АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4238/20 

Екатеринбург

30 октября 2023 г.

 

Дело № А76-22380/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Тихоновского Ф.И., Столяренко Г.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Никифоровой К.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Фонда «Защита прав участников долевого строительства в Челябинской области», конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СтройДом» ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по делу № А76-22380/2019 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Челябинской области.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области приняли участие представители:

Фонда «Защита прав участников долевого строительства в Челябинской области» (далее – Фонд) – ФИО2 (доверенность от 30.05.2023), ФИО3 (доверенность от 31.07.2023);

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СтройДом» ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 09.11.2022).

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняла личное участие ФИО5.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.10.2019 общество с ограниченной ответственностью «СтройДом» (далее – общество «СтройДом», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд Челябинской области 18.02.2023 поступило заявление ФИО5 о включении ее требования о передаче квартиры № 72, расположенной на 12-м этаже многоквартирного дома № 5.1 (строительный номер), находящегося в границах ул. Шенкурская – ул. Болейко – набережной реки Миасс – ул. Братьев Кашириных, в реестр требований участников строительства должника и восстановлении срока для включения ее в реестр требований участников строительства.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.07.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 определение суда первой инстанции от 10.07.2023 отменено, требования ФИО5 о передаче жилого помещения признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований участников строительства общества «СтройДом».

Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 30.08.2023, Фонд и конкурсный управляющий обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции, ссылаясь на нарушение апелляционным судом норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе Фонд выражает несогласие с выводами суда апелляционной инстанции о наличии в деле о банкротстве аналогичных требований ФИО6, рассмотренных судом и включенных в реестр требований участников строительства, указывает, что требования данного лица возникли до введения в отношении должника процедуры банкротства, первоначально были включены в реестр конкурсным управляющим и переданы Фонду с нулевой оплатой, при этом договор уступки был совершен и зарегистрирован еще в 2017 году, до внесения изменений в банкротное законодательство, а в судебном заседании исследовался вопрос оплаты и отсутствия задолженности по договору долевого участия. В то же время в рамках настоящего обособленного спора требования первоначального дольщика о передаче спорной квартирыне были включены в реестр требований участников строительства, в связи с чем у Фонда отсутствует обязанность по передаче первоначальному и последующему дольщикам имущества по договору участия в долевом строительстве. Кассатор акцентирует внимание на наличии вступившего в законную силу судебного акта о передаче объекта незавершенного строительства (многоквартирного дома) Фонду для завершения строительства, снятии обременения в отношении земельного участка, на котором расположен спорный многоквартирный дом, а также на наличии судебного акта о запрете Управлению Федеральной службы судебных приставов по Челябинской области, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом (далее – Росимущество) совершать действия по продаже спорного имущества с торгов. 

Конкурсный управляющий в кассационной жалобе приводит доводы, аналогичные доводам, изложенным в кассационной жалобе Фонда, об ошибочности выводов суда апелляционной инстанции о тождестве рассматриваемого обособленного спора и обособленного спора по требованию кредитора ФИО6, выражает несогласие с выводами апелляционного суда о возможности признания за лицом статуса участника долевого строительства на основании записи в Едином государственном реестре недвижимости, возражает против выводов суда о том, что покупка ФИО5 с торгов права требования по договору долевого участия не свидетельствует о правопреемстве, указывает на пропуск кредитором сроков исковой давности для обращения с соответствующим требованием к должнику. Податель жалобы не согласен с выводами суда о неуведомлении им обществ с ограниченной ответственностью «Литмаш», «Энергохимкомплекс» (далее – общества «Литмаш», «Энергохимкомплекс») и ФИО5 о введении в отношении должника процедуры банкротства, указывает на осведомленность указанных обществ о данном факте, поскольку это следует из решения суда общей юрисдикции и отсутствие у него возможности уведомить ФИО5 в условиях перехода к ней прав по договору участия в долевом строительстве значительно позднее передачи имущества Фонду и в отсутствие у конкурсного управляющего сведений о проведении судебными приставами торгов.

