Арбитражный суд Сахалинской области

Коммунистический проспект, дом 28, Южно-Сахалинск, 693024,

www.sakhalin.arbitr.ru

Определение

город Южно-Сахалинск 24 декабря 2025 года Дело № А59-2214-14/2023

Резолютивная часть определения объявлена 10.12.2025 года. Определение в полном объеме изготовлено 24.12.2025 года.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Александровской Е.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем Забродиной В.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в рамках дела о банкротстве ФИО1

обособленный спор по заявлению финансового управляющего ФИО1 – ФИО2

о признании недействительной сделкой – заявление ФИО1 от 28.11.2017 об отказе от наследования и применении последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО3 в пользу ФИО1 действительную стоимость доли в наследстве ФИО4 в размере 718 435 рублей,

третье лицо – ФИО5,

при участии:

от финансового управляющего – ФИО6, по доверенности от 24.03.2025 года,

от ФИО7 – ФИО8, по доверенности от 07.07.2025,

УСТАНОВИЛ:

ООО «ИЦМ» (далее – заявитель, кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), введении процедуры реструктуризации долгов, включении в реестр требований кредиторов должника требований в общей сумме 10 148 762 руб. 80 коп., из которых 3 885 000 обеспеченные залогом имущества и утверждении финансового

управляющего из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих «Сириус».

Определением суда от 13.04.2023 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО1.

Определением суда от 30.08.2023 (резолютивная часть от 23.08.2023) в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утверждена ФИО9.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 162(7607) от 02.09.2023 и на ЕФРСБ сообщение № 12291654 от 25.08.2023.

Решением суда от 12.12.2023 ФИО1 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утверждена ФИО9.

Определением суда от 22.08.2024 ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

5 июня 2025 года от финансового управляющего должника поступило заявление о признании недействительной сделкой – заявление ФИО1 от 28.11.2017 об отказе от наследования и применении последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО3 в пользу ФИО1 действительную стоимость доли в наследстве ФИО4 в размере 718 435 рублей.

Определением суда от 05.06.2025 года к участию в деле в качестве ответчика привлечена ФИО3, определением от 25.09.2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5.

В обоснование заявленных требований, финансовый управляющий указал, что 17.12.2024 в материалы дела от нотариуса ФИО10 поступила копия наследственного дела бывшей супруги должника - ФИО4. В материалах наследственного дела содержится копия заявления ФИО1 об отказе от наследства.

Согласно п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделки Должника начинает течь с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Предыдущему финансовому управляющему о наличии спорной сделки известно не было, с документами, приобщенными нотариусом

ФИО9 ознакомиться не смогла по объективным причинам (исключена из членов Ассоциации арбитражных управляющих «СИРИУС» 16.07.2024 в связи со смертью), финансовому управляющему Должника ФИО2 стало известно о наличии данной сделки при ознакомлении с материалами дела, после вступления в дело о банкротстве 22.08.2024.

Финансовый управляющий полагает, что имеются основания для признания недействительной сделкой Должника заявления ФИО1 от 28.11.2017 об отказе от наследства.

15.11.2017 года было открыто дело № 162/2017 о наследовании имущества, оставшегося после умершей супруги должника - ФИО4.

В наследственную массу входило следующее имущество:

1. 1/2 доли в праве собственности на квартиру, кадастровый номер: 65:01:0601004:3650, площадь: 60,4 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> этаж, кв. 11 (кадастровая стоимость объекта недвижимости по состоянию на 15.11.2017 - 3 586 611,19 рублей);

2.Автомобиль ИСУЗУ МУ ВИЗАРД 1990 (кузов 1996) года выпуска гос. № В376 НН65 (рыночная стоимость транспортного средства на 15.11.2017 - 362 000,00 рублей);

3.Денежный вклад в ПАО «Сбербанк» на счете № 42307810950342262514 (остаток по счету - 0,00 рублей);

4.Денежный вклад в ПАО «Сбербанк» на счете № 40817810050340181445 (остаток по счету - 385 рублей).

