ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-8564/2024

г. Челябинск

22 июля 2024 года

Дело № А76-40359/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Поздняковой Е.А., Матвеевой С.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Слепенко Ю.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 20.05.2024 по делу № А76-40359/2019 о взыскании убытков.

В судебное заседание явились:

представитель общества с ограниченной ответственностью «ЮРПартнер» - ФИО2 (паспорт; доверенность от 10.01.2024); 

представители ФИО1 – ФИО3 (паспорт; доверенность от 15.10.2020), ФИО4 (паспорт; доверенность от 13.07.2020);

слушатели.

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.10.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Белуга» (далее - ООО «Белуга», должник).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 01.11.2019 отсутствующий должник признан банкротом, открыта процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий ФИО5 (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о взыскании с ФИО1 (далее – ответчик, податель жалобы) в пользу ООО «Белуга» убытков в размере 24 124 152 руб.

Общество с ограниченной ответственностью «ЮРПартнер» (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «Белуга» убытков в размере 24 124 152 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.10.2021 объединены в одно производство заявления ООО «ЮРПартнер» о взыскании убытков с ФИО1 в размере 24 124 152 руб. и конкурсного управляющего ФИО5 о взыскании убытков с ФИО1 в размере 24 124 152 руб. для совместного рассмотрения.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 заявил ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО6.

Определением суда от 25.04.2022 (резолютивная часть от 22.04.2022) в удовлетворении ходатайства ФИО1 отказано.

С определением суда от 25.04.2022 не согласился ФИО1 и обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просил обжалуемый судебный акт отменить.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО6.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.05.2024 заявленные требования удовлетворены. Суд взыскал с ФИО1 в пользу общества «Белуга» сумму убытков в размере 24 124 152 руб.

Не согласившись с принятым судом определением, ФИО1 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил отменить обжалуемый судебный акт, ссылаясь на то, что утрата икры пеляди произошла в результате интенсивного выклева икры, в связи с чем оболочкой икры забился фонарь, начался необратимый процесс перелива воды через край. Факт хищения икры никем не установлен, конкурсным управляющим и кредитором не доказан, постановлением следователя СО отдела МВД России по Агаповскому району старшего лейтенанта юстиции ФИО7 от 18.06.2018 отказано в возбуждении уголовного дела, доказательств наличия приговора суда в отношении ответчиков, подтверждающего факт хищения или умышленного уничтожения икры пеляди, в материалах дела не имеется.

Впоследствии обстоятельства рассматриваемого происшествия были установлены постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2021 в рамках настоящего дела, оставленным в силе Постановлением ФАС Уральского округа от 22.07.2021. Указанный судебный акт вынесен при тех же сторонах, в связи с чем на основании ч. 2 ст. 69 АПК РФ данные обстоятельства считаются установленными и повторному доказыванию не подлежат.

Также указал, что неисполнение ООО «Белуга» своих обязательств по договору от 20.12.2017 на оказание услуг по инкубации икры, заключенному с ООО «ЮРПартнер» связано с чрезвычайным обстоятельством - повышением температуры воды и дневным повышением температуры воздуха и изменения направления ветра. Полагаем доказанным, что в результате изменения погодных условий изменилась планируемая дата выклева пеляди, что привело к необратимому процессу - гибели личинки. Материалами экспертиз безусловно не установлена причина гибели икры. Вопреки утверждениям заявителей о том, что причиной являлось засорение «фонаря», перелив воды и уход личинки озерной пеляди в реку, заключение эксперта ФИО8 № 345 от 14.12.2023 содержит иные выводы. 

Судом приобщены к материалам дела отзывы на апелляционную жалобу от ООО «ЮРПартнер», конкурсного управляющего ФИО5, ФИО6, поскольку представлены доказательства направления в адрес лиц, участвующих в деле. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания).

 

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц с момента создания юридического лица 06.05.2014 по 12.03.2019 ФИО1 являлся директором ООО «Белуга».

Заявители вменяют в вину бывшему руководителю должника то, что, руководя обществом, которое было создано для извлечения прибыли за счет рыбоводства, во-первых совершил от имени общества с ООО «ЮРПартнер» сделку на невыгодных условиях, которые были известны на момент ее совершения, поскольку стоимость инкубации, предусмотренная договором с ООО «ЮРПартнер» была более чем в два раза ниже, чем цены, по которым в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, при этом должник не располагал собственными оборотными средствами, необходимыми для обеспечения финансовой устойчивости, его собственные средства на момент заключения договора от 20.12.2017 составляли отрицательную величину, а затраты на привлечение необходимого персонала многократно превышали цену договора; во-вторых, владея информацией о рисках, сопутствующих инкубации, в том числе, рисках сверхнормативной посадки личинки и засорения фонаря на стадии выклева, влекущим нарушение водообмена, перелив воды через край лотка и уход личинки через канализацию, зная о необходимости (обязанности) соблюдения ветеринарно-санитарных правил и требований, методик и инструкций, утверждёнными федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства, допустил     неразумное  и недобросовестное бездействие  при  исполнении уставных полномочий не предпринял всех необходимых и достаточных мер для обеспечения инкубации работниками соответствующей квалификации, что повлекло проведение инкубации в обход закона, гибель объекта аквакультуры, убытки кредитора и, в конечном итоге, неблагоприятные последствия для ООО «Белуга».

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абз. 5 п. 3 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет),     коллегиальный     исполнительный         орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В соответствии с п. 1 ст. 61.20 Закона о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 ст. 53 ПС РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

В соответствии с пунктами 1, 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии пп. 1, 2 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причинённые обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Поскольку ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки, причиненные им, подлежат взысканию по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе, члене совета директоров.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, п. 3 ст. 401, п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Разъяснения по вопросам, касающимся возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица, даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 (далее - постановление Пленума № 62).

В п. 2 постановления Пленума № 62 указано, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса РФ), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Согласно п. 4 постановления Пленума № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно разъяснениям названного Пленума, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Из материалов дела следует, что пунктами 2.3, 2.4 Устава общества ООО «Белуга», утверждённого решением единственного участника ФИО1 № 1 от 24.04.2014, установлено, что целью деятельности общества является достижение максимальной экономической эффективности, а основными видами деятельности являются рыбоводство и рыболовство.

