ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-10654/2022, 10АП-11926/2022, 10АП-11928/2022

Дело № А41-71054/17

13 сентября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2022 год 

Постановление изготовлено в полном объеме 13 сентября 2022 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Юркапитал», ПАО «Газпром» и ООО «СМУ № 36» на определение Арбитражного суда Московской области от 23 мая 2022 года по делу  № А41-71054/17, 

при участии в заседании:

от ПАО «Газпром» - ФИО2, доверенность от 21.10.2019,от ООО «Газпром центрремонт» - ФИО3, доверенность от 27.08.2021; ФИО4, доверенность от 09.03.2022,от ООО «СМУ № 36» - ФИО5, доверенность от 19.04.2022,от ФИО6 и ФИО7 - ФИО8, доверенности от 15.09.2021 и 02.09.2021, 

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом; 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 11.02.2019 общество с ограниченной ответственностью «Энергогаз» (далее – ООО «Энергогаз», должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника было открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО9.

В рамках дела о банкротстве должника ООО «Юркапитал» (далее – кредитор) обратился в Арбитражный суд Московской области заявление о привлечении ООО «Газпром Центрремонт» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В ходе судебного заседания от 18.11.2020 представитель заявителя ходатайствовал о привлечении ФИО10, ФИО6, АО «Газлизингтэк», ООО «Газинком», ПАО «Газпром» в качестве соответчиков по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.12.2020 в удовлетворении ходатайства ООО «Юркапитал» отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2021 судебный акт суда первой инстанции отменен, в качестве соответчиков привлечены ФИО10, Доев Д.В., АО «Газлизингтэк», ООО «Газинком», ПАО «Газпром».

29.07.2021 в суд поступило заявление кредитора ООО «СМУ № 36» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО10, ООО «Газпром Центрремонт», АО «Газпром Центрэнергогаз», ФИО6, ФИО7, ООО «Научный-6», ФИО11, ПАО «Газпром».

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.10.2021 заявления ООО «Юркапитал» и ООО «СМУ № 36» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.05.2022 в удовлетворении заявлений кредиторов было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Юркапитал» и ООО «СМУ № 36» обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ПАО «Газпром» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит изменить мотивировочную часть определения суда первой инстанции.

В заседании суда апелляционной инстанции представители ООО «Юркапитал» и ООО «СМУ № 36» поддержали доводы апелляционных жалоб, просили определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Представитель ПАО «Газпром» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил изменить мотивировочную часть определения суда первой инстанции, а также возражал против удовлетворения апелляционных жалоб ООО «Юркапитал» и ООО «СМУ № 36»

Представители ООО «Юркапитал» и ООО «СМУ № 36» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы ПАО «Газпром» .

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В качестве контролирующих ООО «Энергогаз» лиц заявителями указаны:

- ФИО10, являющийся генеральным директором ООО «Энергогаз» в период с 30.08.2017 по 01.03.2019;

- АО «Газпром Центрэнергогаз» участник должника с долей участия 99% в уставном капитале общества;

- ООО «Газпром Центрремонт» выгодоприобретатель по договору уступки требования (цессии) № Н-2017-12-21 от 21.12.2017 и договору о залоге недвижимого имущества (об ипотеке) от 21.12.2017, заключенным между ООО «Научный-6» и ООО «Газпром центрремонт»;

- Доев Д.В. генеральный директор ООО «Газпром Центрремонт» в период с 25.09.2008 по 21.11.2019;

- ФИО7 генеральный директор ООО «Газпром Центрремонт» в период с 21.11.2019 по 28.09.2020;

- ООО «Научный-6» дочерняя организация ООО «Энергогаз»;

- ФИО12 генеральный директор ООО «Научный-6» в период с 05.11.2014 по 28.04.2017;

- ПАО «Газпром» основная компания холдинга «Газпром»;

- ООО «Газинком» и АО «Газлизингтэк» приобретатели долей в уставном капитале ООО «Научный-6» в размере 99% и 1% соответственно.

