ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-5292/2021

г. Вологда

14 июля 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 14 июля 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Колтаковой Н.А., судей Ралько О.Б. и Шадриной А.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР Спб» на решение Арбитражного суда Псковской области от 18 марта 2022 года по делу                            № А52-5292/2021,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР Спб» (адрес: 194044, Санкт-Петербург, улица Боткинская, дом 15, корпус 1, литер А, офис 18Н; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее - ООО «ЗИНГЕР Спб») обратилось в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (адрес: 180000, город Псков; ОГРНИП 306602734100066, ИНН 

<

***>; далее - Предприниматель) о взыскании 60 000 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака.

Решением от 18.03.2022 суд взыскал с Предпринимателя в пользу Общества компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 266060 в размере 8000 руб., а также расходы по уплате госпошлины в размере 320 руб. В удовлетворении иска в остальной части отказал. 

Общество с решением суда не согласилось, обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить и принять новый судебный акт. В обоснование доводов жалобы считает, что судом при определении размера компенсации необоснованно установлен период незаконного использования ответчиком объекта интеллектуальной собственности - 1 месяц, который был положен в основу при расчете размера компенсации. Полагает, что заключение лицензионного договора на один месяц или для реализации одной единицы товара, маркированного товарным знаком, не соответствует сложившейся  хозяйственной практике заключения лицензионных договоров, которая ориентирована на формирование правоотношений между лицензиаром и лицензиатом. Полагает, что суд проигнорировал фактическую волю сторон, отображенную в договоре. Указывает, что суд первой инстанции не учел условия дополнительного соглашения от 01.10.2020 к лицензионному договору о предоставлении права использования товарного знака по свидетельству №266060 от 26.02.2019, в том числе условие о распространении действия дополнительного соглашения на весь срок лицензионного договора.

Отзыв на апелляционную жалобу не поступил.

Судебное заседание состоялось в соответствии со статьями 156, 266   АПК РФ в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения жалобы.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, приведенные в жалобе, апелляционная инстанция, считает, что решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции,    Общество является обладателем исключительного права на товарный знак                 № 266060 «ZINGER», что подтверждается свидетельством на товарный знак №260060 с датой приоритета 03.07.2000. 

Указанный товарный знак зарегистрирован в отношении широкого перечня товаров и услуг 6, 8, 14, 21, 26, 35 и 42-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ), в том числе товаров – «бритвы; бритвы электрические; кусачки для ногтей [электрические или неэлектрические]; кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенцев; кусачки; наборы маникюрных инструментов; наборы маникюрных инструментов электрических; наборы педикюрных инструментов; ножевые изделия; ножницы для ногтей [электрические или неэлектрические]; ножницы; ножницы механические для стрижки волос [ручные инструменты]; пилочки для ногтей; пилочки для ногтей электрические; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей [электрические или неэлектрические]; приборы столовые [ножи, вилки и ложки]; режущие инструменты; щипцы для ногтей; щипцы для удаления заусенцев; щипцы».

В торговом помещении, расположенном по адресу: 

<

...>, в котором осуществляет предпринимательскую деятельность ответчик, истцом 19.12.2020 приобретен товар - маникюрный инструмент (ножницы), на упаковке которого имеются изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком №266060 «ZINGER». 

В подтверждение сделки по покупке товара продавцом был выдан кассовый чек от 19.12.2020 на сумму 200 руб., в котором содержатся сведения о наименовании продавца – индивидуальный предприниматель ФИО2, ИНН продавца 

<

***>, совпадающий с данными согласно выписке из ЕГРИП в отношении ответчика.

Также представлена видеосъемка, совершенная в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьей 14 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также сам реализованный товар (маникюрный инструмент)

Ссылаясь на то, что разрешение на использование спорного товарного знака ответчику не предоставлялось, приобретенный товар является контрафактным, истец посчитал действия ответчика по продаже маникюрного инструмента «ZINGER» нарушающими его исключительные права. 