Согласно п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Таким образом, в соответствии с данными Агентства ЗАГС Сахалинской области от 01.12.2023 представленными в материалах дела, наследниками первой очереди являлись: супруг - ФИО1, общие дети - ФИО5 (дата/место рождения 21.05.1985, г. Ленинград), ФИО3 (дата/место рождения 28.07.2001, г. Южно-Сахалинск).

Следовательно, ФИО1 имел право на наследование трети имущества, входящего в наследственную массу, на общую сумму - 718 435 рублей.

Согласно материалам наследственного дела 28.11.2017 ФИО1 отказался от своей доли в наследстве ФИО4 в пользу дочери - ФИО3.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом

недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В силу части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Исходя из п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и п. 8 Постановления Пленума ВАС от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Пленум № 63) следует, что безвозмездный характер предоставления со стороны должника (например, дарение) по оспариваемой сделке создает опровержимую презумпцию субъективной недобросовестности контрагента, причем независимо от того, за какой период до принятия заявления о банкротстве такая сделка была совершена.

Следовательно, сделка является оспоримой по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделкой был причинен вред имущественным правам кредиторов, а ответчик знал о цели должника причинить данной сделкой ущерб своим кредиторам что предполагается, в силу положений названной статьи, так как должник совершил сделку по отчуждению имущества безвозмездно.

На момент отказа от наследства у Должника имелись неисполненные обязательства в размере 9 324 482,93 рублей, что подтверждается решением Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 28.02.2014 по делу № 2-15/2014. На основании указанного решения ООО «ИЦМ» впоследствии обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Из системного толкования положений ст. 2 Закона о банкротстве и п. 6 ПП ВАС № 63 следует то, что наличие споров о взыскании непогашенной задолженности на момент заключения договора и последующее включение требований кредиторов в реестр требований кредиторов на основании принятых по результатам рассмотрения вышеупомянутых споров решений - подтверждают факт неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемых денежных переводов.

В результате совершения оспариваемой сделки из конкурсной массы Должника безосновательно выбыло имущество, которое могло бы пойти на погашение требований кредиторов, что в соответствии с п. 5 Пленума

№ 63, является признаком соответствия критерию причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Ответчик, по мнению финансового управляющего, также знал о цели причинения вреда, поскольку сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона знала о совершении сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

ФИО3, в пользу которой Должник отказался от наследования имущества, является его родной дочерью.

Таким образом, отказ от наследства совершен в пользу заинтересованного лица по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве, поэтому в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - предполагается, что ответчик знал о цели причинения вреда кредиторам.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Представитель ответчика в лице ФИО3 в представленном отзыве требования не признал, в их удовлетворении просил отказать, в обоснование, указав следующее.

В фактических брачных отношениях супруги ФИО4 и ФИО1 состояли до 10 мая 2012 года, поскольку 10 мая 2012 года ФИО1, в день рождения супруги, сообщил ей, что он длительное время, а

именно с 2001 года состоит в близких отношениях с другой женщиной, от которой у него уже имеется несовершеннолетний ребенок ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а в настоящее время (2012 году) ожидается рождение второго, то он намерен прекратить отношения с ФИО4

В связи с тем, что дальнейшее совместное проживание и ведение общего хозяйства для супругов ФИО11 стало невозможным, ФИО1 в тот же день выехал с данной квартиры и впоследствии отказался от участия в её приватизации в пользу младшей дочери и бывшей супруги, поскольку проживать в квартире в дальнейшем и соответственно претендовать на неё не собирался.

Фактически ФИО1, отказываясь от наследства своей бывшей супруги, выполнял достигнутые с ней после разрыва отношений в 2012 году договоренности о передаче квартиры младшей дочери, о чем свидетельствует его добровольный отказ от приватизации в 2013 году и последующий, по этическом соображениям отказ от наследования на долю в наследстве своей бывшей супруги.

Отказ от наследования, ФИО1 совершил 28.11.2017, когда ФИО3 было шестнадцать лет, что объективно указывает, что она не знала о предполагаемой финансовым управляющим цели должника причинить данной сделкой вред будущим кредиторам, тем более не могла в силу возраста влиять на такого рода решения.

