ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

22.02.2024

Дело N А40-134808/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 15.02.2024

Полный текст постановления изготовлен 22.02.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Савиной О.Н., Коротковой Е.Н.,

при участии в заседании: 

от ООО «Девелоперская компания Паллада-Тверь» - ФИО1 (доверенность от 20.01.2023);

от ООО «Партнер» - ФИО2 (доверенность от 14.04.2023);

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ООО «Партнер» и конкурсного управляющего ЗАО «НЗГП» на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 по заявлению о признании недействительным договор поручительства к договору комиссии N01- 12/2018 от 03.12.2018, заключенный между ФИО3 и ЗАО «НЗГП» и взыскании с ЗАО «НЗГП» компенсации судебных расходов на оплату государственной пошлины в размер 6 000 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2022 в отношении ФИО3 (должник) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4. В дальнейшем в Арбитражный суд города Москвы 23.01.2023, согласно штампу канцелярии, от ООО «Девелоперская компания Паллада - Тверь» поступило заявление о признании недействительным договора поручительства к договору комиссии N 01-12/2018 от 03.12.2018, заключенный между ФИО3 и ЗАО «НЗГП».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023, заявление о признании сделки недействительной удовлетворено, признан недействительным договор поручительства к договору комиссии N 01-12/2018 от 03.12.2018, заключенный между ФИО3 и ЗАО «Нелидовский завод гидравлических прессов».

Не согласившись с судебными актами по делу, ООО «Партнер» и конкурсный управляющий ЗАО «НЗГП» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023  отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

В судебном заседании представитель ООО «Партнер на доводах кассационной жалобы настаивал, просил  обжалуемые судебные акты отменить, кассационные жалобы удовлетворить.

Представитель ООО «Девелоперская компания Паллада-Тверь» в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационных жалоб, просил  обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу о наличии  оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационных жалоб, в силу следующего.

Как установлено судами и следует из  материалов дела , 03.12.2018  между ООО «Тверская усадьба» (комиссионер) и ЗАО «НЗГП» (комитент) заключен договор комиссии N 01-12/2018, во исполнение которого последнее обязалось передать ООО «Тверская усадьба» товар стоимостью 20 964 320,56 руб. согласно спецификации, а ООО «Тверская усадьба» за вознаграждение - реализовать такой товар и передать вырученные денежные средства комитенту. Передачу товара стороны оформили актом приема-передачи от 09.01.2019 N 1. В обеспечение исполнения обязательств ООО «Тверская усадьба» его руководителем - ФИО3 и ЗАО «НЗГП» заключен договор поручительства.

Решением Пролетарского районного суда города Твери от 01.12.2021 по делу N 2-1843/2021 с ООО «Тверская усадьба» и ФИО3 солидарно в пользу ЗАО «НЗГП» взыскана задолженность по договору комиссии от 03.12.2018 N 01-12/2018 в размере 29 853 192,47 руб. полной стоимости нереализованного и невозвращенного ООО «Тверская усадьба» товара и неустойки. 

В последующем определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2023 по настоящему делу требование ЗАО «НЗГП», основанное на указанном выше судебном акте, включено в реестр требований кредиторов ФИО3 в составе третьей очереди. Полагая, что договор поручительства к договору комиссии представляет собой недействительную сделку, ООО «Девелоперская компания Паллада - Тверь» обратилось в арбитражный суд с заявлением о ее оспаривании.

Удовлетворяя заявленные требования суды первой и апелляционной инстанции, принимая во внимание выраженные ООО «Девелоперская компания Паллада - Тверь» и ФИО5 сомнения относительно реальности основного обязательства,  пришли к выводу, что вопрос о действительности сделки поручительства подлежит рассмотрению с учетом оценки обязательства из договора комиссии, обеспечиваемого таким поручительством.

При этом судами установлено, что в подтверждение факта возникновения у ООО «Тверская усадьба» денежной обязанности по основному обязательству ЗАО «НЗГП» и его правопреемник ООО «Партнер» представили лишь договор комиссии, спецификацию и акт приема-передачи товара. Вместе с тем, с учетом повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве названные документы не могут быть признаны доказательствами, в достаточной степени свидетельствующими о реальности следуемого из них обязательства.

Суды пришли к выводу, что принятие товара на складе ЗАО «НЗГП» и его доставка до места нахождения ООО «Тверская усадьба» не могли быть осуществлены силами лишь одного руководителя комиссионера - ФИО3, подписавшей договор. У ООО «Тверская усадьба» не было работников, оно не располагало собственными или арендованными транспортными средствами. Сведения о заключении им договоров перевозки со сторонними организациями, составлении товаросопроводительных документов, несении расходов на привлечение перевозчиков из пояснений участвующих в споре лиц не следуют, документально не подтверждены.

