СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12611/2019(10)-АК

Дело № А50-13130/2017

27 июня 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 июня 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего      Герасименко Т.С., 

судей                                      Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.

при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 06.04.2021;

от финансового управляющего ФИО4: ФИО4, паспорт, ФИО5, паспорт, доверенность от 28.02.2022,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Пермского края от 19 апреля 2022 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о взыскании с ФИО2 в пользу должника неосновательного обогащения,

вынесенное в рамках дела № А50-13130/2017 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6,  

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31.08.2017 признано обоснованным заявление АО «Российский Сельскохозяйственный банк» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7; в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 172 от 16.09.2017, на сайте ЕФРСБ – 06.09.2017.

Решением арбитражного суда от 22.01.2018 ФИО8 (должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина-должника; финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4

25 февраля 2021 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о взыскании с ФИО2 в пользу должника убытков в размере 6 333 600 руб. за трехгодичный период фактического использования автотранспортного средства должника.

Определением суда от 04.03.2021 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению.

Определением суда от 06.07.2021 (резолютивная часть от 28.06.2021) в удовлетворении требований финансового управляющего о взыскании с ФИО2 в пользу должника ФИО6 убытков в размере 6 333 600 рублей отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2021 определение суда от 06.07.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 18.01.2022 определение Арбитражного суда Пермского края от 06.07.2021 по делу № А50-13130/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2021 по тому же делу отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

Судом принято ходатайство финансового управляющего об уточнении требований, согласно которым просит взыскать с ФИО2 неосновательное обогащение в размере рыночной стоимости пользования имуществом должника в сумме  5 387 400 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 19 апреля 2022 года суд требования финансового управляющего удовлетворил частично, взыскал с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в пользу должника ФИО6 11 457,53 руб. В удовлетворении требований финансового управляющего о взыскании  с ответчика остальной части заявленной суммы отказано.

Не согласившись с вынесенным определением в части отказа в удовлетворении требований, финансовый управляющий ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющий указывает на то, что ФИО2, изначально действуя недобросовестно при совершении сделки с пороками, фактически получила в свое владение и пользование автотранспортное средство должника; с учетом того, что нормальное и ожидаемое, экономически обоснованное поведение должника не предполагает безвозмездную передачу ее имущества во владение и пользование третьим лицам, такие действия свидетельствуют о наличии у нее неосновательного обогащения в виде стоимости использования автомобиля за период фактического владения и пользования ее автотранспортным средством, указанная сумма подлежит взысканию в конкурсную массу должника, так как имеют конечной целью защиту законных прав и интересов кредиторов должника. Ссылается на ошибочность выводов суда об отсутствии на стороне ответчика неосновательного обогащения в связи с неиспользованием транспортного средства в предпринимательской деятельности.

ФИО2 согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании представители финансовый управляющий ФИО4, его представитель и представитель ФИО2 поддержали доводы жалобы и возражений, соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу ст.ст. 156, 266 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствии.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ, только в обжалуемой части.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 08.07.2019 (резолютивная часть оглашена 02.07.2019), вынесенным в рамках настоящего дела о банкротстве, признана недействительной сделка – договор купли-продажи транспортного средства от 15.11.2014, заключенный должником с ФИО2; применены последствия недействительности данной сделки в виде возложения на ответчика обязанности возвратить в конкурсную массу транспортное средство марки LEXUS GS 350 (год выпуска 2012, VIN номер 

<

***>).

Определение вступило в законную силу, выдан исполнительный лист.

В целях исполнения судебного акта исполнительный лист направлен в службу судебных приставов.

Судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство № 32437/20/59005-ИП, в рамках которого место нахождение подлежащего возврату имущества должника (транспортного средства) установить не удалось, в связи с этим определением от 29.12.2020 был изменен способ исполнения определения Арбитражного суда Пермского края от 08.07.2019 в части применения последствий недействительности договора купли-продажи транспортного средства от 15.11.2014, на ФИО2 возложена обязанность выплатить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 2 050 000 руб.

Данный судебный акт в настоящее время исполнен полностью, денежные средства, поступившие в конкурсную массу, распределены финансовым управляющим.

Ссылаясь на то, что ответчик обязан возместить причиненные должнику за время пользования транспортным средством убытки в размере 6 333 600 руб. в виде упущенной выгоды, рассчитанные исходя из среднерыночной ставки аренды автомобиля и трехлетнего срока исковой давности, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем совокупности обстоятельств позволяющих привлечь ответчика к ответственности в виде взыскания убытков.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, кассационный суд указал, что в настоящем деле финансовым управляющим фактически заявлено требование о взыскании с ФИО2 сумм за неосновательное пользование неправомерно полученным от должника имуществом, которое может быть квалифицировано как кондикционное. Указанные доводы финансового управляющего заслуживают внимания и подлежат проверке судами, особенно с учетом того, что недобросовестное пользование транспортным средством продолжалось длительное время и после констатации судом недействительности сделки, при том, что в период рассмотрения обособленного спора о признании сделки недействительной и об изменении способа исполнения судебного акта ответчик занимал процессуальную позицию о готовности вернуть спорное транспортное средство.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно пункту 2 статьи 1105 ГК РФ лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

