ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-16399/2023

г. Челябинск

28 декабря 2023 года

Дело № А07-17317/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 декабря 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Румянцева А.А., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.10.2023 по делу № А07-17317/2018.

В производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан находится дело №А07-17317/2018 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Логистик-центр» (ИНН 

<

***>, далее – ООО «Логистик-центр», должник) несостоятельным (банкротом) 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.09.2018 (резолютивная часть от 26.09.2018) в отношении ООО «Логистик-центр» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4. 

Информационное сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» №198 от 27.10.2018. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.02.2019 (резолютивная часть от 14.02.2019) ООО «Логистик-центр» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий утвержден ФИО4. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.09.2020 (резолютивная часть от 18.09.2020) арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Логистик-центр». 

Определением суда от 11.12.2020 (резолютивная часть от 04.12.2020) конкурсным управляющим должника утверждена арбитражный управляющий ФИО5 (почтовый адрес: 450006, 

<

...>). 

11.07.2019 на рассмотрение суда поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Арланское управление содержания промысловых дорог» (ИНН 

<

***>) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Логистик-центр» (ИНН 

<

***>) в размере 104584031,06 руб. 

Определением суда от 28.08.2019 заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание. 

Определением суда от 28.04.2021 судом принято уточненное заявление в порядке ст. 49 АПК РФ, которым заявитель просил привлечь ФИО2, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Логистик-центр» в размере 113009545,62 руб. 

Указанным определением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО7 - ФИО8. 

В материалы дела №А07-43306/2019 о признании гражданина ФИО7 поступил ответ ГК РБ по делам юстиции от 18.10.2021 № 08-04-3535, согласно которому ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) умер 09.03.2021. 

Определением суда от 29.09.2021 производство по настоящему заявлению приостановлено до определения правопреемников ФИО7. 

29.07.2022 на рассмотрение арбитражного суда поступило заявление ООО «Арланское УСПД» о возобновлении производства по заявлению с ходатайством об истребовании копии наследственного дела у финансового управляющего ФИО7

Определением суда от 05.08.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по заявлению. 

Определением от 24.08.2022 судом возобновлено производство по заявлению ООО «Арланское управление содержания промысловых дорог» (ИНН 

<

***>) о привлечении ФИО2, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Логистик-центр». 

24.08.2022 в материалы дела от заявителя поступило уточненное заявление, которым просит привлечь ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Логистик-центр» в размере 81094305,60 руб. 

Определением суда от 19.10.2022 принято уточненное заявление в порядке ст. 49 АПК РФ.

От НКО «НП РБ» поступил ответ на запрос суда, согласно которому по состоянию на 12.10.2022 наследственное дело к имуществу ФИО7, умершего 09.03.2021, заведенным не значится. 

Определением суда от 19.10.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО4 

Определением суда от 30.11.2022 к участию в деле в качестве созаявителя по обособленному спору привлечен конкурсный управляющий ООО «Логистик-центр» ФИО5

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.07.2023г (дело № А07-41679/2022) в отношении ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: д. Нижняя Татья Краснокамского р-на Башкирской АССР, СНИЛС 

<

***>) введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО10 . 

Определением от 16.08.2023 суд к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлек финансового управляющего ФИО9 – ФИО10

Определением от 19.10.2023 заявления конкурсного кредитора - общества с ограниченной ответственностью «Арланское управление содержания промысловых дорог» (ИНН 

<

***>), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Логистик-центр» ФИО5 удовлетворены частично. 

Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, ФИО9 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Логистик-центр.

В остальной части заявленных требований отказано.

Приостановлено рассмотрение заявления в части взыскания денежных средств до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Логистик-центр».

Не согласившись с указанным решением, ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что является ошибочным вывод о том, что закон не предусматривает возможность освобождения от субсидиарной ответственности номинального руководителя. Необходимость обращения с заявлением о признании ООО «Логистик-Центр» банкротом не позднее 01.01.2017, на которую ссылается конкурсный кредитор и управляющий в обоснование своих требований, а также дату, установленную судом, не подтверждается финансовыми и бухгалтерскими показателями деятельности общества, так как прибыль общества и совокупный размер активов превышал имевшуюся кредиторскую задолженность. Обратного конкурсным управляющим не доказано. Суд фактически применил два вида гражданско-правовой ответственности. Погашение задолженности по договору поручительства влечет уменьшение объема субсидиарной ответственности, и, как следствие, размера подлежащей фактическому взысканию по соответствующему судебному акту суммы.

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 24.11.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 21.12.2023.

В судебном заседании отказано в приобщении к материалам дела отзыва ООО «Арланское управление содержания промысловых дорог» на апелляционную жалобу, поскольку не представлены доказательства его направления лицам, участвующим в деле; приобщен к материалам дела отзыв конкурсного управляющего ФИО5

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

В отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, судебный акт пересмотрен арбитражным судом апелляционной инстанции в обжалуемой части в пределах доводов апелляционной жалобы.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Согласно п. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Федеральный закон N 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования. 

В соответствии с п. 3 ст.4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ. 

Между тем, в п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве 

Кроме того, исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом. 

Следовательно, поскольку обстоятельства, в связи с которыми заявлены требования о привлечении заинтересованного лица к субсидиарной ответственности: неподача заявления о признании должника банкротом, имело место в 2016, первой половине 2017 года, то есть до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, а заявления о привлечении к субсидиарной ответственности поступили в суд после вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст.10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Федерального закона № 266-ФЗ), и процессуальных норм, применительно к заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, поданного после 01.07.2017, предусмотренных Федеральным законом № 266-ФЗ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, общество «ЛогистикЦентр» создано в качестве юридического лица 17.02.2011. Основным видом деятельности данного общества является деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам, а также 36 видов дополнительной деятельности. 