В обоснование заявленных требований кредиторы ссылались на то, что указанными лицами совершены сделки, повлекшие причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов.

Как следует из материалов дела, ООО «Энергогаз» с 2011 года являлось учредителем ООО «Научный-6» с долей участия в размере 100% уставного капитала общества. Номинальная стоимость доли составляла 291 000 000 руб.

21.12.2017 между ООО «Научный-6» (Цессионарий) и ООО «Газпром центрремонт» (Цедент) заключен договор уступки требования (цессии) № Н-2017- 12-21, по условиям которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме права (требования) к ООО «Энергогаз» в размере 1 400 000 000 руб. – основного долга и 38 255 988,05 руб. – процентов, принадлежащие Цеденту и вытекающие из договора займа от 02.11.2011 № ГЦР-980-0849-11.

Согласно пункту 2.1 договора цессии цена уступки требования составляет 1 438 255 988,05 руб.

Цессионарий обязуется внести Цеденту плату за уступку единовременно не позднее 30 календарных дней с даты подписания договора или исполнить обязательство иным не запрещенным способом (пункт 2.2 Договора цессии).

В пункте 3.4 договора цессии стороны согласовали, что Цессионарий обязуется в срок не позднее 1 (одного) рабочего дня заключить с Цедентом договор залога. Рыночная стоимость имущества, передаваемого Цеденту в залог, не может быть меньше цены уступки требования, определенной в пункте 2.1 договора.

В соответствии с пунктом 4.1 договора цессии в редакции дополнительного соглашения от 21.12.2017, требование переходит к Цессионарию в момент наступления наиболее раннего из следующих событий: полной оплаты цены уступки этого права (требования) или заключения договора залога, определенного пунктом 3.4 договора.

В обеспечение надлежащего исполнения обязательств ООО «Научный-6» перед ООО «Газпром центрремонт» по Договору цессии, стороны заключили договор о залоге недвижимого имущества (об ипотеке) от 21.12.2017.

Из пункта 2.1 договора следует, что предметом залога является имущество, принадлежащее ООО «Научный-6» (Залогодателю) на праве собственности:

- земельный участок с кадастровым номером 77:06:0004011:77, площадью 16600 кв.м., категория земель «земли населенных пунктов», с видом разрешенного использования «для эксплуатации института», адрес: г.Москва, пр-д. Научный, вл.6;

- нежилое здание с кадастровым номером 77:06:0004011:4470, площадью 741 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 1- комната Г, помещение 1 – комната 32а,

- помещение 1- комнаты с 30 по 63, помещение 2- комнаты 1,2, адрес: г.Москва, пр- 

<

...>;

- нежилые помещения с кадастровым номером 77:06:0004011:4471, площадью 8 359,40 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 1-комната а1, б1, в1, г1, А, а, Б, б, в, В; помещение 1 – комнаты с 1 по 6, с 8 по 29, с 64 по 96; помещение 3 – комната 1; помещение 4 – комната 1; этаж 2 – комнаты А, Б, В, Г; помещение 1 – комнаты с 1 по 20, с 36 по 58; этаж 3 – комнаты А, Б, В; помещение 1 – комнаты 20 а, 20б, 20в, 20г, помещение 1 – комнаты с 1 по 42; этаж 4 – комнаты А, Б, В; помещение 1 – комнаты 1а, 1б, 1в, 6а, 6б, 6в, 6г, 7а, 7б, 14а, 20а, 20б,20 в, 27а, 27б; помещение 1 – комнаты с 1 по 46; этаж 5 – комнаты А, Б, В, помещение 1 – комнаты 2а, 2б, 2в, 2г, 2д, 3а, 3б, 3в, 3г, 34а, 34б, 34в, 35а, 36а; помещение 1 - комнаты с 1 по 62, адрес: г.Москва, пр-

<

...>;

- нежилые помещения с кадастровым номером 77:06:0004011:4472, площадью 736,20 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 2, помещение 1-комнаты 22а, 22б; помещение 1 – комнаты с 21 по 26, с 33 по 35, адрес: г.Москва, пр-

<

...>;

- нежилое здание, назначение: нежилое помещение, кадастровый номер 77:06:0004011:6524, инв.No2696/4, лит.4, площадью 22,10 кв.м., адрес: г.Москва, пр-

<

...>, стр.1.

