ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-47103/2020

21 июля 2021 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июля 2021 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Герасимовой Е.А.

судей  Морозовой Н.А., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от финансового управляющего ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 23.11.2020; 

от должника Повод И.Н.: представителя ФИО4 по доверенности от 24.11.2020;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-17266/2021) финансового управляющего Рогулина Константина Сергеевича на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.04.2021 по обособленному спору № А56-47103/2020/сд.1 (судья Глумов Д.А.), принятое по заявлению финансового управляющего Повод Ирины Николаевны к Лушину Андрею Геннадьевичу о признании сделки недействительной,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, 

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «КарМани»,

установил:

10.06.2020 гражданка ФИО5 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании её несостоятельной (банкротом). 

Определением суда первой инстанции от 15.07.2020 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением суда первой инстанции от 26.08.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО2. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.09.2020               № 161, а также 28.08.2020 включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве.

22.10.2020 в суд первой инстанции от финансового управляющего поступило заявление от 19.10.2020 о признании сделки недействительной, в соответствии с которым он просит признать договор купли-продажи от 21.01.2020 автомобиля BMW X6 XDrive3.5I идентификационный номер VIN 

<

***> недействительным и применить последствия недействительности сделки в виде истребования у ФИО6 автомобиля BMW X6 XDrive 3.5I идентификационный номер VIN 

<

***> в конкурсную массу должника.

Определением суда первой инстанции  от 12.01.2021 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «КарМани» (далее – ООО «КарМани»). 

Определением суда первой инстанции от 26.04.2021 в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказано.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 26.04.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает на следующее:

- суд первой инстанции сделал ошибочный вывод о том, что заявителем не представлено доказательств того, что должник после продажи транспортного средства сохранил право пользования и владения им;

- факт оплаты по договору купли-продажи автомобиля и финансовая состоятельность ФИО6 для приобретения автомобиля не подтверждена достаточными доказательствами;

- вывод суда первой инстанции о том, что должник потратил денежные средства, полученные от реализации автомобиля, на лекарства и медицинские услуги, так как других источников дохода у должника не имелось, является несостоятельным;

- суд первой инстанции ошибочно посчитал, что у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности на дату сделки;

- вывод суда первой инстанции об отсутствии заинтересованности между должником и ФИО6 противоречит обстоятельствам дела.

В отзыве кредитор ПАО «БАНК УРАЛСИБ» полностью поддержал апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

В отзыве должник Повод И.Н. просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В судебном заседании представитель финансового управляющего             ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил назначить по делу судебную экспертизу по проверке подлинности расписки от 21.01.2020 о передаче ответчиком должнику 750 000 руб. в оплату автомобиля, являющегося предметом оспариваемой сделки. Представитель должника Повод И.Н. возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве, просил отказать в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы.

Выслушав представителей сторон по существу спора, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения судебной экспертизы ввиду достаточности имеющихся в материалах дела прямых и косвенных доказательств для разрешения настоящего спора.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим ФИО2 в ходе процедуры банкротства установлено, что 21.01.2020 между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) был заключен договор купли-продажи транспортного средства в отношении автомобиля BMW X6 XDrive3.5I идентификационный номер VIN 

<

***> по цене 750 000 руб.

Посчитав, что указанная сделка является недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий ФИО2 обратился в суд первой инстанции с настоящим  заявлением.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223    АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при условии:

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо  доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

При этом, как указано в пункте 4 постановления Пленума № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка является ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи имущества должника может свидетельствовать совершение такой сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

По правилам пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170       ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее постановление Пленума № 25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Таким образом, мнимость сделки купли-продажи исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену – с другой.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, исходил из того, что договор купли-продажи автомобиля носил реальный характер, автомобиль оплачен ФИО6 в размере                  750 000 руб., что подтверждается оригиналом расписки от 21.01.2020, полученные от продажи автомобиля денежные средства потрачены должником на лекарственные препараты и медицинские услуги, на дату сделки у должника не имелось неисполненных обязательств перед кредиторами.