Также суды отметили, что  в материалах дела отсутствуют сведения о хранении комиссионером полученного товара, в том числе о наличии возможности хранить товар в таком объеме, с учетом специфики его деятельности (гостиница). Исполнительная документация, которая должна была составляться по ходу выполнения обязательств из договора комиссии, в том числе согласованная его условиями (отчеты, извещения о нарушениях договора и т.д.), в материалы дела не представлена. При этом учтено, что по состоянию на текущую дату ЗАО «НЗГП» признано банкротом (дело N А66-5890/2019). В рамках осуществления мероприятий конкурсного производства в отношении ЗАО «НЗГП» его конкурсный управляющий во втором квартале 2021 года провел инвентаризацию имущества должника. По результатам инвентаризации составлена и опубликована в ЕФРСБ инвентаризационная опись, исходя из которой весь товар, отраженный в акте приема-передачи от 09.01.2019 N 1, находится в распоряжении ЗАО «НЗГП» (сообщение в ЕФРСБ от 06.07.2021 N 6947775).

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что спорный товар либо не передавался ООО «Тверская усадьба», либо был возвращен в адрес ЗАО «НЗГП». В то же время, учитывая отсутствие доказательств реальной приемки товара, его перевозки, хранения комиссионером, предприятия им каких-либо действий, направленных на исполнение обязательства из договора комиссии (поиск покупателей, достижение с ними договоренностей относительно условий будущих обязательств и т.д.), а также доказательств, фиксирующих возврат товара (акт возврата и т.п.), суды пришли к выводу о фактической непередаче ЗАО «НЗГП» товара ООО «Тверская усадьба». При этом стороны, ограничившись минимальным набором, достаточным для удовлетворения иска в общегражданском процессе, оформили документы, создающие видимость исполнения сделки, установили требования в судебном порядке при незаявлении обязанной стороной каких-либо возражений.

Таким образом,  суды пришли к выводу, что в отсутствие реальных намерений сторон на достижение правовых последствий из договора комиссии, прикрывая таким договором иные цели и интересы (сокрытые от третьих лиц), стороны искусственно создали задолженность, требования в размере которой предъявляются, как к основному должнику, так и к поручителю. Описанное поведение сторон свидетельствует о наличии у них общих целей и интересов. Характер их взаимодействия указывает на согласованность и синхронность их действий по изготовлению документов, не основанных на реальных фактах хозяйственной жизни (представленных в суд общей юрисдикции и затем в арбитражный суд), с целью искусственного создания видимости задолженности перед «дружественным» кредитором. 

С учетом изложенного, в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ и п. 1 ст. 166 ГК РФ суды пришли к выводу, что является ничтожной сделка, вытекающая из договора комиссии от 03.12.2018 N 01-12/2018, не имевшая под собой реальных хозяйственных операций, совершенная фактически аффилированными между собой лицами, не преследовавших цели достижения правовых последствий сделки комиссии и прикрывших ее конструкцией искусственное создание видимости задолженности. Учитывая ничтожность договора комиссии, опосредующего основное обязательство ООО «Тверская усадьба» и ЗАО «НЗГП», договор поручительства с ФИО3, следующий в силу статьи 329 ГК РФ судьбе основного обязательства, также является недействительным. Кроме того, в данном случае условия, на которых (при которых) ФИО3 выдано поручительство ООО «Тверская усадьба», свидетельствуют о мнимости соответствующей сделки и ее совершении со злоупотреблением правом.

Между тем при вынесении судебных актов не учтено следующее.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Судами, не учтено, что действующее правовое регулирование с учетом разъяснении ВАС РФ и ВС РФ представляет кредитору с момента включения его требования в реестр требований кредиторов процессуальные права в рамках дела о банкротстве лишь в отношении оспаривания сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона либо по общим основаниям (ст. 213.32 Закона о банкротстве).

То есть, пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, предусмотрено, что в рамках дела о банкротстве могут быть признаны недействительными сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника.

Суды не указали в силу каких доказательств, договор комиссии, заключенный между ЗАО «НЗГП» и ООО «Тверская усадьба» совершен  должником и/или за счет должника, а также может быть оспорен в рамках дела о банкротстве  ФИО3

В частности, в объем процессуальных прав кредиторов по оспариванию сделок должникам не входит право на оспаривание сделок, заключенных  между иными лицами.

