Арбитражный суд Воронежской области

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

г. Воронеж                                                                                        Дело № А14-18093/2019

«07» июля 2020 года     

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Шишкиной В.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассматривая в открытом судебном заседании дело по иску  

Общества с ограниченной ответственностью «АвтоКит», Воронежская обл.                         (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к Публичному акционерному обществу «ТНС Энерго Воронеж», г. Воронеж                                    (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «Алмаз», Воронежская обл. (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

о взыскании 103 553 руб. 10 коп.,

при участии: 

от Общества с ограниченной ответственностью «АвтоКит»: представитель не явился, надлежаще извещено;

от Публичного акционерного общества «ТНС Энерго Воронеж»:         ФИО2 – представителя, доверенность №11-07/897 от 14.12.2018 (по 28.08.2020), диплом №1992 от 02.07.2005;

от Общества с ограниченной ответственностью «Алмаз»: представитель не явился, надлежаще извещено;

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «АвтоКит» в лице конкурсного управляющего ФИО3 (далее также – ООО «АвтоКит», истец) обратилось в арбитражный суд с иском к Публичному акционерному обществу «ТНС Энерго Воронеж» (далее также – ПАО «ТНС энерго Воронеж», ответчик) о взыскании             103 533 руб. 10 коп., в том числе 103 000 руб. 00 коп. суммы неосновательно полученных денежных средств, 553 руб. 10 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.09.2019 по 14.10.2019, с последующим начислением процентов по день фактической уплаты (исх. б/н от 14.10.2019, вход. от 15.10.2019).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью «Алмаз» (далее – ООО «Алмаз», третье лицо).

Истец поддержал заявленные требования в полном объеме.

Ответчик иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве, а также заявил ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности.

Третье лицо представило отзыв, в котором указало, что решением Арбитражного суда Воронежской области от 16.10.2015 по делу №А14-10503/2014 ООО «Алмаз» признано несостоятельным (банкротом) в отношении него открыто конкурсное производство, определением от 28.01.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО4 При этом конкурсный управляющий сообщил, что представить сведения о поручении ООО «АвтоКит» исполнить обязанность по оплате по договору энергоснабжения №3591 от 01.04.2013 за ООО «Алмаз» не представляется возможным, ввиду того, что предыдущий конкурсный управляющий должника не предоставил ФИО4 документы по процедуре банкротства. Вместе с тем управляющий пояснил, что ООО «АвтоКит» является кредитором ООО «Алмаз», что говорит об их сотрудничестве и возможности поручения производства оплаты по договору за ООО «Алмаз».

Заседание проведено в порядке статей 156, 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), с объявлением перерыва в заседании с 30.06.2020 по 07.07.2020.

Как следует из искового заявления, материалов дела решением Арбитражного суда Воронежской области от 13.03.2019 по делу №А14-26181/2018 ООО «АвтоКит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (далее – ФИО3)

Определением суда от 10.02.2020 по делу №А14-26181/2018 конкурсное производство в отношении ООО «АвтоКит» продлено на шесть месяцев.

Как указывает истец, в ходе анализа финансово – хозяйственной деятельности конкурсным управляющим установлено, что согласно представленной ПАО Сбербанк выписке по операциям на счете организации по расчетному счету ООО «АвтоКит» от 10.04.2019, последним в период с 26.01.2016 по 26.04.2016 перечислены денежные средства на расчетный счет ОАО «Воронежская энергосбытовая компания» в общей сумме 103 000 руб., в том числе: 

- 26.01.2016 в сумме 20 000 руб., 01.02.2016 в сумме 25 000 руб. с указанием в качестве назначения платежа «Оплата за электроэнергию по договору №3591 от 01.04.2013 за ООО «Алмаз» по письму от 18.01.2016 г.»; 

- 18.03.2016 в сумме 10 000 руб., 28.03.2016 в сумме 12 000 руб., 06.04.2016 в сумме 16 000 руб., 26.04.2016 в сумме 20 000 руб. с указанием в качестве назначения платежа «Оплата за электроэнергию по договору №3591 от 01.04.2013 за ООО «Алмаз» по письму от 24.02.2016 г.».

Ссылаясь на то, что в имеющейся в распоряжении конкурсного управляющего документации ООО «АвтоКит» отсутствуют какие – либо документы, подтверждающие правоотношения между ООО «АвтоКит» и ОАО «Воронежская энергосбытовая компания» (ПАО «ТНС Энерго Воронеж»), полагая, что ответчиком денежные средства в сумме 103 000 руб. 00 коп. получены необоснованно, истец обратился к ответчику с претензией о предоставлении документов, подтверждающих основания для перечисления истцом денежных средств в адрес ответчика, а в случае отсутствия таковых – перечислении неосновательного обогащения (исх. от 06.09.2019), а затем в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Исследовав представленные по делу доказательства, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд приходит к следующим выводам. 

