СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

   № 17АП-10976/2021(4,5)-АК

Дело № А60-64487/2020

31 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2022 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 31 октября 2022 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Чухманцева М.А.,  

судей Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии: 

от финансового управляющего ФИО2 – ФИО3, паспорт,  доверенность от 11.01.2022;  

от ФИО4 – ФИО5, удостоверение, паспорт, доверенность от  24.06.2021;  

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и  времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей  121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том  числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного  суда,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового  управляющего ФИО2, кредитора ФИО6  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 17 августа 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной,  

вынесенное в рамках дела № А60-64487/2020 

о признании несостоятельным (банкротом) ИП ФИО7,  

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно  предмета спора: ООО «Терминал», ФИО8,  

 

ФИО6, ФИО9, ФИО10,  

установил:

21.12.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило  заявление ФИО6 о признании индивидуального  предпринимателя ФИО7 несостоятельным  (банкротом), которое определением от 24.12.2020 принято к производству,  возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.  

Определением суда от 06.03.2021 (резолютивная часть от 02.03.2021)  заявление ФИО6 признано обоснованным, в отношении ФИО7 (далее-должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина.  Финансовым управляющим утвержден ФИО2, член  ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».  

Соответствующие сведения опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 43  от 13.03.2021, стр. 64.  

Решением суда от 16.06.2021 ФИО7 признан несостоятельным  (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества  гражданина сроком до 10.12.2021. Исполняющим обязанности финансового  управляющего утвержден ФИО2  

Соответствующие сведения опубликованы арбитражным управляющим в  газете «Коммерсантъ» № 104(7066) от 19.06.2021, стр. 96.  

26.05.2021 в Арбитражный суд Свердловской области от финансового  управляющего должника поступило заявление о признании недействительной  сделкой договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО  «Терминал» от 14.09.2018, заключенного с ФИО4, применении последствий недействительности сделки  применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10,168  ГК РФ (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ).  

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно его предмета, привлечены: ООО  «Терминал», ФИО8, ФИО6, ФИО9, ФИО10  

ООО «Терминал», ФИО4 заявлены ходатайства о назначении  судебной финансово-экономической экспертизы, в удовлетворении ходатайств  о назначении судебной финансово-экономической экспертизы судом отказано.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2022  (резолютивная часть от 10.08.2022) в удовлетворении заявления финансового  управляющего отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый  управляющий ФИО2 и кредитор ФИО6 обратились с  апелляционными жалобами, в которых просит определение суда от 17.08.2022  отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных  

 

требований.  

Финансовый управляющий в жалобе указывает, что при наличии у  должника неисполненных обязательств перед кредиторами ФИО7  произвел фактическое отчуждение имущества в пользу аффилированного лица  в отсутствии полноценного встречного предоставления, что позволяет считать  цель причинения вреда доказанной. При этом суд не учел доводы финансового  управляющего о безвозмездности сделки или значительном занижении  стоимости отчуждаемого актива. ФИО4 является аффилированным по  отношению к должнику лицом, имеющим с должником общие экономические  интересы. Аффилированность ФИО7 и ФИО4  подтверждается и через аффилированность должника и третьего лица  ФИО8 (отца ФИО4), который помогал развитию бизнеса  должника. Суд пришел к выводу о том, что процедура банкротства была  инициирована ФИО7 с целью получения возможности оспорить  совершенную им ранее сделку с ФИО4, тогда как инициатором дела о  банкротстве ФИО7 выступил кредитор ФИО6 Судом не дана  оценка доводам ФИО6 о том, что рыночная стоимость отчужденной  доли участия в обществе составляет более 20% балансовой стоимости активов  должника (конкурсная масса состоит исключительно из долей участия в  юридических лицах). Суд со ссылкой на анализ финансового состояния  должника указал, что ни на момент совершения сделки (14.09.2018), ни в  результате ее совершения должник не отвечал признакам  неплатежеспособности или недостаточности имущества, тогда как в анализе  финансовым управляющим сделан противоположный вывод о недостаточности  свободных денежных средств у должника, приход на расчетные счета должника  практически равен расходу.  