Из выписок ЕГРЮЛ следует, что руководителями должника являлись: - ФИО2 - с 17.02.2011 по 20.11.2013; - ФИО6 - с 20.11.2013 по 23.06.2016; - ФИО2 - с 23.06.2016 по 14.02.2019 (дата открытия конкурсного производства). 

Учредителем должника в период с 17.02.2011 по 20.11.2013 являлся ФИО2, с 20.11.2013 по 23.06.2016 – ФИО6, с 23.06.2016 до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства – ФИО2

Основные        финансовые        и        бухгалтерские        показатели        на        основании бухгалтерской отчетности должника следующие:

Показатель

2019/руб.

2018

2017

2016

2015

2014

2013

2012

2011

Выручка

0

0

75 305 000

62 490 000

43 828 000

58 294 000

9 417 000

10 438 000

5 966 000

Дебиторская задолженность

94 772 000

97 305 000

110991 000

76 139 000

106 122 000

14 378 000

7 165 000

3 136 000

1 600 000

Кредиторская задолженность

37 547 000

36 773 000

48 378 000

27 474 000

14 274 000

40 496 000

10 384 000

6 275 000

3 357 000

Прибыль от продаж

0

0

17 895 000

11661 000

29 533 000

5 671 000

- 1452 000

1 550 000

181 000

Чистая прибыль

2 443 000

0

-1 000

- 955 000

- 1384 000

5 571 000

- 2 806 000

171 000

474 000

29.05.2015г. между АО «Россельхозбанк» и ООО «Логистик-Центр» был заключен договор об открытии кредитной линии №156200/0065, согласно которому Банк обязался открыть Должнику кредитную линию на сумму 30 000 000 руб. на пополнение   оборотных   средств   (расчеты    с   поставщиками),   а   Должник   обязался возвратить полученные денежные средства в срок, начиная с мая 2016г. и до 10.04.2017г., уплатить проценты за пользование кредитом из расчета 23,75% годовых.

Согласно и. 6.2. кредитного договора в обеспечение исполнения Должником своих обязательств по данному кредитному договору между Банком и Должником было предоставлен залог транспортных средств по Договору №156200/0065/4 о залоге транспортных средств от 29.05.2015г., заключенному между Кредитором и ООО «Логистик-Центр».

Согласно Договору №156200/0065/4 о залоге транспортных средств от 29.05.2015г., заключенному между Банком и ООО «Логистик-Центр», в качестве обеспечения надлежащего исполнения обязательств по договору об открытии кредитной линии №156200/0065 от 29.05.2015г. заложено следующее имущество:

№

Наименование т/с

ПТС

Балансовая стоимость

Залоговая стоимость

1

Экскаватор Komatsu РС220-8, 2012, №85224,26589814

ТС 646282

3 180 800,00 руб.

2 544 640,00 руб.

2

Автопогрузчик MANITOU МТ 932, 2011,000000013

ТС 834250

2 175 700,00 руб.

1 740 560,00 _руб.

Итого

5 356 500,00

4 285 200,00 руб.

16.09.2015г. между АО «Россельхозбанк» и ООО «Логистик-Центр» был заключен договор об открытии кредитной линии №156200/0114, согласно которому Банк обязался открыть Должнику кредитную линию на сумму 29 500 000,00 руб. для расчета с поставщиками за материалы, оборудование и подрядчиками за работы по реконструкции нежилых помещений, а Должник обязался возвратить полученные денежные средства в срок, начиная с 10.09.2016г. и до 10.08.2020г., уплатить проценты за пользование кредитом из расчета 22,08% годовых.

Согласно п. 6,2. кредитного договора в обеспечение исполнения Должником своих обязательств по данному кредитному договору между Банком и Должником были предоставлены залоги недвижимости по Договорам №156200/0114-7.1 о залоге недвижимости от 16.09.2015г., №156200/0114-7.1/1 о залоге недвижимости от 16.09.2015г., заключенные между Кредитором и ООО «Логистик-Центр».

Согласно Договору №156200/0114-7,1 о залоге недвижимости от 16.09.2015г., заключенному между Банком и ООО «Логистик-Центр», в качестве обеспечения надлежащего исполнения обязательств по договору об открытии кредитной линии №156200/0114 от 16.09.2015г. заложено следующее имущество:

№

Наименование объекта недвижимости

Адрес объекта

Залоговая стоимость

1

Помещение, назначение: нежилое, общая площадь 140,20 кв.м., этаж 1, номера на поэтажном плане 1,2,3,4,5,6,7,8,9, кад. № 02:66:010602:357

<

...>

4 863 000,00 руб.

2

Помещение, назначение: нежилое, общая площадь 77,8 кв.м., этаж 1, номера на поэтажном плане 9а,10,И,12,13,14,15, кад. № 02:66:010602:360

<

...>

3 065 250,00 руб.

3.

Встроенный пристрой, назначение: нежилое, общая площадь 434,8 кв.м., этаж 1, номера на поэтажном плане литер: А1 пом.: с 1 по 39, кад. №02:66:010103:945

<

...>

7 475 250,00 руб.

Итого

15 403 500,00 руб.