Согласно сттатье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -               ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности; вследствие неосновательного обогащения; вследствие иных действий граждан и юридических лиц; вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.

В силу статьи 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. Данные правила применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий: имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица; отсутствие правовых оснований, а именно - приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, т.е. происходит неосновательно.

Таким образом, при рассмотрении иска о взыскании неосновательного обогащения суд должен установить как факт приобретения или сбережения имущества ответчиком за счет истца, так и отсутствие у него для этого правовых оснований, а также размер неосновательного обогащения.

Для удовлетворения требования о взыскании неосновательного обогащения потерпевший должен доказать, что приобретатель приобрел или сберег имущество за его счет без законных оснований (постановление Президиума ВАС РФ от 12.03.2013  № 12435/12 по делу № А76-10850/2011).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В отзыве на исковое заявление и в судебном заседании ответчик ссылается на то, что 01.04.2013 между ОАО «Воронежская энергосбытовая компания» (в настоящее время – ПАО «ТНС энерго Воронеж» (гарантирующий поставщик) и Обществом с ограниченной ответственностью «Алмаз» (потребитель) (далее – ООО «Алмаз») был заключен договор энергоснабжения №3591, в соответствии с п. 1.1 которого гарантирующий поставщик принял на себя обязательства осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также урегулировать отношения по оказанию услуг по передаче электрической энергии и услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителю, а потребитель обязался оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги.

Как указывает ответчик, в период с января по март 2016г.                                      ПАО «ТНС энерго Воронеж» поставило ООО «Алмаз» электрическую энергию на общую сумму 113 413 руб. 10 коп. 

Оплата за потребленную электроэнергию поступала, в том числе и от ООО «АвтоКит», платежными поручениями №000004 от 26.01.2016, №000006 от 01.02.2016, №000053 от 18.03.2016, №000061 от 28.03.2016, №000076 от 06.04.2016, №000090 от 26.04.2016, на общую сумму 103 000 руб. 

Таким образом, перечисленные ООО «АвтоКит» денежные средства были засчитаны ПАО «ТНС энерго Воронеж» в счет исполнения обязанности ООО «Алмаз» по договору энергоснабжения №3591 от 01.04.2013, согласно ст. 313 ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ГК РФ, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Пунктом 2 статьи 313 ГК РФ предусмотрено, что, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: 1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; 2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично (пункт 3 статьи                  313 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 313 ГК РФ, к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации РФ от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).

Если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации РФ от 22.11.2016 № 54).

Таким образом, исполнение обязательств третьим лицом влечет возникновение права на предъявление соответствующих требований к должнику, но не к кредитору.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2017 №51-КГ17-12, праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять исполнение. При этом закон не наделяет кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо.

Следовательно, не может быть признано ненадлежащим исполнение кредитору, принявшему как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившего исполнение лицо, и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника.

Поскольку в этом случае исполнение принимается кредитором правомерно, к нему не могут быть применены положения статьи 1102 Кодекса, а, значит, сама по себе последующая констатация отсутствия соглашения между должником и третьим лицом о возложении исполнения на третье лицо не свидетельствует о возникновении на стороне кредитора неосновательного обогащения в виде полученного в качестве исполнения от третьего лица (постановления Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 28 октября 2010 года №7945/10, от 15 июля 2014 года            № 3856/14, определение Верховного суда Российской Федерации от 22 декабря 2014 года №302-ЭС14-6150). Риск исполнения обязательства третьим лицом по воле должника при отсутствии между ними должного возмездного основания несут они сами, а не кредитор. Для кредитора исполнение обязательства должника по его воле третьим лицом в силу статьи 313 ГК РФ считается надлежащим исполнением самого должника, но не неосновательным обогащением.

Статьей 313 ГК РФ не предусматривается обязательное наличие соглашения для исполнения третьим лицом обязательств за должника, поэтому не имеет правового значения отсутствие либо наличие каких-либо правоотношений у кредитора с третьим лицом, производящим исполнение, так как кредитор, принимая исполнение от третьего лица, не должен проверять наличие и действительность правового основания такого возложения.

Такой подход согласуется с правовой позицией, изложенной в постановлении Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2019 №19АП-2084/2019 по делу №А64-4279/2018, постановлении Первого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2019 №01АП-3771/2019 по делу №А43-3276/2019.

Факт наличия правоотношений по поставке электроэнергии между третьим лицом и ответчиком подтверждается представленными в дело доказательствами, в том числе договором №3591 от 01.04.2013, актами приема-передачи электроэнергии, счетами-фактурами.

