Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-7034/2019

06 февраля 2024 года

город Иркутск

 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Варламова Е.А., Парской Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Канский» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Красноярского края от 18 сентября 2023 года по делу №А33-7034/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 23 ноября 2023 года по тому же делу, 

 

установил:

в рамках дела о признании ФИО1 (далее – ФИО1, должник) банкротом поступило заявление общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Канский» ( далее - кредитор, Банк) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 97 089 рублей 83 копеек, возникшей на основании кредитного договора № 

<

***> 14ф-ГО от 05.08.2014, из которых: 49 978 рублей 90 копеек - основной долг, 45 515 рублей 26 копеек - проценты за пользование кредитом, 1 595 рублей 67 копеек - расходы по оплате госпошлины.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 18 сентября 2023 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 23 ноября 2023 года, Банку в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока на подачу требования о включении в реестр требований кредиторов отказано. Требование Банка в размере 44 085 рублей 61 копейки, в том числе 39 006 рублей 85 копеек - основной долг, 5 078 рублей 76 копеек - неустойка признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов. В удовлетворении оставшейся части требований отказано. Финансовому управляющему определено внести требование Банка в размере 44 085 рублей 61 копейки в отдельные тетради, которые ведутся арбитражными управляющими в порядке, предусмотренном для ведения реестра требований кредиторов.

Конкурсный управляющий - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 18 сентября 2023 года и постановление суда апелляционной инстанции от 23 ноября 2023 года отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя кассационной жалобы, срок исковой давности не пропущен, поскольку судебный приказ о взыскании задолженности с должника отменен 13.06.2023, то есть в период рассмотрения настоящего обособленного спора. Срок на подачу  заявления о включении в реестр подлежал восстановлению, так как законодательство о банкротстве не возлагает на кредитора обязанность по отслеживанию обстоятельств возбуждения производства по делу о банкротстве, такие сведения могут быть получены кредитором только из уведомления финансового управляющего. Вместе с тем финансовым управляющим уведомление кредитору не направлено, соответственно, кредитор не знал и не мог знать о необходимости обращения с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника. Суд неправомерно отказал во включении в реестр требования Банка о возмещении расходов по уплате госпошлины.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Красноярского края и Третьего арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Суды первой инстанции и апелляционной инстанции суд, удовлетворяя заявленные требования частично, исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Основания и порядок рассмотрения требований конкурсных кредиторов и уполномоченного органа в ходе проведения процедур банкротства определены статьями 71, 100 Закона о банкротстве, Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35).

В силу статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

В пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как установлено судами и следует из материалов дела, у должника образовалась задолженность перед кредитором по кредитному договору № 

<

***> 14ф-ГО от 05.08.2014.

В подтверждение своих требований кредитор ссылался на судебный приказ от 09.07.2020 по делу № 2-1648/2020/74, согласно которому с должника взыскано 99 711 рублей 55 копеек, из которых: 49 978 рублей 90 копеек - основной долг, 49 732 рубля - проценты, 1 595 рублей 67 копеек - судебные расходы по оплате госпошлины. Задолженность определена за период с 01.01.2017 по 20.09.2019.

Однако определением мирового судьи судебного участка № 74 в Свердловском районе города Красноярска от 13.06.2023 указанный судебный приказ был отменен в связи с поступившими возражениями должника.

В данном случае, материалами настоящего дела подтверждается наличие обязательств у должника перед кредитором. Доказательства погашения задолженности не представлены. При этом долг не взыскивался на основании судебного приказа. Согласно сведениям, предоставленным службой судебных приставов, судебный приказ не предъявлялся к исполнению.

В пунктах 17 - 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - постановление  Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43) разъясняется, что срок исковой давности не течет с момента подачи заявления о вынесении судебного приказа до его отмены.

