ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-28195/2016

город Ростов-на-Дону

16 февраля 2022 года

15АП-18948/2021

                                                                                                                15АП-18971/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 февраля 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.,

судей Сурмаляна Г.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью «Анапский проект» ФИО2: представители ФИО3, ФИО4 по доверенности от  04.02.2022,

от публичного акционерного общества «Российский Национальный Коммерческий Банк»: представитель  ФИО5 по доверенности от 26.08.2021,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от публичного акционерного общества «Российский Национальный Коммерческий Банк»: представитель ФИО6 по доверенности от 26.08.2021.

ФИО7 лично и его представитель ФИО8 по доверенности от 01.11.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО7 и публичного акционерного общества «Российский Национальный Коммерческий Банк» 

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.09.2021 по делу № А32-28195/2016 о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Анапский проект» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

ответчики: публичное акционерное общество «Крайинвестбанк», ФИО9, ФИО7, акционерное общество «Кубанская управляющая компания»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Анапский Проект»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Анапский Проект» (далее – должник, ООО «Анапский Проект») в Арбитражный суд Краснодарского края обратился внешний управляющий должника ФИО10 с заявлением о привлечении контролирующего должника лица – публичного акционерного общества «Крайинвестбанк» (далее -  ПАО «Крайинвестбанк») к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

ПАО «Крайинвестбанк» реорганизовано путем присоединения к Российскому Национальному Коммерческому Банку (публичное акционерное общество) (далее – ПАО РНКБ Банк), в связи с этим на основании ходатайства ПАО РНКБ Банк о процессуальном правопреемстве судом произведена замена  ответчика ПАО «Крайинвестбанк» на ПАО РНКБ Банк в рамках обособленного спора. 

Внешний управляющий должника ФИО10 уточнил заявленные требования в части состава соответчиков, просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательства должника: ПАО РНКБ Банк, ФИО9, ФИО7 (далее – ФИО7), акционерное общество «Кубанская управляющая компания» и администрацию Краснодарского края.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.09.2021 по делу № А32-28195/2016 отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении Департамента имущественных отношений Краснодарского края в качестве соответчика. Отказано в привлечении к субсидиарной ответственности Администрации Краснодарского края и ФИО9 

ФИО7, ПАО РНКБ Банк, акционерное общество «Кубанская управляющая компания» привлечены к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Анапский Проект». Производство по заявлению в части определения размера ответственности ФИО7, ПАО РНКБ Банк, АО «Кубанская управляющая компания» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.09.2021 по делу № А32-28195/2016, ФИО7 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба ФИО7 мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы полагает, что суд первой инстанции при рассмотрении заявления внешнего управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необоснованно применил положения главы III.2 Закона о банкротстве, поскольку вменяемые ответчику действия имели место до вступления в силу главы III.2 Закона о банкротстве. За период нахождения ФИО7 в должности руководителя должника, к нему не были предъявлены претензии по заключенным сделкам, подписанным ФИО7 Апеллянт не согласен с выводом суда о том, что ФИО7 в силу полномочий имел возможность влиять на хозяйственную деятельность должника, в том числе на принятие деловых решений по заключенным сделкам. В обоснование своей позиции апеллянт указал, что на должность руководителя ООО «Анапский Проект» ФИО7 был назначен единственным участником общества - Закрытым паевым инвестиционным фондом недвижимости «Флагман» под управлением ЗАО «Кубанская управляющая компания», которая фактически управлялась банком. Указание о назначении генерального директора должника единственному участнику давал банк в лице руководителя департамента внешних инвестиций ФИО11 Апеллянт указал,  что ФИО7 являлся номинальным руководителем должника, должник находился под контролем банка. По мнению апеллянта, признание недействительными инвестиционных договоров не свидетельствует о намерении ФИО7 заключить данные сделки с целью создания объективных предпосылок для банкротства должника. В материалы дела не представлены доказательства вины и прямого умысла ФИО7 в заключении сделок с целью причинения вреда. В период осуществления ФИО7 своих должностных обязанностей, ООО «Анапский Проект» осуществляло хозяйственную деятельность. ФИО7 считает, что суд необоснованно отклонил заявление о пропуске внешним управляющим срока исковой давности для предъявления требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО7 указал, что суд первой инстанции подошел формально к рассмотрению обособленного спора, не учел, что руководители дочерних организаций, в том числе ФИО7, не могли повлиять на возникшую кризисную ситуацию в обществе, а также не установил, имел ли ФИО7 возможность влиять на деятельность должника, учитывая, что все руководство осуществлялось банком. Судом первой инстанции не исследован вопрос о том, какие действия (бездействие) ФИО7 повлекли для общества негативные последствия. По мнению апеллянта, именно действия банка по принятию управленческих решений в ООО «Анапский Проект», который извлекал выгоду по всем совершенным сделкам, причинили убытки должнику и его кредиторам. 

ПАО РНКБ Банк обжаловало определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.09.2021 по делу № А32-28195/2016 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просило обжалуемое определение отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ПАО РНКБ Банк к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции нарушил нормы процессуального права, выразившиеся в отсутствии у судьи права подписывать какие-либо документы, поскольку в рамках дела о банкротстве произведена замена судьи Харченко С.В. на судью Вологдину Е.В. Кроме того, обжалуемый судебный акт в полном объеме вынесен спустя 5 месяцев после объявления резолютивной части. 

Апеллянт заявил довод о том, что суд первой инстанции не указал, в чем выразилось воздействие банка на должника, какие обязательные для исполнения указания дал банк должнику, не указал конкретные действия банка, которые довели должника до банкротства. Банк не привлекался к участию при рассмотрении обособленных споров о признании недействительными сделок должника.

 По мнению апеллянта, протоколы заседаний Инвестиционного комитета ОАО «Крайинвестбанк» не являются относимыми доказательствами по делу, так как свидетельствуют о деятельности банка в период за пределами двухгодичного срока, установленного абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве. При этом из протоколов заседаний Инвестиционного комитета ОАО «Крайинвестбанк» не следует, что банк давал какие-либо обязательные для исполнения должником указания или иным образом определял действия должника, и такие действия привели к возникновению убытков у должника. По мнению апеллянта, показания свидетелей не являются надлежащими доказательствами, свидетельствующими о том, что банк давал какие-либо обязательные для исполнения должником указания или иным образом определял действия должника, а являются мнением свидетелей. Судом первой инстанции не учтено, что банк не руководил и не определял действия ФИО11 в процессе организации и осуществления в составе организованной им преступной группы хищения денежных средств должника и участников долевого строительства. Банк не давал ФИО11 обязательные для исполнения указания в процессе совершения преступления, не осуществлял общее покровительство его действиям. Банк не являлся участником должника, не исполнял обязанности единоличного исполнительного органа должника, что подтверждается информацией из ЕГРЮЛ. По мнению апеллянта, материалы дела подтверждают осуществление прямого контроля и непосредственного управления должником со стороны ФИО7

В возражениях на апелляционные жалобы, дополнительных пояснениях на апелляционные жалобы внешний управляющий должника ФИО12 просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

В отзыве на апелляционные жалобы администрация Краснодарского края просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

В отзыве на апелляционные жалобы Министерство экономики Краснодарского края просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Суд апелляционной инстанции в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявил перерыв в судебном заседании до 09.02.2022 до 16 час. 30 мин. 