Согласно Договору №156200/0114-7.1/1 о залоге недвижимости от 16.09.2015г., заключенному между Банком и ООО «Логистик-Центр», в качестве обеспечения надлежащего исполнения обязательств по договору об открытии кредитной линии №156200/0114 от 16.09.2015г. заложено следующее имущество:

№

Наименование объекта недвижимости

Адрес объекта

Залоговая стоимость

1

Здание-холодный оклад, назначение: нежилое, общая площадь 263,8 кв.м., кад. №02:66:010214:101

<

...>

2 125 503 руб.

2

Здание, назначение: нежилое, общая площадь 1282,2 кв.м., кад. №02:66:010214:98

<

...>

15 587 997 руб.

3

Право аренды земельного участка общей площадью 2849 кв.м., кад. №02:66:010214:9

<

...>

412 500 руб.

Итого

18 126 000 руб.

Согласно заявлениям ООО «Логистик-Центр» №61/05/16лц от 10.05.2016г., за подписью директора ФИО6, №144/07/16ЛЦ от 21.07.2016г. за подписью директора  ФИО2,  должник просит   у АО   «Россельхозбанк» предоставить отсрочку по кредитному договору в связи с финансовым кризисом у предприятия и образовавшимся большим размером просроченной дебиторской задолженности.

В    связи    ненадлежащим    исполнением    должником    условий    по    погашению (возврата) кредита по  вышеуказанным  кредитным  договорам, (должник,  начиная  с  мая 2016г. по договору №156200/0065 и сентября 2016г. по договору №156200/0114 ни разу не производил погашения кредита) АО «Россельхозбанк» 16.08.2017г. обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан по делу №А07-25343/17 о взыскании долга в размере 59 363 125,87 руб. и об обращении взыскания на предмет залога.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.09.2017 по делу №А07-25343/2017 между АО «Россельхозбанк» и ООО «Логистик-Центр» утверждено мировое соглашение, согласно которому должник признает задолженность перед Банком по Договорам об открытии кредитной линии №156200/0065 от 29.05.2015г., №156200/0114 от 16.09.2015г. в размере 61 855 047,80 руб., с предоставлением графика погашения задолженности с 20.01.2018г. по 20.09.2020г.

Заявители отмечают, что мировое соглашение заключено в период руководства ФИО2

В связи ненадлежащим исполнением должником условий по утвержденному мировому соглашению от 29.09.2017г. АО «Россельхозбанк» 22.03.2018г. обратилось в Арбитражный суд РеспубликиБашкортостан  с заявлением выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение мирового соглашения.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.05.2018г. поделу№А07-25343/2017 удовлетворенозаявлениеБанка о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения от 25.09.2017г. по делу №А07-25343/2017.

Конкурсный кредитор ООО «Арланское УСПД», конкурсный управляющий считают, что руководители, действуя разумно и осмотрительно, осознавая наличие обязательства по невозможности погашения крупного кредита перед АО «Россельхозбанк» в размере 59 500 000,00 руб., ИП ФИО3 в размере 3 407 319,77 руб., при отсутствии доказательств наличия плана по выходу из кризисной ситуации, обязаны были обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Логистик-Центр» несостоятельным (банкротом) не позднее 01.01.2017, исходя из финансового состояния предприятия.

Вместе с тем, указанная обязанность ФИО2, ФИО6 и ФИО7 не исполнена, заявление о признании должника банкротом в суд не подано, в рассматриваемом случае процедуру банкротства должника согласно заявлению от 30.06.2018 инициировал конкурсный кредитор ИП ФИО3

Размер обязательств должника, возникших после 01.01.2017г. (истечения срока на подачу заявления о банкротстве) и до 30.06.2018г. (дата принятия судом заявления о банкротстве должника, возбуждение дела о банкротстве) составляет 81 094 305,60 руб.

По мнениям конкурсного кредитора, конкурсного управляющего, невозможность полного удовлетворения требований кредиторов обусловлена виновными действиями ответчиков, являющихся контролирующими должника лицами.

Для целей проведения ремонтных работ и поставки материала были заключены вышеуказанные кредитные договора с Банком, при этом согласно акту налоговой проверки №30 Межрайонной инспекции ФНС России №29 по Республике Башкортостан от 06.10.2017г. на стр. 42-49 и постановления от 07.07.2020г. на стр. 5-7 между ООО «Логистик-Центр» (Заказник), в лице директора ФИО6, и ООО «СтройСервис» (ИНН 

<

***>), в лице директора ФИО11 (Исполнитель) 16.07.2015г. заключен ДОГОВОР №17 на оказание услуг по ремонту, согласно которому ООО «СтройСервис» обязалось выполнить ремонтные и отделочные работы в помещении, расположенном по адресу: 

<

...> (ресторан «Весна»).

Согласно п.1.2. срок начала оказания услуг - 01.05.2015г.; срок окончания оказания услуг - до полного выполнения работ согласно локально расчетных смет.

В соответствии с п. 3.2. полная стоимость работ услуг по договору составляет 12 434 793 рублей. Оплата оказанных услуг производится Заказчиком безналичным расчетом, путем перечисления денежных средств на расчетный счет Исполнителя.

Согласно выписке по движению денежных средств по расчетному счету ООО «Логистик-Центр» 

<

***> (АО «Россельхозбанк) 29.09.2015г. в адрес ООО «СтройСервис» были перечислены денежные средства в сумме 12 084 220рублей с основанием «Предоплата услуг согласно договора №17 от 16.07.2015г. за СМР» (стр. 6 постановления от 07.07.2020г.).