Учитывая, что согласно определению об отмене судебного приказа и материалам, предоставленных мировым судьей, заявление о выдаче судебного приказа было направлено в суд почтовой связью 31.03.2020, судебный приказ отменен 13.06.2023, то есть в период рассмотрения настоящего обособленного спора, суды пришли к правильному выводу, что датой обращения в суд, на которую следует ориентироваться при исчислении срока исковой давности, является 31.03.2020, а не дата предъявления требований в рамках дела о банкротстве должника.

Вместе с этим обращение в суд общей юрисдикции за выдачей судебного приказа должно осуществляться своевременно в пределах срока исковой давности. После отмены судебного приказа это обстоятельство подлежит проверке (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2023 № 41-КГ23-21-К4, от 01.11.2022 № 14-КГ22-4-К1). Отмененный судебный приказ не дает кредитору преференций по исчислению срока исковой давности. Если ранее в отношении должника выносился судебный приказ, это не означает, что обращение в суд за судебным приказом было своевременным в пределах срока исковой давности.

Кредитор в обязательстве с определенным сроком исполнения должен знать о том, что его право нарушено после окончания срока исполнения, если должник не предложит ему исполнение обязательства в этот срок. Соответственно, если право кредитора возникло из обязательства с определенным сроком исполнения (пункт 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации), то начало течения срока исковой давности устанавливается с даты нарушения срока исполнения обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161 по делу № А57-10033/2021).

Из пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 следует, что срок исковой давности по требованиям о возврате заемных денежных средств, погашение которых в соответствии с условиями договора осуществляется периодическими платежами, исчисляется отдельно по каждому платежу с момента его просрочки.

Между тем в соответствии с пунктом 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, заимодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

По смыслу приведенной нормы закона, предъявление кредитором требования о досрочном возврате суммы займа (кредита) изменяет срок исполнения обязательства по возврату суммы долга (кредита). В таком случае срок исковой давности следует исчислять с момента неисполнения должником требования о досрочном возврате всей суммы кредита (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.08.2023 № 18-КГ23-91-К4, от 29.06.2021 № 66-КГ21-8-К8, от 12.03.2019 № 14-КГ18-62, от 29.09.2015 № 5-КГ15-108, обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2015 (разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике, вопрос № 3)).

При этом следует учитывать, что согласно пункту 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации досрочное востребование задолженности осуществляется при просрочке очередного платежа и только в отношении оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами. Срок исполнения обязательства в таком случае изменяется только в отношении оставшихся непросроченных платежей. В отношении просроченных платежей изменение срока исполнения невозможно на основании указанной нормы права, поскольку срок исполнения уже наступил и начал течь срок исковой давности.

В связи с чем, срок исковой давности по просроченным платежам, которые должны были быть осуществлены до реализации кредитором права на досрочное востребование задолженности, и по платежам, срок оплаты по которым к этому моменту не наступил, исчисляются по-разному.

В части платежей с не наступившим сроком исполнения срок исковой давности начинает течь с того момента, когда кредитор реализовал право на досрочное истребование всей суммы долга и должник не исполнил требование о досрочном возврате всей суммы задолженности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 22.04.2019 № 309-ЭС18-23448 по делу № А50-16709/2017, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 № 38-КГ20-1, 2-96/2019).

Иной правовой подход позволял бы кредитору произвольно изменять сроки исполнения уже просроченных обязательств, игнорировать истекшие сроки исковой давности по периодическим платежам и искусственно восстанавливать их (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 01.11.2022 № 14-КГ22-4-К1).

Как установлено судами и следует из материалов настоящего дела, кредитор исходил из того, что до обращения в суд за выдачей судебного приказа он досрочно востребовал задолженность. В подтверждение этого факта им представлен список почтовых отправлений от 17.10.2018. Между тем кредитным договором был предусмотрен график погашения ссудной задолженности по 12 500 рублей с периодичностью через каждые три месяца (28.10.2014, 28.01.2015, 28.04.2015 и т.д.). Проценты подлежали уплате не позднее 28 числа каждого месяца. Последний платеж по договору должен был состояться 28.07.2017.