В связи с чем, доводы финансового управляющего, что ФИО3 знала о цели причинения вреда, поскольку сделка совершена в отношении заинтересованного лица - её отца, только на основании родства в соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве не обоснованы.

В то же время, разрешая соответствующий обособленный спор, необходимо принимать во внимание, что отказ от наследства может быть обусловлен не желанием причинить вред кредиторам, например сохранив имущество за аффилированным лицом (членом семьи), а сложившимися в конкретной семье между близкими родственниками особыми отношениями, в силу которых должник не считает для себя возможным по морально- этическим соображениям оставить имущество за собой (абзац 6 пункта 53 Обзора от 18.06.2025).

Из определения суда по настоящему делу от 04.06.2025 следует, ООО «ИЦМ» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), введении процедуры реструктуризации долгов, включении в реестр требований кредиторов должника требований в общей сумме 10 148 762 рублей 80 копеек.

Согласно расчетам финансового управляющего, доля должника на момент отказа от принятия его в наследство определена в 718 435 рублей.

Из чего следует, число 718 435 от числа 10 148 762,80 составляет 7,08%.

При исследовании баланса имущественных интересов конкурсной массы, кредиторов, с одной стороны, и должника и его членов его семьи (дочери) с другой стороны, необходимо учесть, что в случае взыскания с ФИО3 7,08% от конкурсной массы не приведет к восстановлению имущественных прав кредиторов, в связи с чем, в данном случае, реальный экономический смысл взыскания доли должника как механизм восстановления прав кредиторов, отсутствует.

Таким образом, отказ должника от наследства в пользу дочери не мог ухудшить имущественного положения должника и не причинил вреда его будущим кредиторам.

Заслушав участвовавших в судебном заседании представителей, исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего спора.

15.11.2017 года было открыто дело № 162/2017 о наследовании имущества, оставшегося после умершей супруги должника - ФИО4.

В наследственную массу входило имущество:

1.1/2 доли в праве собственности на квартиру, кадастровый номер: 65:01:0601004:3650, площадь: 60,4 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> этаж, кв. 11 (кадастровая стоимость объекта недвижимости по состоянию на 15.11.2017 - 3 586 611,19 рублей);

2. Автомобиль ИСУЗУ МУ ВИЗАРД 1990 (кузов 1996) года выпуска гос. № В376 НН65 (рыночная стоимость транспортного средства на 15.11.2017 - 362 000,00 рублей);

3. Денежный вклад в ПАО «Сбербанк» на счете № 42307810950342262514 (остаток по счету - 0,00 рублей);

4. Денежный вклад в ПАО «Сбербанк» на счете № 40817810050340181445 (остаток по счету - 385 рублей).

Квартира, кадастровый номер: 65:01:0601004:3650, площадь: 60,4 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> этаж, кв. 11, принадлежала на праве обшей долевой собственности, ФИО4 и ФИО3 (по ½ доли), что подтверждается выпиской из ЕГРН от 29.11.2017, свидетельством о государственной регистрации права от 10.04.2013 года № 65АА099305.

Согласно п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В соответствии с данными Агентства ЗАГС Сахалинской области от 01.12.2023 представленными в материалы дела, наследниками первой очереди являлись: супруг - ФИО1, общие дети - ФИО5 (дата/место рождения 21.05.1985, г.

Ленинград), ФИО3 (дата/место рождения 28.07.2001, г. Южно-Сахалинск).

28.11.2017 года ФИО1 и ФИО5 обратились к нотариусу с заявлением об отказе от своей доли в наследстве ФИО4 в пользу ФИО3.

29.12.2017 года ФИО3 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по всем основаниям наследования, оставшегося после смерти матери ФИО4 (с согласия своего отца ФИО1

19.07.2018 года нотариусом ФИО10 выдано свидетельство о праве на наследство по закону ФИО3, в том числе, ввиду отказа от наследства в ее пользу ФИО1 и ФИО5 в отношении 1/2 доли в праве собственности на квартиру, кадастровый номер: 65:01:0601004:3650.

