Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А58-9304/2020

17 марта 2022 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 марта 2022 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Кореневой Т.И.,

судей: Барской А.Л., Васиной Т.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Главэнергострой» на решение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 16 августа 2021 года по делу № А58-9304/2020 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 ноября 2021 года по тому же делу,

установил:

общество с ограниченной ответственностью Строительная компания «Главэнергострой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г. Москва, далее – ООО СК «ГЭС», истец, подрядчик) обратилось в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) с иском, уточнив требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к акционерному обществу «Горно-обогатительный комплекс «Денисовский» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Республика Саха (Якутия), г. Нерюнгри, далее – АО «ГОК «Денисовский», ответчик, заказчик) о признании договора подряда № 00000024450 от 11.04.2019 прекратившим действие с 04.08.2020, взыскании задолженности в размере 2 719 749 рублей 34 копеек по оплате выполненных работ и убытков в размере 5 990 169 рублей 61 копейки.

Решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 16 августа 2021 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 ноября 2021 года, договор подряда № 00000024450 от 11.04.2019, заключенный между истцом и ответчиком, признан прекратившим действие с 04.08.2020; с АО «ГОК «Денисовский» в пользу ООО СК «ГЭС» взыскано 14 169 рублей 52 копейки и расходы по государственной пошлине в размере 108 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано.

ООО СК «ГЭС» обратилось в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 16 августа 2021 года и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 ноября 2021 года отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы ее заявитель ссылается на неправильное применение судом нормы материального права, указывая на то, что взыскиваемые истцом денежные средства являются частью оплаты за выполненные работы, а не обеспечительным платежом, в связи с чем правовые основания для удержания заказчиком денежных средств в размере 5% от стоимости договора отсутствуют; считает, что размер подлежащих возмещению убытков им определен с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности,  в связи с чем полагает выводы суда в части отсутствия оснований для взыскания убытков также необоснованными.

В представленном на кассационную жалобу отзыве АО «ГОК «Денисовский» возразил против изложенных в ней доводов.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 АПК РФ (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), не явились.

Проверив в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и норм процессуального права, соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также с учетом доводов, содержащихся в кассационной жалобе и отзыве на нее, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами двух инстанций, 11.04.2019 между ООО СК «ГЭС» (подрядчик) и АО «ГОК «Денисовский» (заказчик) заключен договор подряда № 00000024450, по условиям которого заказчик поручил, а подрядчик принял на себя обязательство выполнить строительно-монтажные работы объекта «Внутриплощадочные сети электроснабжения и освещения (прожекторные мачты и кабельные линии 0,4 кВ, кабельные эстакады» «ГОК Денисовский» и сдать их результат заказчику, а заказчик обязался принять работы и оплатить обусловленную договором стоимость.

Цена работ являлась приблизительной и составляла 49 017 561 рубль 60 копеек, в том числе НДС 20% (пункт 2.1 договора).

Пунктом 3.2 договора установлен срок выполнения работ: начало выполнения –через 30 календарных дней, исчисляемых с даты получения аванса в размере 50% от цены договора, окончание работ – через 140 календарных дней, исчисляемых с даты начала выполнения работ.

03.03.2020 сторонами заключено дополнительное соглашение к договору № 30134

В соответствии с пунктом 5 названного соглашения цена дополнительных работ являлась приблизительной и определялась локальным сметным расчетом; составляла 44 182 111 рублей 20 копеек.

Пунктом 7 дополнительного соглашения № 30134 сроки выполнения работ определены следующим образом: подрядчик должен приступить к выполнению работ не позднее 2 месяцев с даты осуществления заказчиком авансового платежа согласно пункта 6.1 соглашения.

Срок выполнения работ – 7 месяцев с даты начала работ.

Пунктом 3.1 договора определено, что договор вступает в силу с момента его подписания и действует до исполнения сторонами своих обязательств.

Из пункта 11.2 договора следует, что его досрочное расторжение по инициативе заказчика в одностороннем порядке возможно: если подрядчик в ходе выполнения работ допускает отступления от условий договора, которые могут привести к неустранимому ухудшению качества результата работ (пункт 11.2.1); если в процессе выполнения работ заказчиком станет очевидно, что подрядчик не выполнит работы, предусмотренные договором, в срок (пункт 11.2.2), в иных случаях, предусмотренных договором (пункт 11.2.3).