Таким образом, к 17.10.2018 все платежи по договору уже были просрочены и по каждому из них начал течь срок исковой давности.

С учетом изложенных правовых позиций, арбитражные суды правильно указали, что срок исковой давности подлежит исчислению по общим правилам применительно к каждому просроченному платежу.

Принимая во внимание дату обращения банка в суд за выдачей судебного приказа (31.03.2020), суды пришли к обоснованному выводу, что срок исковой давности не истек по требованиям, срок исполнения по которым наступил не ранее 31.03.2017. В настоящем случае только по двум последним платежам согласно графику (28.04.2017 и 28.07.2017) трехлетний срок давности не истек. Следовательно, ссудный долг подлежит включению в реестр в размере 25 000 рублей (2 х 12 500).

Срок давности по взысканию процентов также истек в отношении всех просроченных платежей, за исключением двух последних (пункт 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации). Проценты в данном случае кредитор вправе начислять только на ту сумму ссудной задолженности, в отношении которой срок давности не истек, то есть на сумму 25 000 рублей. Проценты по кредиту подлежат уплате только за период с даты предоставления кредита до даты его полного возврата, то есть за период фактического пользования суммой кредита (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 27.12.2021 № 305-ЭС21-17954 по делу № А40-156233/2020).

В соответствии с условиями договора 28.04.2017 должник должен был оплатить проценты за период с 29.03.2017 по 28.04.2017 и 28.06.2017 за период с 29.05.2017 по 28.06.2017. При этом после наступления указанных сроков обязательство по оплате процентов не прекратилось, они продолжают начисляться до прекращения обязательства по возврату ссудного долга.

При таких обстоятельствах, произведя перерасчет процентов по кредиту за период с 29.03.2017 по 24.06.2019, согласно которому размер процентов за указанный период на сумму ссудного долга 25 000 рублей по ставке 25% годовых составляет 14 006 рублей 85 копеек (25 000 х 25 / 100 / 365 х 818), арбитражные суды пришли к правомерному выводу, что проценты подлежат включению в реестр требований кредиторов в указанном размере.

Кроме этого, суды правильно отметили, что в тех случаях, когда в договоре займа либо в кредитном договоре установлено увеличение размера процентов в связи с просрочкой уплаты долга, размер ставки, на которую увеличена плата за пользование займом, следует считать иным размером процентов, установленных договором в соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 15 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 08.10.1998 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами»).

В пункте 13 обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре, утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 147, отмечается, что повышение процентов за пользование кредитом в случае нарушения заемщиком обязательства по возврату кредита, представляет собой меру ответственности должника за нарушение обязательства.

Денежные средства, обязанность уплаты которых предусмотрена договором лишь на случай ненадлежащего исполнения заемщиком своих обязательств (просрочки исполнения), по своей природе являются не процентами за пользование займом, а мерой гражданско-правовой ответственности заемщика (неустойкой) (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13.12.2016 № 44-КГ16-30).

При этом неустойка вследствие своей правовой природы является финансовой санкцией за нарушение исполнения обязательства, предусмотренного договором, и подлежит квалификации в таком качестве вне зависимости от формы поименования соответствующих процентов в тексте договора, поскольку содержание правоотношений сторон устанавливается исходя из их правовой природы и действительного волеизъявления при заключении сделки.

Судами установлено, что Банк не отражал в расчете неустойку, квалифицировал начисленные проценты как проценты за пользование кредитом. Между тем из условий договора следует, что начисление повышенных процентов обусловлено нарушением сроков исполнения обязательств и поставлено в прямую зависимость от суммы неисполненного обязательства, что не соответствует правовой природе процентов за пользование кредитом и при таких обстоятельствах данное условие является притворным, прикрывающим соглашение сторон о неустойке. При этом согласно пункту 14 договора повышенные проценты прямо обозначены как ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств. Размер повышенных процентов составляет 35% годовых.