Согласно пунктов 11.2, 11.3.2 Устава общества единоличным исполнительным органом является генеральный директор, к компетенции которого относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, который в пределах исключительной компетенции самостоятельно совершает сделки от имени общества, распоряжается имуществом общества, заключает трудовые договоры с работниками, издаёт приказы о назначении на должность работников, их переводе и увольнении, осуществляет иные полномочия, необходимые для обеспечения целей деятельности общества и обеспечения его нормальной работы в соответствии с действующим законодательством и настоящим уставом.

20.12.2017 между ООО «ЮРПартнер» (заказчик) и ООО «Белуга» (исполнитель) заключен договор по оказанию услуг на инкубацию икры на 2017-2018 г.г. 

В соответствии с п. 1.1 договора исполнитель обязуется оказать услуги по инкубации икры сиговых видов рыб (пеляди озерной), а заказчик обязуется принять эти услуги и оплатить их. 

По настоящему договору исполнитель, согласно акту на прием икры для инкубации, принимает к работе икру озерной пеляди в объеме 11,278 млн. штук, в том числе живой икры 11,278 млн. штук (п. 1.2 договора). 

Во исполнение условий договора по оказанию услуг на инкубацию икры на 2017-2018 г.г., 24.12.2017 ООО «ЮРПартнер» передало ООО «Белуга» икру озерной пеляди в количестве 11 278 000 штук, в подтверждение чего в материалы дела представлена накладная от 22.12.2017.

Вместе с тем, произошла гибель икры пеляди озерной.

По факту гибели икры озерной пеляди ООО «ЮРПартнер» и индивидуальным предпринимателем ФИО6 был составлен акт гибели (хищения) личинки озерной пеляди в количестве 11 278 000 штук от 19.05.2018. 

Директору ООО «Белуга» Ёлкину А.Ю. нарочно 22.05.2018 была вручена претензия ООО «ЮРПартнер» на сумму 34 134 000 руб., однако в месячный срок задолженность погашена не была в связи с недостаточностью у общества денежных средств. 

ООО «ЮрПартнер» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с иском о взыскании с ООО «Белуга» убытков.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 12.03.2019 по делу № А76-25824/2018 исковые требования удовлетворены, с ООО «Белуга» в пользу ООО «ЮРПартнер» взысканы убытки в размере 24 124 152 руб. Указанное решение оставлено без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2019. Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.10.2019 указанные судебные акты оставлены без изменения.  

Удовлетворяя исковые требования в сумме 24 124 152 руб. по делу № А76-25824/2018 суды обеих инстанций исходили из того, что факт гибели икры, зафиксирован в акте от 19.05.2018, сумма реального ущерба истца составила 2 255 600 руб., в подтверждение размера упущенной выгоды ООО «ЮРПартнер» представило расчёт, сделанный на основании пункта 4.7 договора, вина в гибели личинок подтверждена объяснениями директора общества «Белуга» ФИО1, который обязался возместить причинённый обществу «ЮРПартнер» ущерб, свою вину в произошедшем не отрицал, при этом компенсировал истцу 650 000 руб.

Вместе с тем названные убытки должником кредитору не возмещены, на основании чего общество «ЮРПартнер» 26.09.2019 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании ООО «Белуга» несостоятельным (банкротом), заявление принято судом к производству 14.10.2019.

По ходатайству ООО «ЮРПартнер» в материалы дела приобщено заключение «ООО Консалтинговая компания «ОБиКОН» от 29.10.2021 № ЗС-915/08-21 из которого усматривается, что причиной гибели личинки явилось многократное нарушение плотности посадки, а также отсутствие очистки фонаря, повлёкшее засорение фонаря до полной утраты пропускной способности и, как следствие, перелив воды вместе с личинкой через край, ввиду отсутствия персонала в количестве не менее десяти человек на стадии выклева.

По ходатайству конкурсного кредитора в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого спора, арбитражный суд привлёк специалиста ФИО9, который пояснил, что в данном случае была многократно превышена плотность посадки личинки в один лоток, что создало угрозу гибели личинки от кислородного голодания, кроме того, начиная с 12.05.2018 необходимо было задействовать не менее десяти квалифицированных работников, отсутствие которых привело к засорению фонаря и, как следствию этого, гибели объекта аквакультуры.

Конкурсным управляющим в материалы дела представлены ответы Тюменского филиала Госрыбцентра на запросы конкурсного управляющего № 47 от 22.10.2021, №5185 от 30.11.2021, из которых усматривается превышение в данном случае плотности посадки личинки более чем в шесть раз, а также необходимая численность персонала в количестве не менее 10 человек.

Определением суда от 03.11.2022 по заявлению ответчика назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено Межрегиональной общественной организации Социально-Прогрессивный Альянс «Рост Регионов», эксперту ФИО10

20.02.2023 в суд поступило заключение эксперта ФИО10, в котором он указал, что причиной преждевременного выклева стало изменение температуры воздуха, воды и направления ветра, при этом указал на нормативное значение плотности посадки, которое в данном случае было превышено в 14 раз, а также на то, что для обеспечения инкубации на стадии выклева необходимо иметь не мене семи квалифицированных работников.

С представленным заключением, указав на то, что эксперт исходил из поверхностного характера водозабора, хотя, как усматривается из доказательств по делу, водозабор производился на глубине не менее 6 метров, использовал данные дневной температуры за иной период (17-20 мая 2018г.), а также на то, что экспертом не учтены ночные и, как следствие, среднесуточные показания температуры воздуха, что важнее, проигнорированы имеющиеся в материалах дела значения температуры воды на глубине 5 метров, которая не менялась в период с 12-го по 14-е мая 2018г., не согласились конкурсный управляющий, кредитор и третье лицо.

По ходатайству конкурсного кредитора ООО «ЮРПартнер» судом была назначена повторная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО8.

Из представленного по результатам повторной экспертизы заключения эксперта усматривается следующее:

1)      Повышение температуры воды и дневное повышение температуры воздуха и изменение направления ветра на территории Верхнеуральского района Челябинской области в период с 10.05.2018 по 14.05.2018 года не вызвало резкого повышения температуры воды при инкубации и не могло повлиять на скорость выклева личинки пеляди и его интенсивность;

2)      В приёмном лотке, на водосбросе, размещаются сливные сетки или «фонари», через   которые   происходит   фильтрация   поступающей   воды   и   задерживаются  личинки и оболочки икры, удаление оболочек происходит с     помощью сифона  (снаружи сетки) или птичьим пером (изнутри «фонаря»);

3)      Весь объём 11 278 000 штук личинки озёрной пеляди был проинкубирован в один лоток, что является грубым нарушением технологии инкубации, так как превышена плотность посадки личинки озёрной пеляди в 14 раз, и это неизменно приведёт к ускоренному засорению сеток («фонарей») в любом случае. Соответственно, частота очистки сеток («фонарей») также будет увеличена, так как процесс загрязнения сеток («фонарей») будет проходить в ускоренном темпе. Интервалы очистки «фонаря» (периодичность) на стадии выклева, соответственно, время засорения «фонаря» оболочками икры (шелухой) можно установить только непосредственно на месте проведения работ.