Между ООО «Логистик-Центр» (Заказчик), в лице директора ФИО6 и ООО «СтройСервис» (ИНН 

<

***>), в лице директора ФИО11 (Исполнитель) 16.07.2015г. заключен договор №18 на оказание УСЛУГ ПО ремонту и отделке, согласно которому ООО «СтройСервис» обязалось выполнить ремонтные и отделочные работы в помещении, расположенном по адресу: 

<

...> (кафе «Ермак»).

Согласно Постановлению от 07.07.2020г. (стр. 11) кафе «Ермак» принадлежит ФИО7 на праве собственности.

Согласно п.1.2, срок начала оказания услуг - 01.05.2015г.; срок окончания оказания услуг - до полного выполнения работ согласно локально расчетных смет.

В соответствии с п. 3.2. полная стоимость работ услуг по договору составляет 5 769 427,00 рублей. Оплата оказанных услуг производится Заказчиком безналичным расчетом, путем перечисления денежных средств на расчетный счет Исполнителя.

Согласно выписке по движению денежных средств по расчетному счету ООО «Логистик-Центр» 

<

***> (АО «Россельхозбанк») 11.09.2015г. в адрес ООО «СтройСервис» были перечислены денежные средства в сумме 1 300 000 рублей с основанием «Частичная оплата по счету №108 от 18.08.2015г. по договору №18 от 16.07.2015г. за СМР» (стр. 6 постановления от 07.07.2020г.)

Согласно выписке по движению денежных средств по расчетному счету ООО «Логистик-Центр» №40702810806240003129 (ПАО «Сбербанк») 11.09.2015г. в адрес ООО «СтройСервис» были перечислены денежные средства в сумме 1 000 000,00 рублей, 02.09.2015г. были перечислены денежные средства в сумме 1 500 000 рублей, 08.09.2015г. были перечислены денежные средства в сумме 970 000,00 рублей, 09.09.2015г. были перечислены денежные средства в сумме 1 350 000,00 рублей. Итого 4 820 000,00 рублей с основанием «по договору №18 от 16.07.2015г. за СМР» (стр. 6 постановления от 07.07.2020г.)

В ходе проведения выездной налоговой проверки была осмотрена территория и помещения ООО «Логистик-Центр» по адресу: 

<

...>, ресторан «Весна» и 

<

...> д, 6а (кафе «Ермак») (протокол осмотра №19 от 10.07.2017г.) обнаружено что ремонтные и отделочные работы в помещении не производились  «...внутри помещения стены и перегородки частично разрушены, стеновые плитки частично отсутствует, краска на стенах и потолках облуплена, с потолка и из стен свисает проводка, облицовка стен, разборка старых кирпичных перегородок, кладка новых кирпичных перегородок, демонтаж старой сантехники, демонтаж радиаторов, демонтаж коробки ответвительной с предохранителем, очитка помещений от строительного мусора и другие работы фактически в данном нежилом помещении ООО «Стройсервис» не производились, помещение находится в непригодном для использования состояния, и в котором требуется ремонт помещений...У ООО «Стройсервис» отсутствовали активы и персонал необходимый для выполнения договорных обязательств...».

10.09.2015г. между ООО «Логистик-Центр» (Покупатель), в лице директора ФИО6 и ООО «Евролюкс Компании», в лице директора ФИО12 3.3. (Поставщик) заключен договор №47 поставки товара, а именно: мебели, сантехники, посуды, оборудования, аудио, видео техники для ресторана «Весна», на общую сумму 15 288 826,00 рублей и кафе «Ермак» на общую сумму 7 391 028,00 рублей.

Между тем, к договору №47 поставки товара между ООО «Логистик-Центр» и ООО «Евролюкс Компани» подписаны акты зачета взаимных требований на общую сумму 15 765 926,00 рублей, последний 05.11.2015г. на сумму 4 242 150,00 рублей.

Согласно выписке по движению денежных средств по расчетному счету 

<

***> (АО «Россельхозбанк») ООО «Логистик-Центр» за период с 29.05.2015г. по 21.03.2017г. в адрес ООО «Евролюкс Компани» перечислены денежные средства 23.09.2015г. - в сумме 1 200 000,00 рублей и 29.10.2015г. - в сумме 17 415 780 рублей, с основанием «по договору № 47».

Таким образом, в ходе проведения выездной налоговой проверки на объектах 

<

...> (кафе «Ермак») и 

<

...> (ресторан «Весна») выявлено, что поставка товара и оборудования Поставщиком не осуществлялась.

Возражая на заявленные требования, ответчик ФИО6 пояснил, что его на работу пригласил ФИО9, всеми юридическими и финансовыми вопросами будет заниматься ФИО9 Последний давал обязательные для исполнения указания по заключению договоров, распоряжался денежными средствами, счетами через своего сына ФИО7, ФИО6 подписывал документы, в содержание которых не вникал, в период управления должником ФИО6 просроченная задолженность перед кредиторами отсутствовала. Полномочия ФИО6 в качестве руководителя ООО «Логистик-Центр» прекращены 04.03.2016 согласно представленной копии трудовой книжки.

Из пояснений ФИО2 следует, что его друг ФИО7 попросил его занять должность руководителя ООО «Логистик-центр», данную должность ответчик занимал формально по просьбе ФИО7, всеми юридическими, финансовыми вопросами, административно- хозяйственной деятельностью занимался отец ФИО7 – ФИО9 Все документы на подпись представлял сын ФИО7 по указанию отца ФИО9

В материалы дела представлены копии нотариальных доверенностей от 26.09.2017, согласно которым:

- ООО «Логистик-центр» в лице ФИО2 уполномочило ФИО9 управлять всем принадлежащим обществу имуществом, заключать любые договоры, с правом вести дела общества во всех компетентных органах, учреждениях, организациях.