ФИО5 представлены отзывы на кассационные жалобы, в которых она против доводов жалоб возражает, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Проверив по правилам статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 06.07.2017 между обществами «СтройДом» (застройщик) и «Литмаш» (дольщик) заключен договор долевого участия № 6Н5.1/3-10-С, зарегистрированный в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области (далее – Росреестр по Челябинской области).

Впоследствии решением Калининского районного суда г. Челябинска от 26.11.2019 по делу № 2-2889/2019 удовлетворены исковые требования общества «Энергохимкомплект» к обществу «Литмаш», обращено взыскание на принадлежащее обществу «Литмаш» право требования имущества, возникшее из договора долевого участия от 06.07.2017 № 6-Н5.1/3-10-С (квартиры № 65, 72, 83, 90).

На основании указанного решения взыскателю выдан исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство № 178949/21/74020, в рамках которого 12.09.2022 проведены открытые электронные торги вышеуказанным правом требования передачи жилых помещений. 

По результатам торгов победителем признана ФИО5, с которой обществом с ограниченной ответственностью «Технопроекты», действующим от имени Росимущества, заключен договор купли-продажи прав требования от 19.09.2022 по цене 1 125 894 руб.

Оплата произведена, имущество передано покупателю по акту приема-передачи от 22.09.2022.

Ссылаясь на неисполнение должником обязанностей по передаче спорных жилых помещений, ФИО5 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Возражая против требований ФИО5, конкурсный управляющий заявил в числе прочего о пропуске ею сроков исковой давности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.01.2021 по настоящему дела права и обязанности застройщика в отношении многоквартирного дома, в котором расположены жилые помещения, и реестр участников строительства в полном объеме переданы Фонду, в связи с чем в конкурсной массе отсутствуют спорные объекты незавершенного строительства, что исключает возможность надлежащего исполнения должником договорных обязательств по строительству многоквартирного дома и передаче готовых жилых помещений.

Оценивая доводы о пропуске сроков исковой давности, исходя из того, что срок подлежит исчислению как максимум с 26.11.2019, то есть с момента вынесения решения суда общей юрисдикции об обращении взыскания на права требования общества «Литмаш», отметив, что ни общество «Литмаш», ни общество «Энергохимкомплект» с требованием о включении прав на квартиру в реестр требований должника не обращались, учитывая, что требования ФИО5 по выкупленным правам дольщика следуют судьбе первоначально заключенного договора долевого участия, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске кредитором сроков исковой давности для включения его в реестр и, как следствие, об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, с выводами суда первой инстанции о пропуске сроков исковой давности не согласился, пришел к выводу о наличии оснований для включения требований ФИО5 в реестр требований участников строительства. 

Удовлетворяя заявление, суд апелляционной инстанции исходил из того, что права требования ФИО5 к должнику возникли на основании договора купли-продажи от 22.09.2022 и только с этого момента могли быть реализованы, в связи с чем срок исковой давности не может считаться пропущенным, при этом учел, что права по договору долевого участия приобретены заявителем для целей удовлетворения своих потребностей в жилье, а факт их приобретения после передачи объекта строительства Фонду не может свидетельствовать о злоупотреблении ФИО5 своими правами или о наличии у нее какого-либо противоправного интереса, отметив, что занятая судом первой инстанции позиция грубо нарушает и ограничивает права заявителя, создает ситуацию, при которой он не имеет права заявлять требования о передаче жилого помещения, а также о включении его в реестр денежных требований. 

Признавая ошибочными выводы суда первой инстанции о пропуске сроков исковой давности, апелляционная инстанция также приняла во внимание, что в рамках дела о банкротстве судом рассматривались требования ФИО6 о включении их в реестр участников строительства, возникшие в тот же период, что и требования ФИО5, однако при рассмотрении их требований ходатайства о применении правил о пропуске сроков исковой давности лицами, участвующими в деле, не заявлялись, ввиду чего требования беспрепятственно были включены в реестр. 