Следует дополнительно отметить, что данном случае произошло грубое нарушение технологии инкубации икры пеляди (превышение плотности посадки личинки пеляди в 14 раз) со стороны персонала ООО Белуга, что переводит проведение регламентных работ (очистка «фонаря» от оболочек) в аварийный режим с непредсказуемым результатом;

4)      Единственной причиной несвоевременной очистки «фонаря» является именно отсутствие персонала, так как очистка «фонаря» происходит вручную;

5)      Для обеспечения процесса инкубации икры ООО «ЮРПартнер», соответствующего технологическим и квалификационным требованиям, ветеринарным правилам и нормам, численность рабочих-рыбоводов должна составлять десять (10) человек - круглосуточный бригадный график работы с тремя квалифицированными сотрудниками в смену и одним сотрудником для подмены;

6)      Отсутствие инструментального контроля за параметрами качества воды при инкубации и грубое нарушение технологии инкубации икры пеляди (превышение плотности посадки личинки пеляди в 14 раз) со стороны персонала ООО Белуга привело к утрате личинки озёрной пеляди в количестве 11 278 000 штук. Зарыбление реки Урал личинкой озёрной пеляди в количестве 11,278 млн. шт. объективными данными в материалах дела не подтверждено.

Оценив в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанное заключение экспертизы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что оно соответствует предъявляемым к нему требованиям, сомнений в обоснованности заключений экспертизы у суда не возникло.

Оснований не согласиться с такими выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Отклоняя ссылку ответчика на то, что он не осуществлял противоправных действий, которые причинили существенный вред имущественным правам кредитора, утрата личинок ООО «ЮРПартнер» произошла не в результате противоправных действий ФИО1, а обусловлено исключительно внешним фактором, суд первой инстанции  указал, что в данном случае ответчику вменяется не противоправное действие, а противоправное бездействие - он, как исполнительный орган общества, не обеспечил процесс инкубации необходимым персоналом, что привело к не очистке фонаря и, в конечном итоге, к возникновению ущерба. При этом «внешние факторы» невозможно рассматривать в отрыве от процесса инкубации, который осуществлялся обществом под управлением ответчика.

Как пояснил сам ответчик, фонарь собственно и предназначен для защиты стока от оболочек (засорение), которое образуется на стадии выклева и является необходимым следствием вылупления из икры личинки. Иной процесс образования личинки (без отделения оболочки) невозможен в принципе. И чтобы обеспечить нормальный водоток в лотке с личинкой фонарь необходимо очищать вручную по мере его засорения, что возможно лишь за счёт усилий квалифицированного персонала. 

На основании изложенного, суд пришел к верному выводу, что именно неосмотрительным и неосторожным является бездействие директора, который не обеспечил круглосуточное присутствие персонала, соответственно, очистку фонаря на стадии выклева.

Ответчик ссылается на преюдициальность постановления Восемнадцатого         арбитражного апелляционного суда от 21.04.2021 по настоящему делу, которое содержит выводы о том, что «Утрата икры пеляди произошла в результате интенсивного выклева икры, в связи с чем оболочкой икры забился фонарь, начался необратимый процесс перелив воды через край..., вместе с тем, противоправность действий ФИО1 материалами дела не подтверждается, наличие умысла на причинение вреда кредитору именно указанным лицом не доказано, как не доказано и наличие грубой неосторожности, в результате которой возникла утрата икры».

Между тем, из постановления кассационной инстанции № Ф09-4218/21 от 22.07.2021 по делу № А76-40359/2019 следует, что апелляционный суд пришёл к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, которые могут являться основаниями для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 9 Закона о банкротстве, в частности не доказано того, что ФИО1 и ФИО11 принимали решения и совершали сделки, заведомо направленные на причинение вреда должнику и его кредиторам; давали указания на совершение действий, приведших к утрате икры; имеет место факт хищения икры, противоправность действий ФИО1, умысел на причинение вреда кредитору и, или грубая неосторожность, в результате которой возникла утрата икры.

В данном случае противоправность действий ФИО1 и, или грубая неосторожность ответчика, в результате которой возникла утрата икры и которая не была установлена в качестве обстоятельства при рассмотрении обособленного спора о привлечении  к  субсидиарной  ответственности, для      настоящего спора не  является обстоятельством, на которую  распространяются положения ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку к участию в деле по ходатайству ответчика привлечено ранее не привлекавшееся третье лицо; судом рассматриваются иные требования (убытки), иные основания, в том числе, сделка, совершенная ответчиком на невыгодных условиях и противоправное бездействие исполнительного органа, выразившееся в не привлечении квалифицированного персонала в необходимом для соблюдения всех нормативных требований количестве, которые в предшествующем споре сторонами не заявлялась и не доказывалась в качестве оснований заявленных требований, а судами не рассматривалось и не оценивалась (квалифицировались) на предмет того, привели эти действия (бездействия) к утрате личинки и возникновению убытков общества, имелся ли у ФИО1 умысел или указанные действия (бездействия) совершены в результате грубой неосторожности (неосторожности и неосмотрительности, при том, что согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-0 и Постановлению Президиума ВАС РФ № 3318/11 от 25.07.2011 года, ч. 2 ст. 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора. Возможность иной правовой оценки арбитражным судом фактических обстоятельств дела, установленных по другому делу, предусмотрена также в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 23.07.2009 № 57.

Заявляя настоящие требования, кредитор исходил из положений ст.ст. 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, которыми установлено что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица, должен возместить убытки, причинённые юридическому лицу таким нарушением, при этом доказыванию подлежат недобросовестные и неразумные действия (бездействие) исполнительного органа, признаки которых приведены в постановлении Пленума № 62.

В данном случае в силу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлёкших неблагоприятные последствия для юридического лица (п. 1 постановления № 62).