В силу изложенного, примененная Банком процентная ставка по кредиту (35%) состоит из основной ставки по кредиту и ставки, представляющей собой меру ответственности. Вместе с тем, с учетом пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве повышенные проценты должны быть разделены. Часть из них является собственно процентами по кредиту и относится к основной задолженности (рассчитанной, исходя из стандартной ставки по кредиту 25%), а другая часть (рассчитанная, исходя из разницы между стандартной и повышенной процентными ставками) относится к финансовым санкциям. В данном случае размер превышения стандартной ставки по кредиту равен 10%.

При этом, как и в случае с процентами по кредиту на основании пункта 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойка подлежит начислению за просрочку только последних двух платежей. Неустойка подлежит начислению с 29.04.2017 по 28.07.2017 на сумму 12 500 рублей и с 29.07.2017 по 24.06.2019 на сумму 25 000 рублей.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций, произведя перерасчет той части процентов, которые в действительности должны квалифицировать как неустойка, и определив, что за первый период неустойка составила 311 рублей 64 копейки (12 500 х 10 / 100 / 365 х 91), а за второй - 4767 рублей 12 копеек (25 000 х 10 / 100 / 365 х 696), пришли к правомерному выводу, что общий размер неустойки, подлежащей включению в реестр равен сумме 5078 рублей 76 копеек.

В силу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

В пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 разъяснено, что по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац 3 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Установив, что сообщение финансового управляющего о введении процедуры реализации имущества должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 28.12.2019, суды пришли к правильному выводу, что требование о включении в реестр требований кредиторов должника могло быть предъявлено не позднее 28.02.2019.

Требование кредитора поступило в Арбитражный суд Красноярского края через систему «Мой Арбитр» практически через 4 года - 09.01.2023, то есть с пропуском двухмесячного срока, установленного Законом о банкротстве.

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования (абзац 2 пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45).

Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, срок предъявления которых не был восстановлен судом, удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве не содержит перечень уважительных причин, при наличии которых суд может восстановить указанный срок, следовательно, право оценки этих причин принадлежит суду, рассматривающему ходатайство, при этом причины пропуска срока должен указать заявитель.

Уважительность причин пропуска может быть связана лишь с наличием таких объективно существовавших обстоятельств, которые не зависели и не могли зависеть от воли участников правоотношения, но непосредственно связаны с возникновением препятствий для совершения лицами, участвующими в деле, соответствующих действий.

Согласно пункту 3 статьи 213.7 Закона о банкротстве кредиторы считаются извещенными об опубликовании сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина по истечении пяти рабочих дней со дня включения таких сведений в ЕФРСБ, если не доказано иное, в частности, если ранее не было получено уведомление, предусмотренное абзацем 8 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

В обоснование ходатайства о восстановлении пропущенного срока кредитор указал на то, что финансовый управляющий не уведомил его о необходимости подачи заявления о включении в реестр.

Судами указанное обстоятельство верно не было признано в качестве уважительной причины пропуска срока.

Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 23.06.2009 № 755-О-О указано, что закрытие реестра требований кредиторов обусловлено необходимостью создания определенности имущественного положения кредиторов и должника в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов. По смыслу указанного разъяснения определенный в законе срок закрытия реестра направлен на соблюдение разумного срока формирования перечня кредиторов, имеющих требования к конкурсной массе, в целях осуществления расчетов с соблюдением очередности и пропорциональности, гарантированных Законом о банкротстве.

По смыслу указанного разъяснения определенный в законе срок закрытия реестра направлен на соблюдение разумного срока формирования перечня кредиторов, имеющих требования к конкурсной массе, в целях осуществления расчетов с соблюдением очередности и пропорциональности, гарантированных Законом о банкротстве. Следовательно, восстановление срока закрытия реестра для отдельных кредиторов должно иметь исключительный характер, когда в силу объективных причин или субъективных особенностей более слабого участника оборота он, по общему правилу, был не в состоянии обратиться с требованием в установленный законом срок.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, отсутствие уведомления от финансового управляющего о введении в отношении должника процедуры реализации имущества, не может быть отнесено к исключительным случаям восстановления пропущенного срока, поскольку законом предусмотрен общий, рассчитанный на большинство кредиторов механизм уведомления их о таком праве.