Между тем, по мнению суда округа, судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Банкротство застройщиков законодательно урегулировано параграфом 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Процедура банкротства застройщика согласно нормам параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве призвана обеспечить соразмерное пропорциональное удовлетворение требований всех участников строительства, имеющих к должнику (застройщику) как требования о передаче жилого помещения, так и денежные требования, квалифицируемые в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 201.1 названного Закона.

Согласно пункту 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в отношении застройщика требования о передаче жилых помещений, в том числе возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, и (или) денежные требования участников строительства могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного параграфом 7 главы IX Закона о банкротстве порядка предъявления требований к застройщику.

Федеральным законом от 27.06.2019 № 151-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 151-ФЗ) внесены изменения в положения параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, в том числе в подпункт 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве, содержащий понятие «участник строительства» – физическое лицо, имеющее к застройщику требование о передаче жилого помещения, требование о передаче машино-места и нежилого помещения или денежное требование, а также Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование, имеющие к застройщику требование о передаче жилого помещения или денежное требование.

Положения параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве в редакции названного Федерального закона применяются в случае, если дело о банкротстве возбуждено после вступления в силу Закона № 151-ФЗ. 

Исходя из содержания и смысла нормы подпункта 3 пункта 1 статьи 201.9, подпункта 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве,в соответствии с общим правовым регулированием очередность удовлетворения требований кредиторов устанавливается правопорядком с учетом степени значимости подлежащих защите интересов конкретной группы кредиторов, чьи требования не удовлетворены должником после вступления в правоотношения с последним.

Таким образом, исключение из Закона о банкротстве из числа участников строительства юридических лиц является не просто формальным изменением подхода законодателя, а преследует цель исключения из числа претендентов на жилые помещения лиц, не имеющих цели удовлетворения своей базовой социальной потребности в собственном жилье.

В рассматриваемом случае производство по делу о банкротстве должника возбуждено 03.07.2019, первая процедура банкротства в отношении должника введена решением 11.10.2019 (резолютивная часть от 10.10.2019) и с этой даты начал формироваться реестр требований кредиторов. 

Возбуждение производства по делу о банкротстве должника до вступления в силу Закона № 151-ФЗ не исключает возможности применения к данному делу положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 151-ФЗ, исключившей из числа участников строительства юридических лиц. Отсутствие в пункте 17 статьи 16 Закона № 151-ФЗ упоминания пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве, содержащего понятие участника строительства, само по себе не изменяет направленности намерений законодателя сделать приоритетной защиту социальных прав граждан над коммерческим интересом организаций в спорной области регулирования.

Как указано ранее, основанием для обращения ФИО5 с заявлением о включении ее требований в реестр требований о передаче жилых помещений послужило приобретение ею на торгах по продаже арестованного имущества – прав требования общества «Литмаш» к обществу «СтройДом» по договору участия в долевом строительстве от 06.07.2017 № 6-Н5.1/3-10-С.

Возражая против заявленных требований, конкурсный управляющий и Фонд настаивали на отсутствии правовых оснований для признания за ФИО5 статуса участника долевого строительства, поскольку ни общество «Литмаш», ни общество «Энергохимкомплекс» таким статусом не обладали, в реестр требований участником строительства не включались, указывали на то, что права требования передачи квартиры перешли к ФИО5 после завершения всех основных мероприятий в деле о банкротстве, передачи определением суда от 29.01.2021 прав и обязанностей застройщика, реестра требований участников строительства (в котором также отсутствовали сведения о включении вышеуказанных обществ в реестр) Фонду и снятия в отношении спорного имущества обременений, наложенных в связи с заключением договора участия в долевом строительстве от 06.07.2017 (определение суда от 29.09.2021), на основании чего полагали, что уступка прав требования по договору ФИО5 не изменяет того обстоятельства, что требования, вытекающие из договора уступки прав требования от 06.07.2019, не могут быть удовлетворены путем передачи дольщику прав на жилое помещение.

Фонд, указывая на отсутствие у правопредшественника и, как следствие, правопреемника статуса участника строительства, акцентировал внимание судов на прекращении у таких лиц залоговых прав на спорное имущество и отсутствии у Фонда обязанности по его передаче дольщику. 