После перерыва судебное заседание продолжено в присутствии лиц, участвовавших в судебном заседании до перерыва.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционные жалобы без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части не заявлено.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 15.09.2021 по делу № А32-28195/2016 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только в обжалуемой части.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.01.2017 заявленные требования признаны обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10 

В деле о банкротстве ООО «Анапский Проект» применены правила параграфа 7 главы 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.07.2017 в отношении ООО «Анапский проект» введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.07.2018 прекращена процедура конкурсного производства в отношении ООО «Анапский Проект», введена процедура банкротства - внешнее управление на срок 18 месяцев. Внешним управляющим должника утвержден ФИО10

Согласно сведениям, размещенным в издательском доме «КоммерсантЪ», сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства (внешнее управление) опубликовано 04.08.2018 № 138, ЕФРСБ - 25.07.2018.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился внешний управляющий должника ФИО10 с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ПАО РНКБ Банк, ФИО9, ФИО7, акционерного общества «Кубанская управляющая компания», администрации Краснодарского края к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона№ 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В данном случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано внешним управляющий должника ФИО10 – 13.08.2019, вместе с тем, обстоятельства, которые внешний управляющий указал в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ.

В этой связи, к спорным правоотношениям в части определения оснований для привлечения к ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ), вступившего в силу 30.06.2013.

В суде первой инстанции ФИО7 заявил о пропуске управляющим срока исковой давности на обращение с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Признавая заявление ФИО7 о пропуске срока исковой давности необоснованным, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Продолжительность субъективного срока исковой давности определяется редакцией закона, действующей в момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении права.

Данный срок установлен законодателем в интересах истца, поэтому он определяется по начальному моменту осведомленности истца (или фикции такой осведомленности).

Истец не знает и не должен знать, когда именно точно ответчик совершил нарушение его права, тем более учитывая, что ответчик не заинтересован в раскрытии этой информации. Необходимость выяснения этого для истца в целях определения нужной редакции закона и последующей подачи иска законом не предусмотрена.

Интересы же ответчика и его право на правовую определенность защищаются объективным сроком исковой давности, который, как правило, исчисляется с момента совершения им действий, которые могли бы являться основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности (например, десятилетний срок, установленный пунктом 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поэтому объективный срок, установленный законом, как правило, определяется моментом совершения неправомерных действий, а если такого срока на дату совершения этих действий не существовало, то моментом введения законодателем такого срока.

Таким образом, для истца срок исковой давности начинает течь с момента, когда он узнал или должен был узнать о нарушении права при условии, что он на данный момент способен к защите, то есть не имеет юридических препятствий к подаче иска. А срок давности определяется законом, действующим в этот момент.

Исковая давность, относясь к нормам материального права, в части субъективного срока исчисляется в соответствии с действующим на момент возникновения права на иск правовым регулированием.

То есть срок исковой давности подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности должен исчисляться с учетом положений Закона о банкротстве, действующего в период наступления момента осведомленности истца об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности.

Как следует из апелляционной жалобы, ответчик полагает, что внешний управляющий должника осведомлен о наличии оснований для обращения в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением с даты составления арбитражным управляющим заключения о наличии или об отсутствии основания для оспаривания сделок должника, как основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, то есть, с 15.11.2017, в связи с этим на дату обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц (13.09.2019) годичный срок исковой давности внешним управляющим пропущен. 

Иная дата, с которой внешний управляющий должника ФИО10 должен считаться осведомленным о наличии оснований для обращения в Арбитражный суд Краснодарского края с соответствующим заявлением, ответчиком не обоснована, несмотря на то, что бремя доказывания факта пропуска давности лежит на ответчике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Внешний управляющий должника полагает, что срок исковой давности по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности следует исчислять с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (24.04.2017), и на дату обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности трехлетний срок исковой давности не истек.

Признавая возражения внешнего управляющего должника ФИО12 обоснованными, суд апелляционной инстанции исходит из того, что по состоянию на указанную ответчиком дату (15.11.2017) нормы Закона о банкротстве, регулирующие привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, действовали в редакции Закона № 266-ФЗ, устанавливающей трехлетний субъективный срок исковой давности обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Таким образом, доводы ФИО7 о необходимости применения в настоящем споре однолетнего субъективного срока исковой давности, установленного абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), являются необоснованными. 

Поскольку внешний управляющий обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении банка к субсидиарной ответственности 13.08.2019 (штамп входящей корреспонденции суда первой инстанции), а в отношении остальных ответчиков - 03.10.2019 (штамп входящей корреспонденции суда первой инстанции), трехлетний субъективный срок исковой давности им не пропущен. 

Должник признан банкротом решением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.07.2017 (резолютивная часть), незаконные действия ответчиков имели место в 2013 - 2015 годах, поэтому трехлетний срок со дня признания должника банкротом и десятилетний срок со дня, когда имели место действия, являющиеся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности, по состоянию на дату обращения внешнего управляющего должника в Арбитражный суд Краснодарского края с настоящим заявлением (13.08.2019) также не истекли.

Учитывая изложенное, основания считать срок исковой давности пропущенным, вопреки доводам ответчика, отсутствуют.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 и ПАО РНКБ Банк к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона № 134-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона № 134-ФЗ заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО7 являлся генеральным директором ООО «Анапский Проект» с 11.09.2013 по 16.06.2016.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве (в ред. до 01.07.2017 года) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.08.2016 принято заявление ФИО13 о признании ООО «Анапский Проект» несостоятельным (банкротом).

Таким образом, ФИО7 являлся контролирующим должника лицом.

Довод ФИО7 о том, что он не являлся контролирующим должника лицом, поскольку являлся номинальным руководителем, отклоняется судебной коллегией, поскольку это обстоятельство не является основанием для освобождения ФИО7 от ответственности.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

В том случае, если номинальный руководитель раскрыл информацию, позволившую установить фактического руководителя (конечного бенефициара) и (или) имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, то размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен (но не полностью освобожден от ответственности), исходя из того, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Сам по себе факт раскрытия информации о конечном бенефициаре должника не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а может лишь способствовать уменьшению размера такой ответственности, при условии, что указанная информация способствовала восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Таким образом, в случае наличия нескольких контролирующих должника лиц, одно из этих лиц, обвиняющее другое в пользовании соответствующим влиянием во вред должнику, должно, как минимум, раскрыть механизм их взаимодействия, роль каждого в процессе управления должником, что соответствует смыслу разъяснений, приведенных в абзацах 3, 4 пункта 6 постановления № 53.

Между тем, из фактических обстоятельств дела следует, что ФИО7 не являлся номинальным руководителем, фактически исполнял управленческие, финансовые, экономические, организационные и хозяйственные функции, характерные для руководителя организации, то есть являлся контролирующим должника лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности при наличии к тому оснований, установленных Законом.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, внешний управляющий должника указал, что в период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО7 были заключены договоры участия в долевом строительстве с участниками долевого строительства (физические лица), обязательства перед которыми должником не исполнены. При этом, ФИО7 подписывал инвестиционные договоры, согласно которым продавались жилые и нежилые помещения аффилированным по отношению к должнику лицам, а денежные средства были направлены не на строительство ЖК «Парковый», а выведены на расчетные счета иных аффилированных по отношению к должнику лиц с назначением платежа: «покупка ЦБ», «предоставления займа» и т.п.

Давая правовую оценку вышеуказанному доводу внешнего управляющего должника, суд первой инстанции обоснованно расценил действия руководителя должника ФИО7, выразившиеся в заключении инвестиционных договоров, как незаконные, повлекшие возникновение у должника признаков неплатежеспособности, принимая во внимание нижеследующее.