-ФИО2 уполномочил ФИО9 представлять свои интересы в любых организациях, учреждениях, предприятиях как участника ООО Логистик-центр".

Из изложенного следует, что фактический контроль над ООО «Логистик-Центр» осуществляли ФИО9, ФИО7 Указанное также подтверждается:

-постановлением старшего следователя СЧ по РОПД ГСУ МВД по Республике Башкортостан №4557/46-2020 от 07.07.2020г. (далее Постановление от 07.07.2020г.) на стр. 11: опрошенный по материалу проверки конкурсный управляющий ФИО4 пояснил, после изучения бухгалтерской и первичной документации, есть наличие признаков неправомерных действий руководства, связанных с сокрытием денежных средств и выводами активов организации и фактическим руководителем ООО «Логистик-центр» являлся ФИО7;

-определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.07.2022г. по делу №А07-17317/2018, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.07.2020г. установлено и не оспариваются лицами, участвующими в деле, что ООО «Логистик-центр» и ООО «Агро-Мен» являются аффилированными по отношению друг к другу лицами (вхождение должника и кредитора в одну группу лиц, контролируемых одним лицом - ФИО9 через сына ФИО7 и дочь ФИО13, являющихся совладельцами компаний группы и/или занимавших руководящие должности в органах их управления.

-определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.03.2022 по делу №А07-8231/2018, которым также установлен факт аффилированности ООО «Логистик-центр» и ООО «Агро-Мен».

В соответствии с пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Таким образом, судом признается доказанным, что ФИО9, ФИО7 являлись контролирующими должника лицами.

Субсидиарнаяответственностьявляется дополнительноймерой ответственности контролирующего должника лица перед кредиторами за недобросовестные действия, повлекшие или могущие повлечь невозможность сформировать конкурсную массу в объеме, достаточном для погашения требований кредиторов должника.

При этом при наличии действий контролирующего лица по совершению недобросовестных сделок причинная связь между доведением должника до банкротства и непогашением требований кредиторов, так же как и вина контролирующего лица предполагаются (презюмируются).

Следовательно, для создания такой презумпции истцу по иску о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности достаточно доказать факт совершения соответствующих недобросовестных сделок, а наличие иных причин непогашения требований кредиторов доказывается ответчиком.

В силу пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»: По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов     должника,     прямое     или     опосредованное     участие     в     капиталелибо     в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника».

При этом, на основании Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»: Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного "согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве)».

В силу п.1,2 (п.п.1) ст. 61.11 Закона о банкротстве - если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу    этого    лица    либо    одобрения    этим    лицом    одной    или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Суд принимает во внимание процессуальное поведение ответчиков в контексте распределения обязанностей по доказыванию, установленного п. 4 ст. 61. 16 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, данных в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, и считает, что доводы кредитора, конкурсного управляющего не опровергнуты, а, следовательно, должны быть приняты судом.

Из имеющихся в материалах дела доказательств усматривается, что ФИО9, ФИО7 способствовали заключению сделок и могли определять условия их совершения для обеих сторон, при том, что доказательства, опровергающие названные выводы, и, свидетельствующие об ином, ни в ходе рассмотрения дела о банкротстве, ни при рассмотрении настоящего спора, не представлены.

В Определении Верховного Суда РФ от 15 февраля 2018 N 302-ЭС14-

1472 (дело о банкротстве ООО "ИНКОМ" N А19-1677/2013) Верховный Суд

Российской Федерации разъяснил, как глубоко суд должен исследовать корпоративную структуру управления в целях установления контролирующего должника лица. Верховный Суд Российской Федерации подчеркнул, что конечный бенефициар, не имеющий формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. О наличии подконтрольности могут свидетельствовать следующие обстоятельства:действиядолжникаи контролирующего лица синхронны при отсутствии объективных экономических причин, противоречат интересам должника и ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому.

Исходя из указанных выводов Верховного Суда Российской Федерации

положения п. 5 Постановления Пленума ВС РФ N 53 могут толковаться расширительно. Иными словами, контролирующим должника лицом может признаваться не только управляющая компания должника и ее руководитель, но и участник управляющей компании либо ее реальный бенефициар. Это обусловлено тем, что в рассмотренном деле Верховный Суд Российской Федерации снизил порог представления доказательств для лиц, участвующих в деле о банкротстве. Суд указал, что доказывание по делам о привлечении к субсидиарной ответственности затруднено, поскольку у заявителей, как правило, нет прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы. Это влечет необходимость принимать вовнимание совокупность взаимосвязанныхкосвенныхдоказательств, сформированных на основе анализа поведения должника и контролирующих его лиц. Если указанные доказательства свидетельствуют о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, то в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Как разъяснено в пункте 22 Постановления N 53, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность,      скоординированность      и      направленность      этих      действий      на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и так далее. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Учитывая,установленныеобстоятельства,осуществление действий, направленных на вывод активов должника в преддверии банкротства, приняв во внимание, что вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу установлено, что ФИО9 фактически возглавлял и управлял всей группой предприятий, в которую также входил и должник, все финансовые потоки группы находились исключительно под его контролем и ключевые управленческие решения предприятий группы принимались именно ФИО9, а то, что отдельные документы могли подписываться директорами предприятий, само по себе не опровергает то, что центром управления являлся сам ФИО9, и доказательства обратного отсутствуют, суд пришел к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом того, что вышеуказанные сделки совершены под контролем ФИО9, также являющегося конечным выгодоприобретателем по данным сделкам, привели к неспособности должника удовлетворить требования независимых кредиторов.

Надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Данные обстоятельстваявляютсядостаточнымидля возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо, в связи с тем, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц – ФИО9, ФИО7

Для привлечения бывшего руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствии действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве) (пункт 56 Постановления N 53).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 раздела I "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016)", утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

При названных обстоятельствах в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ответчиков перешло бремя доказывания того, что указанные действия имели разумные экономические мотивы, являлись следствием обычного хозяйственного оборота, а не были вызваны использованиемконтролирующими должника лицами возможностейпо определению действий общества во вред кредиторам должника.

При этом по материалам дела ответчиками не опровергнуты обоснованные со стороны управляющего, кредитора сомнения в добросовестности поведения каждого из них при совершении соответствующих действий.

В силу п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Вопреки позиции ФИО2, закон не предусматривает возможности освобождения от субсидиарной ответственности номинального руководителя.

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Таким образом, устанавливая наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Логистик центр» ФИО2, суд при определении размер ответственности ФИО2 принял во внимание номинальный характер его деятельности.

В ходе рассмотрения обособленного спора по заявлению кредитора ООО «Арланское УСПД» о взыскании убытков с арбитражного управляющего при исследовании обстоятельств наступления неблагоприятных последствий для конкурной массы виде утраты возможности ее пополнения, связанных с неприятием управляющим мер по оспариванию сделки должника с ФИО2 (договора займа от 01.03.2011 № 2), приняв во внимание пояснения ФИО4 о выявленных им обстоятельствах при анализе перспектив оспаривания сделки, в том числе установленных в ходе следственной проверки обстоятельств использования расчетного счета и банковской карты ФИО2 для обналичивания и вывода денежных средств должника иным лицом – ФИО9 (предполагаемым конечным бенефициаром должника); проанализировав финансовое состояние ФИО2 и констатировав отсутствие у него реальной финансовой возможности предоставить должнику заем на сумму 75 млн. руб., ввиду отсутствия доказательств какого-либо аккумулирования денежных средств на расчетных счетах ФИО2 в соотносимой сумме или доказательств передачи ему денежных средств третьими лицами для предоставления должнику, что подтверждается в том числе результатами исполнительного производства по исполнению судебного акта о взыскании с ФИО2 задолженности по договору поручительства по обязательствам должника в пользу кредитной организации; заключив, что в действительности расчетный счет ФИО2 в банке был лишь номинально открыт на его имя, по собственному усмотрению и в своих интересах средствами на счете ФИО2 не распоряжался, поскольку анализ входящих и исходящих транзакций по счету свидетельствует об использовании счета для вывода средств в интересах ФИО9 и контролируемых им компаний, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что в рассматриваемом обособленном споре не представлено бесспорных доказательств того, что в случае осуществления арбитражным управляющим ФИО4 мероприятий по оспариванию указанной сделки имело бы место увеличение конкурсной массы.

Давая оценку обоснованности заявленных требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, суд исходил из следующего.

АО «Российский Сельскохозяйственный банк» обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании ФИО7 (далее Должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 27 января 2020 года заявление АО «Российский Сельскохозяйственный банк» о признании ФИО7 несостоятельным  (банкротом)  принято,  возбуждено   производство  по  делу №   А07-43306/2019 о банкротстве, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления о признании гражданина банкротом.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.12.2020 по делу №А07-43306/2019 гражданин ФИО7 признан несостоятельным        (банкротом),        введена        процедура        реализацииимущества гражданина сроком на шесть месяцев.

Финансовым управляющим утвержден ФИО8 (ИНН 

<

***>, член Ассоциации "Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Содействие", почтовый адрес: 620026, г. Екатеринбург, а/я 8).

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина и о порядке предъявления кредиторами своих требований опубликовано на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве 28.12.2020 номер сообщения 5974815.

Соответствующие сведения опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 6 от 16.01.2021, стр. 110.

В материалы дела №А07-43306/2019 о признании гражданина ФИО7 поступил ответ, ГК РБ по делам юстиции от 18.10.2021 № 08-04-3535, согласно которому   ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) умер 09.03.2021.

Определением      от   09.11.2021      по   делу  №А07-43306/2019   суд определил перейти к рассмотрению дела о банкротстве ФИО7 по правилам § 4 главы X Федерального закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"   (банкротство   умершего   должника).

От НКО «НП РБ» поступил ответ на запрос суда, согласно которому по состоянию на 12.10.2022 наследственное дело к имуществу ФИО7, умершего 09.03.2021, заведенным не значится.

Определением    суда    от    14.12.2022арбитражный    управляющий    ФИО8.

ФИО13 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО7.

Определением    суда    от    28.02.2023    финансовым    управляющим умершего должника ФИО7 утвержден арбитражный управляющий ФИО14 (член Ассоциации Межрегиональная СРО АУ «Содействие»,рег.     номер     в     сводном     государственном     реестре     арбитражных управляющих -759, адрес для направления корреспонденции: 450105, г. Уфа, а/я 250).

Определением суда от 20.03.2023 к настоящему обособленному спору финансовый управляющий ФИО14, привлечен к участию в деле в интересах ФИО7 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования.

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 303-ЭС19-15056 от 16 декабря 2019 года, субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопреки выводам судов не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования. Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти.

В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина – § 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

То обстоятельство, что на момент открытия наследства могло быть неизвестно о наличии соответствующего долга наследодателя, также само по себе не препятствует удовлетворению требования, поскольку по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления № 9, под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников.