При этом положения пункта 1 и пункта 2 статьи 1107 ГК РФ определяют порядок возмещения потерпевшему лицу доходов, извлеченных из неосновательно сбереженного имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ предусмотрено, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

При этом различие в правовом регулировании названных пунктов статьи 1107 ГК РФ обусловлено специфической особенностью денег как объекта гражданских правоотношений. Следовательно, пункт 2 статьи 1107 ГК РФ, содержащий отсылку о правилах исчисления дохода применительно к положениям статьи 395 данного Кодекса, устанавливает упрощенный порядок доказывания минимального размера дохода при денежном обогащении, не ограничивая при этом права истца на взыскание дохода в большем размере по правилам пункта 1 статьи 1107 указанного ГК РФ.

Под доходом по смыслу пункта 1 статьи 1107 ГК РФ понимается чистая прибыль обогатившегося лица, извлеченная из неосновательно сбереженного имущества, то есть полученная им выручка за вычетом расходов, понесенных в целях извлечения конкретного дохода (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2017 № 305-ЭС15-15704(2).

Судом первой инстанции установлено, материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что в рассматриваемом случае транспортное средство марки LEXUS GS 350 (год выпуска 2012, VIN номер 

<

***>), истребованное у ответчика по результатам рассмотрения спора о признании сделки недействительной, изначально приобреталось самой ФИО6 по договору купли-продажи в августе 2014 года по цене по цене 2 050 000 руб. для использования в личных целях, в аренду иным лицам должник его не передавала.

По результатам рассмотрения судом вопроса об изменении способа исполнения определения суда от 08.07.2019 по настоящему делу, возлагающего на ФИО2 в качестве последствий недействительности заключенной с должником сделки обязанность по возврату в конкурсную массу транспортного средства марки LEXUS GS 350 (VIN номер 

<

***>, год выпуска 2012, цвет – белый), судом вынесено определение от 29.12.2020, которым указанная обязанность заменена денежным взысканием с ответчика в пользу должника в размере 2 050 000 руб.

При этом на основании представленных финансовым управляющим в ходе рассмотрения заявления об изменении способа исполнения судебного акта документов судом было установлено, что данная сумма, равная цене приобретения автомобиля самой ФИО9, соотносится с рыночными ценами на аналогичные транспортные средства, существующими и на актуальную рассмотрению названного процессуального вопроса дату.

Взысканная с ФИО2 сумма полностью поступила в конкурсную массу 29.03.2021, что также установлено судом первой инстанции, подтверждено совокупностью представленных в дело доказательств и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто.

С учетом полного поступления денег в конкурсную массу правильными являются выводы суда первой инстанции о том, что ущерб, причиненный конкурсной массе должника в результате выбытия по недействительной сделке имущества должника, за счет стоимости которого подлежали удовлетворению требования ее кредиторов, эквивалентно возмещен.

Финансовый управляющий полагает, что применительно к рассматриваемой ситуации по правилам о неосновательном обогащении с ответчика надлежит также взыскать сумму, соответствующую размеру средней рыночной стоимости права пользования транспортным средством, аналогичным вышеназванному, как в случае, если бы оно было передано в аренду третьим лицам.

Суд первой инстанции указал, что такая позиция противоречит положениям статей 1105 и 1107 ГК РФ.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ, апелляционный суд считает возможным согласиться с данным выводом суда первой инстанции, при этом исходит из того, что вопреки указаниям апеллянта сам по себе факт нахождения имущества должника во владении ФИО2 в определенный период времени не свидетельствует о недополучении ответчиком в связи с этим дохода в заявленном к взысканию размере, а также не свидетельствует о наличии на стороне ответчика неосновательно сбереженных доходов.

Более того, суд первой инстанции обоснованно учел, что в рассматриваемом  конкретном случае договор купли-продажи транспортного средства от 15.11.2014 между должником и ФИО2, признанный судом недействительным, заключался ими как физическими лицами. Обе стороны сделки действовали исключительно как физические лица ,а не как субъекты предпринимательской деятельности.

При этом суд первой инстанции обоснованно учел, что из документов, поступивших по запросу суда из органов ГИБДД, следует, что административные штрафы за нарушение Правил дорожного движения за истекший период налагались на саму ФИО2, ее брата и еще одно физическое лицо, по пояснениям представителя ответчика, знакомого семьи (л. 26, 35  тома 1 обособленного спора).

Это правильно расценено судом как свидетельство того, что транспортное средство использовалось ФИО2 непосредственно для личных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью.

Доказательств, опровергающих это, в том числе в ходе повторного рассмотрения обособленного спора, финансовым управляющим не представлено. 

Среди представленных в материалы обособленного спора доказательств отсутствуют документы, подтверждающие получение ФИО2 в период нахождения в ее собственности названного автомобиля марки LEXUS GS 350 реальных доходов от владения и пользования данным имуществом в том или ином размере.

