ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-14768/2023

г. Челябинск

15 декабря 2023 года

Дело № А07-29485/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой С.В., 

судей Поздняковой Е.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.09.2023 по делу № А07-29485/2022.

В судебное заседание явились представители:

общества с ограниченной ответственностью «Гирасол» - ФИО3 (паспорт, доверенность);

ФИО2 – ФИО4 (паспорт, доверенность, диплом);

средства массовой информации общества с ограниченной ответственностью «Издательство «Аргументы недели» - Боровинский В.Г. (паспорт, копия аккредитации).

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление ФИО2 (далее – ФИО2, истец) к обществу с ограниченной ответственностью ООО «ДокЛаб»  (далее – ООО ООО «ДокЛаб»), обществу с ограниченной ответственностью «Гирасол» (далее – ООО «Гирасол»), ФИО5 (далее – ФИО5) о признании договора займа притворной сделкой. 

ФИО5 обратился со встречным иском к ФИО2, ФИО6 о применении последствий недействительной сделки в виде взыскания с ФИО2 денежных средств в сумме 235 564 652 руб. 67 коп., о применении последствия недействительной сделки в виде взыскания с ФИО6 денежных средств в сумме 235 564 652 руб. 67 коп., при

Определением от 05.10.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.09.2023 (резолютивная часть от 23.08.2023) в удовлетворении исковых требований, встречных требований отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, ссылаясь на то, что судом отклонены доводы истца о наличии многочисленных признаков притворности договора займа, которые необходимо рассматривать не отдельно, на что указывал ответчик, а в совокупности с другими обстоятельствами, подтверждающими фиктивность отношений. При этом значимыми являются обстоятельства дальнейшего расходования заемщиком полученных денежных средств.  Учитывая объективную сложность получения истцом отсутствующих у него прямых доказательств, необходимо принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Истец представил суду существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют говорить о притворности договора займа и фактического внесения вклада, таким образом, бремя доказывания обратного перешло на ответчика, ссылающегося на реальный характер договора займа.  Притворность сделки характеризуется не наличием формального нарушения законодательства, а совокупностью признаков, указывающих на ее притворность, с целью прикрыть иную сделку. Суд не учел, что основным видом деятельности заимодавца (ООО «Гирасол») является деятельность по управлению финансово-промышленными группами. Суд не установил, какие мотивы побудили ООО «Гирасол» заключить беспроцентный и бессрочный договор займа на столь значительную сумму. Таким образом, вопрос о притворности договора займа разрешен судом при неправильном применении положений процессуального законодательства о доказательствах. Применение судом положений п. 2 ст. 181 ГК РФ, в которой устанавливается годичный срок исковой давности, основан на неправильном применении норм материального права. Суд, отмечая оплату уставного капитала ООО «ДокЛаб», не учел то, что при учреждении общества весь уставной капитал оплачивался одним его участником - ФИО2  

Поступившие до начала судебного заседания через электронную систему «Мой Арбитр» от ФИО5, ООО «Гирасол» отзывы на апелляционную жалобу с доказательствами направления их в адрес лиц, участвующих в деле, приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (вх.№72174 от 29.11.2023, 72332 от 30.11.2023).

Представленные заявителем апелляционной жалобы в суд апелляционной инстанции документы, поименованные в ходатайстве о приобщении дополнительных документов от 04.12.2023 вх.№72951, являются дополнительными доказательствами и не могут быть приняты судом апелляционной инстанции в силу части 2 статьи 268, статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», так как заявитель не обосновал уважительность причин их непредставления в суд первой инстанции, кроме того, они датированы датой вынесения обжалуемого судебного акта, то есть не являлись предметом исследования в суде первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы жалобы в полном объеме, просил решение суда отменить.  

Представитель ООО «Гирасол» возражал против доводов жалобы, просил судебный акт оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие иных неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО «ДокЛаб» зарегистрировано 26.09.2011 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан с присвоением основного государственного регистрационного номера 1110280047800.

Участниками ООО «ДокЛаб» являются ФИО5 с долей в уставном капитале общества 49%, ФИО6 с долей в уставном капитале 25,5% и ФИО2 с долей уставном капитале общества 25,5%.