В соответствии с пунктом 2 статьи 17 ГК РФ правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении арбитражный суд производит замену стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

С учетом приведенных правовых позиций суд пришел к выводу, что спорное правоотношение допускает правопреемство.

В соответствии со статьей 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент.

Согласно пункту 1 статьи 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В пункте 14 Постановления N 9 разъяснено, что в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 ГК РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 58 Постановления N 9 под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, непрекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 N 303-ЭС19-15056 по делу N А04-7886/2016, смерть ответчика не препятствует предъявлению требования о возмещении вреда в порядке субсидиарной ответственности.

В случае, если отсутствуют наследники, как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не принял наследства, имущество умершего считается выморочным (пункт 1 статьи 1151 ГК РФ).

Иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации (пункт 2 статьи 1151 ГК РФ).

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 1152 ГК РФ для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется.

При наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается (абзац второй пункта 1 статьи 1157 ГК РФ).

В пункте 60 Постановления N 9 разъяснено, что ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 ГК РФ) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества. При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 416 ГК РФ).

Учитывая конкретные обстоятельства спора, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд, руководствуясь указанными нормами права, их разъяснениями, данными высшей судебной инстанцией, принимая во внимание непредставление сведений о фактическом принятии наследства кем-либо из наследников, незавершение процедуры банкротства в отношении ФИО7 пришел к выводу о наличий оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и об отсутствии оснований для прекращения производства по делу в указанной части.

Данный вывод суд апелляционной инстанции считает верным.

Судом также отмечено, что в случае принятия наследства кем-либо из наследников ФИО7 наследственное имущество утратит статус выморочного, следовательно, в судебном порядке будет разрешен вопрос об определении надлежащих ответчиков.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

-удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

-должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствие с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворениятребованийкредитора и нарушение обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

-возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

-момент возникновения данного условия;

-факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

-объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как указано ранее, должник, начиная с мая 2016г. по договору №156200/0065 и сентября 2016г. по договору №156200/0114, ни разу не производил погашения кредитов, заключенных с АО «Россельхозбанк».

При наличии у должника формальных признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве. Однако данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Суд пришел к выводу, что заявителем не доказано наличие условий для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве ввиду отсутствия доказательств того, в силу каких обстоятельств и в какой срок у него возникла обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом.

ФИО6, а также кредитор АО «Россельхозбанк» по состоянию на май 2016, располагали сведениями о наличии у ООО «Логистик центр» актива превышающего размер кредиторской задолженности.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления  о  банкротстве  должника  приобретает  существенное  значение,   учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидносвидетельствующей о невозможностипродолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанный правовой подход суд полагает применимым и к настоящему спору.

АО «Россельхозбанк» 16.08.2017 обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан по делу №А07-25343/17 о взыскании долга в размере 59 363 125,87 руб. и обращении взыскания на предмет залога.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.09.2017г. по делу №А07-25343/2017 между АО «Россельхозбанк» и ООО «Логистик-Центр» утверждено мировое соглашение, согласно которому Должник признает задолженность перед Банком по Договорам об открытии кредитной линии №156200/0065 от 29.05.2015г., №156200/0114 от 16.09.2015г., в размере 61 855 047,80руб., с предоставлением следующего графика погашения задолженности с 20.01.2018г. по 20.09.2020г.

Стоит отметить, что мировое соглашение с банком заключены в период руководства ФИО2, при этом данное мировое соглашение не исполнялось, в связи с чем определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.05.2018г. по делу №А07-25343/2017 заявление Банка о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения от 25.09.2017г. по делу №А07-25343/2017 удовлетворено.

В период ФИО2,также произведено урегулирование задолженности между ООО «Агро-Мен» и ООО «Логистик-центр», путем заключения сторонами этих споров двух мировых соглашений, утвержденных Арбитражным судом Республики Башкортостан:

-определением от 11 декабря 2017 года по делу № А07-25056/2017, в соответствии с которым Должник обязался выплатить Кредитору долг в размере 30 075 343,49 рублей основного долга и 5 984 994 рубля пеней по графику равными суммами ежемесячно с 30 ноября 2022 года по 31 октября 2027 года, а также возместить судебные расходы в сумме 50 000 рублей;

-определением от 29 марта 2018 года по делу №А07-25047/2017, в соответствии с которым Кредитор отказался от исковых требований к Должнику в размере 62 176 190, 54 рублей, а Должник обязался выплатить Кредитору сумму в размере 15 597 519 рублей по графику равными суммами ежемесячно с 30 ноября 2022 года по 31 октября 2027 года, и возместить судебные расходы в сумме 25 247 рублей.

ООО «Логистик-центр» в лице ФИО2 отказалось от взыскания задолженности с ООО «Агро-Мен» в размере 46 578 671,54 руб.

Таким образом, первоначальные обязательства ООО «Логистик-центр» перед ООО «Агро-Мен» были прекращены с момента утверждения судом мировых соглашений, и возникли новые обязательства - в соответствии с условиями мировых соглашений.

Условия урегулирования долга перед ООО «Агро-Мен», определенные упомянутыми мировыми соглашениями с должником (предоставление ООО «Агро-Мен» должнику длительной отсрочки и многолетней рассрочки платежей в погашение долга, отказ от требования долга в значительной части) свидетельствуют о том, что целью заключения этих мировых соглашений, как сделок, являлось предоставление должнику компенсационного финансирования в условиях имущественного кризиса, при чем на условиях, которые были бы очевидно недоступны для независимых участников оборота.