В настоящем споре, заявляя иные основания – причинение Обществу убытков, при обосновании которых истец указывает на прямое причинение ответчиком ущерба Обществу в результате действий руководителя приведших к уничтожению мальков.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что материалами дела подтвержден факт отсутствия вины ответчика в возникновении убытков. В частности: среднесуточное повышение температуры воды и дневное повышение температуры воздуха и изменение направления ветра повлияли на скорость выклева личинки пеляди и его интенсивность; преждевременный выклев личинки пеляди носил чрезвычайный, исключительный и непредвиденный характер; дополнительное привлечение сотрудников в количестве 5-7 человек необходимо за 2 дня до расчётной даты выклева личинки пеляди. При этом ответчик ссылается на экспертное заключение № 01- 2023 от 13.02.2023 года (эксперт Межрегиональная общественная организация «Социально-Прогрессивный Альянс научно-теоретического и практического содействия социально-экономическому и культурному росту регионов «Рост Регионов»).

Между тем, ссылки заявителя апелляционной жалобы на указанное заключение эксперта не обоснованы, поскольку судом была назначена повторная экспертиза по тем же вопросам, при этом в повторном заключении даны иные ответы на поставленные судом вопросы, что лишает первоначальное заключение доказательного значения.

Суд первой инстанции верно указал, что указанный довод противоречит представленным в материалы дела доказательствам, в том числе, заключению эксперта ФИО8 (ответу на вопрос 1), а также его пояснениям, данным непосредственно в судебном заседании: «Повышение температуры воды и дневное повышение температуры воздуха и изменение направления ветра на территории Верхнеуральского района Челябинской области в период с 10.05.2018 по 14.05.2018 года не вызвало резкого повышения температуры воды при инкубации и не могло повлиять на скорость выклева личинки пеляди и его интенсивность», что в свою очередь опровергает довод ответчика о наличии форс-мажорных обстоятельств.

Пунктом 8 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ указано, что не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства.

Из объяснений ФИО1, акта приёма-передачи от 18.05.2018, подписанного ФИО1 и ФИО12, ветеринарных свидетельств от 16.05.2018 № 0151651 на 1 млн. шт. и № 0147974 на 0,5 млн. шт. усматривается, что в инкубационном цехе общества «Белуга» в тот же самый период инкубировалась икра озёрной пеляди ФИО12, который во исполнение договора от 18.12.2017 передал на инкубацию икру озёрной пеляди, а 18.05.2018 забрал 1,5 млн. штук личинок пеляди, при том, что 16.05.2018 указанные личинки пеляди прошли ветеринарное освидетельствование.

Сам факт того, что личинки озёрной пеляди ООО «ЮРПартнер» утрачены, как утверждает ответчик по объективным обстоятельствам, не зависящих от воли директора, а соблюдение нормативных требований по выращиванию личинок пеляди озёрной не предотвратило бы наступление негативных обстоятельств и необратимых последствий, тогда как 1,5 млн. личинок озёрной пеляди ФИО12, икра которых была заложена и на инкубацию одновременно с икрой ООО «ЮРПартнер», которая инкубировалась в то же самое время, в том же самом цехе, благополучно вылупились здоровыми и благополучными, указывает на несостоятельность приведённых ответчиком доводов.

По мнению ответчика в результате изменения погодных условий изменилась планируемая дата выклева пеляди, что привело к необратимому процессу - гибели личинки, при этом причина гибели личинки не установлена, ввиду чего утверждение о виновности ответчика, как руководителя должника, не обосновано.

Указанный довод ответчика противоречит собранным по делу доказательствам, в том числе заключению эксперта ФИО8, из которого усматривается, что отсутствие инструментального контроля за параметрами качества воды при инкубации и грубое нарушение технологии инкубации икры пеляди со стороны персонала ООО «Белуга» привело к утрате личинки озёрной пеляди в количестве 11 278 000 штук, а единственной причиной засорения фонаря является исключительно и только отсутствие персонала, ответчик в своих пояснениях указал на уход личинки через канализацию в реку Урал, при этом вступившими в законную силу актами по делу №А76-25824/2018 и по обособленному спору о привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности по делу №А76-40359/2019 установлено, что гибель икры пеляди произошла в результате интенсивного выклева икры, в связи с чем, оболочкой икры забился фильтр и начался необратимый процесс перелива воды через край (ст. 69 АПК РФ).

Заявитель жалобы также ссылается на то, что материалами экспертиз безусловно не установлена причина гибели икры.

Между тем, как усматривается из экспертного заключения от 29.10.2021 № ЗС-915/08-21 (п. 8.4.23) высота падения личинки из лотка на цементный пол около 1 метра (высота столба воды 0,86м + 0,2 м. ножки лотка). Температура пола грубой поверхности, без покрытия составляет около нуля градусов, при этом падение происходит при значительном напоре (давлении воды) 60 л/мин. Не имея водосборных лотков на полу, вода с личинкой протекает по гравийной щебёнке порядка 15 метров и попадает в сбросной коллектор. Сам коллектор длинной не менее 50 метров - глухая труба, в которую вместе с грязью, солями и пылью из близлежащего карьера, попадают талые воды с поверхности земли. Кроме того, туда попадают канализационные стоки из туалета инкубационного цеха. Перепад высот от начала коллектора до сброса воды в проточное озерцо составляет более трёх метров. Таким образом, налицо термические, механические и токсикологические факторы воздействия на личинку, влекущие её гибель. Помимо этого, в реке Урал обитают как хищные рыбы - окунь, судак, налим, ёрш, щука, сом, бычок, так и мирные - лещ, плотва, карась, пескарь, 14 карп, сазан, краснопёрка, верховка, вьюн. Учитывая, что размер личики около 1 см., она воспринимается рыбами как корм (планктон), в силу чего активно потребляется. Этот фактор усиливается тем, что с 5 мая по 15 июня на водоёмах рыбохозяйственного значения Челябинской области происходит нерест рыбы - водоёмы закрываются для рыбалки начинается активный жор рыбы перед подготовкой к нересту, нерест, а после - нерестовый жор, за счёт чего выедается практически вся личинка.

При указанных обстоятельствах гибель оставшейся в живых после травматической пересадки личинки неизбежна, при этом в контексте заявленных требований утрата и, или гибель выступают как равнозначные обстоятельства, свидетельствующие о наличии ущерба (ст. 15 ГК РФ).