В силу пункта 17 указанной статьи часть положений Закона о банкротстве в новой редакции применяются в случаях, если производство по делу о банкротстве застройщика возбуждено до дня вступления в силу Закона № 151-ФЗ, при условии, что к этому дню не начаты расчеты с кредиторами третьей очереди. 

По смыслу положений параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, в отличие от ординарных дел о несостоятельности при банкротстве застройщика, удовлетворение требований кредиторов осуществляется не только посредством денежных выплат. Так, Законом о банкротстве предусмотрена возможность погашения требований участников строительства, в частности, путем передачи им жилых помещений (статья 201.11) или привлечения приобретателя (иного застройщика) в целях урегулирования обязательств застройщика перед участниками строительства (статьи 201.15-1, 201.15-2). 

После передачи инвестору (новому застройщику) объекта незавершенного строительства должник более не отвечает перед участниками строительства, поскольку он нашел приемлемый для кредиторов выход из сложившейся ситуации. Исходя из системного прочтения положений статей 201.10, 201.11 Закона о банкротстве после принятия судом определения о передаче участникам строительства жилых помещений реестр требований о передаче жилых помещений является погашенным. 

Как ранее указано и следует из материалов настоящего дела о банкротстве, определением суда от 29.01.2021 по настоящему делу права застройщика на объекты незавершенного строительства, расположенные по адресу: г Челябинск, р-н Калининский, ул. Шенкурская – ул. Болейко – набережная реки Миасс – ул. Братьев Кашириных (дома № 4 первой и второй очереди строительства, № 5.1 третьей очереди строительства и № 5.4, права на земельный участок, на котором расположены данные объекты, а также требования и обязательства должника перед участниками строительства, включенными в реестр требований участником строительства, переданы Фонду. Поскольку обязательства застройщика перед участниками строительства переданы Фонду после вступления в силу Закона № 151-ФЗ (27.06.2019), исходя из пункта 17 статьи 16 данного Закона, к спорным правоотношениям Закон о банкротстве применяется в новой редакции с учетом изменений, внесенных Законом № 151-ФЗ. 

Само по себе отсутствие в указанном пункте ссылки на норму, определяющую статус участника строительства (в новой редакции), не может означать сохранение лишенными этого статуса юридическими лицами своих прежних прав на удовлетворение требований к застройщику в натуральном виде после запуска механизма передачи Фонду прав и обязанностей застройщика-банкрота. 

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» в силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. Вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора.

Первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам. Вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора.

Поскольку изначально ни общество «Литмаш», ни общество «Энергохимкомплект» не относились к числу участников долевого строительства, ФИО5 при приобретении прав требования по договору участия в долевом строительстве была вправе распоряжаться только имеющимися у кредитора правами.

В данном случае, в связи с тем, что ФИО5 была с достоверностью осведомлена о введении в отношении должника процедуры банкротства, прекращении им строительной деятельности и передаче прав и обязанностей застройщика Фонду, что подтверждается имеющимисяв материалах дела документами, следовательно, учитывая предлагаемую на торгах очевидно низкую цену за уступаемое право требования в отношении недвижимого имущества, должна была и могла осознаватьвсе риски вступления в эти правоотношения и, действуя осмотрительно, убедиться в возможности реального исполнения застройщиком обязательств по договору участия в долевом строительстве, перешедшие ФИО5 требования по договору участия в долевом строительстве не могут быть отнесены к требованиям, подлежащим исполнению в натуре.

С учетом этого в отсутствие каких-либо особых обстоятельств, позволяющих заявителю претендовать на наделение его дополнительными правами, отсутствующими у первоначального кредитора, у суда апелляционной инстанции не имелось правовых оснований для включения требований ФИО5 в реестр требований передачи жилых помещений. 