С учетом доводов и доказательств аффилированности должника и ООО «Агро-Мен» и нахождения их под контролем одних лиц — ФИО15 и членов его семьи, суд пришел к выводу, что условия мировых соглашений были сформированы и сами мировые соглашения были заключены по инициативе именно этих лиц и в их интересах (о чем свидетельствует отсутствие в текстах мировых соглашений идентификации прекращенных обязательств, предоставляющее контролирующим лицам возможность для широкого спектра злоупотребления и недобросовестных действий в случае банкротства должника или ООО «Агро-Мен»).

Как разъяснено в Обзоре Верховного суда РФ по субординации, контролирующее лицо, пытающееся вернуть подконтрольное общество, пребывающеевсостоянииимущественногокризиса, кнормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу компенсационного финансирования, должно принимать на себя все связанные с этим риски, которые не могут перекладываться на других кредиторов получателя финансирования (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указанная правовая позиция распространяются и на предоставившее компенсационное финансирование аффилированное с должником лицо, которое не имело прямого контроля над должником, но действовало под влиянием общего для него и должника контролирующего лица (пункт 4 Обзора ВС РФ по субординации).

При этом Верховный суд указал на то, что разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам (купли-продажи, подряда, аренды и т.д.) по отношению к общим правилам о сроке платежа, в данном случае об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

Следовательно, формы компенсационного финансирования основываются на схожих обстоятельствах вне зависимости от вида договора, из которого возникает денежное обязательство у должника перед контролирующим лицом, а именно в сложившихся обстоятельствах контролирующее лицо действует не так, как поступил бы незаинтересованный кредитор, в его действиях отсутствует экономический рациональный смысл, что объясняется именно попыткой через соответствующее бездействие или согласование нерациональных отсрочек (рассрочек) вывести общество из имущественного кризиса.

Верховный Суд РФ в п. 3.4 названного Обзора прямо указывает, что неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. Данная позиция объясняется тем, что контролирующее должника лицо обладает по сравнению с независимым кредитором значительно большим объемом информации о деятельности должника, структуре его активов и пассивов, состоянии расчетов с дебиторами и кредиторами и т.д. В этой связи контролирующий кредитор обязан представить документы, которые должны устранить все разумные сомнения относительно компенсационной природы финансирования.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что обстоятельства возникновения и урегулирования долга перед кредитором в рамках заключенных мировых соглашений свидетельствуют о возникновении неплатежеспособности (обстоятельства, упомянутого в абзаце шестом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве) у должника — об отсутствии возможности за счет собственных средств (без финансовой поддержки контролирующего лица) поддерживать текущую деятельность, а также — об использовании преимуществ положения, возникших вследствие контроля обеих компаний одним лицом и членами его семьи, для выведения одного члена группы должника из состояния имущественного кризиса, выразившегося в недостаточности денежных средств.

Принимая во внимание тот факт, что мероприятия по формированию конкурсной массы не завершены, существует вероятность поступления в конкурсную массу денежных средств и удовлетворение требований     кредиторов      за      счет      указанных      средств,     суд     пришел к выводу     о невозможностив настоящий момент установить размер субсидиарной ответственности, в связи с чем приостановил производство по рассматриваемому заявлению до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Доводы апелляционной жалобы о том, что является ошибочным вывод о том, что закон не предусматривает возможность освобождения от субсидиарной ответственности номинального руководителя, отклоняется.

Вопреки позиции ФИО2, закон не предусматривает возможности полного освобождения от субсидиарной ответственности номинального руководителя. Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

 Таким образом, в настоящем споре установлены наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Логистик центр» ФИО2, а размер ответственности ФИО2 будет установлен судом  при определении размера ответственности, принимая во внимание все обстоятельства дела и номинальный характер деятельности, в том числе.

Таким образом, данное обстоятельство может быть учтено судом первой инстанции при определении размера субсидиарной ответственности.

Довод о том, что суд фактически применил два вида гражданско-правовой ответственности; погашение задолженности по договору поручительства влечет уменьшение объема субсидиарной ответственности, и, как следствие, размера подлежащей фактическому взысканию по соответствующему судебному акту суммы, отклоняется. В настоящем споре установлены наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Логистик центр» ФИО2, а размер ответственности ФИО2 будет установлен судом  при определении размера ответственности, принимая во внимание все обстоятельства дела и погашение задолженности по договору поручительства в том числе.

Отклоняется довод о том, что необходимость обращения с заявлением о признании ООО «Логистик-Центр» банкротом не позднее 01.01.2017, на которую ссылается конкурсный кредитор и управляющий в обоснование своих требований, а также дату, установленную судом, не подтверждается финансовыми и бухгалтерскими показателями деятельности общества, так как прибыль общества и совокупный размер активов превышал имевшуюся кредиторскую задолженность, поскольку при отсутствии доказательств наличия плана по выходу из кризисной ситуации, контролирующие лица должника обязаны были обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Логистик-Центр» несостоятельным (банкротом) не позднее 01.01.2017, исходя из финансового состояния предприятия. Вместе с тем, указанная обязанность ФИО2, ФИО6 и ФИО7 не исполнена, заявление о признании должника банкротом в суд не подано, в рассматриваемом случае процедуру банкротства должника согласно заявлению от 30.06.2018 инициировал конкурсный кредитор ИП ФИО3

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

С учетом положений статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при обращении с настоящим заявлением, а также при подаче апелляционной жалобы на указанное определение не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.10.2023 по делу № А07-17317/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) руб., уплаченную по чеку-ордеру от 28.10.2023.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий  судья

Судьи

А.Г. Кожевникова

А.А. Румянцев

Е.А. Позднякова