Согласно пункту 2.2 договора стоимость предмета залога составляет 1 555 312 507,48 руб.

При обращении взыскания стоимость предмета залога признается ценой реализации предмета залога и составляет 1 555 312 507,48 руб.

В результате неисполнения ООО «Научный-6» обязательств по оплате цены уступки требования по договору цессии нотариусом города Москвы ФИО13 совершено 5 исполнительных надписей в целях взыскания с ООО «Научный- 6» в пользу ООО «Газпром центрремонт» неоплаченной задолженности в размере 1 438 255 988,05 руб. за счет обращения взыскания на заложенное по договору залога имущество.

Обращено взыскание:

1) исполнительная надпись - земельный участок, кадастровый номер 77:06:0004011:77, площадью 16600 кв.м., земли населенных пунктов, адрес: г.Москва, пр-д. Научный, вл.6, стоимостью 833 901 820,04 руб.;

2) исполнительная надпись - нежилое здание, кадастровый номер 77:06:0004011:4470, площадью 741 кв.м., адрес: г.Москва, пр-д. Научный, вл.6, стоимостью 54 281 150,30 руб.;

3) исполнительная надпись - нежилые помещения, кадастровый номер 77:06:0004011:4471, площадью 8 359,40 кв.м., адрес: г.Москва, пр-д. Научный, вл.6, стоимостью 612 358 768,97 руб.;

4) исполнительная надпись - нежилые помещения, кадастровый номер 77:06:0004011:4472, площадью 736,20 кв.м. адрес: г.Москва, пр-д. Научный, вл.6, стоимостью 53 929 531,51 руб.;

5) исполнительная надпись - нежилое здание, назначение: нежилое помещение, кадастровый номер 77:06:0004011:6524, инв.№ 2696/4, лит.4, площадью 22,10 кв.м., адрес: г.Москва, пр-д. Научный, вл.6, стр.1, стоимостью 841 236,66 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.08.2020 по настоящему делу были признаны недействительными сделками договор уступки требования (цессии) №Н-2017-12-21 от 21.12.2017, договор о залоге недвижимого имущества (об ипотеке) от 21.12.2017, заключенные между ООО «Научный-6» и ООО «Газпром центрремонт», применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования ООО «Газпром центрремонт» к ООО «Энергогаз» по договору займа от 02.11.2011 № ГЦР-980-0849-11, а также обязания ООО «Газпром центрремонт» возвратить ООО «Научный-6»:

- земельный участок, кадастровый номер 77:06:0004011:77, площадью 16600 кв.м., адрес: г.Москва, пр-д. Научный, вл.6;

- нежилое здание, кадастровый номер 77:06:0004011:4470, площадью 741 кв.м., адрес: г.Москва, пр-д. Научный, вл.6;

- нежилые помещения, кадастровый номер 77:06:0004011:4471, площадью 8 359,40 кв.м., адрес: г.Москва, пр-д. Научный, вл.6;

- нежилые помещения, кадастровый номер 77:06:0004011:4472, площадью 736,20 кв.м. адрес: г.Москва, пр-д. Научный, вл.6;

- нежилое здание, назначение: нежилое помещение, кадастровый номер 77:06:0004011:6524, инв.No2696/4, лит.4, площадью 22,10 кв.м. адрес: г.Москва, пр- д. Научный, вл.6, стр.1.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 судебный акт суда первой инстанции был отменен.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 07.05.2021 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 по делу было отменено, определение Арбитражного суда Московской области от 26.08.2020 оставлено в силе.

Заявители ссылались, что в результате совершения незаконных сделок имущество должника в виде 100% доли в ООО «Научный-6» обесценилось на 1 500 000 тыс. руб., что привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами ООО «Энергогаз».