Суд первой инстанции верно отметил, что причина интенсивного выклева икры не установлена, не имеет правого или доказательного значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку процесс инкубации был направлен именно на выклев личинки (что зафиксировано в пункте 2.2. договора на инкубацию), при этом интенсивность выклева целиком и полностью зависела и находилась в компетенции инкубационного цеха, поскольку рыбоводы могут замедлять или ускорять выклев путём охлаждения либо подогрева воды, подаваемой в колбы Вейса.         

Судом также сделан обоснованный вывод, что ООО «Белуга» совершила с ООО «ЮРПартнер» сделку на невыгодных условиях, которые были известны на момент её совершения.

Так, из материалов дела следует, что стоимость инкубации, предусмотренная договором была более чем в два раза ниже, чем цены, по которым в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, что подтверждается справкой ЮУТПП исх. N 4120121 от 30.11.2021. 

Согласно справке ЮУТПП (исх. №4120121 от 30.11.2021) в спорный период рыночная стоимость составляла 25 000 руб. за 1 миллион штук, что более чем в два раза превышает цену, установленную пунктом 2.3 договора на инкубацию от 20.12.2017 (12 тыс. руб. за 1 миллион штук).

При этом, затраты на привлечение необходимого персонала значительно превышали стоимость договора на инкубацию: если исходить из минимальной заработной платы, которая в период с 01.01.2018 по 01.05.2018 составляла 9 489 руб./мес., а с 01.05.2018 – 11 136 руб./мес., за период с 20 декабря 2017 по 19.05.2018 гг. необходимо было потратить на заработную плату: за январь, февраль, март и апреля 2018г. - главный рыбовод – 37 956 руб.; 4 рыбовода – 151 824 руб.; за май 2018г., с учётом дополнительно привлечённых 10 человек на выклев - главный рыбовод – 11 136 руб., 4 рыбовода – 44 544 руб., 10 рыбоводов (1 неделя выклева) – 26 000 руб. Итого за всю инкубацию – 271 460 руб.

Из таблицы «Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций по видам экономической деятельности Челябинской области за 2018 год (утверждённые Росстатом)» позиция 23, рыболовство и рыбоводство, код по ОКВЭД 03 усматривается, что среднемесячная номинальная начисленная заработная плата составляла 19 822,2 руб., соответственно, фонд заработной платы с января по май включительно необходимый для спорной инкубации исчисляется в сумме 543 260,55 руб.

 Аналитическая справка рыболовство и рыбоводство за 2019 год ВНИИ Труда «Состояние и тенденции занятости и рынка труда в рыболовстве и рыбоводстве по итогам 2018 года» указывает, что в федеральных округах, где преобладает пресноводное рыболовство, размер среднемесячной заработной платы работников этого вида деятельности не превышает 26 тыс. рублей, соответственно, фонд заработной платы с января по май включительно необходимый для спорной инкубации исчисляется в сумме 712 573,493 руб.

Следовательно, на весь необходимый для инкубации штат в отсутствии собственного персонала нужно было потратить от 271 460 руб. до 712 573,493 рублей, что многократно (от 2-х до 5 раз) превышает цену договора.

Согласно финансовому анализу должника на протяжении 2016-2017 гг. должник не располагал собственными оборотными средствами, необходимыми для обеспечения его финансовой устойчивости, а его собственные средства на момент заключения договора от 20.12.2017г. составляли отрицательную величину (минус 74 000 руб.).

С учётом того, что себестоимость инкубации, кроме затрат на заработную плату включает иные расходы (налоги, обязательные отчисления, коммунальные расходы, материалы и проч.), при общей стоимости услуг по инкубации 135 000 рублей, общество за счёт договора от 20.12.2017 могло привлечь только одного работника.

Из выписки лицевого счета ООО «Белуга» за период с 01.01.2017 по 16.02.2020, видно, что с 20.12.2017 по 19.05.2018 с расчётного счета не произведено ни одного платежа, связанного с инкубацией икры озёрной пеляди. При этом у общества в указанный период отсутствовали денежные средства на оплату каких-либо расходов. Исключение составляют банковские комиссии, которые оплачивались за счёт заёмных средств, полученных от самого ФИО1, а также 200 000 руб., полученные 02.04.2018 от ООО «Аквакультура», которые были перечислены 03.04.2018 в оплату за форель в ООО «Кармановский рыбхоз».

Пунктом 3.1 договора на инкубацию была предусмотрена 50% предоплата по результатам первой инвентаризации, но поскольку инвентаризация не состоялась, о чем директор ФИО1 упомянул в своих объяснениях от 08.06.2018, общество предоплату не потребовало. При этом инвентаризация икры, согласно Приложению № 6 Инструкции о порядке учёта рыбоводной продукции, выпускаемой организациями Российской Федерации в естественные водоёмы и водохранилища, утв. Роскомрыболовства 29.10.1994 № 44а-у, проводится рыбоводной организацией на стадии «глазка» и оформляется актом за подписью директора завода.

Доказательств того, что заключенный ответчиком договор на инкубацию икры ООО «ЮРПартнер» являлся частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом или того, что невыгодная сделка заключена для предотвращения ещё большего ущерба, в материалах дела не имеется.