Кредитор ФИО6 в своей апелляционной жалобе также указывает  на аффилированность ФИО4 по отношению к должнику, имеющим с  должником общие экономические интересы, и ее подтверждение через  аффилированность должника и третьего лица ФИО8 (отца ФИО4), который помогал развитию бизнеса должника. Общность экономических  интересов указанных лиц, направленная на сокрытие имущества должника от  кредиторов, прослеживается и после совершения оспариваемой сделки. Как  указано в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и  преднамеренного банкротства, ФИО4 после сделки продолжил  управлять расчетным счетом должника, продавал принадлежащее должнику  имущество, распоряжался денежными средствами должника, являлся его  доверенным лицом, а также директором ООО «Сектор», принадлежащего  должнику. В результате совершения оспариваемой сделки у должника  появились признаки недостаточности имущества, поскольку стоимость  имущества должника уменьшилась более чем на 40%; в результате сделки  экономическую выгоду получил ФИО4, поскольку актив отчужден по  цене, не соответствующей рыночной. Как и финансовый управляющий,  

 

указывает на ошибочность выводов суда в указании инициатора процедуры  банкротства.  

От лиц, участвующих в деле, письменных отзывов на апелляционные  жалобы не поступило.  

В судебном заседании представитель финансового управляющего доводы  апелляционных жалоб поддерживает в полном объеме, просит отменить  определение суда от 17.08.2022, апелляционные жалобы удовлетворить.  

Представитель ФИО4 возражает против доводов апелляционных  жалоб, считает определение суда законным и обоснованным.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание  представителей не направили, в порядке статей 156, 266 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба  рассмотрена в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, 14.09.2018 между должником (продавец)  и ФИО4 (покупатель) заключен договор  купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Терминал» (ИНН  

<

***>, далее – Общество), по условиям которого продавец продал  покупателю 50% доли в уставном капитале Общества по цене 5 000 руб.  

Расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора,  продавец получил от покупателя 5 000 руб. (п. 3.1 договора).  

Финансовый управляющий, ссылаясь на совершение должником сделки в  течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве, со злоупотреблением  правом и противоправным интересом выбытия имущества из конкурсной массы  по цене ниже рыночной в пользу аффилированного лица, в отсутствии  встречного предоставления, с целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов должника, при наличии у должника признаков  неплатежеспособности, обратился в суд с настоящим заявлением.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции исходил из отсутствия оснований для признания спорной сделки  недействительной по указанным финансовым управляющим основаниям.  

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб,  исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71  АПК РФ, выслушав участников процесса, проанализировав нормы  материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не  усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в  связи со следующим.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  

 

установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана  арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если  цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного  им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость  полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом  условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки, совершенной в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.  

Для признания сделки недействительной по указанному основанию  конкурсный управляющий должен доказать совокупность следующих  обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки вред  имущественным правам кредиторов был причинен; другая сторона сделки  знала или должна была знать об указанной цели должника в момент  совершения сделки.  

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств  требование о признании сделки недействительной не подлежит  удовлетворению (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).  

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании  подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с  установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой  стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.  

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано,  что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  

 

налицо одновременно два условия: а) на момент совершения сделки должник  отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б)  имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с положениями п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо, если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом  пункта 4 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, пункта 10 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009   № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»  наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную  (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума № 63, при  определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была  совершена в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее  недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2  Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных  пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не  требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным  исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за  один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть  признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта  6 настоящего постановления Пленума). Судом в случае оспаривания  подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных  как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под  недостаточностью имущества подразумевается превышение размера денежных  обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над  стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью -  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью  денежных средств.  

 

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с  Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит  в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным  лицом должника.  

Учитывая, что заявление о признании должника банкротом принято  арбитражным судом 24.12.2020, а оспариваемая сделка совершена 14.09.2018,  следует, что сделка заключена в период подозрительности, предусмотренный  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Соответственно, указанная сделка  не подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Финансовый управляющий ссылался на наличие у должника признаков  неплатежеспособности на момент совершения сделки.  

Арбитражным судом установлены следующие обстоятельства. 

Определением суда от 06.03.2021 в третью очередь реестра требований  кредиторов ИП ФИО7 включено требование  ФИО6 по договору займа от 19.06.2019 (сроком по  01.08.2019) в размере 1 552 394 руб. 51 коп.  