При этом заявители указывали на то, что каждый из ответчиков в той или иной мере участвовал в совершении должником вышеназванных сделок и повлиял на невозможность формирования ликвидной конкурсной массы ООО «Энергогаз».

Так, по мнению заявителей, ФИО10 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности применительно к подпункту 1 пункту 2 статьи 61.11 и подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве как лицо, принявшее и подписавшее от имени ООО «Энергогаз» решения об одобрении недействительных сделок цессии и ипотеки.

В отношении ООО «Газпром центрремонт» заявители указали, что данный ответчик, действуя недобросовестно и противоправно, вывел из ООО «Научный-6» недвижимое имущество, подписав недействительные договоры цессии и ипотеки от 21.12.2017 и перерегистрировав на себя все объекты недвижимого имущества. При этом Доев Д.В. от лица ООО «Газпром центрремонт» подписал данные договоры и заявление об оставлении предмета ипотеки за собой.

ФИО7 контролировал комитет кредиторов должника, состоящий из представителей ООО «Газпром центрремонт», принял решения, направленные на ликвидацию ООО «Научный-6» и незаконное отчуждение 100% доли в ООО «Научный-6» по заведомо заниженной цене.

ООО «Научный-6» заявителями вменяются действия, выразившиеся в подписании недействительных договоров цессии и залога от 21.12.2017. От лица ООО «Научный-6» данные договоры подписал ФИО12

ОАО «Газпром Центрэнергогаз», по мнению заявителей, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как мажоритарный участник должника, контролирующий совершаемые ООО «Энергогаз» действия (заключаемые им сделки).

В отношении ПАО «Газпром» заявители сослались на то, что данное юридическое лицо контролирует всех вышеназванных лиц, совершивших недействительные сделки, в результате которых ответчик извлек выгоду из незаконного поведения должника, поскольку недвижимое имущество осталось в группе ПАО «Газпром».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае причинения существенного вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Суд апелляционной инстанции установил, что доказательств того, что ПАО «Газпром» обладает статусом контролирующего ООО «Энергогаз» лица, давало обязательные указания или иным образом определяло действия лиц, совершивших недействительные сделки, в материалы дела не представлено, в связи с чем пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований в части ПАО «Газпром».

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В обоснование довода о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности заявители указали, что в результате совершения вышеназванных сделок уменьшилась рыночная стоимость 100% доли ООО «Научный-6».По мнению кредиторов, данные обстоятельства существенно ухудшили финансовое состояние должника.

В данном случае, дело о банкротстве ООО «Энергогаз» возбуждено на основании определения суда от 11.09.2017, процедура наблюдения введена – 03.05.2018.

Договоры цессии и ипотеки, признанные судом недействительными, совершены 21.12.2017, то есть после возбуждения дела о банкротстве ООО «Энергогаз».

В свою очередь, на дату совершения сделок должник уже обладал признаками неплатежеспособности, следовательно, причинно-следственная связь между действиями по совершению сделок и объективным банкротством ООО «Энергогаз» отсутствуют.

Так, из отчета о финансовых результатах ООО «Энергогаз» за период январь-декабрь 2017 года следует, что деятельность общества была убыточной, чистая прибыль отсутствовала, убыток составил 251 605 000 руб.

Кроме того, общая цена сделок составила 1 555 312 507,48 руб., тогда как размер кредиторской задолженности, включенной в состав третьей очереди реестра требований кредиторов без учета неустоек, установлен на сумму 2 665 321 518, 26 руб.

Учитывая указанные обстоятельства, суд пришел к выводу, что совершение ответчиками данных действий не привело и не могло привести к появлению у должника объективных признаков банкротства, а также не повлекло ухудшения финансового положения должника.

При этом сам по себе факт признания сделок недействительными не влечет безусловную субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд указал, что применительно к рассматриваемому спору, оспариваемые действия по отчуждению имущества дочерней компании должника свидетельствуют лишь о причинении убытков должнику в размере стоимости отчужденного имущества, повлиявшего на рыночную стоимость доли участия должника в уставном капитале ООО «Научный-6».