Относительно выводов суда апелляционной инстанции о соблюдении заявителем сроков исковой давности суд округа отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве вопрос о включении требований в реестр с учетом применения параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве в отношении лиц, не являющихся участниками строительства, рассматривается в порядке статьи 100 Закона о банкротстве. Вопрос о включении в реестр требований участников строительства разрешается на основании статей 201.4–201.5 Закона о банкротстве посредством предъявления требований конкурсному управляющему, а в случае несогласия с принятым решением конкурсным управляющим застройщика – посредством судебной защиты.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года (статьи 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей в спорный период, далее).

По общему правилу, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 15.12.2004 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске срока исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует и указано ранее, что определением суда от 29.01.2021 по настоящему делу права застройщика на спорные объекты незавершенного строительства, права на земельный участок, на котором расположены данные объекты, а также требования и обязательства должника перед участниками строительства, включенными в реестр требований участником строительства, переданы Фонду. Определением суда от 29.09.2021 по настоящему делу признанно отсутствующим обременения в отношении земельного участка с кадастровым № 74:36:0000000:1038 в виде записей об ипотеке и регистрации договора участия в долевом строительстве, договора залога в том числе в отношении спорной квартиры.

До принятия судом вышеуказанного определения от 29.01.2021 общества «Литмаш» и «Энергохимкомпекс» в арбитражный суд с соответствующим требованием не обращались и не были включены в реестр требований кредиторов должника. ФИО5, являясь правопреемником первоначального дольщика, обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением лишь 18.02.2023, то есть почти через шесть лет после заключения договора участия в долевом строительстве и более чем через три года после введения в отношении должника процедуры банкротства. 

Вместе с тем по условиям договора участия в долевом строительстве (пункт 3.2) с учетом дополнительного соглашения застройщик обязался сдать дом в эксплуатацию не позднее 4-го квартала 2018 года. Следовательно, сроком исполнения обществом «СтройДом» своих обязательств по договору является конец 2018 года – начало 2019 года, и поскольку в указанный срок должник свои обязательства не исполнил, то общество «Литмаш» уже с этого момента узнало или должно было узнать о своем нарушенном праве, а общество «Энергохимкомплекс» должно было узнать о нарушении своих прав как максимум с момента вынесения решения суда общей юрисдикции об обращении взыскания на право требования общества «Литмаш» (26.11.2019).

Поскольку обществом «Литмаш» никаких мер к реализации своих прав по договору участия в долевом строительстве не принято, равно как и обществом «Энергохимкомплекс» не совершено каких-либо действий для реализации своих залоговых прав по вышеуказанному договору, требований о включении в реестр должника вышеуказанными лицами в рамках дела о банкротстве не заявлялось, срок исковой давности для обращения с соответствующим заявлением является пропущенным.

Ввиду пропуска первоначальным кредитором срока исковой давности для предъявления требований к обществу «СтройДом», такой срок, соответственно, считается пропущенным и новым кредитором (ФИО5), в связи с чем вывод апелляционной инстанции о соблюдении заявителем сроков исковой давности в данном конкретном случае не может быть признан обоснованным. 

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что в рассматриваемом случае приобретение ФИО5 прав требования по договору участия в долевом строительстве на основании договора купли-продажи, заключенного по результатам торгов арестованным имуществом, является правообразующим фактом, влекущим по своему существу возникновение новых гражданско-правовых отношений, является ошибочным. 

Заключение договора купли-продажи права требования, результатом которого явилось изменение уже существующих гражданских правоотношений (в сложившейся ситуации в части субъектного состава правоотношений), не повлекло за собой изменение самого гражданского правоотношения, размера прав и обязанностей сторон, вытекающих из договора долевого участия. Следовательно, вопреки позиции суда апелляционной инстанции, в рассматриваемом случае имеет место правопреемство. Вывод об обратном основан на неправильном толковании норм материального права. 

С учетом изложенного, переход прав к ФИО5 не может изменять сроков исковой давности для предъявления соответствующих требований к должнику и свидетельствовать о его прерывании или приостановлении. 

