданского Кодекса Российской Федерации, Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации», Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных сприменением норм Гражданского Кодекса Российской Федерации об исковой давности», Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского Кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», Федеральным Законом от 31 мая 2001 года №73 "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", и исходил из недоказанности факта злоупотребления правом со стороны ответчика, а также отсутствия доказательств притворного характера договора цессии, подписания оспариваемого договора директором после прекращения его полномочий, подтверждения сговора директора ФИО3 с АО "Газпром межрегионгаз Казань".

Согласно положениям статьи 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными названной статьей, либо иными способами, предусмотренными законом.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В силу пункта 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование) переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Исходя из положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенным условием договора цессии является условие о предмете уступки.

Предметом цессии может быть право требования, возникшее из обязательства, в связи с этим в договоре должно быть обозначено не только право требования, но и обязательство, на основании которого оно возникло. Уступаемое право требования и основание его возникновения должны быть определимыми. Учитывая, что цессия есть основание перемены лиц в обязательстве, в договоре должны быть определены лицо, уступающее право (требование), новый кредитор и должник.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что указанные необходимые составляющие предмета договора цессии в договоре от 3 августа 2018 года имеются, и обстоятельства, свидетельствующих о том, что в возникшем обязательстве личность кредитора имеет существенное значение для должников – третьих лиц отсутствуют. 

Как верно указал суд первой инстанции, уступленные обязательства являются денежными, правовые нормы, регулирующие правоотношения сторон, не содержат положений о возможности нарушения прав и законных интересов должника уступкой права (требования), как и о существенном значении личности кредитора, следовательно, право требования по такому обязательству может быть уступлено управомоченным лицом любому третьему лицу.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, действия, выражающие волю субъекта, направленную на достижение определенного правового результата путем волеизъявления.

В силу пунктов 2, 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, действуя при этом добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 названной статьи Кодекса).

Притворной является сделка согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

При доказывании притворного характера договора как сделки, совершенной с пороком воли, характеризующимся несовпадением волеизъявления и подлинной воли сторон, необходимо подтвердить, что воля обеих сторон была направлена именно на совершение прикрываемой сделки.

Согласно доводам истца, договор №1Ц уступки права требования от 03 августа 2018 года является ничтожной сделкой, в силу притворности и совершения с целью, заведомо противной основам правопорядка. Дата, указанная в договоре цессии – 03 августа 2018 года, не соответствует фактической дате составления и подписания данного договора, так как, исходя из актов сверок по состоянию на 07 сентября 2018 года и 31 августа 2018 года задолженность еще не была установлена.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции представителем истца было заявлено о фальсификации договора уступки права требования №1Ц от 03 августа 2018 года, акта сверки №1 от 30 сентября 2015 года за период с 01 января 2015 года по 30 сентября 2015 года (включительно), акта сверки №1 от 30 сентября 2015 года за период с 01 января 2015 года по 31 декабря 2015 года (включительно), акта сверки №1 от 31 марта 2016 года, акта сверки №17 от 30 сентября 2016 года, акта сверки №1 от 31 декабря 2016 года, акта сверки №7 от 31 марта 2017 года, акта сверки №37 от 30 июня 2017 года, акта сверки №1 от 31 декабря 2017 года, акта сверки №3 от 31 марта 2018 года, акта сверки №12 от 30 июня 2018 года.

Поскольку ответчик отказался исключать решения и акты из числа доказательств, в целях проверки заявления истца о фальсификации доказательств, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 июня 2019 года удовлетворено ходатайство истца, и по делу назначена судебная техническая экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» Министерства Юстиции Российской Федерации, экспертам ФИО7, стаж экспертной работы с 1989 года; ФИО8 стаж экспертной работы с 1992 года.