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Вместе с тем, в материалы дела представлены доказательства исполнения ООО «Газпром центрремонт» определения Арбитражного суда Московской области от 26.08.2020 по делу № А41-71054/17.

Согласно акту приема-передачи № 1 от 15.11.2021 земельный участок, с кадастровым номером 77:06:0004011:77, нежилое здание с кадастровым номером 77:06:0004011:4470, нежилое помещение с кадастровым номером 77:06:0004011:4471, нежилое помещение с кадастровым номером 77:06:0004011:4472, нежилое здание с кадастровым номером 77:06:0004011:6524, возвращены ООО «Научный-6».

В выписках из ЕГРН отражено, что правообладателем данного имущества является ООО «Научный-6».

В свою очередь, заявителями в материалы дела не представлено доказательств того, что при наличии данного имущества у дочерней компании ООО «Энергогаз» в период процедуры наблюдения, должник мог бы осуществлять прибыльную деятельность, позволяющую погасить требования кредиторов, включенных в реестр.

Ссылка заявителей о наличии ущерба в результате невозможности сдачи в аренду вышеназванного имущества подлежит отклонению, поскольку в ООО «Энергогаз» отсутствуют вещные права как на имущество ООО «Научный-6», так и на полученные им денежные средства от осуществления дочерней компании коммерческой деятельности.

Одним из способов получения ООО «Энергогаз» дохода от деятельности ООО «Научный-6» является распределение прибыли общества в порядке статьи 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Между тем, заявителями не представлено достоверных доказательств того, что распределение прибыли ООО «Научный-6» могло оказать существенное влияние на возможность ООО «Энергогаз» исполнить обязательства перед кредиторами.

Так из представленных в материалы дела документов следует, что размер кредиторской задолженности ООО «Научный-6» за 2017 год составил свыше 1,5 млрд. руб., чистая прибыль 6,1 млн.руб., за 2018 год кредиторская задолженность отражена в сумме 123,3 млн. руб., чистая прибыль -1,5 млрд.руб.

Из указанного следует, что деятельность ООО «Научный-6» не являлась прибыльной.

Заявителями данные обстоятельства не опровергнуты.

Довод заявителей о том, что рыночная стоимость 100% доли ООО «Научный-6» по состоянию на 20.12.2017 составляла 1 494 338 000 руб., а после возвращения недвижимого имущества составила 1 317 175 000 руб. не может быть принят судом как основание для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности либо взыскания с них убытков, поскольку данные, отраженные в отчетах ООО «ЕвроФинанс» №01/1025/2635 и ООО «АБН-Консалт» № 220/1-062- 2021 об оценке рыночной стоимости имущества носят лишь предварительный, учетный характер, в то время как фактическая рыночная его стоимость определяется на открытых торгах исходя из реального потребительского спроса.

Таким образом, действия каждого из ответчиков, перечисленные в заявлениях кредиторов, не привели к объективному банкротству ООО «Энергогаз»и не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам должника либо взыскания с них убытков.

В отношении ответчиков ООО «Газинком» и АО «Газлизингтэк» и каких-либо доводов об их участии в совершении должником сделок не заявлено.

Данные ответчики являлись приобретателями долей в уставном капитале ООО «Научный-6» в размере 99% и 1% соответственно на основании договора купли-продажи от 01.09.2020, заключенного между ФИО14, ООО «Газинком» и АО «Газлизингтэк».

При этом постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2021 по делу № А41-71054/17 признан недействительным договор купли- продажи доли от 10.04.2020 в уставном капитале ООО «Научный-6», заключенный между ООО «Энергогаз» и ФИО14. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО14 возвратить долю в размере 100% в уставном капитале ООО «Научный-6» в конкурсную массу ООО «Энергогаз», а также в виде обязания ООО «Энергогаз» возвратить ФИО14 1 000 000 рублей.

В настоящий момент ООО «Энергогаз» является единственным участником ООО «Научный-6» с долей участия в размере 100%.