Материалами дела, в том числе, экспертными заключениями и пояснениям специалиста ФИО9, доказано, что инкубация спорной икры происходила с нарушением пунктов 3.1, 5.3. Ветеринарно-санитарных требований к племенным рыбоводным хозяйствам, утверждённых Главным управлением ветеринарии Минсельхоза СССР 23 апреля 1985г., поскольку в нарушение биотехнических показателей произведена сверхнормативная посадка всей личинки в один лоток (превышение плотности посадки в 14 раз и пунктов 5, 10 ветеринарно-санитарных правил для рыбоводных хозяйств, утверждённых главным управлением ветеринарии Министерства сельского хозяйства СССР 18 мая 1967г. с изменениями от 31 мая 1971г. и пункта 2 «г» Положения о мерах по сохранению водных биологических ресурсов и среды их обитания, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 29.04.2013г. № 380, поскольку из-за засорения фонаря шелухой допущено нарушение водообмена в лотке; единственной причиной несвоевременной очистки «фонаря» является именно отсутствие персонала, так как очистка «фонаря» происходит вручную (см. заключение эксперта ФИО8; отсутствие инструментального контроля за параметрами качества воды при инкубации и грубое нарушение технологии инкубации икры пеляди (превышение плотности посадки личинки пеляди в 14 раз) со стороны персонала ООО Белуга привело к утрате личинки озёрной пеляди в количестве 11 278 000 штук (см. заключение эксперта ФИО8); для обеспечения процесса инкубации икры ООО «ЮРПартнер», соответствующего технологическим и квалификационным требованиям, ветеринарным правилам и нормам, численность рабочих-рыбоводов должна составлять десять (10) человек - круглосуточный бригадный график работы с тремя квалифицированными сотрудниками в смену и одним сотрудником для подмен, тогда как в ООО «Белуга» был трудоустроен всего один человек (см. заключение эксперта ФИО8); ответчик, как он сам указал в своих пояснениях, знал о необходимости круглосуточного дежурства на стадии выклева, знал или должен был знать, что для обеспечения круглосуточного дежурства в течение указанного времени необходим квалифицированный персонал в количестве не менее 10 человек и что при отсутствии персонала невозможно обеспечить своевременную очистку фонаря от шелухи, а отсутствие такой очистки неминуемо повлечёт изменение водотока в лотке, что при отсутствии квалифицированных действий персонала обязательно приведёт к переливу воды вместе с личинкой через край ванной с последующим уходом воды вместе с личинкой канализацию, знал величину убытков, которые предстоит выплатить обществу в случае утраты объекта аквакультуры, поскольку размер и порядок их исчисления был согласован сторонами в договоре на инкубацию.

При этом ни общество, ни его директор не предприняли действий, направленных на предотвращение либо уменьшение ущерба: не предупредили заказчика о невозможности обеспечения силами ООО «Белуга» сохранности личинки на стадии выклева, хотя обязанность сообщить о наличии обстоятельств, которые грозят годности результатов выполняемой работы, предусмотрена ст. 716 ГК РФ; не обратились к заказчику за содействием хотя такое право предусмотрено ст. 718 ГК РФ; не провели первую инвентаризацию и не потребовали внесения предоплаты до 1 февраля 2018 г. в порядке, предусмотренном пунктом 3.1 договора; не отказались от исполнения договора в порядке ст. 782 ГК РФ; не вели фиксацию температуры воды, поступающей в инкубационный цех с занесением в журнал учёта температуры воды, повлёкшую невозможность прогнозирования даты выклева; не использовали «теплообменник», расположенный в помещении № 1 инкубационного цеха, для охлаждения/нагрева поступающей в цех воды для контроля процесса инкубации икры и возможности планирования точной даты выклева, что предусмотрено п. 2.2, 4.1 - 4.3 договора: обнаружив перелив не предприняли никаких мер по спасению личинки; не уведомили ООО «ЮРПартнер» относительно утраты личинки, несмотря на то, что стороны предусмотрели в договоре пункты 4.5-4.7, которые обязывали исполнителя уведомить заказчика в течение суток и даже в составлении акта гибели личинки от 19.05.2018, в нарушение п.4.5-4.7 договора директор общества не участвовал.

Таким образом, материалами дела доказано, что организуя спорную инкубацию, ответчик не предпринял необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе, необходимых и достаточных мер для надлежащего исполнения публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством, следовательно, при исполнении возложенных на директора обязанностей действовал (бездействовал) недобросовестно и неразумно.

Доводы ответчика противоречат собранным по делу доказательствам, указывающих на проведение инкубации в обход закона в том числе, заключению эксперта ФИО8, которым отрицается влияние «чрезвычайных обстоятельств», но подтверждается, что многократное превышение плотности посадки в один лоток, отсутствие инструментального контроля за параметрами качества воды при инкубации и грубое нарушение технологии инкубации, в том числе несвоевременная очистка фонаря, привели в конечном итоге к утрате личинки, что в свою очередь исключает утверждение ответчика о «надлежаще организованном процессе выклева».

Ответчик полагает, что действующее законодательство не устанавливает правил о включении работников в штат организации, при этом материалами дела доказано, что обществом для проведения инкубации были по факту привлечены ФИО13 и ФИО14, при этом, в момент выклева в цехе должен был находится ФИО14 Именно его отсутствие привело к тому, что забился фонарь, начался перелив воды через край и вода вместе с личинкой ушла по канализации в реку Урал.

Указанный довод противоречит собранным по делу доказательствам, в том числе пояснениям ФИО1, ФИО13 и ФИО14, из которых усматривается, указанные лица отсутствовали в цехе 14.04.2018, что ФИО13 и ФИО14 были привлечены без оформления трудовых отношений для реализации путёвок на водоёмах, а также отсутствием доказательств допуска ФИО13 и ФИО14 к работе в инкубационном цехе, который является обязательным в силу положений об охране труда.

Действительно, ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

По смыслу положений ч. 3 ст. 16 и ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации фактический допуск работника к работе при наличии   осведомлённости или  поручения  лица,  наделённого полномочиями по найму работников или его представителя, является достаточным условием возникновения трудовых отношений, которые не позднее 3 рабочих дней со дня фактического допущения лица к работе подлежат оформлению трудовым договором в письменной форме. 

Правилами по охране труда при добыче (вылове), переработке водных биоресурсов и производстве отдельных видов продукции из водных биоресурсов (Приложение к приказу Министерства труда и социальной защиты РФ от 2 ноября 2016 г. № 604н) установлено, что к выполнению работ допускаются работники, прошедшие обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда в установленном законодательством Российской Федерации порядке (пункт 9).

Пунктом 8.4. ГОСТ 12.0.004-2015. Межгосударственный стандарт. Система стандартов безопасности труда. Организация обучения безопасности труда. Общие положения, введённым в действие Приказом Росстандарта от 09.06.2016 № 600-ст предусмотрено, что проведение всех видов инструктажей по охране труда и усвоение их содержания регистрируются и фиксируются в соответствующих журналах проведения инструктажей либо в установленных случаях - в нарядах на производство работ и, или нарядах-допусках. Все записи в журналах удостоверяются подписями инструктируемого и инструктирующего с обязательным указанием даты и времени проведения инструктажа.