Подход в исчислении срока для предъявления требований, связанный с направлением арбитражным управляющим извещения адресно взыскателю о необходимости заявления требований в рамках дела о банкротстве применяется лишь в случае наличия в отношении должника возбужденных исполнительных производств (пункт 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

В настоящем случае согласно сведениям, предоставленным службой судебных приставов, судебный приказ не предъявлялся к исполнению.

Исходя из того, что процедура банкротства должника является публичной, что все сообщения в деле о банкротстве в установленном порядке доведены до сведения неопределенного круга лиц, учитывая, что кредитор в лице конкурсного управляющего, действуя разумно и осмотрительно, имел возможность своевременно предпринять все необходимые меры для включения требования в реестр требований кредиторов должника, в отсутствие доказательств наличия обстоятельств, которые объективно воспрепятствовали обращению кредитора в суд в установленный законодательством срок, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно отказали в удовлетворении ходатайства кредитора о восстановлении срока на включение требования в реестр требований кредиторов, ввиду чего правомерно посчитали их подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Довод о том, что суды неправомерно отказали во включении в реестр требования Банка о возмещении расходов по уплате госпошлины, подлежит отклонению судом округа, поскольку в отсутствие судебного акта указанные расходы являются не подтвержденными.

Как правильно указали суды, процедура возмещения судебных расходов представляет собой упрощенный и специализированный способ возмещения убытков (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.08.2018 № 305-КГ18-3653 по делу № А40-37784/2015), которые не являются самостоятельным защищаемым в суде имущественным требованием.

Право на возмещение судебных расходов возникает из процессуальных правоотношений, поскольку такое право возникает и может перейти к правопреемнику лишь в момент присуждения судебных издержек (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Согласно пункту 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» обязанность по возмещению судебных расходов (расходов на оплату услуг представителя, государственной пошлины и т.д.), понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, для целей квалификации в качестве текущего платежа считается возникшей с момента вступления в законную силу судебного акта о взыскании указанных расходов.

При этом апелляционным судом отмечено, что интерес кредитора в возмещении указанных расходов в такой ситуации не остается необеспеченным. Этот интерес подлежит удовлетворению в соответствии с налоговым законодательством.

Согласно абзацу 7 пункта 3 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации заявление о возврате излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины может быть подано в течение трех лет со дня уплаты указанной суммы. Таким образом, срок для обращения в налоговый орган с заявлением о возврате излишне уплаченной государственной пошлины исчисляется с момента уплаты государственной пошлины.

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.06.2001 № 173-О указал, что норма, изложенная в пункте 8 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации (после 01.01.2007 - в пункте 7 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации), направлена не на ущемление прав налогоплательщика, который ошибся в расчете суммы налогового платежа по какой-либо причине, в том числе вследствие незнания налогового закона или добросовестного заблуждения, а, напротив, позволяет ему в течение трех лет со дня уплаты налога предъявить налоговому органу обоснованные и потому подлежащие безусловному удовлетворению требования, не обращаясь к судебной защите своих законных интересов. Данная норма не препятствует налогоплательщику в случае пропуска указанного срока (то есть трехлетнего срока подачи заявления в налоговый орган) обратиться в суд с иском о возврате из бюджета переплаченной суммы в порядке гражданского или арбитражного судопроизводства, и в этом случае действуют общие правила исчисления срока исковой давности - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Доводы  кассационной жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в суде первой и апелляционной инстанции, указанные доводы судами рассмотрены и им дана надлежащая оценка, что нашло свое отражение в судебных актах. Указанные доводы не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 18 сентября 2023 года по делу №А33-7034/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 23 ноября 2023 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 18 сентября 2023 года по делу №А33-7034/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 23 ноября 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

Е.А. Варламов

Н.Н. Парская