В пункте 16 постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Внешним управляющим должника было подготовлено заключение о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника от 15.11.2017, в котором указаны сведения о выявлении 278 мнимых сделок, заключенных ООО «Анапский Проект», в лице генерального директора ФИО7, с целью вывода денежных средств из оборота должника.

Как следует из материалов дела и сведений, содержащихся в информационной системе «Картотека арбитражных дел», конкурсный управляющий оспорил инвестиционные договоры, заключенные между должником и аффилированными лицами, по итогам рассмотрения приняты следующие судебные акты:

- определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.01.2019 по делу № А32-28195/2016 инвестиционный договор № 012-13/АП от 25.10.2013, заключенный между ООО «Анапский проект» и ООО «Кубань-Прогресс-Юг», признан недействительной (ничтожной) сделкой. 

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2019 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.01.2019 по делу № А32-28195/2016 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения;

- определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.01.2019 по делу № А32-28195/2016 инвестиционный договор № 014-13/АП от 13.11.2013, заключенный между ООО «Анапский проект» и ООО «Кубанская Нива», признан недействительной (ничтожной) сделкой.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2019 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.01.2019 по делу № А32-28195/2016 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.10.2019 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.01.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2019 по делу № А32-28195/2016 оставлены без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения;

- определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.04.2019 по делу № А32-28195/2016 инвестиционный договор № 010-13/АП от 16.10.2013, заключенный между ООО «Анапский проект» и ООО «Юг-ФинСервис», признан недействительным.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2019 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.04.2019 по делу № А32-28195/2016 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.11.2019 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.04.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2019 по делу № А32-28195/2016 оставлены без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения;

- определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.01.2019 по делу № А32-28195/2016 к инвестиционный договор № 01-13/АП-И от 02.09.2013, заключенный между ООО «Анапский проект» и ООО «Кубань-Прогресс-Юг», признан недействительной (ничтожной) сделкой.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2019 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.01.2019 по делу № А32-28195/2016 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Признавая ничтожным инвестиционные договоры № 012-13/АП от 25.10.2013, № 014-13/АП от 13.11.2013, № 010-13/АП от 16.10.2013, № 01-13/АП-И от 02.09.2013, суды исходили из того, что у должника отсутствовала  экономическая выгода от заключения данных сделок, заключение этих сделок привело к возникновению у должника обязательств по предоставлению инвесторам квартир, при этом, поступившие в ООО «Анапский проект» денежные средства были выведены в подконтрольные юридические лица. Должник не использовал денежные средства, перечисленные по инвестиционным договорам, в своей предпринимательской деятельности и строительстве жилых домов. Расчетный счет ООО «Анапский проект» использован как транзитный счет для движения денежных средств между аффилированными лицами.    

Инвестиционные договоры № 012-13/АП от 25.10.2013, № 014-13/АП от 13.11.2013, № 010-13/АП от 16.10.2013, № 01-13/АП-И от 02.09.2013 заключены с целью причинения вреда имущественным правам добросовестных кредиторов ООО «Анапский проект» (обманутых дольщиков). Стороны указанных сделок осознавали, что договоры носят мнимый характер, совершены лишь для вида, без цели создания реальных правоотношений, свойственных договорам инвестирования.

В результате произведенных финансовых операций, ООО «Анапский проект» лишилось свободных к продаже жилых и коммерческих площадей в строящихся многоквартирных жилых домах, на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

...>, а также денежных средств, необходимых для осуществления строительства, что исключало возможность реализации строительного проекта.

С учетом изложенных обстоятельств, а также факта незамедлительного перечисления поступивших от спорных сделок денежных средств на счета подконтрольных лиц, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что все денежные средства, поступившие на расчетный счет ООО «Анапский проект» от указанных сделок, были направлены не на строительство многоэтажного дома, как указано в пункте 3.6 инвестиционных договоров, а перечислены заинтересованным лицам.

Оценив представленные доказательства в совокупности, а также учитывая обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, имеющие существенное значение при рассмотрении настоящего обособленного спора, суд пришел к выводу о том, что ФИО7, как контролирующее должника лицо, заключал сделки и совершал действия экономически невыгодные для ООО «Анапский Проект», что повлекло причинение ущерба должнику и его кредиторам, поскольку фактически были направлены на вывод активов должника в пользу аффилированных с должником лиц. 

ФИО7, как должностное лицо должника, осознавал противоправный характер своих действий (бездействий), желал и сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий (бездействий).

Злоупотребление сторонами сделок правом носит явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделок.

При этом, ФИО7 в силу своих полномочий, предоставленных законом, имел возможность предотвратить заключение договоров, не перечислять денежные средства аффилированным лицам, однако бездействовал, не принял никаких действий для прекращения противоправных действий. 

Разумность действий ФИО7 по совершению сделок и экономическая целесообразность данных действий не доказаны (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Надлежащие доказательства, опровергающие доводы внешнего управляющего, ФИО7 в материалы дела не представил.

Более того, ФИО7 и группа лиц признаны виновными в уголовном процессе в причинении вреда кредиторам – участникам строительства.  

В связи с изложенным, признание оспоренных конкурсным управляющим сделок недействительными по мотивам ничтожности в данном случае является достаточным для удовлетворения заявления о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку действия аффилированных лиц с должником в действительности были направлены не на получение какого-либо экономического эффекта, а на вывод активов должника.

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей, в том числе при заключении сделки, разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Доказательств того, что ФИО7 действовал добросовестно и разумно в интересах должника, в материалы дела не представлено.

Довод ФИО7 о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства вины ФИО7 в заключении подозрительных сделок, которые впоследствии были признаны ничтожными, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку он противоречит выводам, изложенным во вступивших в законную силу судебных актах. 

В частности, в рамках дела № А32-28195/2016 (обособленные споры 231 УТ, 233 УТ, 196 УТ и др.) аффилированные лица обращались с заявлениями о включении требований в реестр требований кредиторов должника - ООО «Анапский Проект». Определениями Арбитражного суда Краснодарского края аффилированным лицам было отказано во включении требований в реестр требований кредиторов, поскольку вступившими в законную силу судебными актами признаны недействительными инвестиционные договоры. 

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что совершенные должником сделки были направлены на вывод активов должника в пользу аффилированных по отношению к должнику лиц; поступившие денежные средства по инвестиционным договорам в короткий промежуток времени по ЭЦП ФИО7 были перечислены аффилированным организациям, и не направлены на строительство ЖК «Парковый», что в конечном итоге привело к неплатежеспособности ООО «Анапский Проект».

Таким образом, установлен факт нецелевого использования денежных средств по инвестиционным договорам, что повлекло несостоятельность должника, то есть, установлена взаимосвязь между противоправными действиями контролирующего должника лица - ФИО7 и негативными последствиями.

ФИО7, возражая против доводов внешнего управляющего о нецелевом использовании должником денежных средств участников долевого строительства, представил в материалы дела копию акта проверки от 16.03.2016 Департамента по надзору в строительной сфере Краснодарского края ООО «Анапский Проект», согласно которому Департамент не обнаружил нецелевого расходования денежных средств. 

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из того, что все денежные средства, переданные участниками долевого строительства, застройщику не принадлежат (не являются его собственностью), он использует их, реализуя взятые на себя обязательства по строительству дома.

  Денежные средства, полученные от участников долевого строительства, считаются направленными для строительства (создания) объекта в случаях их использования в соответствии со статьей 18 Закона № 214-ФЗ.