На разрешение эксперта поставлен вопрос: 

1) Соответствуют ли даты выполнения подписей ФИО3 дате, указанной в документах, установить фактическое время выполнения подписей ФИО3 в следующих документах:

- договор уступки права требования №1Ц от 3 августа 2018,

- акт   сверки   №1    от   30.09.2015   г.   за   период   с   01.01.2015   по   30.09.2015 (включительно),

- акт   сверки   №1    от   30.09.2015   г.   за   период   с   01.01.2015   по   31.12.2015 (включительно),

- акт сверки №1 от 31.03.2016 г.,

- акт сверки №17 от 30.09.2016 г.,

- акт сверки №1 от 31.12.2016 г.,

- акт сверки №7 от 31.03.2017 г.,

- акт сверки №37 от 30.06.2017 г.,

- акт сверки №1 от 31.12.2017 г.,

- акт сверки №3 от 31.03.2018г., 

- акт сверки №12 от 30.06.2018г.

Производство по делу приостановлено.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 14 августа 2019 года поступило сообщение о невозможности дачи заключения.

В судебном заседании 23 сентября 2019 года с учетом пояснений эксперта представитель истца уточнил вопросы к заявлению о фальсификации.

Продолжая проверку заявления истца о фальсификации доказательств, определением от 01 октября 2019 года Арбитражный суд Республики Татарстан удовлетворил ходатайство представителя истца о назначении  дополнительной судебной экспертизы, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы, экспертам ФИО7, стаж экспертной работы с 1989 года; ФИО9 стаж экспертной работы с 1992 года.

На разрешение эксперта поставлены вопросы: 

1) Соответствуют ли даты выполнения печатей общества с ограниченной ответственностью «Форвард Групп», г. Казань, и «Газпром межрегионгаз Казань», г. Казань, дате, указанной в документах, установить фактическое время проставления следующих печатей в документах: 

- в договоре уступки права требования №1Ц от 3 августа 2018,

- в акте   сверки   №1 от 30.09.2015г. за период с 01.01.2015г. по 30.09.2015 (включительно),

- в акте сверки №1 от 30.09.2015г. за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 (включительно),

- в акте сверки №1 от 31.03.2016 г.,

- в акте сверки №17 от 30.09.2016 г.,

- в акте сверки №1 от 31.12.2016 г.,

- в акте сверки №7 от 31.03.2017 г.,

- в акте сверки №37 от 30.06.2017 г.,

- в акте сверки №1 от 31.12.2017 г.,

- в акте сверки №3 от 31.03.2018г., 

- в акте сверки №12 от 30.06.2018г.

2.) Определить очередность нанесения реквизитов (печати и подписи) в исследуемых документах, при наслоении реквизитов.

Производство по делу приостановлено.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 ноября 2019 года с учетом ходатайства и пояснений эксперта Федерального бюджетного учреждения Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации вопрос 2 в определении суда от 01 октября 2019 года изложен в следующей редакции:

2). В какой последовательности в документах: 

- договор уступки права требования №1Ц от 03 августа 2018 года,

- акт сверки №1 от 30 сентября 2015 года за период с 01 января 2015 года по 30 сентября 2015 года (включительно), 

- акт   сверки №1 от 30 сентября 2015 года за период с 01 января 2015 года по 31 декабря 2015 года (включительно), 

- акт сверки №1 от 31 марта 2016 года, 

- акт сверки №17 от 30 сентября 2016 года, 

- акт сверки №1 от 31 декабря 2016 года, 

- акт сверки №7 от 31 марта 2017 года, 

- акт сверки №3 7 от 30 июня 2017 года, 

- акт сверки №1 от 31 декабря 2017 года, 

- акт сверки №3 от 31 марта 2018 года, 

- акт сверки №12 от 30 июня 2018 года,

были выполнены печатные тексты документов и исполнены подписи и оттиски печатей?

Разрешение данного вопроса поручить экспертам либо ФИО10, либо ФИО11, либо ФИО12.