Апелляционный суд не может согласиться с названными выводами суда в силу следующего.

Из материалов дела следует, что после продажи транспортного средства ФИО6 должник сохранил право пользования и владения им.

В силу абзаца пятого 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если сохранилось право пользования или владения отчужденным имуществом.

Согласно пункту 86 постановления Пленума № 25 сохранение контроля над отчужденным имуществом является признаком мнимой сделки по общегражданским основаниям.

В обоснование сохранения контроля должника над отчужденным автомобилем финансовым управляющим представлены надлежащие доказательства.

Так, должник Повод И.Н. после заключения договора купли-продажи была внесена в страховой полис ОСАГО от 27.01.2020 серии ККК за номером 3012297958 в качестве лица, допущенного к управлению автомобилем.

Ссылка должника на то, что это было необходимо для того, чтобы за должником сохранился КБМ по ОСАГО, лишь подтверждает тот факт, что после продажи автомобиля должник продолжал пользоваться имуществом и извлекать выгоду, в том числе по сохранению имеющегося КБМ.

При этом должник Повод И.Н. после продажи производила расходы на содержание автомобиля, что подтверждается представленными в дело заказами-нарядами от ООО «АВМ-Моторс»:

- от 23.08.2020 на сумму 610 руб.;

- от 20.02.2020 на сумму 1650 руб.;

- от 09.03.2020 на сумму 610 руб.

В данных документах плательщиком и заказчиком работ в отношении автомобиля указана ФИО7 (должник ранее носила фамилию ФИО7).

Данные заказы-наряды от 23.08.2020 и от 20.02.2020 оплачены со счетов должника № 40817810955862874445 в ПАО «Сбербанк» и с карты должника в АО КБ «Ситибанк».

Из выписок со счетов должника усматривается, что должник после продажи автомобиля продолжала осуществлять покупки в специализированных автомобильных точках продаж.

Согласно выписке со счета № 40817810955862874445 в ПАО «Сбербанк» должник осуществила покупки: 20.08.2020 в магазине Автодеталь на сумму                2500 руб.

Согласно выписке по счету № 40817810594590007187 в ПАО «Росбанк» должник осуществила покупки: 30.01.2020 на сумму 330 руб. в ООО «Грандавто»; 03.02.2020 на сумму 410 руб. в ООО «ВИПавто».

Согласно выписке со счета № 40817810255861526520 в ПАО «Сбербанк» должник осуществила покупку: 31.01.2020 на сумму 300 руб. в ООО «Грандавто».

Кроме того, согласно выпискам с банковских счетов должника она систематически приобретала топливо после продажи автомобиля.

Поскольку к управлению никаких других автомобилей должник не была допущена, то данные затраты указывают на то, что они были понесены в целях содержания спорной машины.

Указанный довод финансового управляющего ни должником, ни ответчиком не опровергнут, не представлено пояснений относительно цели приобретения товаров для автомобиля, если таковым должник не владела и не пользовалась.

Кроме того, финансовый управляющий указывает на ошибочность вывода суда первой инстанции о том, что заявителем не было представлено доказательств одновременного использования должником и ответчиком дисконтной карты Shell при приобретении топлива. 

На основании пояснений должника суд первой инстанции пришел к выводу, что указанная дисконтная карта при передаче транспортного средства осталась в салоне автомобиля и перешла в пользование ответчика. Как было отмечено судом, факт использования дисконтной карты должника без доказательств оплаты соответствующих услуг последним не является достаточным основанием для вывода о том, что спорное транспортное средство находится в пользовании должника.

В то же время материалами дела подтверждается факт осуществления должником транзакций с использованием карты Shell после продажи автомобиля, при этом денежные средства списывались со счетов должника именно в тот день и в то время, когда использовалась карта Shell, что свидетельствует о нахождении автомобиля в пользовании должника. Доказательств того, что помимо карты Shell в салоне автомобиля остались банковские карты должника, которые использовались ответчиком, в деле не имеется.

