ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-41826/2020

город Ростов-на-Дону

27 января 2022 года

15АП-23039/2021

15АП-23044/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 января 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Деминой Я.А.,

судей Шимбаревой Н.В., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ПАО «Сбербанк»: представителя ФИО2 по доверенности от 20.02.2020,

от ФИО3: представителя ФИО4 по доверенности от 30.04.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием веб-конференции апелляционные жалобы ФИО5, ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.11.2021 по делу № А32-41826/2020

по заявлению ПАО «Сбербанк» о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

к ответчику: ФИО5

третьи лица: ФИО6, ФИО7

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - заявитель, банк, ПАО Сбербанк) с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора дарения помещения с кадастровым номером 23:06:1902265:1724, расположенного по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО3 и ФИО5; признании недействительным (ничтожным) договора дарения здания с кадастровым номером 23:06:1902127:159, расположенного по адресу: 

<

...> и земельного участка с кадастровым номером 23:06:1902127:61, расположенного по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: 

<

...>, заключенного между ФИО3 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ФИО3 денежных средств в сумме 2 358 652,83 руб., взыскании солидарно с ФИО5 (352190, 

<

...>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения х. Баксанский Майского р-на Кабардино-Балкарской АССР) и ФИО3 (350000, 

<

...>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения гор. Нарткала Урванского р-на Кабардино-Балкарской Респ.) в пользу ПАО Сбербанк в лице Краснодарского отделения № 8619 расходов по уплате государственной пошлины в размере 9000 руб. (уточненные требования, принятые судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением от 18.05.2021, суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 и ФИО7. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.11.2021 по делу № А32-41826/2020 заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» удовлетворено. Признан недействительным (ничтожным) договор дарения помещения с кадастровым номером 23:06:1902265:1724, заключенный между ФИО3 и ФИО5 Признан недействительным (ничтожным) договор дарения здания с кадастровым номером 23:06:1902127:159 и земельного участка с кадастровым номером 23:06:1902127:61, заключенный между ФИО3 и ФИО5 Применены последствия недействительности сделок. Взысканы с ФИО5 в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в сумме 2 358 652,83 руб. 

Определение мотивировано доказанностью совершения должником сделок с намерением причинить вред кредиторам.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5, ФИО3 обжаловали его в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба ФИО3 мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Апеллянт отмечает, что суд, удовлетворяя требования кредитора, сделал необоснованный вывод о наличии правовых оснований для признания сделок недействительными (ничтожными) в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные сторонами при злоупотреблении правом с целью причинения вреда кредиторам должника. Апеллянт также указывает, что банком пропущен срок исковой давности обращения с настоящим заявлением.

Доводы апелляционной жалобы ФИО5 повторяют доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО3.

В отзыве на апелляционную жалобу ПАО Сбербанк просит обжалованный судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО5 - без удовлетворения, считает выводы суда соответствующими установленным по делу обстоятельствам и нормам Закона о банкротстве.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц озвучили правовые позиции по спору. 

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 19.11.2021 по делу № А32-41826/2020 проверяются Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ПАО Сбербанк обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением от 12.12.2020 заявление ПАО Сбербанк признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов. Требования ПАО Сбербанк в размере 3847447,24 руб. основной задолженности и отдельно неустойки в размере 14768,71 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3, как обеспеченные залогом имущества должника. Финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Сообщение о введении процедуры опубликовано на сайте газеты «Коммерсантъ» в объявлении № 23210033675 стр. 50 № 219(6940) от 28.11.2020 и ЕФРСБ № 5773408 от 20.11.2020.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.03.2021 (резолютивная часть объявлена 24.03.2021) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО8.  

Сообщение о введении в отношении ФИО3 процедуры реализации имущества, опубликовано в Газете «Коммерсантъ»: объявление № 23210040079, № 58 (7020) от 03.04.2021 и ЕФРСБ № 6409394 от 29.03.2021.

30.03.2021 ПАО Сбербанк обратилось в арбитражный суд с заявлением к ФИО5. и ФИО3, о признании недействительными сделок должника и применении последствий признания сделок недействительными.

 В обоснование заявленного требования, Банк указал следующее: 

 18.06.2013 между ПАО Сбербанк и ООО «Спектр-Авто» заключен договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 5161/452/52117, по условиям которого кредитор обязался открыть заемщику возобновляемую кредитную линию для пополнения оборотных средств на срок по 28.05.2016 с соответствующим лимитом (п. 1.1), а заемщик принял на себя обязательства по возврату кредитору полученного кредита и уплате процентов за пользование им и других платежей в размере, в сроки и на условиях договора.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по договору                            № 5161/452/52117 между ПАО Сбербанк и ФИО3 заключен договор поручительства № 5161/452/52117/п-2 от 18.06.2013, в соответствии с которым поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение ООО «Спектр-Авто» всех обязательств по договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 5161/452/52117 от 18.06.2013.