На момент отказа от наследства у Должника имелись неисполненные обязательства в размере 9 324 482,93 рублей, что подтверждается решением Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 28.02.2014 по делу № 2-15/2014.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения финансового управляющего в суд с заявлением о признании недействительной сделкой – заявление ФИО1 от 28.11.2017 об отказе от наследования и применении последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО3 в пользу ФИО1 действительную стоимость доли в наследстве ФИО4 в размере 718 435 рублей.

Финансовый управляющий полагает, что отказ Должника от вышеуказанного имущества в рамках возникновения права собственности на наследство является совершенным в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина

заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред

имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 и определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), при оспаривании сделки по отчуждению недвижимого имущества, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, датой совершения сделки, которая имеет значение для соотнесения ее с

периодом предпочтительности, является момент государственной регистрации.

Как установлено судом, дело о банкротстве возбуждено 13.04.2023, оспариваемая сделка совершена 28.11.2017, следовательно, за пределами периодов подозрительности, предусмотренных статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом наличие либо отсутствие у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделки недействительной в силу ее ничтожности по основаниям, предусмотренным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применение статей 10, 170 ГК РФ должно носить резервный и субсидиарный характер. Этот состав недействительности должен применяться только в тех случаях, когда у суда не обнаруживается того или иного специального механизма для защиты от злоупотреблений гражданскими правами.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного статьей 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должен быть установлен умысел обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

Наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений) применим в ситуациях, когда общие основания для отступления от начального стандарта доказывания дополняется еще и тем, что кредитор аффилирован (формально-юридически или фактически) с должником, а противостоящий им в правоотношении субъект оборота в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически бессилен.

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели

намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

Норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Исходя из положений статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63)), а также разъяснений, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.12.2017 N 305-ЭС17-12763(1,2), отказ от наследства, в том числе в пользу других лиц, по своей юридической природе представляет собой строго формальную одностороннюю сделку, которая может быть оспорена в рамках дела о банкротстве.

ФИО4 с 05 февраля 1984 года по 15 ноября 2017 года состояла в зарегистрированном браке с ФИО1.

Указанная квартира изначально была предоставлена семье из четырех человек - ФИО1, ФИО4, дочери - ФИО5 и ФИО3.

13 февраля 2013 года квартира была передана в порядке приватизации в равнодолевую собственность (по 1/2 доле) ФИО4 и её дочери ФИО3, на основании договора № 40533 о передаче жилого помещения в собственность.

ФИО1 и ФИО5 от участия в приватизации указной квартиры отказались.

Из пояснений ответчика ФИО3, а также свидетелей, опрошенных в ходе судебного разбирательства ФИО12(родного брата ФИО4), ФИО11 О.А (старшей дочери), ФИО13 (бывшей коллеги по последнему месту работы ФИО4) следует, что в фактических брачных отношениях супруги ФИО4 и ФИО1 состояли до 10 мая 2012 года, поскольку 10 мая 2012 года ФИО1, в день рождения супруги, сообщил ей, что он длительное время, а именно с 2001 года состоит в близких отношениях с другой женщиной, от которой у него уже имеется несовершеннолетний ребенок ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а в настоящее время (2012 году) ожидается рождение второго, в связи с чем, он намерен прекратить отношения с ФИО4

В связи с тем, что дальнейшее совместное проживание и ведение общего хозяйства для супругов ФИО11 стало невозможным, ФИО1 в тот же день выехал с данной квартиры, впоследствии отказался от участия в её приватизации в пользу младшей дочери и бывшей супруги, поскольку проживать в квартире претендовать на неё не собирался.

Старшая дочь ФИО4, ФИО5 в 2013 году состояла в зарегистрированном браке, имела свое жилое помещение, в связи с чем, отказалась от участия в приватизации и в дальнейшем от принятия наследства.

Таким образом, отказ ФИО1 в участии в приватизации квартиры и последующего наследования имущества ФИО4 был обусловлен не желанием причинить вред будущим кредиторам, а именно разрывом брачных отношений с ФИО4 и прекращением отношений с дочерями из-за наличия другой семьи.