Иное использование денежных средств является нецелевым.

Таким образом, правовыми последствиями договора участия в долевом строительстве для застройщика является получение целевого финансирования на строительство многоквартирного дома, а для участника долевого строительства -приобретение права получить в будущем объект долевого строительства. 

Нецелевое использование денежных средств участников долевого строительства подтверждается выпиской по расчетному счету должника, приобщенной внешним управляющим должника к материалам дела. 

Из выписки по расчетному счету должника следует, что денежные средства, поступавшие от участников долевого строительства, в короткий промежуток времени (как правило, на следующий день или в этот же день) были направлены на иные цели (предоставление займа, выкуп ценных бумаг и иное).

В частности, в период с 02.02.2015 по 23.03.2015 на расчетный счет должника поступили денежные средства от участников долевого строительства:

- ФИО14 - 1 450 000 руб. оплата по ДДУ № 17 от 26.01.2015;

- ФИО15 - 1 100 000 руб. оплата по ДДУ № 11 от 26.01.2015;

- ФИО16 - 970 680 руб. оплата по ДДУ № 10 от 26.01.2015;

- ФИО17 - 850 000 руб. оплата по ДДУ № 19 от 26.01.2015.

Денежные средства, помимо хозяйственных нужд (комиссия за ведение расчетного счета, реклама, оплата страховых премий, госпошлина за регистрацию ДДУ), были перечислены:

ЗАО «Мостовской мясокомбинат» в размере 9 000 000 руб. с назначением платежа «предоставление процентного займа»;

ООО «ЮгФинСервис» в размере 5 000 000 руб. с назначением платежа  «предоставление процентного займа»;

ООО Южный Полюс» в размере 1 500 000 руб. с назначением платежа  «предоставление процентного займа»;

ООО «ЮгРегионДевелопмент» в размере 600 000 руб. с назначением платежа «предоставление процентного займа»;

ООО «Контакт» в размере 6 219 000 руб. с назначением платежа  «предоставление процентного займа».  

При этом, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Анапский проект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) общество имеет основной вид деятельности - «Строительство жилых и нежилых зданий».

Одним из дополнительных видов деятельности ООО «Анапский проект», является деятельность, связанная с предоставлением прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки (код ОКВЭД 64.99). При этом разрешение на данный вид деятельности обществом получено 05.05.2015.

Согласно классификации кода ОКВЭД 64.99, данный вид деятельности включает в себя: «прочие виды деятельности в сфере финансовых услуг, прежде всего связанные с распределением финансовых средств, кроме предоставления займов, включая факторинговые услуги, заключение свопов, опционов и прочих срочных сделок».

Таким образом, ООО «Анапский проект» систематически осуществляло деятельность по предоставлению займов без должного на то разрешения.

На протяжении длительного времени на расчетный счет поступали денежные средства исключительно от участников долевого строительства. После того, как денежные средства аккумулировались в достаточно крупном размере, они направлялись на предоставление займов аффилированным лицам.

Оценив представленный в материалы акт проверки Департамента по надзору в строительной сфере Краснодарского края от 16.03.2016, суд пришел к выводу, что из акта проверки невозможно установить период анализа и проверяемые расчетные счета ООО «Анапский проект».

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что контролирующее должника лицо - ФИО7 совершал действия по выводу активов должника, что свидетельствует о недобросовестности и противоправности его действий.  

Действия ФИО7 по заключению и исполнению вышеуказанных сделок привели к появлению у общества признаков несостоятельности (банкротства), ухудшению положения должника, к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Вывод активов должника выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности, изначально свидетельствует об убыточности сделок, совершенных должником. В период исполнения ФИО7 своих должностных обязанностей должником заключены договоры участия в долевом строительства с участниками долевого строительства, обязательства перед которыми должником не исполнены. Кроме того, ФИО7 подписывал инвестиционные договоры, согласно которым реализовывались жилые и нежилые помещения аффилированным лицам, а денежные средства были направлены не на строительство ЖК «Парковый», а перечислены иным аффилированным лицам 

При этом руководитель хозяйственного субъекта обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к своим контрагентам - обманутым дольщикам ЖК «Парковый».

Отсутствие замечаний со стороны единственного учредителя должника в адрес ФИО7 не свидетельствует о его добросовестном отношении к исполнению своих обязанностей. 

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что вышеперечисленные обстоятельства свидетельствует о злоупотреблениях и недобросовестности руководителя, поскольку заключение признанных недействительными (ничтожными) договоров было направлено на вывод активов должника, в связи с чем действия ФИО7 по заключению (совершению) вышеуказанных сделок привели к появлению у общества признаков несостоятельности (банкротства), ухудшению положения должника, к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Довод ФИО7 о том, что его действия координировались банком, он не принимал самостоятельных решений о заключении договоров и перечислении денежных средств, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку то обстоятельство, что ПАО РНКБ Банк принимало активное участие в управлении обществом, не свидетельствует о том, что ФИО7 приобрел статус его номинального руководителя, для которого обычным поведением является подписание документов без понимания их содержания. Материалами дела подтверждается участие ФИО7 в производственной и финансовой составляющей деятельности должника. 

ФИО7 не представил доказательства отсутствия его вины в доведении должника до банкротства. 

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств, суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие разумность, добросовестность, экономическую обоснованность действий ответчика на посту руководителя ООО «Анапский Проект» (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы ФИО7 о недоказанности внешним управляющим наличия основания для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также о том, что его действия не выходили за рамки обычного предпринимательского риска в условиях гражданского оборота, опровергаются установленными в рамках обособленных споров обстоятельствами (№ А32-28195/2016).

Таким образом, все необходимые обстоятельства для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности были установлены и исследованы судом, в связи с этим ФИО7 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, внешний управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении ПАО РНКБ Банк к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В обоснование заявления внешний управляющий должника указал, что ПАО «Крайинвестбанк» осуществляло тотальный внутренний и внешний контроль за деятельностью должника, в частности: создало ООО «Анапский проект», подбирало руководителей должника, контрагентов, определяло целевое расходование всех денежных средств, поступивший на счет застройщика. ПАО «Крайинвестбанк» осуществляло прямой контроль над деятельностью ООО «Анапский проект», несмотря на отсутствие прямых корпоративных связей. 

 По мнению управляющего, статус ПАО «Крайинвестбанк» (правопреемник ПАО «РНКБ») как контролирующего должника лица подтверждается следующими доказательствами: показаниями свидетелей, полученными в рамках уголовного дела, протоколами инвестиционных комитетов, фактом опубликования на сайте ПАО «Крайинвестбанк» сведений об инвестиционном проекте ЖК «Парковый», судебными актами по оспариванию сделок.  

Признавая доводы внешнего управляющего должника обоснованными, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Таким образом, к субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

При этом, абзацем 2 пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ 04.07.2018, по существу, разъяснен инструментарий доказывания факта признаков контролирующего должника лица в случае, если соответствующее лицо не обладает формально-юридическими признаками аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абзаце пункта 3 постановления № 53.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Кроме того, как разъяснено Верховным судом Российской Федерации, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, равно как и кредиторами, отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Внешний управляющий должника представил в материалы дела документы, подтверждающее осуществление ОАО «Крайинвестбанк» контроля над хозяйственной деятельностью должника.

Так, участниками долевого строительства ООО «Анапский Проект» из материалов уголовного дела, возбужденного в отношении должностных лиц ОАО «Крайинвестбанк», были получены приказы и протоколы инвестиционного комитета ОАО «Крайинвестбанк».