На основании пункта 11.3 договора его расторжение в одностороннем порядке должно осуществляться путем письменного уведомления другой стороны в срок, не менее чем за 10  календарных дней до даты расторжения с учетом дополнительных 5 календарных дней на получение по почте письменного уведомления. Договор считался расторгнутым с даты, указанной в уведомлении.

Как указал истец, от заказчика поступило уведомление о том, что им принято решение о расторжении дополнительного соглашения № 30134.

Подрядчик, в свою очередь, 01.06.2020 уведомил заказчика о том, что соглашение, которое предлагает расторгнуть заказчик, является единственно действующим и в целях его исполнения уже выполнены работы на сумму 4 264 077 рублей 60 копеек, в связи с чем предложил заказчику рассмотреть вопрос об уменьшении объема работ, также подтвердил намерения выполнять весь объем работ согласно дополнительному соглашению.

После указанной даты заказчик продолжил предоставлять фронт работ к выполнению, в связи с чем подрядчик продолжил выполнять работы по договору с учетом соглашения №30134.

Однако в июне 2020 года заказчик утратил интерес к продолжению работ по договору, вместе с тем какого-либо указания от заказчика или проекта соглашения об уменьшении объема работ, или предложении о расторжении договора по соглашению сторон в адрес подрядчика не направил.

09.07.2020 подрядчик уведомил заказчика о том, что в связи с неисполнением последним встречных обязательств (не предоставление авансирования, предусмотренного пунктом 6.1 дополнительного соглашения №30134 для закупки материалов подрядчиком и без предоставления давальческих материалов, предусмотренных пунктом 1.4 договора и «фронта работ») работы по договору невозможны, в связи с чем подрядчиком составлен акт простоя.

Далее истец неоднократно запрашивал у заказчика информацию о дальнейших его намерениях по договору (М/20281-2 от 09.07.2020) и в ожидании указания заказчика составил акт о приостановке работ.

16.07.2020 в адрес заказчика направлены документы, подтверждающие факт выполненных до приостановки работ за период – июнь 2020 года, которые были приняты.

По расчету истца в рамках договора и дополнительного соглашения им выполнены работы на общую сумму 59 230 854 рублей 58 копеек, однако заказчиком оплачены частично на сумму 56 611 096 рублей 24 копеек, остаток неоплаченных работ составил 2 719 749 рублей 34 копейки, который ответчик, согласно акту сверки, признал.

По заявлению истца, в связи с непринятием заказчиком решения о дальнейшей работе на объекте, у него, подрядчика, возникли убытки, вызванные простоем.

22.07.2020 подрядчик направил предложение о документальном оформлении отказа заказчика от договора с приложением проекта соглашения, содержащего предложения и расчет по компенсации простоя и вызванных этим обстоятельством убытков, но заказчик какого-либо указания ему не предоставил.

30.07.2020 подрядчик, посчитав, что заказчик утратил интерес к производству работ, предложил принять решение в отношении действия договора, уведомив о том, что техника и экипаж готовы приступить к выполнению работ по договору, он ждет указаний заказчика, сообщив о возникновении у него убытков в связи с простоем.

04.08.2020 от заказчика поступило уведомление с приложением скана проекта дополнительного соглашения от 31.07.2020, содержащего предложение о расторжении договора с 10.07.2020, которое истцом расценено как выражение воли на односторонний отказ от договора.

21.08.2020 подрядчиком направлен ответ на сопроводительное письмо к проекту соглашения о расторжении, которое по мнению истца нарушает его права, как подрядчика.

08.09.2020 истец направил ответчику претензию с требованием о возмещении убытков по спорному договору.

Ссылаясь на фактическое прекращение договорных отношений и на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по оплате за выполненные работы, а также на причиненные ему убытки, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно заявлению истца, лишь по состоянию на 04.08.2020 заказчик явно выразил волю на односторонний отказ от договора, не связанный с ненадлежащим исполнением подрядчиком своих обязательств, воспользовавшись правом, предусмотренным статьей 717 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с этим истец заявил о признании договорных отношений прекращенными, о возникновении у ответчика предусмотренных законом и договором обязанностей по уплате истцу задолженности за выполненные работы в размере 2 719 749 рублей 34 копеек, а также по возмещению убытков подрядчика в размере 5 990 169 рублей 61 копейки, в том числе вызванных простоем и досрочным расторжением договоров по аренде строительной техники в размере 5 084 160 рублей и затрат на перебазировку техники в размере 906 009 рублей 61 копейки.