ФИО13 Мансурович, ФИО11, ФИО12 предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии  по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Экспертам разрешено частичное уничтожение (вырезки) штрихов реквизитов представленных документов в необходимых для производства экспертизы количествах, согласно статье 10 главы 1 ФЗ №73 от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

Эксперту сообщить, что исследуемые документы были представлены арбитражному суду в апреле 2019 года в оригинале.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 11 июня 2019 года представлено заключение эксперта №№35, 190/08-3 от 02 июня 2020 года.

Согласно выводам заключения эксперта, установить фактическое время выполнения оттисков печатей и соответствуют ли даты выполнения печатей ООО «Форвард Групп», г. Казань, АО «Газпром межрегионгаз Казань», Казань, датам, указанным в следующих документах:

- в договоре уступки права требования №1Ц от 03 августа 2018 года,

- в акте сверки №1 от 30 сентября 2015 года за период с 01 января 2015 года по 30 сентября 2015 года (включительно), 

- в акте сверки №1 от 30 сентября 2015 года за период с 01 января 2015 года по 31 декабря 2015 года (включительно), 

- в акте сверки №1 от 31 марта 2016 года, 

- в акте сверки №17 от 30 сентября 2016 года, 

- в акте сверки №1 от 31 декабря 2016 года, 

- в акте сверки №7 от 31 марта 2017 года, 

- в акте сверки №3 7 от 30 июня 2017 года, 

- в акте сверки №1 от 31 декабря 2017 года, 

- в акте сверки №3 от 31 марта 2018 года, 

- в акте сверки №12 от 30 июня 2018 года,

Не представилось возможным по причине, изложенной в исследовательской части заключения.

2. Во всех перечисленных выше документах первоначально были выполнены печатные тексты, а затем были выполнены подписи и оттиски печатей ЗАО «Газпром межрегионгаз Казань», АО «Газпром межрегионгаз Казань» и ООО «Форвард групп» (том 4 листы дела 105 – 126).

Экспертами даны письменные пояснения по вопросам, поставленным представителем истца (том 5 листы дела 41).

При таких обстоятельствах довод заявителя апелляционной жалобы о том, что его заявление о фальсификации доказательств осталось без должной проверки, опровергается материалами дела.

Истцом было заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы, мотивированное тем, что экспертами не были даны ответы на поставленные судом вопросы.

Судом первой инстанции было рассмотрено и отклонено  ходатайство  истца о проведении  повторной  экспертизы  

В соответствии со статьями 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В соответствии с частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Соответственно, исходя из приведенных положений, основаниями к назначению повторной экспертизы является возникновение сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия в таком заключении противоречий.

По смыслу части 2 статьи 87 АПК РФ и статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 N 73 "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

Исходя из буквального толкования указанной нормы права, в совокупности с рекомендациями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 N 66 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", следует, что проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом.

Проанализировав заключение эксперта от 02.06.2020 N 35/08-3, 190/08-3 в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции справедливо пришел к выводу о том, что оно соответствует требованиям, предъявляемым законом, экспертами всесторонне исследованы представленные по делу доказательства, даны пояснения по вопросам, поставленным на его разрешение. Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательства наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, из материалов дела не усматриваются. Неполнота экспертного заключения, противоречия выводов экспертов, судом первой инстанции не усмотрена.

Выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта (абзац 1 статьи 7 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", статья 14 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации"). Экспертом описана методика проведенного исследования, указаны используемые справочно-нормативные и научно-технические документы, обосновано их применение.

Выводы суда первой инстанции сделаны учетом указанных норм и позиций Верховного Суда РФ. С учетом содержания представленных заключений, заявление о фальсификации доказательств подтверждения не нашло, и основания для назначения повторной экспертизы отсутствуют. По указанным основаниям отклоняются доводы апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

На основании пункта 1 статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Перечень действий, свидетельствующих о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, приведен п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности". Так, к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Таким образом, подписание акта сверки взаимных расчетов может являться основанием для прерывания течения срока исковой давности. При этом установлению судом подлежит относимость отраженных в акте сведений к спорным правоотношениям, наличие соответствующих полномочий у лиц, его подписавших.