Также в обеспечение исполнения обязательств заемщика по договору                     № 5161/452/52117 между ПАО Сбербанк и ФИО3 заключен договор залога № 5161/452/51998/з-1 от 28.12.2011 в редакции дополнительного соглашения № 2 от 18.06.2013.

Решением Гулькевичского районного суда Краснодарского края от 05.06.2015 по делу № 2764/2015 с ФИО3 в пользу ПАО Сбербанк, в том числе, по договору поручительства от 18.06.2013 № 5161/452/52117/п-2, взыскана задолженность по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии            № 5161/452/52117 от 18.06.2013 в сумме 5 980 701,51 руб.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Гулькевичского РОСП от 05.12.2015 в отношении должника возбуждено исполнительное производство            № 37262/15/23032-ИП.

Определением Гулькевичского районного суда Краснодарского края от 05.09.2016 по делу № 2-764/2015 суд удовлетворил заявление ФИО3  об отмене принятых обеспечительных мер.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Гулькевичского РОСП от 26.09.2016 объявлен запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из государственного реестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении имущества ФИО3:

квартира по адресу 

<

...>, к/н 23:06:1902265:1724;

здание компрессорной по адресу 

<

...>, к/н 23:06:1902127:159;

земельный участок по адресу 

<

...>, к/н 23:06:1902127:0061;

земельный участок по адресу 

<

...>, к/н 23:06:1902280:146.

14.10.2016 ФИО3 с другим соответчиком ФИО9 подано заявление о продлении рассрочки исполнения указанного выше решения суда по делу № 2-764/2015.

Определением Гулькевичского районного суда Краснодарского края от 03.11.2016 по делу № 2-764/2015, в том числе ФИО3, предоставлена рассрочка исполнения решения суда от 05.06.2015 на 12 месяцев, и в период действия рассрочки не применены обеспечительные меры в виде наложения ареста (ограничения) на имущество и счета ФИО3

По мнению ПАО Сбербанк, данные обстоятельства привели к тому, что после снятия арестов на недвижимое имущество ФИО3 25.10.2016, 03.11.2016, 24.01.2017 произвел отчуждение всей принадлежащей ему недвижимости по договорам дарения в пользу своей матери и несовершеннолетних детей.

Так выпиской из ЕГРН о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 25.04.2020 подтверждено, что в отношении жилого дома и земельного участка по адресу 

<

...> прекращено право собственности должника 24.01.2017; в отношении квартиры по адресу 

<

...> прекращено право собственности должника 25.10.2016, в отношении здания компрессорной и земельного участка по адресу 

<

...> прекращено право собственности должника 03.11.2016.

Выпиской из ЕГРН от 12.11.2020 в отношении квартиры по адресу 

<

...> подтверждается ее отчуждение должником в пользу его матери ФИО5 25.10.2016 по договору дарения.

Выписками из ЕГРН от 12.11.2020 в отношении здания компрессорной и земельного участка по адресу 

<

...> также подтверждается их отчуждение должником в пользу его матери ФИО5 03.11.2016 по договору дарения.

Выпиской из ЕГРН от 12.11.2020 в отношении жилого дома и земельного участка по адресу 

<

...> подтверждается их отчуждение должником в пользу его сыновей ФИО10 и ФИО3 по 1/2 доли 24.01.2017 по договору дарения земельного участка с объектами недвижимости детям, в то время как за самим должником право собственности на указанные объекты были зарегистрированы 28.12.2016.

Банк настаивал на том, что действия ФИО3 и его фактическое последующее поведение по получению рассрочки исполнения решения суда и снятию арестов на имущество, вопреки его просьбам перед судом, имели своей целью не продолжение осуществления беспрепятственной профессиональной деятельности и исполнение финансовых обязательств перед кредитором, а на самом деле были направлены исключительно на последующее сокрытие в пользу заинтересованных по отношению к нему лиц всего недвижимого имущества от будущего обращения на него взыскания по окончании предоставления ему рассрочки исполнения решения суда. По мнению банка, отчуждение по договорам дарения матери и несовершеннолетним сыновьям всего своего ликвидного недвижимого имущества, за счет реализации которого в рамках исполнительного производства и могли быть удовлетворены требования банка, произведено ФИО3 в целях недопущения обращения на него взыскания. Фактически должник сохранил контроль и управление над выведенным имуществом.

Поскольку оспариваемые сделки выходят за пределы предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве трехгодичного периода подозрительности (договоры дарения недвижимости между ФИО3 и ФИО5 заключены 25.10.2016 и 03.11.2016, дело о банкротстве ФИО3 возбуждено 06.10.2020), ПАО Сбербанк в качестве правового основания предъявленных требований указал статьи 10,168 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагая, что при совершении сделок допущено злоупотребление правом.