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно протоколу заседания инвестиционного комитета ОАО «Крайинвестбанк» от 02.02.2012, ОАО «Крайинвестбанк» создало инвестиционный комитет, председателем комитета являлся ФИО18 (генеральный директор ОАО «Крайинвестбанк»), члены комитета: ФИО19 (руководитель департамента безопасности ОАО «Крайинвестбанк»), ФИО20 (руководитель юридического департамента ОАО «Крайинвестбанк»), ФИО21 (заместитель генерального директора ОАО «Крайинвестбанк»), ФИО22 (начальник департамента инвестиции ПАО «Крайинвестбанк»), также были приглашенные лица: ФИО23 (заместитель генерального директора ОАО «Крайинвестбанк»), ФИО11 (начальник департамента внешних активов ОАО «Крайивнестбанк»), ФИО24 (руководитель департамента проблемных активов ОАО «Крайинвестбанк»), ФИО25 (заместитель генерального директора ОАО «Крайинвестбанк») и иные лица.

В повестке дня слушали концепцию застройки земельного участка в 

<

...> и утвердили застройку в г. Анапа, заказчиком-застройщиком было избрано ООО «Анапский Проект». Источники финансирования - средства ЗПИФ, кредитные средства и средства участников долевого строительства. Все члены комитета проголосовали «за» утверждение данной концепции.

Из протокола заседания инвестиционного комитета ОАО «Крайинвестбанк» от 26.04.2012 следует, что посредством вложения ПИФ ОАО «Крайинвестбанк» участвует в инвестиционном проекте строительства жилого комплекса в г. Анапа Краснодарского края. Признано целесообразным участие ОАО «Крайинвестбанк» в инвестиционном проекте строительства жилого комплекса в г. Анапа Краснодарского края, ул. Парковая, 76. Принято решение реализовать представленный план объединения шести земельных участков, находящихся у различных собственников. Поручить руководителям ООО «Южный Полюс», ООО «Кубанская Нива» и ЗАО «Кубанская управляющая компания» провести работу по подготовке пакета документов, позволяющего объединить земельные участки во вновь образованном ООО «Анапский Проект», согласно представленному плану. Контроль проведения сделки поручен руководителю ООО «Южный Полюс». Руководителю следует осуществлять контроль выполнения проекта. Контроль деятельности ООО «Анапский Проект» закрепить за отделом внешних активов. Контроль расходования денежных средств поручить Казначейству КИБ. Ежеквартально докладывать Правлению КИБ о ходе реализации проекта. Инициатор проекта ООО «Анапский Проект», ответственный за реализацию проекта - ФИО22. Составление ежеквартальных отчетов - ФИО24. Контроль платежей в соответствии с графиком финансирования - ФИО21. Общий контроль - ФИО26 Источники финансирования - объединение земельных участков и получение разрешения на строительство и работы, связанные с этим, за счета займов предприятий холдинга КИБ. Текущую деятельность ООО «Анапский Проект» включить в бюджет внешних активов, осуществлять на ряду с предприятиями холдинга КИБ. ФИО24 и ФИО22 - доложить правлению о выборе проектировщика по Анапскому проекту. Руководителю ООО «Анапский проект» - подготовить концепцию освоения земельных участков и техническое задание для проектирования. Защитить выбранную концепцию на заседание Правления КИБ.

Таким образом, в своих внутренних документах ОАО «Крайинвестбанк» указывает «банковскую группу» как «холдинг КИБ».

Холдинг - форма корпоративного объединения, представляющая собой группу организаций (участников), основанную на отношениях экономического контроля, участники которой, сохраняя формальную юридическую самостоятельность, в своей предпринимательской деятельности подчиняются одному из участников группы - холдинговой компании (головной организации).

Согласно вышеуказанному протоколу, контроль деятельности, а также расходования денежных средств ООО «Анапский Проект» возложены на различные структурные подразделения ОАО «Крайинвестбанк».

Данный протокол подписан генеральным директором ОАО «Крайинвестбанк» ФИО18, первым заместителем генерального директора ФИО26, руководителем департамента безопасности ФИО19, руководителем юридического департамента ФИО20, заместителем генерального директора ФИО21 и др.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что все руководящие должностные лица ОАО «Крайинвестбанк» были осведомлены об инвестиционных проектах «холдинга банка», в том числе о привлечении  денежных средств участников долевого строительства - граждан физических лиц, принимали активное участие в реализации проекта, определяли ответственных лиц за реализацию проекта, сроков исполнения задач и иных вопросов, возникающих в хозяйственной деятельности подконтрольных юридических лиц.

Кроме того, согласно протоколу заседания инвестиционного комитета ПАО «Крайинвестбанк» от 02.08.2012 принято решение «Утвердить концепцию застройки земельного участка в 

<

...>». Генеральным подрядчиком было утверждено ООО «Новороссталь-Сочи».

Согласно банковской выписке по расчетному счету должника, обществу  «Новоросталь-Сочи» периодически перечислялись денежные средства по основанию «Оплата по договору подряда 01/12/2014 от 01.12.2014 на строительство многоквартирного дома в г. Анапа» (выписка от 17.02.2015, 16.04.2015, 08.05.2015 и др.).

ПАО «Крайинвестбанк» не оформило юридически контроль над деятельностью ООО «Анапский проект», однако внутренними документами устанавливало, какие структурные подразделения банка отвечают за строительство (протокол заседания инвестиционного комитета ОАО «Крайинвестбанк» от 26.04.2012).

При этом, что часть представленных внешним управляющим должника в материалы дела протоколов имеет пометку «конфиденциально», что свидетельствует о скрытой заинтересованности банка в ООО «Анапский проект» и других организациях, входящих в «холдинг КИБ». Банк не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы каким-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, однако, как следует из фактических обстоятельств дела,  ОАО «Крайинвестбанк» осуществляло контроль за деятельностью, финансированием, расходованием денежных средств должника.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Анапский Проект», единственным учредителем общества является АО «Кубанская управляющая компания» (ИНН 

<

***>) ДУ ЗПИФ «Флагман».

Акционерами АО «Кубанская управляющая компания» являются: ПАО «Крайинвестбанк» (ИНН 

<

***>), ООО «Инвест Консалтинг» (ИНН 

<

***>), ООО «ИнтерСтиль» (ИНН 

<

***>).

Данные сведения также подтверждаются списком зарегистрированных лиц АО «Кубанская управляющая компания», выданного АО «Межрегиональный регистраторский центр».

Генеральным директором ЗАО «Кубанская управляющая компания» в период с 2006 по 2017 являлся ФИО27.