Из материалов дела усматривается, что в период после заключения договора между истцом и ответчиком составлены и подписаны акты сверки взаимных расчетов № 5 от 31.12.2011 г., № 2 от 31.12.2012 г., №3 от 30.09.2013 г., № 1 от 31.12.2013 г., № 4 от 31.03.2014 г., № 7 от 30.09.2014 г., № 7 от 31.12.2014г., № 1 от 31.03.2015 г.. № 4 от 30.06.2015 г., № 1 от 30.09.2015 г., № 1 от 31.03.2016г., № 17 от 30.09.2016 г., № 1 от 31.12.2016 г. № 7 от 31.03.2017 г., № 37 от 30.06.2017г., № 1 от 31.12.2017 г., № 3 от 31.03.2018 г., № 12 от 30.06.2018 г. ( том 1 листы дела 87-104), с указанием на договор цессии №08/11Ц-10.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что подписание истцом указанных актов сверки свидетельствует о признании наличия у него перед кредитором -  ответчиком задолженности,  что является основанием для прерывания течения срока исковой давности. 

Учитывая, что уступка права требования по договору №1Ц не причинила ущерба истцу, и не повлекла неблагоприятные для него последствия, а, напротив, явилась следствием исполнения обязательства истца перед ответчиком по договору №08/11Ц-10, суд первой инстанции справедливо указал, что в рассматриваемом случае стороны спорного договора цессии прямо предусмотрели возмездный характер своих отношений. Доказательств, подтверждающих намерение цедента безвозмездно передать цессионарию право требования, в материалы дела не представлено. 

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы истца о безвозмездности оспариваемой сделки ввиду проведения зачета по требованию, по которому истек срок исковой давности. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие притворный характер договора цессии.

Суд первой инстанции правильно отклонил довод истца о том, что действительная стоимость права требования по договору цессии №1Ц уступки права требования от 03 августа 2018 года намного выше стоимости встречного предоставления ответчика в виде зачета задолженности по договору цессии №08/11Ц-10 от 15 ноября 2010 года, так как по договору цессии №1Ц было уступлено право требования ликвидной дебиторской задолженности с действующих организаций ООО «Риконт», ООО «Менделеевсказот», АО «Аммоний», а по договору цессии №08/11Ц-10 от 15 ноября 2010 года уступалось право требования с ЗАО «ИХК «Татгазинвест», которое в настоящее время находится в стадии несостоятельности.

Как было указано выше, договор №1Ц уступки права требования от 03 августа 2018 года был заключен сторонами в целях исполнения обязательства истца перед ответчиком по погашению задолженности по договору цессии (об уступке права требования) №08/11Ц-10 от 15 ноября 2010 года. 

Вопреки доводам истца, в момент заключения договора №08/11Ц-10, а именно 15 ноября 2010 года, закрытое акционерное общество «ИХК «Татгазинвест» являлось платежеспособным юридическим лицом, банкротом оно признано лишь 15 октября 2018 года. По данным Росстата, полученным с помощью сервиса Контур Фокус, на конец 2010 года указанное общество имело чистую прибыль в размере 92 655 000 рублей. Право требования оплаты задолженности с закрытого акционерного общества «ИХК «Татгазинвест» возникло у истца в ноябре 2010 года. 

Как верно указал суд первой инстанции, истцом не доказан факт несоответствия размера встречного предоставления за переданное право, а также не доказан факт заключения притворной сделки. 

Доводы истца, что договор №1Ц уступки права требования от 03 августа 2018 года является ничтожной сделкой, в силу притворности и совершения с целью, заведомо противной основам правопорядка, что подтверждается тем, что полномочия ФИО3 в качестве генерального директора общества были прекращены решением единственного участника общества от 14 августа 2018 года, о чем в единый государственный реестр юридических лиц была внесена запись, судом справедливо отклонены ввиду следующего.