Определением суда от 05.05.2021 в третью очередь реестра требований  кредиторов ФИО7 включено требование ФИО10 по договору займа от 20.07.2016 (сроком до 20.07.2018)  в размере 9 949 560,62 руб.  

Определением суда от 26.07.2021 в третью очередь реестра требований  кредиторов ФИО7 включено требование ПАО  Сбербанк в размере 1 268 453 руб. 48 коп., возникшее на основании кредитного  договора от 25.07.2018 и договора поручительства от 24.04.2018.  

Таким образом, на дату совершения оспариваемой финансовым  управляющим сделки должник имел обязательства перед ПАО Сбербанк и  ФИО10  

Вместе с тем, проанализировав представленные в материалы настоящего  дела доказательства (анализ финансового состояния должника,  подготовленного финансовым управляющим, а также приобщенное по  ходатайству представителя ФИО4 в качестве иного документа (ст. 89  АПК РФ) заключение специалиста ООО «Экономическая и бухгалтерская  Экспертиза» от 28.05.2022) суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  ни на момент совершения сделки (14.09.2018), ни в результате ее совершения  должник не отвечал и не стал отвечать признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества: должник продолжал осуществлять  предпринимательскую деятельность, им оплачивались счета поставщиков,  гасились кредитные обязательства. 06.12.2021 финансовым управляющим в  арбитражный суд представлен проект положения о порядке, об условиях и  сроках реализации имущества ФИО7 – долей в уставных капиталах  трех обществ, в том числе 50% доли участия в ООО «Терминал»; начальную  

 

цену продажи указанной доли финансовый управляющий определил в размере  15 218 500 руб., что также подтверждает достаточность имущества должника  для погашения обязательств перед кредитором ФИО10  

Относительно задолженности должника перед ПАО Сбербанк  (правопреемник - ФИО9) в размере 1 268 453 руб. 48 коп.,  возникшей на основании кредитного договора от 25.07.2018 № 067/5940/2029918496 и договора поручительства от 24.04.2018   № 5940MM68FXIQ1RORL1WZ2UI105, судом первой инстанции правильно  указано, что обязанность должника возвратить задолженность по указанным  договорам на момент заключения спорной сделки не наступила, требования  кредитора были предъявлены только в связи с введением процедуры  банкротства.  

При этом суд верно указал, что недопустимо отождествлять  неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.04.2013 № 18245/12).  

Ссылка кредитора на наличие в период предшествующий продаже доли в  октябре 2018 года у должника, помимо вышеприведенных, иных обязательств -  по двум кредитным договора с Банком «ФК Открытие», заключенным в 2015 и  в 2016 годах; по договору поручительства по обязательствам ООО «Сектор» на  сумму 30 855 000 руб. в данном случае не имеет правового значения, поскольку  указанные кредиторы не предъявляли к должнику требований; кроме того,  согласно анализу финансового состояния должника, подготовленного  финансовым управляющим, а также заключению специалиста ООО  «Экономическая и бухгалтерская Экспертиза» от 28.05.2022, операции с  указанными обществами были проанализированы, сделаны вышеприведенные  выводы о том, что ни в результате совершения оспариваемой сделки должник  не отвечал и не стал отвечать признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

Также из материалов дела не следует, что стороны оспариваемой сделки  на момент ее совершения находились между собой в отношениях  заинтересованности, судом при этом установлено, что ответчик стал  директором ООО «Сектор» (ИНН 

<

***>), единственным участником  которого является ФИО7, только 23.01.2019, т.е. после совершения  оспариваемой сделки.  

Вместе с тем, наличие признаков неплатежеспособности и  заинтересованности не являются безусловным основанием для признания  сделки недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, поскольку необходимо доказать цель причинения и  непосредственное причинение вреда правам и законным интересам кредиторов  оспариваемой сделкой.  

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий  должника ссылается на безвозмездность сделки и ее совершение по заниженной  

 

стоимости.  

По условиям сделки по отчуждению имущества, цена спорного актива  определена сторонами в размере 5 000,00 руб.  

Безвозмездный характер оспариваемой сделки не подтверждается,  поскольку согласно пункту 3 договора купли-продажи указанная доля продана  продавцом покупателю за 5 000,00 руб.  

Кроме того, расчет между сторонами произведен полностью до  подписания договора, продавец получил от покупателя 5 000 руб.  

Из оспариваемого договора не усматривается то, что он является  безвозмездным.  