Приобретение ФИО5 прав требования по договору долевого участия лишь в 2022 году также не может служить основанием для признания срока исковой давности непропущенным, поскольку согласно письму Фонда от 14.10.2022, предоставленному на запрос ФИО5, последняя была уведомлена о вынесении определения от 29.01.2021 и передаче прав застройщика Фонду, а также об отсутствии у других лиц, в том числе у судебных приставов, права на реализацию спорного имущества на торгах или каким-либо иным способом, в связи с чем, преследуя цель обеспечения своих жилищных прав, действуя разумно и осмотрительно, должна была осознавать очевидные риски приобретения такого права требования.

В этой связи выводы суда апелляционной инстанции о соблюдении заявителем сроков исковой давности не могут быть признаны обоснованными. 

Суд округа также полагает ошибочными указания суда апелляционной инстанции на наличие  аналогичных требований кредиторов, предъявленных в рамках дела о банкротстве.

Действительно, при наличии судебных актов о включении требований кредиторов в реестр требований о передаче жилых помещений, заявленных в спорный период, аналогичные требования, предъявленные в рамках дела о банкротстве, могут быть удовлетворены при определенных условиях.

Вместе с тем принятый апелляционным судом во внимание случай (требование ФИО6) является отличным от рассматриваемого обособленного спора. 

Как следует из материалов дела, требование ФИО6 по передаче жилого помещения – 1-комнатной квартиры-студии №54, расположенной на 11-м этаже в 1-м подъезде многоквартирного жилого дома №4, основано на договоре уступки прав требования по договору участия в долевом строительстве от 06.07.2017 № 37-Н4/2-2-С, заключенному между должником и обществом «Литмаш».

Определением суда от 05.10.2022 по настоящему делу требование ФИО6 по передаче вышеуказанного жилого помещения, оплаченного в сумме 885 000 руб., признано установленным и подлежащим включению в реестр требований участников строительства должника. При этом требования ФИО6 первоначально были включены в реестр участников строительства конкурсным управляющим на основании уведомления от 10.04.2020 № 182/ртус с указанием уплаченной участником строительства застройщику суммы по договору – 0 руб. и были переданы Фонду с нулевой оплатой.

Возражения ФИО6, явившиеся основанием для возбуждения судебного разбирательства, сводились к несогласию с учетом ее требования как нулевого, соответственно, непосредственно предметом судебного исследования являлся вопрос надлежащего исполнения ФИО6 договора цессии и первоначальным кредитором – обществом «Литмаш» договора участия в долевом строительстве. 

Конкурсный управляющий и Фонд также обращали внимание судов на то, что уступка прав требования по договору участия в долевом строительстве от общества «СтройДом» к ФИО6 была произведена и зарегистрирована в установленном порядке еще в 2017 году, то есть до введения в отношении должника процедуры банкротства и изменения положений банкротного законодательства, касающихся учета требований юридического лица в деле о банкротстве застройщика, и уже на момент признания должника несостоятельным ФИО6 обладала статусом участника долевого строительства. 

Таким образом, вопреки позиции апелляционной инстанции, вышеуказанный и настоящий обособленные споры отличаются не только наличием (отсутствием) возражений лиц, участвующих в деле, относительно соблюдения сроков исковой давности, но и обстоятельствами, на которых основываются требования указанных лиц. 

С учетом изложенного суд округа полагает, что судом апелляционной инстанции неправильно применены положения Закона № 151-ФЗ, что повлекло принятие ошибочных выводов и вынесение неправильного судебного акта.

В свою очередь, суд первой инстанции, разрешая настоящий обособленный спор, руководствовался вышеприведенными нормами права и соответствующими разъяснениями к ним, верно применил правила об исчислении сроков исковой давности, установил фактические обстоятельства дела, в связи с чем пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО5 требований.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом того, что судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в материалы дела доказательств правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), итоговые выводы суда первой инстанции соответствуют установленным судами обстоятельствам, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 подлежит отмене, определение Арбитражного суда Челябинской области от 10.07.2023 – оставлению в силе (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по делу № А76-22380/2019 Арбитражного суда Челябинской области отменить. Определение  Арбитражного суда Челябинской области от 10.07.2023 по делу № А76-22380/2019 оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                              Г.М. Столяренко