Истец направил в адрес ответчика 30.07.2021 претензию от 08.07.2021 с требованием о выплате компенсации за нарушение исключительных прав в размере120 000 руб. 

Неоплата ответчиком в добровольном порядке компенсации за нарушение исключительных прав истца послужила основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, оценив обстоятельства дела и представленные доказательства, удовлетворил исковые требования частично, правомерно руководствуясь следующим.

В соответствии со статьей 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ). 

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Кодекса товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10) согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Вопрос сходства товарных знаков является вопросом факта, разрешаемым судом с позиций среднего потребителя.

В соответствии со статьей 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Факт реализации спорного товара подтвержден товарным чеком, содержащим реквизиты ответчика и видеозаписью закупки товара, произведенной истцом в порядке самозащиты гражданских прав (статьи 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).  

Ответчик не опроверг обстоятельства, зафиксированные представленной в материалы данного дела видеосъемкой, которая позволяет определить время, место реализации контрафактного товара.

Ввиду вышеизложенного суд обоснованно признал доказанным факт нарушения ответчиком исключительных прав истца.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Положениями статьи 1515 ГК РФ установлена ответственность за незаконное использование товарного знака. Так, согласно пункту 4 названной статьи ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 59 Постановления            № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Размер компенсации истец определил на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

При этом если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Таким образом, суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, устанавливает стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака.

Определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 62 Постановления  № 10, истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

 В обоснование заявленного требования истец предоставил в материалы дела лицензионный договор от 26.02.2019, заключенный между обществом «ЗИНГЕР СПб» (лицензиат) и обществом с ограниченной ответственностью «Глобал» (лицензиар), согласно которому лицензиару предоставляется право использования товарного знака №266060 в отношении товаров 06, 08, 14, 21, 26 класса МКТУ и услуг 35, 42 классов МКТУ. Срок действия договора определен с момента подписания по 01.11.2021.

В соответствии с пунктом 2.1 лицензионного договора за предоставление права использования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежеквартальное вознаграждение в размере 60 000 руб.

Указанный договор недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлено, из числа доказательств по делу он не исключен. 

При этом лицензионный платеж в сумме 60 000 руб. установлен за квартал и в отношении 5 различных классов МКТУ.

Вместе с тем нарушение исключительных прав истца ответчиком путем продажи спорного товара имело место лишь однократно и только в отношении одного класса МКТУ - маникюрные щипчики (08 класс).

Каких-либо доказательств неоднократного нарушения исключительных прав истца на спорный товарный знак истцом в материалы дела не представлено. 

Доводу истца относительно дополнительного соглашения к лицензионному договору судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка. Апелляционный суд не усматривает оснований для ее опровержения.

Согласно расчету суда двукратный размер стоимости права использования товарного знака № 266060 в отношении одного класса товаров (08 класс) составляет 8000 руб.

Следовательно, заявляя о выплате компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, истец вправе претендовать на компенсацию в размере, не превышающем 8 000 руб.

Апелляционный суд с расчетом  и выводами суда первой инстанции согласен.

Учитывая, что требования истца удовлетворены частично, судебные расходы в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ правомерно отнесены судом первой инстанции на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Таким образом, по результатам рассмотрения жалобы апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Решение суда соответствует имеющимся в деле доказательствам, нормам материального права, нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, судом при рассмотрении спора не допущено.

Фактически доводы подателя жалобы направлены на переоценку установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств, доказательств и иные выводы, правовые основания для которых у апелляционного суда отсутствуют.

Поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не установлено, апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены или изменения состоявшегося судебного акта.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционных жалоб расходы по уплате государственной пошлины, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, относятся на их подателей.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Псковской области от 18 марта 2022 года по делу № А52-5292/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР Спб» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Н.А. Колтакова

 

Судьи

О.Б. Ралько

А.Н. Шадрина