В качестве косвенного доказательства пользования должником автомобилем после продажи финансовый управляющий сослался на квитанции об оплате хранения ФИО6 спорного автомобиля на платной парковке, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Кондратьевский пр-кт, д. 62. В свою очередь местом жительства должника является дом, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Кондратьевский пр-кт, д. 64.

По мнению финансового управляющего, хранение автомобиля вблизи места жительства должника свидетельствует о том, что фактически автомобиль из владения должника не выбыл.

Данному обстоятельству суд первой инстанции оценки не дал.

Кроме того, финансовый управляющий указывает на то, что должник после продажи автомобиля возмещала ФИО6 расходы на оплату штрафа ГИБДД.

Так, ФИО6 были представлены сведения об оплате штрафа ГИБДД по постановлению № 18810178200312156052 от 12.03.2020. Данное постановление было вынесено за нарушение ПДД, допущенное 27.02.2020. Как видно из справки ПАО «Сбербанк» платеж в оплату данного штрафа был осуществлен с карты                  № 427655******6802 – 26.06.2020 на сумму 500 руб. Данная карта согласно пояснениям ФИО6 от 22.12.2020 принадлежит ему.

Однако в эту же дату – 26.06.2020 с банковского счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк» № 40817810255861526520, был осуществлен перевод на сумму           500 руб. на карту 4276****6802 на имя Л. Андрей Геннадьевич, что подтверждается выпиской с банковского счета должника.

Также в дату совершения правонарушения (27.02.2020) Повод И.Н. осуществляла приобретение топлива на АЗС.

Апелляционный суд полагает, что данные обстоятельства в своей совокупности и взаимосвязи, будучи не опровергнутыми со стороны должника и ответчика, свидетельствуют о наличии оснований для вывода о том, что должник продолжала пользоваться проданным ФИО6 имуществом, а договор купли-продажи был заключен для вида, в целях создать видимость правомерного отчуждения транспортного средства.

Более того, апелляционный суд находит заслуживающими внимания доводы финансового управляющего о том, что факт оплаты по договору купли-продажи автомобиля и финансовая состоятельность ФИО6 для приобретения автомобиля не была подтверждена достаточными доказательствами.

В подтверждение оплаты автомобиля ФИО6 представлена расписка от 21.01.2020 в получении денежных средств на сумму 750 000 руб., приобщенная в оригинале к материалам дела.

В силу абзаца третьего пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее – постановление Пленума № 35) при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный в пункте 26 постановления Пленума № 35, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

В качестве доказательства финансовой состоятельности ФИО6 представил в материалы дела справку о доходах, выданную ООО «НВО», согласно которой  с июля 2019 года по июнь 2020 года доход составил 851 281 руб. 95 коп.

Однако данная справка составлена в свободной форме, не является официальной справкой по форме 2-НДФЛ, доказательств трудоустройства                ФИО6 в данной организации (трудовой договор, приказ о приеме на работу, трудовая книжка и т.д.) не представлено.

Кроме того, в подтверждение наличия финансовой возможности ФИО6 дал пояснения о том, что им с гражданином ФИО8 заключен договор займа на сумму 900 000 руб. В связи с необходимостью досрочного погашения задолженности по указанному договору займа ответчиком был заключен договор микрозайма с ООО «КарМани» от 08.10.2020 № 20100400039300 на сумму              678 000 руб. В обеспечение исполнения обязательств по указанному договору микрозайма между ответчиком и ООО «КарМани» был заключен договор залога от 08.10.2020 № 20100400039300 в отношении спорного транспортного средства. 

Тем не менее в дело не представлено доказательств наличия финансовой возможности ФИО8 выдать займ ФИО6, а договор микрозайма  с ООО «КарМани» от 08.10.2020 № 20100400039300 заключен после покупки автомобиля, поэтому не может подтверждать финансовую возможность ФИО6 по оплате машины в январе 2020 года. При этом сумма займа в ООО «КарМани» 678 000 руб., а долг перед ФИО8 900 000 руб., доказательств погашения оставшейся суммы 222 000 руб. в материалах спора нет.