ФИО27 01.09.2017 предоставил пояснения конкурсному управляющему ФИО10, в которых сообщил, что ЗАО «Кубанская управляющая компания» имеет бессрочную лицензию на доверительное управление паевыми инвестиционными фондами, чем и занималось все время с момента его создания. Как указал ФИО27, учредителями ЗАО «Кубанская управляющая компания» в разное время являлись следующие компании: ОАО «Крайинвестбанк», ООО «КФК», ООО «Инвестплюс», а также ряд компаний, входивших в «банковскую группу»: ПАО «Крайинветбанк»; ООО «Компания Горнолыжных курортов»; ООО «АгроИнвест»; ООО «Аэроплан»; ООО «Глория»; ООО «Девелопмент Групп»; ООО «Дионис»; ООО «Империал»; ООО «Интеград»; ООО «КоммерцКапитал»; ООО «Контакт»; ООО «Кубанская инвестиционная компания»; ООО «Кубанская Нива»; ООО «Кубанская финансовая компания»; ООО «Кубань-Компани»; ООО «Кубань-Прогресс-Юг»; ООО «Лагуна»; ООО «Мостовской Мясокомбинат»; ООО «Перспективные инвестиции»; ООО «Проект Инвест»; ООО «РосИнтерСтиль»; ООО «Самшит»; ООО СК «Авангард 2000»; ООО «Статут Групп»; ООО «Строй-Парк»; ООО «Управляющая компания жилищных комплексов»; ООО «Урожай»; ООО «ФинРезерв»; ООО «Элеваторстройдеталь»; ООО «Элина-97»; ООО «Эра»; ООО «Югинвестрегион»; ООО «Югфинсервис»; ООО «Южная фондовая компания»; ООО «ЮЖНЫЙ БЕРЕГ»; ООО «Южный капитал»; ООО «Южный полюс»; ООО «Южный центр правовых услуг»; ООО «Альянс»; ООО «Бренд»; ООО «Виком»; ООО «Глория»; ООО «Инвест Консалтинг»; ООО «ОМЕГА»; ООО «Примьер Инвест»; ООО «СОЮЗ»; ООО «Стройинвест»; ООО «Тринити»; ООО «Эксперт»; ООО «ЮгрегионДевелопмент», а также сотрудники подконтрольные банку: куратор всех финансовых операций должника - ФИО11; ФИО28, ФИО29; ФИО30; ФИО31; ФИО32; ФИО33; ФИО34; ФИО35; ФИО36; ФИО37; ФИО38; ФИО39; ФИО19.

Под банковской группой подразумеваются компании и подконтрольные физические лица, которые юридически не связаны с банком, но фактически созданы для осуществления финансовой деятельности в интересах банка, такой как: выкуп просроченной задолженности для очистки баланса банка, выпуск и выкуп облигаций, поддержания их ликвидности, финансирования тех или иных проектов.

Согласно пояснениям ФИО27, под управлением ЗАО «Кубанской Управляющей Компанией» по состоянию на март 2017 находились следующие паевые инвестиционные фонды: ЗПИФ недвижимости «Анапский капитал», ЗПИФ недвижимости «Екатерининский», ЗПИФ недвижимости «Кубанский капитал», ЗПИФ кредитный «Кубанский. Первый краевой», ЗПИФ недвижимости «Покровский», ЗПИФ недвижимости «Проектный капитал», ЗПИФ долгосрочных прямых инвестиций «Флагман», ЗПИФ недвижимости «Южный капитал». 

На момент создания указанных фондов единоличным пайщиком всех ПИФов являлся ОАО «Крайинвестбанк», впоследствии банк передал паи всех фондов вышеуказанным компаниям, которые юридически отношения к банку не имели, но фактически осуществляли свою финансово-хозяйственную деятельность по решению банка, под полным контролем со стороны кураторов из числа сотрудников банка.

По состоянию на март 2017 пайщиками ПИФов в разных долях являлись следующие компании: ООО «Контакт», ООО «Кубанская нива», ООО «Лагуна», ООО «Самшит», ООО «УКЖК», ООО «Южный Центр Правовых Услуг». Указанные выше компании осуществляли свою деятельность в интересах банка и по указаниям от сотрудников банка. 

В разное время кураторами ЗАО «Кубанская управляющая компания» со стороны банка являлись следующие сотрудники: ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО22, ФИО11

Участниками (собственниками) учредителя должника - ЗПИФ Долгосрочных и Прямых инвестиций «Флагман» являлись:

- 799 999 паев - ООО «Кубанская Нива», руководитель ФИО34, учредитель ООО «Контакт»;

- 160 паев - ООО «Контакт», руководитель ФИО39, учредители: ООО «Южная фондовая компания»; ООО «Южный центр правовых услуг»; ООО «Управляющая компания жилищных комплексов»; ООО «Интерград»; ООО «Югфинсервис»;

- 535 паев - ООО «Лагуна», руководитель ФИО31, учредитель ООО «Урожай».

- 15 паев - ООО «Самшит», руководителем и единственным участником является ФИО33.

АО «Кубанская управляющая компания» ДУ ЗПИФН «Флагман», являющаяся единственным участником ООО «Анапский Проект», обратилась в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.03.2018 в удовлетворении требований АО «Кубанская управляющая компания» ДУ ЗПИФН «Флагман» отказано. 

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2018 по делу № А32-28195/2016 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.03.2018 оставлено без изменения. 

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.10.2018 прекращено производство по кассационной жалобе ПАО «Крайинвестбанк» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.03.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2018 по делу № А32-28195/2016.

При рассмотрении этого обособленного спора суды пришли к выводу о том, что АО «Кубанская управляющая компания» ДУ ЗПИФН «Флагман» входило в банковскую группу ПАО «Крайинвестбанк» и имелась заинтересованность лиц.

В целях выяснения вопроса об аффилированности и заинтересованности лиц, суд апелляционной инстанции допросил ФИО27 Его показания согласуются с пояснениями, данными конкурсному управляющему ООО «Анапский проект» ФИО10 01.09.2017.

ФИО27 в суде апелляционной инстанции пояснил, что без протокола инвестиционного комитета сделка не могла быть заключена, поскольку в такой ситуации специализированный депозитарий согласия не даст. В состав инвестиционного комитета входили сотрудники ПАО «Крайинвестбанк».

Данное пояснение ФИО27 согласуются с протоколом инвестиционного комитета ПАО «Крайинвестбанк» от 02.08.2012, из которого следует, что комитет утвердил концепцию застройки земельного участка по адресу: 

<

...>.

Членом инвестиционного комитета (согласно протоколу заседания инвестиционного комитета ПАО «Крайинвестбанк» от 02.08.2012) являлся ФИО19

ФИО19 возглавлял Департамент безопасности ПАО «Крайинвестбанк», который также предоставил пояснения конкурсному управляющему ООО «Анапский Проект» ФИО10 04.06.2018.

В пояснениях ФИО19 указал, что с 2004 по 2014 он работал в должности заместителя, а затем руководителем Департамента безопасности ОАО «Крайинвестбанк». В 2014 году был переведен на должность заместителя руководителя департамента безопасности, а затем в дочернюю фирму банка ООО «Кубанская финансовая компания». В 2015 году был уволен по сокращению штатов в связи с предстоящим банкротством ООО «Кубанская финансовая компания». В связи с тем, что ФИО19 оказался без работы, заместитель руководителя департамента инвестиций «Крайинвестбанк» ФИО30, которая знала ФИО19 длительное время с положительной стороны по совместной работе в «Крайинвестбанк», предложила оформить на ФИО19 ООО «Кубанская инвестиционная компания». При этом ФИО43 пояснила, что ООО «Кубанская инвестиционная компания» является одной из более 30 дочерних фирм «Крайинвестбанк», через которые банк осуществлял свои инвестиционные проекты. По работе в департаменте безопасности ФИО19 знал о существовании некоторых из них в общем плане: строительство ЖК «Покровский», лыжный комплекс «Собербаш», строительство в Агое, ст. Полтавская, Анапе, хотя к участию в их работе департамент безопасности не привлекался.