Суд первой инстанции, признавая сделки недействительными (ничтожными), сделал вывод о наличии правовых оснований для признания сделок недействительными в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные сторонами при злоупотреблении правом с целью причинения вреда кредиторам должника.

Между тем судом не учтено следующее. 

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которойдопущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом и как посягающей на права и охраняемые законом интересы третьих лиц не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункт 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Вопрос о допустимости оспаривания подозрительных сделок должника на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.).

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Приведенные заявителем аргументы в обоснование недействительности сделок охватываются специальным составом недействительности сделок, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассматриваемые действия сторон сделки не могут быть признаны ничтожными, поскольку являются оспоримыми по специальным правилам законодательства о банкротстве.

Оспаривание сделок по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда N 305-ЭС17-4886 от 31.08.2017, необходимо указать, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства свидетельствующие в пользу наличия признаков злоупотребления правом выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, квалифицировав сделку как ничтожную, не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции при признании сделок недействительными неправомерно применены общие нормы гражданского законодательства (ст. 10, 168 и 170 ГК РФ) и нормы пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)".

Данные в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснения о трехгодичном сроке исковой давности для оспаривания сделки имеют ввиду с учетом обозначенного выше правового подхода ничтожную сделку, пороки которой выходят за пределы диспозиций специальных оснований недействительности сделок, предусмотренных Законом о банкротстве.

В силу изложенного для применения к спорной сделке срока исковой давности, указанного в пункте 1 статьи 181 ГК РФ и указанных разъяснений, конкурсному кредитору надлежало доказать наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении соответствия условий действительности сделки требованиям закона, который действовал в момент ее совершения, арбитражный суд на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливает наличие или отсутствие соответствующих квалифицирующих признаков, предусмотренных Законом о банкротстве для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Таким образом, направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (ответчик) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время правовая позиция конкурсного кредитора по существу сводится к тому, что целью сделок, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника в ущерб кредиторам в пользу заинтересованных лиц, должник сохранил господство над спорным недвижимым имуществом. Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, конкурсным кредитором не указывались. Более того, таких обстоятельств не установлено и судом и не отражено в оспариваемом судебном акте.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции полагает, что указание конкурсным кредитором в качестве основания оспаривания сделок общих норм гражданского законодательства, без применения норм Закона о банкротстве, явно направлено на обход периода подозрительности, установленного специальной нормой для оспаривания сделок, в рамках дела о банкротстве, что противоречит действующему законодательству.

Таким образом, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал конкурсный кредитор, у суда не было оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Без установления таких обстоятельств основания для применения общих положений гражданского законодательства, а именно статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также трехгодичного срока к оспариваемой сделке не усматривается.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что дело о банкротстве              ФИО3 возбуждено 06.10.2020, под подозрение попадали сделки, совершенные не ранее 06.10.2017. Поскольку спорные сделки совершены ФИО3 в октябре, ноябре 2016 года, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, у суда первой инстанции не имелось оснований для признания их недействительными.

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требовалось выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886).

Обозначенный правовой подход также согласуется с судебной практикой по данному вопросу (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.01.2020 N 308-ЭС19-18779 (1,2) по делу N А53-38570/2018, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 01.09.2020г. № Ф10-1150/16 по делу № А35- 1250/2015, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013,).

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал ПАО Сбербанк, у суда не было оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и признания оспариваемых договоров дарения недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ввиду вышеизложенного, доводы апелляционной жалобы о пропуске банком срока исковой давности обращения с заявлением о признании недействительными сделок должника не подлежат рассмотрению судом апелляционной инстанции, учитывая невозможность квалификации сделок как ничтожных по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иные доводы апелляционной жалобы основаны на ошибочном толковании правовых норм, подлежащих применению, повторяют доводы, приведенные в суде первой инстанции, и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание отсутствие доказательств наличия в действиях сторон пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, установленных Законом о банкротстве, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления.

Поскольку при принятии определения от 19.11.2021 по делу № А32-41826/2020 Арбитражный суд Краснодарского края пришел к выводам, не соответствующим установленным по делу обстоятельствам, и неправильно применил нормы материального права, обжалованный судебный акт подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.11.2021 по делу № А32-41826/2020 отменить. 

В удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Сбербанк России», ИНН 

<

***> в пользу  ФИО5 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Взыскать с публичного акционерного общества «Сбербанк России», ИНН 

<

***> в пользу ФИО3 

расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

 

ПредседательствующийЯ.А. Демина

СудьиН.В. Шимбарева

Д.В. Николаев