При таких условиях вопреки выводу суда первой инстанции в деле отсутствуют надлежащие доказательства, отвечающие критериям относимости и допустимости, подтверждающие наличие у ФИО6 дохода, достаточного для оплаты автомобиля в размере 750 000 руб.

При недоказанности наличия у покупателя финансовой возможности  приобрести транспортное средство вопрос о его действительной рыночной стоимости не имеет правового значения для рассматриваемой ситуации.

Кроме того, нельзя согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что должник потратила денежные средства, полученные от реализации транспортного средства на лекарства и медицинские услуги, так как других источников дохода у нее не имелось. 

Несмотря на отсутствие значимого регулярного дохода у должника, всего за 1,5 месяца до оспариваемой сделки должник получила кредитные денежные средства наличными в размере 2 998 246 руб. в ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие», что подтверждается определением суда первой инстанции от 17.11.2020, в соответствии с которым в реестр требований кредиторов были включены требования данного банка.

Следовательно, вопреки выводу суда первой инстанции, должник в спорный период обладала значительной суммой денежных средств, которые не были получены от реализации автомобиля.

Таким образом, оплата лекарств и медицинских услуг могла быть произведена не за счет вырученных от продажи средств, а за счет средств, полученных в кредитном учреждении. Следовательно, такие траты не свидетельствуют о том, что должник расходовала именно денежные средства, полученные от ФИО6

Помимо этого финансовый управляющий не согласен с выводом суда первой инстанции относительно того, что на дату сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на дату совершения   сделки – 21.01.2020 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, так как должник продолжала оплачивать кредиты после совершения сделки, у нее имеется положительная кредитная история.

Вместе с тем финансовый управляющий указал на то, что представленная в материалы дела должником кредитная история является неполной, а именно представлено только 22 страницы из 88.

Вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу в реестр требований кредиторов включены:

- 529 219 руб. 64 коп. требования ПАО «Росбанк» по кредитному договору от 09.11.2013 № 94591250CCSYFZSSF053 (определение суда от 01.12.2020);

- 1 558 005 руб. 09 коп. требования ПАО «Банк Санкт-Петербург» по договору от 06.05.2019 № 0188-19-000440 (определение суда от 01.12.2020);

- 2 902 844 руб. 07 коп. требования ПАО «Банк УралСиб» по кредитным договорам от 09.10.2018 № 2255-N83/00049, от 20.12.2018 № 2255-N83/00065, от 11.02.2019 № 2255-N83/00071 (определение суда от 17.11.2020);

- 3 145 424 руб. 18 коп. требования ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие» по договору от 06.12.2019 (определение суда от 17.11.2020).

Таким образом, в реестр включены требования кредиторов на общую сумму           8 135 493 руб. 79 коп., которые возникли до совершения оспариваемой сделки. 

Согласно пункту 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у должника какого-либо имущества, за счет которого можно было бы удовлетворить требования кредиторов, помимо отчужденного автомобиля, то следует согласиться с доводом финансового управляющего о том, что на дату сделки Повод И.Н. отвечала признакам неплатежеспособности, поскольку размер ее обязательств перед кредиторами в разы превышал стоимость принадлежащего должнику имущества.

Кроме того, финансовый управляющий сослался на ряд косвенных доказательств того, что должник и ответчик ФИО6 имеют признаки заинтересованности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать, в частности: поведение лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как указано выше, должник фактически не утратил контроль над отчужденным имуществом и осуществляет фактическое владение им, следовательно, целью сделки являлось создание видимости смены владельца транспортного средства во избежание обращения взыскания на автомобиль в случае невозможности расплатиться с кредиторами. 

Поведение должника и ответчика ФИО6 свидетельствует о том, что их действия носят согласованный характер, их объяснения относительно того, что они давно знакомы, однако начали общаться только после совершения сделки и в связи с возникшим судебным разбирательством, опровергается доказательствами, представленными финансовым управляющим.