В объяснениях от 8 июня 2018 г. ФИО13, пояснил, что с 2012 г. работает в ООО «Белуга» рыбоводом. В начале мая у него были выходные, и он уезжал домой в п. Ивановский, а вместо него в цеху работал ранее неизвестный ФИО14. Об утрате личинки он узнал со слов ФИО1, а ответственным за инкубационный процесс в указанный период был ФИО14

Опрошенный ФИО14 пояснил, что с 06.05.2018 работает в ООО «Белуга» рыбоводом, проработал 5 дней, а 15 мая 2018г. был отвлечён на другую работу, а вернувшись в инкубационный цех, обнаружил, что в одной из ванн, в которой находилась личинка пеляди озёрной, произошла утечка воды, в результате чего произошёл выброс личинки в реку Урал.

Опрошенный ФИО1 пояснил, что с 10.05.2018 в цех неофициально устроился ФИО14 14.05.2018 около 04:00 он зашёл в инкубационный цех и обнаружил, что в одной из ванн через край выливается вода. При осмотре оборудования он понял, что в данной ванне был забит фонарь, в результате чего все личинки ООО «ЮРПартнер» с потоком воды через общий водосбор, расположенный на полу цеха, попали в реку Урал. В указанный период ответственным за инкубационный процесс был ФИО14, которого он обнаружил спящим в автомобиле, расположенным рядом с цехом, при этом в объяснениях от 08.06.2018 пояснил, что ФИО15 работал в цеху неофициально.

По данным ИНФНС и Пенсионного Фонда РФ в спорный период численность работников общества составляла 1 человек (директор ФИО1).

Кроме того, как усматривается из ответа конкурсного управляющего № 43 от 13.09.2021 в обществе отсутствуют документы, подтверждающие трудоустройство ФИО13 и ФИО14, в том числе, прохождение ими инструктажа по технике безопасности и допуски к работе.

Из постановления Администрации Агаповского муниципального района Челябинской области от 07.06.2013г. № 1145 усматривается, что ФИО1 предоставлен в аренду сроком на 25 лет земельный участок из земель с/х назначения площадью 356825 кв.метров с кадастровым номером 74:01:0101003:135, который был передан ФИО1 на основании договора аренды от 10.06.2013 № 57-13 по передаточному акту. 

Согласно сведениям, полученных из открытых источников, на участке с кадастровым номером 74:01:0101003:135, в трёхстах метрах от инкубационного расположены Форельские пруды «Белуга», на которых контактное лицо ФИО1 предлагает и рекламирует услуги форелевого хозяйства «Белуга» по осуществлению платной рыбалки.

В объяснениях от 18.01.2022 ФИО14 пояснил, что в мае 2018г. он работал у ФИО1 на прудах, где кормил рыбу, продавал рыбу и обслуживал рыбаков любителей, продавал им путёвки. Примерно в 300-х метрах от прудов находился инкубационный цех. Работал у ФИО1 на прудах семь (7) дней. В день гибели личинки - 15.05.2018г. ФИО14 находился на прудах, а зайдя в цех, увидел, что из второй ванны сверху вытекает вода вместе с личинкой на пол и попадает в канализацию. Рабочих в цеху не было. Рыбоводного образования у ФИО14 нет, инструктажа и/или обучения ФИО1 с ним не проводил, работал ФИО14 неофициально, в журналах не расписывался, документации никой не вёл и не видел. ФИО1 с ним не расплатился.

В объяснениях от 18.01.2022 ФИО13 пояснил, что в 2018 году он работал у ФИО1 на прудах неофициально. Кормил и продавал рыбу, обслуживал рыбаков любителей. В начале мая уехал на выходные в пос. Ивановский, а про гибель личинки ему рассказал ФИО1 Инструктажей никаких ФИО1 с ним не проводил, журналов никаких не велось, рыбоводной документации не было. Образования рыбовода у него нет.

18.11.2019 конкурсным управляющим в адрес руководителя должника был направлен запрос о передаче всех документов, печатей и материальных ценностей. До настоящего времени бывший директор документы и материальные ценности не передал. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2020 по делу №А76-40359/2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов у бывшего руководителя ООО «Белуга», при этом суд обязал бывшего руководителя ФИО11 не позднее 10 марта 2020 года передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника. Определение суда не исполнено, документация не передана.

Согласно акту от 13.03.2019, подписанного ФИО1 и ФИО11, ни рыбоводная, ни санитарно-ветеринарная, ни документация по охране труда, не передавалась ФИО1 ФИО11, в том числе, журналы учёта исследований рыбы, регистрации вводного инструктажа, регистрации инструктажа на рабочем месте, регистрации целевого инструктажа профилактических и оздоровительных мероприятий в рыбоводном хозяйстве, наличие которых могло бы подтвердить инструктаж по охране труда и допуск к работе и, или трудовую деятельность названных лиц, что указывает на отсутствие законных оснований (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) для признания факта существования трудовых отношений в принципе.

Из отчётов ИП ФИО6 по договору оказания услуг от 20.12.2017 от 20.02.2018, 30.02.2018, 17,03,2018, 20.04.2018, 22.05.2018г.г. и акта гибели личинки от 19.05.2018, который был составлен в инкубационном цехе, но никем не подписан со стороны ООО «Белуга», также усматривается отсутствие в цехе работников, а из выписки лицевого счета за период с 20.12.2017 по 19.05.2018 ООО «Белуга» видно, что с расчётного счета не произведено ни одного платежа каким-либо образом, связанным с инкубацией икры ООО «ЮРПартнер» и/или выплатой заработной платы. При этом у общества в указанный период на расчётном счёте отсутствовали денежные средства на оплату любых расходов, кроме банковских комиссий.

Факт трудовой деятельности ФИО14 и ФИО13 в инкубационном цехе ООО «Белуга» не подтверждается ни одним документом, кроме их противоречивых первоначальных показаний.

Действительно, показания ФИО14 и ФИО1 не сходятся в отношении даты «неофициального трудоустройства», соответственно, допуска к работе - 6 или 10 мая, даты и времени происшествия - 14 или 15 мая, причины отсутствия работника на рабочем месте - спал в машине или был отвлечён на другую работу. ФИО13, который сначала отвечает «не работает», а затем поясняет, что работает с 2012 года, при этом не знаком с подменяющим его ФИО14, подтверждает, что отсутствовал на работе в момент происшествия. ФИО14, который, по его словам, 15-го мая был в цехе, видел личинку в лотке, но отвлёкся на другую работу, а вернувшись не обнаружил личинки, хотя ФИО1 утверждает, что засорение и перелив были им обнаружены в четыре утра 14-го мая. Следовательно, либо ФИО14 не мог видеть личинку 15-го мая, либо ФИО1 14-го её отсутствие.