Кроме того, ответчиком в материалы дела представлены акты сверки расчетов по договору №3591 от 01.04.2013, подписанные ООО «Алмаз», в которых отражены оплаты по платежным поручениям №000004 от 26.01.2016, №000006 от 01.02.2016, №000053 от 18.03.2016, №000061 от 28.03.2016, №000076 от 06.04.2016, №000090 от 26.04.2016 на общую сумму 103 000 руб., а также указано, что данные оплаты производились за третье лицо – ООО «Алмаз» на основании писем от 18.01.2016 и от 24.02.2016.

При этом суд отмечает, что само по себе непредставление писем, послуживших основанием для перечисления денежных средств ответчику, не исключает возможности исполнения обязательств истца перед ответчиком посредством оплаты в счет третьих лиц в порядке статьи 313 ГК РФ.

Отсутствие у конкурсного управляющего бухгалтерской документации должника не может безусловно свидетельствовать о неосновательном обогащении ответчика (постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 №11524/12).

В силу пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» непередача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации руководителем организации-должника может являться основанием для привлечения руководителя к установленной законом ответственности, но не может служить основанием для взыскания неосновательного обогащения при отсутствии доказательств такового.

Суд также отмечает, что платежи за ООО «Алмаз» истцом осуществлялись систематически на протяжении нескольких месяцев, что не может свидетельствовать о их ошибочности.

Стороны, согласно ст. ст. 8, 9 АПК РФ, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Истцом не представлены допустимые доказательства, подтверждающие заявленные требования, которые могли бы быть приняты в качестве безусловного и достаточного подтверждения наличия возникновения у ответчика неосновательного обогащения за счет средств истца.

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Истец возражал относительно довода ответчика о пропуске срок исковой давности, полагал, что течение срока исковой давности должно начинаться 17.09.2019 (следующий день со дня получения ответчиком запроса о предоставлении документов, подтверждающих основания для перечисления денежных средств), поскольку, по мнению истца, именно с этого момента у конкурсного управляющего истца появились основания предполагать, что права истца нарушены. 

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, и является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

В настоящем случае иск предъявлен не конкурсным управляющим, а юридическим лицом – ООО «АвтоКит» от имени которого и действует ФИО3, в связи с чем об отсутствии (наличии) оснований для перечисления спорной суммы истцу было известно в момент перечисления денежных средств (21.06.2016-26.04.2016).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

С учетом изложенного, конкурсный управляющий при предъявлении иска о взыскании неосновательного обогащения заменяет органы управления должника и реализует права общества на защиту нарушенного права. Следовательно, назначение конкурсного управляющего, само по себе, также не прерывает и не возобновляет течение срока исковой давности, не изменяет общего порядка исчисления срока исковой давности.

Таким образом, возникновение у конкурсного управляющего возможности обратиться с настоящим иском только после утверждения его в качестве конкурсного управляющего должником (осуществление своих прав через уполномоченные органы общества) не исключает применение общего порядка исчисления срока исковой давности.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 24.01.2017 № 78-КГ16-66, постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.06.2018 №Ф03-2352/2018 по делу №А51-25437/2017.

Таким образом, в настоящем случае течение срока исковой давности началось с момента, когда истец (ООО «АвтоКит») узнал или должен был узнать о неосновательности полученных ответчиком денежных средств, то есть с момента перечисления денежных средств на расчетный счет ответчика. 

В связи с чем, довод истца относительно того, что течение срока исковой давности начинает течь с момента получения ответчиком запроса о предоставлении документов, подтверждающих основания для перечисления денежных средств, отклоняется суд как не основанный на положениях норм права.

Поскольку денежные средства перечислялись ООО «АвтоКит» в период с 26.01.2016 по 26.04.2016, срок исковой давности по требованию о взыскании неосновательно обогащения истек (по последнему платежу) 26.04.2019.

Истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением 15.10.2019 в связи с чем, суд приходит к выводу о пропуске срока исковой, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Принимая во внимание вышеизложенное, обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что материалами дела не подтверждается наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения, истец обратился с настоящими исковыми требованиями за пределами срока исковой давности, в связи с чем в удовлетворении требования о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 103 000 руб. 00 коп. следует отказать.

Учитывая, что требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами является акцессорным по отношению к требованию о взыскании суммы неосновательного обогащения, в удовлетворении требований о взыскании 553 руб. 10 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.09.2019 по 14.10.2019, с последующим начислением процентов по день фактической уплаты, также следует отказать.

Государственная пошлина по делу в сумме 4 107 руб. 00 коп. (при подаче иска не уплачена истцом, предоставлена отсрочка) относится на истца со взысканием в доход федерального бюджета (статья 110 АПК РФ, статья 333.21. НК РФ, статья 50 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 167-171, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «АвтоКит» в доход федерального бюджета 4 107 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Воронежской области в порядке части 2 статьи 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья                                                                                      В.М. Шишкина