Как указывает истец по первоначальному иску, для осуществления хозяйственной деятельности в сфере информационных технологий (ИТ) со стороны участников ФИО6 и ФИО2 в ООО «ДокЛаб» передавалась программа для электронно-вычислительных машин «N3 Конструктор Документов», авторами и правообладателями которого являлись участники. В свою очередь со стороны ФИО5 осуществлялось внесение денежных средств в имущество общества для стабильной работы компании и развития бизнеса. Через подконтрольные ФИО5 компании осуществлялось вложение в ООО «ДокЛаб» денежных средств. Так, с использованием заемного механизма, в ООО «ДокЛаб» поступили денежные средства от ООО «Фелиз - Холдинг» (в настоящее время ликвидировано) и ООО «АКА Менеджмент», видами деятельности которых являлась деятельность по управлению финансово-промышленными группами, а также венчурное инвестирование, в том числе посредством инвестиционных компаний.

Таким образом, сумма внесенных денежных средств в ООО «ДокЛаб», которая оформлялась заемными обязательствами, к апрелю 2018 года составляла 283 850 132 руб. 10 коп.

Далее (в апреле 2018 г.) со стороны ФИО5 было принято решение осуществлять прямое пополнение оборотных средств ООО «ДокЛаб» через подконтрольную ему компанию ООО «Гирасол», где он является единственным учредителем и генеральным директором.

В соответствии с договором займа № 344-28-2018/2345 от 09.04.2018, заключенным между ООО «Гирасол» и ООО «ДокЛаб» (далее по тексту - договор займа), в период с апреля 2018 по ноябрь 2021 год в ООО «ДокЛаб» перечислялись денежные средства. Денежные средства (займы) предоставлялись ООО «Гирасол» для пополнения оборотных средств ООО «ДокЛаб» в связи с отсутствием у последнего достаточного имущества для расчета с работниками и контрагентами (в частности, для оплаты арендных платежей и погашения заемных обязательств по ранее заключенным сделкам), в целях обеспечения непрерывного технологического процесса, стабильной работы ООО «ДокЛаб» и развития бизнеса.

Денежные средства перечислялись частями (траншами), после чего сторонами (ООО «ДокЛаб» и ООО «Гирасол») подписывались дополнительные соглашения к договору займа (дополнительное соглашение № 1 от 13.06.2018, увеличивающее сумму займа до 430 000 000 руб. и дополнительное соглашение № 2 от 27.01.2019, увеличивающее сумму займа до 464 220 000 руб.).

В результате указанных действий на расчётный счет ООО «ДокЛаб» с 2018 по ноябрь 2021 от ООО «Гирасол» поступили денежные средства в размере 534 940 000 руб.

Перечисление денежных средств фактически осуществлялось основным учредителем общества ФИО5, владеющим 49 % долей в уставном капитале ООО «ДокЛаб», а также единственным учредителем (размер доли 100%) и генеральным директором ООО «Гирасол».

Ссылаясь на вышеизложенное, а также на то, что в период с апреля 2018 года по ноябрь 2021 года основным учредителем ООО «ДокЛаб» осуществлялась выдача последнему заемных денежных средств, которые, по сути, являлись вкладом в имущество общества для развития предприятия, а договор займа от 09.04.2018 оформлен лишь для вида, без реальных намерений по созданию для заимодавца и заемщика правовых последствий, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

По мнению истца по первоначальному иску, при заключении договора займа воля сторон (ООО «Гирасол» и ООО «ДокЛаб») была направлена на корпоративное внесение вклада в ООО «ДокЛаб» со стороны ФИО5 с целью улучшения финансового положения компании и развития бизнеса в целом, как перспективной ИТ-компании, о чем между участниками ООО «ДокЛаб» была договоренность. Соответственно сделка, оформленная договором займа, является притворной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, совершенная с целью прикрыть сделку (действия) по внесению вклада в имущество общества для докапитализации компании и увеличения стоимости ее активов.

В суде первой инстанции ответчиком ФИО5 заявлено о пропуске срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении иска ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что  истцом по первоначальному иску не доказано, что сделка направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Также суд указал, что истцом пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки.

Поскольку в удовлетворении первоначальных исковых требований о признании договора займа притворной сделкой судом отказано, оснований для удовлетворения встречных исковых требований о применении последствий притворной сделки (договора займа) суд так же не усмотрел.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование   о   признании   оспоримой   сделки   недействительной   может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящейстатьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иногоправового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктом 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, в частности, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если     установлено     наличие     обстоятельств,     которые     свидетельствовали сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В абзаце 3 п. 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных вещей того же рода и качества.

Абзац 2 пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано, что при заключении оспариваемой сделки нарушены какие-либо корпоративные требования, предусмотренные действующим законодательством и уставом общества.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что истец (по первоначальному иску) неоднократно одобрял совершение сделки (договор займа №344-28-2018/2345 от 09.04.2018 и дополнительных соглашений к нему) после начала ее исполнения. Одобрения совершались истцом в течение более чем четырех лет после заключения договора займа.