Фактически, ФИО1, отказываясь от наследства своей бывшей супруги, выполнял достигнутые с ней после разрыва отношений в 2012 году договоренности о передаче квартиры младшей дочери, о чем свидетельствует его добровольный отказ от приватизации в 2013 году и последующий, по этическом соображениям отказ от наследования на долю в наследстве своей бывшей супруги.

На вопрос суда по какой причине брак не был расторгнут, свидетели пояснили, что вскоре после ухода из семьи ФИО1, ФИО4 заболела, было диагностировано онкологическое заболевание, тяжелое течение болезни препятствовало оформлению документов по расторжению брака.

Как справедливо отмечает ответчик, поскольку ФИО1 полностью прекратил семейные отношения с ФИО4 и своими дочерями в 2012 году, сведений у последних, о предполагаемых неисполненных обязательствах и будущем судопроизводстве по гражданскому делу № 2-15/2014 в Южно- Сахалинском городском суда

Сахалинской области и возникшей задолженности у ФИО1, по объективным причинам не имелось.

Более того, необходимо обратить внимание, что согласно сведениям в карточке движения по гражданскому делу № 2-15/2014 в Южно-Сахалинском городском суда Сахалинской области размещённых на официальном сайте суда, иск о взыскании задолженности в отношении индивидуального предпринимателя ФИО1 поступил 26.02.2013, а решение было вынесено 28.02.2013, то есть на момент когда ФИО3 было одиннадцать лет.

Отказ от наследования, ФИО1 совершил 28.11.2017, когда ФИО3 было шестнадцать лет, что объективно указывает, на то обстоятельство, что она не знала о предполагаемой финансовым управляющим цели должника причинить данной сделкой вред кредиторам.

Исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, руководствуясь приведенными нормами права и соответствующими разъяснениями, установив, недоказанность того, что единственной причиной отказа от наследства послужило намерение причинить вред имущественным правам кредиторов, а после отказа от наследства должник фактически сохранил за собой права владения, пользования и распоряжения наследственным имуществом в виде квартиры, учитывая, что оспариваемая сделка не является мнимой, поскольку стороны желали и достигли правовых последствий в виде отказа должника от наследства, о чем, в частности, свидетельствует факт нотариального удостоверения соответствующего заявления и последующее распоряжение ФИО3 унаследованным имуществом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по указанным финансовым управляющим мотивам.

Суды также учитывает, что само по себе наличие просроченного обязательства перед иными кредиторами не может свидетельствовать о намерении должника причинить вред имущественным интересам кредиторов при отказе от наследства.

Суд, делая вывод о недоказанности того, что спорная сделка не преследовала противоправную цель и не выходила за рамки обычных имущественно-семейных отношений, учитывает, что в данном случае отказ от получения в наследство ликвидного имущества в пользу заинтересованного лица, очевидно не свидетельствует о цели сокрытия такого имущества от кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе

сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Согласно разъяснениям пунктов 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворная сделка, в отличие от мнимой, как правило, исполняется реально, но это исполнение отличается по своему содержанию от того, что внешне «прописано» условиями фиктивной сделки: сделка либо имеет иную природу, либо условия сделки на самом деле другие. Условием признания сделки притворной является установление иной природы сделки, направленности воли сторон на достижение иного правового результата, чем кажется из внешнего содержания сделки, или того же правового результата, но на других условиях.

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений. Таким образом, притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не отменяет действительность ее условий, не противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона. Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех условиях, которые закреплены в договоре.

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

С учетом обстоятельств дела, правовых оснований для квалификации оспариваемой сделки как ничтожной в силу норм статей 10, 168, 170 ГК РФ суд не находит ввиду недоказанности недобросовестности либо злоупотребления правом сторонами оспариваемой сделки при ее совершении; в отсутствие каких-либо доказательств, свидетельствующих о направленности сделки на уменьшение имущества должника, доказательств того, что стороны оспариваемой сделки преследовали цель причинения вреда имущественным правам кредитора должника, в удовлетворении требований следует отказать.