Доказательств того, что ООО «Газинком» и АО «Газлизингтэк» давали какие-либо обязательные указания или иным образом определяли действия ООО «Энергогаз» в материалах дела не имеется.

Принимая во внимание изложенное, учитывая недоказанность заявителями обстоятельств, достаточных для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и взыскания убытков, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления ООО «СМУ №36» и ООО «Юркапитал» в полном объеме.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, заявителями апелляционных жалоб в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не приведено.

Доводы апелляционных жалоб о том, что факт возбуждения дела о банкротстве не имеет отношения к возникновению признаков объективного банкротства, основаны на неверном толковании разъяснений, содержащихся в пунктах 4, 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, согласно которым объективное банкротство определяется как момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

При этом, важно отметить, что если должник на момент совершения действия (бездействия) уже обладал признаками банкротства, то причинно-следственная связь между его действиями контролирующего лица и банкротством должника отсутствует. 

При таких обстоятельствах, поскольку недействительные сделки были совершены после возбуждения дела о банкротстве должника, уже обладавшего признаками неплатежеспособности, причинно-следственной связи между действиями по их совершению и объективным банкротством должника действительно не имеется.

Ссылки заявителей апелляционных жалоб на незаконный вывод недвижимого имущества, уменьшение стоимости активов должника на 1,5 млрд руб. и, как следствие существенное ухудшение положения должника заключенными сделками, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными в связи со следующим.

В соответствии с пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указания, содержащиеся в пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве в части совершения действий (бездействий), существенно ухудшивших финансовое положение должника, означает, что, по общему правилу, контролирующее должника лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Верховного Суда Российской Федерации № 53).

Между тем, как установлено судом и не оспаривалось кредиторами в судебных заседаниях, весь объем недвижимого имущества, полученный ООО «Газпром центрремонт» на основании признанных в дальнейшем судами недействительными сделок от 2017 года, был передан и находится в настоящее время в собственности ООО «Научный-6». Следовательно, указанные активы были возвращены в конкурсную массу должника в полном объеме, и кредиторам предоставлена реальная возможность погашения всех долговых обязательств перед ними как если бы спорные сделки не были совершены. 

Субсидиарная ответственность является не только дополнительной к ответственности должника в том случае, когда должник сам не может погасить задолженность перед кредиторами, но и исключительной мерой, соответственно, привлечение к такой мере оправданно только при условии недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами и с учетом всех обстоятельств по делу.

Компенсационный характер данного вида ответственности означает, что если интересы кредиторов, связанные с определенным деянием, восстановлены иным образом, то контролирующее лицо уже не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, на что указывают разъяснения, содержащиеся в п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

При таких обстоятельствах отсутствует само основание привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренное пп. 2 п. 12. ст. 61.11 Закона о банкротстве и разъяснениями, содержащимися в п. 17 постановления Верховного Суда Российской Федерации № 53, поскольку имущество по недействительным сделкам фактически возвращено, и отсутствует факт окончательной утраты возможности осуществления реального удовлетворения требований кредиторов в процессе конкурсного производства путем продажи доли Должника в обществе, в собственности которого это имущество снова находится (как это было до совершения спорных сделок).

Напротив, в настоящем деле признание судом наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности фактически привело бы к двойной ответственности контролировавших должника лиц (сверх стоимости возвращенного в конкурсную массу имущества), что недопустимо в силу действующего законодательства и судебной практики (постановления Арбитражного суда Московского округа от 21.03.2019 по делу № А40-172410/2016, от 22.04.2021 по делу № А40-191012/2017, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по делу № А40-35599/2015, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 19.05.2021 по делу № А65-17407/2016).

Доводы апелляционных жалоб ООО «СМУ №36» и ООО «Юркапитал» не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание разъяснения, данные в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» от 30.06.2020 № 12, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения по доводам ПАО «Газпром».

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 23 мая 2022 года по делу №А41-71054/17 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

С.Ю. Епифанцева

Судьи

А.В.  Терешин

Н.В.  Шальнева