Частично удовлетворяя исковые требования, ссылаясь при этом на заключенность спорного договора, породившего взаимные права и обязанности сторон, суды признали его прекращенным конклюдентными действиями сторон с 04.08.2020.

Отказывая во взыскании задолженности за выполненные по договору работы, суды сослались на то, что неоплаченная ответчиком часть стоимости выполненных работ  является гарантийным удержанием, произведенным подрядчиком согласно условий спорного договора.

Отказывая во взыскании заявленных истцом убытков, суды указали, что наличие непосредственной взаимосвязи между такими убытками и прекращением спорного договора истцом не доказано, равно как и наличие вины ответчика.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Судебные акты в части признания договора подряда №00000024450 от 11.04.2019 прекращенным, сторонами не обжалованы.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа полагает указанные судебные акты в обжалуемой части подлежащими отмене в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Стороны договора, устанавливая определенные условия исполнения договора подряда, обязаны следовать взятым на себя обязательствам, совершая в пользу другого лица такие действия, как они были ими согласованы при его заключении, действуя при этом добросовестно и не нарушая взаимных прав и интересов.

Согласно материалам дела, целью заключения спорного договора со стороны заказчика было получение им результата по выполнению части строительно-монтажных работ на промышленной площадке «ГОК «Денисовский», указанных в договоре и дополнительном соглашении к нему.

Как установлено судами, в рамках договора, с учетом дополнительного соглашения, истец выполнил работы на общую сумму 55 403 684 рубля 40 копеек, которые ответчиком оплачены частично на сумму 52 683 935 рублей 06 копеек.

Остаток неоплаченных работ составил 2 719 749 рублей 34 копейки, который ответчиком не оспорен, однако заявлен им как сумма, удержанная в обеспечение гарантийных обязательств.

Принимая доводы ответчика и отказывая во взыскании оплаты выполненных работ в этой части, суды указали, что гарантийное удержание в размере 5% от общей стоимости   выполненных работ, составившее 2 770 184 рубля 22 копейки, предусмотрено как договором, так и дополнительным соглашением к нему.

Согласно частям 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

С учетом приведенных положений ГК РФ, стороны наделены правом определить в договоре по своему усмотрению сроки и порядок внесения гарантийного удержания.

Гарантийное обязательство представляет собой часть денежной суммы, которая причитается к выплате одной стороне договора за предоставленное ею исполнение и удерживается ее контрагентом в качестве способа обеспечения исполнения обязательств. Если свои обязательства такая сторона договора выполняет в полном объеме, сумма гарантийного удержания подлежит перечислению в сроки, установленные таким договором.

По данному делу при заключении договора стороны, предусматривая включение в договор подряда условия о гарантийном удержании, установили определенный порядок для этого.

Так, согласно пункту 4.2.2 основного договора подряда № 00000024450, пункту 6.2.2. дополнительного соглашения к нему, оплата выполненных и принятых работ  заказчиком производится за минусом гарантийного обеспечения в размере 5% от стоимости этих работ за отчетный месяц.

Из чего следует, что гарантийное удержание должно осуществляться ответчиком в размере 5% от стоимости работ, выполненных и предъявленных к оплате за определенный  период - то есть за месяц.

Следовательно, размер разового гарантийного удержания в данном случае, исходя из буквального толкования договора, заказчик обязан определить не только от стоимости работ, но и от периода (месяца) их выполнения.

Из договора также следует, что такие удержания производятся заказчиком непосредственно только при оплате принятых работ за отчетный месяц.

Возможность такого удержания единовременно и от общей суммы работ за весь период их выполнения не предусмотрена ни условиями самого договора, ни дополнительным соглашением к нему.

Не предусмотрена сторонами и возможность удержания гарантийного обеспечения, не произведенного заказчиком вовремя, из стоимости работ, предъявленных ему к оплате за другие периоды (месяцы).

Между тем, указанные обстоятельства судом не были исследованы и не получили оценки.