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 05.06.2025 приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО3, в том числе на денежные средства, находящиеся на счетах, открытых в кредитных организациях, включая денежные средства, которые будут поступать на счета, открытые в кредитных организациях, в пределах размера заявленных требований – 718 435 рублей, за исключением денежных средств в размере прожиточного минимума для ответчика и лиц, находящихся на его иждивении, установленного в соответствующем субъекте РФ по месту регистрации ответчика для соответствующих категорий населения, ежемесячно на весь срок действия обеспечительных мер, и иных доходов ответчика, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

В связи с отказом в удовлетворении заявления финансового управляющего обеспечительные меры подлежат отмене с момента вступления настоящего судебного акта в законную силу.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны

Финансовым управляющим при подаче заявления в суд уплачена государственная пошлина по платежному поручению от 03.06.2025 № 2 в размере 45 461 рубль, в том числе по заявлению о принятии обеспечительных мер, в то время как, при заявленных требованиях, с учетом требования о принятии обеспечительных мер, размер госпошлины составляет 57 961 рубль.

Так, в соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ (далее – НК РФ) при подаче искового заявления по спорам о признании сделок недействительными, не содержащего требования о применении последствий недействительности сделок размер госпошлины для физических лиц составляет 15 000 рублей.

При подаче исковых заявлений, содержащих требования о применении последствий недействительности сделок, уплачивается государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, в зависимости от стоимости имущества, подлежащего возврату (пп. 8 п. 1 ст. 333.22 НК РФ).

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ предусмотрено, что при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска от 100 001 рубля до 1 000 000 рублей размер государственной пошлины составляет 10 000 рублей плюс 5 процентов суммы, превышающей 100 000 рублей.

Согласно пп. 9 п. 1 статьи 333.21 НК РФ по заявлениям, требованиям и иным обособленным спорам, подлежащим рассмотрению в деле о банкротстве, размер госпошлины составляет 50 процентов государственной пошлины, определяемой в соответствии с настоящим пунктом, исходя из существа заявленных требований.

Таким образом, учитывая характер заявленных финансовым управляющим требований, а также стоимость имущества, заявленной к взысканию (718 435 рублей), размер государственной пошлины составляет 27 961 рубль ((15 000+40 922)*50%).

Вместе с тем, положения подпункта 9 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ подлежат применению к заявлениям, рассматриваемым в порядке статьи 60 Закона о банкротстве, в то время как ходатайство о принятии обеспечительных мер к таким заявлениям не относится.

В этой связи, исходя из буквального толкования пп. 9 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ, данная норма применяется именно при рассмотрении обособленных споров (при подаче заявлений о разрешении материально-правовых споров по существу). Таким образом, в рассматриваемом случае при подаче заявления о принятии обеспечительных мер подлежала уплате государственная пошлина размере 30 000 рублей.

С учетом изложенного, поскольку финансовым управляющим при подаче заявления уплачена государственная пошлина в размере 45 461 рубль, в то время как уплате подлежала госпошлина в размере 57 961 рубль (27 961+30 000), в доход федерального бюджета за счет конкурсной массы должника подлежит взысканию государственная пошлина в размере 12 500 рублей.

Руководствуясь ст.ст.32, 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст.97, 110, 184-187, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

О П Р Е Д Е Л И Л :

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 отказать.

Взыскать за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 12 500 рублей.

После вступления настоящего определения суда в законную силу отменить обеспечительные меры, принятые определением суда от 05.06.2025 года в виде ареста на имущество, принадлежащее ФИО3, в том числе на денежные средства, находящиеся на счетах, открытых в кредитных организациях, включая денежные средства, которые будут поступать на счета, открытые в кредитных организациях, в

пределах размера заявленных требований – 718 435 рублей, за исключением денежных средств в размере прожиточного минимума для ответчика и лиц, находящихся на его иждивении, установленного в соответствующем субъекте РФ по месту регистрации ответчика для соответствующих категорий населения, ежемесячно на весь срок действия обеспечительных мер, и иных доходов ответчика, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Определение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение 1 месяца.

Судья Е.М. Александровская