Как указывалось выше, договор купли-продажи содержит условия о цене  имущества, об оплате. Указанных условий достаточно для признания договора  возмездным. Проверка судом платежеспособности и финансовой возможности  ФИО4 произвести оплату по спорному договору  в рассматриваемом случае не требуется ввиду несущественности суммы сделки.  

Ссылаясь на причинение имущественного вреда кредиторам финансовый  управляющий указывал на заниженную стоимость имущества.  

При этом относительно определения рыночной стоимости отчужденного  имущества сторонами возражений не заявлялось.  

В удовлетворении ходатайств ООО «Терминал», ФИО4 о  назначении судебной финансово-экономической экспертизы судом было  отказано, поскольку вопросы, предложенные для экспертного исследования, не  относятся к предмету доказывания по обособленному спору, направлены на  установление правовых выводов – признаков неплатежеспособности и  недостаточности имущества.  

Согласно заключению специалиста ООО «Экономическая и  бухгалтерская Экспертиза» от 28.05.2022 о наличии (отсутствии) признаков  фиктивного и преднамеренного банкротства должника, стоимость 50% доли в  уставном капитале ООО «Терминал» по состоянию на 01.01.2019 составляла  19 586 тыс. руб.  

При этом, финансовым управляющим ФИО2 и кредитором  ФИО6 не оспаривается факт того, что стоимость 50 % доли в  обществе «Терминал» как на момент совершения сделки, так и на настоящее  время составляет 19 586 тыс. руб. Доказательства обратного в материалах дела  отсутствуют.  

Как указывалось выше, в реестр требований кредиторов должника  включены требования на сумму около 13 млн. руб., в то время как после  совершения оспариваемой сделки у должника имелось имущество – 50 % доли  участия в обществе «Терминал» стоимостью 19 586 тыс. руб., не считая  стоимость долей в иных обществах.  

Таким образом, материалами дела не подтверждается причинение вреда  имущественным правам кредиторов должника в результате совершения  спорной сделки.  

 

Судом учтены пояснения третьего лица ФИО8 о возможных  мотивах совершения должником оспариваемой сделки, согласующиеся с  условием договора о цене отчуждаемой доли в уставном капитале Общества.  Между тем доказательств в подтверждение фактов наличия у договора от  14.09.2018 признаков сделки, совершенной под влиянием насилия или угрозы  (п. 1 ст. 179 ГК РФ), в материалы обособленного спора не поступило.  

Доказательств недобросовестности поведения сторон совершенной  должником сделки, неопровержимо свидетельствующих о том, что стороны  действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а  исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника в материалы  дела не представлено. Как не представлено и доказательств того, что, заключая  оспариваемую сделку, участники сделки имели намерение и действовали  совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника.  

Таким образом, обстоятельствами и материалами дела не подтверждается  наличие совокупности признаков и оснований для признания спорной сделки  недействительной по основаниям п.2 ст. 61.2 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)". В свою очередь, наличие таких пороков  сделки, которые не охватываются положениями статьи 61.2 Закона о  банкротстве и требуют квалификацию по основаниям, установленным статьями  10, 168 ГК РФ, конкурсным управляющим не доказано.  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с  выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания  совершенной сделки недействительной, ничтожной и применении последствий  ее недействительности (ничтожности).  

Суд апелляционной инстанции находит ошибочным доводы жалоб о  доказанности совокупности обстоятельств, позволяющих удовлетворить  заявленные требования.  

Доводы жалоб об ошибочном указании судом инициатора процедуры  банкротства не влияют на правильность выводов суда первой инстанции  относительно совершенной сделки.  

Иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не  свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального  права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по  делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого  судебного акта.  

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения  апелляционных жалоб и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в  соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или  изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате  государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на их  заявителей, поскольку в удовлетворении жалоб отказано.  

 

При таких обстоятельствах неуплаченная кредитором ФИО6  государственная пошлина в размере 3 000,00 руб. подлежит взысканию в доход  федерального бюджета Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый  арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 17 августа  2022 года по делу № А60-64487/2020 оставить без изменения, апелляционные  жалобы – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО6 в доход федерального  бюджета 3000 руб. государственной пошлины.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий М.А. Чухманцев  

Судьи В.И. Мартемьянов 

 О.Н. Чепурченко