Согласно выписке по счету должника № 40817810955862874445 в                        ПАО «Сбербанк» за 2019 год между должником и ФИО6 осуществлялись перечисления денежных средств:

- 10.04.2019 на сумму 10 000 руб. от ФИО6;

- 28.08.2019 на сумму 300 руб. ФИО6;

- 16.09.2019 на сумму 250 руб. от ФИО6;

- 17.09.2019 на сумму 300 руб. ФИО6

Согласно выписке по счету должника № 40817810255861526520 в ПАО «Сбербанк» за 2019 год между должником и ФИО6 осуществлялись перечисления денежных средств:

- 23.02.2019 на сумму 500 руб. ФИО6;

- 30.03.2019 на сумму 250 руб. ФИО6;

- 08.04.2019 на сумму 500 руб. ФИО6;

- 19.04.2019 на сумму 3500 руб. от ФИО6;

- 12.06.2019 на сумму 3000 руб. ФИО6;

- 29.06.2019 на сумму 1000 руб. ФИО6;

- 13.08.2019 на сумму 10 000 руб. ФИО6;

- 24.08.2019 на сумму 300 руб. ФИО6;

- 25.09.2019 на сумму 200 руб. ФИО6;

- 12.10.2019 на сумму 800 руб. ФИО6;

- 21.10.2019 на сумму 1500 руб. ФИО6;

- 25.10.2019 на сумму 2300 руб. ФИО6;

- 21.11.2019 на сумму 1200 руб. ФИО6

Столь многочисленные взаимные перечисления между должником и покупателем автомобиля до совершения сделки, как справедливо указывает финансовый управляющий, свидетельствуют о наличии признаков фактической заинтересованности.

Последующее поведение должника и ФИО6 также указывает на то, что стороны создали все необходимые условия для того, чтобы должник продолжал пользоваться автомобилем на законных основаниях. Так, без каких-либо разумных объяснений должник был указан в качестве лица, допущенного к управлению транспортного средства.

При продаже транспортного средства независимым от должника участникам рынка, у Повод И.Н. не могло сохраниться право пользования проданным имуществом. То есть сделка была совершена на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Следовательно, такая сделка свидетельствует о фактической аффилированности должника и ФИО6 и о том, что действия указанных лиц являются согласованными.

Принимая во внимание изложенные фактические обстоятельства и доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что автомобиль фактически не был отчужден должником в пользу ФИО6, договор купли-продажи от 21.01.2020 заключен при согласованных действиях сторон с целью безвозмездного вывода из собственности должника ликвидного имущества во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов и о причинении в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества Повод И.Н.

В любом случае при совершении в преддверии банкротства безвозмездной сделки, а также продолжении должником после совершения сделки по передаче имущества пользования или владения данным имуществом, причинение вреда имущественным интересам должника и его кредиторов презюмируется.

Финансовым управляющим доказаны все юридически значимые обстоятельства для квалификации договора купли-продажи транспортного средства от 21.01.2020 в качестве сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и о наличии совокупности условий для признания такой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10 и 170 ГК РФ.

Поскольку автомобиль в настоящее время зарегистрирован за ФИО6 и не перепродан в пользу третьих лиц, то есть имущество сохранено в натуре у стороны оспариваемой сделки, то надлежащим применением последствий недействительности сделки является истребование у ФИО6 спорного имущества в конкурсную массу Повод И.Н. (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции от 26.04.2021 подлежит отмене как принятое при несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявления финансового управляющего                       ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Расходы по уплате государственной пошлины распределяются апелляционным судом по общим правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.04.2021 по обособленному спору № А56-47103/2020/сд.1 отменить.

Признать недействительным договор купли-продажи автомобиля BMW X6 XDrive3.5I идентификационный номер VIN 

<

***> от 21.01.2020.

Применить последствия недействительности сделки в виде истребования у  ФИО6 автомобиля BMW X6 XDrive3.5I идентификационный номер VIN 

<

***> в конкурсную массу ФИО5.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления.

Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу ФИО5 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

Председательствующий

 

Е.А. Герасимова

Судьи

Н.А. Морозова

 И.Ю. Тойвонен