В отношении заявленных к взысканию убытков суд округа отмечает следующее.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума № 7) в пункте 5 даны разъяснения о применении положений статей 15 и 393 ГК РФ, позволяющие оценивать представленные доказательства, подтверждающие наличие у лица убытков, обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается (презюмируется).

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное.

Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Подрядчиком заявлены исковые требования о взыскании возникших убытков, вызванных простоем техники и затрат на ее перебазировку, в связи с фактическим отказом заказчика о принятии решения по дальнейшему выполнению работ на объекте в соответствии с заключенным договором.

При рассмотрении данного спора суды пришли к выводу о прекращении действия договора от 11.04.2019 (с учетом дополнительного соглашения к нему от 03.03.2020) конклюдентными действиями сторон, что следует из представленной ими переписки, свидетельствующей об осведомленности заказчика о невозможности продолжения договорных работ.

Вина подрядчика в досрочном прекращении сторонами договорных отношений судами не установлена, ответчик был уведомлен истцом о невозможности продолжения договорных работ по причине утраты интереса заказчика к их выполнению.

Согласно имеющейся в материалах дела переписке сторон, длившейся вплоть до 04.08.2020, на которую сослались суды, истцом в период фактического прекращения работ был составлен акт простоя и направлен 09.07.2020 заказчику с предложением определить дальнейшие отношения сторон; был составлен акт о приостановке работ.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в части взыскания заявленных убытков, суды указали на то, что истец не подтвердил реальность использования заявленной им техники, сослались на аффилированность лиц, заключивших договоры по ее применению, на недоказанность вины ответчика

Как следует из судебных актов, подрядчиком выполнены работы на сумму 55 403 684 рублей 40 копеек, стоимость которых заказчиком не оспорена.

Цена фактически выполненных с применением заявленной подрядчиком техники  с учетом размера затрат подрядчика по использованию машин и механизмов, включенных в эту стоимость принятых работ, ответчиком не оспорена.

Каких-либо  доказательств применения истцом иной техники в ходе выполнения заявленных работ, равно как и доказательств выполнения этих работ без использования такой техники, ответчиком в материалы дела не представлено.

Кроме того, ответчиком не предоставлено и доказательств возмещения ответчиком затрат на перебазировку техники по окончании работ, которые стороны предусмотрели при заключении договора.

Между тем, согласно пункту 2.1 договора и пункту 5 дополнительного соглашения цена работ включала в себя, в том числе, стоимость услуг машин и механизмов, стоимость услуг по перебазировке техники, затраты на перевозку работников подрядчика к месту выполнения работ и обратно, их проживание и питание и прочее.

Всем этим обстоятельствам судебной оценки также не дано, расчет заявленных убытков не проверен.

Исходя из вышеуказанного и установленных по делу обстоятельств, отказ судов в удовлетворении требования подрядчика о взыскании убытков по причине отсутствия их наличия противоречит положениям статей 15, 393 ГК РФ, предусматривающих возможность взыскания расходов, необходимых для восстановления нарушенного права.

Суды, усомнившись в наличии убытков, не приняли во внимание положения части 5 статьи 393 ГК РФ о том, что суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков судом не может быть установлен с разумной степенью достоверности.

Презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, несмотря на их формальную аффилированность, закреплена в гражданском законодательстве (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, руководителей предприятий, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений действуют в интересах предприятия.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении требований о взыскании заявленных убытков, приведенных положений не учли, имеющиеся в деле доказательства исследовали неполно и оценки представленным в материалы дела доказательствам, не дали.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты в обжалуемой части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании задолженности за выполненные работы и о возмещении заявленных убытков подлежат отмене, а дело в этой части  – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, исходя из предмета и оснований заявленных требований, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения и распределить судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе.

Руководствуясь статьями 274, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 16 августа 2021 года по делу № А58-9304/2020 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 ноября 2021 года по тому же делу оставить без изменения в части признания договора подряда N00000024450 от 11.04.2019 прекратившим действие с 04.08.2020.

Решение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 16 августа 2021 года по делу № А58-9304/2020 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 ноября 2021 года по тому же делу в остальной части отменить.

Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

Т.И. Коренева

А.Л. Барская

Т.П. Васина