Решением Вахитовского районного суда города Казани от 07 июня 2019 года (т. 4 л.д. 60-72), вступившим в законную силу, по делу №2-3212/2019 отказано в удовлетворении исковых требования ООО «Форвард Групп» к ФИО3 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами. Решением установлено, что ответчик в период с 20 января 2015 года по 31 октября 2018 года исполнял полномочия генерального директора ООО «Форвард Групп» на основании решения единственного участника общества №6/2015 от 20 января 2015 года, приказа о назначении на должность генерального директора общества №1/р от 20 января 2015 года, трудового договора и приложения №1 к трудовому договору от 20 января 2015 года, согласно которому между обществом и ФИО3 был заключен трудовой договор продолжительностью до 20 января 2020 года.

Материалами дела подтверждается, что ответчик узнал о принятом в отношении него решении об освобождении от должности, согласно которому он был освобожден от должности с 13 августа 2018 года по собственному желанию (решение №1/18 единственного участника общества от 09 августа 2018 года), только в конце октября 2018 года, когда получил указанное решение по почте от нового директора общества. До этого момента он фактически продолжал исполнять обязанности  генерального директора общества.

Доказательств более раннего извещения ответчика о принятом решении №1/18 от 09 августа 2018 года, в материалах дела не имеется.

При этом, трудовой договор в отношении ФИО3, исходя из установленных обстоятельств дела, до сих пор не прекращен в порядке, установленном статьей 84.1 ТК РФ. Материалы дела также не содержат доказательств надлежащего увольнения ответчика с подписанием соответствующего приказа об увольнении, предоставлением ему трудовой книжки и проведением полного расчета в последний день работы (том 4 листы дела 60 – 72).

Следовательно, суд первой инстанции обоснованно отметил, что на момент заключения сделки ФИО3 являлся генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Форвард Групп» и  действовал в рамках установленных полномочий. В этой связи подписание актов сверок на 07 сентября 2018 года и 31 августа 2018 с обществом с ограниченной ответственностью «Риконт» и обществом с ограниченной ответственностью «Менделеевсказот», (в отсутствие уведомления об увольнении)  вызвано тем, что ФИО3 знал, о том, что указанные лица не уведомлены о состоявшейся уступке права требования. При этом, более позднее уведомление о переходе права, не свидетельствует о злоупотреблении правом или о притворности сделки, поскольку имеет иные последствия. 

Если требуемое уведомление должнику не доставлено и отсутствуют обстоятельства считать его таковым, цедент не вправе отказаться от принятия исполнения со ссылкой на состоявшийся переход права (разъяснения, содержащиеся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки").

В п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 разъяснено, что в соответствии с пунктом 3 статьи 382 ГК РФ исполнение, совершенное должником первоначальному кредитору до момента получения уведомления об уступке, считается предоставленным надлежащему лицу. В этом случае новый кредитор вправе требовать от первоначального кредитора передачи всего полученного от должника в счет уступленного требования и возмещения убытков в соответствии с условиями заключенного между ними договора (статьи 15, 309, 389.1, 393 ГК РФ).

Доводы о сговоре ФИО3 с АО «Газпром межрегингаз Казань» с целью причинения вреда интересам истца и третьих лиц,  а также действиями исключительно в интересах ответчика, основаны на предположениях истца, в нарушение положений статей 9, 65 АПК РФ допустимыми и относимыми доказательствами не подтверждены.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по тем же основаниям.

При указанных обстоятельствах, при отсутствии доказательств злоупотребления правом со стороны ответчика, а также доказательств, подтверждающих: притворный характер договора цессии, подписания оспариваемого договора директором после прекращения его полномочий, подтверждения сговора директора ФИО3 с АО "Газпром межрегионгаз Казань", суд первой инстанции обоснованно отказал в иске. 

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, поскольку они сделаны на основе всестороннего, полного и объективного исследования представленных в дело доказательств, соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. Данные доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства и не могут поставить под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 августа 2020 года по делу №А65-4799/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий судья                                                                    А.Э. Ануфриева

Судьи                                                                                                             Е.В. Коршикова

                       Е.А. Митина