Факт участия в указанных общих собраниях и голосования «за» по указанным вопросам представитель истца также подтвердил в судебном заседании в суде первой и апелляционной инстанции.

Доводы истца о перечислении ФИО5 заемных средств в виде вклада в общество пропорционально размеру внесенного ФИО2 и ФИО6 вкладов в виде стоимости программ ЭВМ, обоснованно  отклонены судом.

Суд учел пояснения ответчика, согласно которым, помимо указанного истцом договора, обществом были заключены и иные договоры на передачу исключительных прав с ООО «Квикдок», аффилированной с ФИО2 и ФИО6, на общую сумму 2 516 250 руб. По сведениям, содержащимся в общедоступных информационно-аналитических источниках, стоимость всех нематериальных активов общества «ДокЛаб» (в том числе стоимость исключительных прав) по итогам 2012 года составляла всего 12 765 000 руб., соответственно, стоимость исключительных прав на программу ЭВМ «№3 Конструктор Документов» не может превышать 10 248 750 руб. (12 765 000 руб. – 2 516 250 руб.).

Доказательств того, что стоимость исключительных прав на программу равнозначна стоимости займов,  предоставленных обществу, которые истец считает вкладом в уставный капитал, что свидетельствовало бы о пропорциональности вкладов, не представлено.  

Представленная истцом электронная переписка не подтверждает наличия соглашения между участниками о пропорциональном внесении вклада в имущество ООО «Доклаб».

Судом учтено, что до 2022 года истец не заявлял требования о внесении ответчиком (ФИО5) вклада в имущество общества, об увеличении уставного капитала в связи с внесением неимущественного вклада и перераспределении долей.

Кроме того, уставом общества предусмотрено, что вклады вносятся в уставный капитал пропорционально долям в уставном капитале, денежными средствами. Вклады в имущество не изменяют размер и номинальную стоимость долей участников общества (п. 5.7). 

Участниками не согласован в корпоративном договоре способ формирования имущественного комплекса общества путем внесения вкладов в имущество без увеличения размера уставного капитала.

В материалы дела истцом не представлено доказательств, безусловно свидетельствующих о задолженности участника общества ФИО5 по оплате уставного капитала, кроме того, в случае неоплаты доли в уставном капитале в течение года, не оформлен переход неоплаченной доли ответчика обществу.

При этом, как указывалось ранее, истцу было известно о том, что взаимоотношения по передаче денежных средств на протяжении длительного периода оформлялись займами, погашались путем заключения договоров перевода долга и зачетами, о чем свидетельствуют протоколы собраний участников общества.  

Относительно пропуска срока исковой давности судом отмечено следующее.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Общий срок исковой давности в силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. По ничтожной сделке – три года (часть 1 статьи 181 указанного Кодекса).

Исковая давность представляет собой специальное материально-правовое средство защиты гражданских прав, направленное на своевременное разрешение гражданско-правовых споров, недопустимость произвольного затягивания обращения за разрешением спора в судебном порядке заинтересованной стороной.

По пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Следовательно, срок исковой давности по настоящему делу должен исчисляться с момента, с которого истец узнал или должен был узнать о совершении оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции обосновано установил, что истец знал о заключенном договоре займа с 28.04.2018. 

Данный вывод суда основан на имеющемся в материалах дела протоколе общего собрания участников ООО «Доклаб», состоявшегося 28.04.2018. Согласно указанному протоколу, на собрании выступил ФИО6, который сообщил, что между ООО «Доклаб» (заемщик) и ООО «Гирасол» (заимодавец) заключен договор займа №344-28-2018/2345, озвучил условия договора займа, включая порядок его возврата. Выступающий предложил одобрить уже заключенный договор займа.

ФИО2 принимала участие в данном собрании участников общества и по вопросу последующего одобрения сделки проголосовала «За». Таким образом, в дату подписания протокола истец знал о договоре займа и имел возможность оспорить его в случае несогласия с ним.

Истцом не представлено доказательств своей неосведомленности о заключении договора займа (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Довод о том, что договор займа, как и протокол составлены позже указанной в них даты, а именно 16.03.2020 года, подлежит отклонению, так как истец мог и должен был узнать о наличии заемных отношений по итогам годового собрания, то есть не позднее 01.04.2019. Таким образом, так как иск предъявлен лишь 27.09.2022, соответственно, срок исковой давности истцом пропущен.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием отказа в удовлетворении иска.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.09.2023 по делу № А07-29485/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2  - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяС.В. Матвеева 

Судьи:Е.А. Позднякова

                                                                                                 А.А. Румянцев