В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Значение судебной преюдиции состоит в обеспечении единого толкования норм и оценки обстоятельств. Она служит общеобязательности и непротиворечивости судебных решений (определение КС РФ от 24.06.2021 № 1149-0). 

Правовая преюдиция - это способ избежать конфликтов между судебными актами, экономить время, не исследовать одни и те же доказательства несколько раз (определение ВС РФ от 31.05.2021 № 306-ЭС21-4034 № А65-27473/2019). 

Пересмотр установленных обстоятельств возможен лишь по новым или вновь открывшимся обстоятельствам (решение ВС РФ от 30.01.2023 №АКПИ22-1226).

Из материалов дела следует, что решением Пролетарского районного суда г. Твери исковые требования ЗАО «НЗГП» к ООО «Тверская усадьба» и ФИО3 удовлетворены. С ООО «Тверская усадьба» и  ФИО3 солидарно в пользу ЗАО «НЗГП» взыскана задолженность по договору комиссии №01-12/2018 от 03.12.2018 в размере 29 853 192,47 руб.

Таким образом,  вопрос реальности сделки, в том числе факта передачи оборудования от ЗАО «НЗГП» к ООО «Тверская усадьба» являлся предметом судебного исследования, проверки и оценки, и установлен вступившим в законную силу решением Пролетарского районного суда города Твери от 01.12.2021 по делу № 2-1843/2021, которым в пользу ЗАО «НЗГП» с ООО «Тверская усадьба» и ФИО3 солидарно взыскана задолженность в размере 29 853 192,47 руб. - основной долг. 

Таким образом, выводы судов о не передаче имущества по договору комиссии № 01-12/2018 от 03.12.2018 и о том, что он  является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (п.1, ст. 170 ГК РФ) является не обоснованным, противоречащим вынесенным по другому делу судебным актом, который вступил в законную силу и не отменен.

При этом, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить, либо требовать ее исполнения.

При этом, обстоятельства, указанные выше опровергают вывод судов о мнимости.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 87, 88 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В данном случае суды не указали со ссылкой на  доказательства в материалах дела, в чем притворность договора комиссии, а именно какую сделку он прикрывает.

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следуя разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное»

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. 

Изложенное  соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10,168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашло отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Между тем указывая на аффилированность (юридическую или фактическую заинтересованность) ЗАО «НЗГП» с должником ФИО3 и/или ООО «Тверская усадьба», суды не указали, на каких доказательствах основан данный вывод.

При этом, как не однократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, сама по себе как юридическая, так и фактическая аффилированность между сторонами сделки не является основанием для признания сделки ничтожной.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Вместе с тем, в судебных актах не указано на основании каких допустимых доказательствах установлены обстоятельства, свидетельствующие о сговоре либо об иных совместных действиях должника и ответчика с целью реализации какого-либо противоправного интереса.

При этом заслуживают внимания доводы кассаторов, что на дату подписания договоров комиссии и поручительства ФИО3 являлась единственным участником и генеральным директором ООО «Тверская усадьба». Срок действия договора до 02.12.2023, указывает на разумное, долгосрочное сотрудничество, а также соответствует обычным условиям делового оборота поскольку заключена в рамках обычной хозяйственной деятельности. При этом  поручительство при наличии корпоративных  и иных связей между поручителем и должником является обычной практикой, и само по себе не может свидетельствовать о недействительности такого договора.

Кроме того, заслуживают внимания доводы кассаторов, что доводы о недействительности договора поручительства по основаниям, предусмотренной статьей 10 ГК РФ, ранее заявлялись при рассмотрении обособленного спора по заявлению о включении в реестр требований кредиторов должника, требования ЗАС «НЗГП», и являлись предметом судебной проверки, в том числе при рассмотрении жалоб в судах апелляционной и кассационной инстанции, поэтому имеются правовые основания для отказа заявителю в судебной защите по мотиву последующей  их преюдициальности для настоящего спора.

Учитывая вышеизложенное, суд кассационной инстанции считает, что  судебные акты вынесены  с нарушением норм материального и процессуального права, при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для полного и правильного рассмотрения заявленного требования, что является основанием для отмены принятых по спору судебных актов согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное,  после чего всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 по делу N А40-134808/2021 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                             Н.М. Панькова 

 

Судьи:                                                                                                        О.Н. Савина

 

                                                                                                                      Е.Н. Короткова