Из пояснений ФИО1 усматривается, что им обнаружен перелив в 4 часа утра 14.05.2018, т.е. в ночь с 13.05.2018 г. (воскресенье) на 14.05.2018 г. (понедельник), что означало сверхурочную работу в выходной день и в ночную смену, и если исходить из показаний в отношении того, что отсутствующего ФИО13 подменял ФИО14, то на стадии выклева, когда необходимо круглосуточное присутствие персонала, в обществе трудился один неофициальный работник, который должен был работать сверхурочно три смены подряд в течение 5-7 дней, что невозможно физически и прямо запрещено статьями 97, 99, 103,113 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, отсутствие заключённых трудовых договоров, документов свидетельствующих о допуске к работе, документов свидетельствующих о том, что ФИО13 и ФИО14 прошли инструктаж по охране труда, без прохождения которого допуск к работе невозможен, а также их пояснения, однозначно указывают на то, что ФИО13 и ФИО14 не имеют рыбоводной квалификации, к работе инкубационного цеха не привлекались, на стадии выклева в цехе отсутствовали, работниками ООО «Белуга» не являлись, в силу чего у них отсутствовали и соответствующие трудовые обязанности, и ответственность за их ненадлежащее исполнение.

Ссылка ответчика на то, что действующее законодательство не устанавливает правил о включении работников в штат организации; в рассматриваемом случае, ответчиком была достигнута договорённость о том, что специалисты ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20., помимо уже имеющихся сотрудников, будут присутствовать на объекте в период интенсивной инкубации, однако ввиду ошибочного установления даты инкубации произошли рассматриваемые события, также отклонена судом.

Как было указано выше по смыслу положений ч. 3 ст. 16 и ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации фактический допуск работника к работе при наличии осведомлённости или поручения лица, наделённого полномочиями по найму работников или его представителя, является достаточным условием возникновения трудовых отношений, которые не позднее 3 рабочих дней со дня фактического допущения лица к работе подлежат оформлению трудовым договором в письменной форме.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия какой-либо договорённости (оферты) о том, что специалисты ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, помимо уже имеющихся сотрудников, будут присутствовать на объекте в период интенсивной инкубации.

Ссылка ответчика на протоколы опроса, проведённого адвокатом Антиловым Ю.А., из которых усматривается, что ответчиком была достигнута договорённость на «присутствие на объекте в период интенсивной инкубации» специалистов ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, помимо уже имеющихся сотрудников, однако ввиду ошибочного установления даты инкубации произошли рассматриваемые события, не имеет правого и, или доказательного значения, поскольку ни в одном из протоколов не содержится информации о том, что с кем-то из указанных лиц была достигнута конкретная договорённость об их трудовом участии в спорной инкубации. Кроме того, само по себе намерение привлечь персонал для «присутствия на объекте в период интенсивной инкубации» в отсутствии действий (и доказательств), подтверждающих это намерение (направление оферты) не является юридически значимым обстоятельством, в том числе, обстоятельством, смягчающим либо устраняющим ответственность ответчика.

Утверждение ответчика о том, что причиной не привлечения дополнительного персонала для «присутствия на объекте в период интенсивной инкубации» является ошибочное установление даты инкубации не основана на материалах дела, поскольку обязанность ООО «ЮРПартнер» по определению расчётной даты выклева, равно как и обязанность уведомлять другую сторону об определении такой даты, не предусмотрена договором на инкубацию; общество «Белуга» могло и должно было определить расчётную дату выклева самостоятельно на основании данных ежедневных замеров температуры воды, зафиксированных в журнале градусо-дней, являющихся хотя и обязательным для ООО «Белуга» документом, тем не менее, отсутствующим в обществе; ответчиком не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что ООО «Белуга» или сам ответчик вели журнал градусо-дней и определяли расчётную дату выклева; расчётная дата выклева, определенная ФИО6 12.05.2018 по биотехнической формуле, приведённой в научной литературе, находящейся в открытом доступе, которой могло воспользоваться любое заинтересованное лицо, в том числе ООО «Белуга» и, или ответчик, не являлась для ООО «Белуга» обязательной к исполнению, поскольку договором на инкубацию такой обязанности ООО «ЮРПартнер» не предусмотрено, при этом, как усматривается из отчёта ФИО6 за 12.05.2018 в цехе отсутствовали работники ООО «Белуга»; материалами дела не подтверждён и не доказан факт того, что ООО «Белуга» или ФИО1 знали о расчётном времени выклева, определенном ФИО6, поскольку расчётное время ФИО6 определял только для ООО «ЮРПартнер», с которым был заключён соответствующий договор, при этом сам ФИО6 категорически отрицает факт того, что сообщал ООО «Белуга» или ответчику об определенной им расчётной дате выклева; в ходе предшествующих судебных разбирательств ни ООО «Белуга» ни директор общества не заявляли о том, что им была известна расчётная дата выклева, определенная ИП ФИО6, и что это как-то повлияло на ход инкубации, в частности на то, что не был привлечён персонал, при этом ФИО1 узнал о том, что ИП ФИО6 определял расчётную дату выклева только при рассмотрении настоящего обособленного спора, что, в свою очередь, побудило ответчика заявить ходатайство о привлечении ФИО6 третьим лицом.

Таким образом, судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что доказательств свидетельствующих об отсутствии вины ответчика, ФИО1 в материалы дела не представлено.

ФИО1 как директор и единственный сотрудник ООО «Белуга» в результате бездействия, недосмотра стадии выклева личинки, несвоевременного проведения инкубационных работ и отсутствия контроля допустил гибель личинки, привело к убыткам кредитора и банкротству должника.

На основании изложенного, доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что материалами дела подтверждается, что директором ООО «Белуга» ФИО1 для надлежащего исполнения ООО «Белуга» своих обязательств был надлежаще организован процесс выклева пеляди, однако ввиду чрезвычайных обстоятельств (изменения температуры воды, воздуха, направления ветра, халатности привлеченных специалистов) произошла гибель личинки, отклоняются, как противоречащие установленным по делу обстоятельствам.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, суд пришел к выводу, что заявителями доказана совокупность условий, необходимых для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в сумме 24 124 152 руб.

Следовательно, оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалобы не имеется. Доводы жалобы не опровергают выводов суда, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии с подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена.

 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 20.05.2024 по делу № А76-40359/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

Судьи:                                                                          Е.А. Позднякова

                                                                                     С.В. Матвеева