При этом вопреки доводам жалобы само по себе использование физическим лицом транспортного средства, приобретенного на основании сделки, впоследствии признанной судом недействительной при условии возмещения стоимости автомобиля в конкурсную массу в полном объеме, о наличии у такого лица неосновательного обогащения не свидетельствует. 

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно указал, что , финансовый управляющий не доказал наличия на стороне ФИО2 каких-либо необоснованно полученных выгод и сбережений в результате пользования указанным транспортным средством, в частности за период до вынесения определения суда от 29.12.2020 по настоящему делу об изменении способа исполнения определения суда от 08.07.2019 по этому же делу, правильно отметив, что по делам о взыскании неосновательного обогащения именно на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком (пункт 7 Обзора судебной практики № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

Также суд первой инстанции правомерно критически оценил указания апеллянта на т, что указанный в представленном финансовым управляющим заключении от 24.02.2022 № 22/0222-6 размер рыночной стоимости права пользования объектом аренды – транспортным средством за 1095 дней равен размеру фактического неосновательного обогащения ответчика, полученного в результате пользования имуществом должника.

Как указано выше, в рассматриваемом случае ни должник, ни ответчик не являются субъектами предпринимательской деятельности, должник до совершения сделки с ответчиком транспортное средство в возмездное пользование не предоставляла.

Указания апеллянта на то, что автомобиль мог быть предоставлен в пользование финансовым управляющим после получения его в конкурсную массу вышеизложенное не опровергают, сведения о наличии претендентов на получение автомобиля в аренду в деле не имеется.

Ссылка финансового управляющего в обоснование своей позиции на определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2014 № 305-ЭС14-442 правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку в рамках соответствующего дела рассматривался вопрос о возмещении юридическим лицом стоимости фактического пользования им земельным участком, что предполагает применение, в том числе и норм Земельного кодекса Российской Федерации, предусматривающих платность пользования такого рода недвижимым имуществом.

Суд первой инстанции правомерно отметил, что сложившаяся судебная практика подтверждает то, что неосновательное обогащение, рассчитанное исходя из средних рыночных цен дня пользования имуществом, включая движимое, и периода фактического пользования им, в случае признания сделки по отчуждению соответствующего имущества недействительной может быть взыскано с приобретателя последнего – ответчика по такой сделке. Между тем, такая практика имеет место применительно к субъектам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, в частности организациям, когда презюмируется, что предмет сделки, признанной недействительной, использовался в  целях извлечения прибыли, поскольку как таковые хозяйственные общества создаются в этих целях. Кроме того, для гражданского оборота с участием коммерческих организаций действуют презумпция возмездности (пункт 3 статьи 423 ГК РФ) и запрет дарения в отношениях между ними (подпункт 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ).

В рассматриваемом же случае, как неоднократно указано выше, сделка совершена физическими лицами, использующими имущество в личных целях, не связанных с извлечением прибыли.

Доводы жалобы об обратном подлежат отклонению, как необоснованные.

Также суд первой инстанции указал следующее.

В пункте 29.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

На основании определения суда от 29.12.2020 по настоящему делу у ФИО2 возникли обязательства, связанные с применением последствий признания сделки недействительной, в денежном выражении.

После вступления в законную силу данного определения суда о взыскании с ответчика действительной стоимости спорного имущества проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату ответчиком должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению.

В силу пункта 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору.

В заседании на основании выписок по счетам ФИО2, представленных представителем ответчика на обозрения суда и финансового управляющего, установлено, что взысканная с ответчика сумма в размере 2 050 000  руб. списана в рамках исполнительного производства 18.03.2021 несколькими платежами с разных счетов.

Данное обстоятельство признано финансовым управляющим и не оспаривается, о чем прямо озвучено его представителем в ходе заседания (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Таким образом, суд указал, что с ФИО2 подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период, начиная с даты вступления в законную силу определения суда от 29.12.2020 по данному делу, которое не обжаловалось и вступило в законную силу на следующий день после истечения месяца с даты его изготовления в полном объеме, до даты фактического списания судебными приставами-исполнителями со счетов ответчика денежных средств, взысканных указанным судебным актом, то есть за период с 30.01.2021 по 18.03.2021 включительно.

Размер подлежащих взысканию с ответчика за данный период процентов составит 11 457,53 руб. из расчета 2 050 000 руб. Х 4,25% / 365 Х 48 дней.

На основании вышеизложенного суд удовлетворил заявленные финансовым управляющим требования частично в указанной сумме процентов.

В части удовлетворения требований определение суда не обжалуется, апелляционным судом не пересматривается.

Выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора с правильным применением норм материального и процессуального права.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

На основании изложенного, оснований для отмены определения в обжалуемой части, предусмотренных ст. 270 АПК РФ судом апелляционной инстанции не установлено. 

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

При подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение уплата государственной пошлины действующим законодательством не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 19 апреля 2022 года  по делу № А50-13130/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

М.А. Чухманцев