ФИО19, подписавший протокол заседания инвестиционного комитета ПАО «Крайинвестбанк» от 02.08.2012, был привлечен к участию в обособленных спорах (в качестве третьего лица) при рассмотрении заявлений о признании инвестиционных договоров ООО «Анапский проект» недействительными (ничтожными). Он также подтвердил, что ООО «Анапский проект» входило в группу компаний ПАО «Крайинвестбанк», юридически не связанных, но фактически подконтрольных организаций через доверенных физических лиц - работников ПАО «Крайинвестбанк», через которые банк проводил свою инвестиционную деятельность. Финансовыми потоками, бухгалтерским учетом и платежами управляла одна организация - ООО «Экспер» через ЭЦП, у всех дочерних организациях расчетные счета были открыты в ПАО «Крайинвестбанк». Таким образом, фактически банк управлял данными организациями. ФИО19 указал, что дочерних организаций банка было около сорока. Данные организации носили многопрофильный характер: строительство многоэтажных домов, оказание юридических услуг, посредническая деятельность, операции с ценными бумагами и недвижимостью. 

ФИО44 представил пояснения конкурсному управляющему ООО «Анапский Проект» ФИО10, в которых указал, что ФИО44 работал в ПАО «Крайинвестбанк» в штате юристом, затем уволился, но через полгода директор банка ФИО45 пригласил его в правовое управление или директором «дочерней» фирмы банка. ФИО44 решил стать директором «дочерних фирм», сначала его оформили в ООО «Вектор-Юг». По мере возникающих задач, численность этой фирмы возрастала и круг обязанностей тоже. За время работы с ПАО «Крайинвестбанк» ФИО44 возглавлял следующие организации: ООО «Навигатор», ООО «Паритет-Инвест», ООО «ЮЦПУ», ООО «Контакт», ООО «Урожай», ООО «Империал», ООО «Юг-Инвест».

Судом установлено, что ООО «Контакт», ООО «ЮЦПУ» являются пайщиком ЗПИФН «Флагман», который в свою очередь является участником ООО «Анапский Проект».

Как пояснил ФИО44, обязательным условием приема на работу юристов в подконтрольные ему фирмы являлась готовность возглавить  «дочерние» фирмы банка на принципах совместительства, и как правило не одну. Одной из основополагающих задач «дочерних» фирм банка и, соответственно, директоров была работа с проблемными активами банка (залоговое имущество), которые по договорам уступки предавались «дочерним» фирмам, с оплатой средствами, которые фирмы получали как новый кредит в банке. ФИО19 также подтвердил, что ООО «Анапский Проект» входило в группу предприятий ПАО «Крайинвестбанк».

Наличие аффилированной группы юридических и физических лиц, которые действовали в интересах ПАО «Крайинвестбанк», установлено в рамках обособленных споров об оспаривании сделок ООО «Анапский проект», например, дело № А32-28195/2016-2С, № А32-28195/2016-4С и др.

           Банк не опроверг указанные выводы надлежащими доказательствами. 

В материалы дела представлено постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО11 (руководитель департамента инвестиций и внешних активов ПАО «Крайинвестбанк») от 18.09.2018, в котором указано, что 26.04.2012, точное время в ходе предварительного следствия не установлено, находясь в помещении головного офиса ОАО «Крайинвестбанк», расположенного по адресу: Краснодарский край, ул. Мира, д. 34, ФИО24, действуя согласно отведенной ему преступной роли и во исполнение совместного преступного умысла, направленного на систематическое хищение путем обмана денежных средств участников долевого строительства в особо крупном размере, умышленно, из корыстных побуждений, являясь фактическим докладчиком на заседании инвестиционного комитета ОАО «Крайинвестбанк», с использованием своего служебного положения убедил членов инвестиционного комитета, неосведомленных об истинных преступных намерениях ФИО24 и ФИО11, в целесообразности участия ОАО «Крайинвестбанк» в инвестиционном проекте строительства жилого комплекса по адресу: 

<

...>. При этом, инициатором - застройщиком проекта инвестиционный комитет ОАО «Крайинвестбанк» определил ООО «Анапский Проект», которое на тот момент учреждено не было, и которое, согласно преступному умыслу ФИО24 и ФИО11 будет находиться в фактическом подчинении ОАО «Крайинвестбанк» в лице руководителя департамента инвестиций и внешних активов ОАО «Крайинвестбанк», то есть ФИО11

ФИО11 знал, что в ОАО «Крайинвестбанк» имеется ряд выпущенных облигационных займов, срок погашения которых истекает в 2014. С этой целью он организовал заключение ряда инвестиционных договоров между ООО «Анапский Проект» и иными организациями, входящими в «банковскую группы»: ООО «Интеграл», ООО «Кубань-Прогресс-Юг», ООО «Югинвестрегион», ООО «Кубанская Нива», ООО ЮФК», ООО ЮгФинСервис». Денежные средства, поступившие от инвестиционных договоров на расчетный счет ООО «Анапский Проект», в этот же день были списаны не для целей строительства ЖК «Парковый», а через ряд сделок между аффилированными организациями были перечислены ПАО «Крайинвестбанк», в том числе на погашение облигационных займов, выпущенных в 2009 году.

В результате произведенных финансовых операций ООО «Анапский Проект» лишилось свободных к продаже жилых и коммерческих площадей в строящихся многоквартирных жилых домах на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

...>, а также денежных средств, необходимых для осуществления строительства, что исключало возможность реализации строительного проекта (страницы 16 - 18 постановления о привлечения в качестве обвиняемого ФИО11).

Внешний управляющий должника представил в суд полученные обманутыми дольщиками ООО «Анапский Проект» материалы уголовного дела № 16240830, возбужденного в отношении ФИО11, а именно: ряд протоколов допросов и очных ставок, которые подтверждают наличие организаций, входящих в «банковскую группу», а также роль ПАО «Крайинвестбанк» в деятельности должника:

- Протокол очной ставки от 15.06.2018 между ФИО11 и ФИО27

Так следователь спросил у ФИО27: «Кем фактически осуществлялось управление организациями-акционерами ЗАО «Кубанская управляющая компания»?

ФИО27 ответил, что учредителями ЗАО «КУК» в разное время были разные организации, но всегда были подконтрольные ПАО «Крайинвестбанк». ФИО27 выполнял указания (распоряжения) начальника департамента инвестиции и внешних активов, в разное время это были: ФИО42, ФИО22, ФИО11

ФИО11 указал, что все сделки с имуществом жестко регламентировались банком в лице ФИО46, о чем свидетельствует протоколы инвестиционных комитета;

- Протокол допроса свидетеля ФИО30 от 01.12.2017.

ФИО30 пояснила, что являлась работником ПАО «Крайинвестбанк» в должности первого заместителя руководителя департамента инвестиций и внешних активов. Департамент внешних инвестиций и внешних активов был создан для обслуживания долгов банка и с этой целью учреждены компании (группа подконтрольных компания). Руководителями и учредителями данных компаний являются физические и юридические лица, подконтрольные банку. Вся банковская группа компаний была учреждена для обеспечения эффективной работы банка путем контроля и регулирования банком финансово-хозяйственной деятельности всех организаций. Все решения по подконтрольным компаниям принимало руководство банка, а именно: первый заместитель генерального директора ФИО26, заместитель генерального директора ФИО21, руководитель департамента инвестиций и внешних активов - ФИО11 Целью создания данных организаций являлось обслуживание проблемных кредитов и активов банка. В частности, у различных юридических лиц перед банком имелось большое количество кредитных обязательств, обеспеченных залогом имущества. В случае, если кредитные обязательства не исполнялись, залоговое имущество и право требование по кредитным обязательствам по инициативе банка передавалось подконтрольным банку компаниям. Впоследствии имущество реализовалось и осуществлялось гашение кредитных обязательств перед банком.

- Протокол допроса свидетеля ФИО26 от 29.08.2018.

Следователь задал вопрос ФИО26 о том, для каких целей ПАО «Крайинвестбанк» нужны были строительные объекты застройщиков: ООО «Анапский Проект», ООО «ЮФК», ООО «Стройинвест».

ФИО26 пояснил, что для реализации инвестиционных проектов, формирование инвестиционной прибыли, за счет которой банк планировал покрыть разницу между фактической стоимостью активов кубанских эмитентов и стоимостью ценных бумаг. Коллегиальным органом ПАО «Краинвестбанк» было принято решение о реализации новых строительных проектов на имеющихся земельных участков, поскольку это выгодно для банка, чем просто реализация земельных участков;

- Протокол очной ставки от 12.06.2018 между ФИО11 и ФИО30

Вопрос следователя к ФИО11: «Кто осуществлял контроль за компаниями застройщиками ООО «Анапский Проект».

ФИО11 ответил, что согласно протоколу инвестиционного комитета ПАО «Крайинвестбанк» 2012 года, различным службам банка были поставлены различные задачи по взаимодействию с контрагентами по каждому инвестиционному проекту.

Довод банка о том, что суд первой инстанции необоснованно признал протоколы допросов и очных ставок допустимыми доказательства по делу, поскольку судом объявлена только резолютивная часть обвинительного приговора,  мотивированный обвинительный приговор не изготовлен Октябрьским районным судом г. Краснодара, отклоняется судом апелляционной инстанции, исходя из следующего.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 273-О-О изложена правовая позиция, согласно которой другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом разрешение вопросов об относимости и допустимости представленных сторонами доказательств, а также их оценка являются прерогативой арбитражного суда.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 № 3159/14 указано, что другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Тот факт, что обвинительный приговор в полном объеме не изготовлен, не может являться основанием для отказа в признании протоколов допроса и очных ставок в рамках расследования уголовного дела допустимыми доказательствами в арбитражном процессе. Показания, которые были даны свидетелями правоохранительным органам, относимы к настоящему спору, являются допустимыми с точки зрения содержания и способа получения. В связи с этим суд апелляционной инстанции признает представленные доказательства допустимыми. 

В апелляционной жалобе ПАО РНКБ Банк заявило довод о том, что к моменту возникновения у должника признаков неплатежеспособности, банк не являлся мажоритарным акционером управляющей компании OA «Кубанская управляющая компания»; ФИО11 (начальник Департамента проблемных активов ПАО «Крайинвестбанк») создал «банковскую группу» в собственных интересах, а ПАО «Крайинвестбанк» не давало ФИО11 указаний и как юридическое лицо тоже пострадало от его действий.

Указанные доводы отклоняются судебной коллегией, как необоснованные, поскольку не свидетельствуют об отсутствии вины ПАО «Крайинвестбанк». Из материалов дела (протоколов инвестиционного комитета, свидетельских показаний должностных лиц банка) следует, что ФИО11 действовал с ведома руководства банка, в интересах банка и фактически реализовывал решения инвестиционного комитета банка, который возглавлял руководитель банка.   

Юридическое лицо создано с целью осуществления предпринимательской деятельности и действует через своих сотрудников, которые выполняют определенные обязанности. Таким образом, риск ответственности за действия своих сотрудников несет юридическое лицо (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возражая против доводов внешнего управляющего должника, ПАО РНКБ Банк указало на то, что в материалы дела не представлены конкретные факты и доказательства, свидетельствующие о том, что именно действия ПАО «Крайинвестбанка» стали причиной банкротства должника. 

Вместе с тем, указанные возражения признаются судебной коллегией необоснованными, противоречащими представленным в материалы дела доказательствам, в том числе, протоколам допросов и очных ставок, полученным из уголовного дела.  

  Кроме того, руководитель ООО «Анапский проект» ФИО7 в судебных заседания первой и апелляционных инстанциях неоднократно заявлял о том, что ПАО «Крайинвестбанк» осуществляло негласный контроль над деятельностью застройщика. Он был номинальным руководителем, и все указания получал непосредственно от ПАО «Крайинвестбанк».

Расчетные счета должника, а также аффилированных организаций были открыты в ПАО «Крайинвестбанк».

ПАО «Крайинвестбанк» создало группу юридических лиц, осуществляло контроль за их хозяйственной деятельностью, при этом бывшие сотрудники банка возглавляли данные организации.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание протоколы допросов свидетелей в рамках уголовного дела, давших развернутые пояснения относительно схемы ведения бизнеса, лиц фактически координирующих деятельность должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ПАО «Крайинвестбанк» создало ООО «Анапский проект» и поддерживало систему управления должником, осуществляло подбор руководителей должника, контрагентов, определяло цели расходования всех денежных средств, поступающих на счет застройщика. Фактически строительство ЖК «Парковый» приостановилась со дня ведения санации в отношении ПАО «Крайинвестбанк». Показания свидетелей, протоколы допросов, протоколы инвестиционных комитетов, вступившие в законную силу судебные акты о признании сделок ничтожными, в совокупности подтверждают, что ПАО «Крайинвестбанк» является контролирующим должника лицом. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ПАО РНКБ Банк к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку правопредшественником банка создана схема по координации действий, осуществлению контроля за деятельностью, фиксированием и расходованием денежных средств, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды, во вред должнику и его кредиторам. 

 Действия банка и ФИО7 являются согласованными, именно их действия привели к наступлению банкротства должника и невозможности расплатиться по обязательствам с кредиторами.

На основании изложенного, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что последовательными, скоординированными и согласованными действиями контролирующих должника лиц – ПАО «Крайинвестбанк» и ФИО7 была реализована схема, при которой аффилированные лица осуществляли вывод активов должника, что привело к невозможности погашения требований кредиторов. 

В связи с этим, суд правомерно привлек указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Ссылка банка на судебную практику отклоняется судом, так как различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права. Какого-либо преюдициального значения для настоящего дела данные судебные акты не имеют, приняты судами по конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае вопрос о размере субсидиарной ответственности должника не может быть рассмотрен до завершения всех мероприятий конкурсного производства и установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, поскольку привлечение лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

В настоящее время конкурсным управляющим не завершены мероприятия по розыску имущества, определить размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не представляется возможным.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно приостановил рассмотрение  заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Довод банка о том, что суд первой инстанции нарушил нормы процессуального права, выразившиеся в отсутствии у судьи права подписывать какие-либо документы, в том числе обжалуемый судебный акт, поскольку в рамках дела о банкротстве, ввиду длительного отсутствия судьи Харченко С.В., произведена замена судьи Харченко С.В. на судью Вологдину Е.В., отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку отсутствуют доказательства того, что полномочия судьи Харченко С.В. в период рассмотрения данного дела были прекращены в порядке, установленном законом.  

Какие-либо основания для предположения о том, что судебный акт подписан иным лицом, либо о физической невозможности подписания полного текста определения судьей Харченко С.В., у апелляционного суда отсутствуют. Кроме того, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.09.2021 по делу № А32-28195/2016 подписано ЭЦП судьи Харченко С.В.

Довод банка о том, что мотивированный судебный акт изготовлен спустя 5 месяцев после объявления резолютивной части определения, не свидетельствует о его незаконности, нарушение судом первой инстанции срока изготовления определения в полном объеме не является безусловным основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.09.2021 по делу № А32-28195/2016 в обжалованной части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьёй 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий                                                           Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             Г.А. Сурмалян

 

Д.В. Николаев